27 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «По понедельникам «Серебряные Битлз» играют в клубе Алана Уильямса «Джаккаранда», когда его основная группа «Стил-бэнд королевских карибцев» (Royal Caribbean Steel Band) там не выступала».

26 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

(условная дата)

Алан Уильямс: «Вскоре до меня дошли слухи, что легавые, то есть, фараоны, бобби, копы, в общем, полицейские, заинтересовались «Новым артистическим кабаре-клубом». На нас собирались провести облаву. У меня было много друзей в городской полиции. Не то, чтобы я кому-то платил, хотя позже я вынужден был делать это, чтобы не прогореть с «Голубым ангелом». Нет-нет, это были просто хорошие приятели, с которыми я знакомился в самых злачных местах Ливерпуля. Я угощал их, Они угощали меня. Никто никому не был обязан. Короче, меня вовремя предупредили. Я намекнул Лорду Вудбайну, что нам пора сворачиваться. Концерт окончен. С кучей денег мы пролетели.

Честно говоря, это был не мой кусок пирога. Нам собирались предъявить обвинение в содержании незаконного борделя или что-то в это роде. Впрочем, какая разница. У меня уже был один привод в полицию. Без второго я вполне мог бы обойтись. Я поблагодарил своего ангела-хранителя из полицейского управления, хорошенько напоил его, и начал размышлять над тем, как избавиться от нашего с Вуди совместного предприятия.

Я дал объявление в «Ливерпульское Эхо»: «Продаётся клуб. Большие деловые возможности для опытного антрепренера». Что-то вроде этого. Естественно, я не ожидал, что все, сломя голову, кинутся выстраиваться в очередь перед дверями клуба, но уже  на следующий день после публикации объявления меня посетил сам мистер Порно собственной персоной – мерзкий и грязный старикашка.

Мистер Порно был похож на большую грушу. Одежда его была покрыта пятнами, из-за пояса выглядывала пара грязных коричневых подтяжек. Толстый, старый и порочный тип. Он прямо-таки смердел пороком, как бойня смердит кровью. У него была сидящая на самых плечах огромная голова, серая пупырчатая кожа и толстые, мокрые, отвислые губы, которые он постоянно вытирал мятым носовым платком табачного цвета. От его дыхания несло гнилью. Мне хотелось блевать в его присутствии. «Очаровашкой» его было трудно назвать, зато у него была куча денег. Большая куча денег. И он хотел купить «Кабаре-клуб» с того самого момента, как положил на него свой мутный карий глаз.

Помимо всего прочего в его владении находился магазинчик порнолитературы и порнокинотеатр. Кинотеатр был передвижным, и дабы не входить в конфликт с законом, через каждые два дня перемещался на новое место. Стриптиз-клуб располагался чуть выше по улице от контролируемой им территории. Ещё один будущий грязный притон в его порноимперии. До сих пор я задаю себе вопрос, почему я был так настроен против порнографии? Никакой логики: просто ещё один способ поразвлекаться. Полагаю, в этом виновато моё воспитание.

Мистер Порно долго не торговался и даже не поинтересовался легальностью ситуации. В общем, и Лорд Вудбайн и я «позабыли» сообщить ему о возможной облаве, которую следовало ожидать со дня на день. В конце концов, мистер Порно всю свою паршивую жизнь только и делал, что сталкивался с законом».

25 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Серебряные Битлз» в зале «Гросвенор», Лискэрд (Grosvenor Ballroom, Grosvenor Rd, Liscard, Wallasey, Cheshire)».

24 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

(условная дата)

Алан Уильямс: «Было время, когда мы с ансамблями выезжали на песчаные дюны Бланделлских песков. Бланделлские пески – это фешенебельный район на окраине Ливерпуля, где живут судовладельцы и брокеры с хлопковой биржи. Громадные особняки постройки 20-х годов в стиле Великого Гэтсби, окружённые огромными лужайками с беседками и прудами. На лужайках гуляют павлины. Вокруг слышится позвякивающий битым стеклом говор английской аристократии. В общем, не место для таких оборванцев, как мы. Нашей эстрадой был пляж. Поздними вечерами, когда закрывались бары, клубы и кафе, включая «Джак», мы загружались в колонны подержанных авто, некоторые из которых можно было смело обзывать «старыми калошами», и мчались по направлению к Бланделлским пескам.

