Архив рубрики: История

Джордж Харрисон посещает Оттаву

28 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «19 февраля 1969 года компания “Браймен Эстейтс” – арендодатель дома 34 на Монтегю-сквер, вручила Ринго предписание освободить помещение за нарушение условий аренды, так как Джон и Йоко употребляли там наркотики. 28 февраля иск о выселении Ринго со стороны “Браймен Эстейтс” был урегулирован во внесудебном порядке, что позволило Ринго продать квартиру на Монтегю-сквер, 34».

 

 

 

Дом 34 на Монтегю-сквер, 1 марта 1969 года. Фото: газета “Дейли Экспресс”.  28 февраля 1969 года Ринго Старр в частном порядке урегулировал иск, поданный против него 19 февраля компанией арендодателем “Браймен Эстейтс”. Ринго снимал квартиру и сдал её в субаренду Джону Леннону и Йоко Оно. После того, как Джон и Йоко были арестованы 18 октября 1968 года за хранение смолы каннабиса и препятствование исполнению ордера на обыск, компания “Браймен Эстейтс” подала в суд на Ринго. В договоре аренды Ринго запрещалось сдавать квартиру в субаренду и содержался запрет на использование квартиры “незаконным или аморальным образом”.

 

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом группы “Крим”. В записи песни “Значок” (Badge) принял участие Джордж Харрисон. 2 октября 1968 года Джордж принял участие в сессии, добавив вокал второго плана и ритм-гитару в песне “Значок” (Badge), которую он написал вместе с Эриком Клэптоном (прим. – по другим данным, это произошло 21 ноября 1968 года)».

 

 

 

 

Джордж: «Я помог Эрику написать песню “Значок” (Badge). Каждый из участников группы “Крим” должен был сочинить песню для “Прощального альбома”, а у Эрика не было ничего. Мы работали, сидя друг перед другом, и я записывал текст песни, а когда дошли до середины, я записал слово “мост” (bridge). Эрик прочитал его вверх тормашками, и разразился смехом: “Что ещё за Значок?”, спросил он. Потом зашёл подвыпивший Ринго, и выдал, что это строчка о лебедях, живущих в парке. В то время нашими звукозаписывающими компаниями не разрешалось упоминать наше участие в альбомах друг друга (прим. – из-за контрактных обязательств, на альбоме Харрисон был указан как Л’Анджело Мистериозо (L’Angelo Misterioso) – что-то вроде таинственный незнакомец Лос-Анджелеса)».

 

 

 

Ринго и Питер Селлерс, февраль 1969 г.

 

 

Ринго: «Поразительным в Питере [Селлерсе] было то, что, хотя мы работали целыми днями вместе, и могли вместе поужинать, и обычно при расставании он чуть не падал со смеху, потому что был весельчаком, на следующее утро мы сухо здоровались, и приходилось начинать всё заново. Это не было продолжением знакомства. Приходилось снова завязывать с ним дружбу. Прямо с девяти утра. К шести вечера мы снова покатывались со смеху, но на следующее утро я снова говорил: “Привет, Пит!”, потом: “О боже!” – и понимал, что снова должен пробиваться через эту стену. Иногда нас вообще просили покинуть съёмочную площадку, потому что Питер Селлерс – это Питер Селлерс.

Познакомиться с Терри Сазерном было здорово. Наши гримерные располагались по соседству, поэтому мы сдружились и писали друг другу записки. Продюсеры приходили к Терри и говорили: “Терри, ты никогда не догадаешься, что случилось!”. Он спрашивал: “И что же?”. “Мы привезли Юла Бриннера!”. И Терри начинал печатать текст для Юла Бриннера. А потом к нему опять приходили и говорили: “Мы привезли Рейчел Уэлч”. Они просто созванивались с актёрами и актрисами или же привозили на съёмки тех, кто оказывался в городе, и бедному Терри приходилось писать для них эпизоды. Снимать такой фильм было непривычно, но весело. Терри подсовывал под дверь мои слова для следующего эпизода, а через час за мной приезжали, я выходил на съёмочную площадку и снимался.

С Питером тоже было весело, мы часто смеялись, потому что у него замечательное чувство юмора. Некоторые сцены с ним приходилось снимать подолгу, потому что мы смеялись как сумасшедшие. Стоило кому-нибудь из нас открыть рот, и мы уже покатывались со смеху. Так случалось несколько раз.

Питер многому научил меня. В фильме есть эпизод, в котором я что-то говорю, а он стоит напротив и просто ковыряет в носу. Если смотреть этот фильм в кино, вы сразу увидите, как все головы поворачиваются в ту сторону экрана, где стоит он. Тысячи человек думают: “Он ковыряет в носу! В этом что-то есть”. Это гораздо важнее всех моих слов – больше я никому не позволю так поступить со мной во время съёмок. Это отличный урок. Он всегда повторял: “Всё дело в твоих глазах, Ринг, в твоих глазах. Знаешь, на экране они будут просто огромными”. Он классный парень, мы здорово повеселились.

