8 апреля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Кембридж-Холле» (Cambridge Hall, Southport). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Сауспорт, сыграли хорошо, малолюдно».

6 апреля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Джайв Хайв. Играли в рубашках с рисунком пальм и солнцезащитных очках. Исполнили на стиральной доске несколько номеров скиффл, что вызвало сенсацию».

5 апреля 1960 г.

(условная дата)

Пол: «Когда еще в давние времена Джон и Стюарт учились в Художественном колледже, а мы с Джорджем ходили в среднюю школу по соседству, то по субботам часто заваливались к Джону и оставались у него ночевать. Чего мы только там не вытворяли, как нам тогда казалось. Теперь-то видно, насколько все было невинно. Помню, как я просыпался по утрам: свет заливал ком­нату, за окном высился собор, я пролежал всю ночь прямо на полу, на матраце, — получалось как-то очень романтично, по-студенчески! У кого-то был проигрыватель, и они ставили песню «Совсем одна» (All By Myself) Джонни Бёрнета, но его братец Дорси тоже играл эту песню. Прекрасные были времена. Музыканты старались подра­жать черным».

Айрен Харрисон (жена Гарри, брата Джорджа Харрисона): «Их [семьи Харрисонов] мама и отец не были людьми, которые стали бы запрещать своим детям быть самими собой. Помню, как Джон (Леннон) снял квартиру где-то возле ливерпульского кафедрального собора, и идея состояла в том, что они все будут жить в этой квартире. Её [матери Джорджа] точка зрения была такова: «Вперёд и с песней, но ты вернёшься в течение двух или трёх недель» – и так и случилось. Это не продлилось долго, потому что там не было домашних удобств. Она была очень мудрой».

3 апреля 1960 г.

Бруно Цериотти (историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в клубе «Касба». Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс). Местный ударник Дейв Ловледи (Dave Lovelady) заменил Ричи Старки, так как у последнего заболела его девушка».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Касба. Сыграли хорошо. Играл Д.Л., поскольку у Ричи заболела девушка».

Джордж Тремлетт (автор книги «История Джона Леннона»): «Будучи студентом, Джон получал стипендию, правда, продолжалось это недолго. Жил тогда Джон у своей тетушки Мими Смит. Однако вскоре Джон заявил тетушке Мими, что уходит от неё на частную квартиру: “Все наши ребята живут на частных квартирах, – сказал ей Джон, (это было большим преувеличением). И я чувствую себя, ну, просто молокососом”».

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Стью Сатклифф предложил Джону перебраться к их общему другу Роду Мюррею в большую квартиру на Гэмбиэр-Террас».

Синтия: «Джон решил, что ему надоело жить у Мими, где всё было так далеко от “авангарда”, и в начале 1960 года Джон переехал жить к Стюарту Сатклиффу».

Джордж Тремлетт (автор книги «История Джона Леннона»): «Мисс Смит, с которой Джон прожил значительное время, хорошо знала своего, не по годам развитого племянника, а поэтому сказала просто: “Ну что же, Джон, если ты этого действительно хочешь, ты можешь идти”».

Синтия: «Напрасно Мими пыталась отговорить его от этого “безумного ша­га”. Решение его было твёрдым. Он почувствовал, что настало время отцепиться от тёткиной юбки и жить так, как ему хочется».

Джордж Тремлетт (автор книги «История Джона Леннона»): «”Я действительно этого хочу, и потом, я с трудом пе­реношу то, что ты готовишь”. Даже для любящего сердца Мими это было слишком: “Чем же это моя стряпня тебя не устраивает? Ты послед­нее время не жаловался на отсутствие аппетита. Чем же ты собираешься питаться на этой, с позволения сказать, квартире? Какими деликатесами?”. “Готовыми обедами”, – не задумываясь ответил Джон, от­правляясь за своими вещами. После этого разговора Джон вместе с Родом Мюрреем и Стью Сатклиффом проживал на частной квартире на Гэмбиэр-Тер­рас, в самом центре Ливерпуля, неподалеку от художественного колледжа».

