11 декабря 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Ринго снимается в фильме “Сладкоежка”».

Мэл Эванс: «Утро понедельника [11 декабря]. Возвращаемся к работе. Шесть тридцать – завтрак, состоящий из половины яблока и стакана воды. Семь тридцать – в студии. Морин осталась на яхте с Элизабет. День был довольно прохладный.

С точки зрения съёмок, это было ещё одно потраченное впустую утро. Мы получали ранние звонки и срочные сообщения, в которых нам сообщали, чтобы мы были обязательными и прибыли вовремя. Но потом Ринго редко было нужно что-то делать, кроме как сидеть на месте съемок в костюме Эммануэля! Но, таков сверкающий мир кинематографа, люди!

Таким образом, в своей раздевалке Ринго урвал дополнительный час сна перед обедом, а днем мы продолжили съемки сцены в подвале».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пол и Джейн отправились на ферму Пола в Шотландию на короткий отпуск».

Пол и Джейн остановились по пути в Шотландию из-за проблемы с автомобилем, разместившись на ночь в отеле в Глазго.

Пол и Джейн в Глазго возле отеля «Золотые ворота».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Компания ”Эппл Мюзик” подписала свой первый контракт с группой, которую Джон назвал  “Грейпфрут” по одноимённому названию книги Йоко. Большая часть группы была бывшими участниками “Тони Риверс Энд Каставейс” – одной из групп Брайена Эпстайна (прим. – Джон с Полом были в студии 24 ноября 1967 года, когда там записывалась группа “Грейпфрут”)».

Джон Перри (гитарист группы «Грейпфрут»): «После подписания контракта с “Эппл” нам выплатили гонорар, предоставили машину и оплачивали счета в различных ресторанах и клубах».

Джефф Светтенхэм (ударник группы «Грейпфрут»): «Компания “Эппл” оплачивала нам жилье и каждую неделю выплачивала гонорар. В основном, они поддерживали нас на плаву. Они купили нам отличную квартиру недалеко от Бейкер-стрит. Мы все жили там, кроме Джорджа (прим. – Александер Янг), у которого была собственная квартира, потому что он был женат и имел ребенка, но мы жили там втроём, и “Эппл” оплачивала всё».

Джон Перри (гитарист группы «Грейпфрут»): «Идея “Грейпфрут” заключалась в том, чтобы играть музыку в форме более раннего поп-образа “Битлз”, заполняя пробел, оставшийся пустым из-за их перехода в психоделию и к более сложным музыкальным формам».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Ещё одно совещание, на котором я присутствовал, было посвящено налоговым проблемам «Битлз», без которых и самой «Эппл», наверное, никогда не появилось бы. Насколько я понял со слов Джона, первоначальной причиной появления «Эппл» была необходимость создать хранилище доходов группы. «Битлз» теперь не получали деньги непосредственно сами, а оплачивали все свои расходы и счета через компанию.

Однако один из битловских бухгалтеров представил гораздо более сложный план. «Значит так, парни, – заявил он. – Мы решили, что наилучшим решением всех ваших проблем будет создать некую структуру из примерно тридцати субсидируемых компаний. Мы подготовили список благонадёжных и порядочных людей, которые будут числиться номинальными владельцами этих компаний, и доли доходов будут оформлены на их имена. Главная идея состоит в том, что доходы будут постоянно перетекать из одной компании в другую, и мы устроим всё так, что финансовое управление потратит годы, пока сможет лишь начать разбираться в ваших налоговых задолженностях и платёжеспособности».

«Битлз» тем временем слушали всё это с явным беспокойством и недовольством, особенно Джордж, всегда самый подозрительный и дотошный в финансовых делах группы, тем более что этот бухгалтер начал зачитывать имена адвокатов и банкиров, которые должны были стать фиктивными владельцами компаний.

– Да на хрен они нам сдались! – вдруг взорвался Джордж. – Я не собираюсь ставить под своей долей ещё чьё-то имя. Что это за хренова игра? Я не позволю надувать меня таким образом!

– Но, Джордж, – запротестовал бухгалтер, – ведь все они порядочные и благонадёжные люди…

– А мне похрен, какие они! Одно могу сказать, что они моих денег не получат!

– Хорошо, но послушай, Джордж, – примирительным тоном продолжил бухгалтер, – мы работали над этим проектом три месяца. Мы навели контакты со всеми этими людьми, обо всём с ними договорились, и, потом, это совершенно новая идея для сохранения ваших денег…

– А мне похрен, сколько вы над этим работали, – отрезал Джордж, – мы вам за это платим. И я говорю тебе: можешь выбросить свою совершенно новую идею на хрен, на помойку!

Без слов понятно, что на этом всё и кончилось».

10 декабря 1967 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «На следующее утро Джон признался, что увидев, как мы с Дереком поспешили в другую комнату после того, как он принял ЛСД, испугался.

– Я струхнул и начал переживать, что я принял?

Ещё больше он испугался после того, как кислота начала действовать. В итоге Дереку пришлось сидеть у его кровати до середины следующего дня. В попытке восстановить Джону ощущение себя, он заставил его пересказать всю свою биографию, начиная с раннего детства. Дерек даже прошелся – строчка за строчкой – по всем песням Леннона-Маккартни, чтобы продемонстрировать Джону его выдающийся вклад в музыку «Битлз». Когда мы с Джоном собрались уезжать, настроение и самочувствие Джона заметно улучшились.

Между прочим, Дерек впоследствии узнал, что его дом некогда прежде использовался в качестве убежища одним из Грабителей Большого Поезда, а также то, что во время нашей кислотной вечеринки на деревьях вокруг прятались агенты полиции по особо тяжким преступлениям. Они получили сведения, что в этот дом на выходные должен был вернуться опасный преступник, и были, наверное, немало озадачены странными событиями той ночи. Тем не менее, в ту ночь они ничем не выдали своё присутствие».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Планировалось, что на монтаж фильма “Волшебное таинственное путешествие” понадобится две недели, но в итоге потребовалось одиннадцать».

Пол: «Мы рассчитывали смонтировать фильм за две недели, а справились только за одиннадцать. По монтажу мы слегка превысили бюджет. Мне целыми днями пришлось торчать в Сохо с монтажёром – это была моя работа, мне её доверили и, полагаю, отчасти в неудаче с фильмом виноват я».

Мэл Эванс: «Воскресенье [10 декабря] было прекрасным ленивым днём. Большую часть времени отдыхали на яхте и выходили на короткие прогулки. С удовольствием общался с Марлоном.

Вечером все играли в карты. Это был приятный перерыв в работе и компания, которая, возможно, лучше не бывает».

9 декабря 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Как обычно, в опросе читателей, проведенном “Нью Мюзикл Экспресс” группа “Битлз” была признана “Лучшей мировой группой” и “Лучшей британской вокальной группой”».

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «В выходные, когда вышел наш альбом «Их сатанинское величество просят», в списке лучших групп мира, составленном по результатам опроса «Нью Мюзикл Экспресс», мы заняли четвертое место (прим. – первое место заняла группа «Битлз»)».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Ринго снимается в фильме “Сладкоежка”».

Мэл Эванс: «9 декабря в семь утра кукурузные хлопья и чай, чтобы в восемь быть в студии! У Ринго в фильме роль не самая главная. Ринго играет роль Эммануэля – мексиканского садовника, который каждую субботу приезжает работать к отцу Сладкоежки, и становится её близким другом. Роль Сладкоежки играет восемнадцатилетняя Ева Олин – юная шведская актриса, блондинка с длинными до плеч волосами. Ради такой девушки любой мексиканский садовник сразу же отложил бы свою газонокосилку!».

