19 сентября 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Организация «Оксфам» напечатала полмиллиона рождественских открыток с рисунком Джона Леннона (прим. – Оксфам — международное объединение из 17 организаций, работающих в более чем 90 странах по всему миру. Целью деятельности объединения является решение проблем бедности и связанной с ней несправедливостью во всем мире)». 

Газета «Даллас Монинг Ньюс», 19 сентября 1964: «Даллас выстоял под натиском Битломании. В субботу утром Мемориальный зал по-прежнему стоял на своем месте. Ни один подросток не пропал без вести. Ни один полицейский после Битловского дежурства не уволился с работы. И единственными, кто искупался в фонтане отеля «Кабана Мотор», была пара воробьев. Единственное место в Далласе, которое всё ещё не пришло в себя после их посещения, это «Кабана», где останавливались четыре британца.

Исполнительный директор отеля Майкл Розенштейн сказал, что им поступало примерно 60 телефонных звонков в час от молодых людей, желающих получить что-нибудь из того, к чему прикасались Битлы, по чему они ходили или на чем спали. «Мы ничего не продаем», – сказал Розенштейн. – «Всё возвращается на круги своя». И, может быть, теперь Даллас сможет вернуться к нормальной жизни».

Кэрри Мэй Снапп: «На следующий день рано утром, очень рано утром в субботу, мама, Чарльз и я сели в машину и направились в аэропорт. Похоже, что мама позвонила Джину, чтобы узнать подробности неожиданного визита «Битлз». Если она не могла найти для меня настоящих «Битлз», то могла, по крайней мере, отвезти меня в аэропорт, чтобы увидеть их самолет.

К счастью для мамы и Чарльза, одного взгляда на самолет, на котором «Битлз» прилетели в Уолнат-Ридж, было достаточно, чтобы остановить мои непрекращающиеся рыдания! Я была в восторге уже от того, что смогла подойти к нему и прикоснуться к колесу. Это был реактивный самолет «Локхид Мартин». Представьте себе, что в том самом самолете, к которому я прикасалась, когда-то были «Битлз». Я была на небесах от счастья.

Тем временем мама делала все возможное в лучших традициях Нэнси Дрю (прим. — литературный и киноперсонаж, девушка-детектив, известная во многих странах мира).  Она поговорила со служащими аэродрома в терминале и узнала, что пилот остановился в «Аламо Курт». «Аламо Курт» – семейный бизнес. С Чарльзом они оттащили меня от самолета, и мы отправились в «Аламо». Ничто не могло помешать ей дать своей дочери обожаемых «Битлз!»

Когда мы вошли в ресторан «Дэви Крокетт», первым, кого мы увидели, был пилот. Его было трудно не заметить, потому что он был единственным посетителем в ресторане, и был в форме. Мать взяла кофейник и подошла к его столу. «Позвольте мне налить вам кофе». Пока она изображала официантку-детектива, я снова заплакала.

В конце концов после нескольких чашек кофе и десятка вопросов он произнес с улыбкой: «Я действительно не могу вам этого сказать, миссис Снапп, но на вашем месте я бы не пошел завтра в церковь».

Это было всё, что нужно. Мама вернула кофейник на место и сказала: «Садись в машину. Нам пора!» Мы поехали в аэропорт. По дороге мама сказала мне: «Перестань плакать и наслаждайся этим! Это будут выходные, которые ты будешь помнить всегда!» Я перестал плакать. Ведь мама всегда была права.

Весь день мы провели в аэропорту. Мама снарядила корзинку для пикника. Я исследовала аэродром и представляла, как это будет, когда «Битлз» вернутся. Я подобрала несколько окурков, ведь Пол, возможно, курил один из них! После полудня прошло почти три часа, когда я познакомилась с тремя девочками, которые по уважительной причине останутся безымянными.

Мы обошли вокруг самолета, просто осматривая его. Никто из нас никогда не летал на самолете. Мы обсуждали, как у него может быть внутри. Когда мы подошли к той стороне самолета, что была обращена в сторону от терминала, мы заметили дверь запасного выхода. Была ли она закрыта до конца? Нам показалось, что было бы неправильно, и мы бы не хотели, чтобы кто-нибудь из Битлов выпал! Мы поняли, что от нас зависит их жизнь, и нужно привести в порядок эту запасную дверь!

Быстро осмотревшись, чтобы никто не увидел наше намерение починить дверь, мы забрались на крыло самолета. Поверьте, это было не так просто, как кажется. Крыло было намного выше моего роста. Со стонами, напряжением, усилиями и с потом все четверо из нас оказались на крыле самолета. Прислонившись к двери, тяжело дыша, мы начали её осматривать.

С большим усилием и любопытством нам удалось открыть дверь достаточно, чтобы самая худощавая из нас смогла забраться в самолет! Я была всё ещё на крыле. Трое из нас снаружи прижались руками и носами к маленьким иллюминаторам. заглядывая в этот рай! Это место, где они сидели! Это был частный самолет «Битлз», но мы нашли его!

«Пожалуйста, принеси мне ту подушку!» – сказал кто-то. Я не помню, кто это предложил, но я точно знала, что в то время это была отличная идея! Да, я не увидела «Битлз», когда они приземлились рано утром, но у меня был шанс получить подушку, на которой мог сидеть Пол Маккартни! Нужно действовать! Мы вытащили из самолета пять подушек и осторожно закрыли запасной выход».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «В субботу утром моя жена Мэри Ли Детроу ответила на один из вопросов прессы, приехали ли к нам «Битлз», и её ответ был показан по телевидению Канзас-Сити: «Мы ещё ничего не видели. Если они здесь, то значит незаметно проникли как жуки».

Джордж: «Я помню этот краткий отдых на ранчо Пигмена. Мы отдыхали перед завершающим концертом первого крупного турне в кинотеатре «Парамаунт» на Бродвее. Пигмены были радушными хозяевами с сотней гектар земли и множеством лошадей, но на протяжении большей части времени мы принимали бодрящие таблетки, играли в карты и не занимались ничем полезным».

Рид Пигмен (сын): «Мне было тогда было всего 14 лет. В то время я вообще не был большим поклонником музыки и действительно не знал, кто такие «Битлз», пока не увидел их на шоу Эда Салливана» за несколько месяцев до их прибытия на ранчо».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Утром, когда я сонная зашла к «Битлз», Ринго сказал: «Руби, ты не храпишь. Ты просто кашляешь всю ночь».

К моему разочарованию каждый должен был сам готовить себе завтрак. Джон, Джордж и Ринго взяли себе холодные кукурузные хлопья. Они сидели за столом, пока мы с Полом на кухне готовили «яйцо за пять минут». Мы давали воде закипеть, клали яйцо и точно отсчитывали время. Но когда мы почистили яйца, то оказалось, что они были недоварены.

Я перестала смеяться, когда увидела, как Вирджиния подошла к трем остальным Битлам с целой пачкой бумаг, и сказала: «Подпишите это».

Курт Гюнтер (фотограф): «В шесть часов утра я вышел на поиски подходящего места, где я смог бы сфотографировать «Битлз». Турне почти закончилось, и я хотел чего-то действительно другого, чего-то уникального, и если можно было бы найти подходящее место, то это здесь. Если я смогу сфотографировать их здесь, я умру счастливым человеком».

Рид Пигмен (сын): «Утром я поднял их с двухместных кроватей, чтобы они подготовились к своей первой поездке на лошадях».

Рид Пигмен младший, Вирджиния Пигмен, Ринго, Рид Пигмен старший.

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «До этого «Битлз» никогда не ездили верхом. Поэтому Рид оседлал четыре спокойные лошади, котороые ждали их после завтрака. Хотя они всё ещё не поспали, «Битлз» побежали наверх, чтобы переодеться».

Рид Пигмен (сын): «Они оделись в свои лучшие ковбойские костюмы».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Они вернулись в джинсах, черных ковбойских шляпах, которые получили в Далласе, с широкими поясными ремнями ручной работы с их именами. Это был подарок Элвиса Пресли. Пояса были с кобурами и револьверами с длинными стволами, которые выглядели как настоящие, но таковыми не были. Ринго надел ярко-красную рубашку в стиле тореадора с широкими рукавами. Смеясь, я сказала им, что они больше похожи на бандитов, чем на ковбоев.

Ринго стал настаивать, чтобы я поехала с ними. Прежде чем я успела ответить, вмешалась Вирджиния, сказав: «Руби должна остаться здесь и помочь с посудой». Глаза Ринго сверкнули, когда он глянул на Вирджинию. Я стала настаивать на том, чтобы они поехали верхом, а я присоединюсь к ним позже».

Рид Пигмен (сын): «У Ринго был пистолет с кобурой, и он стрелял во все, что двигалось».

Ронни Комбс: «Помню, как Ринго стрелял из своего игрушечного пистолета. Он был совсем как ребенок».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «После бессонной ночи, покера, сигарет и пива, ранним утром мы отправились ловить диких и норовистых лошадей. Под насмешливым, взглядом мистера Пигмена мы выбирали лошадей по своему вкусу: сначала «Битлз», затем их помощники и Брайен последним, потому что он единственный из нас что-то смыслил в верховой езде».

Ронни Комбс: «Я был тогда ещё мальчиком, помогал на ранчо по двору. Помню, как Пол попросил меня подержать для него фотокамеру, пока он садился на лошадь».

Брайен: «Самое счастливое время для меня было в Озарк-Хиллз. Это было 19 сентября, на мое тридцатилетие».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Под руководством Рида, все четверо держались на лошадях, как будто они всю жизнь этим занимались».

Рид Пигмен (сын): «Это был первый раз, когда они ездили верхом и даже были рядом с лошадьми».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «Персонал ранчо также был проинструктирован, что, когда они будут седлать лошадей для гостей, они должны выбирать для них только таких, которые больше не использовались для работы на ранчо. Когда фотографии Битлов верхом появились в журнале «Лайф», и Пигмен и все остальные от души посмеялись. Ринго был верхом на Оле Долле, которая была очень старой и к моменту выхода журнала уже умерла. Не лучший образец лошади, чтобы публиковать в национальном журнале».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Посмотрев, как они отправляются верхом на прогулку, я пошла в свою комнату, чтобы умыться и переодеться. Вирджиния наняла несколько женщин, чтобы они помогали по хозяйству и готовке. Хотя это может показаться странным, мы с Вирджинией дружили много лет, и я её понимала, хотя не могла и подумать, что она так поступит с «Битлз». Несмотря на богатство, она страдала от худшего комплекса неполноценности, который я когда-либо знала. Подавление людей было её попыткой поднять свою самооценку».

Брайен: «Битлз» хотя и не увлекаются спортом, с охотой сели в седло, при этом, они стоически боролись в течение трех часов с четырьмя резвыми фермерскими конями, преодолевая вброд реку и взбираясь на скалистые кручи».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «После появления «Битлз» на ранчо мне пришлось день и ночь стоять на воротах. К середине утра субботы пресса распространила информацию о их месте отдыха, и к ранчо начали прибывать поклонники.

Первыми из Элтона на автомобиле приехала местная группа девочек лет двенадцати. Они припарковались вне поля зрения и направились по дорожке к бассейну. Навстречу им вышел мужчина из окружения «Битлз» и сказал, что Битлы собираются купаться в бассейне голышом, и, если девочки не хотят увидеть группу голой, то им лучше уйти. И они сразу же ушли.

Потом из Спрингфилда приехала мать с дочерью и её подругой. Они были разочарованы, если не злы, из-за того, что им не нельзя было пройти к «Битлз». Потом я открыл ворота для одной из местных машин, а дочь успела проскочить и оказалась за воротами. Там она притворилась, что упала в обморок, чем ещё больше расстроила мать. Тогда я быстро заверил её: «Не волнуйся, мама. Я только что в поле делал прививку старой корове. Шприц у меня с собой. Сейчас я сделаю ей укол, и с ней сразу же всё будет в порядке!» Дочь тут же пришла в себя и вернулась за ворота».

Брайен Эпстайн: «Они вернулсь, ни разу не упав, но с несколькими ушибами».

Пол: «Мы были в синяках».

Джон: «Я бы не назвал это спортом. Это просто чтобы добраться куда-нибудь».

Рид Пигмен (сын): «Они все решили, что было прикольно говорить с техасским выговором».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Большую часть дня «Битлз», Рид и фотограф провели на ранчо, и через некоторое время к ним присоединилась и я. Битлы сидели на деревянном заборе, и, казалось, были довольны. Некоторые фотографии, сделанные в тот день, появились в журнале «Лайф».

Ринго: «Здешние виды напоминают мне Англию».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «Пол и Ринго были самыми общительными из «Битлз», а Джон с Джорджем выглядели одинокими. Джордж много играл в карты».