Синтия: «На пол был брошен ещё один матрас, благо места там хватало, и хаос, который принес с собой Джон, соединился с хозяйским, став финальным штрихом в картине, имя которой, в лучшем случае, абстракция, в худшем – бардак. К имевшейся в комнате скудной мебели они прибавили добытые неизвестно где фонарь Белиши и пустой деревянный гроб, упиваясь собственной смелостью и экстравагантностью».

Род Мюррей (сосед Стю по комнате): «В то время у нас всё было общее: и жилье, и вещи. В комнате у каждого был свой маленький шкафчик, где лежала банка с консервированными бобами и пачка спагетти. А если у тебя пропадали бобы, значит, их взял Джон. Но парочку дней спустя банка появлялась снова. Не исключено, что она была взята из чужого шкафчика. Он бы никогда ничего не стянул у своих друзей, потому что у нас был, так называемый, кодекс чести и достоинства. Но он не хотел это показывать. Он хотел этим сказать, что “да, я тяжелый человек, я жёсткий рокер, и мне плевать на всех, что хотите, то и думайте”».

Род Джонс: «Само собой разумеется, что мастерская была в любое время в распоряжении группы Джона. Эти ребята всегда поднима­ли неимоверный шум, к отчаянию двух пожилых леди, которые жили этажом ниже».

Джордж Тремлетт (автор книги «История Джона Леннона»): «Мисс Мими, которая вела денежные дела Джона, отда­ла ему все наличные деньги и предупредила, что это деньги на весь текущий семестр. Ливерпульская легенда говорит, что вскоре после этого вся компания из квартиры на Гэмбиэр-Террас была на такой мели, что им приходилось для её отопления использовать имевшуюся там мебель».

Род Мюррей (сосед Стю по комнате): «Джон говорил, что ему нужно домой, чтобы украсть немного еды у родственни­ков».

Синтия: «В той квартире мне пришлось провести не одну ночь с Джоном. А мама ду­мала, что я ночую у Филлис. Проводить “нелегальные” ночи вдали от дома было здорово, но наше существование омрачалось неудачными попытками поддерживать там чистоту. Как мы ни старались, это нам никак не удавалось. Пол был вечно грязный и не хотел отмываться. Если отключали электричество или заканчивались запасы мыла, приходилось стирать без света и в холодной воде. Когда мы рука об руку выходили на свет божий в поисках утреннего завтрака, мы, наверно, были похожи на трубочистов. Джонy что, ему было наплевать, а мне надо было возвращаться домой и объяснять бедной маме, почему я похожа на пугало. Забавно вспоминать всё это. Быть похожим на падшего ангела – это было одно, а выглядеть, как грязный падший ангел в последнем ночном при­городном поезде – это совсем другое. Как я yже говорила, идеалом женщины для Джона была Бриджит Бордо, и я стала быстро вживаться в её образ, копируя её причёску и стиль одежды».

Место возле художественного колледжа, где был сделан фотоснимок с Джоном, Синтией, Тони Кэррикером, стоящим за спиной Джона и Джоном Хэйгом, стоящим за спиной Синтии.

Джон: «Как и у всех моих сверстников, мои подростковые сексуальные фантазии были полны гигантскими нордическими богинями любви вроде Аниты Экберг. В конце пятидесятых место “девушки моей мечты” прочно заняла Бриджит Бордо. Все мои тогдашние подруги страдали от моего настойчивого стремления сделать из них подобие белокурой кинозвезды. Так я превратил свою будущую жену (натуральную шатенку) в длинноволосую блондинку с обязательной челкой».