Ринго: «Сладкоежка – молодая девушка, которая занимается любовью со множеством мужчин, и я сыграл первого из них. Я прочел книгу, по которой предполагалось снять фильм, и подумал: “Это что, розыгрыш? Как можно снимать по ней фильм?” Её следовало бы назвать не «Сладкоежка», а “Вертихвостка”. Неудивительно, что эту книгу запретили!»

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «В итальянско-французском фильме с пометкой «х» – «Сладкоежка» – Рин­го появляется на экране всего на несколько минут в роли Эммануэля, мексиканского садовника, кото­рый готовится принять духовный сан, но не может совладать с плотским вожделением».

Ринго: «Я снимался всего десять дней, играл испанского садов­ника, роль без слов. Мой герой – очень нервный парень. Во время съёмок я тоже сильно нервничал и поэтому как нельзя лучше справился со своей ролью. Но я бы никогда не получил эту роль, если бы не был Битлом».

Ева Олин: «Я была поражена, когда появился шанс сыграть в одном фильме с самим Ринго Старром».

Ринго: «Я согласился играть в фильме потому, что роль была невелика, и я играл с такими звёздами, как Марлон Брандо и Ричард Бартон. Я подумал: они возьмут всё на себя, а я у них поучусь. Конечно, я не умею играть. Я не знаю, как это делать. Смотрю на актёров по телевизору. Ведь сразу можно точно сказать, что они настоящие актеры, потому что они такое вытворя­ют с лицом! Посмотрите на их глаза. Я этого всего не умею. И ничего этого не делаю.

Я до сих пор вспоминаю об этом с трепетом. Я снимался с Марлоном Брандо, Ричардом Бартоном, Вальтером Маттау и прочими знаменитостями. Вот это да! Это было здорово».

Мэл Эванс: «Это был день, когда впервые появился Марлон Брандо. Мы встретились с ним во время обеда. С нами был Шугар Рэй, и беседа была по-настоящему оживленной. Я кратко записал в своём дневнике одно из замечаний Шугара Рэя, которое мне показалось особенно забавным: “Я не из робкого десятка, – сказал он, – но готов сказать, мне жаль, если я не прав!”».

Ринго: «Марлон оказался таким смешным, он обожал играть. В тот день, когда он должен был прибыть, мы обедали вместе с Элизабет Тейлор (из-за участия в картине Ричарда Бартона). Она была потрясающей, но когда появился Марлон, я пришел в восторг, потому что это был сам Марлон Брандо, мой кумир! Он был таким обаятельным и дружелюбным. Специально для меня он “сыграл Марлона”: взял ложку и смотрелся в неё, разыгрывая самого себя. У меня в голове вертелось: “Это же сам Марлон Брандо, это Брандо!” Это было потрясающе! Я люблю тебя, Марлон».

Марлон Брандо в международном аэропорту Рим-Фьюмичино, 1967 г.

Марлон Брандо в роли Грайнда в фильме «Сладкоежка».

Мэл Эванс: «Наконец подошло время сцены с участием Ринго, Ричарда и Евы. Это была сцена в подвале дома».

Мэл Эванс: «В семь вечера съёмки закончились и на выходные наступило время отдыха. Получив приглашение Бартонов, мы должны были провести день и пару ночей на их яхте. Она была пришвартована в городке Анцио, расположенного в 90 минутах езды от Рима. Мы отправились туда на двух сверкающих «Роллс-Ройсах».

Ричард посадил Ринго и Морин к себе, я ехал с Элизабет в белом «Роллсе» Бартона.

Очень-очень шикарная яхта! Прибыл Марлон, чтобы присоединиться к воскресной вечеринке».

Ринго: «Мы были на их яхте, где сводили Ричарда с ума, потому что мне нравилось его разыгрывать. Я говорил что-нибудь вроде: “О господи, английский язык – это такая гадость!”, и он взрывался. А я говорил: “Эй, Шекспир, дайка нам передохнуть!” Я умышленно его заводил, но он всегда попадался на эту удочку и восклицал: “Убирайся прочь с моей яхты, молокосос!” Мне нравилось играть, по-настоящему нравилось. А ещё мне нравилось проводить время с великими актёрами, общаться с ними, быть рядом. Все они давали мне советы, это была моя школа актёрского мастерства. Они говорили: “Знаешь, а попробуй-ка сделать это вот так…”».

Мэл Эванс: «В течение всего вечера мы слушали «Сержанта Пеппера» и «Простака на холме», а перед сном вышли прогуляться с Бартонами и тремя их собаками».

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «Анита Палленберг была сексуальной стервой, чтоб её. Я восхищался ею с безопасного, как мне казалось, расстояния. Я считал, что Брайану [Джонсу], конечно, здорово повезло. Как она могла ему достаться, мне было никогда не понять. Моё первое впечатление – очень сильная женщина. И ещё редкая умница – в том числе поэтому она меня и зацепила. Не говоря уже о том, что с ней было безумно весело и интересно, и красавица такая, что глаз не отвести. Она говорила на трёх языках, бывала и там, и сям, и где-то ещё. Женщина экстракласса, каких единицы во всём мире. Брайан, бывало, ночевал где-то в гостях, и мы с Анитой бросали друг на друга говорящие взгляды. Но увести женщину у товарища по группе – такого я не планировал.

Правда в том, что я смотрел на Аниту, смотрел на Брайана, потом снова смотрел на Аниту и думал: ну не могу я ничего с этим поделать. Нам просто придётся быть вместе. Несколько месяцев между нами порхали эти искры, и Брайан всё больше и больше отступал на задний план.

Анита вышла из художественной среды, да её и саму Бог не обидел – она всерьёз увлекалась искусством, приятельствовала с современными художниками, крутилась в мире поп-арта. Она выросла в большом дедовском особняке в Риме, но малолеткой её перевезли в Мюнхен и отдали в школу для загнивающей немецкой аристократии, из которой её потом выперли за курение, пьянство и – о ужас! – езду автостопом. Ещё в нежном возрасте она начала шататься по кафе и общаться с римской интеллигенцией. Анита была очень стильной девчонкой, и к тому же потрясающе умела собирать всех вокруг себя, заводить знакомства. Это был Рим периода “Сладкой жизни” (прим. – фильм Федерико Феллини). Она знала всех режиссёров: Феллини, Висконти, Пазолини; в Нью-Йорке она свела дружбу с Уорхолом, поп-артовской богемой и поэтами-битниками.

Если нарисовать генеалогическое древо хипповой тусовки Лондона, которой он как раз тогда прославился, у корней оказались бы Анита и Роберт Фрэзер, галерист и арт-дилер, вместе с Кристофером Гиббсом, библиофилом и антикваром, и ещё парой-тройкой важных светских деятелей. И всё благодаря контактам, которые они умели налаживать. Люди вокруг были интереснейшие.

Анита провела очень активное детство: яхты, плавание, лыжи, любые виды спорта на свежем воздухе, и Брайан был, конечно, ей не ровня, ни физически, ни в смысле ума или языка. В общем, первый шаг сделала Анита. Было понятно, что Брайан с Анитой дошли до точки. Они измотали друг друга по-черному, продолжать не имело смысла. Брайан как будто сам решил сдать пост и спровадить Аниту в мои объятия.