Рид Пигмен (сын): «Они сходили с ума от своей свободы».

Брайен Эпстайн: «На ранчо мы провели ту ночь, всю субботу и следующий вечер. Ловили рыбу, катались на лошадях и бездельничали в этот теплый осенний солнечный день. Это было замечательной поддержкой для «Битлз», которые хотя и хорошо держались во время гастролей, были уставшими молодыми людьми».

Фото Курта Гюнтера.

Уэйн Нил (механик ранчо): «Они были приятными людьми, но от них одни неприятности. На ранчо был четырехдверный седан «Форд Фэйрлейн» 1960 года, который мы взяли напрокат специально для «Битлз». Компания из Элтона «Дж. Б. Гам Мотор» предоставила его, не зная, что за гости были у Пигмена. Они катались на этой машине вокруг сарая, не выезжая за территорию ранчо. Один из них, кажется, Джордж, был за рулем, и снёс дверь у пикапа управляющего ранчо Детроу».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «У нас дома Пол помогал искать в шкафах рыболовные снасти, чтобы они с Ринго смогли порыбачить в пруду. Мэри Ли помогала ему, пока остальные члены нашей семьи во все глаза смотрели на них. Всех очень впечатлил Пол. Когда он вошел в дом, то посадил на свои плечи пятилетнюю Шейлу, сказав: «Привет, ребята. Как дела! Меня зовут Пол, я из Уолнат-Риджа, штат Арканзас».

Рид Пигмен (сын): «Но даже спустя 26 лет [в 1990 г.] годы не изменили мою нелюбовь к Джону Леннону, который относился ко мне как к грязи. Осёл. Он не хотел иметь ничего общего со мной, так как я был ещё ребенком. У него совсем не было на меня времени. Пол, Джордж и Ринго были более дружелюбными. На ранчо им нравилось, и они относились ко мне с уважением, особенно когда они увидели, что я умею ездить на лошади. Но мне хотелось быть старше и больше вписываться в их компанию».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «Весь день кто-нибудь да перелезал через забор, бегая потом по пастбищу, пытаясь увидеть Битлов».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Потом они пошли купаться в бассейн. С мокрыми и зачесанными назад волосами они выглядели совсем по-другому. Я пошутила, что возьму фотоаппарат, который я так и не освоила, на что Пол сказал: «Нет, нет, нет». Мне пришлось его заверить, что я не буду этого делать. В это время Вирджиния и женщины, которые ей помогали, занимались подготовкой ко дню рождения Брайена, пользуясь теми предложеними, которые я ей дала».

Рид Пигмен (сын): «Единственная песня, которую они пели на ранчо, была «Дом в степи» (Home On The Range)».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Когда мы с напитками в руках сидели в их комнате и слушали музыку, один из «Битлз» сказал: «Мы рассказали Риду о том, как усердно ты работаешь, и о том, как здорово мы себя чувствуем». Кто-то из них добавил подобное замечание. Это был почти конец турне. На следующее утро мы отправлялись в Нью-Йорк, где должны были доставить их только до аэропорта. После выступления они возвращались в Англию другой авиакомпанией».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Вечером они снова отметили день рождения Брайена, потому что госпожа Пигмен испекла специальный торт и украсила его тридцатью свечами».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Возможно, частью из-за моего недомогания, частью из-за усталости, а частью из-за того, что 32 дня моей работы с ними закончились, но я расплакалась. Я не плакала из-за чего-то конкретно, но слезы катились по моему лицу. Рид позвал нас на ужин, но я не смогла пойти, и Ринго остался со мной. Я попыталась заставить его уйти, но он отказался».

Рид Пигмен (сын): «Старр не стал ужинать».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Я села на диван, стараясь изо всех сил остановить слезы. Ринго сел рядом со мной, обняв за плечи. Время от времени он поглаживал меня по плечу и говорил: «Руби, никогда не позволяй ничему так сильно себя расстраивать». Я не могла ему объяснить, что ничего меня не расстроило, что слезы были результатом того напряжения, в котором я находилась всё это время.

Несколько раз кто-то заходил в комнату, пытаясь позвать нас на ужин, но мы с ним так и не пошли на день рождения, который я организовала. Невозможно сказать, насколько я была благодарна Ринго. Я любила его, и я любила каждого из «Битлз». Когда, наконец, слезы высохли, мы с Ринго пошли на кухню, приготовили себе бутерброды с индейкой и усевшись на табуретки, смеялись, разговаривали и ели».

Рид Пигмен (сын): «Потом мы с Ринго смотрели сериал «Флиппер» (прим. — телесериал для детей и подростков, впервые транслировавшийся в США на канале «Эн-Би-Си» в 1964—1967 гг.).

В какой-то момент мы услышали шаги на крыше. Две девушки перелезли через забор и взобрались на крышу дома. Леннон вышел и поговорил с ними несколько минут».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «Вечером некоторые из поклонников продолжали дежурить во дворе, пока не вышел Пигмен и вежливо не сказал им, что «Битлз» не собираются выходить из дома, поэтому они могут идти домой».

Ричард Хейгвуд: «Мне было в то время 17 лет. Мне нравилась их музыка, но я не был их поклонником. В субботу вечером мы вчетвером (это я, Дон и Джуди Вудс и Боб Гам) сели в моторную лодку и направились по реке Илевен Пойнт, чтобы посмотреть, как там всё. Дон Вуд хорошо знал реку и управлял лодкой только при свете луны. Направляясь к их дому, в двух милях от реки нас поразило зрелище – это были павлины Пигмена. Дойдя до дома, мы заглянули в окно и увидели, что Битлы играют в карты и пьют с друзьями».

Кэрри Мэй Снапп: «Остаток дня и вечера мы провели в аэропорту, гуляли и разговаривали с другими поклонницами и просто слонялись без дела. Мы обсуждали все слухи о приезде «Битлз» в Уолнат-Ридж и даже спели пару песен «Битлз». Мама разрешила мне остаться там до одиннадцати вечера. Я хотела провести там ночь, но она быстро наложила на это свой запрет.

Когда в тот вечер я вернулась домой, папа сказал мне, что я начала свою новую преступную жизнь! Честно говоря, не знаю, как он узнал о подушке с самолета. В маленьком городке ничего не утаить. Это был один из многих жизненных уроков: всегда говори своим родителям прежде, чем это сделает кто-то другой! Мое наказание было простым: я должна была вернуть подушку. Я была в горе! У моего папы было мягкое сердце. Он пожалел меня и позволил мне оставить наволочку».

18 сентября 1964 г.

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Во время полета в Даллас Пол сел рядом со мной и спросил, не сделаю ли я ему одолжение. В Далласе он хотел сделать несколько покупок. Находясь в Штатах, никто из них не мог покинуть отель, чтобы выйти за покупками или чем-то ещё. Конечно же, я согласилась. Пол составил список людей, которым он хотел купить подарки. Список включал его подругу Джейн Эшер, её сестру, мать и отца, а также его папу. Он знал, что хотел купить для Джейн и её сестры (духи), сигары и орехи пекан для своего отца, но он понятия не имел, что подарить её матери и отцу. Я попросила его рассказать мне что-нибудь о них, что он и сделал. Когда мы закончили, я вернулась в салон, чтобы спросить Джона, Джорджа и Ринго, хотят ли они, чтобы я тоже купила что-нибудь для них.

«Да, да, да», – хором приветствовался мой вопрос. Делая заметки, я спросила: «Что и для кого?» «Купите подарки для меня, мамы, папы и моей подруги». Были ответы, которые я получила от Джорджа и Ринго. Ответ Джона отличался только тем, что он был единственным женатым, поэтому его просьба включала «мою жену». Как и Пол, я пыталась получить информацию от каждого из них, чтобы помочь с выбором. Хотя каждый из них несколько мгновений смотрел в пространство, пытаясь найти ответ, они не смогли ничего сказать. «Джон, твоей жене нравится кружевное белье?» – спросила я. Когда он ответил: «Купи!», его лицо покрылось румянцем. «Хорошо, Джон, но Синтия это понравится?» – засмеялась я. «Не знаю, – ответил он, – но мне нравится, так что купи». Его улыбка стала широкой, от уха до уха. Я знала, что куплю самый красивый, кружевной пеньюар, который будет в магазине!»

Ещё я узнала, что в 30-й день рождения Брайена будет в наш первый день на ранчо, и я подготовила ко дню его рождения большой торт и ужин. Я спросила Битлов, собираются ли они купить Брайену подарок на день его рождения? «Зачем?» – почти пропели они. «У него есть деньги. Он сам может купить всё, что захочет», – сказал кто-то из них. «Мы никогда не покупали ему подарков», – сказал кто-то другой. Поэтому я прочитала им лекцию о том, почему дарят подарки. «Хорошо», – ответили они, вероятно для того, чтобы я заткнулась. Так получилось, что я уговорила «Битлз» купить ему первый и единственный на тот момент подарок. Затем они начали поиск денег.

Поскольку у них не было возможности тратить деньги, кроме как играя в покер, то не было и причин иметь их при себе. Порывшись по всем своим карманам, они протянули мне смятую стопку купюр. Я пересчитала их, после чего вернула деньги обратно. На всех четверых было меньше 400 долларов. «Я сама заплачу за это и включу расходы в свой счет», – сказала я им.

Вскоре мы приземлились в Далласе. Было около 2 часов ночи. Как всегда, начались обычные проблемы. Наше приезд ожидала уже привычная толпа вместе с репортерами средств массовой информации. Прежде чем идти к выходу, «Битлз», как они часто делали, один за другим брали у меня расческу, которую я держала в своем портфеле, и быстро причесывались. На ступеньках трапа они приняли привычную позу для фотографов, и девушка подарила им ковбойские шляпы».

Газета «Даллас Монинг Ньюс», 18 сентября 1964: «Среди подарков, подаренных «Битлз» во время их краткого пребывания в Далласе, были традиционные ковбойские шляпы, которые были подарены им сразу же по прибытию. Шляпы вручила Кэтлин Линго от имени Ассоциации гражданской оперы Далласа. «Это было сделано в шутку», – сказала 21-летняя Кэтлин, ученица старших классов колледжа Сары Лоуренс».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Сохранились несколько видеофрагментов, запечатлевших следующие сцены: прибытие в аэропорт Далласа, «Битлз» принимающие ковбойские шляпы; Пол в автомобиле перед их отъездом в отель».

С Бесс Коулмэн, помощницей Брайена по связям с общественностью.

Джордж: «Мы отправились в Техас, и наш промоутер дал полиции советы в отношении проблем, с которыми те могли столкнуться. Он сказал: «Вы должны сделать так-то и так-то», а полицейский, их начальник, произнёс: «Это Даллас – мы тут и сами не промах. Занимайтесь своими делами». И он оставил лишь пятерых полицейских дежурить в ожидании нашего прибытия в аэропорт. Когда шасси коснулись посадочной полосы, нашему пилоту пришлось выключить двигатель и просто катиться, потому что по взлётно-посадочной полосе бежали тысячи людей. Пилот просто остановил наш большой серый экипаж, и в течение нескольких минут, когда мы все находились внутри, толпы забрались на крылья, начали стучать с внешней стороны в иллюминаторы и падать с крыльев.

Знаете, это, как и в случае со всеми этими людьми, которые оказываются запертыми в автомобилях, а толпа нахлынывает и раскачивает их, но в самолёте! Затем, наконец, привезли грузовик с очень высоким кузовом, и мы забрались в него. Грузовик ехал – его кузов возвышался примерно на высоте трёх с половиной метров над землёй – через всю эту толпу к лимузинам, но все эти люди были прямо за нами, вокруг нас, и нам пришлось прыгать с высоты трёх с половиной метров, чтобы забраться в автомобили».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Затем они бросились к ожидающим их лимузинам, которые стояли в окружении полицейских на мотоциклах для сопровождения их в отель. Журналисты сказали мне, что полиция уже практиковала такую процедуру, и планировалось провезти «Битлз» по внутренней дороге вокруг аэропорта, вдали от многочисленной толпы. Однако вместо этого, забыв о предварительных планах и инструкциях, они направились к ближайшим воротам, возле которых стояла толпа поклонников. К счастью, девушки посторонились, и кортеж проехал мимо без происшествий».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Когда группа прибыла в Даллас, их отвезли в отель «Кабана Мотор», который тогда принадлежал Дорис Дэй».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Когда группа подъехала к отелю, они выскочили из машины, но оказалось, что их путь к служебному входу прегражден несколькими сотнями поклонников. Джордж упал на колени, Ринго чуть не упал, но они справились».

