29 июня 1964 г.

Брисбен. Местный клуб поклонников «Битлз» с двадцатифутовым транспорантом перед прибытием группы.

Департамент гражданской авиации был настолько сильно обеспокоен проблемой безопасности, что еще в мае провел три совещания с представителями полиции Квинсленда, Австралийской федеральной полицией, частной охранной компанией, которая несла дежурство за периметром аэропорта и представителями авиакомпаний.

Для обеспечения безопасности, было возведено дополнительное ограждение, чтобы удержать толпу, с предполагаемой численностью в тридцать тысяч человек. Для обеспечения патрулирования внутри и снаружи линии ограждения, терминалов и других общественных мест была запланирована дополнительная охрана полиции и частной службы безопасности. На всякий случай были задействованы две машины скорой помощи.

Первый сбой в планировании мероприятий по безопасности, связанных с прибытием «Битлз», возник, когда вместо регулярного рейса было принято решение использовать чартерный самолет из Сиднея, прилет которого был назначен на время после полуночи. Эта новость была озвучена 17 июня газетой «Брисбен Телеграф» еще до того, как об этом изменении узнала полиция. Планы пришлось менять. Полиция и сотрудники охраны закрыли и оградили часть аэропорта с 16.00. По плану полиция Квинсленда должна была нести дежурство на основном и дополнительном ограждении, контролировать выезды и дороги общего пользования, а также помогать в контроле за выездом на взлетно-посадочную полосу. В общей сложности нести дежурство будут 210 полицейских в форме и 24 детектива в штатском.

Австралийская федеральная полиция будет охранять международный терминал и контролировать движение людей по периметру. Частная охранная компания будет нести дежурство вокруг терминала и административных зданий.

Внутри оцепления будет находиться дополнительная пожарная машина, так как в случае аварийной ситуации с самолетом, её движение по дороге будет затруднено. У бригады скорой помощи будет наготове шесть носилок и несколько десятков одеял. Департамент гражданской авиации предоставит чай.

Примерно к семи часам вечера в аэропорту начала собираться толпа, стали прибывать представители средств массовой информации. Позднее прибытие самолета оказалось благом, поскольку только около десяти тысяч человек находилось в зоне видимости.

Бэрри Майлз: «Сразу после полуночи «Битлз» прибыли в Брисбен, где их ожидала толпа из восьми тысяч поклонников».

Группа прибыла в Брисбен, конечный пункт назначения в своем мировом турне 1964 года, сразу после полуночи 29 июня.

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Когда самолет коснулся взлетно-посадочной полосы, восьмитысячная толпа пришла в неистовство, и деревянное ограждение, воздвигнутое по этому поводу, начало рушиться под напором толпы, после чего было объявлено, что если порядок не будет восстановлен, то самолет сядет на другом аэродроме».

Бэрри Майлз: «Группу провезли мимо толпы в грузовике с открытой платформой».

Бэрри Майлз: «В толпе оказались ненавистники «Битлз», которые начали забрасывать группу яйцами, помидорами и деревяшками».

Фрэнк Бишоф (комиссар полиции): «Этот парад был несколько омрачен небольшой группой правонарушителй, которые, как утверждалось, были учащимися университета. Они бросили в грузовик, везущий «Битлз», несколько яиц и помидоров».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Джордж спрятался за кабиной, остальные просто увертывались».

Эдди Леонард: «В то время я учился в колледже. Наша группа студентов решила прославиться, поэтому, что было глупо, но мы решили, что в аэропорту забросаем «Битлз» яйцами. Молодые и глупые. Бедные Битлы решили, что это станет новой модой, подобной той, когда девушки бросали свои трусики в Тома Джонса. Это было во всех газетах».

Фрэнк Бишоф (комиссар полиции): «Стало очевидно, что под напором толпы, ограждение может вот-вот рухнуть. Если бы это произошло, то многие получили бы серьезные травмы. Естественно, что фотографы из газет стремились это сфотографировать, и, как я полагаю, некоторые из них начали подстрекать толпу, чтобы они «наклонялись вперед во время фотографирования». Это было опасно, и совершенно правильно, что было пресечено полицией».

Бэрри Майлз: «После чего их быстро повезли в отель».

Бэрри Майлз: «Прибыв в отель, Леннон заявил: «Больше никаких незапланированных мероприятий. Пока мы в Брисбене, для нас только отель и концертная площадка».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Когда они добрались до отеля, то были очень рассержены. Как сказал Дерек Тейлор, в Брисбене они не собирались нигде появляться, за исключением выступлений на концертах. Вот почему «Битлз» не стали выходить на балкон отеля».

Газета «Телеграф», 29 июня 1964: «Управляющие отелем «Леннонс» продолжают скрывать тайну о том, где остановились Битлз».

Отель «Леннонс».

«Битлз» заняли 4-й этаж, который круглосуточно находился под охраной. В течение дня подростками было предпринято несколько попыток проникнуть в номера «Битлз», включая одного изобретательного шестнадцатилетнего юношу, который переоделся в одежду священника, позаимствованную у своего дяди, и попытавшегося войти в отель в час дня. На нем были очки в роговой оправе и маленькая черная книга в руках. Озадаченным охранникам он сказал, что «пришел дать Битлз наставление». Но, случайно споткнувшись, он обнажил свои ноги, и выяснилось, что он был обут в «битловские ботинки», а библия оказалась учебником по истории.

Паула: «Это было в 1964 году, когда «Битлз» выступали в Брисбене. Наша группа школьниц отправилась к отелю «Леннонс» в надежде увидеть «Битлз». Мы подошли к отелю, выжидая возможность попасть вовнутрь. Я притворилась, что мне плохо, и меня ненадолго оставили там одну, но потом кто-то меня пожалел. Не помню, попала ли я в здание отеля, но мне сказали: «Это для тебя», и дали подписанный Джоном, Полом, Джорджем и Ринго бланк отеля с автографами».

Бэрри Майлз: «В отеле состоялась пресс-конференция».

Письмо от Марджори Стэплтон из еженедельного журнала «Австралийские женщины» комиссару полиции: «Уважаемый господин Ф.Е. Бишоф. Что касается предстоящего визита «Битлз» в Брисбен, то у меня есть редакционное задание получить цветные фотоснимки, и, если возможно, интервью с ними. У меня и у моих сотрудников нет пропусков для прессы, выдаваемых полицией, поскольку наша работа обычно не выходит за рамки освещения обычных общественных событий. Во время приездов членов королевской семьи мы получаем у вас специальные пропуска.

Боюсь, что в случае, если прием группы «Битлз» будет весьма насыщенным, то нас не пропустят через оцепление, и я была бы благодарна, если вы предоставите нам три пропуска (фотографу, помощнику репортера, и мне). Наши имена: миссис Марджори Стэплтон, мисс Милдред Иден и мистер Боб Миллар.

Я буду весьма благодарна за любую помощь, которую вы сможете оказать нам в этом деле. Также, следует ли нам подавать заявку для получения пропусков для прессы, выдаваемых полицией, при освещении событий подобных этому? С уважением, Марджори Стэплтон».

На пресс-конференции Пол высказался по поводу инцидента с яйцами: «На самом деле, мы не сильно плачем по этому поводу. У нас нет отвращения или тревоги. Просто разочарование. Это так бессмысленно». Джон добавил: «Сейчас всякие тупицы по всему миру начнут бросаться яйцами весь следующий месяц или около того, пока какой-нибудь другой идиот не придумает выходку получше». На вопрос, не ощущают ли они себя как животные в клетках, Джон ответил: «Нет, мы сами себя кормим».

Джек Бонуэлл из Брисбена вручает Дереку Тейлору бумеранги с ручной росписью каждого из участников группы. Являясь поклонником группы, Джек захотел сделать «Битлз» подарок в честь их австралийского турне.

Брисбен, 1964 г.

Джон Говард (фотограф): «Когда «Битлз» были в Брисбене, они захотели увидеть настоящих австралийских животных. И я это устроил (прим. – это произойдет 30 июня 1964). Я прилетел в Брисбен вместе с ними, и планировал устроить еще одну вечеринку с помощью Патриции Нэльки и Дэвида Флеея, которые управляли заповедником фауны. Ринго хотел встретиться с коренными австралийцами, что было любезно организовано Миссией методистской церкви, которые пригласили на встречу сестер-аборигенок Мону, Джоан и Эми Смит».

Эми Смит: «Самое забавное, что в то время я не была поклонницей «Битлз», в отличие от моих младших сестер Джоан (ей было тогда 18 лет) и Моны (14 лет). Я поехала в Брисбен, потому что у сестер были билеты на последний австралийский концерт «Битлз» 30 июня 1964. Наши родители не хотели, чтобы девочки-подростки были в Брисбене без присмотра, и меня попросили три дня побыть с ними. Мне было тогда 23 года.

То, что мы встретились с «Битлз», было случайностью. В Брисбене за день до концерта мы осматривали достопримечательности и делали покупки в торговом центре на Куинн-Стрит, когда к сестрам подошел какой-то мужчина, и заговорил с ними о «Битлз». Я была немного в отдалении, когда услышала, как они закричали от восторга. Я повернулась, и увидела, что они заняты серьезным разговором. Я поспешила назад, чтобы вмешаться, но он быстро успокоил меня, сказав, что не имеет в виду ничего плохого. Он сказал, что путешествует с «Битлз», и они посетовали ему, что очень разочарованы тем, что это были их последние концерты в Австралии, а они до сих пор не встретили никого из числа аборигенов. Уверена, они думали, что у нас по улицам скачут кенгуру, на каждом дереве сидят коалы, а аборигены расхаживают с копьями.

Мужчина также добавил, что Джоан имела поразительное сходство с аборигенткой [Розали Кюнот-Монк] – звездой популярного местного фильма «Джедда». Мужчина также добавил, что на следующий день устроит для сестер встречу с группой в пентхаусе отеля, где разместились «Битлз» (по иронии судьбы, в отеле Леннона). И мы согласились».

Бэрри Майлз: «Выступление в Фестивальном зале Брисбена (Festival Hall, Brisbane)».

Округ Брисбен, полицейский участок Рома-Стрит, 23 июня 1964.

В связи с: Полиция, которая будет на «особом дежурстве» в помещении Фестивального зала Брисбена вечером 29-го и 30-го июня 1964 г. во время выступлений на концертах «Битлз». Сэр, докладываю, что выполняя поручение, совместно с управляющим Фестивального зала, г-ном Бертом Поттсом было определено количество полицейских, необходимых для несения «особого дежурства» в Фестивальном зале вечером 29-го и 30-го июня.

После обсуждения этого вопроса с господином Поттсом, который посоветовал мне привлечь на особое дежурство в Фестивальном зале полицейских в количестве тридцати пяти (35) человек, они будут распределены следующим образом:  

Лестница на балкон со стороны Альберт-Стрит – 4;

Верхняя площадка лестницы в костюмерную со стороны Альберт-Стрит – 2;  

Вход в костюмерную (одна) – 2;

Выходы на сцену – два (2) с каждой стороны – 4;

Перед сценой – 12;

Верхняя часть балконов с каждой стороны. Два с каждой стороны – 4;

Партер с каждой стороны. Два с каждой стороны – 4;

Внутри главного вестибюля возле кассы – 2;

Патрулирование внутри зала с осмотром зала, туалетов и раздевалок – 1;

Итого – 35.

Г-н Поттс пояснил мне, что причина, по которой он просит разместить двенадцать (12) человек перед сценой, связана с предыдущим опытом их выступлений на юге, который оказался очень успешным, когда полиция останавливала подростков, которые бросались к сцене.

Дежурство будет необходимо с 17.00 до 23.00 каждый вечер.

Сержант Б.А. Брайт.

Фестивальный зал Брисбена, фото 1959 г. Следующий вопрос, после организации мер безопасности в аэропорту, относился к обеспечению порядка во время концертов. Фестивальный зал вмещал 5 600 человек, и каждый вечер должно было состояться два концерта. Комиссар полиции Фрэнк Бишоф написал своим коллегам из округов Новый Южный Уэльс, Виктория и Южная Австралия, попросив у них совет. Каждый из них предоставил ему очень подробный отчет о тех мерах, которые были ими предприняты. После обсуждения с администрациями Фестивального зала и отелем «Леннонс», было решено, что потребуется привлечь еще двести двух полицейских в форме и детективов. Планировалось, что 40 человек будет находиться снаружи отеля и 35 внутри Фестивального зала. 12 полицейских выстроятся перед сценой, чтобы предотвращать любые попытки атаковать сцену.

В апреле 1964 года газета «Сандей Тратх» обвинила руководство Фестивального зала в предоставлении большого количества билетов парламентариям, авиа и нефтяным компаниям еще до того, как билеты поступили в продажу. «Кто-то серьезно ошибся при продаже билетов Битлз? Поклонники утверждают, что стали свидетелями грязной сделки», – утверждала газета 9 апреля 1964 года. Говорили, что один депутат от штата Квинсленд забронировал 35 мест за две недели вперед, в то время как поклонники выстаивали в очереди по 40 часов только ради того, чтобы купить билеты на лучшие места, которые уже были проданы. 

Бэрри Майлз: «На двух концертах присутствовало по 5 500 зрителей».

Газета «Телеграф», 30 июня 1964: «Крики, визги и рыдания отражались от потолка. И девушки, и юноши выбросили вперед свои руки. Они подпрыгивают на своих местах. Они стоят на коленях в проходах. Это бедлам, и, судя вывернутыми лицами с раскрытыми ртами, настоящее блаженство. Это были Битлз».

Газета «Курьер Мейл», 30 июня 1964: «Фестивальному залу повезло остаться с неповрежденной крышей».

Газета «Брисбен Телеграф»: «В основном вы могли расслышать барабанные удары Ринго, иногда гитары, и все время нескончаемые крики. Как поют «Битлз» услышать было нельзя… Как только они открывали рты, то же самое делала толпа. На одном из концертов присутствовали губернатор Квинсленда, сэр Генри Абель Смит с женой леди Мэй. Как они заявили: «В прошлый вечер мы получили удовольствие… мы были почти оглушены, но все провели очень хорошее время»».

Бэрри Майлз: «И снова шайка ненавистников омрачила другим концерт, забросав группу яйцами. «Битлз» выразили жестами свое отношение к этому, но продолжили играть».

Кейт Бедмен: «Первый вечерний концерт был испорчен инциндентом: кто-то из зала бросил на сцену тухлое яйцо».

Джордж: «Это были шестеро парней. Мы рассказали в газете, что хотели бы с ними встретиться. И они пришли к нам в отель [30 июня 1964]».

Бэрри Майлз: «В перерыве между концертами губернатор – сэр Генри Эйбель Смит и его супруга леди Мэй Смит пообщались с группой».

«Битлз» с Джонни Честером.

Верхний ряд слева направо: Девон Минчин (глава службы безопасности «Эм-Эс-Эс»), Дейв Линкольн (лидер-гитарист группы «Фантомы»), Боб Гэрди (ритм-гитарист группы «Фантомы»), Алан Фентон (ударник группы «Фантомы»), Джонни Честер (австралийский певец), Джонни Девлин (австралийско-новозеландский певец), Пит Уэтсон (бас-гитарист группы «Фантомы»), Ноэль Трисайдер (клавишник группы «Фантомы»).
Второй ряд слева направо: Охранник службы безопасности «Эм-Эс-Эс», Мэл Эванс, группа «Корпорация звука» в составе – Дик Томас (бас-гитара), Джон Гиллард (гитара), Алан Холмс (саксофон, флейта), Дейв Глайд (саксофон), Бэз Элмс (клавишные), Тони Ньюмен (ударные), Джордж Харрисон (фотограф).
Ряд сидящих слева направо: Джон Клэпсон (офрмитель сцены), Берт Поттс (управляющий концертным залом), Мэлкольм Куки (помощник гастрольного менеджера), Кен Бродзяк (промоутер), Дик Лин (промоутер), Ллойд Равенскрофт (гастрольный менеджер), Артур Хаббард (Генеральный менеджер службы безопасности «Эм-Эс-Эс»), Нил Аспинал.
Нижний ряд: Алан Филд (ведущий), Джордж, Пол, Джон, Ринго, Дерек Тейлор.

Бэрри Майлз: «Ночью «Битлз» и двадцать девушек Брисбена веселились до самого утра, танцуя под пластинки лейбла Мотаун».

28 июня 1964 г.

Крис Брук: «Когда «Битлз» уезжали в аэропорт, полиция, наконец-то умудренная опытом, выстроилась у парадного входа, возле которого стояли четыре автомобиля. Один лимузин стоял с открытой задней дверью с водителем внутри. Когда около двух тысяч поклонников столпились у парадного входа, ожидая появления «Битлз», полиция вывела группу через задний вход к другой машине.

В тот вечер в аэропорту еще две тысячи поклонников ждали в темноте, чтобы попрощаться с «Битлз». Взлетно-посадочная полоса была освещена яркими прожекторами. Расстояние от самолета до платформы с публикой, огороженной высоким ограждением, было довольно значительным, но полиция все равно чувстовала себя неуютно.

За пятнадцать минут до вылета автомобиль с «Битлз» выехал на взлетную полосу. Один парень выбежал к самолету, но был остановлен полицией. «Битлз» ненадолго остановились на ступенях трапа для фотографирования и прощания, после чего сели в самолет.

Когда пропеллеры самолета закрутились, а пилот уже собирался отпустить стояночный тормоз, один из полицейских произнес: «Если этот чертов самолет не начнет взлетать в ближайшие несколько минут, я сам его подтолкну».

Бэрри Майлз: «Группа вылетела в Брисбен через Окленд и Сидней. Они прибыли в Сидней в 21.35. Толпа из четырех тысяч поклонников стала свидетелем, как они прошли к зафрахтованному самолету «Ансетт АНА Фоккер Френдшип», и через полчаса самолет улетел».

27 июня 1964 г.

Газета «Окленд Стар», 27 июня 1964: «Этот шикарный кот считает, что битловские типажи прекрасно подходят для птиц. Этот длинноволосый фасон прически, это трепыхание и пение ему просто не по душе. Он готов съесть их в любое время. Они английские, конечно же, а шикарный кот – сиамский. Эти птицы – английские глостерские хохлатые канарейки, все чемпионы ежегодной выставки Городского общества разведения декоративных птиц, прошедшей сегодня утром в Друид-Холле, Онхунга. Кот – Вайетти Макау, лучший короткошерстный котенок на ежегодном шоу оклендского клуба любителей кошек, прошедшем сегодня утром в муниципальном зале Маунт Роскилла (подпись под снимками: «группа… и критик»)».

Крис Брук: «Полиция Крайстчерча была подготовлена лучше своих коллег в Данидине. Начальником полиции в Крайстчерче был полицейский инспектор Джордж Твентиман».

Джордж Твентиман: «У нас был очень гибкий план, который, главным образом, заключался в том, чтобы попытаться сохранить достаточное расстояние между подростками и «Битлз», иначе бы у нс возникли серьезные проблемы».

beatlesbible.com: «Около пяти тысяч поклонников приветствовали «Битлз» в аэропорту Крайстчерча».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Рэмзи Гибсон был обладателем «Шевроле» 1964 года, когда с ним заключила договор фирма «Блэквелл Моторз». Они были местными агентами «Дженерал Моторс», у которой был контракт на транспортные услуги во время гастролей «Битлз» в Новой Зеландии. У «Блэквелл» в автопарке не было нового автомобиля, поэтому они обратились к Рэмзи с вопросом, возьмется ли он доставить «Битлз» из аэропорта в своем автомобиле. Заинтересовавшись таким предложением, Рэмзи согласился и прибыл в аэропорт в назначенное время. Он был включен в кортеж автомобилей, который состоял из двух полицейских на мотоциклах, одного автомобиля полиции и машины Рэмзи. Им пришлось прождать около часа на взлетной полосе, прежде чем прибыл рейс из Данидина».

Рэмзи Гибсон (водитель): «Помню тот ужасающий вид пяти тысяч поклонников, пытающихся преодолеть ограждение. Находиться между ними и самолетом не самое лучшее место в случае, если ограждение не выдержит. Первоначально планировалось выехать через транспортные ворота, но помешала энергичная толпа, поэтому было принято решение использовать задние ворота на Авонхед-Роуд».

Гарольд Менсон (фотограф): «Когда «Битлз» прибыли в Крайстчерч, я был двадцатилетним фотографом, работавшим в «Крайстчерч-Пресс». Меня направили сфотографировать их в аэропорту. Там был ажиотаж, визжащие поклонники, в основном девушки, чуть не сломали двухметровый забор».

Фото Гарольда Менсона.

Рэмзи Гибсон (водитель): «Когда самолет прибыл, толпа снова пришла в неистовство. Одному из парней удалось перебраться через ограждение, чтобы направиться к самолету, но он был перехвачен полицейскими и бесцеремонно отправлен обратно тем же путем, откуда он прибыл».

Крис Брук: «Когда самолет «Битлз» прибыл в Крайстчерч, он был окружен полицией. Автомобиль у трапа самолета быстро забрал группу, пока пятитысячная толпа наблюдала на расстоянии».

Рэмзи Гибсон (водитель): «Они сели в «Шевроле» с одним из сопровождающих их артистов, который уселся на место водителя и заявил, что он сейчас поведет машину. Пришлось коротким резким ударом отправить его на пассажирское сиденье.

Мне было сказано, чтобы не останавливаться несмотря ни на что. Когда мы направились к заднему выезду, толпа поняла, что происходит, и бросилась к углу Рассли-Роуд. Пока наша кавалькада проезжала это место, дорожное движение было остановлено офицерами дорожного патрулирования. Мы ехали со скоростью 30 миль в час на расстоянии трех футов друг от друга».

beatlesbible.com: «Поклонники стояли вдоль пути следования из аэропорта».

Рэмзи Гибсон (водитель): «Разговор в машине начался после одного высказывания: «Мы слышали, что в Крайстчерче у каждой третьей девушки есть в.з.». В этот момент я положил в бардачок книжки для автографов моей дочери и её подруги. «Слушайте, а эта Джуди выглядела вполне себе ничего». «Ага, но, скорее всего, у неё в.з.». Разговор продолжался в таком же духе.

Наша кавалькада проехала по Кембридж-Террас и выехала на Оксфорд-Террас, которая была огорожена. Это не помешало одной девушке прорваться через кордон и схватиться за дверную ручку автомобиля, после чего её бросило на дорогу, в то время как наш автомобиль продолжал двигаться. Она вскочила и погналась за нами, подстегнув тем самым остальную толпу».

beatlesbible.com: «Когда лимузин с «Битлз» подъехал к отелю «Кларендон», 13-летняя девушка бросилась перед машиной, и была сбита на землю. «Битлз» отвели её в отель, дали кофе и убедились, что она невредима».

Рэмзи Гибсон (водитель): «Мы прибыли в отель, парни вошли вовнутрь, оставив меня и мою новую машину в окружении вопящих поклонников, но с помощью полиции я вскоре направился домой».

Крис Брук: «Группа остановилась в отеле «Кларендон», расположенном в центре Крайстчерча. Это был величавый старинный отель, в котором раньше останавливалась Королева. И снова поклонники использовали свою обычную тактику, чтобы попасть внутрь, такую, как попытаться спрятаться в корзинах для белья».

beatlesbible.com: «В отеле несколько парней из числа поклонников спрятались в стенном шкафу, намереваясь добыть волосы «Битлз», чтобы произвести впечатление на своих подруг. Их обнаружили прежде, чем они встретились с «Битлз», но они сбежали по пожарной лестнице».

Отель «Кларендон» в 1958 году.

«Битлз» на балконе отеля приветствуют собравшуюся внизу толпу.

Крис Брук: «То, чем отличился Крайстчерч от других городов, это группой негативно настроенных к «Битлз» парней. Раздраженные тем вниманием, которое «Битлз» получали от девушек Крайстчерча, они забросали гостиницу яйцами, а один студент поднял плакат с надписью: «Нам нравятся Элвис, Клифф, Кастро и Мао Цзэ-Дун, но не Битлз». Поэтому понятно, почему «Битлз» проведут свой последний день в Новой Зеландии в своих гостиничных номерах в Крайстчерче».

«Мы любим Элвиса, Клиффа, Кастро и Мао Цзэ-Дуна, но не Битлз».