В приятелях у Аниты, как всегда, ходили люди из тогдашней модной тусовки вроде актёра Кристиана Маркана – он поставил “Сладкоежку”, следующий фильм с участием Аниты, снимавшийся в то лето с участием целой звёздной галереи, в том числе Марлона Брандо, который умыкнул её с собой однажды ночью, читал ей стихи, а когда это не прокатило, попробовал соблазнить меня с Анитой на пару. “Нет уж, парень, мы пас”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Через одну-две недели после выставки Джонатана Хэчью Джон, Нил Аспинал и я приняли приглашение Дерека Тейлора посетить с его временную резиденцию за городом – особняк в японском стиле, которым владел Питер Эшер, расположенный на берегу сказочного по красоте озера вдали от каких бы то ни было населённых пунктов. Поводом было то, что Дерек хотел проиграть нам дебютный альбом доселе безвестного Гарри Нильсона, которого он назвал «американским Битлом».

Когда мы приехали к Дереку, ему позвонили и, подумать только, звонил никто иной, как Гарри Нильсон. После краткого обмена любезностями, Дерек повернулся к Джону.

– Не хочешь сказать пару слов Гарри? Он будет счастлив, если ты поговоришь с ним.

– О чём мне с ним говорить-то? – проворчал Джон, но всё же подошёл к телефону. – Привет, Гарри, – весёлым тоном произнёс он. – Мне очень понравилась твоя пластинка. Может быть, как-нибудь увидимся. Ну, пока-пока».

В семидесятые годы Гарри Нильсон стал одним из самых близких друзей Джона.

Когда детей Дерека уложили спать, мы приняли немного ЛСД и выкурили по паре косячков, снова и снова слушая прекрасную пластинку Гарри. Наконец, мы с Джоном, шумя и крича, пошли к озеру, освещённому прожекторами, а альбом «Нильсон» тем временем гремел из колонок, стоявших на лужайке. Через некоторое время пошёл дождь, мы вернулись в дом, где Дерек дал Джону ещё одну порцию ЛСД.

– Эта особенно забориста, – сказал он. – Раздели её с Питом.

Не расслышав последних слов, Джон проглотил всю дозу. Дерек пришёл в ужас и тут же позвал меня в соседнюю комнату.

– Слушай, Пит, – прошептал он, – это страшно сильная штука. У Джона будет жуткий трип, так что нам надо держаться рядом с ним».

8 декабря 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Великобритании поступил в продажу мини-альбом «Волшебное таинственное путешествие». Сторона А: «Волшебное таинственное путешествие» (Magical Mystery Tour), «Твоя мать должна помнить» (Your Mother Should Know); Сторона Б: «Я – морж» (I Am The Walrus); Сторона C: «Простак на холме» (The Fool On The Hill), «Полёт» (Flying); Сторона Д: «Проезд голубой сойки» (Blue Jay Way)».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Первое появление логотипа “Эппл” произошло с выходом мни-альбома со звуковой дорожкой к фильму “Волшебного таинственного путешествия”».

Джон: «Это один из моих любимых альбомов, потому что он ни на что не похож».

Пластинки были помещены в ламинированный раскладывающийся книжкой конверт с двадцати четырёхстраничным буклетом и четырьмя страницами, содержащими тексты песен. Внутренний буклет включает в себя фотографии, сделанные во время съёмок Джоном Келли и рисунки Боба Гибсона, отображающие основную сюжетную линию фильма, которая была написана Тони Бэрроу.

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «После окончания съёмок Пол попросил меня написать и скомпилировать буклет с сюжетом картины. Мы проиллюстрировали некоторые ключевые сцены фильма серией фотографий, снятыми во время съёмок Джоном Келли, и карикатурными комиксами, нарисованными штатным художником журнала для поклонников Бобом Гибсоном.

Я сочинил историю в стиле «давным-давно жили да были» для того, чтобы сопроводить рисунки текстом. История, которую мы рассказали с помощью комиксов, немного отличалась от той, что была в фильме. Так получилось из-за жуткой спешки, чтобы успеть к печати обложки. Нам пришлось подготовить тексты и иллюстрации до того, как был завершён монтаж фильма».

beatlesbible.com: «Мини-альбом войдёт в чарты 13 декабря и проведёт 12 недель в первой сороковке. В хит-параде синглов поднимется до второй позиции (хит-парад мини-альбомов был закрыт в начале декабря 1967 года). Мини-альбом продавался по цене 19 шиллингов шесть пенсов. Предварительные заказы в Великобритании составили 400 000; к середине января 1968 года будет продано 600 000 экземпляров».

В этот день вышел альбом «Роллинг Стоунз» – «Их сатанинское величество просят».

Рой Карр (автор книги «Роллинг Стоунз – Иллюстрированная запись»): «“Сержант Пеппер” был альбомом, состоящим из песен, в то время как “Сатанинское величество” был альбомом эклектичных идей, и хотя многие из них реализованы лишь наполовину, он был гораздо тоньше, чем считали многие. Если “Сатанинское величество” сократить, из него получится великолепный мини-альбом, дающий больше, чем сам альбом.

Когда Стоунзы выпустили “Их сатанинское величество просят”, cверкающий своей трёхмерной за двадцать пять тысяч долларов поп-артовой обложкой и изобилующий космической энергией, закрученной в разнообразных кайфах, он с возмущением был принят за эрзац “Сержанта Пеппера”, а то, что в кустах были нарисованы лица “Битлз”, лишь подлило масла в костёр всеобщего негодования. Джон Леннон до сих пор придерживается этой общепринятой теории».

Спенсер Ли (радиоведущий «Би-Би-Си»): «Конкуренция между этими двумя группами в 60-х была отмечена прессой, а не группами непосредственно, которые фактически обе весьма преуспевали. Джон Леннон даже сказал на каком-то выступлении, что он скорее будет участником группы “Роллинг Стоунз”, чем “Битлз”! Я сказал бы, что “Роллинг Стоунз” смотрели на то, что делали “Битлз”, а затем сами делали то же самое спустя несколько месяцев. Подобно тому, когда “Битлз” записали целостный психоделический альбом “Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера”, спустя несколько месяцев Стоунзы выпустили свой “Их сатанинское величество просят”».

Мик Джаггер (группа «Роллинг Стоунз»): «Альбомы похожи лишь тем, что оба были записаны в один год, когда у всех на уме было одно и то же».

Тони Санчес (друг «Роллинг Стоунз»): «Этот альбом, как и предсказывал Брайан Джонс, получился довольно плохим. Почти все критики сразу поняли, что это было неудачной попыткой сделать нечто подобное “Сержан­ту Пепперу”, но в процессе идея выродилась в исполнение попурри из невнятных фрагментов электронной музыки».

Брайан Джонс (группа «Роллинг Стоунз»): «Слава богу, теперь, может, мы наконец опять начнем играть нормальную музыку».

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «Ничего не знаю о том, что мы пытались копировать “Битлз”. В те дни, когда мы работали над альбомом, я не слушал “Битлз” больше, чем кого-либо другого. Вероятно, это больше связано с тем, что мы проживали одни и те же события. Может быть, мы делали это немного позже их. Так или иначе, мы шли за ними в череде очень многих событий. Мы были всего лишь зеркалом всего этого. Нам потребовалось гораздо больше времени, чтобы выпустить альбом, в любом случае наш материал всегда выходил позже».

Мик Джаггер (группа «Роллинг Стоунз»): «Поскольку никто не знал, кого посадят в тюрьму, а кто останется на свободе, в подобных условиях было почти невозможно составить расписание сессий звукозаписи».

Чарли Уоттс (группа «Роллинг Стоунз»): «Иногда я думаю: то, что мы хоть что-то выпустили под таким давлением и при подобных эмоциональных потрясениях – просто чудо. Нам нужно было менять направление. Эра, вскормившая ливерпульский бум, кончилась. Уцелеете вы или исчезнете, зависело от вашей продукции в большей степени, чем раньше».

Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «В 67-м возникло ощущение, что всё остановилось, замерло. Все пытались понять, что будет дальше. Так много странных вещей произошло с таким количеством странных людей в одно время. Америка изменилась, молодёжь. Единственное, что я могу сказать с позиции «Стоунз», это то, что это был первый альбом, который мы записывали не гастролируя. Мы перестали ездить на гастроли. К 1966 году мы выгорели. Мы перестали работать где-то на полтора года, и за это время нам пришлось записать ещё один альбом. Это было безумие – работать под кислотой».

Мик Джаггер (группа «Роллинг Стоунз»): «Это вовсе не милая картинка: посмотрите на выражения наших лиц. Это сказка братьев Гримм, одна из тех историй, которыми пугают детей».

Кристофер Сэндфорд (автор книги «Мик Джаггер – просто крутой»): «Критики высказывали серьёзные подозрения, что этим альбо­мом Стоунзы безуспешно попыта­лись соперничать с выдающимся битловским “Сержантом Пеппером”. В обоих альбомах использовались звуковые шумы, диалоги и специальные эффекты. Конвер­ты обеих пластинок оформлял один фотограф, который вы­держал их в едином стиле. И оба альбома на тот момент ос­тались непонятыми и подверглись критике».

Спенсер Ли (радиоведущий «Би-Би-Си»): «Шестидесятые годы были удивительным периодом для музыки – было много творческих людей, и все подстегивали друг друга. Группы всегда старались превзойти друг друга».

Мэл Эванс: «8 декабря. Сегодня в режиме ожидания. Приятный сюрприз – около одиннадцати позвонила Элизабет, пригласила нас на обед с Ричардом. Я не был уверен, что Ринго не будет занят на съёмочной площадке, поэтому пришлось сказать, что перезвоню ей. Съёмок не было и у нас состоялся обед в нашем отеле. К нам присоединились Айвор – брат Ричарда, с женой Гвен. Также были двое детей Бартона – Лайза и Мария. За столом Ричард развлекал и изумлял всех веселыми историями жизни в его старом валлийском родном городе. Он невероятный рассказчик».

Ринго: «Ричард и Элизабет оказались хорошими друзьями».

Мэл Эванс: «В этот день Ринго дал несколько интервью. Потом мы пошли в киностудию пообщаться в неформальной обстановке, хотя Ринго и не был нужен для съёмок. Спать легли рано».

Бизнес-директора «НЕМС» Роберт Стигвуд (в центре) и Дэвид Шоу прибывают в лондонский аэропорт, узнав о смерти Брайена Эпстайна, 28 августа 1967 года. Фото Джорджа Страуда. 8 декабря 1967 года они оставили свои руководящие посты в «НЕМС».

Джордж: «Роберт Стигвуд ушёл и создал собственную компанию».

Питер Браун (бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «Клайв Эпстайн проявил себя большим дипломатом, и соглашение об уходе Стигвуда и Шоу было достигнуто. Они могли оставаться в “НЕМС” лишь до тех пор, пока не соберут суммы, необходимой для основания собственной компании, “Роберт Стигвуд Организейшен”, которую поддерживала “Филлипс”. Стигвуд настаивал на некой компенсации от “НЕМС” и ему заплатили 25 тысяч только для того, чтобы он ушёл без скандала».

Ринго: «Не знаю, как, но за очень разумную плату мы откупились от него. Это был один из удивительных моментов. Стигвуд считал, что ему достался жирный кусок, мы были другого мнения, и всё разрешилось довольно быстро».

Питер Браун (бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «Он забрал мебель из своего офиса и молодую группу “Би Джиз” в придачу. “Би Джиз” станут крупнейшими поп-звёздами, а Роберт Стигвуд заработает мировую славу как импресарио и продюсер рок-опер “Эвита”, “Иисус Христос – суперзвезда”, фильмов “Лихорадка субботним вечером” и “Смазка”».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Стигвуд покинул “НЕМС” и забрал с собой своих людей и исполнителей. Его уход был ускорен неловкой и довольно необычной встречей Битлов со всеми важными исполнительными лицами “НЕМС” в последнем офисе-пристанище Брайена Эпстайна в Хилл-Хаус на углу улиц Стэффорд-Стрит и Альбемарл-Стрит в Мэйфэйре. Стигвуд попытался стать центральной фигурой, и изо всех сил старался “продать” себя в качестве нового менеджера “Битлз”, обратив внимание на то, насколько хорошо у него идут дела с группами “Би Джиз” и “Крим”. Пол решительно сказал, что это место недоступно ни ему, ни кому-либо другому, потому-что Битлы намерены обеспечить самоуправление своими силами в рамках своей новой организации “Эппл”. После этого Стигвуд заявил, что без “Битлз” он не собирается оставаться председателем “НЕМС Энтерпрайсез”. 90% капитала компании принадлежало матери Брайена, Куини Эпстайн, и его младшему брату, Клайву, в то время как Битлам принадлежала оставшаяся доля в 10%. Как мне говорили в то время, множество других вероятных и невероятных личностей питали большие надежды заменить Брайена».

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Вскоре после того, как главой фирмы стал Клайв, из неё ушел Роберт Стигвуд, и таким образом сама собой разрешилась проблема, расширять ли антрепренерскую деятельность. Стигвуда пригласили работать именно для того, чтобы он находил новые группы и затем продвигал их. Он покинул фирму вместе с группами, которые туда привел».

Джордж: «Стигвуд преуспевал, а дела “НЕМС” шли неважно. Кажется, Нил с парой юристов пытался во всём разобраться. А потом последовало крупное фиаско с компанией “Северные песни”, которая в то время владела правами на нашу музыку».

Джон: «Несколько действий Брайена свидетельствовали о том, что он нас подставил. Мы никогда ничего подобного не делали, в отличие от Брайена. Во-первых, компания “НЕМС” была крупнее “Битлз”. У нас не было никакой компании. Потом, по одну сторону – “Северные песни”, “НЕМС” и Дик Джеймс. А что было у нас? Несколько фунтов в банке. Вот что натворил Брайен. Это он сказал: “Подпишите контракт еще на десять лет”. А кому это было выгодно? Только не нам. Нас словно подвесили за одно место».

Ринго: «Мы узнали, что к нам проявил интерес Аллен Кляйн, но не отреагировали на это. Никто из нас не сказал: “Слушайте, давайте пока я займусь делами”. Нам и в голову не приходило взяться за дела, мы думали только о том, что наша задача – начать приводить их в порядок, а потом передать кому-то другому».

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Они могли бы просто опустить руки и сказать: “Брайена нет. Всё. Что нам теперь делать? Лучше ничего – верно?” Или же они могли что-нибудь предпринять, чтобы сохранить “НЕМС”, которая по-прежнему существовала вместе с её сотрудниками, такими, как Тони Бэрроу, который занимался организационными вопросами и связями с прессой. Права на “Волшебное таинственное путешествие” передали компании “НЕМС”, которая по-прежнему была агентом “Битлз”».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Плёнка [с фильмом “Волшебное таинственное путешествие”], одобренная всеми “Битлз”, была пере­дана “ НЕМС” для распространения. Ответ “НЕМС” был неопределённым».

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Это было всё равно, что отдать фильм “Эн-Би-Си”, “Си-Би-Эс” и всем компаниям, вместе взятым одновременно. Каждый подходил к фильму со своими комментариями: “Не могли бы вы сделать так и вот так?” В конце концов “НЕМС” продала право показа в Британии телевидению “Би-Би-Си”».

Мировая премьера: «Машина тумана. Музыка разума». Во время концерта в мужском туалете будет демонстрироваться фильм Йоко №4. Всех просим принести с собой зеркало.

