13 января 1944 г.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джон смутно помнит дни, проведенные им в семействе Стэнли. Фред плавал, за ним присматривала мать; в то время ему было около четырёх лет».

Джон: «Пенни-Лейн – район, где я жил с матерью, отцом (впрочем, мой отец был матросом и почти всё время проводил в море) и дедом. Мы жили на улице Ньюкасл-Роуд. Это первый дом, который я помню. Удачный старт: красные кирпичные стены, гостиная, которой никогда не пользовались, задернутые шторы, картина с изображением коня и кареты на стене. Наверху помещалось только три спальни; окна одной выходили на улицу, второй – во двор, а между ними была ещё одна крохотная комнатка».

Джон: «Однажды дед взял меня погулять на Пир-Хед. Я был в новых башмаках, которые мне ужасно жали. Дед перочинным ножом разрезал задники, и тогда мне стало удобно».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Из рассказов матери у Джона сложилось впечатление, будто было и такое время, когда они с Фредом жили счастливо».

Джон: «Она [Джулия] часто вспоминала, как им было весело вместе. Фред, наверное, неплохо пел. Он присылал нам программы судовых концертов, в которых значилось и его имя, – он пел “Начинается Бегуэн” (Begin the Beguine)».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джулия, если послушать её сестру, тоже только и делала, что пела».

Мими: «Она была весёлая, остроумная, выдумщица. Никогда не принимала ничего всерьёз. Жизнь была для неё игрой. Она совершенно не разбиралась в людях, а если и раскусит кого, так поздно. Не она находила грех, – грех нахо­дил её».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «13 января 1944 года, когда на борту судна “Самотрейс” Фред покинул Нью-Йорк, он, сойдя на берег, отправился искать справедливости у британского консула. Тот не проявил никакого интереса к его проблемам и приказал Фредди немедленно выйти в море, не требуя повышения оплаты. Ему снова предложили “Либерти”. Фред ответил, что желает быть главным официантом на “Королеве Мэри”. Тем не менее, его всё-таки водворили на “Либерти” – судно направ­лялось в Северную Африку. Фредди получил назначение на “Саммекс”, который должен был отправиться в Алжир 9 февраля. Вскоре он заметил, что все члены экипажа, за исключе­нием капитана и радиста, замешаны в делах, связанных с чёрным рынком. Однако по прибытии в Бон (старое название алжирского города Аннаба) под арест по­пали не контрабандисты, а Фредди Леннон. Патруль в пор­ту застал его за распитием бутылки пива, которая не значи­лась среди груза, перевозившегося на этом судне».

Альфред Леннон: «Однажды кто-то из поваров попросил меня пойти в каюту и принести оттуда бутылку. Я как раз пил, когда заявилась по­лиция. Меня обвинили в том, что я вскрыл груз. Чепуха. Меня тогда ещё и на борту не было. Но вся команда отбоярилась, кро­ме меня. “Пойман с поличным” – вот что мне припаяли. Я защищался, но, ни черта не вышло».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Его швыр­нули в грязную военную тюрьму».

Альфред Леннон с тюремным номером.

7 января 1944 г.

Билл Харри (автор книги “Энциклопедия Пола Маккартни”): «7 января 1944 года в больнице “Уолтон” родился Питер Майкл Маккартни».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Служба в “Нейпирс” закончилась раньше, чем война. Джима Маккартни перевели в ливерпульский отдел Санитарной корпорации вре­менным инспектором: он должен был обходить мусорные свал­ки и следить, чтобы санитарные служащие исправно исполняли свои обязанности. С этого времени Джим начал работать инспектором отдела утилизации отходов».

Филипп Норман (автор книги “Пол Маккартни. Биография”): «Военные склады недолго нуждались в Джиме, и он, оставив фирму “Нейпирс”, устроился инспектором в департамент, ведавший уборкой улиц. Его работа – контроль за двориками – была низкооплачиваемой и, что­бы сводить концы с концами, Мэри опять пошла в сиделки».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джим зарабатывал в корпорации очень мало, поэтому его жена снова пошла работать патронажной сестрой, пока 7 января 1944 года у неё не родился второй сын, Майкл».

Майкл Маккартни: «Я, Питер Майк Маккартни, родился в холодное утро 7 января 1944 года, когда Фрэнк Синатра стал идеалом американской молодёжи, когда германская армия была выброшена из России, когда коммунистическая партия выиграла на выборах в Скайптоне, когда союзники сбросили на Германию 81 тонну бомб, когда 5-я армия успешно вошла в Рим, когда Де Голь снова вошёл в Париж, когда Рузвельт стал в четвертый раз президентом США и так далее».

9 октября 1943 г.

Джону Леннону исполнилось 3 года.

7 октября 1943 г.

Марк Эшворт (автор публикации “Маккартни в Ноусли”, 2014): «Покинув фирму “Д. Нейпир и сын” Джим нашёл работу на Королевском артиллерийском заводе “Киркби” (заправочная станция №7) – заводе боеприпасов в Ноусли, поскольку хлопковая биржа всё ещё была закрыта из-за войны. В то время это была сельская местность на окраине Ливерпуля, специально выбранная в качестве места для новых производств в надежде, что это уменьшит потенциальный ущерб от любого случайного взрыва.

