15 мая 1970 г.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «В пятницу 15 мая американская пресса сообщила, что количество продаж сольного альбома Пола Маккартни за первые четыре недели после выхода составило более миллиона».

14 мая 1970 г.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «В Америке журнал “Роллинг Стоун” публикует отчёт о краткосрочных визах Джона и Джорджа в США, в котором говорится, что, хотя теперь они могут въезжать в Америку, есть условие, что они должны покинуть страну в течение короткого промежутка времени – 30 дней».

Шрила Прабхупада (письмо Шьямасундеру, Лос-Анджелес, 14 мая 1970 г.): «Мой дорогой Шьямсундер. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего письма от 7 мая 1970 года, написанного на бланке “Харе Кришна” Джорджа Харрисона. Я сердечно благодарю Джорджа Харрисона за то, что сейчас он с таким энтузиазмом воспевает Харе Кришна. Пусть Кришна благословляет его всё больше и больше, и пусть он продвигается в сознании Кришны. Итак, как ты и предложил, я исключаю слова “знаменитых ‘Битлз’” и просто добавляю его имя и его нынешнее трансцендентное изменение, связанное с повторением Харе Кришна. В Предисловии один абзац заменён следующими словами, предложенными им самим: “Если Бог есть, я хочу Его увидеть. Бессмысленно верить во что-то, не имея доказательств, а Сознание Кришны и медитация – это методы, с помощью которых человек действительно может достичь восприятия Бога. Вы действительно можете видеть Бога, слышать Его, играть с Ним. И Он на самом деле там, на самом деле с тобой”.

Что касается твоего приглашения посетить вас в Англии, то в этой связи ты можешь ознакомиться с моим циркулярным письмом, недавно направленным всем президентам. Но когда возникнет абсолютная необходимость, трудностей не возникнет. Очень приятно слышать, что вы превратили очень милую часовню в великолепный храм и организовали проведение публичного киртана раз в неделю по вечерам в Хенли. Пожалуйста, продолжайте развивать это направление, потому что перспективы очень радужные. Да, жители деревни не так сильно загрязнены. Великий английский поэт мистер Каупер сказал: “Город создан человеком, а деревня – Богом”. Поэтому, если из вашего центра внимание сознания Кришны будет привлечено к окружающим деревням просто раздачей прасада и повторением мантры Харе Кришна, то это будет большим успехом. Не обязательно всегда проходить официальную инициацию, но если они будут участвовать в групповом повторении мантры Харе Кришна и по возможности еженедельно или ежедневно принимать прасад, это выполнит нашу миссию. Большое тебе спасибо за то, что прислал мне два постера “Эппл” пластинки “Говинда”, это очень хорошая реклама, и я предложил разместить её в книжном храмовом магазине здесь. Я также обратил внимание на французские новостные вырезки, и они очень обнадеживают, так что я удовлетворен тем, что там всё идёт хорошо.

Что касается твоего вопроса о термине “непроявленный” в “Бхагавад-Гите”, то на санскрите есть два слова – апраката, что означает “неявный” или “непроявленный”, и праката, что означает “проявленный”. Лила Кришны во Вриндаване – это праката, или проявленная Лила, и то же самое вечно продолжается в духовном царстве, которое известно как апраката, или непроявленное. На самом деле планета Кришны и его игры продолжаются вечно, и они проявляются перед обусловленными душами через определенные промежутки времени, то есть один раз за один день Брахмы, точно так же, как солнце видно в течение 12 часов один раз за 24-часовой цикл смены дня и ночи. Когда солнце видно, это называется праката, а когда солнца не видно, это называется апраката, или непроявленное. Таким образом, непроявленность не означает, что существования не существует, но эти термины используются в отношении видимости или невидимости для ограниченных обусловленных душ. Кришна по Своей беспричинной милости являет Себя в Своем облике, имени, качествах, окружении и играх, чтобы привлечь обусловленные души к вечной блаженной жизни в знании. Таким образом, постигая Кришну в Его проявленной Лиле, человек обретает влечение к Его вечной Лиле, и это является высшим достижением в жизни, о чём говорится в последней части стиха “йам прапйа на нивартанте тат дхама парамам мама” (уходя, никто никогда не возвращается оттуда, из Моей Высшей обители). Пожалуйста, передай моё благословение уважаемому нами Джорджу [Харрисону] и всем остальным присутствующим там Прабху. Я отмечаю, что в Джордже есть дух служения, и это помогает ему постепенно продвигаться вперед. Надеюсь, ты получишь это письмо в добром здравии.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

13 мая 1970 г.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, том 2: После распада, 1970-2001”): «Вопреки первоначальным намерениям “Эппл” и “Юнайтед Эртистс”, провести премьеру фильма “Пусть будет так” в Нью-Йорке 13 мая, она состоится только 28 мая».

11 мая 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу сингл с песнями “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road) / “Блюз для тебя” (For You Blue)».

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «За два дня будет продано 1 200 000 копий сингла».

Он станет 20-м и последним синглом “Битлз” номер один в Америке; войдёт в хит-парады 23 мая 1970 года; 13 июня достигнет первой строчки, где будет оставаться в течение двух недель. В хит-параде “Биллборд” сингл был представлен как двойная сторона “А”.