Йоко Оно: «Название “Музыка разума” отражает концепцию немой музыки, которая с помощью эпиграмматических инструкций, а также во время концерта, возникает в воображении слушателей. Когда играет скрипач, что является случайным: движение руки или звук смычка? Я думаю о своей музыке больше как о практике (гё), чем о музыке. Единственный звук, который существует для меня, – это звук разума. Мои работы только для того, чтобы вызывать в людях музыку разума. Звук как включение реальных шумов и структура как никогда не завершающееся выполнение инструкций являются существенными элементами этой практики, которая рассматривает себя как непрерывный процесс передачи».

7 декабря 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Первый день сьёмок Ринго в Риме в фильме “Сладкоежка”».

Мэл Эванс: «Съёмки фильма с участием Ринго начались в четверг 7 декабря. С этого дня у нас не оставалось никакого свободного времени, чтобы даже осмотреться. К счастью, за среду и четверг мы посмотрели столько достопримечательностей, сколько смогли.

В этот день мы встали в шесть тридцать утра, а в семь тридцать были уже в студии, которая поразила Ринго. Морин, конечно же, тоже пошла. Нас познакомили с Ричардом Бертоном – его костюмерная была рядом с нашей – и с Шугаром Рэй Робинсоном. Ричард играл поэта, а Шугар Рэй его водителя. В костюмерной у нас состоялось небольшое поэтическое представление в исполнении Ричарда. Он продекламировал текст песни «Простак на холме» в шекспировском стиле!».

Ринго: «Однажды Ричард прочёл текст песни «Я – Морж» с конверта пластинки. Это было удивительно».

Мэл Эванс: «Приблизительно через час мы отправились к месту съёмок. Это был дом вниз по дороге от киностудии «Инком». Ринго был немного удручен своим костюмом. Играя роль Эммануэля – мексиканского садовника, он ожидал характерный, красочный мексиканский наряд. Однако Эммануэль был американизированным мексиканцем, который носил джинсы, ботинки, старую спортивную куртку и невзрачную фетровую шляпу.

В тот день была снята первая сцена с участием Ринго. Он должен был подстригать ножницами живую изгородь».

Шугар Рэй Робинсон – американский боксёр-профессионал, один из лучших боксёров в истории.

С французским актёром Кристианом Марканом.

Мэл Эванс: «Потом в сцене появляются Сладкоежка (Ева Олин) с Макфисто (Ричард Бертон) и Зиро (Шугар Рэй).

Сьёмка продолжалась не слишком долго и после неё Ринго пригласил Ричарда и его жену Элизабет (Тейлор) пообедать с нами».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Бутик “Эппл” открыл свои двери для посетителей».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «В четверг 7 декабря открыл свои двери первый магазин “Битлз” – дитя возможной в будущем сети магазинов».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Мы решили, что манекены должны быть полиэтническими, и они были специально заказаны для витрин. После их установки они вызвали довольно негативную реакцию в прессе».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «“Эппл” напечатала тринадцать литографий наших оригинальных картин и рисунков, а также репродукции других художников, таких как Алан Олдридж и Мартин Шарп. Их можно было купить в магазине».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Лидеры психоделического культа, Саймон и Марийке Постума – два голландских художника, покрыли каждый дюйм стен и потолков росписью облаков, солнц, травы, деревьев, радуги и небес, окрашенных во все возможные цвета».

Саймон Постума (дизайнерская группа «Простак»): «Бирки для одежды были сотканы из шелковых нитей в четыре цвета. Это было довольно дорого, но Джон считал, что так и надо».

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Магазин продавал одежду, дизайнерами которой были Саймон Постума, Марийка Когер, Джоси Лигер и Барри Финч, известные все вместе, как “Простак”».

Журнал «Роллинг Стоун», 9 ноября 1967: «Узоры их тканей напоминают средневековые маскарадные костюмы; они используют ткани из Индии, бусы из Греции, украшения и обувь из Марокко и вышивки ручной работы. Всё это яркое, красочное и экзотическое смешение создаёт эффект, описанный одним обозревателем моды как “цыганский стиль в пёстром великолепии цветов”. Саймон, Марийке, Джоси и Барри любят наделять свою одежду мистическим смыслом. Они делают это, одеваясь в наряды, символизирующие Воду, Природу, Огонь и Космос».

Тони Брэмуэлл (гастрольный администратор группы): «Одежда магазина была довольно уродливая и низкокачественная».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «В бутике “Эппл” также можно было приобрести наряды от дизайнерских домов “Лорд Джон”, “Тара Браун” и других».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Пит Шоттон попросил меня, чтобы я сделал акцент на том, что магазин ориентирован не только на одежду для хиппи. Здесь есть множество моделей на любой вкус. Хотя, конечно же, Саймон и Марийке придумали несколько изумительных новых разработок для покупателей, склонных к движению хиппи».

Фото Рональда Трегера.

Тони Брэмуэлл (гастрольный администратор группы): «После открытия приходили люди, иногда магазин был полон, но покупали не многие. Это было больше похоже на туристическую достопримечательность».

Кен Мэнсфилд (менеджер «Эппл Рекордз» в США): «Вы входили в магазин и сталкивались с безумием, словно здесь шли съёмки сюрреалистического фильма. Внутри могли быть Ангелы ада или какой-то известный актёр в одежде адепта Харе Кришна. Это было невероятное безумие».

Дженни Бойд в бутике «Эппл» на Бейкер-стрит, 7 декабря 1967 года. Фото Теда Веста.

Фото Тиренса Спенсера.

Питер Браун (бывший персональный помощник Брайена Эпстайна): «Посетив магазин, пресса и посетители бутика не могли понять, что к чему. Магазин был заполнен такими же безделицами, которые можно было купить в любой лавке. Благовония, браслеты, вычурная одежда из вельвета и бархата – олицетворение прошедшего лета любви, всё это выглядело несколько вышедшим из моды. Кабинки для переодевания отличались тем, что позволяли без проблем стырить что угодно. С первого дня магазин стал убыточным».

Роберт Шонфилд (автор книги «Сердцевина яблока»): «Одной из особенностей бутика также было то, что в магазине продавалось всё, что там находилось. Если какому-то покупателю вдруг понравилась бы витрина или что-то из интерьера, то за соответствующую цену он мог стать их обладателем».

Английская комедийная, музыкальная и поэтическая группа «Скэффолд» во время выступления в телешоу «Би-Би-Си» – «На вершине популярности», 7 декабря 1967 года. Слева направо: Джон Горман, Майк Макгир и Роджер Макгоф. Фото Майкла Путланда.

6 декабря 1967 г.

Мэл Эванс: «В течение двух дней Ринго сделал множество фотоснимков и кинокадров. К вечеру среды была целая сумка, полная катушек с пленками. Он, как всегда, увлечён фотографией.

Что ещё мы осмотрели? Ну, все исторические руины около знаменитой Аппиевой дороги, прогулялись вокруг Колизея и посетили Катакомбы святого священномученика Каллиста – место, где похоронено много первых христиан. Катакомбы просто невероятны. Нас провели по бесконечным коридорам с алтарями и местами погребения, расположенным тут и там».

5 декабря 1967 г.

Мэл Эванс: «5 и 6 декабря были последними свободными днями в Риме, перед началом съёмок. Рудольфо взял нас, чтобы показать собор Святого Петра и взглянули на прекрасную панораму с вершины холма Яникула».

С водителем Рудольфо.

Cобор Святого Петра, 1967 г.

Мэл Эванс: «Потом мы вернулись в главный торговый центр, чтобы Морин купила игрушек и других рождественских подарков для детей. Везде, где мы останавливались, мгновенно собиралась толпа девушек, но Ринго и Морин не сильно этому возражали.