Строительство завода, стоимость которого составила около 8 500 000 фунтов стерлингов, поражало своими масштабами: он состоял из более чем 1000 зданий, 18 миль дорог (7 миль из которых можно было отнести к дорогам с твёрдым покрытием) и 23 миль железнодорожных путей со станцией для персонала и маневровыми подъездными путями. Из-за процессов, связанных с закладкой в снаряды взрывчатых веществ, здания располагались на большом расстоянии друг от друга, а в некоторых случаях были укреплены земляной насыпью до самого карниза, чтобы свести к минимуму последствия в случае взрыва.

В июле 1940 года Лоуренс Гейл из Королевского арсенала в Вулвиче был назначен управляющим, взяв с собой в Киркби 9 сотрудников. Когда в сентябре 1940 года с конвейера сошли первые боеприпасы, на заводе работало всего от 50 до 100 человек. К лету 1941 года их число возросло до 10 000, и к тому времени, когда Джим Маккартни начал здесь работать, он был одним из примерно 23 000 сотрудников, большинство из которых составляли женщины.

На месте были построены процедурные кабинеты для обслуживания такого большого количества сотрудников. Для размещения сотрудников в этом районе для ключевых работников было построено 200 домов, а также общежитие, рассчитанное на 1000 женщин.

С новой работой у семьи Маккартни появилось ещё одно пристанище на Роуч-авеню, расположенное в поместье Мэйпоул. Был ли им выделен один из новых специально построенных сборных домов, неизвестно.

Поместье находилось между Скул-лейн и Ноусли-лейн и было известно местным жителям как “Поместье бунгало” или просто “Бунгало”. Улицы назывались Гомер-роуд, Пенрин-роуд, Уит-роуд, Крофт-роуд, Альт-роуд и Роуч-авеню. Они располагались за фермой Мэйпоул.

Все дома были снесены в 1960-х годах; на этом месте появилась промышленная зона.

Хотя Майк Маккартни в своей книге написал, что бунгало Маккартни было сборным домом, другие жители, с которыми я разговаривал, настаивают, что оно было построено из кирпича. Конечно, возможно, что через несколько лет сборные конструкции были заменены на более основательные кирпичные».

Марк Эшворт: «На снимке сборные бунгало, которые были аналогичны дому Пола Маккартни в Киркби. Фото было сделано в Бель-Вейле, и Пол и Майк наверняка хорошо знали их после того, как их перевели в местную школу Джозефа Уильямса из Стоктон-Вуда в Спике. С 1943 по 1944 год семья Маккартни проживала в доме № 3 на Роуч-Авеню».

11 июля 1943 г.

В июле 1943 года Альфред Леннон уезжает из Ливерпуля в Нью-Йорк, устроившись на работу на судно “Либерти”. Часть заработанных денег Альф отправляет Джулии (прим. – “Либерти” – тип транспортных пароходов середины XX века; суда этого типа строились в очень большом количестве (построено 2751 судно) в США во время Второй мировой войны для обеспечения массовых военных перевозок).

7 июля 1943 г.

Ринго: «Мой отец был пекарем, так что почти всю войну у нас в доме был сахар. Маме пришлось много работать, потому что отец ушёл, когда мне было три года. Он решил, что с него хватит, и оставил нас».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Родители Риччи разошлись, когда ему было чуть больше трёх лет. С тех пор Риччи видел своего отца всего три раза. Отец с матерью не драматизировали развод, как это случилось в семье Джона. Расстались они тихо и мирно. Элси взяла ребенка, супру­ги развелись».

Ринго: «Некоторое время мама почти ничем не занималась. Она тяжело переживала уход отца; в конце концов, она стала браться за самую простую работу, чтобы кормить и одевать меня. Она хваталась за все: работала официанткой, уборщицей, продавщицей в продуктовом магазине».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Ринго с матерью остались на Мэдрин-Стрит в своем старом доме, но спустя некоторое время из-за высокой квартплаты они вынуждены были переехать за угол, по адресу Адмирал-Гроув, 10».

Джеки Спенсер (официально сертифицированный гид-экскурсовод “Битлз” в Ливерпуле с 1995 года): «Когда Ринго был ещё маленьким, его родители разошлись. Отец вернулся к своим родителям, в дом, на этой же стороне улицы, а миссис Старки вскоре поменялась домами со своей подругой. Она сделала это по нескольким причинам. Чтобы оказаться подальше от своего бывшего мужа. Её раздражало, что он всё-таки слишком близко, и чтобы помочь своей подруге, у которой было трое детей, а не один, как у неё. И ещё за этот дом нужно было меньше платить. Поэтому они переехали через дорогу на Адмирал-Гроув».

Ринго: «Сначала мы жили в огромном роскошном доме с тремя спальнями. Но он был слишком велик, мы не могли позволить себе жить так теперь, когда отец перестал помогать нам. Мы принадлежали к рабочему классу, а после того, как отец бросил нас, переместились в самые низы общества. Мы переехали в дом поменьше, с двумя спальнями (и тот и другой дом мы арендовали – все дома тогда кому-то принадлежа­ли). Дом считался пришедшим в негодность ещё за десять лет до того, как мы поселились в нем, а мы прожили там ещё двадцать лет. Мы просто переехали на соседнюю улицу – с Мэдрин-Стрит на Адмирал-Гроув. Люди нашего круга редко уезжали далеко от прежних мест. Все вещи перевезли в фургоне, в котором даже не поднимали задний борт, потому что проехать пришлось всего ярдов триста. Помню, как я сидел, свесив ноги из кузова. Это тягостное для ребенка чувство: в детстве привязываешься к дому».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Здесь на каждом из двух этажей было по две комнаты, и пла­та за это жилище составляла 10 шиллингов в неделю».