Роман Джона с Йоко и мои съёмки в фильме означали, что мы все были каждый сам по себе. Я уже говорил об этом – энергия “Битлз” иссякала. Мы привыкли использовать её на тысячу процентов, а теперь она угасала. Мы все думали примерно одинаково: “О господи, неужели придется опять браться за дело? Делать всё тоже самое?” Мне хотелось одного, Джону – другого, Джорджу – ещё чего-нибудь. У нас появились семьи. Энергия рассеивалась, потому что у нас были и другие дела».

 

Джон Уилан (сайт Ottawa Beatles): «28 февраля Джордж Харрисон посетил Оттаву. Он остановился в отеле “Шато Лурье”, расположенном по адресу Ридо-стрит,1».

 

 

 

 

Джон Уилан (сайт Ottawa Beatles): «Харрисон и три продюсера “Эппл Рекордз” были в Оттаве, чтобы послушать выступление американского фолк-певца Эрика Андерсона. В Оттаве Джордж Харрисон посетил старый театр “Кэпитол”, чтобы посмотреть выступление Эрика Андерсона.

Позже ведущий концерта Джон Руссоу прокомментировал, что Харрисон, с его длинными волосами и “модной одеждой”, затерялся в толпе людей, одетых одинаково, и остался неузнанным. Уступая желанию Харрисона сохранить анонимность, он не стал объявлять толпе о присутствии Битла.

После выступления Эрика Андерсона, Джордж посетил клуб “Крик совы”, чтобы посмотреть выступление группы “Квартет современного рока”. В Северной Америке в конце 60-х этот клуб был известен как популярная музыкальная площадка».

 

Перси Хит (бас-гитарист квартета “Модерн Джаз”): «Мы с ним импровизировали, и Джордж был великолепен».

 

 

 

Джордж Харрисон с квартетом “Модерн Джаз” в студии “Эппл”.

 

 

прим. – на группу обратили внимание благодаря главе “Эппл Рекордз” Рону Кассу, который был поклонником джаза. Альбом для лейбла “Эппл” будет записан в лондонской студии “Трайдент” под руководством Питера Эшера.

 

Перси Хит (бас-гитарист группы квартета “Модерн Джаз”): «Мы с Конни (прим. – Конни Кей – барабанщица группы) отправились в лондонскую студию к Джорджу. Он хотел записать джазовую пластинку. Мы провели день в студии. Харрисон хотел сыграть немного джаза, и у него неплохо получалось импровизировать. Музыкант есть музыкант, и вы бы удивились, узнав, кто умеет играть джаз и блюз. Нам с ним понравилось».

 

 

 

Запись мантры Харе Кришна

27 февраля 1969 г.

 

Джошуа М. Грин (автор книги “Здесь восходит солнце”): «На следующее утро Джордж позвонил преданным и назначил им на вечер встречу в студии “Эбби Роуд”.

– Вы будете записывать пластинку, – сказал он. Джордж любил экспромты.

– Если мы увидим в ночном небе яркую комету, это будет означать, что Джордж подаёт нам ещё один знак, приглашая на новые приклю­чения, – шутили преданные.

В тот вечер возле студии “Эбби Роуд” как всегда тол­пились поклонники. Охранники проводили преданных в огромную комнату, заполненную аппаратурой. Из стек­лянной будки с пультом им помахали Пол и его невеста Линда. В студии присутствовали и другие сотрудники “Эппл” – Крис О’Делл, работав­шая в приёмной, один из их менеджеров, Мал Эванс, и другие. Пока Малати вместе с несколькими преданными развешивали по всей студии изображения Кришны и зажигали благовония из сандала, Ямуна нанесла на лоб всех присутствующих в студии тилаку – глину из свя­щенной реки Ганг, смешанную с водой.

Мукунда занял своё место за огромным фортепиано, и они вместе с Джорджем определили основную мелодию. Джордж попросил Ямуну спеть стихи на санскрите, но её голос звучал слабо на фоне общего хора преданных. Тогда он предложил ей петь в дуэте с Шьямасундарой. Сам он пробовал то один, то другой инструмент, переключаясь с гитары на фисгармонию, и, в конце концов, выбрал фисгармонию. Звукооператоры подключили микрофоны.

Один американский преданный пришёл с трубой, надеясь разнообразить музыку звуком духового инструмента. Но резкий звук трубы всё только портил, и Джордж вежливо попросил его отступить назад, потом ещё чуть-чуть назад, ещё и ещё, пока тот не оказался в туалете, в самом дальнем конце студии. “Достаточно!” – крикнул Джордж.

Раз, два… и на счет три они начали воспевать мант­ру: “Харе Кришна, Харе Кришна…”. Хор вторил Ямуне, которая уверенно пела звонким, чистым голосом, чуть-чуть в нос, как это принято у индусов. Пение набирало силу, достигло кульминации и – Бонг! – резко оборва­лось. Малати спонтанно ударила в гонг, и это ознамено­вало конец».

 

Сатсварупа Дас Госвами (автор книги “Прабхупада”): «В самом конце Малати неожиданно для себя ударила в медный гонг. Затем они записали обратную сторону пластинки – молитвы Шриле Прабхупаде, Господу Чайтанье и Его спутникам, а также молитвы, обращенные к шести Госвами. Позже Джордж наложением записал бас-гитару и другие голоса. Все – преданные и техники – остались очень довольны. “Успех обеспечен”, – пообещал Джордж».