Джордж: «Даллас оказался ещё одним безумием. Прошло меньше года после смерти Кеннеди. Прибытие туда было ужасным. Неудивительно, что Кеннеди убили в Далласе. Помню, мы остановились в лимузине у отеля, они привезли нас к пандусу для погрузки грузовиков, поэтому, когда мы выпрыгнули из автомобиля и побежали, то это происходило примерно на высоте двух метров над землёй».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Возле отеля «Кабана» поклонники забрались в фонтан, обнаружив, что все двери в отель заблокированы».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Пять девушек прорвались через полицейское оцепление, чтобы проникнуть в отель. Когда они обнаружили, что все входы в отель заблокированы, то сделали единственное, что могли сделать поклонницы «Битлз», пораженные любовью. Они забрались в фонтан отеля, и начали кричать: «Мы любим Битлз, о, да, мы любим!»

Ларри Гроув (газета «Даллас Монинг Ньюс», 19 сентября 1964): «Пять девушек сумели прорваться через полицейское оцепление, чтобы встретиться с «Битлз» в отеле «Кабана». Когда они обнаружили, что все входы в отель заблокированы, они пошли по единственному доступному им маршруту: они нырнули в фонтан перед отелем, крича: «Мы любим вас, Битлз, о, да». Это было дико».

Стефани Пинтер (сопрезидент отделения в Далласе Национального фан-клуба «Битлз»): «В клубе я делила обязанности со своей подругой и одноклассницей Йоландой Эрнандес. Когда я услышала, что «Битлз» будут играть в Далласе 18 сентября 1964 года, мы решили, что должна встретиться с ними».

Йоланда Эрнандес (сопрезидент клуба поклонников «Битлз» в Далласе): «Это был 1964 год, мне было 15 лет, и я со своей лучшей подругой Стефани Пинтер были сопрезидентами клуба поклонников «Битлз» в Далласе. Мы были сходили с ума по «Битлз! Когда мы услышали, что «Битлз» приезжают в Даллас, мы со Стефани решили, что купим им подарки. И мы были полны решимости подарить их лично».

Стефани Пинтер: «Моя мать предложила попытаться связаться с Брайеном Эпстайном и договориться о встрече в Далласе. После нескольких недель усилий я наконец получила ответ от Брайена. Он сказал, что будет рад, если мы Йоландой встретимся с мальчиками, когда они приедут в Даллас».

Йоланда Эрнандес: «Мы приобрели четыре черные шляпы с монограммой, которые, как мы молились, подойдут по размеру каждому из Битлов».

Стефани Пинтер: «За несколько недель до концерта мы заказали на местной фабрике в Стетсоне четыре черных ковбойских шляпы, чтобы подарить их группе. Мы также рассказали менеджеру и специалисту по рекламе отеля «Кабана Мотор» о своих планах, чтобы не было никаких осложнений в день встречи».

Йоланда Эрнандес: «Сначала мы пошли в отель «Кабана», где остановились «Битлз», и представились руководству. Они были чрезвычайно добры и попросили нас помочь им с организацией контроля над поклонницами, которые прибудут в их отель. Мы договорились, что будем рассказывать им об уважении к отелю и его имуществу, и, в свою очередь, они пообещали помочь нам доставить наши подарки «Битлз».

Стефани Пинтер: «17 сентября 1964 года «Битлз» сыграли в Канзас-Сити, а затем сразу же сели в свой самолет и полетели в Даллас, куда они прибыли вскоре после полуночи».

Йоланда Эрнандес: «После звонка от Кэрол, менеджера по связям с общественностью, в 22:30 наши мамы отвезли нас в отель, где мы терпеливо ожидали следующего шага».

Стефани Пинтер: «В холле отеля мы с Иоландой встретились с группой девушек, которые поселились в номере отеля, расположенного ниже люкса «Битлз» на девятом этаже. Поднявшись с ними номер, мы стали терпеливо ждать, пока не услышали, как группа и их окружение прибыли в номер над нами».

Йоланда Эрнандес: «Примерно через полчаса пришли охранники и сказали, чтобы мы следовали за ними. Они попросили нас положить подарки в большую корзину для белья с крышкой».

Стефани Пинтер: «Когда пришло время подняться на этаж «Битлз», мы отправились туда втроем: я, Иоланда и девушка по имени Мари Леггетт (которая была главой конкурирующего фан-клуба). Мы поднялись на лифте, а остальные пошли по лестнице, где их остановили. На самом деле, когда наш лифт остановился на этаже «Битлз», нас тоже остановили полицейские».

Йоланда Эрнандес: «Потом нас провели в грузовой лифт, и мы поднялись на закрытый для посетителй этаж».

Стефани Пинтер: «Нас уже хотели отправить вниз и вывести из здания, когда я увидела специалиста по рекламе отеля, который сказал офицеру, что у нас есть разрешение встретиться с группой. После этого нас провели в комнату Дерека Тейлора, где Нил Аспинал велел им немного подождать».

Йоланда Эрнандес: «Когда мы вошли в комнату, там был Дерек Тейлор, пресс-агент «Битлз». Мы были очень рады встретиться с ним, потому что видели его фотографию во многих журналах. Мы решили, что ближе к «Битлз» нам уже не приблизиться.

После короткого разговора Дерек сказал нам, что, если мы будем такими же профессиональными и спокойными, как во время этого разговора, он договорится, чтобы мы сами вручили «Битлз» наши подарки. Вот это да! Наши сердца затрепетали».

Стефани Пинтер: «Вы готовы встретиться с Битлз?» – спросил он, вернувшись в номер».

Йоланда Эрнандес: «Мы сразу замолчали, боясь, что, если мы начнем говорить, то он может передумать. Я сказала: «Да, конечно, мы будем очень спокойными, не будем кричать и постараемся их не терзать».

Стефани Пинтер: «Мы проследовали за ним в номер «Битлз».

Йоланда Эрнандес: «С сильным сердцебиением в груди мы вошли в номер в пентхаусе, и они были там. Наши мечты сбылись!»

Стефани Пинтер: «Входя в их комнату, я споткнулась и упала прямо к ногам своего любимого красавца Пола Маккартни. Смущенная, я встала и протянула ему свою потную руку. «Я – Стефани», – сказала я. Он пожал мне руку и сразу вытер свою руку о штаны. Меня это огорчило».

Йоланда Эрнандес: «Я никогда не забуду, как Пол Маккартни пропел моё имя, сказав, что оно очень мелодично, и что он может написать песню с моим именем».

Стефани Пинтер: «Вся комната была заполнена журналистами и людьми из окружения «Битлз». Во время нашей встречи мне удалось привлечь их внимание рассказом об убийстве Кеннеди. Тема была поднята Джоном Ленноном, которого интересовала эта тема. Когда я рассказала ему, что стояла вдоль автомобильной трассы и смотрела на Джона Кеннеди за несколько минут до его убийства, Джон пришел в восторге. Вскоре я оказалась в центре внимания всех четырех Битлов».

Йоланда Эрнандес: «Мы пробыли с «Битлз» и членами их окружения до двух часов ночи».

Стефани Пинтер: «Когда на часах было 2 часа ночи, Брайен Эпстайн сказал нам, что нам пора уходить. Он спросил меня, получила ли я автографы мальчиков. Я призналась, что разговаривала с ними так увлеченно, что даже не подумала об этом. Брайен дал мне свою ручку и блокнот из «Кабаны» и сказал, что я могу взять у них автографы. Я обошла всех четверых и получила их автографы на одном листе бумаги.

После того, как я получила подписи всех четырех «Битлз», я подошла к Брайену, чтобы поблагодарить его за эту встречу. Он был очень любезен, и поэтому я попросила его также дать свой автограф. Сначала Брайен отказался поставить свою подпись, потому что не хотел ставить свой автограф рядом с подписями Битлов. Я продолжала настаивать, и он согласился. Он нашел место в нижней правой части листа и подписал вдоль края, просто чтобы быть уверенным, что не затронет автографы Битлов».

Стефани Пинтер: «После того, как автографы были получены, Дерек предложил сфотографироваться с группой. Он попросил Ринго достать камеру «Полароид», и мы стали готовиться к фотографированию».

Иоланда Эрнандес: «Ринго Старр делал то, что он любил делать: фотографировал. И он на самом деле нас фотографировал».

Стефани Пинтер: «Я хотела встать рядом с Полом и направилась к нему, проходя мимо Джорджа. В этот момент Джордж притянул меня к себе и спросил, сколько мне лет. Когда я сказала, что мне пятнадцать, Джордж сказал: «Брайен, у нас в комнате несовершеннолетние!» Дерек сделал фотографию с помощью фотокамеры Ринго, навсегда запечатлев этот момент. На фотографии у меня в руке автографы, которые я только что получила».

Президенты клуба поклонников «Битлз» Далласа: Стефани Пинтер (крайняя слева, с автографами), Йоланда Эрнандес (внизу в центре, сидящая на корточках с Ринго в центре) и Мари Леггетт (между Полом и Джоном). Стефани и Иоланда в одинаковых платьях, чтобы показать солидарность в качестве сопрезидентов клуба.

Газета «Даллас Монинг Ньюс», 18 сентября 1964: «Из всех тысяч поклонников, окружающих знаменитый квартет, Йоланда Эрнандес, президент клуба-поклонников «Битлз», и её друзья знают о них больше других: им нравится наш техасский акцент, и Джордж может имитировать его лучше всех; Ринго похож на бурундука и никогда не сидит на месте, и ему даже нравится классическая музыка; Пол спит в красной шелковой пижаме; чтобы расчесать свои волосы, они просто стоят и трясут ими, как сумасшедшие, и волосы укладываются как надо; они ведут себя и выглядят также, как и все обычные люди».

Иоланда Эрнандес: «Джон спросил, нужны ли нам билеты на концерт. Мы поблагодарили его и сказали, что у нас уже есть билеты. Это была ошибка. У нас были билеты на балконе, а он мог дать нам места в первом ряду партера. Эх! Потом Дерек дал нам пропуска на пресс-конференцию».

Стефани Пинтер: «Потом нам дали пропуска на пресс-конференцию, и наш визит закончился».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Отели, где мы останавливались, бесстыдно пользовались нашим там пребыванием. Так в меню обычная цена была перечеркнута ручкой, и от руки вписана новая, вдвое или втрое превышая первоначальную стоимость. Так было с напитками, едой, обслуживанием номеров и ценами ресторана. Так было и со стоимостью номеров. Комнаты, которые до этого были 40 долларов, выростали до 100 или даже 200 долларов. Несмотря на это, все номера были распроданы заранее, хотя мы никогда не говорили о том, где остановимся. По крайней мере, раза два отели продали номера, которые заблаговременно были забронированы для нашей группы, что могло привести к всевозможным проблемам и даже угрозе безопасности для «Битлз».

В те дни у подростков было много ненависти и ревности. У «Битлз» было очень много поклонников мужского пола, но девочки превосходили их по количеству. Если не брать во внимание истеричные тысячные толпы, неподдающиеся контролю, я ни разу не почувствовала, что какая-либо из девушек хотела бы навредить «Битлз». Разве что в Далласе одной девушке удалось вырвать у Ринго клок волос, тем самым причинив ему боль.

Около 3 часов ночи я зарегистрировалась в отеле, арендовала автомобиль, после чего поехала в Форт-Уэрт, чтобы поспать часик и забрать свою дочь Линду. Репортер из Форт-Уэрта пообещал отвезти её домой после концерта, так как я уезжала на ранчо».

Джимми Рэбит (ди-джей радиостанции «Кей-Эл-Ай-Эф»): «Я пришел на радио «Кей-Эл-Ай-Эф» в 1964-м. Моё настоящее имя Эдди Пэйн. Также я вел колонку в журнале «Скрин Лайф», который читали миллионы подростков во всем мире. В январском журнале я заявил, что я и мои читатели, а также радиослушатели устали от «Битлз»! А в то время от 20 до 30 их песен присутситвовало в чартах популярности. «Я на самом деле больше не уверен на счет Битлз», – написал я в своей колонке. – «Что, если бы Брайен Эпстайн открыл молодого Боба Дилана, или группу под названием «Роллинг Стоунз»? Где были бы в 1964-м Джон, Пол, Джордж и Ринго? Они только и могли бы перебирать струны в пределах темного ливерпульского паба». Поклонники «Битлз» были в ярости.

На следующий день тысячи открыток и писем завалили не только студию «Кей-Эл-Ай-Эф», но также нью-йоркский, лондонский и голливудский офисы журнала «Скрин Лайф». Митч Льюис и отдел гласности радиостанции запустили слух международного масштаба, что я отказался проигрывать записи «Битлз», потому что это мешает продажам пластинок моей подружки! Когда «Битлз» прибыли в Даллас с концертом, они были готовы встретиться со мной!