Во время нашего пребывания в Риме из нескольких итальянских блюд Ринго нашёл для себя новое по вкусу. Честно говоря, он попытался заказать проверенный обычный бифштекс с жареной картошкой, но официанты сделали всё, чтобы уговорить его попробовать фирменное блюдо. В «Альфредо» – одном из самых известных ресторанов Рима, он сдался и согласился попробовать шикарное блюдо, известное как феттучини (прим. – тонкая лапша с рубленым яйцом) – лапша, яйца, масло и восхитительный вкус! Шеф-повар настоял, чтобы Ринго воспользовался специальным набором из золотых столовых приборов. Золотые ложка и вилка, предназначенные для очень важных посетителей, были извлечены по такому случаю! К своему удивлению, Ринго получил огромное удовольствие от феттучини, и это было не из-за золота, имеющего значение. На следующий день в другом ресторане он заказал то же самое блюдо, и оно снова пришлось ему по вкусу!

Сам Альфредо подсел за наш столик. Грузный, дружелюбный, крупного телосложения с завитыми усами. «Можно сделать снимок?», – спросил он. Ринго согласился и один из официантов принёс фотоаппарат. В продолжение всего, Ринго и Мо решили, что они тоже не прочь получить на память фотографию. «С удовольствием!», – пообещал Альфредо. Через несколько дней фотоснимок прибыл в наш отель, с оплатой в 2 фунта стерлинга!!! Неудивительно, что Альфредо может себе позволить своим вип-клиентам есть золотыми столовыми приборами!».

С Альфредо Ди Ромо.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джон с Джорджем от имени «Битлз» присутствуют на вечеринке в честь предстоящего открытия бутика “Эппл” на Бейкер-стрит».

Джон: «В конце концов, мы открыли магазин одежды. Не знаю, как так получилось. У Пола была неплохая идея – открыть белый домик и продавать там белый фарфор и вообще всё белое. Это была интересная идея, а закончилось всё магазином «Эппл» со всяким хламом, идиотскими одеждами и тому подобным».

Джордж: «Бутик появился как осуществление замечательной идеи. Мне до сих пор хотелось бы иметь магазин, где продавались бы классные вещи. Мы пытались продавать вещи, которые нам нравились. Кроме оригинальной одежды и вещей в хипповом стиле, мы собирались продавать пластинки с записью самой разной музыки (то, что сейчас называется «музыкой мира»), книги о том, чем увлекались сами, предметы духовного назначения, благовония и так далее».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «В списке моих дел было закончить подготовку к вечеринке в честь открытия бутика. Хотя я специально оговорил, чтобы количество приглашенных было разумным, приглашения, кажется, были у каждого лондонца – даже у тех, кто имел самое отдалённое отношение к миру развлечений и моды, не говоря уже обо всех друзьях и знакомых. В конце 1967 года приглашение на вечеринку «Битлз» считалось главным символом общественного статуса для всех, кроме самих Битлов.

В типично ленноновском духе под влиянием выкуренного косячка мы с Джоном попросили гостей прибыть ровно в восемь часов шестнадцать минут, чтобы восемь часов сорок шесть минут посмотреть демонстрацию мод. Уж если мы должны придерживаться какого-то расписания, решили мы, то почему бы нам не выбрать какое-нибудь необычное время?»

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «С наступлением темноты мы отправились пешком от площади Монтегю до Бейкер-стрит в компании разодетых друзей и их детей, играющих на барабанах, колокольчиках и флейтах».

Фото Пьера Маневи.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Ещё задолго до восьми часов сорока шести минут оба этажа универмага были так плотно заполнены людьми, что образовался поток выходящих на улицу глотнуть свежего воздуха».

Фото Пьера Маневи.

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «В назначенное время я и ещё около десяти тысяч приглашённых – по крайней мере, казалось, что именно столько, хотя, полагаю, что их было несколько сотен, заполнили первый и цокольный этажи».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «У Пола и Ринго были свои уважительные причины, чтобы не присутствовать на открытии. Довольно подозрительно было и отсутствие искусственного солнца, которым Волшебный Алекс обещал освещать Бейкер-Стрит во время нашей праздничной вечеринки».

Дерек Тейлор (пресс-агент «Битлз» в 1964 году): «Мы отправились на вечеринку по случаю открытия бутика. Решили послужить человечеству и сделать всё, что было в наших силах».

Саймон Постума (дизайнерская группа «Простак»): «Во время открытия собралась такая толпа, что даже “Простак” не смог попасть внутрь».

Силла Блэк, фото Пьера Маневи.

Репортаж с открытия бутика «Эппл»:

Репортёр: Хипповое событие в психоделическом социальном центре. Лондонская элита горделиво прикладывается к засохшим мощам Битлов Джорджа и Джона, или это называется «Эппл». По словам Джона и Джорджа их новая авантюра – это некий психоделический рай для любовников в хипповом прикиде со всеми атрибутами светской тусовки».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Лидеры психоделического культа, Саймон и Марийке Постума – два голландских художника, кого вы можете вспомнить как тех, кто совсем недавно раскрасил фортепиано Джона Леннона, – покрыли каждый дюйм стен и потолков росписью облаков, солнц, травы, деревьев, радуги и небес, окрашенных во все возможные цвета. К сожалению, большая часть настенной росписи была скрыта позади массы знаменитостей».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «В магазине было полно известных и не очень людей, которые пили яблочный сок, гремела музыка, щелкали камеры репортёров».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Не было никакой возможности увидеть всех тех, кто там был, но в углу цокольного этажа, где я стоял, пережевывая и запивая спаржевый ролл – да, вы угадали, яблочным соком, были также ди-джеи Алан Фримен, Крис Дённинг, Джонатан Кинг, Кенни Эверетт, звукорежиссёр «Битлз» Джордж Мартин, жена Джорджа – Патти, Силла Блэк, Джулия Фостер, и, как я понимаю, на другой стороне комнаты Твигги со своим менеджером Жюстеном Де Вильневом, и режиссер Дик Лестер».

Твигги, фото Пьера Маневи.

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Твигги надкусила большое яблоко Голден Делишес (прим. – сорт яблок жёлтого цвета), и Джон заявил, что всё сделано хорошо! Пресса пришла в смятение, кто-то решил, что это фантастика, в то время как другие были потрясены “Шоком новизны”, как выразился искусствовед Роберт Хьюз».

Твигги со своим менеджером Жюстеном Де Вильневом, за спиной Твигги актёр Виктор Спинетти.

Поскольку в бутике не было лицензии на алкоголь, единственным доступным напитком был яблочный сок. На снимке Питер Браун и Силла Блэк.

Карл Феррис (фотограф): «Вечеринка в честь открытия бутика «Эппл» была замечательной. Там были все знаменитости, а сам магазин был очень красивым. Всё это запомнилось мне как прекрасное, творческое время, когда у меня была свобода самовыражения и я этим наслаждался».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «По этому случаю Джордж Харрисон одел изумительный костюм в тонкую чёрно-желтую полоску».

Фото Терри О’Нила.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Битлы решили, что “Эппл”, которую они видели, как “классное место, где классные люди смогут покупать классные вещи”, должна, кроме этого, торговать широким ассортиментом товаров от антикварных восточных безделушек до психоделической мебели ручной раскраски и надувных кресел. Последние должны были стать “товаром будущего”, хотя я считал их более чем бесполезными. Всякий раз, когда я случайно задевал одно из таких кресел сигаретой, это непременно кончалось тем, что я грохался на пол».

Дерек Тейлор (пресс-агент «Битлз» в 1964 году): «Джон выдавал фразы вроде: “У нас будет магазин, и если кто-нибудь захочет купить стол – мы продадим ему стол. А если они захотят стул, то и стул. Так всё и будет”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Половина товаров в магазине, между тем, была буквально растоптана ногами».