Ринго: «Мое самое раннее воспоминание – это как меня везут в коляске. Мы с мамой, бабушкой и дедушкой куда-то шли. Не знаю, где это происходило, но, по-моему, где-то в сельской местности, потому что за нами погнался козёл. Все перепугались, в том числе и я. Люди кричали и разбегались, потому что козёл преследовал нас. Уж и не знаю, где это было – в Токстете или Дингле.

Я не помню, как выглядел наш дом на Мэдрин-Стрит внутри, помню только, что сада возле него не было, зато множество моих знакомых жили на той же улице, и я часто бывал у них дома. Помню дом на Адмирал-Гроув, там тоже не было сада. Уборная стояла в глубине двора, ванной у нас не было. Но это был родной дом, и мне было в нём очень уютно. Мама занимала одну спальню, я – вторую.

По соседству с нами на Адмирал-Гроув жила семья Повей, а поодаль – семья Конноров. Мои бабушка и дедушка жили на Мэдрин-Стрит. В Ливерпуле все стараются селиться неподалеку от родителей. Лучшая подруга мамы, Энни Мэгвайер, тоже жила на Мэдрин-Стрит».

Мэри Мэгвайер (дочь Энни): «Я помню Риччи с трёх лет. Гремела страшная гроза, я посмот­рела из окна в сторону их дома и увидела, как они оба скорчи­лись от страха в холле».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Много времени мальчик проводил у бабушки Старки».

Ринго: «После того как отец ушёл от нас, меня воспитывали бабушка, дедушка и мама. И это было странно, потому что бабушка и дедушка приходились родителями моему отцу, а не матери. Но они по-настоящему любили меня, заботились обо мне и были замечательными людьми. А ещё они брали меня к себе на праздники.

Моя бабушка Энни (конечно, я никогда не звал её по имени) была крупной женщиной, а дедушка по сравнению с ней выглядел совсем маленьким. Когда он напивался и начинал буянить, бабушка засучивала рукава, сжимала кулаки, принимала боксерскую стойку и заявляла: “Хватит, Джонни! Не смей так говорить со мной и вообще убирайся отсюда, ублюдок!” При её-то габаритах ей приходилось мыть лестницы, чтобы выжить.

А ещё она слыла известной знахаркой в Ливерпуле. Когда я болел, мать заворачивала меня в одеяло, несла к бабушке, и та лечила меня. У неё было два средства от всех болезней: хлебные припарки и горячий пунш – последний я обожал! Питье было тёплым, все суетились вокруг меня, я оказывался в центре внимания. Поскольку я был единственным ребенком, то всегда находился в центре внимания.

Дед любил лошадей – “коняшек”. Он играл на бегах и, когда лошади проигрывали, бранился и рвал квитанции, приговаривая: “Ублюдки, мерзавцы, старые клячи…” – как любой игрок. Бабушка упрекала его: “Джонни, ну разве можно при ребенке?” А он всё равно повторял: “Ублюдки!” Всё это сильно будоражило меня.

У деда было своё кресло, в котором он часто сиживал. В этом кресле он просидел всю войну. Он никогда не прятался в бомбоубежище, даже когда осколки выбивали кирпичи из стен его собственного дома, – просто сидел в своём кресле. В детстве мне всегда хотелось посидеть в нём. Но приходил дед, молча смотрел на меня, и я пересаживался на другое место. Наверное, я мечтал об этом кресле только потому, что оно принадлежало деду».

Адмирал-Гроув, 10.

Адмирал-Гроув в 1964 году.

14 марта 1943 г.

Марк Эшворт (автор публикации “Вспоминая Арнольд”, 2017): «Джордж Харрисон был крещён как Джорджиус Харрисон 14 марта 1943 года в церкви Пресвятой Богородицы “Благая помощь”. Его сестра Луиза и тётя Мэри (Фокс, в прошлом француженка) были крёстными, но по какой-то причине не было крёстного отца».

Церковь, где был крещён Джордж.

Запись в журнале регистрации, написана на латыни и содержит следующий текст: «Джорджиус Харрисон – дата рождения 25 февраля 1943 года, дата крещения – 14 марта 1943 года. Родители: Гарольд и Луиза Харрисон (ранее, Френч). Крестная – Мария Фокс».

Джордж: «У меня было два брата и сестра. Когда я родился, ей было одиннадцать с половиной лет. Я мало что помню о ней из своего детства, потому что она ушла из дома, когда ей было около семнадцати. Она поступила в педагогический колледж и после этого не вернулась».

25 февраля 1943 г.

Майкл Линч и Дэмиен Смит (авторы книги “‘Битлз’ и Ирландия”): «Из всех “Битлз” только Джордж Харрисон может претендовать на самые глубокие ирландские корни. Его фамильное древо можно проследить до тринадцатого века, когда его предки, бывшие рыцарями французской Нормандии, поселились на юге Ирландии во времена Вильгельма Завоевателя. Принимая во внимание фамилию Френч их крестьянских подданных, эти рыцари владели всей землей, которую можно было обозреть с башни их нормандского замка в Ко-Вексфорде, расположенному в шестидесяти милях южнее Дублина.