Я появился у них в номере и провел с ними большую часть ночи после их прилета в Даллас. Утром они дали мне интервью, единственное записанное на пленку в Техасе. Оно транслировалось радиостанцией «Кей-Эл-Ай-Эф» вечером, во время концерта».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Кто-то договорился о том, чтобы Пол позвонил в методистскую больницу, чтобы подбодрить десятилетнюю Шерил Ховард, которая попала под машину, и врачи боролись за её жизнь. «Жаль, что ты не можешь быть с нами сегодня вечером на концерте», – сказал он ей».

Ларри Гроув (газета «Даллас Монинг Ньюс», 19 сентября 1964): «Десятилетней Шерил Ховардс, попавшей под машину несколько недель назад и находящейся на лечении в методистской больнице, позвонил Пол Маккартни: «Жаль, что ты не можешь быть с нами сегодня вечером на концерте…» И всё было в порядке».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Оставив [дочь] Линду в своей комнате, я взяла с собой Нила Аспинала и Дерека Тейлора, чтобы они помогли мне с покупками, и мы отправились в «Нейман» (прим. – «Нейман Маркус» – американская сеть роскошных универмагов со штаб-квартирой в Далласе).

«Даллас Таймс Геральд» велела своему фотографу следовать за нами по магазину. Вскоре некоторые покупатели магазина перестали делать покупки и тоже последовали за нами. Когда мы переходили из отдела в отдел, всё замирало в обычно занятом магазине. Я купила духи, халаты для отцов, кружевное женское белье для Синтии, украшенный бисером свитер для девушки Ринго, фужер «Баккара» (прим. – марка знаменитого французкого хрусталя) и изысканный французский телефон для Брайена. Потом я взяла разнообразные подарки для мальчиков, чтобы они могли выбрать себе понравившееся, а оставшееся я бы вернула в магазин. К нам присоединилась молодая сотрудница магазина из отдела связей с общественностью, планировавшая вернуться с нами в отель, а затем привезти дополнительные предметы. Для мамы Джейн Эшер я нашла четырех резных музыкантов с инструментами. Особенно я обрадовалась подарку, который нашла для её отца. Это был длинный рог горного козла с серебряными ногами и зажигалкой».

Руби Хикмен, Нил Аспинал и Дерек Тейлор покупают подарки в магазине.

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Когда мы вернулись в отель, толпа перед отелем выросла до огромных размеров. В сутолоке, которая происходила всегда, когда кто-то мелькал в окне, одну девушку вдавили в стекло отеля. Она была с ужасными порезами, по её лицу текла кровь, а в это время репортер фотографировал, пока скорая помощь не забрала её. Эта фотография появилась на первой полосе газет на всей территории США и даже за рубежом».

Полицейские оказывают первую помощь пятнадцатилетней Пэм Финогли, которая порезалась стеклом. После того, как «Битлз» прибыли в отель «Кабана Мотор» в Далласе, группа фанатов разбила витринное стекло. Четыре человека были ранены осколками, троих пришлось госпитализировать.

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «В последующие годы эта девушка посещала меня много раз. Несмотря на многочисленные пластические операции, её лицо оставалось изуродованным. Но она носила шрамы почти как знак мужества – и оставалась верной поклонницей «Битлз» в течение многих лет. Битлы прислали ей цветы и записку с пожеланием выздоровления. Хотя, к счастью, травмы были не частым явлением, но, когда я узнавала о больных или умирающих девушках, которые были большими поклонниками «Битлз», я рассказывала им об этом. Каждый раз, когда у меня было имя и адрес, они посылали цветы и записку.

Когда я вернулась с подарками, это было похоже на Рождество. Я сразу же прошла в комнаты «Битлз», и они начали открывать коробки, всякий раз смеясь и восклицая. Только одна или две вещи были отправлены обратно в магазин. Пока это происходило, я пошла за своей дочерью, чтобы познакомить её с Битлами.

Она была их большой поклонницей, но «Битлз» отняли у неё мать больше чем на месяц, оставив дома с двумя старшими братьями под присмотром домохозяйки, которая несколько охладила её чувства. Я уже столько раз видела тысячи кричащих истеричных поклонников, что, честно говоря, не знала, чего ожидать от своей собственной дочери. Перед дверью я сказал ей: «Не смей кричать или падать в обморок!» Она ответила мне с укором: «Мама!»

В комнате я представила Битлам свою дочь Линду. Торжественно и вежливо каждый Битл пожал ей руку. Разговор только начался, когда в дверь постучал менеджер отеля. С ним была одна из девушек отеля, выступающих в вечернем шоу. На высоких каблуках она, казалась, была ростом около семи футов. На ней был минимум из одежды, а в руках она держала большой сверкающий ключ от города, сделанный из картона, который она вручила «Битлз». Воспользовавшись этой паузой, я взяла Линду и ушла смеяться. Все четыре Битла стояли там, оглядывая девушку свверху-донизу. Джон стоял прямо перед ней, и почти не прикрытая грудь девушки была ровно на уровне его глаз. Джон стоял на расстоянии примерно двух дюймов, демонстративно скосив свои глаза!»

Чет Кармен: «Через пару недель после концерта в «Красных скалах» [26 августа] я зашел в отдел звукозаписи в магазине бытовой техники Колорадо-Спрингс, где женщина по имени Пэт Массаро (так, кажется) руководила отделом звукозаписи в магазине своего отца. Она подошла и спросила: «Кто-нибудь говорил вам, что вы похожи на Джона Леннона?» Я ответил, что да, слышал это пару раз. Девушки на улице стучали по стеклу. Она спросила, часто ли это бывает, и попросила номер моего телефона.

Оказалось, что Массаро был промоутером, и, в том числе, имел отношение к выступлению «Битлз» в «Красных скалах». Во время концерта кто-то из окружения «Битлз» находился за сценой. Со своего места я видел очертания их голов. Возможно они услышали о двойнике Леннона в аудитории, раздающем автографы. Или кто-то спросил Массаро, знает ли она о двойнике, который вызвал ажиотаж среди зрителей на концерте в «Красных скалах». В общем, она позвонила мне за день до концерта «Битлз» в Далласе, и спросила, не хочу ли я поехать с ней в Даллас.

Во время полета она провела со мной инструктаж, чтобы я ходил в солнцезащитных очках и не произносил ни слова, чтобы не выдать свой американский акцент. В это время из первого класса присылали салфетки, чтобы я поставил на них свой автограф. Я подписывал их своим именем.

Моя стрижка была моим удостоверением личности. В дверях отеля «Кабана Мотор» нас сразу же провели к лифту, на котором мы поднялись до этажа «Битлз». Полицейские пропустили нас, потому что думали, что я был ещё одним участником группы. Не похоже, чтобы они знали, был ли вообще пятый Битл.

Нас провели в гостиную и посадили на диван, где Брайен Эпстайн вежливо пообщался с нами, в то время как женщины в нижнем белье переходили от одних закрытых дверей к другим – это модели, сказал Эпстайн, показывают им подарки, которые они могут купить для своих жен.

Первым вошел и поздоровался Джордж Харрисон. Затем Джон Леннон, представившийся именем и фамилией, как будто его можно было с кем-нибудь спутать. Джон обнял меня за плечо, провел по гостиничному номеру и задал мне несколько вопросов: «Что планируешь делать? Мне интересна молодежь в Америке, знаешь, у вас здесь так много возможностей». Я провел с ними полдня в их гостиничном номере. Когда они собирались отправиться в концертный зал, кто-то предложил отправить меня первым в качестве приманки. Я пожал плечами и сказал, что готов сделать то, что им нужно.

Они должны были выходить, чтобы отправиться на концерт, и в этот момент были похожи на скаковых лошадей, стреноженные, стоящие в стойлах до того момента, как им укажут направление и освободят их.

Я вышел в коридор перед ними. В конце коридора стояли четыре тележки с корзинами для белья. Потом меня посадили в машину и отвезли в Мемориальный зал Колизей».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Перед началом концерта, как обычно, состоялась пресс-конференция, в которой также приняли участие 13-летние девочки с радиостанций, о которых раньше никто не слышал».

Ларри Гроув (газета «Даллас Монинг Ньюс», 19 сентября 1964): «Перед началом концерта началась пресс-конференция, на которой большинство мест занимала молодежь лет тринадцати, представляющая радиостанции с комбинациями букв, доселе неизвестными в этой сфере. Впрочем, репортеры более старшего возраста не возражали против того, чтобы они задавали вопросы».

Иоланда Эрнандес: «Прибыв на пресс-конференцию, мы терпеливо ждали появления «Битлз». Дерек пришел за нами и попросил подождать в коридоре. Потом произошло то, что Потрясающая Четверка приветствовала нас по имени. Мы подарили им шляпы, и они сказали, что они им очень понравились. Каждый из них обнял нас, а потом они ушли».

Стефани Пинтер: «В тот вечер мы с Иоландой смогли снова встретиться с «Битлз» и подарить им гравированные зажигалки, а также знаменитые черные ковбойские шляпы «Стетсон». Мы не стали дарить их в гостиничном номере, потому что хотели воспользоваться ещё одним поводом увидеть их!»

Фото Джона Мацциотта (газета «Даллас Таймс Геральд»).

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Прошло меньше года с момента убийства президента Кеннеди в Далласе. Я предполагаю, что «Битлз» хорошо об этом знали. Хотя они задавали мне сотни вопросов о Форт-Уэрте, но, вероятно, не знали, насколько близко этот город расположен к Далласу. Когда на пресс-конференции один репортер спросил их: «Что вы думаете о Руби?», то они немного помедлили, и начали что-то говорить об убийстве Кеннеди (прим. – арестованный по подозрению в убийстве Ли Харви Освальд был застрелен около полицейского участка двумя днями позже владельцем местного ночного клуба Джеком Руби). Репортер прервал: «Нет, я имею в виду Руби Хикмен». «О, она великолепна», – ответил один, а затем все остальные, по одному, стали говорить: «Она великолепна».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Когда Ринго спросили о девушках, которые ползая на коленях ели траву, по которой ходили «Битлз», он ответил: «Надеюсь, у них нет расстройства желудка».

Газета «Окленд Трибун», 19 сентября 1964: «Даллас. Ринго Старр выразил свою озабоченность по поводу девушки, которая съела траву, по которой он прошел. «Надеюсь, что у неё не будет расстройства желудка», – сказал он».

Донна Кэнэди: «Мне было 15 лет. Я была самой молодой из тех, кто посетил пресс-конференцию «Битлз» в Далласе в 1964 году. Напряжение росло с каждой минутой. Можно понять, если они опоздали бы на пять-десять минут, но не на тридцать же. Где они были? Что-нибудь случилось с ними? Потом позвонил Брайен Эпстайн: «Битлз задержала толпа в некогда прекрасном отеле «Кабана Мотор». Пятнадцать минут спустя их представитель объявил, что они здесь, и что они появятся через четыре минуты. Так как у меня не было часов, я с нетерпением четыре раза отсчитала шестьдесят. Я очень нервничала, так как никогда за всю свою жизнь не была так увлечена. Полицейский, который впустил меня, немного колебался, так как подростки возле дверей скандировали: «Это нечестно, она подросток». Две мои подруги тщетно пытались войти вместе со мной.

Сквозь туман моих грёз я увидел знакомую косматую шевелюру Джорджа Харрисона. Через две минуты я была рядом с ним. Я сказала: «Привет, Джордж, как дела?» Он ответил, улыбаясь: «У меня всё хорошо, а у тебя?» Я не ответила, потому что увидела, как идет следующий мой кумир. Это был Пол Маккартни. Я быстро произнесла: «Привет, Пол». В его больших темных глазах мелькнула растерянность. «Привет», – ответил он, с озадаченным видом. Затем репортер потянул меня назад, тем самым вызвав у меня чувство злости. Если бы не этот репортер, я смогла бы поздороваться с Джоном и Ринго.

Мне нельзя было вести себя так, как я хотела. Я должна была вести себя так, как будто подобные вещи случаются со мной каждый день, хотя внутри меня пылало возбуждение. Объявили, что первыми начнут фотографы, журналисты – вторыми, а телевидение и радио – последними.

Джордж был одет более формально, чем остальные: в синюю рубашку, черный галстук, серый пиджак и серые брюки. Джон был в зеленом вельветовом пиджаке, бело-бежевой рубашке дики и черных брюках. Ринго появился в сине-белой полосатой рубашке, с белым воротником, с черным галстуком, в синем пиджаке с черными брюками.

У всех были черные кожаные ботинки на высоком каблуке и облегающие брюки, которые они сделали такими знаменитыми.