Ринго и Морин на ежегодном Каннском кинофестивале.

10 мая 1970 г.

Билл Харри (автор книги “Энциклопедия Пола Маккартни”): «10 мая композиция Пола Маккартни “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da) получила премию Айвора Новелло как самая исполняемая песня на британском радио».

В этот день состоялась церемония вручения Гильдией авторов песен Великобритании 15-й премии “Айвора Новелло”. Песня “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob–La–Di, Ob–La–Da) получила награду в номинации “Самая исполняемая работа года”. Песня “Вернись” (Get Back) получила награду в номинации «Сторона “А” пластинки, выпущенной в 1969 году, которая достигла самого высокого уровня продаж в Великобритании”».

Газета “Дейли Миррор”, 11 мая 1970 года: «Песня “Битлз” Джона Леннона и Пола Маккартни получила высшую награду прошлой ночью. Песня “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob–La–Di, Ob–La–Da) была названа самым исполняемым произведением года на ежегодной церемонии вручения премии “Айвора Новелло” в Лондоне. Тем не менее лучшей в музыкальном и лирическом плане была выбрана песня Питера Сарстедта “Куда же ты уходишь, моя милая?” (Where Do You Go To My Lovely?). Певец Том Джонс получил звание международного артиста года. Награду за британский международный хит получила песня “Любовь – это всё” (Love Is All) Леса Рида и Барри Мейсона, а сэр Ноэль Кауард был удостоен награды за выдающиеся заслуги перед британской музыкой».

Газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 16 мая 1970 года: «Ежегодная премия “Айвора Новелло” – “Оскар” для британских авторов песен – была вручена в минувшее воскресенье во время 90-минутного телевизионного шоу, которое транслировалось по спутниковой связи более чем в 60 закрытых точках Америки. Шоу также было записано на плёнку для последующего показа в девяти других странах. Обладателями заветных призов за 1969 год стали:

Сторона “А”, которая собрала самые высокие продажи в Великобритании:

“Вернись” (Get Back) – Джон Леннон-Пол Маккартни;

“Распутная женщина” (Honky Tonk Woman) – Мик Джаггер-Кит Ричард;

“Баллада о Джоне и Йоко” (Ballad Of John And Yoko) – Леннон-Маккартни.

Самая исполняемая композиция года:

“Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob–La–Di, Ob–La–Da) – Леннон-Маккартни;

“Бум-Бах–Бах” (Boom Bang-A-Bang) – Алан Мурхаус-Питер Уорн.

Лучшая песня в музыкальном и лирическом плане:

“Куда ты идешь” (Where Do You Go To) – Питер Сарстедт);

“Огни Цинциннати” (Lights Of Cincinnati) – Тони Маколей-Джефф Стивенс.

Британский международный хит года:

“Любовь – это всё” (Love Is All) – Лес Рид-Барри Мейсон;

“Распутная женщина” (Honky Tonk Woman) – Мик Джаггер-Кит Ричард.

Самая современная песня года:

“Плавильный котел” (Melting Pot) – Роджер Кук-Роджер Гринуэй;

“Дайте миру шанс” (Give Peace A Chance) – Леннон-Маккартни.

Специальный приз за оригинальность:

“Нештатная ситуация в космосе” (Space Oddity) – Дэвид Боуи.

Британский автор песен года:

Тони Маколей.

Британский международный исполнитель года:

Том Джонс.

Лучшая музыка к фильму или музыкальной пьесе:

“Безумная из Шайо” (Madwoman Of Chaillot) – Майкл Льюис);

“Битва за Британию” (Battle Of Britain) – Рон Гудвин.

В состав жюри премии в этом году вошли Лайонел Барт, Пит Мюррей, Дэвид Джейкобс, Анита Харрис, Эрик Робинсон, Брайан Уилли и Дерек Джонсон из “Нью Мюзикл Экспресс”. Мероприятие организовано Гильдией авторов песен Великобритании.

Дерек Джонсон пишет: “Специальное телевизионное шоу, призванное продемонстрировать лучшие британские таланты, стало безостановочной кавалькадой знаменитостей, и все они были ограничены одним или двумя номерами. Самым ярким событием стало исполнение Малкольмом Робертсом песни “Любовь – это всё” (Love Is All)”».

9 мая 1970 г.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «С 9 по 15 мая на фестивале “Флюкфест” была представлена работа Джона и Йоко “Вес и вода”, в рамках которых выставочный зал на Кэнэл-Стрит будет затоплен».

Алан Смит (газета “Нью Мюзикл Экспресс”, 9 мая 1970 года): «Новый альбом “Битлз” показывает, что им на всё наплевать. В целом негативные отзывы об альбоме “Пусть будет так” (Let It Be) часто отмечают контраст между первой версией альбома и его роскошной оркестровкой Спектора. Трагедия в том, что то немногое, что осталось от оригинального альбома, является одним из лучших произведений в стиле стрит-рок, записанных “Битлз” за последние годы. Почти всё весёлое настроение и грубоватое звучание было убрано или отшлифовано Филом Спектором».

Реклама альбома в газете “Нью Мюзикл Экспресс”, 9 мая 1970 года.