Во времена Оливера Кромвеля семья отказалась отречься от своей католической веры и, в результате, была лишена своего имущества и была вынуждена жить в бедности, обрабатывая землю в течение последующих трёхсот лет. И когда Джордж Харрисон уже начал свою музыкальную карьеру, его ирландские предки по-прежнему жили скромной крестьянской жизнью на крошечной ферме в Корахе, Ко-Вексфорд.

Прадед Джорджа, Джеймс Дарби Френч, родился в 1825 году, женился на Эллен (в девичестве Уилан), родившейся в 1831 году. Всю свою жизнь они бились из всех сил, чтобы прокормить и одеть пятерых детей и выплачивать ежемесячную арендную плату за два акра фермерской земли. Когда в 1906 году они умерли с разницей в два месяца, Джеймсу был 81 год, а его жене 75.

Когда в 1911 году умерла их старшая дочь Элизабет, оставшиеся братья и сёстры продали приусадебный участок и разделили выручку. Один из детей, Джон, родившийся в 1870 году, эмигрировал в Ливерпуль, где начал работать в полиции города. Он был уволен вместе со своими коллегами по работе после ожесточенной стычки с профсоюзом, который стал известен как ливерпульский локаут, когда полицейским запретили заходить в свои участки».

Ливерпульский полицейский Джон Френч (в центре) – дед Джорджа Харрисона, фото 1919 г.

Майкл Линч и Дэмиен Смит (авторы книги “‘Битлз’ и Ирландия”): «После недолгой работы извозчиком, он стал уличным фонарщиком и переехал в небольшой дом, расположенном по адресу Альберт-Грув, 9, Вейвертри. Его жена – родившаяся в Ливерпуле Луиза Вуллэм – родила ему семерых детей».

Алан Клейсон (автор книги “Джордж Харрисон”): «Эдуард Харрисон, прадед Джорджа Харрисона, поставил в при­ходской книге крест вместо подписи, когда сочетал­ся браком с Элизабет Харгривс в 1868 году. Оба новобрачных являлись несовершеннолетними. Будучи незаконнорожденным, Эдуард ещё к тому же появил­ся на свет в разгар эпидемии холеры, опустошавшей викторианский Ливерпуль. Имевшие предков со столь основательно звуча­щими фамилиями, как Шепхерд и Томпсон, Харрисоны жили в южном районе Ливерпуля Уэйвертри, населенном преимущественно представителями ра­бочего класса».

Джордж: «Отец моего отца, которого я никогда не видел, был строителем, он построил много величественных эдвардианских особняков на Принсес-Роуд в Ливерпуле. Там жили все врачи и представители дру­гих респектабельных профессий. В те времена умели строить, знали толк в каменной кладке, кирпиче и дереве. Наверное, интерес к архитектуре я унаследовал от деда. Мне приятно видеть красивые здания, будь то маленький коттедж с соломенной крышей или вокзал Сент-Панкрас. Я всегда считал, что жизнь надо прожить, надо расти и искать для себя возможности, ловить случай. Мне и в голову не приходи­ло, что, если я родом из Ливерпуля, мне никогда не суждено жить в огромном особняке».

Алан Клейсон (автор книги “Джордж Харрисон”): «В 1909 году родился внук Эдуарда Харрисона, Хэрольд Харгривз Харрисон, отец Джорджа Харрисона».

Ливерпуль, Кейбл-Стрит, 1909 г.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Мистер Харрисон (отец Джорджа Харрисона) – худой, медлительный и педантичный, любил делать всё с чувством, с толком, с расстановкой. Он оставил школу в четырнадцать лет и начал работать в фирме, выпускавшей катки для белья, кото­рыми пользовались домохозяйки в дни большой стирки. Он получал 7 шиллингов и 6 пенсов в неделю за то, что на тачке развозил эти катки по домам и затаскивал их внутрь».

Ливерпуль, Гановер-Стрит, 1923 г.

Ливерпуль, улица Лайм-Стрит, 1920-е годы.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Гарри Харрисон, юношей он хотел записаться во флот, но мать не разрешила. Его отец был убит в Монсе во время первой мировой войны, и, наверное, поэтому мать испытывала отвращение ко всем ро­дам войск. Но она позволила ему записаться в торговый флот. С 1926 по 1936 год он прослужит стюардом в море, на линии “Уайт Стар”».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «В 1929 году Гарри Харрисон познакомился с Луизой. “Нет, уж эту историю дай рассказать мне”, – заявляет она».

Луиза Харрисон: «Ничего смешнее вы никогда в жизни не слышали. Однаж­ды на улице я познакомилась с ним и с какими-то другими ребя­тами. Один из них сказал: “Дай-ка нам твой адрес. Я завтра отправляюсь в Африку и пришлю тебе оттуда флакончик ду­хов”. Я подумала: “Что ж, флакончик духов – это флакончик духов”, но Гарольд выхватил мой адрес и был таков.

Его первое письмо вызвало целый переполох. На конверте красовался флаг “Уайт Стар”, поэтому я сразу поняла, что пись­мо от него. В день, когда пришло письмо, у нас на кухне сидел глухонемой, он зашёл попить. Мать всегда была очень добра к людям.