Со всех сторон посыпались вопросы. Быстро, как могла, я начала конспектировать в своём крошечном блокноте. Я горжусь тем, что успела записать все вопросы и ответы, которые там были. Это было трудно делать с непривычки, так как для меня это была первая пресс-конференция в моей жизни.

Вопрос: Как дела, Джон?

Джон: Всё хорошо, спасибо. (Его ответ был с сарказмом).

Вопрос: Когда вы покидаете Даллас?

Ринго: Минут через сорок.

Вопрос: Что вам больше всего нравится в Далласе?

Джон: Организация. (В этот момент Джон выдохнул сигаретный дым в глаза Джорджа. Он курил сигареты «Уинстон». Джордж сильно расстроился. По его лицу потекли слёзы, он потер свои глаза. Затем Джордж добавил, бросив на Джона сердитый взгляд: «Это было очень плохо организовано».)

Вопрос: Ринго, как ты относишься к затее Ринго в президенты?

Ринго: Вам лучше посмотреть у себя здесь (смеется). Хотя это очень мило, но я уверен, что не выиграю.

Вопрос: Мистер Леннон?

Джон: (громко) Да!?

Вопрос: Мистер Леннон, в своей книге вы намекаете, что вы, возможно, анархист. Можете ли вы подтвердить это утверждение?

Джон: Я даже не знаю, что это значит (смеется).

Вопрос: Эй, вам нравятся твои шляпы?

Ринго: (с сильным техасским акцентом) Эй, мы уверены.

Вопрос: Ринго, в Калифорнии писали, что одна девушка съела траву, по которой вы ходили. Как вы к этому относитесь?

Ринго: Надеюсь, что у неё не было расстройства желудка (смеется)

Вопрос: Что вы думаете о модах и рокерах?

Ринго: Я думаю, что они должны быть взаперти.

Вопрос: Вам когда-нибудь бывает страшно, когда вы сходите с самолета или чего-то ещё, и видите толпу?

Джон: Нет, но здесь мы, возможно, были более напуганы (смеется).

Вопрос: Какие чувства вы испытываете, когда думаете о всех заработанных вами деньгах?

Джордж: Это хорошее чувство – что ты зарабатываешь деньги (смеется).

Вопрос: Что вы думаете об американских девушках?

Ринго: Их прорва (смеется).

Вопрос: Ринго, как ты думаешь, у девушки, которая хочет получить твои миндалины, есть шанс?

Ринго: Я уверен, что они мне не понадобятся, но я так не думаю.

Вопрос: Кто из вас больше всего хочет домой?

Джон: Отлично! Полгаю, что я. Очень хочу увидеть свою жену (смеется)

Вопрос: Ревнуете ли вы друг к другу на сцене или вне её?

Пол: Ревновать? Конечно же нет. Никакой ревности. (В этот момент Пол растопырил локти и одним локтем толкнул Джона, а другим Джорджа. Началась шуточная потасовка).

Вопрос: Ринго, какую эмоциональную ценность имел тот медальон, который с тебя сорвали?

Ринго: Абсолютно никакой. Мне подарили его, когда мне был двадцать один. Я просто хотел его вернуть.

Вопрос: Джордж, ты пытаешься выделиться, как Ринго с его кольцами, всегда надевая черные водолазки?

Джордж: Полагаю, что с тех пор, как надел такую, как сейчас. (Джордж произнес это с сарказмом, поскольку на нём не было водолазки. Пол вместе со всеми смеялся очень громко).

Вопрос: Вы сочинили какие-нибудь новые песни с тех пор, как приехали в Соединенные Штаты?

Джон: Да, две.

Вопрос: Джордж, есть ли уже гитара с вашим именем?

Джордж: Прямо сейчас, нет, но, возможно, позже появится. Да, позже определенно.

Вопрос: Как долго вы будете выступать сегодня вечером?

Ответ: Минут тридцать. (Не уверена, кто это сказал, но ответ был с сильным техасским акцентом и со смехом).

Вопрос: Как погода влияет на ваши длинные волосы?

Ринго: Мы потеем. (смеется)

Вопрос: Ходят слухи, что вы остановили своё выступление всего через девять минут из-за крика. Это правда?

Пол: Нет, время выступления и продолжительность пения одинаковы. Если публика более благожелательна, чем в среднем, то мы дольше дурачимся с ними.

Вопрос: Вы разочарованы тем, что из-за толпы никогда не выходите из своего люкса, и вы никогда ничего не видите в городах?

Пол: Разочарованы, конечно же. Чего-то другого можно ожидать во время турне? В конце концов, это наша работа. (смеется).

Вопрос: Что будет после того, как этот пузырь лопнет?

Джон: Мы с Полом, вероятно, продолжим.

Вопрос: Джон, почему ты не хочешь носить очки?

Джон: Потому что не хочу тебя видеть. (смеется)

Вопрос: Пол, когда ты написал свою первую песню?

Джон: Когда мне было тринадцать – «Я потерял свою девочку». (смеется) Она была ужасной. (смеется).

Вопрос: Мистер Эпстайн, у вас есть время на домашние дела?

Брайен: Нет.

Вопрос: Приобрели ли вы какие-нибудьпредметы роскоши здесь, в Соединенных Штатах?

Джон: Да, приобрели.

Вопрос: Что?

Пол: Быстрые машины.

Вопрос от миловидной девушки из «Кей-Эл-Ай-Эф»: Ринго, ты уже встретился с какими-нибудь техасскими девушками, или надеешься?

Ринго: Я всегда надеюсь! (смеется)

Вопрос: Пол, правда ли, что тебя вчера вечером схватила и обняла девушка, входившая в отель «Кабана Мотор»?

Пол: Да, очень приятно.

Вопрос: Что вы чувствуете, когда слышите одну из ваших песен в исполнении кого-то другого?

Пол: Мы гордимся этим. Мы думаем, что это замечательно.

(Одна девушка задала очень длинный вопрос. Я не успела его записать. После того, как она его задала, Джон спросил)

Джон: Что это было? (Она не стала повторять вопрос).

Вопрос: Что заставляет издателя издавать вашу песню?

Пол: (очень серьезным тоном) Когда вы хорошо пишете.

Вопрос: Какая песня у вас любимая?

Пол: Мы не хотим рекламировать что-то, но это песня Силлы Блэк – «Гонка Любви» (Race of Love), которая сейчас продается у вас в музыкальных магазинах. (смеется)

Джон: Это номер 18.

Вопрос: Что вы планируете делать дальше?

Джордж: Возьмём спокойный выходной.

Вопрос: Вы ещё приедете в Соединенные Штаты?

Джон: Это зависит от нашего менеджера.

Вопрос: Каким был ваш самый отвратительный побег от фанатов?

Пол: Я думаю, когда мы были в Сиэтле. Мы сбежали в машине скорой помощи.

Вопрос: Какая страна вам понравилась больше всего?

Джон: Британия. (смеется)

Пол: За пределами Англии, США.

Вопрос: Что такое «скаузер»? (прим. – scouser – ливерпулец)

Джон: Ливерпульянское блюдо, очень вкусное.

Вопрос: Как-то вечером в Кливленде вы сочли необходимым уйти со сцены.

Джордж: У нас не было причин уходить. Там ситуация была намного хуже, чем обычно. Я думаю, что капитан полиции там просто немного нервничал.

Вопрос: Это было впервые, когда случилось такое?

Джон: Да.

Вопрос: По сравнению с теми встречами, которые вам оказывали в аэропортах до этого, как прошло этой ночью?

Пол: Очень хорошо, учитывая, что была ночь. Беспокойно, но действительно очень хорошо.

Вопрос: Джордж, есть одна запись с девушкой, которая обняла тебя возле «Коу-Пэлэс» в Сан-Франциско. Ты якобы сказал: «Привет, пташка». Это правда?

Джордж: Мы, как известно, используем слово «пташка» по отношению к девушкам. Но я никогда не сталкивался ни одной девушкой возле «Коу-Пэлэс». (Пол толкает его локтем и смеется). И я никогда не говорю: «Привет, пташка». Я также никогда не слышал такую запись.

Вопрос: Джон, как ты относишься к авторским отчислениям?

Джон: Я полагаю, с этим всё в порядке. Довольно хороший заработок, я думаю. Меня это не очень интересует.

Во время пресс-конференции Пол постоянно улыбался. Джон играл на противоположности и оставался безучастным на протяжении всей конференции. Его острые черты лица выглядели так, будто он хмурился. Он был намного меньше, чем кажется на фотографиях. А в остальном он выглядел точно так же. Джон, я считаю, был самым остроумным и отвечал больше остальных.

Джордж был очень тихим и спокойным. Но, как можно заметить по его комментариям, у него тоже есть остроумие. Джордж пристально смотрел на меня. Это было не просто так, и не было пустым взглядом. Это был именно взгляд на меня. Примерно через пять минут он подмигнул. Я оглянулась, но за мной никого не было, поэтому я подмигнула в ответ. Он сильно удивил меня, снова подмигнув. Мне хотелось подбежать к нему и обнять, но я не могла подвергнуть себя риску быть выведенной из комнаты, поэтому я остановилась на своем первом импульсе и снова подмигнула. Никогда этого не забуду.

Когда я пришла на пресс-конференцию, Ринго был моим любимчиком, но когда я уходила, он стал у меня последним в очереди. Когда я похлопала его по плечу, он даже не обернулся. Он выглядел таким скучающим от всего этого. Время от времени можно было заметить его мимолетную улыбку, но в действительности выглядел совсем иначе, чем я ожидала. На его лице были признаки напряжения, и оно было с более тонкими чертами, чем на фотографиях.

Никогда не забуду свою первую пресс-конференцию. Я встречалась с большинством ди-джеев «Кей-Эл-Ай-Эф», в газете написали, что я была самой молодой из присутствующих там людей. Меня попросили выступить по радио, и я встретилась с множеством репортеров и их жен. Пол также пригласил меня встретиться с ним в их гримерной для автографа. Я отклонила его предложение, потому что не хотела быть там единственной девушкой. Сейчас я корю себя за это. Но самое главное, мне действительно удалось встретиться и поговорить с «Битлз». Это была мечта, ставшая реальностью».

Вопрос: Хотя вы не видели большую часть Далласа, ту его часть, которую вы увидели, что вам понравилось?

Пол: (с южным акцентом) Ну, довольно красивый!

Вопрос: Вы видели президентское место (прим. – место, где убили Кеннеди)?

Пол: Нет, единственное, что мы видели до сих пор, это отель.

Джон: Когда мы ехали сюда, всё было красиво, что бы там ни было.

Вопрос: Ринго, у тебя есть какие-нибудь политические симпатии?

Ринго: Нет. Я даже не курю (затягиваясь сигаретой).

Вопрос: Что это за сигарета? Это самокрутка?

Пол: (с южным акцентом) Скрути себе сам!

Ринго: Одна из них, но не слишком хороша…

(смех)

Ринго: …сказал он с американским акцентом.

(«Битлз» смеются)

Вопрос: (Джону) Каких девушек ты предпочитаешь?

Джон: Свою жену.

Вопрос: Свою жену? Какая она девушка?

Джон: Она хорошая девушка.

Вопрос: Ринго, когда ты женишься, то какую девушку ты собираешься…

Ринго: Не знаю. Я ещё не определился. Мне все нравятся.

Вопрос: (Джорджу) Какая девушка тебе нравится?

Джордж: Э-э… жена Джона.

Джон: (шутливо бьет Джорджа по плечу) Умников никто не любит.

(смех)

Вопрос: У вас сейчас выходят какие-нибудь книги… в ближайшее время?

Пол: Только у Джона.

Ринго: Книга только у Джона.

Джон: Пока ещё нет. Выйдет в следующем году, как только я её напишу.

Вопрос: Как она называется?

Джон: Не знаю. Я ещё её не написал.

Вопрос: Это детектив или в каком жанре ты предпочитаешь писать?

Джон: Ерундистика. Несусветица.

Джордж: (шутливо) Я пишу детективный триллер.

Вопрос: Этой ночью вам было очень трудно попасть в «Кабану». Кто-нибудь из вас пострадал?

Ринго: Джорджа пнули.

Джордж: (шутливо) Меня ударили по лицу… несколько раз. Но я хочу сказать, что это часть жизни, не правда ли.

(кто-то за кадром сигнализирует, что группе пора, и интервью должно быть закончено, Ринго с Полом начинают подпрыгивать на своих местах, изображая верховую езду)

Пол: (с южным акцентом) Нам пора. Выкатываемся.

Ринго: (с южным акцентом) Мы собираемся в Новый Орлеан.

Пол: Э-гей!

Вопрос: Вы собираетесь в Новый Орлеан?

Ринго: Нет, мы были там вчера вечером. Там очень жарко, знаете ли.