Гарольд Менсон (фотограф): «Когда они вышли на балкон отеля «Кларендон», вся Уорчестер-Стрит от площади до реки была заполнена поклонниками. Чтобы сфотографировать «Битлз» на фоне толпы, я поднялся по пожарной лестнице. Они пробыли там некоторое время, приветственно размахивая руками и дурачась, пока какой-то псих не начал бросать в них яйца. «Битлз» тут же удалились. Когда я забрался через окно в ту же комнату, и мне в спину кинули яйцо. Ринго и один из сотрудников отеля помогли мне оттереть яйцо кухонным полотенцем, но мой пиджак остался сильно испачканным».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «В Крайстчерче недовольные в течение четырех минут забрасывали отель тухлыми яйцами. Слегка раздраженные, «Битлз» не стали обращать на это внимание, считая, что это разовый инцидент».

Рэмзи Гибсон (водитель): «Слушая радио по дороге домой, я услышал, что когда «Битлз» вышли на балкон, их забросали яйцами и овощами. Меня это позабавило, особенно после темы разговора в машине. Когда я вернулся домой, навстречу выбежала дочь, забрав книжку для автографов, но после того, как я рассказал ей о разговоре в машине и спросил, знает ли она, что такое в.з., она ушла в свою спальню, сорвала все их фотографии и сожгла их (прим. – в.з. – венерическое заболевание)».

Через некоторое время «Битлз» появились на пожарной лестнице отеля, куда не могли добросить яйца противники группы.

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Во время визита «Битлз» в Австралию, Стив Бриджес из города Колумбус, штат Индиана, учился в университете в Новой Зеландии и жил в Крайстчерче. Вместе с сестрой и её подругой он приехал в аэропорт, чтобы увидеть прибытие «Битлз», а затем в отель «Кларендон», где разместилась группа.

Девушки предложили Стиву пойти на пресс-конференцию, поскольку он был репортером, чтобы он написал статью в газету. Сами они настояли на том, чтобы он взял их с собой как стенографистку и машинистку.

Рядом с отелем «Кларендон» была огромная толпа, и Стив попытался решить проблему, рассказав одному из дежурных полицейских, что он репортер, и что он хотел бы присутствовать на пресс-конференции. В ответ прозвучало: «Ну да, конечно, ты, как и все остальные», и Стиву пришлось отступить назад в толпу. В это время Стив заметил редактора газеты «Канта» университета Кентербери, и поинтересовался у него: «У вас есть карточка представителя прессы?» Затем: «Можно одолжить её у вас на короткое время?» С неохотой редактор все же одолжил Стиву свою карточку, получив заверение в её быстром возвращении.

Теперь, вооружившись жизненно важным компонентом проникновения в отель, Стив снова подошел к полицейскому оцеплению и, к счастью, тот полицейский, к которому он обратился в первый раз, отошел в другое место, поэтому с помощью карточки прессы он проник в холл отеля.

Затем он позвонил в номер Брайена Эпстайна и объяснил ему, что он, в некотором роде, самозванец, но очень хотел бы присутствовать на пресс-конференции, и что ему надо вернуть карточку представителя прессы. Брайен сказал Стиву: «Верните карточку своему другу, но сообщите полицейскому, что вы забыли свою ручку, и вернетесь через минуту, а если у вас возникнут проблемы, устройте скандал и потребуйте меня, и я верну вас».

«Забыл свою ручку», – сказал Стив полицейскому снаружи, и через минуту или около того он вернул карточку и вернулся в гостиницу.

Когда он вошел в комнату, отведенную для пресс-конференции, у Стива начался мандраж. Он начал ждать, когда все рассядутся, чтобы увидеть, где останется пустое место. Оставалось только одно место – рядом с Джоном.

Стив отчаянно думал о том, что сказать, и, наконец, задал достаточно глубокомысленный вопрос: «Как дела?». Джон был явно впечатлен этим, и ответил: «Прекрасно». Он заметил, что у Стива с собой блокнот и карандаш, которым тот вывел: «Все прекрасно». Позднее во время пресс-конференции Джон наклонился к Стиву и сказал: «Вы записываете больше, чем кто-либо другой, но не произносите ни слова. Задайте вопрос». На самом деле после своего предыдущего вопроса Стив решил, что безопаснее писать и слушать, а не задавать вопросы.

«Битлз» спросили о кинутом яйце, на что Пол ответил: «Яйца были очень мягкими, и очень хорошо ломались при контакте». Джордж добавил, что их бросил, вероятно, его светлость мэр».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Один из репортеров задал неизбежный вопрос, который «Битлз» наверняка уже ненавидят: «Каковы ваши планы, когда закончится Битломания?» Пол быстро ответил: «Мы с Джоном будем писать песни, Джордж откроет книжную лавку, а Ринго станет парикмахером». Джон ответил более философски: «Мы об этом не беспокоимся, легко пришло – легко ушло».

На протяжении всей пресс-конференции за окнами стоял шум толпы, которая скандировала, пела и кричала. Один молодой репортер, который откровенно признался, что никогда не слышал музыку «Битлз», поинтересовался о социологических и политических последствиях, спросив Джона, не раскаялся ли он за «тот причиненный вред здоровью и собственности, за которые они в ответе». Джон, несколько возмущенный таким вопросом, указал наружу и спросил: «Вы считатете, что что-то не так с теми подростками, которые там радуются? Если бы они не были там, то некоторые из них были бы где-то еще в беде». После нескольких вопросов этого репортера в еще более оскорбительной манере, Ринго скучающим тоном произнес: «Наверное он один из метателей яиц».

Джона и Пола спросили, написали ли они какие-нибудь песни во время этих гастролей по Австралии и Новой Зеландии. Джон ответил: «Обычно в дороге мы сочиняем песни, но не в этот раз».

Когда одна репортер-женщина спросила, что он думает по поводу того, что люди покупают его книгу только потому, что он Битл, Джон без всяких обиняков ответил: «Мне плевать, почему её покупают». С негодованием она воскликнула: «А как же ваша порядочность артиста?» «Порядочность артиста? Мне все равно», – был ответ.

Это положило конец открытой сессии вопросов и ответов. В начале у Стива сложилось впечатление о «Битлз» такое, что когда они сталкивались со средствами массовой информации и находились под шквалом вопросов, то не были особо впечатляющи. Иногда их ответы были небрежны, и по его ощущению, делали они это умышленно, а некоторые из их ответов хотя и предполагали юмор, часто были патетически глупыми. Ближе к концу интервью у Стива возникло другое впечатление. Пару минут он поговорил сначала с Джоном, потом с Ринго. За эти несколько минут Стив увидел двух совершенно разных людей, отличающихся от тех, кто бесчисленное число раз сталкивается с одними и теми же вопросами на преcc-конференциях. Они были искренними и выглядели совершенно естественными.

Пресс-конференция была закончена, когда Дерек Тейлор объявил, что мальчики нуждаются в отдыхе. Хотя у двух из них болело горло, это не мешало им дымить сигаретами и пропустить несколько бурбонов во время конференции.

Когда Стив собрался было уже уходить, Джон сказал ему: «Разве вы не хотите с нами сфотографироваться?», и один фотограф вызвался сделать снимок с группой».

Со Стивом Бриджесом после пресс-конференции.

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Когда Стив вышел из отеля, чтобы поприветствовать Вирджинию и Барбару, они засыпали его шквалом вопросов. Они не давали ему возможности ответить, поэтому он позволил им подержаться за руку, которая обменялась рукопожатием с Джоном и Ринго и это, кажется, их успокоило.

Молодая девушка, которую Стив пригласил на выступление, была поклонницей Ринго, и после того, как он рассказал ей о том, что с ним произошло, а особенно о разговоре с Ринго, авторитет Стива в её глазах поднялся неимоверно».

Крайстчерч, 1960-е. На снимке театр «Маджестик» справа.

Бэрри Майлз: «Выступление в театре «Маджестик», Крайстчерч (Majestic Theatre, Christchurch)».

Театр «Маджестик», Крайстчерч.

Бет Бэрри: «Когда «Битлз» выступали у нас в городе, я работала кассиром-билетёром в театре «Маджестик». Я не пошла за кулисы, чтобы встретиться с ними, потому что решила, что они слишком шумные. Я сглупила? Именно это говорили мне дети на протяжении многих лет. Оглядываясь назад, я часто корю себя за то, не взяла несколько программ и не подписала их у «Битлз». Сейчас я была бы богатой женщиной.

Во время концерта крики поклонников были настолько сильными, что после его окончания я была совершенно измученной. Уровень шума был запредельным. Мне всегда казалось, что в тот вечер «Битлз» только изображали, что они поют. Девушки кричали и у них были самодельные плакатики с надписью «Я люблю тебя, Ринго». Группа девушек рискованно перегнулась через поручни бельэтажа. Я ткнула булавкой в чей-то зад, чтобы сдвинуть их с места, но они были так увлечены группой «Битлз», что ничего не чувствовали».

Крис Брук: «Некоторые из недовольных парней, должно быть, купили билеты на концерт, потому что среди обычных леденцов «джелли-бинс», брошенных в «Битлз», были также и яйца».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «На сцене «Битлз» были только в течение 25 минут. В целом, за исключением постоянно визжащих голосов, и прыгающих девушек, теряющих сознание, аудитория была спокойной и уравновешенной».

Кейт Бедмен: «27 июня выступлением в Крайстчерче «Битлз» закончили свое Новозеландское турне».

26 июня 1964 г.

Бэрри Майлз: «В этот день в Соединенных Штатах поступил в продажу альбом «Вечер трудного дня» (United Artists UAS 6366)».

Джек Хаттон, «Мелоди Мейкер», 27 июня 1964: «Песня «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) – первая дорожка на альбоме, наиболее коммерческая и одновременно, самая лучшая, открывает альбом. Тяжелое вступление с великолепной игрой Джорджа на гитаре…  Сверхестественный звук был создан на специальном барабане с эффектом зала… «Скажи мне, почему» (Tell Me Why) демонстрируют Джона и остальных в слаженной гармонии. Наиболее отшлифованный номер «Битлз», что я слышал… «Когда угодно» (Any Time At All) – песня с самым изысканным вкусом, но «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That) – наилучшая версия из тех, что уже выходила на обратной стороне «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love)».

Грэм Рид (новозеландский писатель): «[Перед выездом из Окленда] Из отеля Дерек Тейлор отправил мэру телеграмму следующего содержания: «Благодарим вас и вашу супругу за лучший мэрский прием из всех, что у нас когда-либо были. Джон, Пол, Джордж и Ринго. Битлз».

Крис Брук: «В четверг [вечером] 25 июня «Битлз» вылетели в Данидин. Их вылет был задержан на 30 минут, потому что в Окленде кто-то позвонил, и сказал, что на борту самолета «бактериальная бомба». Подозревая, что это была шутка от кого-то из сопровождающих лиц, полицейский инспектор Окленда, как сообщается, запер оборудование группы на ночь в своей штаб-квартире, а его подчиненные проверили личный багаж сопровождающих лиц».

Газета «Отаго Дейли Таймс»: «В службу охраны поступил анонимный телефонный звонок о том, что в самолет с «Битлз» будет заложена бактериологическая бомба. Чтобы исключить какой-либо шанс, в четверг вечером [25 июня] в отеле полиция проверила упакованный багаж как «Битлз», так и остальных сопровождающих лиц. После проверки всех вещей и упаковки, полиция опечатала каждый багаж.

Вместе с «Битлз» в аэропорт прибыл репортер «Дейли Таймс» которого перепроводили в комнату, где два сержанта полиции скрупулёзно проверили его багаж. Перед вылетом самолета он также был тщательно осмотрен. Никаких признаков бомбы обнаружено не было.

Самолет сел в аэропорту Момона с опозданием на 35 минут из-за задержки вылета в Окленде. Когда они вышли из самолета «Флайт 491», их встретило около четырехсот поклонников. Сначала появился Пол Маккартни, крикнул «Да», и помахал почти безмолвной толпе».

Газета «Отаго Дейли Таймс», 27 июня 1964: «Затем они сели в машину, ожидавшую их на взлетно-посадочной полосе, и без каких-либо церемоний уехали. За ними наблюдали, оставшись невостребованными, три автомобиля полиции, несколько сотрудников дорожной полиции и три полицейских собаки.

Как заявил вчера начальник городского движения г-н П. Лунн: «У нас есть план действий в чрезвычайной ситуации, если это потребуется, но надеюсь, что в этом не будет необходимости». Также он сказал, что они поедут в город в обычных автомобилях. «Они отказались ехать в автобусе с панорамными окнами, который планировался для этой поездки», – сказал он.

Самыми удачливыми детьми Отаго стали ученики момонской школы, которым удалось увидеть проезжающих мимо Битлов».

Уэйн Р: «В то время мне было 11 лет, и я учился в начальной школе Фэрфилд. Наша школа находилась на пути следования «Битлз» из аэропорта Момоны в Данидин. Все старшие классы вышли к пешеходному переходу на Майн-Роуд. Руководителю школьного отряда скаутов удалось на переходе остановить автомобили (с «Битлз» внутри), чтобы мы увидели «их». Автомобилей было несколько, и помню, что в Данидин их сопровождали полицейские».

Возле отеля «Нью Сити» собрались тысячи поклонников.

Бэрри Майлз: «Местные власти проигнорировали совет организаторов турне и выделили всего трех полицейских для поддержания порядка, хотя возле отеля «Нью Сити» собрались тысячи поклонников. Когда они прибыли, полиция оставила в ограждении возле отеля проход шириной всего в один метр, из-за чего «Битлз» пришлось в буквальном смысле пробивать себе дорогу, так как поклонники легко сокрушили трех данидинских констеблей. Лицо Пола было оцарапано, у Джона вырвали волосы, когда Мэл и Нил сдерживали толпу, чтобы группа смогла пройти».

Толпа возле отеля 16 июня 1964. Стрелка указывает на одного из Битлов, пробивающегося к отелю с помощью Мэла и Нила.

Газета «Отаго Дейли Таймс», 27 июня 1964: «Хотя в аэропорту было спокойно, воздух наполнился истерией, когда вопящие приверженцы приветствовали «Битлз» возле отеля «Сити». Когда машины подъехали к главному входу, первые ряды толпы в 2000 человек ринулись вперед, оттеснив полицейских в сторону. Одна девушка потеряла сознание и была спасена двумя мужчинами. Полицейские шлемы полетели по воздуху, когда было смято ограждение. Полиции потребовалось 10 минут, чтобы пробиться через эту массу. «Битлз» были быстро перепровождены в безопасное место».

Крис Брук: «Когда «Битлз» прибыли к отелю «Сити», полиция не была готова к истерике двухтысячной толпы, которая преградила вход, при этом часть толпы взобралась на террасу отеля. Полиции потребовалось 10 минут, чтобы освободить проход, и во время сопровождения группы в отель в толпе возникла давка».

Газета «Отаго Дейли Таймс», 27 июня 1964: «Спустя некоторое время Пол Маккартни подверг критике действия полиции на Принсес-Стрит. «Полиция явно не была хорошо организована», – сказал он. – «Они должны были удерживать толпу и оставить нам больший проход от машины до входа в отель».

Крис Брук: «Пследним из машины выбрался Джон Леннон. К этому времени полиции и охранников было уже достаточно. Радиоведущий Нил Коллинз помнит, как полицейские подхватили Леннона и вбросили его через парадную дверь».

Нил Коллинз (радиоведущий): «Я говорю серьезно. Он буквально пролетел до лифта по воздуху. На нем были кожаные штаны, и он порвал их на коленке об железо лифта».

Крис Брук: «Леннон ворвался в свою комнату на третьем этаже, и отказался присутствовать на пресс-конференции».

Джон: «Однажды в Новой Зеландии нам пришлось туго, я лишился большой пряди волос, но почти не разозлился. Я чуть не упал и подумал: «Ну и ну, это уже похоже на налет». Они поручили трем полицейским сдерживать толпу из трех или четырех тысяч человек и отказывались позвать подкрепление: «Этого вполне хватит. Все под контролем». Они и вправду все контролировали, а нас сбивали с ног!».

Газета «Отаго Дейли Таймс», 27 июня 1964: «Толпа начала распевать «Мы хотим Битлз», и квартет их не разочаровал, появившись под оглушительные крики».

Студенческая газета «Критик», Отаго, 9 июля 1964: «Да, мы сделали это. Мы отправили в отель «Сити» двух наших отважных репортеров из числа тех, кем можно пожертвовать – не для того, чтобы они пошли в пивбар. Мы сказали им, чтобы они «увидели Битлз». Что действительно совершенно потрясло нас, это то, что у них получилось. Наш сотрудник редакции и новостийщица прошли между баррикадами поклонников, незаметно прокрались вверх по лестнице, но пали духом, представ перед детективом в штатском, по виду, самым внушительным из всех тех, кого они видели.

Но нет, без риска нет победы. Они ускользнули от преследователей и нашли убежище в комнате Лу и Саймона. Но когда все четверо осмелились выйти, то были пойманы начальником охраны, которая обеспечивала безопасность во время гастролей. Но наша секретарша встала в позицию и заверила этого джентльмена, что у нее нет револьвера в сумочке. В конце концов он смягчился, и наши друзья вошли.

Комната, в которой проходило интервью, была настолько плотно заполнена пришедшими репортерами и радиоведущими, что наши ошеломленные сотрудники подумали, что у них будет больше шансов, если они присоединятся к толпе, скандирующей «Мы любим вас, Битлз» до самой до Принсес-Стрит.

Но они взяли-таки интервью, и редактор «Критика» сгоряча ляпнул, что напечатает его на четвертой странице. Так вот, на этой странице оно и напечатано. А наши репортеры продолжают рассматривать предложения за битловские автографы и сигареты, которыми их угостил Пол Маккартни.

Итак, мы были там, наверху в отеле «Сити», в комнате, заполненной журналистами всех сортов. Но только мы напросились к ним и пробрались через внушительный охранный кордон.

Затем вошли «Битлз». Сразу же, как только начался бедлам, мы были заняты тем, что пытались навострить свои уши сразу на три параллельные беседы. И мы преуспели. Здесь, без какого-либо установленного порядка, мы печатаем свое интервью с «Битлз», рискуя навлечь на себя гнев [студенческого] журнала «Кэппинг Бук», [писателя] Нунана, редактора газеты «Критик», наших читателей и весь остальной мир.

Входят «Битлз».

Ринго: Хорошее тут у вас местечко.

Журналист «Отаго Дейли Таймс»: Не могли бы вы сказать нам, кто из вас кто?

Джордж: Если вы до сих пор этого не знаете, то вас здесь быть не должно.

Ринго: Я – Джордж.

Пол: Я – Ринго.

Джордж: Я – Пол.

Бросив обыденное «привет», они усаживаются и приносят извинения за отсутствие Джона Леннона. «Извините, у Джона заболело горло. Он наверху, дрожит на полу», – сказал Джордж.

Газета «Критик»: Надеемся, что вы пообедали, перед тем, как спустились?

Джордж: Да, еды было много – сполна печенья.

Парням предложили выпивку, но все, кроме Ринго, взяли кока-колу.

Пол: Мы немного разочарованы погодой. Всегда думал, что на самом юге от Англии будет теплее, но теперь я понимаю, что мы двигались вниз, поэтому там должно быть холоднее.

В этот момент Битлам были предложены сигареты. Джордж прикурил от золотой зажигалки. Мы особо отметили волосы у Пола. Он сказал нам, что моет их каждый вечер, потому что от пота они курчавятся, «и мне это не нравится». К настоящему времени все наши сигареты выкурены, кроме тех, которые мы оставили, чтобы продать.

Джордж: Мне нравится эта марка, потому что она с длинным фильтром.

Газета «Критик»: Вас не беспокоит тот факт, что люди, выкуривающие более 20 сигарет в день, могут заболеть раком?

Пол: Ты просто не веришь, что это случится с тобой. Ты в это не веришь.

Газета «Критик»: Вам нравится все эта неистовство?

Пол: Неистовство под контролем – это хорошо. Как на сцене, мы – здесь, а аудитория там, внизу. Тогда все в порядке. Пока держатся баррикады.

Газета «Критик»: Чего больше всего вы ждете от отдыха?

Пол: Только одно – солнца. Просто я люблю тепло.

Газета «Критик»: По поводу ваших причесок, всех этих историй о плавании в гамбургских купальнях и выходе из воды без причесывания, это правда?

Пол: Отчасти. У всех немецких парней были довольно длинные волосы, и мы просто отрастили свои, и это было естественно. Мы не планировали это как рекламный трюк именно таким образом.

Газета «Критик»: Вы покупаете готовую одежду?

Пол: Нет, в основном, она вся шьется на заказ. Вы хотите посмотреть ярлычок?

В этот момент Пол отогнул полу своего пиджака и показал его нам.

Газета «Критик»: У официальных лиц возникали когда-либо проблемы с тем, чтобы попасть к вам в отель?

Пол: Да. Обычно происходит такой разговор. Чиновник: «Простите, могу я пройти? Я с Битлз». Полиция: «О, конечно, мы вам верим».

Газета «Критик»: Во время гастролей вы принимаете таблетки?

Джордж: О, нет. Мы не наркоманы, или что-то в таком роде. Мы можем сделать укольчик или покурить марихуаны, но чтобы таблетки – никогда!

Газета «Критик»: Какое место в мире вам нравится больше всего?

Джордж: Вся Британия и, конечно же, Ливерпуль, хотя мы больше там не живем. Хотя мне понравилось в Майами, потому что там жарко.

Газета «Критик»: Что вы думаете о своей новой пластинке «Плач по тени» (Cry For A Shadow)?

Джордж: Она ужасна. Мы записали её как шутку. Мы знали одну немецкую группу, которая играла, как группа «Тени» (Shadows) и эта запись была сделана нами просто смеха ради.

Газета «Критик»: Ринго, как было в больнице?

Ринго: Отлично. Восемь замечательных дней. Всякий раз, когда я звонил колокольчиком, ко мне приходила новая медсестра.

Газета «Критик»: Брайен Эпстайн стоит свои 25 процентов?

Ринго: Каждый пенни. Если бы не он, мы бы все еще играли в местных клубах. Он стоит каждого пенни.

Газета «Критик»: У вас много пресс-агентов?

Ринго: Нет. Кажется, все думают, что у нас их тысячи, но, на самом деле, у нас только один гастрольный менеджер. Кстати, с нами путешествует очень мало людей.

Газета «Критик»: Почему вы поехали в Новую Зеландию?

Ринго: Мы не имели к этому никакого отношения. Мы просто едем туда, куда нас пригласили. Кроме пения, сами мы ничего не делаем.

Газета «Критик»: Ваше отношение к битловским парикам?

Джордж: Отвратительное. Вы видели эти штуковины из пластика? Мы получаем за парик два пенса или что-то смешное вроде этого.

Газета «Критик»: Как долго, по-вашему, продлится эта слава?

Джордж: Хотелось бы думать, что долго. Надеемся продолжать писать песни, когда закончим со славой и манией. На данный момент у нас около шестидесяти песен.

Но из их профессиональных секретов мы узнали, что никто из них не читает ноты. «Битлз» просто придумывают мелодии и играют их на гитарах. Затем мелодии записываются на пленку, и после этого переносятся на ноты. Все делается на слух.

Газета «Критик»: Как вы относитесь к уличным толпам?

Пол: Толпа возле отеля могла быть более контролируемой, хотя она тише австралийской. Тем не менее, ширина прохода между двумя рядами вопящих девушек была самой узкой из тех, что у нас когда-либо были при входе в фойе отеля.

Газета «Критик»: Ваше мнение о студентах?

Пол: О студентах? Они просто люди, как и все мы, и, как приятно это видеть, сотрудники «Критика» среди них.

Газета «Критик»: Ваши волосы не слишком длинные?

Пол: Нет, я так не думаю.

Газета «Критик»: Что вы любите?

Пол: Море, песок и плаванье. Я думал, что поплаваю, пока я здесь, но я и не подозревал, что вы тут так низко – как в нижней части мира. В Данидине слишком холодно.

Газета «Критик»: Вы допускаете, что продают простыни, на которых вы спали?

Пол: Когда это с благими намерениями, то думаю, это нормально.

Так было суждено. Мы не должны были быть там, но мы там были. Их гастрольный менеджер поздравил нас за нашу инициативу, а ребятам, похоже, понравилось, что кто-то преодолел защитный кордон. А в целом, в конечном итоге, нам все равно, и мы готовы сделать это еще раз».

Газета «Отаго Дейли Таймс»: «Группа встретилась с прессой во время удивительно неправдоподобной конференции в двух этажах над скандирующей толпой. Джон Леннон отсутствовал из-за больного горла. Все было неформально. Трое из «Битлз» прекрасно взаимодействовали друг с другом, водрузив свои ноги на стол перед собой.