В те времена письма были большой редкостью, во всяком случае, для нас. Глухонемой нагнулся и поднял мое письмо, хотя был неграмотный. Я успела увидеть, что на конверте написано “Мисс Луиза Френч”, и попыталась вырвать у него письмо. Но кто-то меня опередил, и оно пошло по рукам; все, умирая от хохота над поцелуями, которые он мне посылал, прочитали его раньше меня. Пришлось прогладить письмо утюгом, чтобы разо­брать, что там написано».

Филипп Норман (автор книги “Битл поневоле”): «Луиза работала в овощном магазине, а Гарри служил стюардом на линии “Уайт Стар”. Худощавый, опрятный, задумчивый Гарри и кругленькая, весёлая, мягкосердечная Луиза как нельзя лучше подходили друг к другу».

Джордж: «Мама происходила из ирландской семьи по фамилии Френч».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Отец Луизы приехал из Вексфорда, Ирландия, и поначалу писал своё имя на ирландский манер, через “Ф”. Он был ростом в шесть футов два дюйма и одно время работал комиссионером в “Нью-Брайтон Тауэр”, а потом фонарщиком».

Джордж: «У неё [Луизы] было множество братьев и сестер».

Ливерпуль, Худ-Стрит, 1929 г.

Ливерпуль, Чарч-Стрит, 1929 г.

Ливерпуль, Эллиот-Стрит, 1929 г.

Ливерпуль, Роско-Лейн, 1929 г.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Бракосочетание Гарольда и Луизы состоялось в Отделе регистрации гражданских актов 20 мая 1930 года. Так как невеста была католичкой, а жених – нет, они не могли обвенчаться в церкви».

Джордж: «Мама была католичкой, а отец – нет. И хотя обычно считается, что если человек не католик, то он принадлежит к англиканской церкви, отец вообще был далек от религии».

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «Гарри и Луиза Харрисоны всегда говорили, что поженились в 1930 году. Но это не так. На самом деле католичка Луиза Френч была на шестом месяце беременности, когда 20 мая 1931 года вышла замуж за протестанта Гарри Харрисона в ливерпульском загсе на Хай-Парк-Стрит, Дингл. Священник её местной церкви “Богоматерь Милосердная” отказался регистрировать брак двадцатилетней девушки, которая была беременна от протестанта.

Поскольку им негде было жить, они переехали к Джейн, матери Гарри, в дом №47 на Сесил-Стрит, располагавшемся на Уэйвертри в противоположном конце от Альберт-Гроув, где жила семья Луизы. Это было не самое удачное решение. Джейн брала те небольшие деньги, которые были у молодой пары, за аренду и дополнительно за коммунальные услуги.

Они жили здесь, когда 16 августа 1931 года родился их первый ребенок, как и мать названный Луизой».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Луиза Харрисон работала в зелёной лавке; она оставила работу незадолго до рождения своего первого ребенка – Луи­зы – в 1931 году».

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «По традиции их навестил священник из церкви Богоматери Милосердной, но вместо того, чтобы сказать ей и ребенку добрые слова, он осудил Луизу и объявил новорожденного ребёнка “ублюдком” в глазах Господа. Гарри выгнал его из дома. Через некоторое время, пока Гарри был в море, Джейн забрала малышку Луизу и крестила её в протестантской церкви. Сказать, что между двумя миссис Харрисон были какие-то трения, вероятно, было бы преуменьшением».

Ливерпуль, Байрон-Террасс, 1931 г.

Ливерпуль, Диксон-Стрит, 1931 г.

Ливерпуль, Лайм-Стрит, 1931 г.

Ливерпуль, Лондон-Роуд, 1931 г.

Ливерпуль, Трейверс-Стрит, 1931 г.

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «Гарри и Луиза зарегистрировались в качестве владельцев дома корпорации в Ливерпуле, но прошли годы, прежде чем они его получили. Когда обстановка на Сесил-Стрит стала невыносимой, они переехали в съёмное жилье на Арнольд-Гроув, 12, в двухэтажный дом с террасами на улице, соседствующей с Альберт-Гроув, где по-прежнему жила семья Луизы. Для Луизы это было идеальным решением. Гарри снова ушёл в море, но теперь у неё была своя семья, которая помогала ей с новорожденным».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Это был стан­дартный двухэтажный домик, с двумя комнатушками на каждом этаже, который обходился в 10 шиллингов в неделю».

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «У домов на Альберт-Гроув и Арнольд-Гроув был один и тот же домовладелец, мистер Миллер, который приходил каждую неделю, чтобы забрать свои десять шиллингов за квартиру. Миллер, вероятно, рассказал родителям Луизы о свободном доме на Арнольд-Гроув.

Альберт-Гроув была названа в честь мужа королевы Виктории – Альберта Гроув, а Арнольд – в честь Фриды Арнольд, костюмерши королевы. Обе улицы не обслуживались городскими властями, что означало, что жители должны были сами организовывать вывоз мусора и техническое обслуживание, а не прибегать к услугам местных властей.

Дом номер 12 был (и даже сейчас, по прошествии стольких лет, остаётся) очень маленьким, однако Гарольд и Луиза прожили там со своими четырьмя детьми до 1950 года.