Синтия: «Ещё совсем недавно, после встречи с Джоном, я прев­ратилась из “цыпочки-секретарши” в богемную девицу, а теперь со мной происходила другая метаморфоза, на этот раз с акцентом на сексапильнестъ: длинные светлые волосы, облегающие чёрные свитера, тесные короткие юбки, остроносые туфли на высоком каблуке и, наконец, завершающий штрих – чёрные чулки в сетку. С таким наря­дом была прямо беда. Когда я назначала моему возлюбленному свидание у магазина “Левисс”, прямо под смелой по тем временам статуей голого мужчины, или у Центрального вокзала, или ещё где-нибудь, Джон всегда опаздывал, и меня неизменно пытались “склеить” разные мерзкие типы, которых полным-полно в Ливерпуле. Они наверняка при­нимали меня за ливерпульскую “тотти” – проститутку, поджидающую клиентов. Я, конечно, старалась выглядеть незаметнее, но при тех обстоятельствах это мне плохо удавалось, и я опять становилась жертвой своей проклятой робости и мучилась ужасно, пока не появ­лялся Джон. Только тогда я успокаивалась, и всё опять шло хорошо. Если он хочет, чтобы я была, как Бриджит Бордо, – хорошо, я согласна. Но должна признаться, что тип скромной, очкастой секретарши всё же пытался вырваться наружу. Выглядеть незаметное было намного, намного безопасней».

Майкл Маккартни (брат Пола Маккартни): «Джон и его подруга Синтия без очков были слепы, как летучие мыши. Забавно бы­ло кричать им “привет” и смотреть, как они пытаются сфокусировать свой взгляд на чём угодно: почтовых ящиках, уличных фонарях, полицейских, чтобы ответить на приветствие. В конце концов, они оба кричали в ответ, царственно махнув при этом рукой в общем направлении».

2 апреля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Джайв Хайв. Сыграли хорошо».

thebeatleschronology.com: «Группа «Битэлз» (Beatals) проводит свое время в клубе «Джаккаранда». Владелец клуба, Алан Уильямс, местный промоутер, не предлагает им выступать, но поручает им покрасить туалеты, чтобы они смогли расплатиться за выпивку».

Алан Уильямс: «Дамский туалет располагался в «Джаке» на первом этаже. Мужского у нас не было вообще. Для этой цели использовался задний двор, где посетители справляли свои нужды при свете луны. Однажды ко мне с инспекцией нагрянула санитарная служба. Их совсем не обеспокоил факт отсутствия мужского туалета, зато они выразили серьёзное неодобрение состоянием «помещения для дам». Стены туалета были покрыты многочисленными рисунками и надписями, содержащими сведения о размерах органов и сексуальном мастерстве парней из разных ансамблей, включая «Битлз». Девушки блистали откровенностью в описании шокирующе интимных деталей, касающихся их дружков и их половых признаков. Типичные комментарии, исполненные губной помадой, звучали примерно так: «У Мыльного Джо самый большой хер в Ливерпуле» или «Джимми Такой-то может всю ночь». Я помню, как однажды, зайдя в туалет после закрытия «Джака», увидел нарисованный помадой громадный фаллос. Под ним красовалась надпись: «Портрет моего любимого певца». Я не помню, что там было конкретно о «Битлз», но убеждён, что их имена встречались не один десяток раз. Я также вспоминаю, что постоянно занимался уничтожением подобных граффити, поскольку не хотел, чтобы они попали на глаза уборщицам. Они были уже немолодыми чопорными ливерпульскими дамами и их взгляды на любовь, брак и секс не отличались современностью.

После того, как инспекция признала состояние туалета, мягко говоря, неудовлетворительным, я решил его покрасить (с самого открытия его стены не видели ни капли краски). Я послал за специалистами по неквалифицированной работе – за… «Битлз».

«Слушайте, парни», – сказал я тем, кто в недалёком будущем будет зарабатывать миллионы фунтов в год, – «хотите заработать по несколько шиллингов?». «Ещё бы, Алан!» – ответствовал Пол. – «Кого нужно замочить, босс?». Ребята дружно заржали. «Очень смешно», – сказал я. – «Я, конечно, мог бы указать десяток-другой тех, от которых хотел бы избавиться. Но речь пойдёт всего лишь о женском сортире». «О, Боже», – сказал Стюарт. – «И что же с ним приключилось? Как я понимаю, ты хочешь, чтобы мы его помыли?». «Битлз» скорчили гримасы. «Я потом не смогу смотреть на баб до конца жизни!» – ляпнул один из них.

«Помыть? Что ж, я полагаю и это тоже. Короче, его надо покрасить. У меня неприятности с санитарной службой. Их не удовлетворило его состояние. Они рекомендовали мне привести сортир в порядок, иначе … В общем, вы понимаете. Ну, так как насчёт покраски? Берётесь?».

