15 января 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Кембридж-Холле» (Cambridge Hall, Southport)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Сауспорт».

12 января 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Кэсс и Казановы» выступает в следующем составе: Брайен Кэссер (Brian Casser), Эдриан Барбер (Adrian Barber), Джон Хатчинсон (John Hutchinson), Джон Фредерик «Джонни Гас» «Джонни Бас» Густафсон (John Frederick ‘Johnny Gus’ ‘Johnny Bass’ Gustafson).

Выступление в «Латинском квартале» (Latin Quarter, Liverpool). По словам гитариста Джонни «Гитары» из группы «Рори Сторм и Ураганы», в группе «Кэсс и Казановы» в тот день на сцене было только три человека».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Пошел в «Пещеру» – современный джаз – ужасно. До 12 зашел в «Колоду карт» (Pack of Cards), а потом в «Латинский квартал» посмотреть «Кэсс и Казановы» (неплохо, только трио)».

11 января 1960 г.

(условная дата)

Синтия: «Время от времени мы с Джоном заходили и к отцу Пола. Это был очень милый человек. Джим всегда очень тепло встречал нас. Он уже давно похоронил любимую жену Мэри и один воспитывал двух пацанов – Пола и Майкла. Семья Маккартни жила в Аллертоне, на Фортлин-Роуд. Входя в скромное жилище этой талан­тливой семьи, я неизменно чувствовала очень тёплое, доброжелатель­ное отношение. Джим был на редкость замечательный отец. Таких наверно, один на миллион. Поразительно, как он легко и весело справ­лялся с домашними заботами, которые других мужчин заставили бы бежать без оглядки. Джим встречал нас на пороге, с полотенцем в одной руке и сковородкой – в другой, с аккуратно закатанными рукавами и в чистом переднике. На кухне нас встречал хаос, очарова­тельный домашний беспорядок. На плите уже стояла сковорода для картошки и в ноздри бил аппетитный аромат яиц и бекона. Один взгляд на нас – и в одну сковороду летели дополнительные картофелины, а в другой начинали шипеть добавочные яйца и куски бекона. Мы ещё не успе­вали опомниться, как уже сидели за столом, уплетая за обе щёки. Для нас это был настоящий королевский банкет.

Визиты к Джиму всегда были для меня сплошным праздником. Он любил своих пацанов, и всех их приятелей. Общение с ними достав­ляло ему искреннее удовольствие. В молодости он сам играл в од­ном очень популярном джаз-бэнде и теперь с энтузиазмом поддерживал увлечение ребят музыкой.

Дома у Пола я познакомилась с девушкой, которая стала мне близкой подругой. Я соскучилась по глупым бабским разговорам. У моей хорошей подруги, Филлис, скоропостижно скончалась от рака мать. Младаший брат и сестра ещё ходили в школу, отец пропадал на ра­боте, и Филлис решила броситъ мечту стать учительницей и пошла на работу, чтобы помочь семье. Это, конечно, значило, что теперь я редко могла её видеть. Мне очень не хватало её дружбы, хотя мы и продолжали поддерживать контакт. Конечно, я никогда не была в оди­ночестве, меня всегда окружали приятели, но верная старая подружка – зто совсем другое дело. Никто не может её заменить. И вот, через Пола, я познакомилась с Дороти. Дот было 17 лет, это была миловидная, стройненькая блондинка с редким по смазливости личиком. У неё была нежная душа. Она говорила почти шепотом, часто краснела и боготворила Пола.

Пол к тому времени встречался с Дот уже несколько месяцев. Я радовалась, что еще у одного из ребят появилась постоянная подружка. Во-первых, мне теперь было с кем пообщаться, а во-вторых, я понимала: она не понаслышке знает, что значит таскаться по ночным клубам и ждать, пока твой парень закончит выступать, потом долго болтать с фанатами, пока он не выйдет к тебе.

Мы с ней как-то сразу очень подружились. Вдобавок, нас связы­вало ещё одно очень важное обстоятельство – восхищение Битлами и их музыкой. Мы обе считали, что всё, что они делают, – это здорово, и эта мысль нас очень роднила. Но, самое главное, теперь у меня бы­ла компания, когда ребята играли. По-моему, Дот была первым серьез­ным увлечением Пола. Она работала в отделе доставки в одной апте­ке на окраине Ливерпуля, а жила с отцом и матерью. Родители Дот были очень строгие, поэтому Пола она видела гораздо реже, чем я Джона».