Несмотря на свои скромные размеры, в доме быстро скопились вещи, которые Гарри привозил из своих заграничных поездок. Почетное место в гостиной, которое Харрисоны сохранили “для лучшего случая”, занимал кожаный гарнитур из трёх предметов (диван), который Гарри привёз из Америки. В те дни в Уэйвертри о кожаном диване и слыхом не слыхивали, и всё же Харрисоны им почти не пользовались. Семья жила в задней комнате, на кухне, выложенной красной и синей плиткой на полу, с камином.

20 июля 1934 года Луиза родила второго ребенка, сына. Традиция называть ребенка в честь родителя продолжилась, когда Гарри и Луиза назвали сына Гарольдом Джеймсом Харрисоном.

5 августа 1934 года Луиза и Гарри в церкви Богоматери Милосердной крестили обоих детей ­– Гарольда и Луизу, которой было почти три года. Интересно, что убедило священника изменить своё решение?

Существуют противоречивые версии о том, что заставило Гарри уйти из торгового флота. Романтическая версия заключается в том, что он хотел проводить больше времени со своей новой семьей и меньше бывать в море. В другой говорится, что Джон Френч – отец Луизы – был недоволен тем, как много времени Гарри проводит вдали от дома, оставляя Луизу одну воспитывать двоих детей, и в конце концов уговорил его устроиться на работу на суше. Гарри решил оставить “Уайт Стар Лайн” и свою работу в море, как только у него накопилось достаточно денег, чтобы прокормить семью».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Гарольд Харрисон решил уйти из торгового флота – ему эта работа и без того уже осточертела, но в основном его решение было продиктовано желанием поча­ще видеть детей».

Гарольд Харрисон: «Я был в ту пору стюардом первого класса и получал 7 фунтов в месяц, 25 шиллингов из этой суммы я каждую неделю посылал домой, жене. Мне никогда не хватало денег, даже когда у нас на борту оказывались представители “голубой крови” – так мы называли денежных тузов, отваливавших щедрые чаевые во время больших круизов. В свободное время я работал парик­махером. Хотелось накопить деньжат, чтобы спокойно списаться на берег и поискать работу».

Луиза Харрисон: «В письмах он жаловался на тяжелую жизнь. Мол, не успеет он перед сном снять брюки и повесить их на веревку, как уже снова надо их надевать, хотя они ещё качаются».

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «В 1936 году Гарри, наконец, оставил работу, когда в Британии был разгар Великой депрессии. Хотя у Гарри были кое-какие сбережения, работы не было, и, не имея квалификации, он провёл следующие два года, пытаясь найти работу. Он получал пособие по безработице – 23 шиллинга в неделю, возможно, в течение полных двенадцати месяцев, на которые имел право».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Гарольд Харрисон списался на берег в 1936 году. Во время [промышленной] депрессии в течение пятнадцати месяцев он жил на пособие».

Гарольд Харрисон: «С двумя детьми мне разрешили получать 23 шиллинга в неделю. Из них я должен был отдавать 10 шиллингов за квартплату, а на остальное надо было всех прокормить и заплатить за уголь».

Ливерпуль, Прескот-Роуд, 1936 г.

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «В 1937 году Гарри, наконец, нашёл работу кондуктора автобуса в Ливерпульской корпорации пассажирских перевозок, за которую он получал 2 фунта в неделю. Когда он обнаружил, что водители зарабатывают больше, то начал учиться на водителя. К 1939 году он уже сидел за рулём автобуса корпорации на маршруте Саут-Энд, следовавшего из центра города в Гарстон и поместье Нью-Спик».

Ливерпуль, Грейт Черлотт-Стрит, 1937 г.

Ливерпуль, Бэрри-Стрит, 1938 г.

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «А потом началась Вторая мировая война.

20 июля 1940 года в семье Харрисонов произошло неожиданное прибавление: Луиза родила ещё одного сына, Питера Генри Харрисона. Он был крупным ребенком, весившим около 12 фунтов при рождении, но болезненным. По словам его сестры, Питер был первым ребенком в Англии, пережившим операцию по удалению кишечника, который намотался на пуповину.

Луиза не присутствовала при рождении своего брата. Она находилась в здравнице, поправляясь после болезни. Она вернулась домой, когда ему был месяц от роду, в августе 1940 года, как раз к его крещению в храме Пресвятой Богородицы 13 августа и к своему девятилетию.

На следующей неделе на Уэйвертри упали первые бомбы во время бомбардировки.

4 сентября товарная станция на Эдж-Хилл в верхней части Уэйвертри-роуд подверглась бомбардировке, но осталась невредимой. Восемь дней спустя бомбы упали на Веллингтон-Роуд, разрушив дома на улице, где Гарри жил в детстве. Ещё несколько бомб упали на Уэйвертри-Роуд 7 октября. Вероятно, именно этот налёт, как позже вспоминала тётя Мими, произошёл в ночь рождения Джона Леннона – девятого числа бомбардировок на самом деле не было.

Уэйвертри стал мишенью для нацистов, и Харрисоны были не одиноки в мысли, что каждая ночь может стать для них последней. Игровая площадка в Уэйвертри и любимое место местных жителей, куда они водили своих детей, подверглась бомбардировке в ночь на 4 ноября. Были повреждены соседние дома, повреждён газопровод, который загорелся. 12 ноября немцы предприняли ещё одну атаку на товарный склад Эдж-Хилл, но промахнулись. Вместо этого бомбы с зажигательной смесью попали в крышу почтового отделения на Уэйвертри-Роуд.