Шон О’Махони (редактор журнала «Битловская книга»): «Во время вечеринки в магазине не было никакой одежды – правильное решение, иначе половина из нас не смогла бы войти внутрь».

Присутствовали различные знаменитости, и Леннон, Харрисон и Силла Блэк дали интервью радиорепортеру Брайану Каллингфорду для «Би-Би-Си».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Знаменитый комментатор «Би-Би-Си» Файф Робинсон в разгар празднества упал в обморок и его пришлось приводить в чувство дозой виски».

Саймон Постума играет на дудочке на вечеринке в честь открытия бутика «Эппл». Фото Пьера Маневи.

Дерек Тейлор (пресс-агент «Битлз» в 1964 году): «Приняв кислоту, я разговорился о компании с Джорджем».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «После вечеринки мы с Джорджем Харрисоном поехали к Нилу на Слоэйн-Стрит.

– Должен признать, что ты провел огромную работу, – сказал мне Джордж после праздной болтовни у Нила. – Здание выглядит фантастично, особенно снаружи. А ведь я поначалу не был в восторге, когда мне Джон сказал что хочет чтобы директором «Эппл» был ты.

– Почему? – удивился я, немало этим озадаченный.

– Видишь ли, – улыбнулся Джордж, – я всегда считал, что ты оказываешь на Джона дурное влияние.

– А теперь, значит, ты так не считаешь?

– Нет, конечно, – сказал он. – Это здорово, что ты с нами. Ты делаешь огромную работу и теперь я понял, что ты влияешь совсем не дурно.

– Вообще-то, хоть и стыдно признаться, – сказал я, – но мне нравится дурно влиять на Джона. Должен и я в чём-то быть неправым!

Но только после того, как Йоко стала важной частью жизни Джона, я понял смысл слов Джорджа. Все Битлы, не говоря об их окружении, смертельно боялись непостоянства Джона. После смерти Эпстайна они жили в ожидании того дня, когда он вдруг решит перевернуть «яблочную телегу» и испортит всем жизнь. Очевидно, Джордж полагал, что именно я могу подтолкнуть Джона на это».

4 декабря 1967 г.

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Внешняя фреска была завершена за один уик-энд».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Когда рано утром в следующий понедельник я вернулся на работу, грязноватый жёлто-кирпичный фасад «Эппл» был уже до неузнаваемости изменён удивительными многоцветными галлюцинациями “Простака”».

Пол: «Роспись была великолепной, её выполнил “Простак”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Здание было окружено толпой глазеющих зевак, а улица на несколько кварталов была забита автомобилями, водители которых вытягивали шеи, чтобы получше увидеть огромного улыбающегося джинна и окружающие его радуги, звёзды и луны. Общий эффект и впечатление превзошли все мои самые оптимистические ожидания».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Утром в понедельник эффектная фреска вызвала пробку, и респектабельные бургеры на Бейкер-стрит бормотали: “куда катится мир”».

Саймон Постума (дизайнерская группа «Простак»): «Это был первый элемент психоделического искусства, который выразил чувства многих людей. Он не имел ничего общего с послевоенной, серой культурой».

Джордж: «Попытки оказывать влияние на людей, расписывать стены у магазина «Эппл» – всё это проявления, характерные для стиляг, наш вечный припев в духе стиляг: «Мы им ещё покажем!» Мы думали: «Как-нибудь ночью распишем здание, а на следующее утро люди выйдут на улицу и увидят, что всё здание покрыто психоделической росписью». Вот в чём всё дело – наверное, в другой жизни мы были бы пиратами».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Но не прошло и пяти минут, как позвонил представитель Вестминстерского муниципалитета. “Что за безобразие вы учинили на нашей кирпичной кладке? – спросил он. – Это нужно немедленно убрать!”. “Ну, этому не бывать!” – отрезал я и бросил трубку».

Марийке Когер (дизайнерская группа «Простак»): «Потом стало известно, что “Эппл” так и не получила разрешения, и через семь месяцев городской совет Вестминстера приказал закрасить фреску».

Мэл Эванс: «Следующее утро [4 декабря] стало свидетелем начала напряженной рабочей недели! Мы выехали в школу, расположенную в предместьях города, места, где в течение недели должны были проходить съёмки. Снимали сцену, в которой Ричард Бартон играл роль поэта Мефисто. В фильме школа изображала американский университет, где Мефисто выступал перед студентами, включая героиню Эве Аулин. Ринго познакомился с режиссёром Кристином Марканом и Шугаром Рэем Робинсоном, играющим роль водителя Ричарда Бартона».

Эве Аулин и Ричард Бартон.

Мэл Эванс: «Подбор костюма было первым в списке дня. Ринго должен был примерить одежды мексиканского садовника. Поэтому, у него должны были быть черные как уголь волосы. Или по-мексикански чёрные! Так или иначе, всё это заняло более двух часов. Они не стали стричь волосы – это был всего лишь вопрос изменения их цвета.

Потом к нам присоединилась Джудит – консультант по диалекту. Ее задача состояла в том, чтобы придать Ринго мексиканский акцент, который требовала роль Эммануэля. Вы когда-нибудь слышали, чтобы у мексиканского садовника был ливерпульский акцент? Нет? Ну, тогда можете оценить значение работы Джудит!».

Джон перед открытием выставки Джонатана Хэйга в лондонской галерее Королевского института. Фото Эндрю Маклира.

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Джонатан Хэйг родился и вырос в городе Лландидно, Уэльс. С 1957 по 1963 год учился в Ливерпульском колледже искусств, где подружился с Джоном Ленноном. Когда в 1963 году “Битлз” в течение недели выступали в Лландидно, Хэйг одолжил Леннону свой старый “Форд”, чтобы он мог ездить по городу инкогнито. В 1967 году Леннон спонсировал выставку работ Хэйга в галерее Королевского института на Пикадилли в Лондоне».

Джулия Бэрд (сводная сестра Джона Леннона): «В ливерпульском колледже искусств Джона и Хэйга прозвали “два Джона”. После того, как “Битлз” добились успеха, они продолжали дружить. Леннон даже купил ему дом. Некоторые картины Джонатана были вдохновлены “Битлз”, и Джон его поддерживал. Джон с Полом вместе спонсировали его выставку в 1967 году в Королевской академии художеств, и Джон купил одну из картин, но никто не знает, где она сейчас находится. Джон был поклонником стиля фигуративизм и говорят заплатил 50 000 фунтов стерлингов за эту картину».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Как я понял, иногда Джон испытывал удивительную неуверенность и робость в общениии с женщинами. Однажды вечером мы приехали на открытие картинной выставки, которой Джон оказал финансовую поддержку. Это была выставка его старого приятеля по Художественному колледжу Джонатана Хэйга. Как и следовало ожидать, присутствие в галерее настоящего живого Битла затмило самого художника. Одна молодая женщина, хотя очень привлекательная, но далеко не Бриджит Бардо, с такой настойчивостью прилипла к Джону, что её намерения не вызывали никаких сомнений. Когда же мы собрались уходить, я спросил его: «Хочешь отодрать эту пташку?»

– Не знаю, – пробормотал он. – Даже не уверен, что нравлюсь ей.

Хотя в итоге он придумал, куда отвезти эту девицу, мне показалось несерьёзным, чтобы суперзвезда уровня Джона могла хоть на секунду усомниться в своей желательности».

Джон: «Я был необычайно стеснителен рядом с красивыми женщинами».