Ринго и Морин прибыли в аэропорт “Хитроу”.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «На ежегодном Каннском кинофестивале, проходящем на юге Франции, Ринго и Морин стали почётными гостями во время показа фильма “Вудсток” (фильм о фестивале под открытым небом, проходившего в северной части штата Нью-Йорк в августе 1969 года)».

Журнал “Кэшбокс”, 9 мая 1970 года: «Джон Истман (справа) – нью–йоркский адвокат Пола Маккартни и его шурин, принимает золотую пластинку, сертифицированную американской ассоциацией звукозаписывающих компаний для альбома лейбла “Эппл” – “Маккартни”, от члена правления ассоциации Стэнли Гордикова. Этот альбом знаменует собой первую сольную работу Пола Маккартни».

8 мая 1970 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом “Пусть будет так” (Let It Be), выпущенный только в формате стерео».

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Альбом был выпущен в виде роскошного набора, в который также входила книга – замечательная фотографическая запись январских сессий 1969 года. 6 ноября альбом будет переиздан в Великобритании в обычном конверте».

Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Это был самый дорогой альбом “Битлз”, поскольку продавался он вместе с роскошным фотоальбомом. Сами по себе фотографии Этана Расселла были великолепны, но ради чего всё это было сделано? Если изначально изданием книги и преследовалась какая-то цель, то о ней давно уже все забыли. Когда же книга появилась в одном пакете с диском, то казалось, что это лишь повод заломить за него такую цену, какой ещё никто и никогда не назначал».

Бокс-сет и книга, которые прилагались к виниловому диску, увеличили розничную цену на треть стоимости, подняв её до 2 фунтов 19 шиллингов 11 пенсов, и многие сочли это ненужным, включая Пола Маккартни. Через шесть месяцев производство бокс-сета и книги будет прекращено.

Ринго: «В мае 1970 года “Пусть будет так” вышел как последний альбом, хотя последним был записан, конечно же, “Эбби-Роуд”. Вот пример того, что творится в этом мире: предпоследний альбом оказывается последним, а последний выходит до него. Но после “Эбби-Роуд” мы разбежались, а до него не думали о том, чтобы расстаться. Всё это очень странно».

Пол: «На задней стороне конверта альбома “Пусть будет так” впервые в истории битловских альбомов был небольшой обман. Там было сказано, что это альбом “Битлз” новой фазы, но не было ничего более далёкого от истины. Это был последний альбом “Битлз”, и все это понимали – Кляйн заставил его спродюсировать заново, потому что он сказал, что его звучание недостаточно коммерческое».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Было понятно, что этот альбом не будет похож ни на что, что “Битлз” делали раньше. Он будет честным, без наложений, без монтажа, по-настоящему живым, почти любительским. Когда Джон пригласил Фила Спектора, тот пошёл вразрез всему тому, о чём говорилось раньше. Когда я услышал то, что получилось, то был потрясен. Всё это было совершенно нехарактерно для того чистого звучания, которое всегда использовали “Битлз”.

Мне совсем не понравился “Пусть будет так” Фила Спектора. Я всегда был его большим поклонником, считал его записи потрясающими, он и правда создавал замечательные звуковые эффекты, но при работе над этим альбомом он сделал то (и не слишком удачно), что мы не позволили бы себе сделать, и этим вызвал у меня раздражение, потому что, на мой взгляд, это выглядело безвкусно. Качество записей “Битлз” от его вмешательства только пострадало – вот как я считал. Они стали похожи на записи любого другого артиста.

В то время Спектор был приятелем Джона, корешем или корефаном, и до сих пор остаётся, не знаю. Я был поражен, потому что знал, что Пол никогда бы на такое не согласился. На самом деле я связался с ним, и он сказал, что никто не был удивлен больше, чем он».

Джон: «Если послушать версию [альбома], сделанную до Спектора (прим. – 5 января Глин Джонс отредактировал и смикшировал альбом, но никто из “Битлз” не был им доволен), а потом его версию, то сразу можно понять, в чём дело, если почувствуете разницу. Записи были паршивые, никто не хотел даже прикасаться к ним. Они провалялись без дела шесть месяцев. Никому и в голову не приходило сделать ремикс, нас пугала эта работа. А Спектор отлично с ней справился. Он прослушал каждый дубль. Он изменил те дубли, которые первоначально были использованы. Он прослушал около тысячи миллионов миль кассет, ни одна из которых не была промаркирована или занесена в каталог. Вот почему “Битлз” не смогли справиться с альбомом, потому что в нём было слишком много дерьма, и никому не было интересно свести его воедино. А Фил собрал его воедино, сделал ремиксы, добавил пару струнных здесь и там. Меня это не беспокоило, потому что было очень тяжело его записывать. Мы тогда были по-настоящему несчастны. Спектор всё переделал, и это прекрасно».

Ринго: «Мне понравилось то, что сделал Фил. Он привносил в музыку что-то своё, был королем “стены звука”. Нет смысла приглашать его, если тебе не нравится то, что он делает, потому что это его конёк. Он настоящий профессионал».

Джон: «Фил Спектор про­делал огромную работу. Когда я услышал альбом, меня не стошнило».