 

Джордж Харрисон: Моя уловка заключалась в том, чтобы сделать запись мантры продолжительностью звучания три с половиной минуты с тем, чтобы они проиграли её по радио, – и это сработало. Я записал партию гитары и фисгармонии для этой пластинки на студии “Эбби Роуд” перед одной из репетиций “Битлз” и затем наложением записал партию бас-гитары. Я помню, как на студию приехали Пол Маккартни с Линдой, и они с удовольствием слушали мантру.

Мукунда Госвами: Пол и сейчас очень хорошо относится к нам.

Джордж Харрисон: Это замечательно. Она, похоже, и сейчас звучит очень неплохо, хотя прошло столько лет.

Мукунда Госвами: Каково твоё мнение о технической стороне записи и вокале?

Джордж Харрисон: У Ямуны – певицы, исполняющей главные партии, от природы замечательный голос. Мне очень понравилось её пение, оно было убедительным. Она пела так, как будто уже много раз пела это прежде. Не было похоже на то, что она впервые пела на эту мелодию. Знаешь, я пел мантру задолго до встречи с преданными и Прабхупадой, потому что, по крайней мере, за два года до этого я приобрёл его пластинку. Когда чем-то открываешь своё сердце, то становишься словно маяком, и это “что-то” идет к тебе, привлечённое твоим светом. Когда я впервые услышал воспевание святого имени, в моем подсознании словно распахнулась какая-то дверь. Может быть, это связано с моей предыдущей жизнью.

Мукунда Госвами: В 1969 году ты записал сингл “Харе Кришна Мантра”, который вскоре стал очень популярен во многих странах. Эта песня позже вошла в альбом преданных из храма Радхи-Кришны, который ты записал на студии “Эппл”, а фирма “Кэпитол Рекордз” выпустила его в Америке. Многие люди, работавшие в области звукозаписи, были удивлены тем, что ты пишешь песни для кришнаитов и поёшь с ними. Почему ты занялся этим?

Джордж Харрисон: Всё это – просто один из видов служения, не так ли? Духовного служения, которое в том и заключается: постараться сделать так, чтобы мантра стала известна всему миру. Кроме того, я хочу, чтобы положение преданных в Англии и других странах было более прочным.

Мукунда Госвами: Как ты соотносишь свою работу над записью пластинки преданных, поющих Харе Кришна, с работой над пластинками, записанными тобой совместно с такими рок-музыкантами, как Джеки Ломакс, Сплинтер и Билли Престон?

Джордж Харрисон: Это совершенно разные вещи, которые не имеют друг с другом ничего общего. В работе над пластинкой “Харе Кришна” было гораздо больше смысла, здесь было меньше возможностей заработать на этом деньги, но эта работа приносила большее удовлетворение. К тому же я сознавал, какие при этом открываются возможности и какие последствия будет иметь запись мантры, длящаяся три с половиной минуты. Эта работа была гораздо интересней той, когда из кожи лезешь вон, чтобы записать пластинку, которая стала бы популярной у любителей поп-музыки. Было такое чувство, что ты используешь всё профессиональное мастерство в духовном служении Кришне.

 

 

 

Аллен Кляйн проводит серию деловых встреч

26 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Аллен Кляйн провел серию деловых встреч в “Эппл”, чтобы определить реакцию “Битлз” на поглощение “Трайомф Инвестменг Траст” компании “НЕМС”».

 

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «26 февраля у Фредди Леннона и Полин появил­ся ребенок, Дэвид Генри Леннон. В связи с этим, Джон купил им маленький домик в Брайтоне за шесть с половиной тысяч фунтов. Но в течение последую­щих трёх лет он ни разу не встретился со своим отцом».

 

Джошуа М. Грин (автор книги “Здесь восходит солнце”): «День выдался ясным и солнечным. Этот день Джордж провел со своими друзьями, преданными Кришны. Утром к его дому подъехал старенький микро­автобус, из которого вышли трое мужчин с обритыми головами в свободных одеждах и их завернутые в шел­ковые сари жёны. С ними был малыш восьми месяцев от роду. Джордж обнял друзей и пригласил в дом, где познакомил их с Билли Престоном. Молодой, атлетически сложенный пианист, одетый в расклешенные брюки, вы­глядел довольно колоритно со своей копной волос в стиле “Афро”, создавая эффектный контраст с обритыми преданными и их шафрановыми одеяниями. В их об­ществе Джордж чувствовал себя великолепно – прият­ные люди, солнечный день. Бог улыбался.

Усевшись на яркие подушки, гости обратили внима­ние на красивые картины, украшавшие дом Харрисонов. Это были написанные масляными красками изображения индийских божеств: танцующий Шива, слоноголовый Ганеша, играющая на вине богиня Сарасвати. Там же находились помещенные в рамку фотографии учителей Джорджа: Иогананды, мастера Крийа-Иоги, гуру Уогананды Шри Юктешвара, а также мастера Бхакти-Иоги Бхактиведанты Свами Прабхупады. Звучала утренняя рага Рави Шанкара, создавая атмосферу покоя и умиротворенности. Мукунда начал подбирать какую-то мелодию на большой, разрисованной психоделичес­кими цветами фисгармонии. Джордж поднял с пола одну из двенадцати выстроенных в ряд гитар и подключил её к небольшому усилителю.