В один из вечеров туман опустился быстрее, чем мы ожидали. Мы сгрудились возле разожжённого костра, и нам на миг показалось, что мы находимся где-то в самом сердце Сахары, отрезанные от цивилизации милями песка. Сквозь туман до нас долетел звук Бутл-Булла. Бутл-Булл или Бутллский Бык – это туманный горн, своим рёвом предупреждающий корабли, входящие в канал с моря. Скорбные удары его колокола эхом отозвались у нас внутри, заставив ветки костра выбросить вверх фонтаны искр, быстро исчезнувших в желтоватой пелене тумана. Я вздрогнул. «Ребята, это уже чересчур. Жуть какая-то. Включите-ка фары».

Мы поставили лимузины в круг и зажгли огни. Стало повеселее, и мальчики потянулись к своим гитарам. В самом сердце Бланделлских песков, в тени особняков Великого Гэтсби, ночная тьма взрывалась рок-н-роллом. В один из вечеров грохот, который мы производили, вывел-таки из терпения местных домовладельцев, и один из них вскоре появился возле нашего костра, даже не сняв ночной рубашки. В руках он держал дробовик. Неприятный тип. Жилистый здоровяк с густыми чёрными усами. Наверняка, бывший служака. Жёлтые, опухшие глазки и багрово-красная, покрытая шрамами физиономия. Не хотелось бы встретиться с таким в тёмной переулке.

Он спустился к нам, размахивая дробовиком. Все замерли, как обычно бывает, когда стволы прыгают в дюйме от твоего носа. Я, как чёртик из табакерки, выскочил вперёд. «Что случилось? Для чего вам ружьё?». «Заткнись!» – прорычал он. Сотни поколений служак в его командирском рыке. Он продолжал: «Вы, негодяи!» – он произнёс «нигадяи». – «Думаете, вы можете приезжать сюда каждую ночь, поднимая нас своей долбаной какофонией, и оставаться безнаказанными? Грохочете своими проклятыми моторами, бренчите на своих поганых гитарах! Вы что себе думаете? Нет больше мест для развлечений, мать вашу…?!». «С вами здорово не развлечёшься, мистер», – брякнул кто-то из музыкантов. – «Это уж точно».

Чёрт побери, подумал я. Не надо было этого говорить. Этого типа следовало успокоить. В конце концов, у него ружьё. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал. «О’кей, мистер», – сказал я, – «мы всё поняли. Давайте не будем перегибать палку. Мы не негодяи, как вы нас называете. Мы не хотим неприятностей. Хорошо, мы будем вести себя потише. Возвращайтесь в свою постель, сэр».

Моя речь не произвела на него никакого впечатления. Разрядка не наступила. Он снова поднял ружьё. Как я уже говорил раньше, ливерпульские музыканты вполне могли постоять за себя в любой неприятной ситуации. Среди нас был парень, которого звали Тод Мордоворот. Прозвище своё он получил из-за того, что постоянно занимался накачиванием своих здоровенных мускулов. Поднимал булыжники, отжимался и всё такое. Он выглядел, как тот здоровяк, который одной левой справляется с целой толпой тощих недомерков.

«Послушай, ты!» – Тод Мордоворот встал. Громила под два метра ростом, и плечи шириной в милю. Наш гость в испуге сделал шаг назад. «Не смей угрожать мне!» – выпалил он, подняв дробовик и направив его на Тода. Тода это не испугало. Он шагнул вперёд и выхватил ружьё из рук отставного вояки. Одновременно он нанёс ему удар, от которого тот растянулся на песке. Тод передёрнул затвор. Дробовик был заряжен. Тод поднял стволы вверх, расстрелял патроны и швырнул дробовик поверженному врагу, который всё ещё лежал на песке, в изумлении открыв рот.

«А теперь, пошёл в жопу!» – рявкнул Тод. – «И если я увижу тебя здесь ещё раз, я засуну этот дробовик тебе в задницу!». Вояка подобрал ружьё и кинулся бежать, крича издалека: «Вот погодите! Я найду на вас управу! Мы ещё встретимся!». Голос его вскоре затих в тумане. Вечер был испорчен, и мы поехали назад в город».

23 июня 1960 г.

Стюарту Сатклиффу исполнилось 20 лет.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «В четверг группа «Серебряные Битлз» (Silver Beatles) выступает в «Институте», Нэстон, Уиррэл (Neston Institute, Hinderton Road, Neston, Wirral, Cheshire)».

22 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

21 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Алан Клейсон: «Ричи и Рори были самыми ленивыми из группы: они вставали около полудня, а в семь утра, когда из громкоговорителей с хрипом и треском доносилось что-нибудь вроде «Зип-ди-ду-дан, о, это прекрасное утро» или какая-нибудь еще более мерз­кая мелодийка, они разражались ругательствами и натягивали на головы одеяла».