Пол (апрель 1970): «Альбом был закончен год назад, но несколько месяцев назад Джон Леннон позвал американского продюсера Фила Спектора, чтобы тот привёл в порядок некоторые треки. Но несколько недель назад мне прислали ремикс-версию моей песни “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road) с добавлением арф, рожков, оркестра и женского хора. Никто не спросил у меня моё мнение. Я не мог в это поверить. Я бы никогда не допустил, чтобы на пластинке “Битлз” звучали женские голоса. К пластинке прилагалась записка от Аллена Кляйна, в которой говорилось, что он считает эти изменения необходимыми. Я не виню Фила Спектора за то, что он так поступил, но это просто показывает, что нет ничего хорошего в том, что я сижу здесь и думаю, что у меня всё под контролем, потому что очевидно, что это не так. В любом случае, я отправил Кляйну письмо с просьбой кое-что изменить, но ответа пока не получил».

Из интервью Гамбучини с Полом Макартни:

Гамбучини: Учитывая, что альбом “Пусть будет так” записывался фактически после распада группы, ожидал ли ты, что альбом не будет выпущен?

Пол: О, нет. Я ничего подобного не ожидал. Кажется, в этой истории всё встало на свои места, и хорошо бы оставить всё как есть.

Гамбучини: Работу по подготовке альбома проделал Фил Спектор?

Пол: Как будто, он ведь был вместе с Алленом Кляйном, а Кляйн, кажется, ввёл его в дело. Мы все потеряли интерес, никто не был заинтересован в записи альбома, поэтому это были отчасти “спасательные работы”. Когда я получил предварительную копию, то узнал, что альбом уже в продаже. Например, мне даже не приходило в голову использовать женские голоса и скрипки в песне “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road). Я всегда использовал только свои инструменты, поэтому я замолчал. Нет, запись получилась не самой худшей из всех, но было обидно, что кто-то занимается аранжировкой твоих записей, не ставя автора в известность. Не уверен, что об этом знали и остальные. Всё отдали ему на откуп: “Давай доделывай пластинку, делай всё, что хочешь. Нам всё осточертело”. Когда мы с Линдой прослушали альбом у себя дома, то почувствовали, что эта пластинка немного грубовата, по сравнению с “Эбби Роуд”, записанной высокопрофессионально».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Мне известно, что Пол рассердился на то, что кто-то переделал его песню “Долгая извилистая дорога”. Я придерживаюсь мнения, что никому нельзя работать с чужой музыкой. Не скажу, чтобы я был шокирован, но я считал, что они поступили неправильно. Представьте, что вы Маккартни и что вы видите, как кто-то изменяет ваши песни. Вы были бы в ярости!»

Джордж: «Говорят что Пол не хотел, чтобы Фил Спектор участвовал в работе, что ему не нравится оркестровка Фила в песне “Долгая извилистая дорога”, но лично я нашёл это отличной идеей».

Пол (1995 год): «Я сказал это потому, что альбом “Пусть будет так” был задуман как альбом без прикрас – именно так его сводил Глин Джонс, без наложений, без оркестровок и так далее. Он был чрезвычайно прост. Только группа, живое звучание – в студии или на крыше – и мне это по-настоящему нравилось. Возможно, звучал он грубовато и не был коммерческим, но, так или иначе, всё вышло не так, как мне хотелось. Недавно я ещё раз прослушал версию Спектора и понял, что она звучит ужасно. Я предпочитаю первоначальный вариант, вошедший в “Антологию-3”».

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы “Би-Би-Си”): «Услышав песню “Долгая извилистая дорога”, Пол Маккартни тут же позвонил продюсеру Филу Спектору и закатил ему разговор типа: “Как же ты мог, Фил?” Действительно, Спектор в отсутствие Маккартни и без его согласия добавил в песню сладких скрипок и ангельского хорового пения. А Маккартни видел её в какой-то такой оригинальной чистоте. Эту историю я знал много лет, но никогда допрежде не доводилось слышать песню в первозданном, природном виде, как мать, то бишь отец, родила. Невольно вспоминаются бессмертные слова командора Бендера. “Шура, – сказал он, – побольше пошлости, это нравится людям”. Я вынужден признать, что банальная версия Фила Спектора производит большее впечатление, и она сделала больше для успеха песни, нежели оригинальные попытки некоей чистоты Маккартни».

Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «И всё же главное, что сделал Спектор – он пол­ностью разрушил изначальную концепцию альбома, который задумывался как возвращение к корням, и соответствующие этому замыслу фрагменты (например, “Поезд, следующий за отправляющимся в 9:09” (One After 909) – одна из первых песен, написанных Ленноном и Маккартни; заключительные слова Леннона: “Я хочу поблагодарить вас от всей нашей группы, надеюсь, мы прошли прослушивание”) с трудом сочетались с полноценной продюсерской обработкой, которой была подвергнута композиция “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road). Разрозненные обрывки разговоров, вставленные для создания неформальной атмосферы, казались попросту неуместными. В общем, как ни крути, получалась довольно жалкая история, из которой никому не удалось выйти с достоинством; бесславный финал карьеры коллектива, революционизировавшего поп-сцену сильнее, чем кто-либо другой».

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Ричард Уильямс закончил свой подробный обзор альбома “Пусть будет так” в журнале “Мелоди Мейкер” словами: “‘Битлз’ мертвы – да здравствуют ‘Битлз’”».