Вечером в четверг, 28 ноября 1940 года, была крупная атака, в которой приняли участие 324 самолета. В ходе первого налёта самолеты “Хейнкель 111” сбросили 30 960 зажигательных бомб. Когда четверг сменился пятницей, самолеты “Дорнье 17” и “Юнкерс 88” сбросили на Уэйвертри 356 тонн взрывчатых веществ.

Главными целями люфтваффе были газовый завод на Споффорт-Роуд и железнодорожная станция, но основной удар приняли дома в радиусе квадратной мили от района Уэйвертри-Роуд. К концу налёта две тысячи человек остались без крова, а газовый завод горел.

Поскольку дом 12 по Арнольд-Гроув находился дальше от газового завода, ему повезло больше. Выйдя из укрытия, Харрисоны с облегчением обнаружили, что их дом всё ещё на месте. Он не был полностью разрушен. Взрывная волна от огромной морской мины выбила все окна, а осколки стекла изрешетили американский кожаный диван.

Последние бомбы упали на Ливерпуль в январе 1942 года, поэтому я был удивлён, узнав, что двое старших детей Харрисона были эвакуированы так поздно. Похоже, что в 1942-43 годах Луизу, которой тогда было 10 лет, и Гарри, которому было 7 лет, отправили в Уэльс, где они жили в разных семьях. Гарри, как сообщается, понравилось жить в семье, где было двое сыновей-подростков, в то время как его сестра жила у бездетной пары.

Примерно в мае 1942 года Луиза обнаружила, что снова беременна, но на этот раз это было запланировано. Говорят, что Луиза хотела, чтобы у Питера был товарищ по играм.

В четверг, 25 февраля 1943 года, Джордж Харрисон родился в спальне на верхнем этаже дома 12 по Арнольд-Гроув в десять минут первого ночи, вступив в мир, который он позже описал как “в разгар Второй мировой войны, в разгар Ливерпуля и в разгар зимы”. Он родился позже срока и весил целых десять с половиной фунтов, у него были ресницы и длинные каштановые волосы».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день (а не 25 февраля, как долгое время считал сам Джордж Харрисон) в 23 часа 42 минуты у Луизы Харрисон и Гарольда Харгривза Харрисона родился сын Джордж Харрисон».

прим. – официальной датой рождения считается 25 февраля 1943 года; так написано в свидетельстве о рождении.

Копия свидетельства о рождении Джорджа Харрисона.

Джордж: «Я родился в феврале 1943 года. Представьте себе Ливерпуль во время немецкой бомбёжки, аэростаты воздушного заграждения и тому подобное, и попытайтесь вообразить, как живая человеческая душа входит в чрево женщины в доме номер 12 по улице Арнольд-Гроув. Пару лет назад я сидел с женой Оливией в машине около этого дома, пытаясь вообразить себе 1943 год, путешествуя в мире духов, на астральном уровне, воображая, как душа моя вошла в тело женщины в этом доме. Странно, когда представляешь себе всю планету целиком и все планеты вообще, которые, быть может, существуют на каком-то физическом уровне – как получилось, что я родился в этой семье, в этом доме, именно в то время, да и вообще – кто я такой.

Мой отец был моряком, но к тому времени уже водил автобус. Моя мать происходила из ирландской семьи Френчей, и у неё было много братьев и сестер. Моя мать была католичкой. Мой отец не был католиком, и, хотя всегда говорят, что люди, которые не были католиками, принадлежали к Англиканской церкви, он ничем таким не выделялся».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Ребёнок родился весом в девять фунтов».

Джордж: «Я родился в Ливерпуле, в доме номер 12 по Арнольд-Гроув».

Гарри Харрисон (брат Джорджа): «Мы жили на Арнольд-Гроув 12».

Джордж: «Дом 12 по улице Арнольд-Гроув стоял в небольшом тупичке, где дома шли непрерывным рядом, а за маленькими двориками позади шла узкая аллея для прохода. Дверь дома выходит прямо на улицу, с улицы попадаешь в гостиную, за ней ещё одна комната и лестница наверх. Наверху две спальни».

Гарри Харрисон: «Две комнаты наверху, и две внизу».

Джордж: «Каждая нижняя комната была площадью девять квадратных метров (очень маленькие). Маленькая железная кухонная плита находилась в задней комнате, которая являлась кухней, где на огне стоял чайник, и рядом стояла духовка».

Гарри Харрисон: «Обогревались углем».

Джордж: «Зимой в доме было холодно».

Гарри Харрисон: «В доме было очень холодно».

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы “Би-Би-Си”): «В те годы в Британии о центральном отоплении почти не слыхали, а в войну и после войны с топливом было плохо».

Гарри Харрисон: «Электричества не было. За домом маленький дворик. Туалет там же, во дворе».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джордж – единственный из “Битлз”, выросший в большой и дружной семье. Он самый младший из четырех “Битлз” и самый младший из четырёх детей Гарольда и Луизы Харрисон».

Джордж: «У меня было два брата и одна сестра. Когда я родился, сестре уже минуло двенадцать лет, она только что сдала экзамен для одиннадцатилетних».

Луиза Харрисон (сестра Джорджа): «Когда мне было одиннад­цать, моя мамочка позволила мне по­держать на руках моего восьми часов отроду младшего братика».

Джордж: «Ко времени моего рождения отец водил автобус».