– Я сейчас работаю над небольшой песней. Она очень простая, – сказал он. – Я назвал её “Что-то” (Something).

Прочистив горло, Джордж взял первый аккорд, и полилась песня, записывавшаяся накануне вечером. Прозвучал последний аккорд, и они не сразу вышли из волшебного оцепенения, в которое их повергла его песня.

– Как вы думаете, она понравится публике? – скромно спросил Джордж. Патти улыбнулась, она уже привыкла к его неуверенности и сомнениям. Он всегда был для неё загадкой: уверенный в себе и в то же время сомневающийся в правильности того, что он делает. Это казалось невероятным, что человек, достигший подобной славы, так сомневался в себе. Внешний облик человека не всегда отражает его сложный внутренний мир, его психологию. Гости сидели молча, глубоко тронутые красноречивой простотой того, что они только что услышали.

Сыграв еще несколько заключительных аккордов, Джордж окинул взглядом своих гостей. “Устроим киртан?” – спросил он, имея в виду групповое воспевание в сопровождении инструментов. Мукунда взял барабан  “мриданг”. Билли Престон сел за фисгармонию, сыграв на ходу несколько фраз из фуги Баха и несколько аккор­дов в стиле “рэгтайм”. Шьямасундар подготовил свой “эсрадж” и покрыл канифолью смычок. Ямуна и Гурудас начали бить в медные караталы, Малати взяла тамбурин, и все они начали медленно и мелодично воспевать мантру Харе Кришна. Солировала Ямуна, обладавшая проник­новенным и сильным голосом. Темп ускорялся. Не­которые преданные вскочили на ноги и начали танце­вать. Джордж подыгрывал им то на гитаре, то на ситаре. Воспевание длилось час, и закончился киртан внезапно. Они в изнеможении откинулись на свои подушки, но глаза их радостно светились.

– Нам нужно записать пластинку, – сказал Джордж, переводя дыхание. – Я уже представляю её – первая песня на санскрите, вошедшая в Лучшую десятку.

Затем пришло время вкушения “прасадам”. Это был пышный пир, затянувшийся до глубокой ночи, во время которого было много разговоров, пересудов, шуток, они слушали пластинки, философствовали… И вот предан­ные, прощаясь, выстроились у двери, по очереди обни­мая Джорджа и Патти со словами благодарности. Жена Мукунды Джанака, вспомнив про подарок, протянула Джорджу вышитый мешочек. Джордж заглянул в него и вытащил длинные деревянные четки для воспевания свя­тых имен. В Индии он видел, как люди воспевают имена, перебирая четки, или “джапамалу”. Он всегда восхищался этой традицией сокровенного общения с Богом посредст­вом тихого повторения Его святых имен и медленного перебирания четок. Он опустил четки обратно в мешочек, повернулся к Джанаки и улыбнулся, сложив руки в жесте “намаете”».

 

 

 

Продолжение записи песен Old Brown Shoe), All Things Must Pass и Something

25 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Работа над песнями “Старый коричневый башмак” (Old Brown Shoe), “Всё должно пройти” (All Things Must Pass) и “Что-то” (Something)».

 

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студия “И-Эм-Ай”, Эбби-роуд. Звукорежиссёр: Кен Скотт.

В свой 26-й день рождения Джордж Харрисон в одиночку отправился в студию, где записал сольные версии трёх своих песен. Цель этой сессии неясна, хотя вполне вероятно, что было задумано записать демонстрационные версии, чтобы остальные участники группы смогли выучить свои партии. Это были простые записи, записанные на восемь дорожек, без участия продюсера».

 

Глин Джонс: «В тот день я был с ним в студии. На самом деле материалу Джорджа не уделялось особого внимания до такой степени, что он попросил меня остаться. Он был очень вежлив, как будто навязывался мне».

 

Джон: «Все мы просто артисты, поэтому мы не умеем руководить и заботиться о себе. Четырём таким самолюбивым людям, как “Битлз”, нелегко подолгу быть вместе, но в первые годы у нас были общие цели – добиться успеха или покорить Америку. А к двадцати восьми или двадцати девяти годам мы начали задаваться вопросом: “Что дальше?”. Мы уже достигли цели. Наш талант развивался. Джордж вовсю писал песни, но выпустить собственный альбом не мог. Хорошо ещё, что ему удавалось вставлять в наши общие альбомы песню-другую. Потом все мы увлеклись каждый своей музыкой, наши пути расходились».

 

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Первой была записана песня “Старый коричневый башмак” (Old Brown Shoe). Харрисон записал два дубля с вокалом и фортепиано, на которые он наложил две партии электрогитары. Одно из этих гитарных наложений было сыграно низко и было адаптировано Полом Маккартни для партии баса, в то время как другое было выше и включало соло.

Затем Харрисон записал два дубля песни “Всё должно пройти” (All Things Must Pass). Первый дубль был исполнен под аккомпанемент тремоло-гитары. Затем был записан второй дубль, также с гитарой и вокалом.

“Что-то” (Something) стала заключительной песней дня, в которой снова были использованы вокал и электрогитара. Также было записано фортепианное наложение.