Кэти Миллс (учительница, Рино, Невада, США): «Моя мать Джорджина эмигрировала в Соединенные Штаты в 1956 году, а я родился три года спустя в Сакраменто, штат Калифорния. В 1963 году мы приехали в Великобританию, чтобы навестить родственников. Когда мы прибыли в Ливерпуль и сошли с корабля, нас встретил мой дядя Джон, Джонатан Хэйг. Он был молодым студентом художественного колледжа Ливерпуля, где подружился с другим студентом, Джоном Ленноном. Семейная легенда гласит, что Джон предложил ему играть на барабанах в группе. Когда тот отказался, потому что не умел играть, Джон сказал: “Всё в порядке, никто из нас не умеет играть”. Он сказал нам, что Джон был крутым парнем и защищал его от хулиганов. Он был хорошим другом.

Позже тем же летом мы поехали в гости к моей бабушке Дорис на Брайнио-Роуд, 33 в Лландидно. Мне тогда было всего три года, и я помню только часть произошедшего, но, к счастью, мама записала свои воспоминания. Дядя Джон тоже приехал погостить. Пока мы были там, в “Одеоне” выступали “Битлз”. Они уже были настолько знамениты, что дядя не решался связаться с ними. Он думал, что из-за своей известности они не вспомнят, кто он такой. В конце концов он набрался смелости и решил подойти к служебному входу и спросить Джона Леннона. Через несколько минут Джон сбежал вниз по лестнице, очень обрадованный тем, что может его увидеть. Видимо, они устали от толп незнакомцев, и увидеть кого-то знакомого было огромным удовольствием.

На следующий день [17 августа 1963] у меня был четвёртый день рождения. [Дядя] Джон отвёз меня в отель “Гранд”, где они остановились. Помню, как поднималась по великолепной винтовой лестнице. Когда мы приехали, все ещё спали. Когда мы вошли, Пол вскочил с кровати в одних трусах. Они позвонили в обслуживание номеров и заказали завтрак. Доев кукурузные хлопья, Джон решил, что пора бриться. Его лицо было покрыто пеной, когда он услышал крики небольшой группы девушек за окном. Он высунулся и, к радости всех девушек, смахнул пену с лица, и она упала на них. Затем он повернулся ко мне и, поддразнивая, сказал, что бросит меня вниз, к поклонникам. Я схватилась за ногу дяди, потому что была слишком мала, чтобы понять, что он шутит.

Днём [дядя] Джон отвёз Джона и Пола в Конви, где они арендовали лодку и покатались по реке. Затем он привёз их обратно на Бриньо-Роуд выпить чаю. Бабушка приготовила бутерброды с лососем, желе и, конечно же, праздничный торт. Джон и Пол, как и положено, спели мне “С днём рождения”. Пол подарил маме коробку конфет. В то время бабушка держала в доме мини-отель и нанимала молодую девушку, которая каждый день мыла посуду. В ту субботу девушка взяла выходной, чтобы посмотреть на группу. Она так и не смогла смириться с тем, что они пришли к нам домой, когда её там не было.

В доме остановились мать и дочь, и когда Джон и Пол уходили, дочь столкнулась с ними. Она тут же побежала наверх и сказала матери, что внизу “Битлз”. Её мать сказала: “Ты, должно быть, сошла с ума. ‘Битлз’ не стали бы жить в пансионе в Уэльсе”.

Четыре года спустя Джон и Пол спонсировали художественную выставку моего дяди [открылась 4 декабря 1967 года в Лондоне в Галерее Королевского института]. Открытие посетили три тысячи человек. К тому времени, как выставка закончилась, все его картины были проданы. Некоторое время спустя Джон нашёл дом в Лимингтон-Спа, который хотел купить, но ни один банк не давал ему денег. Он работал преподавателем изобразительного искусства в университете два дня в неделю. Однажды вечером он был с Джоном и рассказал ему о доме. Джон спросил: “Где он находится и сколько стоит?” На следующий день Джон позвонил ему и попросил зайти к нему домой. Когда мой дядя приехал, Джон показал ему документ о покупке дома, лежавший на его столе – дом был куплен и оплачен, и всё было записано на имя Джона. Они договорились, что [мой дядя Джон] оформит полис страхования жизни, где Джон [Леннон] станет его бенефициаром. Он думал, что по истечении срока полиса может остаться без гроша. [Дядя] Джон продолжал выплачивать полис, а после смерти Джона [Леннона] обратился к юристу и спросил, что с этим делать. “Ты с ума сошёл? – воскликнул юрист. – Если ты умрёшь, Йоко Оно получит эти деньги. Она и так одна из самых богатых женщин в мире. Ты выполнил свой долг. Обналичь их”. Джон никогда не любил Йоко, поэтому он взял эти деньги».

3 декабря 1967 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пол и Джейн отправились на шотландскую ферму Пола в Кэмпбелтауне».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Ринго вылетел в Рим, чтобы сняться в эпизодической роли в фильме «Сладкоежка» режиссёра Кристиана Марканда, основанном на романе Терри Саузерна и Мэйсона Хоффенберга. Ринго сыграл роль мексиканского садовника».

Ринго: «В конце того года я уехал в Рим сниматься в фильме «Сладкоежка». Это было лучшее, что я сделал в тот мо­мент, так мне казалось».

Мэл Эванс (дорожный менеджер «Битлз»): «Если вам посчастливится вспомнить, какая погода была в воскресенье 3 декабря, то поймёте, почему идея отправиться в солнечную Италию всех воодушевила. Нас было четверо. Кроме Ринго, Морин и меня, с нами был Джоффри Эллис – управляющий директор “НЕМС”».

Шведская актриса Ева Олин встречает Ринго Старра в аэропорту.

Необычное двойное рукопожатие.

Мэл Эванс (дорожный менеджер «Битлз»): «Нам подали шикарный “Ролл Ройс” с внушительного вида водителем по имени Рудольфо, который стал частью нашей семьи, если можно так выразиться. Мы с ним поладили. Он очень гордился своим чёрным “Роллсом” и тем, сколько знаменитых звёзд за все эти годы он возил по достопримечательностям Рима.

Вечером мы посетили пару клубов, и “Сеньор Ринго” был в центре группы собирателей автографов. Мы сходили в дискотеку “Титан” и клуб “Волынщик”, оказавшийся грандиозным местом».

Клуб “Волынщик” в 1965 году.

Дерек Тейлор (пресс-агент «Битлз» в 1964 году): «В конце 1967 года мне позвонили “Битлз”. Это был деловой звонок из Хилл-Хауса. Они проводили большое совещание, связанное с открытием “Эппл”: «Приезжай, присоединяйся к нам, будешь управлять компанией “Эппл Рекордс”». Перспектива звучала заманчиво».

Джон (1965): «Мы никогда не создадим собственную компанию грамзаписи. Это слишком хлопотно».

Дерек Тейлор (пресс-агент «Битлз» в 1964 году): «К этому времени мы все изменились. Мы были на новоселье в доме Брайена Эпстайна в Суссексе в мае, во время работы над «Сержантом Пеппером». Джордж дал мне ЛСД, а Джон тоже дал мне дозу немного раньше, поэтому я сразу улетел под двойной дозой. В общем, было много чего интересного. Мы превратились в хиппи. И «Битлз» заметно изменились. Теперь они были уже не пресыщенными, хотя и обаятельными поп-звёздами, а чрезвычайно милыми, добродушными, замечательными ребятами. Они и правда были очень милыми в 1967 году, верили, что всё будет отлично и мир станет чудесным. Поэтому мысль о возвращении в Англию из Калифорнии после трёх прекрасных лет, проведенных там, я воспринял как приглашение посетить святую землю».

2 декабря 1967 г.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Предоставив руководство росписью «Простаку» и их вдохновенным юным помощникам, я уехал на Хэйлинг провести выходные с семьёй».