5 мая 1970 г.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Во вторник, 5 мая Джордж и Дерек Тейлор вернулись в Англию».

3 мая 1970 г.

Тим Грирсон (автор публикации “Как необычная терапия вдохновила Джона Леннона на создание его величайшего альбома”, 2021 г.): «“Первичная терапия позволила нам постоянно испытывать чувства, и эти чувства обычно заставляют вас плакать. Вот и всё”, – рассказал Леннон основателю журнала “Роллинг Стоун” Яну Веннеру о своём первом четырёхнедельном лечении у Янова в Англии во время знаменитого интервью 1970 года, посвященного выходу альбома “Пластик Оно Бэнд”. “Потому что раньше я ничего не чувствовал, вот и всё. Я блокировал чувства, а когда чувства прорываются наружу, ты плачешь. На самом деле всё очень просто”.

Воодушевленный своим прогрессом, Джон Леннон вместе с Йоко Оно (которая также проходила курс лечения) отправились в Лос-Анджелес, чтобы продолжить занятия ещё на четыре месяца. Оглядываясь назад, Леннон увидел в этом времени шанс избавиться от части себя и перестроиться заново. “Я должен был сделать это, чтобы по-настоящему развеять все религиозные мифы, – сказал он в интервью 1971 года. – Во время терапии вы по-настоящему ощущаете каждый болезненный момент своей жизни – это мучительно, вы вынуждены осознавать, что ваша боль, из-за которой вы просыпаетесь в страхе, с колотящимся сердцем, на самом деле ваша, а не результат действий кого-то с небес”».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Йоко не нуждалась в терапии доктора Янова. Джон позже признался, что она участвовала в сеансах только чтобы поддержать его, так как чувствовала, что Джон всего лишь ищет очередного “папу”. Вместе с тем она полагала, что такая терапия полезна для мужчин, чтобы они были способны плакать и проявлять себя более открыто. Такая форма выражения была очень близка Йоко, которая не только плакала и вопила в обычной жизни, но и записывала песни такого рода».

Артур Янов (американский психолог и психотерапевт): «Это невозможно описать, всё это звучит так просто, что, когда говоришь об этом, то на самом деле просто плачешь. Вместо того, чтобы сдерживать эмоции или боль, прочувствуй их, а не откладывай на чёрный день. Я думаю, что все заблокированы, я не встречал никого, кто не был бы полностью заблокирован болью с детства, с самого рождения. Это похоже на то, что в какой-то момент нас отключили, чтобы мы ничего не чувствовали, например, плач, мужские рыдания, а женщины ведут себя как девочки, или что бы это ни было, в какой-то момент вам нужно переключиться на роль, и эта терапия возвращает вам переключатель, найдите его и переключитесь обратно на то, что вы чувствуете как человеческое существо, не как мужчина или женщина, не как известная личность или не очень. Это превращает вас обратно в младенца, и поэтому вы чувствуете себя как ребенок, но это то, о чём мы забываем, потому что вокруг так много давления, боли и всего остального, что составляет нашу жизнь, повседневную жизнь, от чего мы с годами постепенно отказываемся. Вся эта чушь о разрыве поколений заключается в том, что пожилые люди становятся всё более мёртвыми, потому что с годами боль не проходит, боль от того, что живёшь, и тебе приходится убивать себя, чтобы выжить. Это позволяет тебе жить и выживать, не убивая себя».

Полин Леннон (жена Фредди Леннона): «Я была на одном из сеансов терапии Джона. В начале лета 1970 года в Лос-Анджелесе Джон Леннон проходил интенсивное лечение в Институте первичной терапии Янова. Стоял жаркий июньский день, но вот уже несколько недель Джон был изолирован от внешнего мира, проводя большую часть времени исключительно со своим психотерапевтом, высококвалифицированным, отзывчивым человеком, который сам прошёл курс первичной терапии и с которым у Джона установились очень доверительные отношения.

Сеанс проводился в небольшой звуконепроницаемой комнате без окон, стены которой были обиты с двух сторон, чтобы пациент мог легко выразить свои сильные эмоции, которые неизбежно потребовали бы выхода. Использовались аудио- и видеомагнитофоны, чтобы записывать сеансы, чтобы впоследствии и пациент, и терапевт могли извлечь полезную информацию.

Но Джон был лишь в минимальной степени осведомлён о том, что его окружало в институте. Когда он лежал на спине на полу, как это было принято во время первичных сеансов, его сознание вернулось к июньскому дню 1946 года, который был настолько болезненным, что он попытался стереть его из своей памяти. Но теперь, по мягкому настоянию психотерапевта, он начал вспоминать каждую деталь того субботнего дня в Блэкпуле, когда в возрасте пяти с половиной лет его попросили выбрать между родителями, но в итоге он потерял их обоих.

Постепенно он начал привыкать к атмосфере дома Холлов на Айви-Авеню, где они с отцом прожили несколько недель в ожидании эмиграции в Новую Зеландию. Именно здесь в тот день неожиданно появилась Джулия и попросила вернуть ей Джона.