Все песни были сведены и записаны на ацетатные диски, которые забрал Харрисон».

 

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Битлов ошеломила потеря “Немперор” и они продолжили череду разоблачений. Кляйн, трое Битлов и даже Леонард Риченберг винили во всём слишком мягкого и слишком молодого Джона Истмана. Кляйн просил “Битлз” не волноваться, он всё равно вернет им “Немперор”. 25 февраля Кляйн приехал в офис Леонарда Риченберга в Сити, одетый в помятый спортивный джемпер и одну из своих любимых водолазок. Риченберг подумал поначалу, что Кляйна можно было принять за “мерзкого гангстеришку”.

– Вы достаточно шустры для того, чтобы встрянуть первым и купить “НЕМС”, но вы не знаете, что Брайен Эпстайн должен “Битлз” огромную сумму денег за концерты, – сказал ему Кляйн.

Затем он перешёл к неприкрытым угрозам засудить Риченберга и лишить его фирмы и честного имени. Риченберг оставался непоколебимым и указал Кляйну на дверь.

После этого Кляйн вернулся к Битлам и настоял на том, чтобы они подписали письмо в “И-Эм-Ай”, в котором, в частности, говорилось: “Настоящим мы безоговорочно поручаем вам выплатить компании ‘Генри Ансбахер Энд Компани’ все авторские вознаграждения, которые вы прямо или косвенно выплачиваете ‘Битлз энд Компани’ или ‘Эппл Корпс’”.

За этим последовало письмо Риченбергу, в котором говорилось, что “Немперор” больше не действует от имени “Битлз”».

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Компания “Генри Ансбахер Энд Компани” занималась их финансовыми делами и считала, что ситуация в порядке. В “И-Эм-Ай” не знали, что делать, поэтому заморозили деньги – 1,3 миллиона фунтов стерлингов в виде авторских вознаграждений – и положили их в ближайшее отделение банка “Ллойдс”

 

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «У сэра Джо было дел невпроворот. Во-первых, Аллен Кляйн поспел вовремя, потому что в “Немперор” вот-вот должны были перевести 1,3 миллиона фунтов. Во-вторых, сэр Джо (прим. – Джозеф Локвуд – глава “И-Эм-Ай”) понимал, что Кляйн намеревается перезаключить контракт “Битлз”, чтобы добиться больших гонораров, и не хотел наживать себе врага заранее. Пытаясь быть честным и, наверное, немного “побаиваясь”, как назвал это Риченберг, он решил ничего не делать, а просто сидеть на деньгах у себя в “И-Эм-Ай”.

В ответ на это “Трайомф Инвестменг Траст” подаст в суд на “И-Эм-Ай”. Тем временем столь необходимая каждой из сторон сумма авторских отчислений, превышавшая миллион фунтов, была помещена на депозитный счет в Ллойд-банке в ожидании разрешения разногласий. Риченберг усилил свою позицию, обнародовав в прессе немало компрометирующих материалов на Аллена Кляйна, это заставило последнего изменить свою тактику и пойти на переговоры».

 

 

 

Продолжение записи песни I Want You (She’s So Heavy)

24 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Было опубликовано, что “Трайомф Инвестменг Траст” получила контроль над “НЕМС Энтерпрайсез”».

 

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Продав “НЕМС” Клайв Эпстайн с облегчением упаковал свои пожитки и вернулся в Ливерпуль растить детей. Он и посейчас проживает там, удачливый и довольный собой бизнесмен».

 

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студия “Трайдент”, Сент-Эннс-Корт, Лондон. Звукоинженер: Барри Шеффилд.

Мастер-дубль песни “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)) был создан во время вчерашней сессии путем редактирования элементов из трёх разных дублей. В этот день группа добавила к песне несколько наложений, ни одно из которых не будет использовано в дальнейшем. Они записали две партии фортепиано, тамбурин, дополнительные гитары и тарелки».

 

Кевин Хоулетт (радио-продюсер “Би-Би-Си”, автор аннотации к 50-летию выхода альбома “Эбби-Роуд”): «В 2019 году была обнаружена ещё одна бобина с этой же датой на коробке, записанная в студии “И-Эм-Ай”. На ней была записана ускоренная версия песни продолжительностью 6 минут 23 секунды. На коробке надпись: “Новая запись для микширования”, и в записи слышны звуки, щелчки и гудение в сети. Эта запись, по-видимому, была сделана для того, чтобы позволить студийным инженерам протестировать новое оборудование».

 

 

 

Сведение песни I Want You (She’s So Heavy)

23 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Сведение песни “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy))».

 

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студия “Трайдент”, Сент-Эннс-Корт, Лондон. Продюсер: Глин Джонс; звукоинженер: Барри Шеффилд.

Во время этой сессии было сделано сведение песни из 35 дублей, записанных накануне. Первая часть песни была взята из девятого дубля, средняя часть – из 20-го дубля, а оставшаяся часть – из 32-го дубля. Всё было сведено в один мастер-дубль, который стал основой для дальнейших наложений».