Уолтер Эймонд: «Первое, что указывало на то, что Ричи про­снулся, был его открытый глаз, который оглядывал комнату. А затем требо­валось около часа, чтобы он окончательно пришел в себя».

Алан Клейсон: «Старки за завтраком был, как правило, очень угрюмым, особенно если он вставал раньше обычного».

Бэрри Майлз: «В конце июня, не утруждая себя тем, чтобы поставить в известность Алана Уильямса, его основная группа в «Джаккаранде» – «Стил-бэнд королевских каррибцев» договорились о своих выступлениях в одном из клубов Гамбурга, и однажды вечером просто не появилась».

Алан Уильямс: «В «Джаке» в те дни можно было встретить миллион весьма примечательных личностей. Не последнее место среди них занимали члены моего Вест-Индского оркестра. Себя они гордо именовали Королевским Карибским оркестром ударных инструментов. Никакой «королевской» лицензии у них не было и в помине, но на этом названии они настаивали и под этим именем всегда выступали в «Джаке».

Если слить воедино Эверетта, Пекана, Бонса и Слима, вы получили бы такой заряд сексуальной энергии, которого с избытком хватило бы на полёт реактивного лайнера к чёрту в пекло и обратно. Они терроризировали всю женскую половину Старого Света. В особенности, это касалось красоток из стран Скандинавии.

Большинство этих au pair (нем. – помощницы по хозяйству) девиц проводили свои вечера в «Джаке». Это были студентки из Дании, Швеции и Норвегии. Чертовски красивые блондинки с длинными, крепкими ногами и тронутой веснушками кожей. Они говорили на прекрасном английском и явно принадлежали к сливкам общества у себя на родине. Все эти девушки находили Эверетта, Пекана, Бонса и Слима потрясающе сексуальными. Попадались и такие, для которых не было диковинкой удовлетворять всех четверых ребят одновременно. Мальчики были такими темнокожими, а подвал таким тёмным, что трудно было увидеть кого-либо на сцене, пока они не улыбались. Их присутствие становилось явным лишь в тот момент, когда во мраке танцзала вы различали блеск их крупных, ослепительно белых зубов.

Каждую неделю я получал письма от адвокатов из Швеции, Дании и Норвегии. Во всех содержалась одна и та же просьба. Не мог бы я помочь им разыскать Эверетта, Пекана, Бонса и Слима? Сегодня по улицам Осло и Стокгольма, наверняка, бродят десятки темнокожих потомков Королевского Карибского оркестра ударных инструментов, не имея ни малейшей надежды увидеть когда-нибудь своего бродячего чёрного папочку. Эверетт, Пекан, Бонс и Слим были хорошими ребятами, но абсолютно безответственными, когда дело касалось работы. Надо было держать их в ежовых рукавицах. Каждый вечер я появлялся в «Джаке», чтобы убедиться, что мальчики вышли-таки на подмостки.

Как-то вечером я заскочил в «Джак» и окликнул прислугу. «Мальчики на месте?». «Нет, Аллан, их сегодня нет», – ответила одна из девушек. Я заворчал. «Ну, что там опять? Снова девочки?». Эти ребята вечно ввязывались в неприятности. Особенно, если их девочки обнаруживали себя в интересном положении. Сами их имена были водевильными. Поверьте мне, ребятки были ещё те! «Они уехали». «Уехали?». «Уехали зарабатывать деньги. Навсегда, я полагаю», – пожала она плечами, переворачивая ломтики ветчины, шипящие на гигантской сковороде, стоящей на плите. «Куда?». «Догадайся!». «Будь я проклят, если я собираюсь играть с тобой в вопросы и ответы! Здесь тебе что, «Колесо фортуны»?! Куда они делись?». «Они уехали в Гамбург». Она сказала это так, будто это должно было непременно сбить меня с ног. Ей это удалось. «Гамбург?! Я не ослышался? Гамбург?». Она могла с таким же успехом послать их на Луну! «Гамбург, Гамбург. Уехали насовсем. Назад не вернутся».

Боже мой. Я хлопнулся на одну из скамеек, едва не пришибив какого-то бездельника в стоптанных башмаках. Гамбург! Какого дьявола четверо темнокожих парней с именами Эверетт, Пекан, Бонс и Слим собрались делать в Гамбурге? Всё равно, что киты в Сахаре! Если бы я знал тогда, падая на скамейку рядом с толстым ублюдком, какими грязными руками пишется история! Если бы не эти четверо поганцев, «Битлз» никогда бы не попали в Гамбург. Мои мальчики открыли одну из самых потрясающих глав в истории становления «Битлз», как группы. Я навёл справки через их приятелей. Виноватым во всём оказался один тип, связанный с жизнью ночных клубов Гамбурга. Он случайно услышал игру наших мальчиков и уговорил их уехать. И они уехали! Никого не предупредив, по-воровски, по-предательски, наконец, по отношению ко мне».