Острый запах сигарет Фредди “Вудбайн” внезапно наполнил его ноздри – он снова сидел на коленях у отца в скромно обставленной гостиной, а напротив стояла его красивая рыжеволосая мать и улыбалась ему своей неотразимой улыбкой, от которой у него всегда таяло сердце. Когда он почувствовал аромат её духов, которыми она всегда пользовалась, он вспомнил, как сильно любил её. Но внезапно голос отца прервал приятное теплое чувство, которое он испытывал, и слова, которые он услышал, показались ему странными и пугающими.

“И что же твой папа говорит тебе, Джон?” – задал вопрос психотерапевт, заметив, что Джон расстроен, но понимая необходимость продолжать. Ответ Джона был едва слышен: “Он говорит, что мама уезжает и больше не вернётся. Ты хочешь поехать с ней или остаться со мной и уехать в Новую Зеландию?” – он произнёс эти слова шёпотом, подтянув колени к груди и сжав кулаки от волнения. – “Я остаюсь со своим папой, я не хочу оставлять своего папу”, – продолжил Джон, но затем резко остановился, и черты его лица исказились, как будто его охватил какой-то новый невыносимый страх.

“Моя мама уходит по дороге”, – вспоминал он, говоря всё более прерывистым голосом. – “Я бегу за ней, я догоняю её и держу за руку. Папа стоит в дверях, и я кричу ему, чтобы он присоединялся к нам. ‘Давай, папочка, давай, папочка’, – кричу я, но он не идёт”.

Атмосфера в комнате отражала невероятную степень напряжения, и было ясно, что Джон испытывает глубокую боль.

“Скажи своему отцу, что тебе от него нужно”, – проинструктировал терапевт, призывая Джона справиться со своей болью и выплеснуть сильные эмоции, которые сейчас вырывались наружу.

Джону было почти невозможно произнести те слова, которые он хотел, но в конце концов они вылились в сдавленное рыдание. “Папа, я хочу, чтобы ты приехал и присоединился ко мне и маме. Я не хочу, чтобы ты покидал меня”. Когда он говорил, ему казалось, что он внезапно открыл шлюз печали, и впервые за много лет у него потекли слёзы. Но предстояло высвободить ещё больше боли, и роль психотерапевта заключалась в том, чтобы подтолкнуть Джона немного дальше, пока он не достигнет источника своих страданий.

“Твой папа не слышит тебя, Джон, – надавил он на него. – Скажи своему папочке, что тебе от него нужно”.

“Мне нужно, чтобы ты пришел за мной. Мне нужно, чтобы ты обнял меня, папочка”, – взмолился Джон, и его голос сорвался на крик, когда вся обида и гнев, накопившиеся за почти двадцать пять лет, выплеснулись наружу. Теперь он стоял на коленях и колотил по стене, снова и снова выкрикивая слова: “Папа, папа”. И по мере того, как он пытался унять боль, к его мучениям добавился новый и совершенно непреодолимый ужас.

Теперь его сознание переключилось на тот день, когда он упал в глубокую песчаную канаву на пляже Блэкпула, из которой не мог выбраться, пока его не нашёл отец. Он почувствовал, что со всех четырёх сторон окружен тёмными стенами, и его охватила слепая паника, когда песок, казалось, сомкнулся над ним, закрывая свет неба.

“Папа, папа, папа”, – кричал он, дрожа всем телом от страха. Но Джон никак не мог заставить своего папу услышать его, и снова почувствовал себя одиноким и покинутым. Его охватил страх, что он больше никогда не увидит своего отца. Казалось, что травма, полученная в результате инцидента на пляже, и тяжёлое испытание, вызванное расставанием его родителей несколькими днями позже, неразрывно переплелись в подсознании Джона, что привело к эмоциональному грузу, который оставался с ним с детства, но который был слишком ужасен, чтобы он когда-либо о нём вспоминал.

Но теперь, когда Джон свернулся калачиком в позе эмбриона, терапевт понял, что худшее напряжение спало, и по просьбе Джона он сыграл роль его отца и наклонился, чтобы нежно погладить его по голове».

Из интервью Йоко Оно журналу “Кью”, 2001 год:

“Кью”: Была ли эффективна терапия первобытного крика?

Йоко: Да, особенно для Джона. До того считалось, что кричать – неприлично. А здесь он получил разрешение кричать и выплеснул свои чувства без страха. Думаю, это ему помогло.

Джон: «Его [Артура Янова] фишка состоит в том, чтобы почувствовать боль, которая накапливалась внутри тебя с самого детства. Я должен был сделать это, чтобы по-настоящему развеять все религиозные мифы. Во время терапии вы по-настоящему ощущаете каждый болезненный момент своей жизни – это мучительно, вы вынуждены осознать, что ваша боль, из-за которой вы просыпаетесь в страхе, а сердце бешено колотится, на самом деле ваша, а не результат действий кого-то с небес. Это результат работы ваших родителей и вашего окружения. Когда я это осознал, всё встало на свои места. Эта терапия заставила меня покончить со всем этим божественным дерьмом. Большинство людей обращают свою боль к Богу, мастурбируют или мечтают о чём-то, чтобы достичь этого. Это значит смотреть в лицо реальности, вместо того чтобы постоянно искать какой-то рай».