Последовали вопросы об их прическах. «Они у меня кучерявятся, наверное, из-за климата», – сказал Пол. О Ливерпуле. «Я не хотел бы жить где-нибудь за пределами Великобритании, хотя мне нравится солнце», – сказал Джордж. О славе. «Так получается, что нельзя никуда выйти, потому что тебя везде узнают», – сказал Ринго. Гостиничная жизнь? Пол: «Мы не часто покидаем свои комнаты, но я не против, пока есть радио и телевизор».

Ринго носит четыре кольца и золотую цепочку. У Пола двое часов: «Одни показывают новозеландское время, другие – английское, так что я знаю, когда могу позвонить своему отцу. Я делаю это почти каждый вечер». Что они думают о диких толпах? Пол: «Мне нравится организованная дикость». Что в планах у Пола на будущее, когда «Битлз» распадутся? «Скорее всего мы с Джоном продолжим писать песни».

Мэри Леннер: «В 1964 году я была молодым репортером в Данидине. В начале 1960-х я жила в Лондоне и хотела работать в «Би-Би-Си», но так как у меня не было опыта, я понимала, что это будет очень нелегко. Поэтому я решила поехать куда-нибудь, где можно было бы без проблем устроиться на работу. И обнаружила, что это можно сделать в Новой Зеландии.

Во время прибытия «Битлз» в Данидин, меня отправили на их пресс-конференцию. Были все эти визжащие девушки и полицейские кордоны, и мы знали тогда, что они были, возможно, самым крупным явлением в то время, но меня они не очень впечатляли.

Помню, что выглядели они как типичные англичане. У них были очень бледные лица, как будто они не видели солнца, а их одежда была по моде 60-х. Своими приталенными пиджаками, узкими брюками и сияющими остроносыми туфлями они воспроизводили эдварианскую эпоху. Когда они появились в Новой Зеландии, я решила, что они выглядят как жокеи, как четыре маленьких беспризорника.

Для интервью все репортеры были перепровождены в танцевальный зал отеля. Джон Леннон и Пол Маккартни ответили на несколько вопросов, но ушли рано. Ринго Старр и Джордж Харрисон остались еще, чтобы ответить на вопросы представителей прессы. Я не была впечатлена теми вопросами, которые им задавали. Все вопросы, которые задавались Ринго, были банальными, и он давал на них односложные ответы. У него были удалены миндалины, и кто-то спросил: «Как твое горло, Ринго?» «Прекрасно. Как твое?» Понятно, что те ответы, которые мне были нужны, таким образом не получить. Я была там по поручению новозеландской радиовещательной компании, и мой репортаж будет на всю страну, поэтому мне было нужно что-то еще. И я решила, что Харрисон станет моей фигурой, потому что из оставшихся двоих он показался мне самым спокойным, в некотором роде, интроспективным. Я решила, что с ним у меня получится более осмысленное интервью. И я добилась своего».

Ник Коллинз (радиоведущий): «На пресс-конференции в Даниде кажется, что присутствовала каждая собака, задавая идиотские вопросы. «Кто из них кто? Кто-нибудь из вас играл в Роллинг Стоунз?» Есть фотография, как я беру интервью у Ринго в своем самом блистательном костюме и зачесанными назад волосами. Ринго был увлечен кантри-музыкой. Он признался, что у него есть коллекция Хэнка Уильямса, и сказал, что если бы у него была возможность, то он бы больше исполнял кантри».

Из интервью с Бобом Роджерсом в номере отеля «Нью Сити», 26 июня 1964:

Боб Роджерс: Есть ли такая возможность, что Ринго и Джордж начнут сочинять песни? Я имею в виду, будут ли они…

Ринго: Ну, на самом деле Джордж написал несколько песен, и сейчас он все расскажет вам о них.

Джордж: Я расскажу, да. На самом деле, я написал одну, которая была записана.

Пол: «Не беспокой меня» (Don’t Bother Me), одна из самых чувственных песен.

Джордж: Попытался написать еще несколько, но они их высмеяли.

Пол: Нет-нет, Джордж.

Джон: Нет, Джордж.

Пол: (напевает фрагмент песни «Ты знаешь, что делать» (You’ll Know What To Do)) Авторское право.

Джордж: Это моя мелодия.

Джон: Джордж написал очень хорошую мелодию на втором альбоме.

Джордж: О! Джон, расскажи им.

Джон: Которая называется «Не беспокой меня». Многие подумают, что это наша мелодия, тем не менее, это Джордж её написал. Очень сильная мелодия, Джордж.

Газета «Отаго Дейли Таймс», 25 июня 1964: «Когда «Битлз» завтра в пятницу прибудут в Данидин, приема у мэра у них не будет, но не исключается муниципальный прием этой группы популярных исполнителей. Между мэром, г-ном Т.К. Сайди и управляющим городским движением, г-ном П. Лунном состоится обсуждение, чтобы принять решение, не будет ли благоразумнее провести прием в «Октагоне», поскольку это вызовет меньшее затруднение дорожного движения, чем возле отеля «Сити» (прим. – Октагон – центр города Данидин, восьмисторонняя площадь с круговой односторонней проезжей частью).

«Если департамент дорожного движения считает, что появление «Битлз» на публике в «Октагоне» вызовет меньше хлопот, тогда я готов сотрудничать», – сказал вчера г-н Сайди.

В связи с визитом «Битлз» в департаменте дорожного движения существует программа чрезвычайных мероприятий на случай изменение маршрута трафика дорожного движения. «В сотрудничестве с полицией мы разработали схему, которая позволит свести заторы к минимуму», – сказал г-н Лунн. – «Возможно, что на определенном этапе нам придется перекрыть движение».

«Мы не можем организовать для них мэрский прием», – сказал г-н Сайди. – «С кого мы спросим, если возникнут беспорядки? Но если существует необходимость такого появления их на публике, как в случае муниципального приема, тогда я охотно приму в этом участие». И добавил: «Я ничего не имею против Битлз». На вопрос, мог бы он стать поклонником «Битлз», мэр уклонился от ответа. «Я мало о них знаю», – ответил он дипломатично».

Данидин в 1960-х.

Крис Брук: «В тот вечер [радиоведущего] Нила Коллинза попросили стать отвлекающим манёвром, пока «Битлз» пробирались в здание муниципалитета. С ним были Расселл Кларк, Макс Мерритт, и один участник группы «Метеоры»».

Нил Коллинз (радиоведущий): «Организатор концерта сказал так: «Если вы сделаете это для нас, то сможете встретиться с ними за ужином. Зачешите волосы вперед, наклоните голову и пробегите через толпу к лимузину. Всё просто, парни». Мы все решили, что это будет весело, поэтому и согласились, но, когда мы появились, толпа ринулась к нам, люди начали дергать и вырывать у нас волосы. В этот момент я подумал, ну почему я сказал «да», потому что это было ужасно. Перед тем, как автомобиль смог отъехать, шум внутри был оглушительный, кто-то колотил снаружи, а вся машина была вымазана губной помадой.

Тем временем «Битлз» выбежали из заднего входа в отель мимо мусорных баков и разного хлама и сели в маленький «Форд».

«Не могу поверить, что вы совершаете это каждый день», – сказал я потом Полу Маккартни. – «Когда вы покидаете автомобиль, чтобы попасть в отель или на концерт, вы, наверное, все время побиты и помяты». «Послушай», – ответил Пол. – «Мы сказали здесь вашим полисменам, что соберется толпа, будет толкотня и давка. А они нам сказали: «Не надо нам говорить о контроле над толпой. У нас здесь дважды была Вера Линн» (прим.- Вера Линн – британская певица, дама Ордена Британской Империи, имевшая огромную популярность в годы Второй мировой войны)».

На машине они добрались до конца Морей Плейс и вошли в ратушу через служебный вход. Они входили и выходили раньше, чем кто-либо об этом узнавал».

Дженни: «В тот вечер мы с моим другом пошли на концерт через [площадь] Октагон, чтобы разминуться с кричащими поклонниками, расположившимся с другой стороны ратуши – напротив главного входа. Внезапно на полосе встречного движения появился автомобиль и остановился возле служебного входа в ратушу. Именно в том месте, где мы остановились, четверка Битлов выскочила из машины, сжимая в руках свои гитары. «Тсс, не говорите никому», – сказали они, вбежав вовнутрь через служебный вход. Мы были там единственными людьми».

Бэрри Майлз: «Выступление в концертном зале муниципалитета Данидин (Town Hall, Dunedin)».

beatlesbible.com: «Группа выступила в двух концертах, на каждом из которых присутствовало по 4 000 человек».

Мюррей Стотт: «В 1964 году мне было 16 лет. Это было время, когда в Данидине можно было уволиться с работы, и найти её на следующий день. В мае 1964 года я написал заявление на работу в «Артур Барнетт» (прим. – универмаг в Данидине). «Отлично», – сказал мне менеджер. – «Ты принят». «И вот ещё что», – говорю я. – «У меня билет на «Битлз» на 26 июня». «Нет проблем. Ты можешь не выходить в пятницу вечером. Большая часть магазина будет там же…».

Концерты «Битлз» были типичными для того времени, когда основные артисты находились на сцене всего 30 минут, а остальные 90 были заполнены исполнителями поддержки. В те дни все оборудование всех артистов могло поместиться в один грузовик. После Джонни Девлина, Джонни Честера и «Корпорации звука» был короткий перерыв, когда погас свет, а на сцене некоторые из усилителей и часть оборудования были перегруппированы на сцене. Затем прожектор высветил на пустой сцене усилители «Вокс-30», акустические колонки и набор ударных инструментов «Людвиг» с логотипом «Битлз» на большом барабане.

В тишине вышел дорожный менеджер и поставил «Рикенбэккер» Джона Леннона на стойку, расположенной на левой стороне сцены. Затем узнаваемая черная гитара Джорджа Харрисона была установлена в центре сцены.

Гастрольный менеджер Тревор Кинг объявил по системе внутренней связи: «Дамы и господа, Керридж Одеон с гордостью представляет вам самое грандиозное выступление в мире: Битлз». После чего на сцену выбежали Битлы, и начался крик, который не стихал все 30 минут. Джон Леннон объявил, что им очень приятно быть здесь, и они начали исполнять все свои известные хиты».

Уэйн Моуат: «Я был на концерте, в 8 вечера. Когда мы туда прибыли, помню, что все школьницы и их друзья были в восторге от первого концерта. Некоторые из девочек были почти в истерике. Такой эффект производили «Битлз». Наши места были в восьмом ряду по центру. Мы были хорошо воспитанными школьниками, и когда на сцену вышли «Битлз», мы вдруг оказались сзади всех. Как только «Битлз» появились на сцене, Маккартни и Леннон начали трясти своими головами. В этот момент истерия вырвалась наружу. До этого концерт проходил довольно спокойно. Сначала выступал Джонни Девлин и когда ведущий начал объявлять выход «Битлз», то его голос утонул в криках».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Когда «Битлз» вышли на сцену, в зале среди поклонников вспыхнуло полное безумие. Во время вечернего концерта несколько сотен поклонников бросились на сцену. 30 полицейских, стоявших перед сценой плечом к плечу, преградили им путь».

Газета «Отаго Дейли Таймс»: «Несколько сотен возбужденных поклонников ринулись к сцене, когда «Битлз» начали свой второй концерт. Им помешали 30 бесстрастных полицейских, выстроившихся шеренгой плечом к плечу, чтобы разделить толпу и их поющих идолов.

Когда «Битлз» начали исполнять свой первый номер «Я увидел ее, стоящую там», к ним бросились с полдюжины девушек. С такой же скоростью охранники на сцене бросились вперед, а полиция, стоящая в проходе между рядами, пришла в движение. Произошло несколько стычек, но в них никто не пострадал. Вопящие девочки довольствовались только синим шлемом полицейского – с подпрыгиваниями, приплясываниями и криками».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Во время исполнения первой песни «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There), около дюжины девушек попытались взобраться на сцену, но ни одной из них этого не удалось сделать, так как сцена была расположена слишком высоко. После нескольких неудачных попыток, когда поклонники поняли, что им не добраться до «Битлз», они начали прыгать, танцевать, кричать и тянуть свои руки к «Битлз». В какой-то момент у некоторых из полицейских с головы слетели шлемы, и поклонники начали пинать их как футбольные мячи».

Газета «Отаго Дейли Таймс»: «Во время второго концерта, в течение всех тридцати минут нахождения косматой группы на сцене, три четверти зрителей в партере стояли на ногах. Пол ходил ходуном, когда зрители хлопали и топали ногами под ритмы этой какафонии. Призывы Пола Маккартни и Джорджа Харрисона к спокойствию были оставлены без внимания. Восторженные крики были обращены ко всем четверым «Битлз», но Ринго Старр, кажется, был самым востребованным, особенно, когда трёс своей шевелюрой».

Уэйн Моуат: «Их музыку нельзя было расслышать. Толпа села и стала слушать только тогда, когда Пол Маккартни спел «Пока не появилась ты» (Till There Was You), одну из самых медленных и спокойных песен из тех, что они исполняли. В остальном все это было громко. Музыки слышно не было, но вы знали, что это были «Битлз». В этом сомнений не было.

Рядом с нами сидела молодая девушка, на ней была вязаная шапочка с надписью «Ринго», которую она бросила на сцену. Джон Леннон подхватил её и перебросил Ринго, который поймал её своей барабанной палочкой и нахлобучил на голову. Та девушка упала в обморок. Я этого никогда не забуду».

Газета «Отаго Дейли Таймс»: «После окончания концерта, «Битлз» под крики публики положили свои гитары и почти бегом бросились за кулисы. Они вернулись только на короткий поклон без выхода на бис.

Возле входа в зал стояла только дюжина поклонников, когда «Битлз» промчались мимо к своему автомобилю. Под управлением главы службы дорожного движения, господина П. Лунна, в сопровождении воя сирен, их автомобиль за три минуты доехал до отеля, в то время как в зале еще не закончили играть гимн «Боже, храни королеву».

Уэйн Моуат: «Когда концерт закончился, «Битлз» покинули сцену и в сопровождении полиции под вой сирен минуты за три вернулись к себе в отель».

Газета «Отаго Дейли Таймс»: «200 поклонников на мгновение увидели четверку, которая быстро скрылась внутри, но к 11 вечера толпа увеличилась до 1500. Началось скандирование, и на короткое время группа появилась в окне».

Уэйн Моуат: «После концерта все отправились к отелю «Сити», скандируя «Мы хотим Битлз, мы хотим Битлз!» Наконец, они вышли на балкон».

Газета «Отаго Дейли Таймс»: «После концерта тринадцать специальных автобусов развезли по домам поклонников из Инверкаргилла, Гори, Блуффа и Тимару».

Бэрри Майлз: «Вечером Джон, Ринго и ди-джей Боб Роджерс подшутили над Полом, использовав для этого обнаженную девушку, но Пол не нашел эту шутку смешной».

Боб Роджерс (диск-жокей сиднейской радиостанции «2-Эс-Эм»): «Пол спал в своей комнате, и Джон с Ринго привели к нему очень красивую обнаженную даму. Они стащили с него простынь, и положили на него обнаженную женщину. В этот момент он проснулся, а мы втроем спрятались за разными шкафами. Он был в ярости, но так как Джон с Ринго были его друзьями, я взял на себя ответственность за эту шутку. И если до этого он не особо мною интересовался, то, определенно, сейчас он меня не любит!»

25 июня 1964 г.

Боб Роджерс (диск-жокей сиднейской радиостанции «2-Эс-Эм»): «В семь утра в моей комнате позвонил телефон, и голос англичанина в трубке произнес: «Привет, Боб, это Нил, как насчет выпить?». Я сразу понял, что это не Нил, но мне стало любопытно. Когда я зашел в номер, Джон сидел в постели в красной шелковой китайской пижаме с бутылкой красного вина «Кларет», и хотел, чтобы я выпил вместе с ним. И это в семь утра! Я выпил с ним, хотя в это время я не пью. Но это была одна из моих главных проблем. Разные люди в разное время принимали множество таблеток, чтобы держаться на ногах весь день и всю ночь, потому что нельзя было позволить пропустить какое-либо событие, имеющее важное значение.

Утром Дерек Тейлор подтвердил, что «Битлы были очень довольны концертом в прошлый вечер», но пожаловался на шум ночью, который исходил от людей, пытавшихся проникнуть в отель по пожарной лестнице. «Никто не смог проникнуть вовнутрь, но мы отовсюду слышали шаги». И еще был постоянный шум, который шел от поклонников снаружи».

Газета «Отаго Дейли Таймс», 25 июня 1964: «В Окленде решение мэра, г-на Д.М. Робинсона, провести публичный прием «Битлз» вызвало язвительное замечание во время заседания городского совета. Эта тема была затронута в письме Общества по снижению налоговых затрат, в котором утверждалось, что такие расходы не оправданы, поскольку «Битлз» гастролируют с целью получения прибыли, и у них нет должного статуса, который соответствовал бы такой чести. Г-н Робинсон сказал, что такой прием будет стоить 60 фунтов-стерлингов. Решение провести мэрский прием было прнято им самим.

«На прошлой неделе был прием для хора Венских мальчиков. На следующей неделе будет Артур Рубинштейн», – сказал он. – «Мы не можем становиться судьями в том, кому должно дать прием, а кому нет».

Г-н. Т.Х. Пирс сказал, что ему интересно, чем руководствуется совет, принимая решения в таких вопросах. «Вчера вечером я приветствовал местную команду футболистов», – сказал он. – «Все они прекрасные молодые люди, но для них не было муниципального или мэрского приема».

Сэр Кейт Парк [член городского совета] сказал, что в будущем муниципальные приемы и приветствия должны быть ограничены очень важными людьми, чтобы сберечь государственные деньги и время городского совета».

Крис Брук: «В Окленде мэр города Дов Майер-Робинсон хотел дать группе официальный прием. Неделей ранее был дан прием Венскому хору мальчиков, а на следующей неделе планировался прием пианиста Артура Рубенштейна. Однако мэрский совет этому не обрадовался, во-первых, стоимостью в 60 фунтов-стерлингов для налогоплательщиков, а, во-вторых, тем, что им не нравились «Битлз». В частности, игрок в регби Том Пирс сказал: «Если мы собираемся потворствовать той истерии, выходкам, низкопоклонству, беспорядкам, воплям, реву и всему тому, что порождают эти носящие парики музыканты, тогда, как я считаю, мы должны почитать людей спорта, которые, по крайней мере, пытаются придерживаться традиций молодежи этой нации».

В конце концов выход из тупика был найден, когда было принято решение, что муниципальный прием возможен, но не в муниципальном учреждении. Мэр наденет свою должностную цепь, но без мантии.

Еще одним учреждением, которое не одобряло посещение «Битлз», был Оклендский образовательный совет, чиновники которого записали имена поклонников школьного возраста, которые присутствовали на приеме за пределами Ратуши, и сказали, что собираются привлечь к ответственности их родителей.

«Битлз» прибыли с опозданием. Полиция отказалась предоставить эскорт на короткую поездку от отеля «Ройял Интернейшнл» до муниципалитета. Начальник полиции, старший офицер Куинн сказал: «Мы предоставляем такой эскорт только для членов королевской семьи и других важных персон».

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Случившееся во время прибытия в отель явно продемонстрировало опасность плохо контролируемой толпы, И Дерек Тейлор по понятным причинам решил избежать повторного инцидента. Но когда он связался с недавно назначенным начальником полиции Альфонсом Куинном, то его холодно проинформировали о том, что для поездки от отеля до здания муниципалитета Окленда не будет предоставлено никакого сопровождения. «Вы не члены королевской семьи», – было сказано Тейлору.

Только поссле того, как Тейлор в отчаянии связался с мэром Робинсоном, который позвонил комиссару по вопросам дорожного движения, чтобы организовать сопровождение патрульных машин, тревога улеглась. «Я и не подозревал, что у вас полиция и департамент дорожного движения существуют раздельно», – заметил Тейлор».

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Как только «Битлз» благополучно вошли в здание муниципалитета, Тейлор отправил телеграмму начальнику полиции: «Мы не оценили ваше нежелание к сотрудничеству, которое уникально в мировом опыте Битлз». Но на Куинна это не произвело впечатления: «Полиция не обязана предоставлять эскорт для таких случаев».

Приветствие мэра, первоначально назначенное на 11 утра, было перенесено на 14:30, возможно, чтобы позволить «Битлз» еще несколько часов поспать. Учитывая значительный интерес к этому мероприятию, мэр Робинсон решил устроить его на открытом воздухе.

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Через 10 минут после официального начала приема, из здания муниципалитета вышли мэр с женой, Роберт Керридж, группы «Корпорация звука» и «Битлз». Их встретил рёв приветствий, который не стихал в течение пяти минут. Жестикуляция Джона и Пола не имела эффекта».

На террасе здания муниципалитета была установлена временная деревянная платформа. Перед зданием собралась толпа примерно в семь тысяч человек. Еще несколько тысяч человек наблюдали из окон соседних офисных зданий.

Крис Брук: «Со стороны толпы в семь тысяч человек не исходило никаких криков неодобрения, кроме тех, кто был с изображением Тома Пирса».

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «В толпе среди поклонников «Битлз» находились шумные вкарапления противников группы. Некоторые из студентов Окленда принесли сфинксоподобную голову хулителя Битлов – Тома Пирса, которая первоначально была сделана для ежегодного университетского карнавального парада. Плакаты противников группы были у них отобраны и затоптаны разгневанными девушками, что привело к нескольким потасовкам, но в целом настроение было доброжелательным».

Мэр Дав Майер Робинсон вышел на сцену вслед за «Битлз», под неистовые крики поклонников.

Они сели в следующем порядке (слева направо): Нил Аспинал, Джордж, Ринго, Джон и Пол. Джон указал пальцем на мэра, призывая толпу к тишине. Мэр начал прием, сказав: «Дамы и господа и Битлманьяки. Этот прием для молодежи Окленда, чтобы она смогла увидеть самых выдающихся в мире артистов в своей сфере деятельности. Это шанс для вас отрастить свои волосы. «Битлз», похоже, это уже сделали».

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Остротой дня было признано обращение мэра Робби к своим согражданам: «Это шанс для вас отрастить свои волосы. «Битлз», похоже, это уже сделали».

Мэр: «Тихо. Тихо… (публика немного стихла). Леди и джентльмены, мальчики и девочки, и… Битломаны. От вашего имени я хочу поблагодарить полицию и пожарный департамент… (поклонники заглушили его речь). Я не могу в это поверить…». Мэр назвал каждого из Битлов и пожал каждому руку: Джону, Полу, Ринго и Джорджу. Джон мэру: «Вы – наш военный корабль».

Ноэль Холмс (газета «Окленд Стар», 26 июня 1964): «Застряв в центре, я тщетно высматривал подростков. Самое странное замечание, которое я услышал, было от одного парня, который сказал своему товарищу: «Самое страшное во всем этом, что нам придется смотреть это всю оставшуюся жизнь». Вежливо ли, не вежливо ли, но я спросил его, на что мы будем смотреть? «На здание Эм-Л-Си», – мрачно ответил парень (прим. – здание, построенное для корпорации страхования жизни (Mutual Life Corporation). В начале 1960-х было самым высоким зданием в Окленде, расположенном на треугольном угловом участке напротив Ратуши. Это было первое крупное офисное здание, построенное в деловом центре города с 1940 года и ознаменовавшее начало эпохи большей уверенности и роста). Я все еще пытаюсь понять, что не так с этим громадным зданием.

Что же касается массовой истерии и всего этого джаза, то собравшаяся толпа на этом всеми обсуждаемом приеме мэра была вполне предсказуемой и состояла, в основном, из людей старшего поколения, которые пришли взглянуть, как молодежь взирает на «Битлз». Возникло впечатление, что «Битлз» были монстрами, при этом оставаясь непринужденной группой молодых людей, дружелюбной, умной и с приятными манерами и не ущемляющим никого остроумием. Просто в данное время они стали увлечением подростков. В следующем году будет еще одно увлечение, а через год другое. Окленд достаточно крупный город, чтобы преодолевать такие незначительные явления».

Для «Битлз» начал выступать концертный коллектив Маори.

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Концертный коллектив маори исполнил песню и станцевал танец хака (прим. – хака – ритуальный танец новозеландских маори, во время которого исполнители топают ногами, бьют себя по бёдрам и груди, и выкрикивают аккомпанемент)».

«Битлз» аплодируют концертному коллективу маори.