 

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «В 18:30 они пришли в студию, чтобы прослушать то, что они записали накануне, и решить, что использовать. Было принято решение отредактировать фрагменты из трёх разных дублей, чтобы сформировать один мастер-дубль. В девятом дубле Леннон исполнил лучший вокал в начале песни, в двадцатом дубле – лучшую среднюю часть, или переход, а дубль 32 был признан лучшим в оставшейся части трека. Джордж Мартин, Глин Джонс и инженер Барри Шеффилд соответствующим образом смонтировали эти дубли, а затем подготовили черновой мономикс, который Джон взял домой. В полночь сессия завершилась».

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Вскоре после этой сессии Джон с Полом попросили звукоинженера Глина Джонса попытаться скомпилировать и смонтировать альбом из кучи неотсортированных мастер-лент. Впоследствии Джонс признался, что эта задача “совершенно его ошеломила”».

 

 

 

Реклама фильма Волшебное таинственное путешествие в США.

 

 

 

Синтия Леннон со своим близким другом, владельцем отеля Роберто Бассанини в Пескассероли, Италия, 23 февраля 1969 года.

 

 

 

 

 

Продолжение работы над песней I Want You (She’s So Heavy)

22 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Продолжение работы над песней Джона “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy))».

 

Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студия “Трайдент”, Сент-Эннс-Корт, Лондон. Продюсер: Глин Джонс; звукоинженер: Барри Шеффилд.

Перерыв в работе был частично вызван отсутствием Глина Джонса и Билли Престона, которые в начале февраля были в Америке. Кроме того, Джордж Харрисон с 7 по 15 февраля находился в больнице, где ему удаляли миндалины.

В этот день группа записала 35 дублей песни “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)), которая на тот момент носила рабочее название “Я хочу тебя” (I Want You).

Билли Престон играл на органе, Джон Леннон исполнял вокал.

Лучшими дублями были девятый, двадцатый и тридцатый».

 

Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Для выпуска альбома требовалось больше материала. Это была первая сессия этого месяца, поскольку Ринго был занят на съёмках фильма “Чудотворец”, Джордж был госпитализирован в связи с удалением миндалин, а Глин Джонс в начале февраля записывался с группой Стива Миллера в Лос-Анджелесе. Это была их первая возможность продолжить работу над альбомом. Джордж Мартин вернулся в качестве продюсера этой сессии, хотя Глин Джонс также присутствовал в этот день.

Студия “Трайдент” была забронирована, несомненно, из-за того, что к этому времени “И-Эм-Ай” вернула из студии “Эппл” своё оборудование для звукозаписи, а в феврале специалист по электронике Алексис Мардас (которого ласково называют “Волшебный Алекс”) устанавливал в студии на Сэвил-Роу новую электронику.

Группа прибыла на эту сессию в восемь часов вечера, решив играть громче и “тяжелее”, чем обычно, чтобы создать то ощущение, которого Джон хотел от этой песни. В течение трёх недель Джон довёл аранжировку до законченного состояния и теперь был достаточно уверен в том, чтобы записать её.

Они сыграли 35 дублей, многие из которых обрывались на середине. В итоге было записано три бобины восьмидорожечной ленты. Джон играл на гитаре (первая дорожка), Ринго на барабанах (вторая и третья дорожки), Джордж на гитаре (четвёртая дорожка), Пола на бас-гитаре (пятая дорожка) и ведущий вокал Джона (седьмая дорожка).

В книге Марка Льюисона “Сессии записи ‘Битлз’” говорится, что Билли Престон участвовал в этой записи, но, как свидетельствует фрагмент одного из этих дублей, включенный в различные издания, посвященные 50-летию выхода альбома “Эбби-Роуд”, клавишник, похоже, не присутствовал в этот день.

Группа решила наилучшим образом использовать восьмидорожечное записывающее оборудование, распределив различные элементы ударных Ринго по двум трекам, тем самым получив возможность представить его игру в стереозвуке, чтобы создать более объёмное звучание. Хотя Джон исполнял главную роль в большинстве дублей, Пол поэкспериментировал в качестве ведущего вокалиста на одном из них.

Как это слышно в записи дублей, один из них становится неудачным, что побудило Джона предложить соединить несколько дублей вместе, чтобы создать определенный ритм-трек. “Соединим половину одного и две части другого”, – предлагает Леннон. Затем он спрашивает продюсера: “Что такое, мистер Мартин?”

– Четвертый дубль был очень хорош, вплоть до провала, – отвечает Джордж Мартин.

– Какой был четвертый дубль? – перебивает Джон.

– B всё было очень хорошо до самого конца, когда Пол внёс свою лепту, которая была не совсем правильной, – продолжил Джордж Мартин.

– Мои ребята готовы к работе!? – кричит Леннон.

– Джон? – робко вклинивается помощник продюсера Глин Джон.

– Да, что? – спрашивает Леннон.

– Джон, возможно ли, не слишком напрягаясь, отказаться? По-видимому, тут поступила жалоба, – дипломатично спрашивает Глин.

– От кого?

– От кого-то, кто находится снаружи здания.

– Что они здесь делают в такое позднее время? Какой-то парень? – спрашивает Джон.

– Он сам виноват, что купил дом в таком паршивом районе, – говорит Пол.

– Что ж, мы попробуем ещё раз, очень громко, а потом, если у нас ничего не получится, попробуем потише, как будто это может сработать по-другому. Хорошо. Самый громкий, последний заход. Последний шанс быть громкими, – предлагает Джон.