Артур Янов (американский психолог и психотерапевт): «В Лос-Анджелесе мы с Джоном много разговаривали на разные темы. Он спрашивал: “А как насчёт религии?”, а я отвечал что-то вроде: “Люди, испытывающие боль, обычно обращаются к религии”. И он говорил: “О, Бог – это понятие, с помощью которого мы измеряем нашу боль”. Так что некоторые из его песен появились в результате наших дискуссий».

Из интервью Тарика Али и Робина Блэкбёрна с Джоном Ленноном и Йоко Оно, 21 января 1971 года:

Джон: Одно время я был настолько погружен в религиозную чушь, что называл себя христианским коммунистом, но, как говорит [Артур] Янов, религия – это узаконенное безумие. Именно терапия избавила меня от всего этого и заставила почувствовать мою собственную боль.

Робин Блэкбёрн: Как зовут этого психоаналитика, к которому ты ходил?

Джон: Янов.

Робин Блэкбёрн: Кажется, у его идей есть что-то общее с идеями Лэйнга в том, что он хочет не примирить людей с их страданиями, приспособить их к миру, а скорее заставить их взглянуть в лицо его причинам?

Джон: Ну, его фишка в том, чтобы почувствовать боль, которая накапливалась в тебе с самого детства. Мне пришлось это сделать, чтобы по-настоящему развеять все религиозные мифы. Во время терапии вы по-настоящему ощущаете каждый болезненный момент своей жизни – это мучительно, вы вынуждены осознавать, что ваша боль, из-за которой вы просыпаетесь в страхе, с колотящимся сердцем, на самом деле ваша, а не результат действий кого-то с небес. Это результат работы ваших родителей и вашего окружения.

Когда я осознал это, всё встало на свои места. Эта терапия заставила меня покончить со всем этим дерьмом, связанным с Богом. Все мы, взрослея, сталкиваемся со слишком сильной болью. Хотя мы и подавляем её, она всё ещё присутствует. Самая страшная боль – это когда ты никому не нужен, когда осознаешь, что ты не нужен своим родителям так, как ты нуждаешься в них. Когда я был ребёнком, я переживал моменты, когда не хотел видеть уродство, не хотел видеть, что ты никому не нужен. Это отсутствие любви отразилось в моих глазах и в моём сознании. Янов не просто говорит вам об этом, но и заставляет вас почувствовать это – как только вы снова позволите себе чувствовать, вы сделаете бо́льшую часть работы сами. Когда вы просыпаетесь и ваше сердце колотится, как барабанная дробь, или вы чувствуете напряжение в спине, или у вас возникает какая-то другая проблема, вы должны позволить своему разуму переключиться на боль, и боль сама по себе вызовет воспоминание, которое изначально заставило вас подавить её в своём теле. Таким образом, боль направляется в нужное русло, а не подавляется снова, как это происходит, когда вы принимаете таблетку или принимаете ванну, говоря себе: “Хорошо, я это переживу”. Большинство людей направляют свою боль на Бога, мастурбацию или какую-то мечту о том, чтобы достичь этого.

Терапия похожа на очень медленное кислотное воздействие, которое естественным образом происходит в вашем организме. Знаете, об этом трудно говорить, потому что ты чувствуешь, что “я – это боль”, и это звучит как-то произвольно, но боль для меня теперь имеет другое значение, потому что я физически ощутил все эти экстраординарные репрессии. Это было всё равно что снять перчатки и впервые ощутить собственную кожу. Мне немного тяжело говорить об этом, но я не думаю, что вы сможете понять это, пока не пройдете через это, хотя я постараюсь изложить кое-что из этого на альбоме. Но для меня, во всяком случае, всё это было частью того, чтобы отказаться от веры в Бога или в образ отца. Смотреть правде в глаза, вместо того чтобы постоянно искать какие-то райские кущи.

Робин Блэкбёрн: Считаешь ли ты семью в целом источником этих вытеснений в подсознание?

Джон: Знаете, моя семья – это особый случай. Мои отец и мать расстались, и я никогда не видел своего отца до тех пор, пока мне не исполнилось двадцать лет, да и с матерью я виделся нечасто. Но у Йоко были родители, и это было то же самое…

Йоко: Возможно, человек чувствует себя более уязвимым, когда рядом родители. Это как если бы ты был голоден, и тебе было бы хуже съесть символ чизбургера, чем не съесть его вообще. Это не принесёт никакой пользы. Я часто жалею, что моя мама не умерла, чтобы, по крайней мере, я могла получить сочувствие от кого-нибудь из людей. Но она была такой прекрасной матерью.

Джон: А семья Йоко принадлежала к среднему классу Японии, но это всё те же вытеснения в подсознание. Хотя я думаю, что люди из среднего класса переживают самую большую травму, если у них красивые родители, улыбчивые и нарядные. Именно им труднее всего сказать: “Прощай, мамочка, прощай, папочка”.

Тарик Али: Какое отношение всё это имеет к твоей музыке?

Джон: Искусство – это всего лишь способ выразить боль. Я имею в виду, что причина, по которой Йоко делает такие необычные вещи, в том, что она пережила невероятную боль.