«О’кей, Эл, но что мы с этого будем иметь?» – начал Джордж. – «Ведь это дьявольски грязная работа, не так ли?». «Сейчас скажу. Я делаю вам выгоднейшее предложение. Вы, ведь, получаете десять фунтов за игру, так?». «Так», – пискнули они. «Так вот. Я даю вам десять фунтов за приведение сортира в порядок – отмыть и покрасить стены. Это больше, чем за вечер танцев».

«Это как же у тебя получается?» – спросил Леннон, бросая на меня косой взгляд уличного хулигана. Он никогда никому не доверял, этот мальчик. Даже в этом возрасте. «Битлз» не были избалованы ангажементами и постоянно нуждались в деньгах. Джордж и Пол даже изредка подрабатывали на стороне. Джон и Стюарт посещали Художественный колледж, если у них, конечно, возникало к этому желание.

«Считай сам, Джон. Вы получаете десять фунтов за вечер. Я тоже даю вам десять фунтов, но вам не придётся платить из этой суммы транспортные и прочие издержки. Получается неплохая прибыль». Они долго шушукались между собой, и под конец всё-таки приняли моё предложение.

Работая днём, они часто попадали в щекотливые ситуации. Когда у кого-либо из посетительниц возникало желание «потратить пенни», я кричал Джону, Полу и Стюарту: «Выходите, мальчики, у вас клиентка. Перерыв». Пока дамы справляли свои дела, «Битлз» пили кофе и отдыхали.

На стенах туалета они нарисовали прекрасные «фрески» на рок-н-ролльные темы. Позже они подобным образом разрисовали и подвал. На мой взгляд, это были блестящие образчики так называемого примитивного искусства. Слово «примитивный» не означает здесь что-то грубое и грязное. Я употребляю это слово в его искусствоведческом смысле – «простое и гениальное».

«Фрески» «Битлз» оказывали потрясающее впечатление на посетителей. Один американский профессор рисования, по имени Норман Крисп, если я не ошибаюсь, был ими просто восхищён. Он с друзьями как раз путешествовал по злачным местам Ливерпуля. Едва увидев рисунки, он произнёс: «Грандиозно! Кто это нарисовал?». Я объяснил, что это работа рок-н-ролльной группы «Битлз». Он был поражён названием и сказал мне: «Кто бы они ни были, у них огромный потенциал. Потрясающе!».

Он спросил, как их найти, и я ответил, что он сможет увидеть их вечером. Как только они появятся, их позовут. Крисп вместе с друзьями прождали около двух часов. «Битлз» так и не появились, а я больше никогда не видел профессора. Кто знает, что могло бы произойти, дождись он ребят. Возможно, судя по его энтузиазму, он сумел бы перевести их интересы в совершенно иное русло, и тогда бы никогда не было группы «Битлз» и тех феноменальных изменений, которые они принесли в музыку, в культуру, во всю структуру общества. Если бы, если бы, если бы…

«Джак» после этого перекрашивался несколько раз, и сегодня «фрески» «Битлз» погребены под слоями краски. В наши дни, они, должно быть, стоили бы кучу денег. «Джак» несомненно, стал бы музеем «Битлз». Мне кажется, что кто-то из ребят подписал свою работу. Скорее всего, где-то в сортире. Со своим непредсказуемым чувством юмора они вполне могли найти это место самым подходящим. Я думаю, Джон считал себя Пикассо, мать их!».

Алан Уильямс: «Вообразите, что более сорока лет спустя это оказался оригинальный рисунок, сделанный Стюартом Сатклиффом. Очевидно, что когда мы избавились от «Джаккаранды», люди, которые ее купили, покрыли стены фанерой. И когда владельцы сняли фанеру, они обнаружили этот рисунок. С обратной стороны тоже есть интересные рисунки. А это еще один оригинальный рисунок, который был обнаружен на стене, когда вновь строили «Джаккаранду». С его помощью было воспроизведено все остальное и получилось очень точно. Они идентичны тому, что первоначально было на стене. Они, как бы, сохранили стиль «Джаккаранды». 