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «В те дни папам не разрешалось находиться в палате во время родов. Акушерка сообщила Гарри, что у него родился сын, и позже он вспоминал, как на цыпочках поднимался по лестнице, чтобы увидеть его. Он был потрясен тем, что обнаружил: “моя миниатюрная копия”. Он не мог поверить, насколько они были похожи».

Гарольд Харрисон: «Я захотел взглянуть на него в самый первый день. Ну и дела! Я просто обалдел. Копия меня в миниатюре. Нет, подумал я, такого не бывает, не можем же мы 6ыть так похожи – я, да и только».

Марк Эшворт (автор публикации “ Вспоминая Арнольд”, 2017): «На следующий день Гарри отправился регистрировать рождение ребёнка в ратушу Уэйвертри, не посоветовавшись предварительно с Луизой по поводу имени для новорожденного. Идя по Хай-Стрит, он остановил свой выбор на Джордже и позже рассудил, что если это имя подходит королю, то оно должно подойти и ему».

Луиза Харрисон (сестра Джорджа): «Я очень сильно любила всех трёх братьев, но, считая себя уже взрослой – мне было одиннадцать – я ощущала необходимость опекать Джорджа. Все четверо, мы росли в строгой и спокойной обста­новке, в доброй, естествен­ной семейной атмосфере. Мама и папа лелеяли нас на пути, который помог нам превратиться в уверенных в себе личностей, испыты­вающих сострадание к жи­телям Земли. Хотя мы не были материально богаты, мы никогда не чувствовали лишений. Из-за второй ми­ровой войны даже по-насто­ящему богатый человек многого чего не мог себе по­зволить!».

1 февраля 1943 г.

В феврале Альф Леннон уволился с парохода “Мортон-Бэй” и вернулся в Ливерпуль. Энни Стэнли – мать Джулии, умерла. Её отец перебрался к родственникам, и отдал дом на Ньюкасл-Роуд Альфу и Джулии. Сестра Джулии Мими с мужем Джорджем Смитом с 1942 года живёт в “Мендипсе” на Менлав-Авеню.

1 ноября 1942 г.

Филипп Норман (автор книги “Пол Маккартни. Биография”): «Первым обиталищем Пола стали меблированные комнаты в Энфилде, неподалеку от места массовых захоронений жертв бомбардировки портовых доков».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Однажды, когда Пол играл в садике перед домом, его мать обнаружила у ребенка на лице несколько пылинок и сказа­ла, что отсюда нужно переезжать. Работа в “Нейпирс” над производством двигателей для одного из истребителей приравнива­лась к службе в военно-воздушных силах, и поэтому Джим по­лучил дом в Уолласи, в районе Наулси».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «В ноябре 1942 года семья Маккартни перебралась в дом № 92 на углу улиц Бродвей-авеню и Брукуэй».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Тамошние дома при­надлежали муниципалитету, но некоторые из них предназна­чались для работников министерства авиации».

Джим Маккартни: «Мы обычно называли их полудомиками, такие они были маленькие, хлипкие, с голой кирпичной кладкой внутри. Но всё-таки это было лучше, чем меблированные комнаты, особенно когда есть маленький ребенок».

Марк Эшворт (автор публикации “Передавай привет Бродвею”, 2012 г.): «Должно быть, Мэри на какое-то время перестала работать медсестрой, чтобыу неё была возможность заниматься Полом.

На момент рождения Пола Маккартни в июне 1942 года его родители Джим и Мэри жили в арендованном доме по адресу Санбери-Роуд, 10 в Энфилде, недалеко от центра Ливерпуля.

Мэри была медсестрой и, как и следовало ожидать, помешана на чистоте и гигиене. История гласит, что однажды она оставила Пола в детской коляске во дворе на свежем воздухе, а когда вернулась, то с ужасом обнаружила на его лице пятна сажи. Этого было достаточно, чтобы Мэри решила, что дом на Санбери-Роуд им не подходит, и сказала Джиму, что им нужно переехать.

На короткое время, возможно, всего на месяц или около того, примерно в ноябре 1942 года и уж точно не позднее середины 1943 года, Маккартни переехали в этот прекрасный двухквартирный дом в Уолласи.

Второй дом Пола Маккартни расположен на углу Бродвей-авеню и Брукуэй.

Как они получили этот дом, остается загадкой. По слухам, он принадлежал одному из коллег Джима по Хлопковой бирже, хотя, учитывая, что его работа там была приостановлена во время войны, интересно, как часто он с ними общался. Другие источники, возможно, взятые из книги Майка Маккартни, предполагают, что дом был приобретен благодаря работе Джима в “Нейпирс” во время войны. Работа была отнесена к военно-воздушным силам, что давало Джиму право на получение этого дома, спонсируемого правительством.

Причина, по которой они так быстро вернулись в Ливерпуль после пребывания в Уолласи, также неясна. Из Уиррал Джиму, конечно, пришлось долго добираться до фабрики на Ист-Ланкашир-Роуд, но его работа в “Нейпирс”, похоже, примерно в это время подошла к концу, и в результате они, возможно, потеряли дом (хотя мне кажется странным, что они вообще потрудились переехать туда в такое время). Другое предположение состоит в том, что Мэри поняла, что находится слишком далеко от поддержки семьи, и примерно весной 1943 года, когда должен был родиться второй ребенок, переезд обратно через Мерси стал необходимостью».