Хантер Дэвис: «Ранее в клубе «Джаккаранда» побывал немецкий моряк и услы­шал там группу из Вест-Индии, игравшую на стальных инстру­ментах. Он вернулся в Гамбург и рассказал, как это здорово. После этого группу пригласили на гастроли в гамбургский ноч­ной клуб. Эта группа со своими оглушительными ударными инструментами, создавала по вечерам в клубе «Джаккаранда» наэлектризованную атмосферу, и вот они исчезли. Аллан Уильямс узнал, что они уехали в Гамбург на заработки».

Алан Уильямс: «Он поговорил с мальчиками. Они его не перебивали. Они были в восторге от того, что услышали. Этот тип говорил им про большие деньги. Я платил им всего несколько фунтов за игру в «Джаке», но они ещё получали пособие в местном благотворительном центре, так что, жили они не так уж плохо. Во всяком случае, это было лучше, чем рубить сахарный тростник у себя на родине. Предложение этого типа заставило вылезти из орбит их большие карие глаза. Они станут богачами, обещал он. У них будут девочки. Много девочек. Крупные блондинистые немецкие девочки. Пухлые и спелые. Карие глаза вылезли из орбит ещё больше. Скандинавию они уже отработали и теперь могли бы предъявить территориальные претензии на Западную Германию. Да, сэр, они согласны. И они уехали. Уехали, забрав с собой свои распиленные пополам сорокагалонные железные бочонки.

Я был расстроен. Не только потому, что мой танцзал лишился главной своей достопримечательности, но и потому, что я любил их как самых близких своих друзей. Они были яркими личностями, счастливыми и любвеобильными. Теперь, когда оркестр уехал, у «Битлз» сразу прибавилось работы. Я пригласил их играть в «Джаке» в любое удобное для них время».

20 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «По понедельникам «Серебряные Битлз» играют в клубе Алана Уильямса «Джаккаранда», когда его основная группа «Стил-бэнд королевских карибцев» (Royal Caribbean Steel Band) там не выступала».

Джон Уилэн (John Whelan, блоггер): «В этот день группа «Ремо Фо» впервые выступила в клубе «Пещера». Хотя клуб и приглашает бит-группы, с четверга по воскресенье он придерживается политики джаз-клуба».

bradfordtimeline.co.uk: «В июне 1960 года Ларри Парнс организовал гастрольный тур в память Эдди Кокрена. В рамках этого турне выступления состоялись: с 6 июня в течение недели выступления в Глазго, с 13 июня в Ноттингеме, с 20 июня в ливерпульском театре «Империя». В концертах, проходивших в Ливерпуле, выступали следующие исполнители: «Джо Браун (Joe Brown), Лэнси Фочун (Lance Fortune), Кейт Келли (Keith Kelly), Дейв Джонс (Davy Jones), Питер Уайн (Peter Wynne), Джорджи Фэйм (Georgie Fame), «Ниро и Гладиаторы» (Nero & The Gladiators), «Бит бойз» (Beat Boys). Джин Винсент не выступал в Ливерпуле, так как 19 июня он уехал в Соединенные Штаты».

Айрен Харрисон (жена брата Джорджа Харрисона): «Обычно я заказывала в театрах места, потому что Джордж хотел видеть все выступления, которые там проходили. Лонни Донегана он считал совершенно потрясающим. И помню, мы пошли с ним посмотреть Джо Брауна».

19 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

(условная дата)

Алан Уильямс: «Через пару дней этот ублюдок всё-таки вернулся, прихватив с собой пистолет, которым он намеревался поставить точку на богатой событиями жизни Лорда Вудбайна. Я как раз сидел возле двери, продавая билеты. Внезапно возник этот тип с бегающими глазками и протянул мне деньги за вход. Это был крупный, жирный старикашка с лоснящимися прилизанными волосами, прыщавой кожей и чёрными пиратскими зрачками. На нём было просторное двубортное пальто. Одну руку он держал в кармане. Я сразу же его узнал. «Извини, приятель, но тебе сюда нельзя». Он выставил вперёд свой подбородок: «Что ты там мелешь, чёрт побери! Почему это мне сюда нельзя?!». «Ты прекрасно знаешь, почему. Прошлый раз ты устроил здесь драку. Теперь для тебя вход закрыт!». «Да пошёл ты…!» – выругался он и, оттолкнув меня, прошёл в зал.