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Также участники концертного коллектива подарили каждому из «Битлз» пои (прим. – пои – пара шаров, связанных верёвкой, инвентарь для кручения и жонглирования, практиковалось новозеландским народом маори в форме игры)».

Девушки Маори, одетые в национальные костюмы, поднялись на сцену и «потерлись носами» с каждым из «Битлз».

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Трое из девушек маори потерлись носами с «Битлз» в традиционном приветствии. «Реакция «Битлз» восхитила даже циников», – написала «Нью Зеланд Геральд». – «Они сделали неудачную попытку покрутить пои, отпрянули, изобразив ужас, от грозных воинов маори и неистово потрясли своими космами во время потирания носами»».

Мэр попросил одного из «Битлз» выступить с ответным словом, начал Пол: «Привет, как дела? Хорошо… я хотел бы поблагодарить всех, кто сегодня пришел (было очевидно, что он подготовился; он также спросил у Джона «где камера?»)

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «В конце мероприятия, которое продлилось 25 минут, «Битлз» встали со своих мест так, чтобы дать возможность собравшимся бросить на них последний взгляд».

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Робби попросил всех «попрощаться», начав исполнять песню «Теперь в этот час», побуждая всех последовать его примеру (прим. – Now is the Hour – популярная песня начала 20-го века. Часто ошибочно описывается как традиционная песня маори)».

Крис Брук: «Мэр призвал собравшихся спеть «Теперь в этот час», но, в итоге, ему пришлось петь ее в одиночестве».

Грег Армстронг (автор книги «Австралазийское турне Битлз»): «Некоторое время спустя, когда их спросили, что они думают об этом приеме, Джордж сказал: «Певцы маори и танцоры были великолепны. Мне понравились эти пои». «Пои?», – среагировал Леннон. – «Разве это не то, что поет Ринго?»

Джон: «Это была одна из самых непродолжительных и приятных встреч с поклонниками, какие у нас когда-либо случались. Мы вышли на балкон, помахали толпе, какие-то маори сплясали для нас, и мы ушли. Лорд-мэр был очень любезен, он сказал: «Я не стал бы винить вас, если бы вы не приехали, – здесь подняли столько шума из-за затрат на ваш приезд».

Ринго: «Помню, мы стояли на крыше здания в одном из крупных городов Австралии, а поклонники собрались внизу и распевали. Мы пошутили с ними, а один парень, который опирался на костыли, отшвырнул их и закричал: «Я могу ходить, могу ходить!» Что он почувствовал, не знаю, но все выглядело так, будто он исцелился. А потом он рухнул ничком. Просто взял и упал. Может, именно поэтому я и запомнил этот случай.

Каких-то калек постоянно приводили к нам за кулисы, чтобы их коснулся кто-нибудь из битлов, и это выглядело очень странно. Такое случалось и в Великобритании, не только за границей. Попадались и по-настоящему несчастные люди, да поможет им Бог. Иногда детей приносили в корзинах. Мы видели детей, ставших жертвами талидомида, с уродливым телом, без рук, без ног, с недоразвитыми ступнями.

Беда была в том, что люди приносили этих несчастных и оставляли их в наших гримерных, а сами уходили выпить чаю или еще куда-нибудь. Когда нам становилось невмоготу, мы кричали: «Мэл, калеки! И эти слова стали условным знаком – даже когда рядом не было изувеченных людей. Если нам надоедал кто-нибудь, кто нам не нравился мы кричали: «Мэл, калеки!» И их выпроваживали».

Пол: «Джон часто изображал на сцене паралитика. У него была привычка надевать на ступню прозрачный пластиковый пакет и перевязывать ее эластичными бинтами. Это не нравилось Брайену – он учился в Королевской академии драматического искусства, знал толк в шоу-бизнесе и хотел, чтобы мы вели себя прилично и не заходили слишком далеко. Но Джон притворялся калекой, только когда переходил улицу по «зебре», это заставляло людей останавливаться.

Мы привыкли считать некоторые слова очень забавными, в подростковом возрасте они вызывали у нас нервный смех: «калека», «заячья губа», «волчья пасть», «изуродованная стопа». Когда появилась гитара «Клаб-40», мы называли ее «искалеченная стопа». Один из дорожных знаков в Лондоне вызывал у нас приступ смеха – «Переход для инвалидов». Мы воспринимали лишь внешнюю сторону, не задумываясь о сути дела.

Помню, как-то мы с Джоном, послушав альбом Джина Винсента, шли по улице вблизи Пенни-Лейн и встретили женщину со слоновой болезнью. Это было так жутко, что мы рассмеялись. На реакции такого рода строилось множество наших поступков. Они отделяли нас и остальных людей. Это означало, что у нас есть собственный мир. Мир черного юмора и нервного смеха над чужими страданиями. Мы шли по жизни, смеясь над многим».

Джордж: «У Джона была своего рода аллергия на калек. Это было сразу заметно; думаю, он чего-то боялся. Это видно на снятых нами кадрах, там, где камера обращается к Джону, а он притворяется паралитиком. Быть калекой не очень приятно, поэтому Джон всегда смеялся над ними. Думаю, действительность слишком сильно задевала его.

Мы лишь играли рок-н-ролл, а их привозили не только в инвалидных креслах, но иногда и в кислородных масках. На что они рассчитывали? Не знаю. Думаю, людям, которые опекали калек, хотелось посмотреть концерт, а так пройти на него было проще. Это выглядело примерно так: «Сколько их сегодня, Брайен?» Мы выходили из своей комнаты и, направляясь к сцене, буквально пробивались сквозь целую толпу этих несчастных.

Джону это не нравилось. Спустя некоторое время мы начали называть калеками даже нормальных людей, потому что большинство людей так или иначе искалечено. Какая разница, что изуродовано – разум или ноги! Абсолютно не важно. Как написал Джон: «Единственное, что невозможно скрыть, – то, что ты искалечен в душе». Если посмотреть старые фильмы Джона, прочесть «In His Own Write» и обратить внимание на некоторые намеки в его стихах, можно сделать вывод, что он явно страдал фобией. Как и большинство людей. Это принцип «ничего не прошу, кроме милости Божией».

Джон: «Термин «спастический» мне знаком не по полароидным объективам. С ними я не сталкивался. Когда я использую это слово в разговоре, я не имею в виду его буквальный смысл. Я искренне сочувствую всем этим людям: когда видишь искалеченные существа, это будто конец света, а мы повидали немало таких в поездках.

Куда бы мы ни приезжали, несколько мест в зале всегда занимали калеки и люди в инвалидных креслах. Поскольку мы стали знаменитыми, к нам в гримерную все время ломились эпилептики и другие несчастные. И нам полагалось принимать их.

Тебе хочется побыть одному, ты не знаешь, что сказать, а тебе обычно говорят: «У меня есть ваша пластинка». Или, если они не могут говорить, они просто хотят прикоснуться к тебе. С ними обязательно сестра или сиделка. Они подталкивают к тебе калек, будто ты Христос, будто у тебя нимб и ты способен исцелить их.

Так и продолжалось, мы словно ничего не чувствовали. Это было ужасно. Каждый вечер, когда открывался занавес, мы видели в первом ряду не молодежь, а калек. Пока мы шли к сцене, мы тоже повсюду видели их. Казалось, мы постоянно окружены калеками и слепыми. Когда мы проходили по коридорам, они старались дотронуться до нас. Это приводило нас в ужас».

Пол: «Думаю, особенно в те времена «Битлз» излучали надежду и молодость. Поэтому нас часто просили поздороваться с калеками, чем-нибудь обнадежить их. Но нам было трудно, потому что мы были склонны к черному юмору, а люди в инвалидных креслах ждали от нас чуть ли не благословения, – так мы оказывались между двух огней».

Джон: «Мы не были жестокими. На берегах Мерси мы повидали немало горя. Но когда мать кричит: «Пожалуйста, прикоснитесь к моему сыну, может быть, он снова начнет ходить!» – хочется убежать, расплакаться, отдать все, что у тебя есть. Мы все равно останемся нормальными людьми, если это не убьет нас».

Сара Лэнгфорд-Тебби: «Моя мать Джиллиан Керр получила эти автографы от «Битлз», когда встретилась с ними лицом к лицу 25 июня 1964 года. В то время она была секретарем мэра Дов Майер-Робинсона. Она встретилась с «Битлз» лично во время дневного чаепития с ними».

Боби Петч (впоследствии звукооператор новозеландской певицы Дины Ли): «Когда официальный прием закончился, мы с моим другом Джекки решили вернуться и подождать у входа в отель, чтобы увидеть их возвращение. Там были мы и, наверное, еще три девушки, потому что все находились на Виктории-Стрит. Показался большой черный автомобиль. Он проехал по Уэллесли-Стрит, выехал на Эллиотт-Стрит и остановился перед поднимающейся рулонной дверью гаража. Если бы у нас было немного больше наглости, то, несомненно, мы бы попытались открыть эту дверь. Не помню, сидели ли трое Битла на заднем сиденье и один рядом с водителем. Все, что я запомнил, это их улыбки и приветственные взмахи рукой, и они были так близко. Возможно, что вокруг нас собрались и другие поклонники, но в тот момент мы ничего другого не видели».

Салли Рид: «Мне было тогда 16 лет. Мы с Робин пошли на обед на час позже, и решили дойти до отеля, чтобы увидеть, как они [«Битлз»] вернутся с официального приема. Когда мы туда пришли, то оказалось, что мы их уже пропустили, и полиция не позволяла никому перейти дорогу, но в конце концов мы это сделали. Робин чувствовала себя неважно, поэтому мы подошли к стойке регистрации».

Жаннет Рид (администратор отеля): «Поскольку мы часто работали в разные смены, у администраторов, по правилам профсоюза, была небольшая комната отдыха, которая располагалась на последнем этаже отеля. Поэтому я тайком провела туда свою сестру Салли и её подругу Робин, чтобы они попытались их увидеть».

Салли Рид: «Жаннет провела нас, чтобы мы смогли увидеть Джорджа, который, вроде как, лежал на кровати и читал, но, когда мы заглянули в его комнату, к нам подошел охранник и заставил нас уйти. Мы поговорили с конферансье концерта и еще с одним ужасно приятным человеком. Мы встретили Дерека Тейлора, который был очень дружелюбным. Мы спросили у него, может ли он принести нам «кока-колу», и сказали, что у нас очень неважнецкое настроение. Он ответил, что может побиться об заклад, что знает, как улучшить нам настроение, и мы признались, что да. «Двух минут вам хватит?», – спросил он. «Даже полминуты», – ответили мы. И он пригласил нас встретиться с ними. «Пойдемте со мной». Он сказал, что Джордж с Полом спят, но двое других нет.

Мы вошли в номер, и там был Ринго! Он лежал, свернувшись калачиком, на подушке, но сел, усталый и унылый. Сначала он пожал руку Робин, а затем мою! Если честно, то я думала, что расплачусь. На глаза навернулись слезы! Когда он пожимал мне руку, то я почувствовала его кольца. Он сказал «Привет», и Робин подошла к Джону. Ринго признался, что очень устал, и я, в порыве храбрости, произнесла: «Скажешь тоже».

Робин попросила Джона снять солнцезащитные очки, но он этого не сделал. Она сказала, что хочет увидеть его глаза, но он ответил, что они все равно закрыты. Нам сказали, что пора покинуть отель, но мы этого не сделали. Мы спустились в [ресторан] Бристо, где встретились с группой «Корпорация звука», и они пригласил нас на вечеринку, которая состоялась вечером».

Фото Майкла Уиллисона.

Майкл Уиллисон (фотограф): «В то время я работал главным фотографом для женского журнала «Вумен Уикли». Я даже не подозревал, насколько «Битлз» были значительным явлением, когда приехал к ним в отель, чтобы их сфотографировать. Мы с коллегами разжились этими школьными шапочками, чтобы придать фотосъемке некий местный новозеландский колорит и дать нашим читателям что-то еще. Не помню, где были позаимствованы эти шапочки. Скорее всего, в магазине школьной формы» (прим. – на снимке Джордж и Ринго в шапочках средней школы «Маунт Альберт», Пол со значком колледжа «Эвондейл», Джон, в соответствии со своим имиджем эрудита, в университетской шапочке и мантии).  

Бэрри Майлз: «Выступление в зале муниципалитета Окленда, Новая Зеландия (Town Hall, Auckland)».

Майкл Уиллисон (фотограф): «То, насколько «Битлз» велики, я осознал во время их концерта в оклендском зале муниципалитета, когда, из-за подпрыгиваний поклонников балкон, как казалось, готов был обрушиться вниз. Это был полнейший хаос».

Грэм Рид (новозеландский писатель): «Чтобы поднять себя в глазах чванливых городских отцов Окленда, во время обеда между концертами в зале муниципалитета, «Битлз» подписали скатерть для шеф-повара Джерри Ван Дер Уэла, которая будет пожертвована в пользу детей-калек».

Продукты питания и напитки, заказанные Ринго Старром и Джорджем Харрисоном в отеле 25 июня 1964: две порции свежего апельсинового сока, две порции кукурузных хлопьев, четыре вареных яйца (варка 4 минуты), два чая, тосты, мёд, варенье, джем.

Напитки, заказанные Джоном, Полом и Джорджем в отеле 25 июня 1964: два ужина, один салат, три кофе. Судя по номерам в отеле, Ринго с Джорджем остановились вместе в номере 406, а Пол с Джоном в номере 407.

Газета «Окленд Стар», 26 июня 1964: «Британский совет по безопасности отправит принцу Чарльзу сеточку для волос, потому что он щегольнул «стрижкой, сходной с битловской». Вчера, объявив об этом, совет заявил, что его стрижка вызывает «крайнее беспокойство». Хотя она не столь возмутительна, как у Вопящего Лорда Сатча, поп-певца, его пример был, к сожалению, вполне вероятным (прим. – Дэвид Эдвард Сатч, более известный как Вопящий Лорд Сатч, британский рок-музыкант, позже – маргинальный политический лидер, основатель политической партии).

Принц Чарльз опережает «Битлз» в списке из 12 человек, которые, по мнению совета, подают плохой пример для потенциально опасных стрижек. По мнению совета: «Такие длинноволосые, косматые, женоподобные прически, как у неких «Роллинг Стоунз» (британская поп-группа), если они носятся в производственном цехе, могут привести к скальпированию и другим серьезным травмам головы, если попадут в какой-нибудь механизм». «Роллинг Стоунз» заняли первые пять мест в этом списке. Остальные места распределились следующим образом: №6 – Вопящий Лорд Сатч; №7 – Кен Додд, комик; №8 – Принц Чарльз; №9 – «Битлз»; №10 – Стив Логан, борец-рестлер; №11 – Чарли Дрейк, комик; №12 – Ф.С. Трамен, игрок в крикет».

Газета «Отаго Дейли Таймс», 26 июня 1964: «Вчера Британский совет по безопасности подверг критике «Битлз» за их прически. Битл Пол Маккартни назвал эту критику «глупой», а членов совета «глупцами».

Пол: «Это глупо. Рабочие носят головные уборы, возможно, что-то вроде шапочек для водного пола. Кроме того, женщины с длинными волосами также работают с механизмами. Проблема в том, что всегда есть глупцы, которые привлекают к себе внимание выражением недовольства к подобным вещам. Вы считаете мои волосы длинными? Я не беспокоюсь по этому поводу. Мне так нравится».

Джейн Эшер в Риджентс-парке 25 июня 1964. Фото будет опубликовано 5 июня 1965 года в журнале «Fabulous».

Френк Дрювитт (управляющий отелем): «Группа «Битлз» играла по-крупному, с большими деньгами на кону, поэтому они не могли позволить себе никаких вольностей. С ними у нас не было никаких проблем, но не с сопровождающей их группой поддержки [«Корпорация звука» (Sounds Incorporated)], которые не имели ничего общего с «Битлз». Они изгадили свои номера, повредили мебель, и даже изрезали несколько матрасов. С «Битлз» же было просто. Они оставались в своих номерах, ели там же, и часто звонили домой».

Газета «Окленд Стар», 25 июня 1964: «Простыни и наволочки, которые были использованы Битлами во время их пребывания в Веллингтоне, не будут проданы, чтобы собрать деньги на благотворительность, – сказал управляющий отеля «Сент-Джордж» Френк Дрювитт. В Мельбурне отель продал кусочки постельного белья «Битлз» и пожертвовал вырученные средства на благотворительность. Г-н Дрювитт сказал, что пребывание «Битлз» в отеле вызвало больше неприятностей, чем это было от кого-либо из других приезжавших артистов».

Газета «Окленд Стар», 25 июня 1964: «Когда дождливым утром четверка молодых людей покидала Веллингтон, их провожала только небольшая группа поклонников».

Газета «Ивнинг Пост»: «Веллингтонские подростки были более «сердечные, доброжелательные и спокойные, чем австралийские», сказал Битл Пол Маккартни, поднимаясь на борт «Висконта», вылетающего в 10.30 утра в Окленд. Это была цитата того, кто был в центре вопящих поклонников с того момента, когда битловская четверка прибыла из Австралии три дня назад. После их отбытия этим утром, вопли прекратились, и Веллингтон потерял компонент того возбуждения, к которому он не привычен в обычном состоянии.

Из-за дождя, и неверном сообщении о времени вылета, прощание с «Битлз» было гораздо спокойнее, чем оно могло было быть. Было немногим более ста поклонников, что пришли к отелю, чтобы увидеть их отъезд из отеля, а также дюжина или около того полицейских, организовавших такой быстрый и эффективный переход из фойе отеля к автомобилю, что он не давал ни одного шанса получить даже автограф.

Эскорт полицейских на мотоциклах сопроводил их в аэропорт, где автомобиль с «Битлз» выехал прямо на взлетно-посадочную полосу к большому разочарованию еще одной сотни ожидающих поклонников. Тем не менее, они разразились криками, увидев своих идолов. Некоторые из поклонников взобрались на смотровую площадку, чтобы бросить последний взгляд на улетающий самолет. Одного из Битлов, прощально машущего рукой, можно было увидеть в иллюминаторе самолета, пока он оставался в зоне видимости. Как сказал Маккартни, «Битлз» понравилось в Веллингтоне. Погода их не беспокоила, потому что из отеля они выходили только для выступлений».

Фото Морри Хилла (Morrie Hill).

Во время полета в Веллингтон: Джордж и Ринго с пятилетней Кей Пийблс (Kaye Peebles).

Отец Кей Пийблс: «В 1964 году наша семья из четырех человек возвращалась в Австралию после посещения бабушки и дедушки в Новой Зеландии. Мы поднялись на борт 28-местного самолета «Фоккер Френдшип», и сели на свои места. Многие стали оборачиваться назад. Среди пассажиров послышался приглушенный шум голосов. «Это Битлз», – прошептал кто-то.

Когда самолет начал снижение, стюардесса попросила нашу пятилетнюю дочь Кей помочь раздать пассажирам леденцы, которые помогают, чтобы не закладывало уши при изменении высоты полета. В задней части самолета Кей предложила леденцы Джону, Полу, Ринго и Джорджу. Когда Джордж взял конфетку, Джон сказал Кей: «Поцелуй Джорджа». Кей отошла назад, и застенчиво покачала головой. Тогда Джордж произнес: «Она любит меня – нет, нет, нет!», перефразируя известную песню «Битлз» – «Она любит тебя, да, да, да»».

Фото Тома Хенли (Tom Henley).

Газета «Окленд Стар», 25 июня 1964: «Когда в 12.11 они прибыли в Окленд, их встречало около 300 поклонников».

Крис Брук: «Когда они вылетели в аэропорт «Уинуапай», расположенный к западу от Окленда, их встречало только всего 300 поклонников. Им удалось только мельком увидеть группу, так как официальные лица решили остановить самолет в зоне технического обслуживания в четырехстах местах от них, а затем посадить в лимузин».

Газета «Окленд Стар», 24 июня 1964: «Плакаты на месте, поклонники на месте, но где же «Битлз»? Реакция поклонников: «Подлая шутка».

Газета «Окленд Стар», 24 июня 1964: «Они прибыли, но поклонники их не увидели. В аэропорту Уинуапай более трехсот размахивающих плакатами поклонников, некоторые из которых провели в ожидании три часа, не смогли увидеть «Битлз». В результате решения, принятого в последнюю минуту руководством аэропорта, авиакомпанией, представителем фирмы «Керридж Одеон» и полицией, «Битлз» покинули самолет в технической зоне аэропорта, расположенной в четверти мили от пассажирского терминала.

Начальник аэропорта Б. Паркинсон сказал, по какой причине самолет с «Битлз» был вне видимости поклонников: «Безопасность воздушного судна и пассажиров превыше всего». Также он сказал, что решение о том, где остановится самолет с «Битлз», было принято в последний момент. «Также на нас оказало влияние то обстоятельство, что во время прибытия «Битлз» на посадку должны были зайти еще три самолета. Мы не хотели рисковать тем, что кто-нибудь из поклонников выскочит на взлетно-посадочную полосу, и будет травмирован. В прессе Окленда появились статьи о том, что будет, когда приедут «Битлз». В некоторых из них упоминалось о том, что они проедут на открытой платформе. Мы не собирались заниматься такой чепухой и возить их в открытом автомобиле. Ни одна из таких заметок не была согласована с руководством аэропорта, и после совещания с полицией мы приняли два плана. По первому плану, самолет с «Битлз» должен был остановиться возле здания терминала, но на значительном отдалении от ограждения. В последний момент мы решили принять второй план, который подразумевал остановку возле технических ангаров».

Рассерженные поклонники расценили это как «подлую шутку». Сами «Битлз» не знали об этом, пока за пять минут до посадки им не сказали, что самолет остановится в зоне технического обслуживания. Они были удивлены, когда увидели, что их встречают только 60 техников королевских военно-воздушных сил Новой Зеландии и два констебля. «Поглядите-ка на этих встречающих», – прокомментировал Джон Леннон.

Три автомобиля из девяти машин сопровождения выстроились в линию за пределами въезда в аэровокзал, чтобы быстро подъехать к третьему ангару после приземления самолета. Покинув самолет, «Битлз» сразу же сели в автомобиль, который направился в центр города».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Битлы очень сожалеют о том, что вызвали разочарование. Они хотели бы видеть больше поклонников. Мы не участвовали в организации прибытия в «Уинуапай». На самом деле мы рассчитывали на то, что максимально возможному количеству людей позволят нас увидеть. «Битлз» надеялись на то, что у них будет автомобиль с открытым верхом. Как только их автомобиль оказался рядом с поклонниками, они попросили водителя поехать медленнее. Он снизил скорость до восьми миль в час, но это было очень ненадолго».

Крис Брук: «В городе 2000 поклонников ждали прибытия группы возле отеля «Ройял Интернейшнл» на Виктори-Стрит».

Бэрри Майлз: «В Окленде «Битлз» столкнулись с проявлением враждебности со стороны самодовольной местной элиты. Инспектор полиции, игнорируя желания общественности, которая оплачивает его службу, встретил организаторов гастролей следующими словами: «Мы не хотели их здесь видеть, поэтому мне не понятно, зачем вы их сюда привезли».

Боб Керридж (организатор рекламной кампании турне «Битлз»): «В обеденное время поклонники прибыли отовсюду, потому что было опубликовано, когда «Битлз» приедут, поэтому вся дорога была полностью заблокирована. Все думали: «Они подъедут к главному входу», но «Битлз» повезли по Эллиотт-Стрит на автопарковку, расположенную позади отеля».

Ллойд Равенкрофт (организатор турне): «Отель «Ройял Континенталь» был расположен довольно неудобно на холме, с подъездной дорогой, ведущей к нему, и крошечной автостоянкой ниже. Так получилось, что наш «Кадиллак» остановился в тридцати футах от входа в отель, потому что там стояла горстка дежурных полицейских среди моря людей».

Салли Рид (сестра Жаннет Рид, администратора отеля): «Когда автомобиль подъехал к въезду, то началось просто столпотворение. Люди пинались и толкались».

Боб Керридж (организатор рекламной кампании турне «Битлз»): «Мы не подумали, что тротуар идет под уклон, а автопарковка расположена ниже. «Битлз» находились внутри очень длинного «Кадиллака», и когда машина поехала по пешеходной дорожке, то она застряла. Между тем поклонники поняли, что происходит».

Крис Брук: «В окружении поклонников, лимузин «Битлз» с помощью Нила Аспинала, Мэла Эванса и организатора турне Ллойда Равенкрофта, медленно продвигался сквозь толпу в направлении гаража».