Хантер Дэвис: «Они получали все больше приглашений, но по-прежнему за­рабатывали гроши и играли, в рабочих клубах и на танцах. По мере того как бум вокруг бит-групп охватывал весь Ливерпуль, повсюду плодились клубы для подростков. В основном ими ста­ли наводнившие страну сотни и сотни кофейных баров, где мож­но было выпить чашечку кофе-эспрессо под сенью бамбука и прочих растений, типичных для такого рода заведений. Ливерпульские клубы иногда устраивали шоу для подростков, во вре­мя которых могли найти себе применение многочисленные бит-группы».

Полина Сатклифф: «Стю стал пытаться раскрутить группу, называемую теперь «Битэлз» (Beatals). У меня сохранился черновик письма, которое написал Стю: «Уважаемый Господин, поскольку ваша деятельность направлена на предоставление развлечений, я хочу представить вашему вниманию группу «Битэлз» (Beatals). Это многообещающая группа молодых музыкантов, которые могут играть музыку на любой вкус, но предпочитают рок-н-ролл…» В конце письма стояла подпись: «Стю Сатклифф (мэнеджер)».

Хантер Дэвис: «Пол, единственный из них, кто готов был поступиться понятиями «нравится – не нравится», лишь бы найти кого-нибудь, кто им поможет. Он старался про­бить для группы хоть какую-нибудь рекламу в местных газетах.

Примерно в это время он написал письмо журналисту, ми­стеру Лоу, с которым встретился однажды в пабе: «Дорогой мистер Лоу! Простите, что я так долго не писал Вам, но надеюсь, что еще не поздно. Сообщаю Вам некоторые подробности о нашей группе. Она состоит из четырех человек: Пол Маккартни (гитара), Джон Леннон (гитара), Стюарт Сатклиф (бас-гитара) и Джордж Харрисон (вторая гитара). Группа называется…».

Письмо Пола, адресованное в летний лагерь «Батлинз» от имени «Битэлз» (Beatals):

«От имени группы я хотел бы подать заявку для выступления в вашем лагере отдыха. Упомянутая мною группа известна как «Битэлз», и возглавляется Джоном Ленноном. Парни, возраст которых варьируется от 18 до 20 лет, имеют большой немалый опыт выступлений («Ипподр. Эрдвик, Манчестер, Л-пульская Империя, множество местных танзалов + клубов, слишком много, чтобы перечислять). И, так как они работают вместе уже 4 года, приобрели три очень важные качества: компетентность, уверенность + целостность. Я уверен, что группа полностью удовлетворит ваши требования. С уважением, Дж.П.Маккартни».

1 апреля 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Сент-Джордж-Холле» (St. George’s Hall, Lime Street, Liverpool, Merseyside). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «В Джорджи знатная толпа, акустика ужасная».

Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):

Гари Джеймс: Разве не нужно иметь много денег, чтобы начать деятельность организатора концертов?

Сэм Лич: Нет. Мое самое первое шоу состоялось 1 апреля 1960 г. В тот первый вечер я заработал 1000. А месяц спустя я потерял 400 на одном из шоу, но так всегда и было, поднимаешься – опускаешься. Зарабатываешь деньги. Теряешь деньги.

(условная дата)

Садьба брата Синтии – Тони Пауэлла, апрель 1960 г. Джона можно заметить во втором ряду за Синтией. Джон в очках! Судя по воспоминаниям Синтии, явление это было крайне редкое. Она сильно волновалась относительно того, что Джон будет вести себя неподобающим образом, но он пришел празднично одетым и в очках, чтобы все увидеть. Был вежлив, доброжелателен по отношению ко всем членам семьи.

Синтия: «Мои братья Джону нравились. Как-то Чарльз приехал к нам в гости и, догадавшись, что у Джона туго с деньгами, подарил ему целый ворох своих свитеров. Джон пришел в восторг и навсегда отвел ему теплый уголок в своем сердце.