10 января 1960 г.   Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «[Клуб] «Касба», без проблем, сыграли хорошо».

Джон Уилэн (John Whelan, сайт beatles.ncf.ca): «Первый вечер первого ливерпульского джазового фестиваля в клубе «Пещера», который будет проходить в течение предстоящей недели. В этот день мероприятие началось с выступления «Главенствующего джаз-бэнда мистера Экер Билка» (Mr Acker Bilk’s Paramount Jazz Band)».

прим. – Группа «Рори Сторм и Ураганы» выступит на фестивале 17 января.

thebeatleschronology.com: «Группа «Кворримен» (Джон, Пол и Джордж) выступают в ливерпульском клубе «Казанова» (Cassanova Club, 22 Dale St.)».

9 января 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (The Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby), затем в клубе «Пещера». Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Малышки пришли в «Джайв Хайв», взял их в «Пещеру». Милые девушки, Кэрол и Лесли. Вернулись на такси в «Джайв Хайв». Написал в «Миддлтон Тауэрс», лагерь отдыха Дугласа».

8 января 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Кембридж-Холле» (Cambridge Hall, Southport)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Хорошо сыграли в Сауспорте, никаких драк».

7 января 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Чез джазрок» (Chez Jazrock, Liverpool)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Чез джазрок. Совсем не играли, танцы отменены. Написали Батлину».

6 января 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Джайв Хайв (The Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Джайв Хайв» (Jive Hive), сыграли хорошо. Туман, добрались туда с опозданием, Мартин чуть не сошел с ума».

5 января 1960 г.

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Клуб «Касба». Обратно на последнем автобусе».

Пит Бест: «Поначалу это [клуб «Касба»] было, в основном, заведением для местных жителей, но затем клуб приобрел такую известность, что люди стали приезжать со всего Ливерпуля и с другой стороны реки Мерси. Он не находился в центре города, это был пригород, но мы получили фантастическую известность.

Невероятно было то, что не было никакого алкоголя и ничего подобного. Был кофе, чипсы и кола. И музыка. Я думаю, мы были самым крупным заказчиком Кока-Колы в Ливерпуле. Это началось, когда агенты Коки стали регулярно привозить заказы. Обычно они пригоняли вагон, загоняли его в тупик и полдня разгружали. Для них это стало чем-то вроде депо. Они приходили, пили кофе с Мо и болтали – как поживает клуб – и иногда они заходили в клуб. Они привозили коку в полдень, а потом вечером их можно было видеть с их женами, подружками.

Вывеска для клуба «Касба», первоначально вывешанная в 1960 году. Тонкая металлическая пластина, раскрашенная красным и черным цветом на белом фоне. Была получена клубом от Кока-колы потому, что большое количество этого напитка поглощалось членами этого клуба. Кто мог знать, что 31 год спустя, в 1992, она будет продана почти за 18 тысяч фунтов на аукционе «Сотби».

В клубах и на площадках, где играли рок, не продавали алкоголь, хотя мы не были против того, чтобы члены клуба заходили в паб немного выпить, и быть еще способными вернуться обратно. Случайно можно было найти маленькую бутылочку в туалете, где она была кем-то припрятана, но это было редкостью.

«Касба» была, на самом деле, кофейней и не имела лицензии. Членство разрешалось с шестнадцати лет, но мы принимали и младше, и старше этого возраста. Имеется ввиду, что мы не были открытыми до двух часов ночи. Закрывались мы что-то около десяти или в половину десятого. Полиция была в курсе этого, и полицейские относились к клубу благосклонно. Они говорили: «Ну да, мы знаем, что там не происходит ничего плохого; клуб привлекает ребят с улицы, дает им что-то интересное; они развлекаются и ведут себя прилично».

Бывало, что полицейские спускались вниз выпить чашку кофе, как все, посмеяться, пошутить, а то и сесть за столик и спросить: «А кто у нас сегодня вечером?».

4 января 1960 г.

(условная дата)

Эдди Дизен (Eddie Deezen, блоггер): «Пол посетил банк, где работала Дот Рони».

Дороти «Дот» Рони: «Все хихикали и шутили, потому что у него были такие длинные, по сравнению с другими парнями, волосы. От этого я ощущала себя, наверное, делающей что-то вызывающее. С ним было волнительно встречаться. Очень быстро мы сблизились, и это было такое волнительное время».