Джон: Очень жарко.

Репортеры: Большое всем спасибо.

«Битлз»: Спасибо.

Девушка за спиной Ринго – Бесс Коулмэн, помощница Брайена по связям с общественностью.

В Далласе был ещё один клуб поклонников «Битлз», у которого также был подарок для Потрясающей Четверки. Клуб «Битлз лимитед» заказал в компании «Джастин Бут» изготовление поясов с именами Битлов. В газете «Даллас Монинг Ньюс» были опубликованы фотографии членов клуба «Битлз лимитед» – Делл Перри и Сьюзи Чепмен.

beatlesbible.com: «На пресс-конференции присутствовал брат американского певца Трини Лопеса, который гастролировал с «Битлз» в 1963 году. На нем был костюм, который ему подарил Трини, который он носил во время тех английских гастролей. Битлы узнали костюм и пригласили брата Лопеса вечером присоединиться к ним на ужин».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Я планировала посетить обычную пресс-конференцию перед выступлением, сам концерт, а затем поспешить в аэропорт, чтобы отправиться на ранчо. Хотя билеты на концерты были все проданы, для меня всегда был один, если бы я захотела на нем присутствовать. Но, как правило, я никогда этого не делала. так как еле успевала на самолет!

Я была в вестибюле, а швейцар пытался вызвать мне такси. Поскольку возле отеля все еще находились тысячи подростков, хотя «Битлз» уже уехали, все таксисты отказывались приезжать в отель.

Швейцар просил и умолял. Мы предложили большие чаевые. После этого некоторые из них согласились приехать, но они так и не смогли пробраться сквозь толпу. Думая, что «Битлз» все еще находятся внутри. толпа не отступала ни на дюйм. Пришлось ждать. Темнело, час проходил за часом, а швейцар продолжал свои попытки вызвать такси. Наконец, когда какой-то машине удалось подъехать ко входу, швейцар спросил, не буду ли я возражать, если со мной поедет «та леди, которая опаздывает на концерт». Это была Перл Бэйли (прим. – американская актриса и певица), которая смотрела на толпу, не веря своим глазам. Конечно, я согласилась.

Мы с Перл забрались в такси и сказали водителю сначала отвезти её к ожидающей концертной публике, после чего отвезти меня в аэропорт. Медленно продвигаясь по сантиметру, водитель в конце концов отъехал от гостиничного комплекса. Перл начала задавать мне вопросы о «Битлз»: «Правда ли, что время выступления девочки бросают на сцену леденцы?». «Да, миллионами. Везде», – ответила я. Во время поездки мы оживленно поговорили о многих вещах. Незадолго до того, как такси добралось до места назначения, Перл сказала: «Знаешь, у «Битлз» могут быть девочки с леденцами. Я же в любое время могу взять мужчину со стейком!». Когда она вышла из машины, то повернулась ко мне и своим характерным голосом тихо, но четко произнесла: «Благословит вас Бог».

Джеймс Роберт Уотсон (доктор философии, 2012): «В 1964 году мне было 14 лет, и я, как все подростки в Далласе, сходил с ума от этой новой музыки. Их первый американский альбом «Встречайте Битлз!» (Meet The Beatles!) должен был появиться в музыкальном магазине «Мински» в торговом центре «Престон Форест». По такому случаю мы с друзьями все дни проводили в магазине, просматривая новые релизы и слушая альбомы с записями в специальной кабинке для прослушивания. Как-то раз услышав по радио несколько песен с нового альбома «Битлз», я проехал на велосипеде не менее двух миль и купил их первую пластинку. В моно.

Как только я вернулся домой, я, мои братья и мама собрались в гостиной вокруг роскошного хай-фай-проигрывателя, чтобы прослушать этот революционно новый звук. Мы были восхищены и заинтригованы. Для того времени это было не типичное звучание. Это было что-то новое, свежее и бодрящее. Хотя шумиха в прессе только начиналась, мы поняли, что это будет чем-то очень значительным.

Через несколько дней мы узнали, что «Битлз» появятся на Шоу Эда Салливана, популярном в то время эстрадном шоу. Обычно там выступали артисты с марионетками, циркачи, певцы, танцоры, и с недавнего времени разные группы или солисты, исполняющие музыку для подростков.

9 февраля 1964 года, в воскресенье вечером вся страна (или, по крайней мере, 73 миллиона) смотрела это шоу. Это была рекордная аудитория для телевизионного шоу.

Спустя годы в Нью-Йорке я проходил рядом с театром Эда Салливана на Бродвее и на 53-й улице заметил открытую боковую дверь. Я вошел. В помещении был беспорядок – дерево, инструменты и мусор – явно тут была строительная площадка. Но я смог взобраться на сцену. Сразу после того, как я вышел на эту почти пустую сцену, раздался голос: «Эй!» Я включил дурака. Охранник поднялся ко мне сцену. Он заявил, что я не должен тут находиться. Я проигнорировал это глупое заявление и начал задавать ему вопросы. «Что тут происходит?» (имея в виду строительство и беспорядок). Я где-то читал, что охранники часто чувствуют себя одинокими и жаждут общения, вступая в разговоры. Я надеялся, что, если я начну с ним трепаться, то это даст мне больше времени для осмотра сцены.

Он кратко объяснил, что здесь строят новые декорации для Дэвида Леттермана (прим. — Дэвид Майкл Леттерман — американский комик, ведущий популярной программы «Вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом» на телеканале «Си-Би-Эс»). Он был немного удивлен, что я этого не знал. Леттерман только что покинул «Эн-Би-Си» и недавно подписал контракт с «Си-Би-Эс». Охранник был довольно молод, поэтому декорации Леттермана его восхищали и чувствовалось, что он испытывает благоговение перед этой знаменитостью. Я тоже был в некотором роде очарован, но тем, что стоял на сцене, на которой несколько лет назад «Битлз» впервые выступили в США. Я огляделся и узнал некоторые детали в зрительном зале, которые в тот воскресный вечер видел во время трансляции шоу Эда Салливана. Конечно же, как я и ожидал, ему нравилось говорить со мной, и наш разговор продлился достаточно долго.

Но вернемся в 1964 год. Радиостанции и газеты озвучили расписание предстоящих гастролей. Последней остановкой перед концертом в Нью-Йорке должен был стать Даллас, штат Техас. Я не мог в это поверить. Прямо здесь! Я хочу пойти на их концерт. Я просто должен пойти!

Билеты поступили в продажу только в одном месте – в билетном агентстве «Престон» в Престонском государственном банке на Престон-Роуд. У моих родителей в Престоне был банковский счет, поэтому мы хорошо знали это место.

Я поделился своим планом с друзьями и семьей. Я хотел встать очень рано и доехать на велосипеде до билетного агентства. Нужно-то было проехать всего около 2 миль, при этом пересечь всего две главных улицы. Накануне отец проехал со мной по этому маршруту на машине, чтобы мы смогли наметить для меня самый безопасный путь. С одной стороны, он был обеспокоен моим планом, но с другой стороны он учитывал мое желание – нет, необходимость получить эти билеты.

В то утро, слишком раннее для всех, кроме разносчиков газет и, возможно, каких-нибудь курьеров, я проснулся, надел шорты и рубашку, тихо открыл боковую дверь в гараж и выкатил на дорогу свой велосипед. Я проследовал по заранее определенному маршруту без проблем. Спасибо папе. В билетном агентстве я привязал свой велосипед к столбу и подошел к очереди, которая начала выстраиваться ещё накануне. Некоторые были в спальных мешках и имели при себе термосы и еду. Я занял место в конце очереди.

Время от времени сотрудники и ди-джеи двух местных рок-н-ролльных радиостанций «Кей-Эл-Ай-Эф» и «Кей-Би-Оу-Экс» подходили поговорить с теми, кто стоял в очереди. Атмосфера могла быть более праздничной, но я думаю, что большинство из нас были слишком усталые и сонные. Однако, когда взошло солнце, волнение поднялось и тьма рассеялась. Ажиотаж достиг максимума, когда мы увидели, что пришли сотрудники билетных агентств и начали готовиться к рабочему дню – включают свет, снимают пальто и раскладывают кучу предметов на своих столах. К стеклянным дверям подошел охранник, послышались щелчки, когда он отпирал каждую из них.

К этому времени очередь выстроилась и стала довольно упорядоченной. Через вестибюль здания мы вошли внутрь к офисам билетных касс, которые была напротив банковского холла (все ещё закрытого и темного). Там было 4 или 5 касс с агентами, готовыми принимать наши заказы. Тогда не было никаких компьютерных технологий и машин, которые выплевывали бы билеты. У агента, к которому меня направили, была пачка билетов, которые она пролистала, чтобы найти лучшие места. Билеты, которые я купил, были по пять долларов. Именно столько – по пять долларов! Мои родители не могли поверить в то, насколько дорого было сходить на концерт группы из четырех музыкантов. В одни руки давали не более шести билетов.

Я вытащил из кармана джинсов три десятидолларовых купюры и передал их ей. Она дала мне 6 билетов на концерт десятилетия. Зажав в руке эти кусочки картона, как будто я только что нашел какое-то ценное сокровище, я вышел из вестибюля на улицу и направился к своему велосипеду. Я прошел вдоль очереди, которая теперь была очень оживленной. Позже я узнал, что все билеты были проданы за пару часов. Я позаботился о том, чтобы шесть перехваченных резинкой билетов были надежно закреплены в переднем кармане моих джинсов и отвязал велосипед.

В день, когда должен был состояться концерт, мой брат разбудил меня словами: «Пошли на Поле Любви – Битлы приземляются».

Они остановились в отеле «Кабана» на шоссе Стиммонс.

В 16:40 старший брат Рэнди отвез нас в Мемориальный зал в центре Далласа. Мы ждали эту поездку весь день. Брюс припарковал машину на большой стоянке возле концертного зала. Мы присоединились к толпе подростков в очереди, которая образовалась у входа. Видимо, двери ещё были закрыты. Очередь была насыщена невероятной энергией и волнением.

Кроме меня были Брюс, Рэнди, Джим, Алек и Джон. Представители клуба поклонников «Битлз» Далласа ходили вдоль очереди, повторяя предостережение: если поклонники будут бросать предметы на сцену, «Битлз» прекратят своё выступление. Никто не хотел, чтобы концерт закончился рано, поэтому мы все с пониманием кивали в знак согласия.

Вскоре открыли вход. Очередь переместилась к билетным кассам, а затем в огромные коридоры, которые изгибались вокруг входных туннелей, ведущих к зрительным местам. Арена напоминала бурлящий котёл: разговоры, движение людей, жестикуляция, возгласы и покупка напитков и сувениров. Ощущалась общая наэлектризованность зала. Наверное, что-то подобное переживали наши родители на концерте Фрэнка Синатры. Но для нас всё это было новым и волнующим».

Когда время приблизилось к сроку начала концерта, ожидание усилилось и достигло такого напряжения, что оно захватило даже немногих взрослых людей в аудитории. Но нам пришлось подождать еще немного, так как выход артистов на сцену задержали на 15 минут. На следующее утро мы узнали, что поступило сообщение о минировании, и в зале проводили осмотр».

Чет Кармен: «Когда мы приехали в зал, меня провели в раздевалку и я сел там в углу, нервный и потный. В какой-то момент подошел Харрисон, сел и просто молча стал смотреть на меня. Это было что-то вроде: «Вот и я». Я был слишком взволнован, чтобы спросить их о чем-нибудь. Что можно спросить у Битла? Двадцать четыре часа назад я понятия не имел, что встречусь с ними. «У меня есть все ваши пластинки? Мне правда нравится ваша музыка»?

В костюмерной комнате группа дала интервью ди-джею и репортеру «Канала 8» (филиалу телеканала «Эй-Би-Си») Берту Шиппу.

Берт Шипп (репортер телеканала «Даблви-Эф-Эй-Эй»): «Хотя я и был назначен телеканалом для участия в пресс-конференции «Битлз» в Далласе, я не собирался брать у них интервью. Так получилось, что я прошел мимо полицейского, который охранял дверь их костюмерной и сумел получить эксклюзивное интервью со всеми четырьмя.

Когда я очутился в комнате и получил разрешение на интервью с ними, то понял, что мне нужен наш телеоператор, чтобы записать интервью на пленку. Я извинился перед Битлами и побежал в комнату, где была пресс-конференция. Я схватил телеоператора, велел ему взять камеру, и мы оба вернулись в костюмерную. После этого я взял это интервью».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «18 сентября в Далласе возникла угроза взрыва. Полиция не нашла бомбу, но обнаружила нескольких поклонников, скрывающихся под сценой и в уборных».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Начало концерта было отложено из-за угрозы заложенной в зале бомбы. Бомбу не нашли, тем не менее в туалетах и ​​под сценой было обнаружено несколько спрятавшихся поклонников».