Бэрри Майлз: «Так как на их сопровождение было выделено мало полицейских, «Кадиллак» с «Битлз» застрял в десяти метрах от отеля «Роял Континентал», где они остановились. Мэлу, Нилу и Ллойду Равенскофту пришлось запереть «Битлз» в машине и толкать его к въезду в гараж, все это время отбиваясь от поклонников».

Ллойд Равенкрофт (организатор турне): «Поэтому мы с Мэлом и Нилом вышли из машины, закрыли парней внутри, и стали проталкиваться вперед к въезду в гараж дюйм за дюймом. Это действие заняло около двадцати минут. На всем протяжении нашего пути в давке девушки теряли сознание, и мы ради безопасности переправляли их по нашим плечам. Минут через пять мы поняли, что выносим одну и ту же девушку».

Салли Рид (сестра Жаннет Рид, администратора отеля): «Меня прижали к автомобилю, прямо к стеклу. Помню, как увидела «Битлз» прямо перед собой, но полиция и охрана оттеснили всех прежде, чем им [«Битлз»] позволили выйти из машины».

Ллойд Равенкрофт (организатор турне): «Нам удалось открыть стальную дверь, и с нами в гараж проникло около двухсот поклонников. Поэтому мы продолжали держать «Битлз» в машине, пока не вывели их всех одного за другим».

Боб Керридж (организатор рекламной кампании турне «Битлз»): «Нам пришлось отчаянно раскачивать машину, чтобы пробиться, а потом попытаться быстро опустить вниз рулонную дверь. Пока мы это делали, подростки прокатывались под дверью, а мы откатывали их обратно. Это была просто беспорядочная бойня».

Крис Брук: «Битлы злились на отсутствие защиты со стороны полиции, чье отношение к ним было озвучено инспектором полиции. Он сказал окружению группы следующее: «Нам они здесь не нужны, и я не вижу причин, почему мы должны их сопровождать».

Жаннет Рид (администратор отеля): «Я работала администратором в отеле «Роял Интернейшнл», когда позвонили из туристического агенства, чтобы забронировать номера для «Битлз». Я спросила, могут ли они назвать имена? «Давайте просто напишем Битлз», – ответили мне. Я решила, что они шутят, но они сказали: «Нет, но, пожалуйста, не говорите об этом».

Когда они прибыли, охрана провела «Битлз» через кухню на последний этаж, и мы их не видели. Мы были настолько наивными, что думали, что они зарегистрируются как постояльцы. Моя подруга Барбара на стойке регистрации поддалась эмоциям и сказала: «Давайте поднимемся». Некоторые из нас бросились на балкон, но я пошла сзади, потому что была несколько смущена всем этим. Одна из девушек обняла Джорджа и пожала руку Пола, прежде чем вмешался охранник».

Газета «Окленд Стар», 24 июня 1964: «После того, как «Битлз» прибыли в отель «Роял Интернейшнл», их пресс-представитель Дерек Тейлор сказал следующее: «Битлы очень сожалеют о том, что вызвали разочарование. Они хотели бы видеть больше поклонников. Мы не участвовали в организации прибытия в «Уинуапай». На самом деле мы рассчитывали на то, что максимально возможному количеству людей позволят нас увидеть. «Битлз» надеялись на то, что у них будет автомобиль с открытым верхом. Как только их автомобиль оказался рядом с поклонниками, они попросили водителя поехать медленнее. Он снизил скорость до восьми миль в час, но это было очень ненадолго».

Окленд, 1960-е.

Пресс-конференция в Окленде.

Венди Ньютон (16-летний репортер): «В 1964 году шестимесячная стажировка на поприще журналистики состояла из отчетов о выставках цветов, концертах людей пенсионного возраста и других непримечательных общественных мероприятиях.

Пресс-конференция «Битлз» внушала мне страх. Я была ростом 5 футов, очень худая, и мне было нужно оправдать большие ожидания моего строгого редактора, поэтому разуму пришлось перехитрить мускулы. Я присела на корточки, пробралась пригнувшись мимо представителей прессы до того конца комнаты, где четверка сидела за длинным столом, и там выпрямилась в рост. Мальчики охотнее общались с теми, кто был рядом, а не с теми, кто кричал издали. Мои вопросы были, в основном, обращены к Ринго, потому что он сидел прямо передо мной, но также я побеседовала и с Джоном. Ринго предложил мне сигарету и, казалось, удивился, когда я сказала: «Нет, спасибо, я не курю».

Я закончила свою статью следующими словами: «Мое впечатление от «Битлз» заключается в том, что они остроумные, добродушные и очень сплоченные молодые люди, которые способны на многое».

Школьница из Окленда: «Примерно в четыре часа вечера «Битлз» встретились с поклонниками, чьи просьбы попали в нужное время Дереку Тейлору. Некоторые из приглашенных на встречу с «Битлз» поклонников пришли с фотографами из «Кэндид Студиос» и «Окленд Стар». В течение получаса, когда мы там находились, «Битлз» были любезны, учтивы и, казалось, более чем счастливы этой встречей».

Восемнадцатилетняя Дейдри Гриббли (королева красоты Окленда) дарит Ринго символ Тики из нефрита.

Символ Тики – первый смертный человек, появившийся на Земле. Он произошел от звезд и создал по своему образу и подобию первую женщину. Хей-тики – это амулет в виде человеческой фигуры у народа маори. Делают их чаще всего из разновидности нефрита.

На балконе отеля «Роял Интернейшнл».

Газета «Окленд Стар», 25 июня 1964: «Когда четверка вышла на балкон отеля, одна девушка, ждавшая за углом здания на пожарной лестнице, бросилась к ним и обняла Джорджа Харрисона. Он отступил назад и усмехнулся. Прежде чем охранник её выпроводил, она успела пожать руку еще одному участнику группы».

Дейв Расселл (группа «Рэй Коламбус энд Инвейдерс»): «Никто из группы не ходил на концерты, когда мы работали, но в тот день, когда прибыли «Битлз», мы с Уолли Скоттом [гитаристом группы] решили пойти к муниципалитету, после того, как отыграли дневную сессию в «Топ 20», чтобы, по возможности, увидеть их саунд-чек, или даже познакомиться с ними. Мы прошли через главный вход и поднялись на сцену. «Битлз» там не было, но мы представились Мэлу Эвансу.

Конечно, нас с Уолли заинтересовали усилители «Вокс», которые до этого мы никогда не видели в Новой Зеландии. Мэл спросил нас, хотим ли мы посмотреть на их гитары. Да, черт возьми! Мы прошли за ним в костюмерные комнаты, и там в одной из комнат находились все гитары «Битлз», в том числе и несколько запасных частей, разложенных на полу в открытых чехлах. Естественно, что ничего нельзя было трогать, но одного взгляда было достаточно, чтобы потом прогуляться до Квин-Стрит к нашему другу Робу Эди в магазин «Льюис Эди», где я заказал даже не одну, а две гитары «Рикенбэккер», которые будут доставлены из Америки».

Бэрри Майлз: «Выступление в зале муниципалитета Окленда, Новая Зеландия (Town Hall, Auckland)».

beatlesbible.com: «Группа выступила в четырех концертах в течение двух дней. На каждом из концертов присутствовало 2 500 человек».

Крис Брук: «На концерте снова был хаос. Как обычно для того времени, у концерта был сборный формат исполнителей в разном стиле. Комик Аллан Филд выступал в качестве ведущего, разогревая толпу, затем он представлял Джонни Девлина. После него выходила австралийская певица Джонни Честер – обоим исполнителям аккомпанировала внешне безупречно выглядящая группа из Мельбурна «Фантомы». Затем на сцену выходила инструментальная группа «Корпорация звука» (Sounds Incorporated). И, наконец, наступала очередь «Битлз». Их выступление обычно длилось от 26 до 28 минут. В течение этого времени они исполняли стандартный набор песен: «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Хочу быть твоим мужчиной» (I Wanna Be Your Man), «Она любит тебя» (She Loves You), «Пока не появилась ты» (Till There Was You), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Этот парень» (This Boy) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally).

Большинство поклонников, присутствовавших на одном из этих концертов, с кем мне удалось побеседовать, упоминают, что Ринго исполнял песню «Мальчики» (Boys), хотя она не входила в концертный репертуар. Возможно, что они путают её с песней «Хочу быть твоим мужчиной» (I Wanna Be Your Man), которую тоже пел он, но, как однажды сказал мне Дерек Тейлор: «Я всегда доверяю словам поклонников»».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «После одного из концертов в Окленде Джордж Харрисон посетил семью Снелгроув, которые до 1961 года жили по соседству с ними. В 1961 году они уехали жить в Новую Зеландию. Когда «Битлз» приехали в Окленд, Полин Снелгроув было тогда 17 лет, и она не была поклонницей группы, поэтому и не собиралась идти на их выступления. Её мать, Хьюз Снелгроув, рассказывала ей, как Харрисон и его брат нянчили её и её братьев и сестер, а её отец, будучи электриком, чинил ему электрогитары».

Полин Снелгроув (урожденная Хьюз): «Мои родители Джим и Джози Хьюз жили в Спике в доме 102 на Литл-Хеат-Роуд. Семья Харрисонов жила в доме 25 на Аптон-Грин, примерно в шести минутах ходьбы от нашего дома. Наш дом, и дом Харрисонов были одинаковыми муниципалитетными строениями. Моя мама дружила с Лу, и они часто бывали друг у друга в гостях, проводя часы в общении за чашечкой чая. Джордж и его брат Питер заходили к моему отцу, поскольку он был электриком. Отец помогал чинить электрогитару или что-то такое. Помню, как однажды Джордж с Питером были нашими «детскими няньками». Так что Джордж для нас был сыном Лу, ни больше ни меньше.

Когда мы уезжали из Ливерпуля, моя мама оставила Харрисонам нашу гостиную и телевизор. Лу отправила маме фотографию, где она сидит на диване. Мы знали, что Джордж присоединился к группе, и много лет после того, как мы приехали в Новую Зеландию, мама и Лу писали друг другу о семьях, Спике и «Битлз». В своих письмах Лу всегда упоминала о Джордже и его группе. Это было частью её обычной переписки.

Когда «Битлз» приехали в Окленд, меня это не интересовало, но мой 14-летний брат Рэй купил билеты, и мы были на концерте в муниципальном зале.

Около полуночи к нашему дому на Хаверсток-Роуд в Маунт Элберт подъехала машина. Водитель высадил Джорджа и большущего охранника [Брюса Кингстона], который осмотрел весь дом снаружи на случай каких-нибудь затаившихся поклонников. На Джордже был невероятный черный плащ – длинный с ярко-розовой подкладкой. Он сказал, что Битлы сшили их в Гонконге. Он позволил мне его примерить.

Потом мы все – я, наши родители, Рэй, восьмилетняя сестра Джеки и мой парень Ноэль – мы все сидели и ели яйца пашот с тостами и с томатным соусом. Было много разговоров о новостях «из дома», о маме Джорджа, папе, друзьях и всех тех, кого мы знали. В какой-то момент Ноэль, который был слесарем по кузовному ремонту, стал обсуждать с Джорджем сравнение стоимости кузовных работ между двумя странами (Питер – брат Джорджа, тоже был слесарем-жестянщиком).

Потом зазвонил телефон, попросили Джорджа. Он сказал, что на линии был Ринго! Конечно, мы расспросили Джорджа о «Битлз», и он подарил нам много подписанных фотографий, даже подписав одну для сестры Ноэля.

В 3.30 утра, когда он собрался вернуться в отель, мы выехали в «Холдене» Ноэля (прим. – автомобиль, производившийся компанией «Холден» в Австралии и Новой Зеландии). Ноэль сидел на водительском кресле, я посередине, Джордж на переднем пассажирском сиденье, а Рэй на заднем сиденье вместе с охранником. Мы поднялись на гору Эдем, чтобы посмотреть на огни Окленда, после чего отвезли его в отель «Роял Интернейшнл». Было около четырех часов утра.

Когда мы подъехали к отелю, возле него через дорогу стояла толпа поклонников. Не у главного входа в отель. Моросил дождь. Двое полицейских несли дежурство. Когда Ноэль остановился, к нам подошли полицейские, и сказали, что мы не можем здесь стоять. Тогда Джордж опустил стекло, и полицейские извинились. Потом он ушел, и мы больше никогда с ним не виделись».

Газета «Окленд Стар»: «Поклонникам «Битлз» придется преодолеть четырех гигантов, если они захотят приблизиться до расстояния прикосновения к длинноволосой ливерпульской группе во время их новозеландского турне. Мистер Б.Е. Кингстон, сотрудник охранной фирмы, исполняет обязанности телохранителя во время их визита. Его рост 6 футов, 4 дюйма. Мистер Кингстон только что закончил службу военного полицейского в Малайе, и он полагает, что он сможет ответить чрезмерно восторженным поклонникам, которые с воплями пытаются урвать хотя бы клочок с одежды «Битлз» в качестве «сувенира».

Напарниками мистера Кингстона будут его коллега-веллингтонец, мистер М.Б. Пеллоу (его рост всего лишь 6 футов), и мистер Р. Винтерберн из Окленда. Охранная фирма «Секьюритор лимитед» будет охранять «Битлз» днем и ночью. Один из охранников будет дежурить возле комнат певцов ночью, а в течение дня они будут с ними в постоянном контакте.

Когда ночью охранники будут не при исполнении своих служебных обязанностей, то они будут спать в комнатах, прилегающих к «Битлз».

Охранная фирма будет обеспечена двумя автомобилями, каждый из которых будет перевозить двух Битлов и двух телохранителей во время всех переездов.

Часть обязанностей сил безопасности будет заключаться в том, чтобы контролировать входы на случай прохода персонала, не имеющего для этого разрешения. Ожидается, что около двадцати полицейских окажут фирме помощь в основных местах скопления поклонников.

Охрана «Битлз» не будет новой задачей для мистера Пеллоу, потому что, когда он работал в одной охранной фирме в Лондоне, он работал с этой группой, когда они были в «Дорчестер».

Жаннет Рид (администратор отеля): «Мы не ожидали, что столько людей будет находиться на улице. Не огромные толпы, но у входа всегда были люди, день и ночь. Не помню, как другие постояльцы с этим справлялись. Там еще проживал ирландский актер Майкл Маклиаммоир, который выступал в шоу об Оскаре Уайльде «Важность быть Оскаром». Он был единственной зарубежной вип-персоной в отеле, насколько я помню. Наверное, все это для него было адом.

Коммутатор отеля постоянно принимал звонки от людей, утверждавших, что они знакомые «Битлз», и требовавших, чтобы их пропустили. Линии были совершенно забиты. Не знаю, удолось ли кому-нибудь пройти таким образом, не помню такого. Множество людей спрашивали: «Могу я поговорить с Полом?», «Могу я поговорить с Ринго?». Наверное, они думали застать нас врасплох, спрашивая: «Могу я поговорить с Ричардом Старки?» Кто-то пытался сыграть роль на тёте Мими, чтобы добраться до Джона. Судя по звонкам и тем, кто пытался проникнуть вовнутрь, самыми популярными были Пол и Ринго, а старина Джордж был наименее востребован. Тем не менее, и ему звонили и спрашивали многие люди.

Отель охранялся полицией, в дверях стояли охранники. Конечно же, всякий раз, когда дверь открывалась, вовнутрь врывалось несколько подростков, но немногие проникали дальше. Поклонники были очень изобретательными, в основном это были молодые девушки, которые приходили с настоящими историями. Помню, как одна из них подошла к столу и сказала: «У меня очень важное послание для Пола Маккартни». «О, да?», – отвечаю я. «Да», – продолжает она. – «Мне нужно срочно поговорить с ним, у меня сообщение из его дома». «Послушайте», – говорю я, – «Мне очень жаль, но не могли бы вы это написать?», и она в панике убежала».

Напитки, заказанные Харрисоном и Старром в отеле 24 июня 1964: Бутылка бурбона, бутылка виски. Судя по счету, Ринго с Джорджем остановились вместе в номере 406.

23 июня 1964 г.

Газета «Отаго Дейли Таймс», 24 июня 1964: «Вчера в анонимном телефонном звонке в полицию было сообщено, что в отеле «Сент-Джордж», где остановились «Битлз», и в городской ратуше, где они выступают на своих концертах в Веллингтоне, заложены бомбы. Инспектор Т.Дж. Кайл, отвечающий за организацию охраны «Битлз» силами полиции, сказал, что первый звонок был вчера утром, и что в сообщении была угроза взорвать бомбу в отеле в пять утра. Дежурный полицейский констебль не нашел ничего подозрительного, и взрыва бомбы не произошло».

Стив Тротмен: «Во вторник 23 июня 25-летний Норм Дэйкин, фотограф из «Таймс Эджи» сказал, что он берет «отгул», чтобы составить компанию своей 17-летней приятельнице Линде Мэттьюз (родственнице Джона Леннона), чтобы сопроводить ее в отель, где остановились «Битлз».

Норм Дэйкин: «Помню, потом мне пришлось дать своему боссу обещание не поступать так больше, но они были весьма рады получить фотоснимки».

С Линдой Мэттьюз. Фото впервые опубликовано в газете «Таймс-Эджи» 24 июня 1964 г.

Линда Мэттьюз: «Он [Джон] поцеловал меня и произнес: «Привет, любимая». Он рассказал о встрече с моей сестрой и о планах Мими. Эти гастроли «Битлз» были захватывающим временем для моей семьи, особенно, для отца, который оставался в контакте с Мими.

Моя бабушка, Хэрриет Миллворд, и бабушка Джона, Энни, были сестрами. Мой отец, Джим Мэттьюз родился в Ливерпуле, но еще ребенком с родителями уехал в Новую Зеландию. Отец и Мими переписывались в течение многих лет. Мы знали, что Джон играет в ансамбле, но не знали, что они настолько знамениты».

Мими, Джон, Джордж Мэттьюз (двоюродный брат тети Мими), фото Нормана Дэйкина.

Джон и Мими с Марком, Сьюзен и Хелен Паркер.

Джон Леннон и Норм Дэйкин, 23 июня 1964 г. Веллингтон.

Линда Мэттьюз: «За несколько дней до того, как «Битлз» прибыли в Новую Зеландию, тетя Мими прилетела в Веллингтон. Мои родители и другие родственники встретили её в аэропорту и отвезли в Мастертон, где они остановились на чай в доме у друга семьи. Именно там я впервые встретилась с ней, прежде чем мы отправились обратно на нашу ферму в Плеквилле, что недалеко от Экетахуны.

Мне посчастливилось увидеть два концерта в Веллингтоне. На первый, вечерний [22 июня], я купила билеты сама, на второй, дневной [23 июня], билеты дал Джон. Поскольку я была троюродной сестрой Джона, местная газета смогла организовать встречу с ним и другими из «Битлз», пока они были в Веллингтоне. Неудивительно, что многие другие поклонники высказали такое же требование, так как они связаны родственными отношениями с «Битлз», но когда Дерек Тейлор встретился со мной, то сразу же увидел наше фамильное сходство. И, как следствие, я смогла воочию встретиться с Джоном и остальными.

Помню, как сидела на кровати в гостиничном номере «Битлз», потягивая виски с «Кока-колой», любимым напитком «Битлз» в то время. Тем временем, три старшеклассницы из Веллингтона сумели взобраться по сточной трубе, пытаясь встретиться со своими кумирами. И хотя они довольствовались только автографами в коридоре, я чувствовала себя избранной ближнего круга. Это было забавное чувство знать, что я прихожусь Джону родственницей, за что тысячи молоденьких новозеландских девочек отдали бы свои и руки, и ноги.

Во время моего общения с Джоном вошел еще один Битл. Пол Маккартни был поражен нашим фамильным сходством.

Когда пришло время прощаться, Джон попросил меня позаботиться о тете Мими. Можно было почувствовать ту сильную привязанность и любовь Джона, которые он испытывал к Мими, женщине, которая его воспитала. В действительности, одной из главных причин, по которой «Битлз» посетили Новую Зеландию, было то, что Джон знал, что у его тети было там несколько родственников, и он хотел что-то ей вернуть».

Автограф Джона Линде Мэттьюз.

Сара Шмидт (meetthebeatlesforreal.com): «23 июня 1964 года Мими вместе с дочерью Джима Мэттью Линдой и тремя кузинами посетили в отеле «Святой Георгий» Джона. Мими сказала, что собирается задержаться в Новой Зеландии дольше, чем планировала, и что она сама найдет способ вернуться в Ливерпуль. Хотя нет никаких подтверждений, у меня нет сомнений в том, что близкий друг Мими тоже жил в Новой Зеландии в то время. Мими задержится в Новой Зеландии еще на три или четыре месяца».

Стив Тротмен: «Мими останется погостить в Новой Зеландии еще на пять месяцев, до 14 октября. Она осталась бы и еще, но Джон позвонит Мэттьюзам домой и спросит у нее, собирается ли она возвращаться?»

Чаепитие в Экетауне – небольшом сельском городе, самом южном в районе Тараруа в регионе Манавату-Вангануи Северного острова Новой Зеландии.

Джон Леннон был не единственным участником группы «Битлз», у кого были родственники в Новой Зеландии. У Ринго тоже были дальние родственники, которые навестили его в отеле. Кристина (16 лет), Патриция (13 лет) и Тереза (12 лет) Старки покинули Ливерпуль, переехав в Новую Зеландию в 1963 году. Поскольку отец Ринго, Ричард Старки, ушел из семьи, когда Ринго был еще маленьким ребенком, он не контактировал с семейством Старки. Ринго подписал им автографы, и сказал: «Было приятно увидеться, но я не совсем уверен, кем они мне приходятся». В отличие от двоюродных братьев Джона, которых Джон знал, по крайней мере, по именам, эти родственницы были для Ринго неизвестны (прим. – на самом деле отец Ринго – Ричард Старки был приемным сыном Джона Старки, поэтому эти родственницы не были для Ринго кровными).

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «В отеле «Святой Георгий» четырем девушкам удалось пройти мимо охранника, который дежурил на шестом этаже возле номеров «Битлз», и проникнуть к Ринго. Это были четырнадцатилетние школьницы Винкль Петит, Кристин Мантелл, Венди Аллен и Аннет Фейри».

Аннет Фейри: «Мы вошли в отель и попросили управляющего, но нам отказали. По радио говорили, что «Битлз» разместились на шестом этаже, поэтому мы просто поднялись туда по лестнице».

Винкль Петит: «Мы просто поднялись по лестнице в отеле «Святой Георгий», вот и все. Когда мы поднялись на шестой этаж, Ринго как раз проходил через холл, поэтому мы и ухватились за него!»

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Все, кроме Ринго, были застигнуты врасплох. «Девушки, без глупостей, или я уйду», – воскликнул он. После чего девушки тихо попросили автографы. Но девушки не довольствовались только автографами в блокнотах. Ринго также расписался у них на руках. «Я не буду её мыть в течение нескольких недель», – сказала Винкль смеющемуся Ринго».

Винкль Петит: «Среди всеобщего волнения он подписывал наши руки, а мы говорили: «Ой! Это, действительно, он!» Мы просто не могли в это поверить».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Удивленный Дерек Тейлор подвел итог их вторжению: «Ну, девушки, если вы смогли пройти мимо охранника, то удачи вам»».

Винкль Петит: «Там был фотограф и репортер из «Доминиона», и на следующий день наши фотографии были в газете. В школе нас вызвали на собрание, и наши друзья говорили: «Слушайте, она заставит вас смыть эти подписи!» Поэтому мы нарисовали автограф на другой руке. Заведующая школой достала моющее средство «Аякс» и сказала: «Соскребайте», после чего мы закатали рукава с ненастоящими подписями, но она добавила: «Я проверю обе руки».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Заведующая школой сказала им, что их поступок «позор для школы». В качестве наказания, им пришлось не только смыть автографы, но и написать письмо с извинениями в школьный совет».

Тони Тейлор (профессор): «Мое второе интервью состоялось в гостиничном номере Леннона, и в этот раз вопросы были немного более глубокими и профильными, такими как: «Какие вы выбираете основные темы, когда хотите их выразить, потому что очевидно, что они оказывают огромное влияние и привлекают людей». Ответ Леннона дает некоторое представление о той ментальной сфере, присущей человеку, который, по его словам, чувствовал себя так, как будто «провел до этого в постели 48 часов»: «Я думаю, что музыкальная гармония – это главное. Другими словами, тема музыкальной гармонии имеет свою мелодичность, а некоторым из них это не нужно. И тогда лучше всего просто петь о потерянной любви или любви обретенной, как это обстоит сейчас. Это лучшие темы. Не хочется петь о стульях, фабриках и прочих предметах, оставим это исполнителям фолк-музыки».

beatlesbible.com: «До концерта во время интервью в номере отеля «Святой Георгий», Пол Маккартни исполнил в течение примерно 30 секунд произведение Себастьяна Баха – Бурре в Е миноре. Также он спел в оперной манере. В свои ранние годы Маккартни и Харрисон иногда исполняли это произведение».