С Тони и его невестой Марджори Джон познакомился на их свадьбе в апреле 1960-го. Я как подружка невесты должна была присоединиться к ним рано утром. Джон обещал подъехать позже. Зная, что здесь будут все мои родственники, я молила бога, чтобы он не опоздал и выглядел подобающим образом. Когда Джон появился, у меня от удивления отвисла челюсть: он был воплощение респектабельности — в черном костюме, белой рубашке, элегантном галстуке и с аккуратно зачесанными назад волосами. Даже очки надел, отчего сделался похож на офисного клерка, зато, по крайней мере, мог хорошо видеть всех гостей. Джон обычно не скрывал своего отвращения ко всякого рода официальным мероприятиям, поэтому я понимала, какое усилие над собой он совершил ради меня.

Все прошло замечательно: Джон мило общался с Чарльзом и его подружкой Кэти, мамой, Тони и Марджори. Тот день положил начало долгой дружбе между Джоном и Тони, которых объединяло свойственное обоим едкое чувство юмора.

Довольно быстро я поняла, что Джон отгораживается от внешнего мира прочным панцирем из цинизма, остроумных и жестких реплик, агрессивности и властности, чтобы справляться с чувством уязвимости и незащищенности, зародившимся в его нелегкие отроческие годы. В то время он мало что рассказывал мне, только сообщил, что Мими взяла его к себе на воспитание с пяти лет, после того, как отец оставил семью и исчез, и что мама его умерла за несколько месяцев до нашей встречи. Он не любил говорить об этом и на все мои попытки что-либо разузнать лишь пожимал плечами.

Помимо прочего, нас очень сближало то, что оба мы рано потеряли одного из родителей. Мы делились друг с другом своими чувствами, говорили, как нам их не хватает. Но в то время как я более или менее смирилась со смертью отца, Джон все еще продолжал горевать по поводу гибели своей матери Джулии. Я уверена, что его тогдашняя агрессивность и колкость во многом объяснялись ее безвременным уходом и особенно тем, как это произошло».

Джон: «Мое детство вовсе не было непрекращающимся страданием. Мы видели статьи в американских журналах для фанатов и читали: «Эти ребята вырвались из трущоб». А я всегда был хорошо одет, сыт, образован, принадлежал к низам среднего класса, был обычным английским мальчишкой. «Битлз» отличало то, что и Джордж, и Пол, и Джон закончили среднюю школу. До тех пор все музыканты, играющие рок-н-ролл, были чернокожими и нищими, выросли в южных деревнях или городских трущобах. А белые водили грузовики, как Элвис, или работали на фермах. Бадди Холл и был больше похож на нас, он вырос в пригороде, умел читать, писать и знал еще кое-что. А «Битлз» получили неплохое образование, нам не пришлось водить грузовики. Пол мог бы поступить в университет – он всегда прилежно учился, сдавал все экзамены. Он мог бы стать… ну, не знаю, скажем, доктором Маккартни. Я сам мог бы стать таким, если бы трудился. Но я никогда не работал.

Иногда я думаю о друзьях, которые закончили школу вместе со мной, после чего я принял решение поступить в колледж искусств. Некоторые из них сразу начали работать с девяти до пяти и уже через три месяца выглядели стариками. Такое вполне могло случиться и со мной. К счастью, я ни разу не работал в конторе или другом подобном месте. Мне нравится жить экспромтом, я терпеть не могу строить планы на будущее.

Кто знает, почему появились «Битлз»? Это все равно, что постоянный поиск ответа на вопрос, почему ты выбрал ту или иную дорогу. Ответ имеет отношение к детству, проведенному в Ливерпуле, к учебе в средней школе «Кворри-бэнк», к жизни в доме, где в шкафах стояли тома Оскара Уайльда, Уистлера, Фицджеральда и все книги «Ежемесячного клуба».

29 марта 1960 г.

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Пошел в Империю, посмотреть Бобби Дэрина (Bobby Darin), Дуэйна Эдди (Duane Eddy), С. Макфаттера (C. McPhatter), Эмили Форда (Emile Ford). Неплохое шоу».

26 марта 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Джайв Хайв, сыграли хорошо».

25 марта 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Кембридж-Холле» (Cambridge Hall, Southport). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр).

Ти Брайен был побит, и группа ушла с концерта раньше!».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Сауспорт. Чарли был побит, и мы ушли раньше».

23 марта 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Хорошо отыграли в Джайв Хайв».