Я заорал Вуди, который стоял за стойкой бара. «Вуди, берегись!». Я прыгнул старикану на спину, но я был такой щуплый, что он одним движением своих здоровенных плеч сбросил меня на пол. Приземлился я неудачно. Тут я увидел, что он достаёт что-то из кармана. Это был пистолет. Раздалось три громких выстрела. Он палил по Лорду Вудбайну. Как в тире на ярмарке. Пули разбивали бутылки и стаканы. Вуди спрятался под стойкой и не пострадал. Позади него находилась дверь чёрного хода, который вёл во внутренний дворик.

«Назад, Вуди! В заднюю дверь!» – завопил я изо всех сил. Подонок с пистолетом повернулся ко мне. К этому времени я уже поднялся на ноги. «Ах ты, гадёныш!» – сказал он. Он направил на меня пистолет и нажал на курок. Раздался щелчок. Осечка! Этот тип удивлённо посмотрел на пистолет. Штука не сработала! Я не мог поверить своему счастью.

Старикан снова повернулся к бару. К этому моменту все посетители сгрудились в другом конце зала у самой сцены, воспринимая происходящее с каким-то равнодушным спокойствием. Возможно, они посчитали, что это часть нового театрального шоу, которое я приготовил специально для них. Стрелявший выпустил по бару ещё пару зарядов. Пистолет снова работал как надо. После этого бандит, не спеша, вышел, помахивая пистолетом. Мы услыхали, как он поднимается по ступенькам на улицу. «Всё в порядке, ребята, спектакль окончен!».

Я знал, что никто не станет вызывать полицию. Полицейские были последними людьми, с которыми хотели бы побрататься посетители стриптиз-клубов. И чёрт с ними! Меня больше беспокоил Вуди. Я обошёл стойку, громко выкрикивая его имя. Никакого ответа. «Вуди, это я! Я!». Стойка была скрыта в кромешной тьме. Я с трудом различал свои ладони, не говоря уже о том, чтобы увидеть своего темнокожего приятеля. Внезапно откуда-то сверху раздался голос Лорда Вудбайна. «Это ты, Алан?». «Ну конечно, Вуди, а кто же ещё?».

На уровне своего носа я увидел пару ботинок. Они принадлежали Лорду Вудбайну, который цеплялся за оконную раму. Я помог ему сползти вниз. «Хорошо, что этот ублюдок не заглянул сюда. Мне некуда было бы деться». Внезапно нас обоих начало трясти, как в лихорадке. Запоздалый шок. Мы вернулись в бар и здорово набрались.

После того, как «Битлз» закончили свою работу в стриптиз-клубе, я начал  искать для них новые ангажементы. Они получили несколько приглашений, но проблема оставалась неизменной: «Аллан, когда у нас будет барабанщик?». Будь я проклят, это был неурожайный год на барабанщиков. Может быть, пища подкачала, или сезон был не тот, или погода, но барабанщиков мы не могли найти, как не старались.

От старых онанистов теперь можно было ожидать чего угодно. Лорда Вудбайна, похоже, эта проблема не волновала. Ему нравилось общаться со стриптизёршами. Убогая атмосфера клуба никоим образом не влияла на его энергичную, жизнерадостную и жаркую вест-индскую натуру. Бог – свидетель, порой я желал бы родиться в Вест-Индии. Это всё равно, что заранее пройти курсы по выживанию. Эти ребята знали, как жить. Возможно, потому, что они лучше других были знакомы с той ломающей хребет нищетой, которая окружала их с самого рождения. Дела у них никогда не бывали хуже, а только лучше и лучше изо дня в день».

18 июня 1960 г.

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

Бэрри Майлз: «Выступление группы «Серебряные Битлз» в зале «Гросвенор», Лискэрд (Grosvenor Ballroom, Grosvenor Rd, Liscard, Wallasey, Cheshire)».

Алан Уильямс: «На одном из таких вечеров, невзирая на музыку «Битлз» и их авторитет, вспыхнула жестокая драка, в которой одного паренька так страшно избили, что он умер в больнице на следующий день. Танцы были прерваны, и когда ребята вернулись в «Джак», на них не было лиц. Их била дрожь от той картины, которая развернулась у них перед глазами. Они не были тихонями, но и их потрясло зрелище зверского избиения. Избитому пареньку едва исполнилось шестнадцать лет».