Газета «Отаго Дейли Таймс», 24 июня 1964: «Вчера было еще два звонка с угрозами взрывов. В одном из них было сказано, что бомба будет взорвана в ратуше в пять сорок вечера. «Она еще не взорвалась», – сказал инспектор поздно вечером».

Бэрри Майлз: «Выступление концертном зале муниципалитета, Веллингтон (Town Hall, Wellington), Новая Зеландия».

Руфус К.: «Когда «Битлз» выступали в Веллингтоне во второй день, то есть, это было их третье выступление из четырех, я со своей подругой пошел на дневной концерт. Во время концерта мне понадобилось выйти в туалет, и я отметил, что в системе охраны были такие дыры, что сквозь них мог бы танк проехать.

Вернувшись домой и пропустив пару рюмок, я позвонил своим двоюродным сестрам-подросткам и сказал, что если они смогут получить разрешение от родителей, то я уверен, что смогу провести их на последний концерт, на который уже не было билетов. Им удалось получить это разрешение, я заехал за ними и отвез в город.

Перед тем, как войти в здание, я сказал им, чтобы они не обращали внимание, если их кто-то окликнет, а прямиком шли в концертный зал. В это время в самом разгаре шло выступление Джонни Девлина. Охранники выглядели так, как будто их работа на этот вечер была уже закончена, и они находились далеко в стороне от дверей, ведущих в зал. Мы поднялись по ступеням, прошли через фойе. Я шел сзади. Когда ко мне подошел охранник, все три девушки уже прошли вовнутрь. Охранник спросил мой билет, и я ответил: «Билеты у девушки, хотите их увидеть?». «Да», – ответил он, поэтому я сказал: «Сейчас я их принесу», и исчез внутри. Тот факт, что на этот концерт все билеты были проданы, не имел никакого значения. Мы нашли четыре свободных места в четвертом ряду по центру.

Во время выступления Джонни Девлина возник один действительно забавный момент. Шнур от его электрогитары тянулся из-за занавеса за спиной. В какой-то момент он потянул шнур в сторону, и занавес отошел, обнажив блестящие барабаны Ринго с надписью «Битлз». Толпа разразилась криком. Могу только представить, что подумал Джонни: «Не знаю, что я сейчас такого сделал, но будет лучше добавить это в свой репертуар»».

Стив Тротмен: «Линда Мэттьюз побывала на двух концертах, на первый (22 июня), вечерний, она купила билеты сама, на второй, дневной (23 июня), билеты дал Джон. Компанию ей составили Норм и женщина-репортер из «Таймс Эджи» по имени Мэри или Мария. Все, что они смогли расслышать, это только визг девушек в зале».

Газета «Отаго Дейли Таймс», 24 июня 1964: «Вчера во время заключительного концерта «Битлз» в зале муниципалитета, полиции пришлось сражаться с сотнями кричащих подростков. Возникло несколько опасных моментов, когда толпа брала вверх над полицией, а некоторым из подростков даже удалось взобраться на сцену. Все полицейские в зале были размещены перед сценой, чтобы усилить стену констеблей, сражающихся в этой неравной битве с толпой. К этому времени сложилось впечатление, что толпа выиграла бой, когда полицейские были сбиты на пол бушующими фанатами или безнадежно придавлены ими к сцене.

Когда группа начала исполнять свой последний номер, возле сцены была почти сплошная стена из поклонников, сражающихся с полицейскими. Хорошо спланированная уловка «Битлз», возможно, уберегла полицию от полномасштабных беспорядков. Пол Маккартни взял микрофон и обратился к толпе, которая, по всей видимости, решила, что группа собирается исполнить еще один номер. В суматохе криков «Битлз» в сопровождении охранников и полиции покинули сцену».

Письмо секретарю городского совета Веллингтона от 24 июня 1964: «Повреждение сидений на первом этаже городской ратуши после концертов 22 и 23 июня 1964, организованных [Робертом Джеймсом] Керриджем: Семьдесят трехместных сидений, плюс девятнадцать четырехместных сидений. Стоимость трехместного сидения 2 фунта 5 шиллингов, четырехместного – 2 фунта 12 шиллингов. В остальной части зала урон незначителен. Дж. Кин, попечитель».

Газета «Окленд Стар», 25 июня 1964: «88 сидений, проткнутых каблуками поклонниц, были самым существенным ущербом. Острые каблуки, которые, как известно, оказывают усилие больше, чем вес слона, протыкают покрытие из кожзаменителя, в некоторых случаях, и поролон под ним. Из других повреждений были сломанные места на галёрке и вбитые в дверной проем гвозди. Представитель пресс-службы мэрии оценил ущерб в более чем 200 фунтов-стерлингов и сказал, что затраты на ремонт должны возместить организаторы гастролей «Битлз». Это было частью условий аренды зала».

22 июня 1964 г.

beatlesbible.com: «Студии 1 и 2 (контрольная комната) «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Норман Смит.

Пока «Битлз» выступали в Новой Зеландии, Джордж Мартин и его команда начали моно и стереосведение песен для альбома «Вечер трудного дня», и стереосведение песен, уже вышедших на миньоне «Долговязая Салли» (Long Tall Sally).

В этот день было проведено четыре отдельных сессии. Первая состоялась с 10.00 до 11.30 в контрольной комнате студии 1, во время которой были сведены следующие песни: «Когда угодно» (Any Time At All) – моносведение – ремикс 2 из дубля 11 для Великобритании и ремикс 3 из дубля 11 для США, «Когда я приду домой» (When I Get Home) – моносведение – ремикс 2 из дубля 11 – для Великобритании и ремикс 3 из дубля 11 – для США, «Я вернусь» (I’ll Be Back) – моносведение – ремикс 2 из дубля 16 – для Великобритании и ремикс 3 из дубля 16 – для США, «И я люблю её» (And I Love Her) – моносведение – ремикс 2 из дубля 21;

Вторая сессия состоялась с 11.30 до 13.00, во время которой были сведены следующие песни: «И я люблю её» (And I Love Her) – стереосведение из дубля 21, «Когда я приду домой» (When I Get Home) – стереосведение из дубля 11, «Когда угодно» (Any Time At All) – стереосведение из дубля 11, «Я вернусь» (I’ll Be Back) – стереосведение из дубля 16, «Если я влюблюсь» (If I Fell) – стереосведение из дубля 15, «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) – стереосведение из дубля 9, «Мне следовало бы узнать лучше» (I Should Have Known Better) – стереосведение из дубля 22, «Я счастлив просто танцевать с тобой» (I’m Happy Just To Dance With You) – стереосведение из дубля 4, «Я зову тебя» (I Call Your Name) – два стереосведения и «Я зову тебя» (I Call Your Name) – редактирование двух стереосведений в одно;

После перерыва на обед, следующая сессия состоялась с 14.30 до 17.30, во время которой были сведены следующие песни: «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love) – стереосведение из дубля 4, «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That) – стереосведение из дубля 9, «Скажи мне, почему» (Tell Me Why) – стереосведение из дубля 8, «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today) – стереосведение из дубля 3, «Спичечный коробок» (Matchbox) – стереосведение, «Сбавь темп» (Slow Down) – стереосведение, «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) – стереосведение, «Мне остаётся только заплакать» (I’ll Cry Instead) – стереосведение части «А» из дубля 6, «Мне остаётся только заплакать» (I’ll Cry Instead) – стереосведение части «Б» из дубля 8, «Мне остаётся только заплакать» (I’ll Cry Instead) – редактирование двух стереосведений «А» и «Б» в одно;

Последняя четвертая сессия состоялась в контрольной комнате студии 2 с 17.45 до 21.00, во время которой было сделано копирование на пленку следующих сведенных песен: «Сбавь темп» (Slow Down) – моно, «Спичечный коробок» (Matchbox) – моно, «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today) – стерео».

Стив Тротмен: «Запись из дневника Джима Мэттьюза: «22 июня, понедельник. Освежевал двух зайцев и одного кролика. Послал их Джорджу (прим. – брату)». Мими понравилось в Новой Зеландии».

Мими: «Я считаю, что Экетахун прекрасен. Похож немного на Шотландию».

Крис Брук: «Когда «Битлз» находились в отеле, Айлин – жена управляющего отелем Френка Дрювитта, выступала в роли матроны группы, прислушиваясь к их пожеланиям. Каждое утро примерно в 10.30 она стучалась к ним условленным знаком, и спрашивала, что они хотят на завтрак».

Айлин Дрювитт: «Они всегда были в пижамах и халатах. Им было холодно. Они включали центральное отопление до такой температуры, которую едва можно было выдержать. Им это нравилось. Все, что было нужно Ринго на завтрак – это яйца, сваренные в течение двух минут. «Я хочу, чтобы они были всмятку», – подчеркивал он. Остальные заказывали хороший приготовленный завтрак. Остальную часть дня, как мне показалось, они тратили на звонки в Англию своим подругам. Раньше я работала парикмахером, и Джон Леннон попросил меня подровнять ему волосы. Еще я гладила их костюмы и заботилась о еде перед концертом (яблочный пирог, мясной фарш, стейк) и ужине (курица, салат с ветчиной). У них всегда была возможность заказать выпивку, но пили они очень мало. В те дни они не выпивали».

Френк Дрювитт (управляющий отелем): «Когда «Битлз» находились в отеле, какие-то школьницы после окончания уроков пытались пробраться в отель по пожарной лестнице. Они добрались до входа в апартаменты, но были перепровождены в лифт и отправлены на первый этаж».

Дайана Кэдвалэдер (репортер журнала «Каунт Даун»): «В этот понедельник я была очень довольна тем, что я была молодой, и тем, что я была женщиной. Два этих обстоятельства позволили мне взять эксклюзивное интервью у «Битлз».

Все это началось в понедельник в 11 утра, когда в Веллингтоне я вошла в фойе отеля «Сент-Джордж». Я знала, что мои шансы взять у «Битлз» интервью были весьма призрачными. Но я была полна решимости предпринять попытку.

Я еще не знала, да и не могла знать, что к концу этого дня я пообедаю с сопровождающими группу лицами, возьму эксклюзивное интервью у «Битлз», увижу их первое из двух выступлений в Новой Зеландии, и поздно вечером услышу новую песню Пола Маккартни.

На стойке регистрации я представилась, и мои надежды быстро угасли. «Не думаю, что вы возьмете у них интервью. Пресс-конференция была вчера», – безучастным голосом сказала мне администраторша. Но для меня она попыталась связаться с мистером Дереком Тейлором – менеджером «Битлз» в Новой Зеландии и помощником менеджера в Англии. Мистер Тейлор отсутствовал, или не отвечал на звонок, но я оптимистично осталась ждать в холле. Потом я задалась вопросом, насколько безнадежна была моя затея.

Примерно через час моего ожидания, я встретилась с мистером Тейлором. «Нет, я не думаю, что вы возьмете интервью», – произнес он извиняющимся тоном. – «Но, пойдемте, присядем, и я расскажу вам все, что вы хотите знать о Битлах». На самом деле было мало того, что уже не было бы опубликовано об этой ливерпульской четверке, завладевшей вниманием всего мира своими густыми, шелковистыми прическами и жестким мерсибитом. Но в тот день удача мне улыбнулась. «Вот что я вам скажу», – сказал мистер Тейлор минут через десять. – «Я организую для вас интервью». Я с трудом могла в это поверить.

«Но запомните вот что», – добавил он. – «Если бы вы были мужчиной, у вас вообще не было бы ни единого шанса. Но так как вы молодая, привлекательная женщина, ваши шансы возрастают, по крайней мере, 50 на 50.

Мистер Тейлор познакомил меня с ведущим Аланом Филдом, с австралийским диск-жокеем Мэлкольмом Сирли, с дорожным и гастрольным менеджерами «Битлз», и оставил меня, чтобы я с ними пообедала. Он ушел на шестой этаж, и, пройдя кордоны охранников, прошел в закрытый номер «Битлз». Но четверка идолов всего мира все ещё беспробудно спала.

Тем временем дорожный менеджер мистер Мэлкольм Эванс и Алан Филд попросили меня показать им что-нибудь в Веллингтоне. Поездка на такси к горе Виктория заняла все время, что у нас было, после чего мы вернулись в отель, миновав орды поклонников, собравшихся увидеть «мальчиков», как их все называли.

Пройдя мимо охранников (и еще каких!) на шестой этаж, я вошла в номер, и менее чем через две минуты меня ввели в спальню Джона Леннона и Ринго Старра. «Привет, голубушка, как дела? Рады тебя видеть, заходи, садись», – сказал Джон, когда я закрыла за собой дверь.

«Привет», – чуть улыбнувшись произнес Ринго, когда я поздоровалась за руку с самыми популярными сейчас в мире людьми. Два Битла были в кроватях полностью одетые! Они проснулись, но посчитав, что в Новой Зеландии холодно, вернулись в тепло своих постелей. За чтением научно-фантастических романов они были далеко от гостиничной комнаты и кричащих поклонников на Боулеотт-Стрит шестью этажами ниже. Джон был в солнцезащитных очках: «Тебе не удастся меня рассмотреть».

Увидев Ринго с его знаменитой копной волос, разбросанных по подушке, я была поражена длиной его светло-коричневой взъерошенной прически. Я знала, что волосы длинные, но чтобы такой длины…

«Простите нас, что мы в постели, но для нас это еще утро, понимаете. Мы живем задом наперёд», – сказал Ринго. Я бросила взгляд на часы Джона. Они показывали 16.25! Джон сказал мне, что вечером Ринго пел, впервые с того времени, как заболел тонзиллитом. «Да?», – спросил Ринго, как будто впервые услышав от него эту новость. «Но если это слишком мучительно, ты можешь этого не делать». «О, спасибо».

Мне пришлось сосредоточиться, чтобы «перевести» этот хриплый сильный акцент мальчиков. Я спросила у Джона, что, по его мнению, случится с «Битлз», и к какому ответу его побуждает эта научная книжка. «Если как в этой книге. Мы – ракеты. Сейчас мы на третьей стадии, но либо мы попадем на луну, либо скользнем бессмысленно дальше. Когда-нибудь она должна взорваться». Ринго пробурчал, соглашаясь: «Я не думаю об этом. Ждать взрыва, это не по мне!».

Принесли чайный поднос. «Второй завтрак припозднился в это утро, Ринго», – улыбнулся Джон. Он объяснил мне, что «утренний» чай обычно начинается в три часа дня, а не поздним утром в пять дня!

«Ты – мама», – сказал мне Ринго, поэтому я разлила чай по чашкам Битлов. «Достаточно», – произнес Ринго. «Мне больше молока. Эта хрень мне по-настоящему нравится», – сказал Джон, указывая на один из двух диванов в номере. Для них это был стимул, чтобы соскочить с постели. «Не обращай на нас внимания», – сказал мне Джон. Он прошел в ванную комнату, а Ринго встал перед зеркалом. Теперь я была свидетелем расчесывания (или отсутствия расчесывания) настоящей битловской стрижки. Подняв расческу, Ринго внимательно на неё посмотрел, и, заметив мой интерес, сказал: «Смотри». Я «засмотрелась», потому что Битл буквально просто встряхнул свои волосы. После встряхивания волосы, напоминающие спагетти, разметались в разные стороны секунд на шесть-семь, и Ринго легко расчесал их сверху. Я не могла сдержать смех, наблюдая это действие, и когда он его закончил, я осторожно погладила своей рукой знаменитый «пушок» битла-барабанщика.

Мы с Ринго сели во второй гостиной комнате. Через несколько минут мимо прошел Джон с полотенцем, намотанным на голову. «Так ты помыл свои волосы?» – спросил Ринго. «Глупости, только намочил».

Услышав раздающиеся с улицы крики «Мы любим Битлз», я сдвинула занавеску, чтобы выглянуть в окно. Подошел Ринго и быстро задернул её обратно. «Не делай этого», – сказал он. – «Они подумают, что у нас тут пташки, и тоже захотят подняться». Он засмеялся каким-то неровным сдавленным смехом.

В комнату вошел третий Битл – Джордж Харрисон, в яркой черно-красной пижамной паре в китайском стиле. Не сказав ни слова, он прошел в еще одну ванную комнату. «Это был Джордж», – произнес Ринго доверительным тоном, как если я не должна была этого знать. Когда этот пижамный Битл прошел мимо меня обратно, он подмигнул. «Это снова был Джордж», – засмеялся Ринго. «Подождите, пока я оденусь. Я приду и поговорю с вами», – бросил Джордж через плечо.

И он сдержал свое слово. Иногда называемый выразителем взглядов группы, Джордж сначала кажется более серьезным, чем остальные «Битлз». Но в благоприятной обстановке его речь наполняется саркастичным юмором.

Ожидая Джорджа, Ринго рассказал мне о том приеме, который был им оказан в аэропорту «Ронготал». «Это было здорово. Это было по-настоящему здорово. Мы такого не ожидали». Я спросила у него, что он думает о традиционном приветствии носами у Маори. «Это было необычно, но довольно забавно. Большого удовольствия от этого я не получил».

Трое Битлов, с которыми я познакомилась в тот день, казались такими отрешёнными, что не слышали шум их почти истеричных поклонников, ожидающих в надежде хотя бы мельком увидеть их. Возможно, все это они уже слышали и раньше.

Когда я заговорила об этом, Джордж сказал: «О, там люди, а я ничего не слышал». Они не покидают гостиницу, и даже мыслей таких у них нет. «Это слишком опасно, и вызовет проблемы». Как самый серьезный, Джордж сказал, что он «не думает, что все это будет вечно, но никого из них это не беспокоит».

«Мы не беспокоились, когда у нас не было ни одной пластинки, поэтому мы не будем беспокоиться, когда их снова не будет. У нас не будет этого постоянно. Есть одна вещь, которую вы можете для нас исправить. В некоторых газетах написали, что мы все миллионеры. Это не так. Каждый из нас мог бы заработать миллионы, но учтите, что из этих миллионов сперва Королева заберет свои 99 процентов».

Когда я почти закончила эту встречу-интервью, вернулся мистер Тейлор. Я ждала встречи с Полом Маккартни, который из «Битлз» спал дольше всех, но мистер Тейлор сказал, чтобы я не волновалась по этому поводу. Я увижусь с ними снова после концерта. Я не могла поверить в то, что я снова их увижу. Я поняла, насколько мне повезло. В то время, как сотни их поклонников кричали и вопили только ради того, чтобы увидеть их хотя бы на мгновение, я сидела в комфорте в их номере, как будто я была их старым другом».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в концертном зале муниципалитета Веллингтон, Новая Зеландия».

Грэми Коллинз с первым проданным в Новой Зеландии билетом на концерт «Битлз» в Веллингтоне.

Реклама концертов «Битлз» 22 и 23 июня в газете «Ивнинг Пост».

beatlesbible.com: «Начиная с этого дня, «Битлз» выступят на четырех концертах в Новой Зеландии. На каждом из концертов присутствовало по 2500 поклонников».

Тревор Кинг (гастрольный менеджер «Битлз» в Новой Зеландии): «Однажды я получил неожиданный телефонный звонок от Роберта Керриджа из корпорации «Керридж Одеон», с вопросом, готов ли я стать менеджером «Битлз» во время их гастролей в Новой Зеландии. Еще три менеджера из Великобритании и Австралии уже были вовлечены в работу. Это был неожиданный звонок, но это была приятная неожиданность».

С ди-джеем Бобом Роджерсом, предположительно 22 июня 1964.

Джонни Девлин с «Битлз» во время гастролей в Новой Зеландии. Джонни Девлин был первым из исполнителей Новой Зеландии, записавшим рок-н-ролльную пластинку, заслужив тем самым в конце 50-х прозвище «Король Рок-н-Ролла».

Стив Тротмен: «Линда Мэттьюз побывала на двух концертах, на первый, вечерний, она купила билеты сама, на второй, дневной, билеты даст Джон [Леннон]. Компанию ей составили Норм и женщина-репортер из «Таймс Эджи» по имени Мэри или Мария. Все, что они смогли расслышать, это только визг девушек в зале. Она помнит, что разогревающая группа «Корпорация звука» (Sounds Incorporated) ей понравилась».

Барни Ричардс: «Как только они вышли на сцену, в зале начался один непрерывный крик. Я сидел довольно близко к сцене, и на фоне этого постоянного крика мог уловить случайные обрывки песен. Я услышал несколько нот песни «Я хочу держать тебя за руку», а затем ничего больше, только этот крик. Музыку нельзя было расслышать. Можно было только видеть, что они что-то поют».

Дамьен О’Шонесси: «Я был на первом концерте в понедельник. У меня были билеты в первых рядах, и перед мной сидел ряд полицейских со шлемами под сиденьями. Находясь в первых рядах, все можно было расслышать, и звук был такой же, как на пластинках. Помню, как Джон Леннон говорил: «Заткнитесь», и толпа постепенно стихала».

Грег Кобб: «Мне было тогда 14 лет. Это была истерия. Можно было расслышать только начало каждой песни».

Джоанна Лейтон Джонс: «В то время я была школьницей, и хотя мои родители разрешили мне пойти на концерт «Битлз», наши школьные правила подразумевали, что 14-летние подростки должны были получить одобрение директрисы. Все потому, что это была школа со строгими правилами, и днем девочки должны были спрашивать разрешение выйти погулять вечером. Поэтому получив билеты на концерт «Битлз», я и мои подруги Линди Робинсон, Кристин Барлоу и Аннетт Лукас озадачились тем, что нам делать: спросить и рискнуть, что нам не разрешат пойти, или пойти на концерт без спроса. Мы, конечно же, были уверены, что нам не разрешат пойти. Нам всем нравились разные Битлы. Сама я решила, что выйду замуж за Пола Маккартни.

Во время концерта толпа была совершенно без ума от того, что находилась в одном зале с этими музыкантами. Это было из ряда вон выходящее событие. Крики, они на самом деле заглушали все, что они играли. Но на следующий день газета «Ивнинг Пост» вышла с нашими фотографиями на последней странице, что было равнозначно первой. Персонал школы также заметил эти фотографии, и всех нас вызвали в кабинет директора. Нам пришлось отвечать за нарушение правил, но нам было все равно. Важнее было увидеть их вживую».

Газета «Ивнинг Пост».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «К этому времени Ринго восстановился достаточно, чтобы его номер «Мальчики» (Boys) вернулся в концертную программу».

Джимми: «Я был поклонником «Битлз» и был на концерте в Веллингтоне. Помню, что подумал тогда, что мы ничего не увидим, если останемся на своих местах. Когда наконец появились «Битлз», шум был оглушительным. Это было первое выступление Ринго после перенесенного тонзиллита, когда он исполнил песню «Мальчики» (Boys). На самом деле я слышал только первые две строчки песен, остальные же полностью тонули в криках. Хорошо, я тоже буду кричать. Помню, как довольно взрослая девушка, ей было лет 18 или 19, пронзила меня взглядом. Она сказала, чтобы я прекратил кричать, чтобы она могла слушать концерт, но я ответил: «Если вы не можете их победить, присоединяйтесь к ним». Наверное, крики были определенным способом выражения той радости, что вы были там. Это был не концерт, а скорее, выражение подросткового бунтарства. «Битлз» нельзя было расслышать, но разглядеть их можно было хорошо. Все они выглядели довольными, кроме Джона, который все более раздражался в течение концерта».

Тони Тейлор (профессор): «Перед тем, как записать второе интервью с Джоном Ленноном, я отправился на концерт «Битлз» в городской ратуше в гущу кричащих, безумных и страстных поклонников «Битлз». В этот момент я сам стал лабораторной морской свинкой, почувствовав, как участился мой пульс. Я толкнул в бок парня, находящегося рядом, и попросил его засечь минуту на своих часах, пытаясь посчитать свой пульс. На следующий день мне позвонил профессор социологии и сказал: «Слушай, только что к Маргарет (это его жена) во время утреннего чая зашла одна из учительниц и сказала, что её сын был вчера вечером на концерте «Битлз» и сидел рядом с одним чудаком, который попросил замерить ему пульс. Ты не знаешь, кто мог заниматься такими исследованиями?», и я ответил: «Не знаю, Джим».