– Кто сказал? – спрашивает Пол.

Джон, говоря о том, что он сосредоточился на тексте песни, всматриваясь через очки: “Сейчас сквозь них ничего не видно. Я просто не могу разглядеть, всё сливается”.

Затем они записывают ещё один дубль песни, который звучит достаточно связно в музыкальном плане, хотя голос Джона к этому времени звучит уже довольно хрипло.

К пяти часам утра они были достаточно довольны результатом, чтобы на этом закончить сессию».

 

 

 

День отдыха

21 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом Мэри Хопкин “Открытка”, спродюсированный Полом Маккартни».

 

 

 

 

Донован Литч (шотландский музыкант, певец, автор песен и гитарист): «На первом альбоме Мэри Хопкин были три мои песни. Это был проект, который мы делали с Полом Маккартни».

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Сингл с песней “Розетта” (Rosetta) группы “Формост”, спродюсированный Полом Маккартни, был выпущен под лейблом “Си-Би-Эс”».

 

 

 

 

Аллен Кляйн: «В пятницу 21 февраля 1969 года я был вызван в Лондон по срочному звонку Нила Аспинала, который тогда был управляющим директором “Эппл”. Он сказал мне, что Клайв Эпстайн посетил его с господином Леонардом Риченбергом из “Трайомф Инвестменг Траст”, который сообщил ему, что его компания приобрела или все акции, или контрольный пакет акций “НЕМС”. Я был потрясен и встревожен таким развитием событий, и немедленно позвонил господину Пинскеру, который сказал мне, что он не в курсе (прим. – Пинскер – партнер фирмы “Брайс энд Ханмер”, занимающейся консультациями по налогам, которые вели личный бухгалтерский учет “Битлз”)».

 

 

 

Ринго присутствует на британской премьере фильма “Сладкоежка”

20 февраля 1969 г.

 

 

 

Фото Этана Рассела, предположительно 20 февраля 1969 г.

 

 

прим. – После сессий в январе 1969 года группа вновь соберётся в студии “Трайдент” 22 февраля для работы над композицией “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)).

Известно, что группа перезаписала часть композиции “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down) на не задокументированной сессии; вокал на сессионных записях и сингле отличается, а дополнительное наложение было добавлено где-то после января 1969 года. Джон Леннон и Пол Маккартни исправили элементы своих вокальных партий.

Возможно, что эта сессия была репетицией “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)), на которой также был записан новый вокал “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down). Кроме того, на одной из фотографий рядом с Ринго Старром присутствует текст песни “Вернись” (Get Back), хотя это не означает, что “Битлз” исполняли её в этот день.

Установить точную дату проблематично, но известно, что Джордж Харрисон находился в больнице с 7 по 15 февраля, когда ему удаляли миндалины.

Глин Джонс и Билли Престон были в Америке в середине февраля и вернулись как раз к сессии 22 февраля. Таким образом, возможно, что “Битлз” вновь собрались на репетицию за день или два до начала этой сессии, чтобы наилучшим образом подготовить песню и свести к минимуму потерю времени в студии – практическое соображение после длительных январских сессий.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Берни Краузе (музыкант, занимался реализацией синтезаторов “Муг”): «Встретив наш рейс в “Хитроу”, ребята из “Эппл” сразу же отвезли нас на британскую таможню, где инструмент [синтезатор “Муг”] всё ещё находился под замком. Я попросил офис “Эппл” обязательно прислать в аэропорт вместе с водителем усилитель, чтобы мы могли, если понадобится, сыграть на синтезаторе. Это нас очень выручило.

Проблема состояла в том, что для определения таможенной пошлины синтезатор пока ещё оставался неклассифицированным устройством или каким-то электронным устройством. Таким образом, импортная пошлина составляла возмутительно большую сумму около 60 или 70 процентов от стоимости инструмента. Однако, если это был электроорган, то пошлина была на уровне ниже 10 процентов – огромная экономия на инструменте стоимостью 15 000 долларов. Я спросил агента, могу ли я распаковать синтезатор и продемонстрировать ему его функциональность. С его одобрения я подключил его к усилителю, подключил несколько генераторов, быстро синтезировал звук органа “Хэммонд Би-3” и сыграл пару музыкальных строк. Удовлетворенный тем, что это был всего лишь электронный орган, он позволил “Эппл” заплатить соответствующий налог и разрешил ввоз инструмента в Великобританию.

Ближе к вечеру к отелю подъехали две машины, чтобы отвезти нас с женой по отдельности в дом Харрисона в Эшере, пригороде Лондона. Его местонахождение было настолько неясным, что водителю был предоставлен радиотелефон, чтобы наш конвой мог “под указку” разобраться с лабиринтом улочек и добраться до нужного дома.

В лучах фар фасад дома выглядел как невысокая одноэтажная резиденция в стиле загородного ранчо, которая больше напоминала место где-нибудь в пригороде Хьюстона. Я увидел его только мельком, но бросилась в глаза дверь гаража, раскрашенная какой-то невразумительной психоделической графикой, частично скрытой огромным “Мерседесом”, припаркованным перед ним – очевидно необходимая вещь для того, кто якобы желает уединения.