На заднем плане в кадре юноша по имени Чет Кармен (двойник Джона Леннона).

Чет Кармен: «На стене висел ряд зеркал, на которые смотрел Харрисон».

Брайен Эпстайн и Кларенс «Человек-Лягушка» Генри, фото Курта Гюнтера.

Фото журналиста «Дейли Экспресс» Айвора Дэвиса.

Чет Кармен: «Чтобы пройти из-за кулис в вип-зону зала, мне пришлось пересечь угол сцены. Моё лицо, появившееся из-за кулис, вызвало волнение в зале. Когда я проходил в нескольких футах от барабанной установки Ринго Старра, на меня обрушились вспышки фотоаппаратов 10 000 поклонников, заполнивших зал. Одна девушка в слезах, как будто она была в агонии, пыталась перепрыгнуть через полицейских – кольцо из примерно 200 полицейских окружало сцену».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в Мемориальном зале Колизей, Даллас, Техас».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Чтобы толпа поклонников не смогла приблизиться к своим кумирам, полиция приняла чрезвычайные меры предосторожности. 200 офицеров в форме выстроились перед сценой, и ещё 200 сотрудников находились в резерве. Это было в три раза больше чем обычно для большинства концертных выступлений».

Ларри Гроув (газета «Даллас Монинг Ньюс», 19 сентября 1964): «Полиция приняла чрезвычайные меры предосторожности. 200 офицеров в форме дежурили в аудитории, и ещё 200 в резерве. В зале присутствовал и сам шеф полиции Джесси Карри, вместе со своей дочерью и двумя внуками».

Джеймс Роберт Уотсон (доктор философии, 2012): «Потом огни начали тускнеть, секция за секцией, и одновременно с этим засверкали вспышки фотокамер. На сцену вышел ведущий концерта, местный диск-жокей, и произнес какую-то типичную речь, но слушали его немногие. Он представил первую выступающую группу «Билл Блэк Комбо». Зал вежливо прослушал их выступление. Затем были группа «Экзистерс» и Джеки ДеШеннон».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После выступления трёх разогревающих исполнителей на сцену должны были выйти «Битлз». Когда на сцене начали готовить ударную установку Ринго, зрители просто сошли с ума».

Джеймс Роберт Уотсон (доктор философии, 2012): «Затем на арене снова зажглись огни, и вышли работники сцены, чтобы переставить оборудование. Когда на сцену вынесли и установили ударную установку Ринго с надписью «Битлз» на басовом барабане, то судя по той истерии и раздавшимся крикам из-за вида этого барабана, можно было бы подумать, что произошло величайшее событие на земле».

Джимми Рэбит (ди-джей): «Я представлял «Битлз» на сцене, когда они играли в Далласе. Я стоял у сцены и видел, что они прибыли! Чарли и Харриган хотели объявить их выход, но они назвали моё имя, и попросили найти меня! И как только я появился в проходе за кулисами, и остановился около выхода на главную сцену, зашли «Битлз», со всех сторон окруженные морем полиции.

Ринго зашёл первым, и когда какой-то парень спросил, кто их будет объявлять, он указал на меня, после чего я был буквально выпихнут на сцену. Стоило мне оказаться за занавесом, как я сразу же был ослеплен морем фотовспышек, потому-что, как только тысячи визжащих подростков увидели какого-то молодого человека с длинными волосами, в ботинках на высоком каблучке, вышедшего на сцену, они тут же сошли с ума!

Я никогда не слышал ничего подобного, настолько это было оглушительно, и это чертовски меня напугало. Но в тоже время, мне это очень понравилось! С этого момента я перестал быть прежним парнем, я влюбился в аудиторию, я был ею пленён. Я ничего не соображал, ничего не видел, я только проорал: «Дамы и господа, Джимми Рэбит, Чарли и Харриган и «Кей-Эл-Ай-Эф» представляют «Битлз»!». Хотите верьте, хотите нет, но стало еще громче! Это было подобно взрыву атомной бомбы, вспышка света и все!»

Джеймс Роберт Уотсон (доктор философии, 2012): «На сцену снова вернулся тот же ди-джей, чтобы представить гвоздь программы. Не помню точно, что он сказал, так как его профессиональный голос был заглушен криком зала. Свет на мгновение погас и снова включился, когда на сцене появились четыре парня в подогнанных костюмах, которые сразу же начали ичполнять «Twist and Shout».

Ларри Гроув (газета «Даллас Монинг Ньюс», 19 сентября 1964): «Когда кумиры появились на сцене, похожий на пещеру зал осветился фантасмагоричным светом фотовспышек, и шум стал просто неописуемым. До сих пор я не видел ничего более захватывающего.

Сцена была в три раза выше, чем при обычных выступлениях в зрительном зале, поэтому Ринго Старр со своими барабанами на пять метров возвышался над землей».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Далласе сцена была в три раза выше, чем обычно, и Ринго находился на высоте около 5 метров над землей».

Джеймс Роберт Уотсон (доктор философии, 2012): «Следующие 30 минут были сплошным сгустком крика, музыки и чистой радости. Это был вечер, который я никогда не забуду».

Джимми Рэбит (ди-джей): «Во время их выступления я находился справа от сцены почти всё время, но я не расслышал ни одной музыкальной ноты!».

Кейт Дюрретт: «Мне посчастливилось побывать на концерте в Далласе 18 сентября 1964 года. Мне было тогда всего 5 лет, но я уже была большой поклонницей «Битлз»! Каждый раз, когда мы приезжали в Даллас, я брала у мамы доллар и покупала одну из их сорокапяток в магазине «Вулворт». Иногда мама давала мне три доллара, чтобы я смогла купить альбом за два доллара девяносто восемь центов. Единственная причина, по которой мы с моим братом, сестрой, матерью и отцом попали на концерт, заключалась в том, что, когда мама приехала из нашего дома в Тайлере (штат Техас) в Даллас, шёл ливень, и она оказалась далеко в конце очереди за билетами. Какой-то джентльмен ей посочувствовал. Он как раз шел к своей жене, стоявшей буквально перед кассой, и спросил, сколько билетов она собирается купить. Она ответила, что в семье 5 человек (что было правдой), и вскоре он вернулся и дал ей пять билетов! Невероятное везение, потому что все билеты концерт были быстро проданы, а касса в Мемориальном зале закрылась ещё до того, как она покинула парковку!

Честно говоря, главное, что я помню о концерте, было то, что я едва могла слышать музыку на фоне непрекращающегося крика девочек-подростков. Я помню, что их выступление закончилось очень быстро (около 30 минут или около того)».

Йоланда Эрнандес: «Быть на концерте зная, что мы разговаривали и общались с ними, было больше, чем мы могли когда-либо надеяться. Но самым большим сюрпризом стали следующие выходные, когда мы увидели их на обложке журнала в шляпах, которые мы им подарили».

Фото Джона Мацциотта (газета «Даллас Таймс Геральд»).

Газета «Даллас Монинг Ньюс», 18 сентября 1964: «Начальник полиции Далласа Джесси Карри, который присутствовал на концерте в пятницу вечером и как родитель, так и по службе, поприветствовал более десяти тысяч поклонников, собравшихся в зале.

«Я горжусь нашей молодежью», – сказал он. – «Не было никакого плохого поведения, и они продемонстрировали, что могут наслаждаться «Битлз», не покидая своих мест. Они мне очень понравились», – признался Карри. – «Они произвели на меня впечатление как группа хороших мальчиков».

В пятницу вечером после окончания концерта Карри поговорил с ними в их костюмерной и признался, что немного притаптывал во время их тридцатиминутного выступления».

Джерри К: «Я был одним из десяти резервистов полиции Далласа, которым поручили сидеть и ждать в боковом вестибюле, пока мы не получим дальнейшие распоряжения. Мы могли слышать музыку, доносящуюся из зала. Через какое-то время мы услышали звук бегущих шагов, раздающихся этажом ниже, и которые становились всё громче. Потом на лестнице показались полицейские, сопровождающие Битлов.

«Становитесь по пять человек с каждой стороны!» — это приказ. Двери открылись. Одна за другой въехали две полицейские машины без опознавательных знаков и остановились с открытыми дверями. Я слышал, как кто-то внизу на улице закричал: «Вот они… За ними!». Не останавливаясь на ходу, полицейские скомандовали Битлам, чтобы те запрыгнули внутрь, что они и сделали, за исключением, мне кажется, Ринго, который остановился прямо передо мной, не решаясь прыгать. В конце концов я затолкал его на заднее сиденье.

В это время кто-то навалился мне на спину, пытаясь схватить Ринго. Когда машины отъехали, чтобы доставить Битлов до аэропорта, меня окончательно сбили с ног. Я думал, что это подростки, но на мне была женщина средних лет. Потом она извинилась и ушла. Через пять минут я понял, что мои наручные часы сломались при падении».

Чет Кармен: «После концерта мы с Массаро ожидали провести следующий день с «Битлз», но группа неожиданно отправилась на ранчо в Миссури и нам пришлось вернуться домой.

Самое худшее, что может произойти с 17-летним подростком – это оказаться на место любого из ваших кумиров. Это как отправить ребенка на луну. Не предупреждая заранее, просто разбудите его среди ночи и отправьте на Луну. Пусть он погуляет по ней, как астронавт в скафандре, а потом верните его обратно домой, и скажите: «У тебя нет никаких доказательств. Это никто не снимал, об этом не скажут в новостях, и ты никому не сможешь доказать, что когда-либо побывал там. И всю оставшуюся жизнь ты будешь смотреть на луну и знать, что никогда не сможешь туда вернуться и всё, что ты можешь сделать, это попытаться убедить людей, что на самом деле был там, но никто в это не поверит. И это то, что сводит с ума».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После выступления они направились в «Даллас Лав Филд». В 23:08 их самолет вылетел, взяв курс на ранчо в Миссури».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «После Далласа нашей следующей официальной остановкой был Нью-Йорк. А промежуточной – граница Арканзаса и Миссури, ранчо Рида Пигмена (на его «Локхид-Электра» мы путешествовали весь последний месяц)».

Брайен Эпстайн: «Из Далласа мы вылетели на нашем арендованном самолете «Электра» на заброшенный аэродром в 70 милях от ранчо».

Ларри Гроув (газета «Даллас Монинг Ньюс», 19 сентября 1964): «После выступления «Битлз» отправились отдыхать, как сообщается, на ранчо в Миссури. Их самолет взлетел с взлетно-посадочной полосы Далласа «Лав Филд» в 23 часа 20 минут».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Хотя Битлы продолжали называть меня «Малышка Руби», лишь изредка говоря просто «Руби», репортеры по какой-то причине быстро окрестили меня «Мама Битлз» – прозвище, которое они использовали во всех штатах и в Канаде.

Когда турне стало подходить к концу, Мэлкольм, Ира и другие начали беспокоиться о безопасности «Битлз» в Нью-Йорке. Первоначальный маршрут предусматривал, что они проведут там пару дней, выступят на благотворительном концерте, а затем полетят домой в Англию. Чем больше город, тем больше толпы людей, тем больше проблем с безопасностью. Если другие беспокоятся о безопасности «Битлз», то я тоже беспокоюсь об этом. Раздумывая об этом день или два, я наконец спросила у «Битлз», не хотели бы они посетить уединенное ранчо, расположенное так далеко от цивилизации, что они смогут там отдохнуть. Это сократило бы время пребывания в Нью-Йорке. Я рассказала им всё о ранчо авиакомпаний в 13 000 акров, расположенном на юго-востоке штата Миссури. Они с радостью согласились.

Затем я позвонила президенту авиакомпании, чтобы договориться об этом. Я рассказала ему все подробности о том, что «Битлз» любили есть и пить. Для всей большой группы сопровождающих лиц места бы не хватило, поэтому остальные останутся в Далласе, а Битлы, Брайен, Нил и ещё несколько человек отправятся на ранчо».

Джордж: «Владельцем этой авиакомпаниии был человек по фамилии Пигмен. Он пригласл нас на своё ранчо в Арканзасе».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время полета Пол возглавил церемонию поздравления Брайена с днём рождения».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Поскольку мы вылетали на ранчо в полночь, я договорилась о праздновании дня рождения Брайена с шампанским на борту самолета. Когда мы были в воздухе и наступило 12 часов, я попросила стюардессу зажечь свечи и подарить Брайену торт, а мы в это время все вместе спели «С Днем Рождения». Битлы также подарили ему свои подарки».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Битлы хором исполнили Брайену «С днём ​​рождения», после чего преподнесли ему несколько подарков, в том числе старинный телефон и довольно непрактичный набор посуды».