Перед тем, как пойти на концерт, я зашел в университетскую бухгалтерию, чтобы покрыть свои расходы на его посещение. Профессор математики отнесся к этому вполне спокойно, профессор философии обронил пару замечаний на этот счет, но у профессора геологии просто снесло крышу. Он ворвался в мой кабинет и произнес: «Вы ничего не получите, затратив десять фунтов на то, чтобы увидеть этих чертовых Битлов», на что я ответил: «Да, Боб, я это сделал». «Это не исследование. Это не научное исследование», – продолжил он. «Боб», – сказал я. – «Ты либо заплатишь сейчас, либо в следующий раз». «Какой следующий раз?», – спросил он. И я ответил: «Ну, я собираюсь сделать исследование по содержанию борделей, и мне, черт возьми, потребуется больше, чем десять фунтов».

Что касается исследования, то результаты опроса более 350 человек показали, что нет четкой психопатологии ни в группе самых ярых поклонников «Битлз», ни в какой-либо другой группе. Я хотел выяснить, в какой степени в этом явлении содержится хоть какая-нибудь клиническая составляющая, но её не было. Это был один из возрастных компонентов, и я был удовлетворен тем, что многие из опасений людей старшего поколения были безосновательны».

Джордж Дж.: «Власти были обеспокоены тем, что если уровень звука на концертах «Битлз» будет слишком высоким, то это может нанести вред слуху молодежи. Поэтому государственный департамент научно-промышленных исследований отправил своего специалиста по акустике Рода Сатори на концерт в Веллингтоне, чтобы измерить уровень звука и получить отчет. Насколько я помню, уровень шума был что-то около 106 децибел, а порог боли составлял 110. Возможно, что крики зала значительно повлияли на этот уровень».

Газета «Пост», 23 июня 1964: «Как «Битлз» влияют на слух? Насколько громко, насколько оглушительно, насколько отупляюще для мозга были крики и визги сидящих рядом с вами девушек, перекрывших пение «Битлз» в городской ратуше прошлым вечером? «Пост» решила получить ответ на эти вопросы с помощью ученого, обладающего опытом в изучении звуков, шумов и ужасающего грохота. Это было сделано с помощью инструмента – децибельного рекордера. Уровень шума измерялся возле главного входа со стороны Куба-Стрит. Усилители концертного зала находились на расстоянии 10 метров, но расстояние от основных громкоговорителей, находящихся на сцене, было значительным.

В качестве уровня болевого порога уровня звука был взят уровень в 140 децибел, который производит струя пара геотермальной электростанции «Вайракей» (прим. – электростанция Wairakei в Новой Зеландии, вторая геотермальная электростанция в мире и первая, использующая испарительный пар из геотермальной воды в качестве источника энергии для выработки электроэнергии, была введена в эксплуатацию в 1958 году). Также воздействие уровня звука в 140 децибел испытывает техник королевских военно-воздушных сил Новой Зеландии, когда приседает под реактивной струей самолета «Вампир» во время наземных испытаний.

Здесь приведены уровни звука, зарегистрированные в децибелах:

– звук электрогитар – 94;

– аплодисменты Джонни Девлину – 108;

– музыка группы «Корпорация звука» – 96;

– многократные всплески криков и визгов аудитории – 105-106;

– знаменитости вечера, «Битлз» собственной персоной, уровень звука музыки и аудитории – 100-101;

– исполнение песни Полом при горячей поддержке зала, конечно же, между аплодисментами – 96;

– «Битлз» в полную мощь с неистовой поддержкой от всех без исключения – 109.

В Сиднее уровень звука был зарегистрирован на уровне 114 децибел, что равно шуму самолета «Боинг 707» на высоте 700 метров над землей. «Не могу сказать, что я насладился музыкой, потому что я не смог её услышать», – сказал ученый из Веллингтона. И никто в зале не мог её услышать».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Система воспроизведения звука в зале была настолько примитивной, что, когда они [после первого концерта] покинули сцену, Джон воскликнул: «Что, вашу мать, здесь происходит?» Выяснилось, что звукотехник никогда раньше не включал динамики на полную мощность, и он просто боялся это сделать».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Первый концерт «Битлз» в Веллингтоне был катастрофой. Уровень звука был установлен очень низко, и в течение всего концерта он не менялся. Джон Леннон пригрозил отменить оставшуюся часть гастролей, если все не настроят должным образом. Дерек Тейлор не знал, что делать, а Брайен Эпстайн в это время был за пределами Новой Зеландии. Джонни Девлин, чье выступление открывало концерт, вызвался поговорить со звукотехником об этой проблеме».

Ди-Джей Невилл Чемберлен и одна из четырех победителей конкурса Салли Паленски в раздевалке «Битлз». Конкурсанты должны были составить как можно большее количество слов из букв, содержащихся в «The Beatles». 

Крис Уотсон (слева) и Ди-Джей Невилл Чемберлен (в центре) беседуют с Полом Маккартни и Ринго Старром.

Крис Уотсон: «Я был одним из четырех победителей конкурса, организованного Невиллом Чемберленом. Он провел нас в их костюмерную. «Битлз» сидели в маленькой комнате за обеденным столом, в белых рубашках. Они обедали в перерыве между выступлениями. На столе были фрукты и кока-кола. В дверях стоял худой охранник, в то время как какая-то женщина внесла на подносе арбуз. Он был похож на какого-то жука. Мы пообщались с ними, и они подписали автографы. Я спросил у Джона [Леннона], что он будет делать после окончания музыкальной карьеры, и он ответил: «Сочинять стихи». У Ринго я спросил, сколько у него барабанных палочек. «Одна», – сказал он. Джон все время был в солнцезащитных очках. Они говорили с сильным акцентом».

Крис К.: «Билеты на концерт «Битлз» были для нас слишком дорогими. В день концерта я со своим другом Йеном отправился в технический колледж, где мы обучались умению нарезки стальной проволоки на больших токарных станках. Мы переоделись в засаленные синие комбинезоны и пошли в механический цех. Вечером после окончания занятий мы сели на мотоциклы и вернулись на Таранаки-Стрит. Мы не стали переодеваться, так как на улице было прохладно. Глядя на всю эту суматоху, мы подумали, что неплохо было бы остановиться и посмотреть на то, что происходит в здании муниципалитета.

Там была огромная толпа слоняющихся людей, надеющихся купить билет или хотя бы мельком увидеть «Битлз» после окончания концерта. С невинным видом мы подошли к одной из дверей главного входа, ведущей в зрительный зал. Она была закрыта и находилась под усиленной охраной. Один из вахтеров посмотрел на нас и спросил, не техники ли мы. Ну, разумеется, какие сомнения, мы – техники. Он открыл дверь, и мы прошли, как до этого там «Битлз» проходили на сцену. Мы были самой странно одетой парой в зале, но нам понравилось!

Оглядываясь назад, зная, что во время первого концерта у «Битлз» были проблемы со звуком, вахтер, возможно, подумал, что мы техники, занимающиеся аварийной наладкой системы».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время второго выступления звук был значительно громче. Но его качество было по-прежнему плохим».

Пол: «Бывало, что мы пели через плохие микрофоны, но не очень часто. Обычно, это было в наши ранние дни. Здесь мы ожидали большего».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Во время второго концерта звук был недостаточно громким, но все же лучше, чем во время первого. Дерек Тейлор был очень признателен Джонни Девлину за оказанную помощь, и спросил его, что он может сделать в знак благодарности. Все, что хотел Джонни, это получить фотографию «Битлз», подписанную всеми участниками группы. И он её получил».

Крис Брук: «Полиция была не готова к безумной реакции поклонников во время концертов. Сначала констебли сидели в первом ряду со снятыми защитными шлемами. Но они обнаружили, что совершенно не готовы к атакам сцены со стороны поклонников, которые то и дело происходили. Поэтому во время второго концерта они расположились перед сценой, обратясь лицом к аудитории».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Полиции приходилось сдерживать натиск сотен визжащих подростков в ситуации, близкой к дебошу, заставляя девушек возвращаться на свои места. Семьдесят крепких полицейских были призваны встать на позицию перед сценой, чтобы усилить линию констеблей, проигрывающих сражение с толпой. Бушующие поклонники одних полицейских валили на землю, других теснили к сцене. Когда толпа стала выходить из-под контроля, тем, кто сидел в первом ряду, посоветовали уйти в сторону.

К тому времени, когда полиция сформировала клин, вся толпа встала на ноги и ринулась вперед. Визжащие девушки вставали на сиденья, чтобы приблизиться к своим кумирам. Толпа накатывала волнами, и у полиции времени было только на то, чтобы справиться с одной волной прежде, чем накатит следующая. Когда группа стала петь свою последнюю песню, полиция боролась уже со сплошной стеной поклонников.

Один из поклонников сумел прорваться на сцену, и чуть не сбил с места ошеломленного Ринго, пока четверо полицейских не поднялись на сцену, схватили его и отбросили назад».

Тревор Морли (полицейский, дежуривший на всех четырех концертах «Битлз» в Веллингтоне): «Тогда в зале было довольно напряженно, поэтому не было даже никаких мыслей, чтобы кого-то арестовать. Мы просто пытались стащить его со сцены».

Брюс Ренвик (автор книги «Битлз в Новой Зеландии»): «Ринго, совершенно обескураженный, продолжал еще улыбаться, Пола чуть было не захватила толпа, но все четверо все равно не переставали играть, несмотря на происходящее. Некоторых наиболее буйных девушек стражи порядка почти что катапультировали обратно на свои места».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После концерта Мэлу Эвансу пришлось выбраться из машины и использовать свои мускулы, чтобы пробиться к отелю, поскольку местная полиция решила, что двух человек будет достаточно, чтобы удержать толпу в пять тысяч поклонников.

Начальник полиции Окленда, инспектор Куинн отказался предоставить «Битлз» сопровождение между отелем и концертным залом муниципалитета, заявив: «Мы предоставляем такой эскорт только для королевских особ и других важных персон». Это самодовольное заявление повлекло за собой проблемы по всей Новой Зеландии».

Крис Брук: «В понедельник вечером после первых двух концертов, в отеле состоялось небольшое собрание. «Битлз» располагались в двухместных номерах, в которых также были гостиные комнаты. Айлин Дрювитт спросила у «Битлз», хотят ли они встретиться с какими-нибудь девушками устроив небольшую вечеринку?».

Айлин Дрювитт: «Встреча с девушками их мало интересовала. Но, подумав, они сказали: «Да, если вы попросите девушек, что никто из них не будет общаться с прессой. Не то, чтобы они делали что-то, о чем пресса не должна была узнать. В своем салоне красоты я очень тщательно отобрала несколько девушек. Я понимала, что мне нужно выбрать милых, хороших девушек. Красиво одетых, опрятных, привлекательных и интересных. Я пригласила девушек, и у нас получился прекрасный вечер. Они сидели на полу, играли на своих гитарах, кушали, и действительно расслабились. Они пили спиртное, но без излишеств».

Крис Брук: «И хотя нет никаких доказательств того, что во время пребывания «Битлз» в Новой Зеландии с ними происходило что-то их дискредитирующее, у меня сложилось впечатление, что Дрювитт и его жена заключили соглашение о неразглашении чего-либо скандального».

Аннабель Вигли: «Я была у них [«Битлз»] в гостях в их гостиничном номере в отеле «Сент Джордж». После вечернего концерта меня с родителями, и еще двух девушек из Левина и Веллингтона, пригласили к ним в гости. Когда мы приехали, ребята не обратили на наше появление никакого внимания, и продолжили смотреть телевизор. Думаю, все это не имело для них большого значения. Когда мы туда пришли, там было еще много других девушек. Нас попросили не разговаривать, потому что мальчики хотели смотреть телевизор.

Когда в номер вкатили сервировочный столик с ужином, на нем было только четыре порции, и «Битлз» приступили к еде. Девушки ели фрукты. Битлы ели сами по себе, а у их гостей был свой ужин.

Ребята ничего не знали о Новой Зеландии, и до прибытия в страну ничего о ней не читали. Не думаю, что они знали, находились ли они на севере страны, или на юге. Все время своего пребывания они все время находились в своем гостиничном номере. Наверное, для них это было очень тоскливо».

Френк Дрювитт (управляющий отелем): «Единственный неприятный инцидент состоялся, когда одна девушка, забронировавшая себе номер в гостинице, попыталась убедить охранника впустить её в номер «Битлз». Когда он сказал ей, что у нее нет никаких шансов, она пригрозила перерезать себе вены. Он решил, что она говорит не серьезно, и проигнорировал угрозу, но она достала бритву и резанула по вене, после чего бросилась к себе в номер и заперла дверь. Но я заметил, что окно в её комнату было немного приоткрытым, поэтому один полицейский через пожарный выход открыл окно и вошел внутрь. Она сидела в номере с полотенцем, обернутым вокруг запястья. Мы вызвали машину скорой помощи, и её отвезли в больницу».

Джордж: «Мы сидели в номере отеля, ели рыбу с чипсами и горошком и смотрели телевизор. И вдруг часов в девять вечера все каналы прекратили работу, после чего мы запустили своими тарелками в телевизор. Самым громким событием (правда, плачевным), которое произошло при нас в Новой Зеландии, было вот что: в номере барабанщика из группы «Саунд Инкорпорейтед» девушка попыталась перерезать себе вены, пока он был в пивной. Помню, как запаниковал Дерек, поскольку эта история мгновенно облетела весь мир: «Попытка самоубийства в отеле Битлз».

Дайан Кэдвалэдер (репортер журнала «Каунт Даун»): «С Дереком Тейлором я присутствовала на двух выступлениях «Битлз». Когда вечером все Битлы отправились спать (Ринго в своей розовой пижаме), Маккартни стал развлекать игрой на акустической гитаре тех, кто остался на этой маленькой вечеринке».

21 июня 1964 г.

Бэрри Майлз: «Когда они упаковывали свой багаж, снаружи кто-то постучал в окно их номера 801. Оказалось, что это был двадцатилетний Питер Робертс, «эмигрант» из Ливерпуля, который в полной темноте взобрался по водосточной трубе, чтобы поздороваться с ними».

Джон: «Там возле отеля собрались толпы. Многие поклонники пробрались в отель, мы находили их даже у себя в ванной. Мы переодевались и запихивали грязное белье в чемоданы, когда я услышал стук в окно. Я решил, что это шутит кто-то из наших, и сделал вид, будто ничего не замечаю, но стук повторился. Тогда я вышел на балкон и увидел парня, который с виду напоминал типичного ливерпульца. Прежде чем он открыл рот, я уже понял, откуда он, потому что никто другой не стал бы забираться на восьмой этаж. Этот парень, которого звали Питер, вошел и сказал с ливерпульским акцентом: «Привет». Я поприветствовал его в ответ, а он рассказал, как карабкался по водосточной трубе, перебираясь с балкона на балкон. Я дал ему выпить, поскольку он этого заслуживал, а потом познакомил его с остальными – все были ошеломлены. Когда я объяснил им, в чем дело, они решили, что я шучу».

Девон Минчин (глава охранной фирмы): «Я провел с ними шесть недель во время их гастролей в 1964 году. Они были наивными юношами, которые нуждались в хорошей трепке. Джон был чёртовым идиотом, совершенно не заботящимся о своей безопасности, а группа просто сумасшедшей. Я прочитал им лекцию о том, что хорошо и плохо. Я сказал им, что они не должны бегать за хорошенькими поклонницами, если не хотят нарываться на неприятности. Я сказал им, что так жить нельзя. Но они не слушали. Они продолжали впускать сексапильных пташек, и даже позволили в Сиднее попасть в номер одному парню, который взобрался к ним по стене отеля. Это был кошмар для службы безопасности.

Когда они покидали Австралию, то подарили мне две фотографии и написали письмо, подписанное всеми участниками группы: «Человеку, который позволил прекрасным пташкам и лучшим бумерангам влетать в номер люкс, спасибо».

Группа покидает отель.

Бэрри Майлз: «В аэропорту их провожали десять тысяч поклонников».

Джордж: «[В Австралии] Мы толком ничего так и не увидели. Вот ведь странность, мы все время перемещались, но ничего не видели. Но приходится принять тот факт, что мы не имеем возможности покидать отель, видимо это составляющая нашей работы. Мы вынуждены часто летать, и мы ненавидим перелеты. Гастроли также подразумевают, что мы должны долгое время находиться вдали от дома, что тоже угнетает. В Австралии люди действительно очень доброжелательны, и ради этого стоит быть Битлом».

В Сиднее Бет Гордон, Санни Риордан и Ровена Скалетти через представителя авиакомпании подарили «Битлз» гигантскую мягкую игрушку Киви, изготовленную пациентами больницы «Кэррингтон» в Маунт Элберт (прим. – пригород Окленда).

Во время полета из Сиднея в Веллингтон, Боб Роджерс взял у них интервью для радио «2 Эс-Эм-Эр».

Бэрри Майлз: «В аэропорту их ждали семь тысяч поклонников».

Крис Брук: «В то время я был молодым веллингтонцем. Приезд «Битлз» в 1964 году стал переломным моментом в поп-культуре Новой Зеландии. С того момента, как они прибыли в аэропорт Веллингтона, где их приветствовали тысячи поклонников, к ним относились как к героям. В тот солнечный воскресный зимний день, семь тысяч веллингтонцев отправились в аэропорт «Ронготай», чтобы поприветствовать четырех ливерпульских музыкантов».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «В Веллингтоне они приземлились в 16.30. Поклонники же начали появляться в аэропорту с семи утра. К прилету «Битлз» около семи тысяч человек собрались встретить группу в Новой Зеландии».

Крис Брук: «До них у нас уже были звезды рок-н-ролла: первым был Джонни Девлин, потом Макс Мерритт с «Метеорами», и Рэй Колумбус со своими «Захватчиками». Также нас посетили несколько звезд ранней эпохи рок-н-ролла, такие как Джонни Кэш и Джин Винсент, потом Джонни Рэй, и буквально за несколько недель до «Битлз», групповое турне «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers), Дасти Спрингфилд, Джин Питни и «Брайен Пул и Тремелос». То апрельское турне, организованное Гэрри Миллером, было объявлено как «Неистовое шоу ливерпульского звучания», хотя только «Джерри и Лидеры» были с Мерси. Но никто из них не смог сравниться с тем приемом, который был оказан Нэту Кингу Коулу (прим. – американский джазовый пианист и певец), который собрал пять тысяч оклендцев в аэропорту, когда он приехал выступать в январе 1955 года.

За несколько месяцев до начала гастролей «Битлз», Лью Прийме – молодой репортер из Окленда, отправился к кассам на Куин-Стрит, чтобы увидеть реакцию публики, когда билеты на концерты «Битлз» поступили в продажу».

Лью Прийме: «Мы пошли туда, чтобы написать об этом репортаж, и что бы вы думали, мы были первыми в очереди. Погода была сырая и прохладная. Вскоре вокруг нас собралось что-то около трех или четырех сотен поклонников».

Крис Брук: «Известность «Битлз» быстро росла. В Новой Зеландии «Парлофон» выпускала пластинки вскоре после того, как они были выпущены в Великобритании. Но в промежуток времени между турне «Ливерпульского звучания» и гастролями «Битлз» в продажу поступил целый ряд дополнительных релизов. С конца апреля по июнь 1964 года «Эйч-Эм-Ви» выпустила в Новой Зеландии синглы «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love) / «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), из фильма «Вечер трудного дня», и несколько других синглов, взятых из ранних альбомов или миньонов: «Всю мою любовь» (All My Loving) / «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) / «Мальчики» (Boys), «Деньги (Это все, что мне нужно)» (Money (That’s What I Want)) / «Ты хочешь узнать секрет?» (Do You Want To Know A Secret?) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) / «Я зову тебя» (I Call Your Name).

Даже с весьма скудным радиоэфиром, посвященным современной поп-музыке, неудивительно, что Новая Зеландия была хорошо подготовлена к визиту «Битлз». Несомненно, что «И-Эм-Ай» – материнская компания фирмы «Эйч-Эм-Ви», имела больше влияния на свою колониальную дочернюю компанию. Как бы то ни было, но рекламная машина новозеландской компании была хорошо смазана.

В апреле известный развлекательный журнал «Плейдейт» поместил «Битлз» на свою обложку (организацией рекламной компании гастролей «Битлз» занималась компания «Керридж-Одеон», которая владела журналом «Плейдейт»). Когда «Битлз» прибыли в Веллингтон, многие из поклонников встречали их с альбомом «Вместе с Битлз» (With The Beatles) в руках, их самого последнего альбома, а многие другие поклонники приветственно размахивали плакатами, отпечатанными в типографии».

Питер Эндрюс (диспетчер): «Я был одним из первых, кто их [«Битлз»] встретил. Будучи диспетчером движения в аэропорту Веллингтона, моя работа заключалась в том, чтобы обеспечивать своевременное перемещение на земле самолетов «Электра» рейсов Сиднея и Мельбурна. Когда я узнал о том, что в аэропорт должны прибыть «Битлз», то был озабочен возможностью чрезмерного скопления людей в терминале. Поэтому был разработан хитроумный план.

В компании, обслуживающей «Локхид Электра» я взял схему самолета, и по ней изготовил его картонный силуэт. Я связался с менеджером аэропорта Джоном Редстоуном, и показал ему схему рулежных дорожек аэропорта, разместив на ней картонный силуэт самолета возле ограждения. Идея состояла в том, чтобы остановить самолет в той точке рулежной дорожки, чтобы поклонники группы находясь за ограждением смогли увидеть выход «Битлз» из самолета. И вот как все получилось в итоге.

Самолет остановился и выключил два своих двигателя. Вместе с представителями таможенной службы, и служб здравоохранения и сельского хозяйства, мы встретили группу в салоне первого класса, размещенного в задней части самолета.

Я встретил каждого из «Битлз» и поприветствовал их прибытие в Новую Зеландию, получив от каждого автограф на бланке меню. После этого группа вышла из самолета и начался хаос».

Крис Брук: «Когда «Битлз» спустились по трапу самолета, всем четверым «Битлз» вручили большие зеленые тики, изготовленные из дерева бальзы (прим. –изображение бога Тики, популярный сувенир Новой Зеландии)».

Бэрри Майлз: «Женщины-маори в национальных костюмах встретили их «традиционным» приветствием, когда встречающиеся потираются носами».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Встреча была организована в местных традициях. Шесть женщин-маори ждали прибытия самолета, чтобы по обычаю народа маори потереться носом с каждым из Битлов».

Крис Брук: «Затем появились женщины маори, которых привлекли из местной группы «Те Патака маори». Первая реакция Ринго на приветствие маори была услышана одним из полицейских, стоявшим рядом: «Вот ж», – произнес он. – «Мы пришли с миром!» Каждый Битл был поприветствован традиционным маорийским приветствием «хонги», когда соприкасаются кончиками носов или трутся носами друг об друга».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Группу женщин-маори возглавляла Нэнси Манунуи, которая была удостоена чести потереться носами с Ринго, обладателем самого большого носа в группе». 

Донас Натан (одна из женщин-маори): «По-моему, я выбрала Ринго Старра. О, это было еще то испытание. Я не думала, что эти штуки [тики] были такими большими, пока мы не получили их. Тики были огромными. Кажется, нам их выдал департамент туризма и рекламы. Маккартни получил свой «хонги» от «тетушки» Милли Кларк. Она была свосем как ребенок, а вот мы были… на тот момент я была замужем, у меня был ребенок, но я почувствовала себя подростком! Я сказала Ринго: «Киа ора (прим. – пожелание удачи на языке маори) и добро пожаловать в Новую Зеландию», и мы потерлись носами».

Джон: «Жена меня убьет, когда узнает об этом!»

Газета «Окленд Стар», 21 июня 1964: «Миссис Смит прибыла в Новую Зеландию и была встречена в Веллингтоне её родственниками, г-ном и г-жой Паркер из Копутароа, округ Левин, которые отвезли её на ферму еще одних родственников, живущих неподалеку от Экетахуны. «Я видела «Битлз» в Ливерпуле достаточно часто. Я вижу их постоянно, но я не каждый день уезжаю на двенадцать тысяч миль, чтобы повидаться с родственниками, которых я никогда раньше не видела», – сказала она сегодня».

Стив Тротмен: «Тетя Мими (как и Джон) имела родственников в Новой Зеландии – в Экетахуне, если точнее. Это была семья Линды Мэттьюз. Её бабушка, Хэрриет Миллворд, и бабушка Джона, Энни, были сестрами. Отец Линды, Джим Мэттьюз родился в Ливерпуле, но еще ребенком с родителями уехал в Новую Зеландию».