Жена Харрисона, Патти, более известная в то время как модель английского журнала “Вог”, открыла дверь и спросила нас с Дениз, не хотим ли мы чего-нибудь поесть. Нас провели на кухню, где они с Джорджем готовили большую миску салата. “Знаете, мы вегетарианцы. Мы не едим мясо и не любим использовать продукты из мёртвых животных”.

Через некоторое время Джордж предложил предусмотренный обязательной программой косяк и проводил нас по короткому коридору в гостиную, усадив на кожаный диван длиной пятнадцать футов, который занимал почти всё пространство. Я не стал спрашивать, из какого животного кожа дивана. Обстановка в комнате была довольно неуютной, без какого-то плана, без видимых личных вещей, но с множеством разномастного хлама, валявшегося повсюду.

Кожаное кресло с высокой спинкой, рядом совершенно не сочетающийся с ним пуфик. Несколько разных торшеров, дающих резкий, яркий свет. Ничто в тех частях дома, которые мы видели, не выглядело уютным или сочетающимся по стилю, хотя это трудно объяснить, какие детали и элементы дают возможность человеку почувствовать себя комфортно. Всё это настолько сильно бросалось в глаза, что заставляло меня чувствовать себя немного неуверенно.

В углу гостиной стоял многодорожечный магнитофон (рядом с ним разобранная транспортная упаковка) и включённый двухдорожечный магнитофон с плёнкой, готовый к работе. Синтезатор “Муг” стоял у стены напротив кожаного дивана.

Любые попытки начать разговор постоянно прерывались телефонными звонками и разными людьми, заходившими в дом, чтобы спросить, скажем, не хочет ли он получить “Мерседес” или “Феррари”, что отвлекало и без того несосредоточенную звезду. Харрисону, кажется, очень нравилось быть в центре всей этой суматохи.

Наконец всё на какое-то время успокоилось, и он снова сосредоточил своё внимание на синтезаторе.

– Прежде чем мы начнем, – сказал он, – я хочу сыграть тебе кое-что, что я сделал на синтезаторе. “Эппл” выпустит это в ближайшие несколько месяцев. Это первая электронная пьеса, которую я написал с небольшой помощью моих кошек».

 

Фред Деллар (автор публикации “Джордж Харрисон приносит электронный звук”): «Что касается композиции “Под стеной Мерси”, то в её создании возможно приняли участие сиамские кошки Джорджа: Руперт и Джостик, хотя генерировали ли они некоторые из звуков, прохаживаясь по клавишам синтезатора, категорично утверждать нельзя».

 

Берни Краузе (музыкант, занимался реализацией синтезаторов “Муг”): «Он нажал на магнитофоне кнопку воспроизведения. Сначала я не узнал записанный материал, однако мало-помалу мне становилось всё более не по себе. Я понял, что уже слышал это раньше. Ещё через несколько минут до меня дошло, что запись была сделана несколькими месяцами ранее после сессии Ломакса, когда я играл для Харрисона.

Немного взволнованный, я набрался смелости и сказал: “Джордж, это моя музыка – эта та музыка, которую я играл, демонстрируя “Муг” на сессии Ломакса в Лос-Анджелесе. Почему она на этой плёнке и почему ты выдаешь её за свою?”

– Не волнуйся, – ответил он, – я отредактировал запись, и, если она будет продаваться, пришлю тебе пару фунтов.

– Подожди, Джордж, ты никогда не спрашивал меня, можешь ли ты использовать этот материал. Он принадлежит мне и Полу Биверу, и нам нужно поговорить с ним об этом.

В этот момент у него покраснело лицо, на шее начали выступать вены, и он разозлился. Даже “Битлз” не любят, когда их цепляют. Битлы не привыкли к тому, что им могут сказать “нет”.

– Ты ведёшь себя так, будто ты Джими Хендрикс, – ответил он, и его голос становился всё громче и громче. – Даже когда Рави Шанкар приходит ко мне домой, он ведёт себя скромнее.

Затем, как если бы он хотел исправить ситуацию и видя, что его аргумент на меня не подействовал, он воскликнул фразу, которая мне запомнилась больше всего: “Поверь мне, ведь я же один из ‘Битлз’!”

Недолго думая, я встал, надел пальто и попросил его вызвать мне машину, потому что с меня хватит, и я еду домой. Пока я ждал машину, он имел наглость попросить меня показать, как настроить звук волынки. Не говоря ни слова, я установил нужную настройку и вышел, решив, что всё, что ему нужно сделать, это засунуть себе в задницу трубку волынки и выпустить воздух».

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго присутствует на британской премьере фильма “Сладкоежка” в кинотеатре “Одеон” в Кенсингтоне, Лондон».

 

 

 

Брайан Джонс и Суки Потье на премьере фильма.

 

 

 

 

Мик Джаггер на премьере фильма. На заднем плане Кит Ричардс.

 

 

 

Ринго получает предписание освободить квартиру на Монтегю-сквер

19 февраля 1969 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Компания “Браймен Эстейтс” – арендодатель дома 34 на Монтегю-сквер, вручила Ринго предписание освободить помещение за нарушение условий аренды, так как Джон и Йоко употребляли там наркотики».