Робин Блэкбёрн: Многие песни “Битлз” были посвящены детству…

Джон: Да, в основном это относится ко мне…

Робин Блэкбёрн: Хотя они были очень хороши, чего-то всегда не хватало…

Джон: Это было бы реальностью, это было бы недостающим элементом. Потому что я никогда по-настоящему не был желанным. Единственная причина, по которой я стал звездой – это моя подавленность. Ничто другое не заставило бы меня пройти через всё это, если бы я был “нормальным”.

Йоко: …и счастливым.

Джон: Единственная причина, по которой я стремился к этой цели – это то, что я хотел сказать: “Теперь, мамочка-папочка, вы будете любить меня”?

Тарик Али: Но затем ты добился успеха, о котором большинство людей и мечтать не могут…

Джон: О, Господи Иисусе, это было настоящее подавление. Я имею в виду, что нам пришлось проходить через унижение за унижением со стороны среднего класса, шоу-бизнеса, лордов-мэров и всего такого. Они были такими снисходительными и глупыми. Все пытались нас использовать. Для меня это было особым унижением, потому что я никогда не мог держать рот на замке, и мне всегда приходилось быть пьяным или накачанным наркотиками, чтобы противостоять этому давлению. Это был настоящий ад.

Шрила Прабхупада (письмо Лилавати, Лос-Анджелес, 3 мая 1970 г.): «Моя дорогая Лилавати. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего письма от 28 апреля 1970 года и сообщаю, что отчёт о нашем движении Санкиртаны в Лондоне очень обнадеживает (прим. – Санкиртан – санскритский термин, которым в Международном обществе сознания Кришны называют два основных вида проповеднической деятельности: распространение среди публики религиозной литературы за денежные пожертвования и совместное воспевание мантры “Харе Кришна” в общественных местах). Я думаю, что каждая пара наших студентов может попытаться открыть филиал в Англии. Наш первый филиал Лондонской Ятры был открыт Мукундой, Гурудасом и Шьямсундером и их женами (прим. – Ятра – санскритский термин, которым в индуизме называют паломничество в святые места). Они очень старались, и теперь наш Лондонский храм удобно расположен. Аналогичным образом, многие другие храмы могут быть открыты в таких местах, как Амстердам, Бирмингем, Ливерпуль, Манчестер и т.д. Я получил сообщение от Тамала о том, что проповедь в Париже проходит успешно. За один день они набрали около 14 преданных, просто попросив их присоединиться к движению сознания Кришны. Таким образом, вы все также набираете членов, английских юношей и девушек, таким образом. Наше Движение – это объявление войны против Майя (прим. – понятие в индийской философии, особая сила, или энергия, которая одновременно скрывает истинную природу мира и обеспечивает многообразие его проявлений), что вы можете очень хорошо понять, поэтому мы должны набрать много боевых солдат – так что делайте это энергично. Я рад узнать, что дети чувствуют себя очень хорошо в открытой атмосфере, так что пусть они какое-то время наслаждаются жизнью.

Джордж [Харрисон] оказал нам неоценимую услугу, поэтому Шьямасундер пытается сделать что-то хорошее для него. Это наш долг, и каждому, кто оказал небольшую услугу Кришне, должны быть предоставлены все возможности отнестись к этому серьёзно. Что касается твоего вопроса, то да, Кришна постоянно увеличивается во многих отношениях, поэтому об уменьшении не может быть и речи. Стих, в котором говорится, что Кришна не растет и не уменьшается, взят из “Шримад Бхагаватам” и в нём конкретно говорится о преданном. Смысл в том, что если Кришна отдает себя кому-либо из Своих преданных, то, несмотря на то, что Он – Пурна, или Совершенное Целое, Его количество не уменьшается. Аналогичным образом, мы можем отдавать Кришне всё, но Он всё равно не увеличивается. Пожалуйста, передай моё благословение всем мальчикам и девочкам. Я надеюсь, что ты получишь это письмо в добром здравии.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

2 мая 1970 г.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «В этот день в разделе “письма читателей” газеты “Мелоди Мейкер” было опубликовано письмо под заголовком: “Кем себя возомнил Пол Маккартни?” В письме говорится: “Кем себя возомнил Пол Маккартни? Мы не видели его целый год, а потом он внезапно прервал своё таинственное отшельническое существование и начал рекламировать свой новый альбом в манере публичного помешательства. Он действительно думает, что мы поверим, что он играл на всех инструментах? Давайте посмотрим правде в глаза, мы не лохи. Очевидно, что Джордж Мартин приложил к этому немало усилий. На самом деле, если вы внимательно вслушаетесь в конец третьего трека, проигрываемого задом наперед, то почти наверняка услышите, как он насвистывает”. Письмо было подписано Полом Маккартни».

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «С 2 по 8 мая на фестивале “Флюкфест” был представлен экспонат Джона и Йоко под названием “Голубая комната” с “Тремя ложками” и “Иглой” Джона Леннона».

Английская фотомодель Джин Шримптон позирует с предметами, выставленными на аукцион в пользу Ассоциации помощи детям-инвалидам, Лондон, 2 мая 1970 года. Шляпу с пером носила Мэй Уэст в фильме “Майра Брекинридж”, рубашка когда-то принадлежала Джону Леннону, а мундштук для сигарет использовала Клаудия Кардинале в фильме “Розовая пантера”. Фото Теда Уэста.