Линда Мэттьюз: «Мой отец и Мими переписывались в течение многих лет. Они росли очень замкнуто. Мы знали, что Джон играет в ансамбле, но не знали, что они настолько знамениты. Одной из причин, почему «Битлз» приехали в Новую Зеландию, было то, что Джон хотел тете Мими дать что-то взамен».

Стив Тротмен: «Линда вспоминает, что её семья приехала в Веллингтон 12 июня, чтобы встретить Мими. Отец Линды вел дневник с 15 лет и до самой смерти, когда ему было 71. Его рукой было зафиксированы события тех дней: «11 июня – солнечно. Выехали из дому в 8 часов утра и в 8:40 поездом на Веллингтон. Встретились с Джорджем (прим. – его брат) и взяли такси до аэропорта, где в 15:25 должна прилететь из Сиднея Мэри (Мими) Смит. Но она не прилетела».

На самом деле она прилетела через несколько дней. Линда остановилась дома в Мастертоне, но постоянно перезванивалась с Мими. Когда Мими приехала, то она оставалась с ними в Новой Зеландии до 14 октября. Она осталась бы и дольше, но Джон позвонил Мэттьюсам домой и поинтересовался, когда она намерена вернуться. Еще одна запись из дневника Джима: «21 июня, воскресенье. Хорошая погода. Ходили смотреть по телевизору прибытие «Битлз» (прим. – в то время у семьи Мэттьюс еще не было телевизора)».

Их снова провезли на открытой платформе.

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Затем их поставили в небольшой грузовик и провезли вдоль линии ограждения, чтобы они поприветствовали поклонников».

Крис Брук: «Все еще со своими поями в руках (прим. – маори пой – маленький лёгкий мячик на верёвочке, используемый в традиционном маорийском женском танце), стоящих на платформе медленно двигающегося автофургона «Холден», их провезли по периметру аэропорта, чтобы они поприветствовали семь тысяч поклонников, прижавшихся к проволочной ограде».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «После этого их пересадили в автомобиль, который отправился к отелю».

Крис Брук: «Затем их повезли в центральный Веллингтон. За ними последовала автоколонна поклонников в автомобилях».

Питер Эндрюс (диспетчер): «Группу провезли туда-обратно по одной из рулежных дорожек, после чего они направились в город. Мы убрали трап, пилот запустил двигатели и вырулил самолет на обычное место стоянки».

Бэрри Майлз: «В автомобиле, во время следования из аэропорта, «Битлз» дали интервью репортеру газеты «Сан» и репортеру Дику Хьюгхесу (Dick Hughes) из сиднейской «Дейли Телеграф» (прим. – до этого он встречался с группой в студии Эбби-Роуд)».

Джордж: «Когда мы прибыли в Новую Зеландию, она показалась нам похожей на Англию, на Девон, – те же коровы и овцы. Но в те времена мы жаждали событий, а там абсолютно ничего не происходило. В этом есть что-то противоестественное, что мы перемещаемся за тысячи миль, но так ничего и не успеваем увидеть. Впрочем, мы и не ожидали чего-то особенного от нашей поездки в Австралию».

Бэрри Майлз: «Еще три тысячи поклонников стояли на пути их следования к отелю «Святой Георгий».

Отель «Святой Георгий».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «До отеля «Битлз» добрались без каких-либо проблем».

Бэрри Майлз: «В отель они проникли через винный магазин, чтобы миновать толпу поклонников».

Крис Брук: «Толпа перед отелем заблокировала проезжую часть, но управляющий отелем Френк Дрювитт планировал их прибытие с Департаментом дорожного движения и полицией. Толпа уже достигла численности в четыре тысячи человек, так как многие из поклонников прибыли из аэропорта. Двадцать полицейских выстроились у входной двери, чтобы у поклонников создалось впечатление, что именно так войдут «Битлз».

Френк Дрювитт (управляющий отелем): «Но я ждал их в винном магазине, расположенном рядом с отелем. Со мной было около дюжины полицейских. Снаружи на тротуаре стоял сержант полиции. Когда «Битлз» появились на Уиллис-Стрит, он дал условный сигнал, подняв фуражку и потерев лоб. Я открыл дверь, и когда машина с «Битлз» остановилась у обочины, полицейские вышли наружу. «Битлз» выбежали из машины, как крысы из клетки».

Барни Ричардс: «Я даже не смог сделать попытки приблизиться к ним, но моему другу это удалось. Ему удалось пообщаться с одним из них. Он подошел их машине и произнес, обращаясь к Ринго: «Привет, парень». «Привет», – раздалось в ответ. Потом их быстро провели вовнутрь. Мой друг вернулся. Он потерял ботинок, но был счастлив».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Поклонники даже и не подозревали, что Потрясающая четверка прибыла в отель, пока они не появились на балконе».

«Битлз» на балконе отеля «Святой Георгий», фото Морри Хилла (Morrie Hill).

Питер Б.: «В 1964 году я работал ассистентом на местном телеканале. В субботу, когда в город приехали «Битлз», меня направили помогать телеоператору Джону Райту, который должен был снять прибытие Потрясающей четверки в отель «Святой Георгий». Мы установили свою телекамеру на веранду отеля «Герцог Эдинбургский», который располагался напротив отеля «Святой Георгий», и сняли толпу, прибытие «Битлз», и их появление на балконе отеля. Это была потрясающая сцена, люди расположились во всех доступных местах. Их было много на веранде «Герцога» и в окнах отеля».

Дженни Б.: «Мне было тогда 15 лет. Я была в той толпе, которая заполонила пересечение Виллис-Стрит и Маннерс-Стрит, когда «Битлз» вышли на балкон отеля «Святой Георгий». Помню, как мы с подругой промчались через кофе-бар «Сьюзи» и взобрались на веранду, потому что там мы были ближе к нашим кумирам. Мой папа, который привез нас туда, чтобы мы смогли увидеть «Битлз», сказал, что он беспокоился из-за того, что веранда могла рухнуть под тяжестью людей. Конечно, мы об этом не думали. Все, чего я хотела, это быть немного ближе к «Битлз», особенно к Полу, которого я любила больше всех».

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Минут через пять, пока «Битлз» приветствовали с балкона поклонников внизу, два парня взобрались к ним с террасы отеля по пожарной лестнице, но были остановлены полицией. Однако одному из парней удалось пожать руку Пола».

Крис Брук: «Группа вышла на балкон третьего этажа, чтобы поприветствовать поклонников, после чего всем было объявлено, что все могут разойтись, так как «Битлз» больше не выйдут».

Пресс-конференция, фото Морри Хилла.

Крис Брук: «Затем последовала бурная пресс-конференция, в которой приняли участие такие журналисты, как Джим Хартли, радиоведущие-женщины Робин Кинг и Дорин Келсо, а также Джонни Дуглас и Пит Синклер из «Сансет Шоу» – популярной ежедневной программы на радио. Дугласу удалось заполучить «Битлз», чтобы записать заставку для программы – «Привет, Новая Зеландия, это Ринго», а Синклер в течение нескольких дней провел немало времени в компании «Битлз», записывая интервью для «Сансет Шоу» и, по совместительству, для австралийского радио».

Тони Тейлор (профессор): «В то время я преподавал в Университете Виктории и решил изучить феномен «Битлз» с позиции клинической психологии поклонения к этой группе. Эти поклонники, истерия, неадекватное реагирование – все это было ново и получило название «Битломания». Я решил выяснить, не написал ли кто-нибудь об этом. Никто, и это меня удивило. Ориентирование на потребителя, ряд революций – молодежная революция, сексуальная революция, революция в богословии, расовая – все они проходили в этот послевоенный период и это сделало подрастающее поколение мятежным. Я набросал план, в соответствии с которым мои ученики стали собирать данные, используя психометрическое тестирование поклонников в толпе и молодежи в старших классах. Также я решил попытать удачу и взять интервью у Джона Леннона. Я был нахален.

Я обратился к телерадиожурналистам с вопросом, могут ли они предоставить мне технического специалиста, чтобы записать это интервью, а я взамен отдам результаты на радио и телевидение. Они обрадовались, но были удивлены и спросили, сколько это будет стоить? Я ответил, что ничего.

Когда я позвонил и сказал, что хотел бы поговорить с Джоном Ленноном, то заместитель директора по трансляции по имени Дейв Тейлор сказал: «Да, отлично». Почему я выбрал Джона? Потому что на мой взгляд он казался самым мыслящим и здравым.

В отеле «Сент-Джордж» в Веллингтоне я занял его место среди представителей прессы. Я был аккредитован как «представитель прессы» и был последним интервьюером, но мои вопросы отличались от того, что было нормой для журналистов в то время. Я спросил Леннона: «Как вы объясняете такую особую реакцию подростков»? Его ответ был, пожалуй, более пространным, чем обычно: «Я не знаю. Потому что такая музыка, она сразу же оказывает воздействие, понимаете. В этом нет никакого сомнения. Она захватывает и заставляет танцевать, понимаете, и я в это верю, хотя они прыгают и кричат. Они будут танцевать, даже если мы будем играть в течение двух часов, и перестанут кричать». Он, действительно, был умным молодым человеком.

И тут звукоинженер шокировал меня новостью. Он сказал: «Послушайте, я прошу прощения, но штекер отошел, и я не думаю, что что-нибудь записалось». «Боже», – подумал я. – «Что мне теперь делать?»

Мне пришлось снова звонить Дейву Тейлору и попросить его об еще одном интервью. А потом выяснилось, что запись получилась!»

Тони Тейлор задает вопрос Джону Леннону во время пресс-конференции.

Газета «Truth», 23 июня 1964: «Во главе с широко-вышагивающим Джоном Ленноном, они вошли в холл для сорокапятиминутной пресс-конференции. «Простите, что опоздали», – произнес Джон. – «Но мы немного перекусили». Позади него остальные участники группы, Ринго Старр, Пол Маккартни и Джордж Харрисон в знак согласия закивали своими косматыми головами. Сорок с лишним внутренне негодующих журналистов и пятьдесят с лишним прочих прихлебателей беззастенчиво их разглядывали. Эти четверо непритязательных молодых людей и были теми самыми потрясающими «Битлз». Теми самыми Битлами, ввергающими в крик и невразумительное безумие миллионы подростков по всему миру.

Группу поспешно сопроводили в конец зала, расположенного на первом этаже отеля «Святой Георгий», где их встретили ослепительные вспышки фотокамер. Своей непринужденной клоунадой перед камерой они вынудили телевизионного интервьюера просто взобраться на стену. Они были настолько трудны для понимания, что интервьюер выглядел как усталый таксидермист, пытающийся зубочисткой приколоть верткого новозеландского кузнечика. Однако, когда журналисты задавали свои вопросы, они прекращали свою клоунаду и отвечали вежливо и искренне.

Пол, сидящий между Ринго и Джорджем, сказал, что о них написано много чепухи. На вопрос, правда ли, что никто из группы не принимает алкоголь, он чуть не разозлился. «Это все брехня. Мы все курим и любим выпить, но мы не обращаем внимания и не прикасаемся к наркотикам». Он сказал, что его любимый напиток, это виски с кока-колой. «Как? Вместе или раздельно?» «Вместе, конечно же», – ответил Пол. Журналист из Шотландии, стоящий рядом со мной, заметно поморщился от этого кощунства. Тем временем «мальчики» отвечали на шквал вопросов толпы журналистов, которая время от времени угрожающе наваливалась на них.

И если у кого-нибудь из представителей прессы и было да этого какое-нибудь раздражение, то оно быстро рассеялось благодаря их беззаботному очарованию. Эта четверка наверняка компенсировала свое опоздание. Прошел уже час после их появления на пресс-конференции, когда Джон Леннон помахал на прощанье и «мальчики» покинули помещение».

Интервью с Джоном Ленноном в отеле «Сент-Джонс».  Диктор называет имя Джона Леннона как Джон Лемон.

Диктор: Интервью с Джоном Лемоном.

Корреспондент: У вас есть поклонники среди всех возрастных групп, не так ли?

Джон: Да. Некоторые люди считают, что если у вас поклонники в возрасте, то для молодежи вы неинтересны. Это так. Есть подростковая аудитория, но большее удовлетворение приносит хороший… знаете, что-то вроде, не могу подобрать слово, охват, и, понимаете, что это за слово? Я не могу, знаете ли… О, это ни в коем образе не имеет значения, разные типы аудитории, или какой-то один тип, тип, что-то вроде (смеется) один тип маленьких поклонников в уголочке, понимаете.

Корреспондент: Ваша книга, «Написано собственноручно», это всё о чем, Джон?

Джон: Она ни о чем. Если она вам нравится, то нравится. Если нет, то нет. Вот и всё. Тут нет ничего глубокомысленного или чего-то такого. Она просто смешная.

Корреспондент: Развлечение.

Джон: Я надеюсь.

Корреспондент: Вы еще напишете что-нибудь?

Джон: Не знаю. Просто, понимаете, я не знаю, стану ли я еще что-нибудь писать. Это зависит от того, как я чувствую. Я пишу тогда, когда мне это нравится. Только, когда у меня смешливое настроение.

Корреспондент: Вы упомянули художественную школу. Вы собирались стать артистом или кем-то в подобном роде?

Джон: Я посещал художественную школу, потому что я не видел для себя надежды преуспеть на каком- либо другом поприще. Это было то, где я мог преуспеть, но я не проявил себя достаточно хорошо, потому что ленив.

Корреспондент: Вы использовали свои собственные иллюстрации? Вы рисуете?

Джон: Я рисовал сам для этой книги. Большинство из этих рисунков было нарисовано еще в колледже.

Корреспондент: Джон, почему у вашей группы такое оригинальное название?

Джон: У нас было одно или два названия. До того, как я встретился с остальными, у меня была группа, которая называлась «Кворримен», а когда к ней присоединился Пол, а потом Джордж, мы начали подбирать название для разных выступлений, и в итоге остановились на «Битлз».

Корреспондент: А как на счет причесок?

Джон: Это просто, э… это было так давно, что и вспомнить мудрено. Это было частично связано с Парижем и частично с Гамбургом, и мы сейчас не совсем уверены, об этом было уже много написано, а мы уже подзабыли. Это правда.

Корреспондент: Придется почитать, чтобы узнать.

Джон: Ну да. Знаете, сейчас просто что-то придумывают про эти прически, но это случилось где-то между Гамбургом и Парижем.

Корреспондент: Что вы думаете о всех этих производителей, запрыгнувших в массовое движение Битловской одежды, париков и обуви?

Джон: Ну, большинство из них раскладывает по полочкам Б И Т Л З. У нас есть что-то в этом роде. Не знаю, как это работает. Наши бухгалтеры этим занимаются, поэтому я не возражаю, пока мы в этом участвуем. А те, кто делает это без нас, обычно отслеживаются, если вы внимательны. Те, кто поумнее, пытаются использовать двойное «Е», но это им не помогает, знаете ли.

Корреспондент: Хотите ли вы что-нибудь сделать или увидеть, пока вы в Новой Зеландии?

Джон: Хотел бы посмотреть, как эта штука воспаряет из земли.

Корреспондент: Роторуа. Вы пойдете туда? (прим. – Роторуа – город на Острове Северный Новой Зеландии, славится своими пузырящимися грязевыми котлами и гейзером Похуту высотой 30 метров, который извергает струю горячей воды до 20 раз в день).

Джон: Не знаю. Мы попытаемся.

Во время интервью в отеле «Сент-Джонс».

Интервью с Ринго Старром в отеле «Сент-Джонс»:

Корреспондент: Ринго…

Ринго: Да.

Корреспондент: Как самочувствие?

Ринго: Чувствую себя хорошо, спасибо большое. Как вы?

Корреспондент: В порядке.

Ринго: Это хорошо. Мы оба в порядке.

Корреспондент: Вы должно быть трепетали от радости, вновь присоединившись к остальным.

Ринго: Да, это было чудесно, уже неделю, сегодня неделя, в воскресенье.

Корреспондент: Вы с самого начала спокойно разговариваете?

Ринго: Хм, доктор мне посоветовал, знаете, отдохнуть пару дней. Сказал, чтобы я неделю не пел, поэтому я не пою все время, что мы здесь в Австралии.

Корреспондент: Ну, это правильно.

Ринго: Может начну в Новой Зеландии.

Корреспондент: Хорошо.

Ринго: Так-то это, по большому счету, не пение. Просто кричу [смеется].

Корреспондент: Ринго, что если группа когда-нибудь распадется, думали ли вы, чем сможете заняться?

Ринго: Хм, да я не много чего умею, я не думал об этом.

Корреспондент: Вы обучались чему-нибудь?

Ринго: Ну, я был учеником механика четыре года, но я никогда не вернусь к этому занятию, нет.

Корреспондент: Почему?

Ринго: Я оставил это, потому что мне не понравилось, поэтому не вернусь.

Корреспондент: Достаточно честно.

Ринго: На самом деле, думаю, что я просто боюсь, потому что когда вы начинаете с самого начала, то привыкаете к сверлам, токарным станкам и всем этим большим механизмам, но возвращаться к этому немного тревожно, я так думаю.

Корреспондент: Почему, я хочу задать очень личный вопрос, почему вы носите по два кольца на каждой руке? Что это за изыск?

Ринго: Нет-нет. Когда мне было шестнадцать, моя мама купила мне первое кольцо-печатку. И я, в некотором смысле, продолжил это дело. Мне нравятся ювелирные изделия.

Корреспондент: Ясно.

Ринго: Так что, вот эти четыре, они были у меня со дня моего двадцати одного летия, то есть в следующем месяце будет четыре года.

Корреспондент: И вы никогда их не снимаете?

Ринго: Я никогда их не снимаю.

Корреспондент: Вас зовут Ринго, это что-то означает?

Ринго: Да, я ношу разные кольца, впервые я назвался Ринго лет так в 19, эээ, в 59-м я уже был Ринго.

Корреспондент: Полагаю, вы уже забыли, как вас зовут по-настоящему.

Ринго: Да, так и есть, когда я подписывался своим настоящим именем, это…

Корреспондент: Вы не знаете.

Ринго: В большинстве случаев я просто подписываюсь «Ринго», тем не менее, мне приходится это вычеркивать. Все мои анкеты выглядят просто ужасно.

Крис Брук: «Питу Синклеру из «Сансет Шоу» помогло открыть дверь к «Битлз» одно событие, когда он, застряв в своем гостиничном номере, нашел акустическую гитару для Пола Маккартни».

Пит Синклер (радиоведущий): «В воскресенье мне удалось заполучить испанскую гитару для Пола Маккартни, что, надо признать, было не очень трудно сделать. Я договорился с менеджером музыкального магазина Бегга, чтобы он открыл мне магазин, а я взял одну из гитар. Он [Пол] хотел поработать над одной композицией, к сожалению, я не помню, над какой именно. Но, в любом случае, мне удалось получить для него испанскую гитару, а взамен мне разрешили получить немного эксклюзивного материала. Я зависал в номере «Битлз» вместе с ними все время, пока они были в Веллингтоне».

Крис Брук: «В своем рассказе о гитаре Пит Синклер сильно преувеличил свою роль. Как было на самом деле, написал Кен Эйвери – ведущий джазовый саксофонист и радиоведущий».

Кен Эйвери: «Джонни Дуглас позвонил мне в воскресенье вечером около семи часов вечера и спросил, где можно взять гитару для Маккартни, поскольку все оборудование «Битлз» находилось в городской ратуше (Town Hall). Так как я был хорошо знаком с джазовыми музыкантами, я обзвонил своих друзей-музыкантов, но никто не захотел одолжить свои прекрасные «Гибсоны» какой-то простой поп-группе. Я позвонил Джонни Дугласу, и передал ему эту плохую новость. Он сказал, что ему неважно, какая это будет гитара, старая ли или дешевая. Пол собирался перенастроить её под левую руку и попрактиковаться на ней.

Я вспомнил о своих соседях в Карори, чья дочь Сьюзен училась играть на гитаре. Поэтому я спросил, могу ли я взять их гитару, чтобы на несколько дней одолжить её «Битлз». Ответ был категоричным. Да, если я получу их автографы.

Вместе со своей одиннадцатилетней дочерью, которая была поклонницей «Битлз», мы отправились в отель «Святой Джордж» с гитарой и книжкой для автографов Сьюзен. Возле отеля была толпа из тех, кто надеялся увидеть «Битлз». Мы подошли к гостинице примерно в 19.30 вечера. В одной руке у меня была дешевая гитара, другой рукою я держал дочь Джейн.

К сожалению, надежды моей дочери на встречу с группой разбились, когда Дуглас предложил передать гитару одному из телохранителей «Битлз».

Когда через пару дней я вернулся за гитарой, как раз перед тем, как «Битлз» должна была выехать из отеля, я спросил одного из менеджеров группы об инструменте. В конце концов он нашел гитару в одной из комнат. «Вот она, большое спасибо», – сказал он. «Не могли бы вы попросить ребят расписаться на корпусе гитары на память для Сьюзи?», – спросил я. Они сделали это за закрытыми дверями. Я получил книжку для автографов для Джейн, но самих «Битлз» так и не увидел. Отцу Сьюзен кто-то предложил 200 фунтов-стерлингов за эту гитару, ценою в 8 фунтов-стерлингов, но подписанную «Битлз». Надеюсь, что гитара по-прежнему находится у Сьюзен со струнами, установленными под левую руку, в доказательство того, что Пол на самом деле на ней играл».

Дэвид Батвин (газета «Сандей Стар», Гавайи, 21 июня 1964): «Вы когда-нибудь слышали о Брайене Эпстайне? Хорошо, вы когда-нибудь слышали о «Битлз»? 29-летний Эпстайн – менеджер, агент («и все остальное») для «Битлз». Он прибыл сюда (прим. – в гавайский город Вайкики) вчера, чтобы на неделю побыть в стороне от своей беспокойной деятельности.

Накануне вечером он сказал Ринго, Джону, Полу и Джорджу – помните этих парней? – Австралия завоевана, отправляйтесь в Новую Зеландию перед тем, как вернуться домой. Несмотря на их успех в Австралии, Эпстайн признает, что их движение на первое место немного отстает в эти дни.

«Они посреди затишья, – сказал он. – Но это не продлится долго».

И если это затишье продлится долго, Эпстайн об этом не беспокоится. Он говорит так: «У меня еще семь групп, и большинство из них лучшие в Британии». Единственная группа, которой у него нет, – это «Дейв Кларк Файв», которые в настоящее время дают «Битлз» шанс побороться за первое место. Среди его других крупных лидеров – «Билли Дж. Крэмер энд Дэкотас» и «Джерри энд Пейсмейкерс».

Он сказал, что «Битлз» набирают очки с пластинкой «Любовь не купишь», но в остальном сумасшедший темп спадает. Спад – если это можно назвать так – вероятно не продолжится все лето.

«У нас выходят новые записи, – сказал он. – Самым значительным будет «Вечер трудного дня». У нас есть фильм с таким же названием, который в августе выйдет в Штатах».

Эпстайн сказал, что в США «Битлз» популярнее, чем где бы то ни было. «Возможно потому, что они там пробыли недолго». Он сказал, что билеты на предстоящий тур по по континентальным США в 25 городах уже проданы. О самих «Битлз» Эпстайн сказал так: «Они с чувством юмора, умные и талантливые хорошие ребята».

Эпстайн начал заниматься этим бизнесом около трех лет назад – примерно в то время, когда он познакомился со всеми «Битлз», за исключением Ринго Старра».

20 июня 1964 г.

Бэрри Майлз: «Перед выступлением из номера отеля «Битлз» по телефону дали интервью Колину Гамильтону для радио «Би-Би-Си».

Выступление на Сиднейском стадионе (Sydney Stadium)».

Бэрри Майлз: «Во время выступления кто-то из зала кинул на сцену яйцо, которое попало Джону в ногу. Он посмотрел в направление швырявшего яйцо и крикнул: «Ты думаешь, что я салат?» После этого яиц никто не бросал».

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (20 июня 1964): «Во время первого концерта Джордж Харрисон прекратил играть, Ринго Старр несколько раз увернулся, а Джон Леннон швырнул один из леденцов обратно в толпу. В конце концов Пол Маккартни остановил выступление и сказал: «Мы просим только об одной услуге. Не бросайтесь этими сладостями, потому что они попадают нам по глазам». После этого на сцену посыпался целый град леденцов, и Пол произнес: «Ну, я хотя бы попросил».