Брайен Эпстайн: «Во время полета из Далласа, сразу через минуту после наступления полуночи, Пол по селекторной связи самолета объявил о моём дне рождения и «Битлз» спели «С днём ​​рождения», и подарили мне антикварный телефон и набор стеклянной посуды».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Никогда в своей жизни я не видела человека, который был бы настолько этим тронут, как Брайен».

Брайену Эпстайну исполнилось 30 лет, и по пути в Уолнат-Ридж «Битлз» подарили ему подарки на день рождения (включая классический старинный телефон). Фото Курта Гюнтера.

Брайен Эпстайн c антикварным телефоном в руках.

Курт Гюнтер (фотограф): «Когда Битлы в самолете вручили Брайену подарки, они выпили за его здоровье «Реми Мартин», которым они запивали Дринамил».

Джордж: «Во время этих гастролей на протяжении большей части времени мы принимали бодрящие таблетки».

прим. – Начиная с 1951 года, компания «Смит, Клайн и Френч» стала энергично продвигать дринамил – треугольные таблетки, которые называли «пурпурные сердечки» (смесь амфетаминов и барбитуратов). К середине 1950-х годов дринамил использовали проститутки с Кейбл-Стрит и Уайтчепел, чтобы не заснуть во время работы. С начала 1960-х годов этот препарат можно было приобрести в Сохо по цене от шести до девяти пенсов. Филип Коннелл, английский психиатр, опубликовавший в 1958 году монографию по амфетаминовым психозам, составил перечень симптомов злоупотребления дринамилом: бессонница, беспокойство и неусидчивость, сухость во рту, расширенные зрачки, разговорчивость, эйфория, повышенная активность (ведущая к моторной деятельности или агрессивности), нетвердая походка и пониженное торможение. Он писал: «Хуже всего, что эти симптомы представляют собой серьезное психическое расстройство, при котором могут иметь место галлюцинации».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «На самолете мы долетели в Уолнат-Спрингс, штат Арканзас, а затем пересели в маленький «Аэро Коммандер», поскольку большой самолет не смог бы приземлиться на ранчо».

Джордж: «Мы долетели из Далласа до промежуточного аэропорта, где Пигмен встретил нас на самолетике с монокрылом наверху и одним, а может, двумя двигателями».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «В самолете было достаточно места для Брайена, «Битлз», и меня. Рид Пигмен, президент авиакомпании, управлял самолетом. Еще около пяти человек поехали на машине».

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Гюнтер, Дерек Тейлор и Мэл Эванс поехали на ранчо в автомобиле, в то время как Брайен и «Битлз» улетели с Пигменом на его маленьком самолете».

Брайен Эпстайн: «Нас: «Битлз», Нила Аспинала, Дерека Тейлора и меня, встретил хозяин, миллионер, собственник авиакомпании. Он доставил нас на своем семиместном, двухмоторном самолете до своей частной взлетно-посадочной полосы на ранчо».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На небольшом аэродроме в Миссури они пересели в маленький семиместный самолет, который доставил их на ранчо, расположенное в горах Озарк».

Джек Эллисон: «Мне был тогда 31 год. В то время я владел местным кинотеатром под открытым небом, который был местом сборищ окрестной молодежи. Где-то сразу после полуночи я увидел кружащийся самолет, и я попросил трех подростков, которые ошивались у меня той ночью, выяснить, что там происходит. Мальчики добрались до аэропорта как раз вовремя, и увидели Джона Леннона, Джорджа Харрисона и Ринго Старра, пересаживающихся из самолета в маленький винтовой аэроплан».

Кэрри Мэй Снапп: «В 1964 году моя сестра возглавляла местный клуб поклонников «Битлз». Как у всех в те дни, у нас был маленький дом, один телевизор, один проигрыватель. Этот проигрыватель играл песни «Битлз», потому что она была старшей сестрой. За пару дней до того, как мне исполнилось 14 лет, мои родители поехали в гости к друзьям и взяли меня с собой.

Наверное, 18 сентября 1964 года был похож на любой другой вечер пятницы, но, честно говоря, я не помню. Возможно, что я была в доме Мэри Уиллмут на встрече клуба поклонников «Битлз». Мы были группой молодых поклонниц и регулярно собирались вместе, чтобы поговорить о том, как прекрасны «Битлз», какая их песня самая лучшая и как им не хватает нас, их самых ярых привеженцев! Во время этих встреч мы ели, танцевали в гостиной и обсуждали такой животрепещущий вопрос, которым задавались все девушки в то время: кто выглядел лучше, Пол или Джон? Это вопрос, над которым я до сих пор размышляю.

Дома вечером всё тоже было как обычно. С мамой и папой мы обсудили мою встречу с группой. Они всегда хотели знать, как у нас идут дела, и было ли что-нибудь интересное. Потом пришло время ложиться спать. В доме всё стихло, и к одиннадцати вечера все уже спали. Это была обычная пятничная ночь. Я легла спать, ожидая в субботу утром встречи с моими друзьями-битломанами в аптеке Уорнер. Мы будем пить кока-колу за 10 центов и обсуждать, какие вкладыши жевательной резинки «Битл Бабл Гам» у нас будут этим утром. Я думала, что будет обычная суббота. Как я ошибалась!

В то время у нас дома был один телефон в коридоре. Он никогда не звонил ночью, если не было чего-то ужасного. В ту ночь примерно в два часа он зазвонил. Мы все: мама, папа, Чарльз и я, сразу же проснулись. Папа вышел в коридор и взял трубку. «Сынок, ты понимаешь, который час? У тебя должна быть веская причина для звонка!» Последовало короткое молчание. «Не ври мне, Джин Мэтьюз. Если ты врёшь, посмотрю я, как твой отец заберет у тебя машину на целый месяц!» Последовала еще одна пауза. «Хорошо, если я не позову её телефону, а ты говоришь правду, то она никогда мне этого не простит», – произнес папа. – «Кэрри Мэй, это тебя».

Меня? Телефонный звонок мне среди ночи?! Я не могла в это поверить. «Папа, что такое?»

«Возьми трубку, узнаешь»

«Да?»

«Это Джин. Ты не поверишь, кого я только что видел в аэропорту! «Битлз»! Я только что видел их в аэропорту Уолнат-Ридж. Я хотел, чтобы ты знала, что они были здесь, я видел их, а ты – нет»! Пока!»

Ошеломленная я смотрела на трубку в моей руке. «Битлз» были здесь, в Уолнат-Ридж, а я их не увидела! Я посмотрела на папу и расплакалась. «Я их не увидела! «Битлз» были здесь, а я их не увидела!» Каким-то образом примерно через час, после увещеваний и обещаний, мама с папой смогли успокоить меня и уложить в кровать».

Джордж: «Мы прилетели из Далласа на «Электре» в промежуточный аэропорт, где Пигмэн встретил нас на маленьком самолёте с одним крылом наверху и одним или, может быть, двумя двигателями. Самолет был почти такой же, как самолет, на котором разбился Бадди Холли, так что, думаю, в этот раз мы были на волосок от гибели. Я не хочу сказать, что мы едва не разбились, потому что этого не произошло, но у Пигмена на коленях была разложена маленькая карта, в полете он водил по ней фонариком и бормотал: «Понятия не имею, где мы находимся». Вокруг была, кромешная тьма и горы, а он пытался вытереть запотевшее в тумане ветровое стекло. Наконец он разобрался, что к чему, и мы приземлились в поле, где были расставлены жестяные банки, в которых горел огонь. Это была наша посадочная полоса».

Озарк — крупное плато в центральной части США, известное также как особый культурно-исторический регион и туристическая область страны. Сердце Озарка расположено в штате Миссури, меньшие по размеру участки распространяются на северную часть штата Арканзас, северо-восток штата Оклахома и крайний юго-восток штата Канзас. У Рида Пигмена было собственное ранчо около Элтона, это всего в нескольких милях от границы штата Арканзас.

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Когда мы прибыли, было около 3 часов ночи».

Рэй Детроу (управляющий ранчо): «Первым делом персоналу ранчо не сказали, кто приедет на эти выходные, только то, что они были «очень важными гостями». Также было сказано, что надо провести в доме уборку сверху донизу. Когда пресса начала интересоваться, соответствует ли слух о приезде «Битлз» истине, все на ранчо могли бы решить, что это всего лишь слухи, если бы они не знали, что Пигмен летал с «Битлз» в их турне».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «У дверей ранчо нас встретила Вирджиния, жена Рида. К сожалению, когда Рид вошел в дом, он задал настроение визиту в целом. «Я пересплю с Руби», – пошутил он. «Нет, ты не станешь этого делать! Ты будешь спать со мной!» – сердито ответила Вирджиния.

После того, как Рид познакомил её со всеми, Вирджиния сказала: «Я покажу вам ваши комнаты», после чего повернулась и направилась к лестнице. Брайен и «Битлз» последовали за ней.

Потом «Битлз» вернулись назад, проведя ночь за прослушиванием музыки «кантри-энд-вестерн».

Вирджиния Пигмен: «Они не спали всю ночь, слушая местные сельские радиостанции, где Бак Оуэнс был звездой номер один. Кажется, им это нравилось».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Мне выделили кабинет Рида, в котором была кушетка. Он располагался рядом с комнатой, где расположились «Битлз». Я сразу же легла спать».

17 сентября 1964 г.

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Нью-йоркский синдикат предложил Брайену купить у него «Битлз» за три миллиона семьсот пятнадцать тысяч дол­ларов, но Брайен отказался».

en.wikipedia.org: «17 сентября 1964 года в Лондоне состоялась премьера фильма «Голдфингер» – третий фильм из цикла фильмов о британском суперагенте Джеймсе Бонде».

Жан-Мари Поттье (slate.fr): «Пить Дом-Периньон 1953 года при температуре выше 3 градусов – все равно, что слушать Битлз без затычек для ушей», – говорит Бонд (Шон Коннери) Джилл Мастерсон (Ширли Итон) в фильме «Голдфингер». По всей видимости, он не любит громкую музыку».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После выступления в Новом Орлеане первоначальный план состоял в том, чтобы 17 сентября использовать в качестве выходного дня, оставшись в городе, а затем продолжить турне концертом в Далласе 18 сентября. Однако вмешались деньги. Промоутер Чарльз Финли, владелец бейсбольной команды, в последнюю минуту предложил Эпстайну 150 000 долларов, чтобы они выступили в Канзас-Сити, и Эпстайн согласился, так как в то время эта сумма была самой высокой из тех, что платили любому артисту за одно выступление».

Рик Хеллман (журналист газеты «Канзас-Сити Стар»): «За выступления на других концертах этого турне они получали от 25 000 до 50 000 долларов за концерт».

Чак Хэддикс (директор архива Университета Миссури-Канзас-Сити): «Финли пытался создать более молодую фанатскую базу для своей бейсбольной команды. Он стал героем. Он делал то, что делают сегодня, чтобы привлечь молодых поклонников – привез «Битлз» в Канзас-Сити».

Чарльз Финли в битловском парике.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Это дополнительное выступление было назначено на выходной день, один из немногих в турне. «Битлз» уехали сразу же после выступления в Новом Орлеане. В результате их запланированный выходной день в Новом Орлеане был перенесен на двухдневное пребывание на частном ранчо, принадлежащем их оператору чартерного самолета, Риду Пигмену».

С Кларенсом Генри во время перелета в Канзас-Сити.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Битлз прилетели в 2 часа ночи во время проливного дождя. В аэропорту их ждали приблизительно 100 поклонников, взиравших на «Битлз» из-за спин стены мокрых полицейских».

Сюзанна Колбер: «Мне было 14 лет. Я находилась в аэропорту без разрешения родителей. Мы с подругой ждали так долго, что это показалось вечностью. Там были телекамеры, от которых мне приходилось прятаться, чтобы меня не узнали. Они прибыли, и нам разрешили выйти на асфальт».

К. В. Гусевелле (репортер газеты «Канзас-Сити Стар»): «Четверо молодых людей вышли из самолета друг за другом и спустились по лестнице – Джордж Харрисон, Ринго Старр, Пол Маккартни и Джон Леннон (хотя позже, среди поклонников была некоторая неопределенность в отношении порядка их появления). Некоторые из поклонников рванулись вперед к полицейскому оцеплению, размахивая руками и крича в приступе возбуждения».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «По пути к лимузину Джордж поскользнулся на мокрй взлетно-посадочной полосе».

Сюзанна Колбер: «Когда они спускались по трапу самолета, Ринго поскользнулся. В газетах писали, что это был Джордж, но я хорошо помню, что это был Ринго, потому что это было забавно и соответствовало его характеру».

К. В. Гусевелле (репортер газеты «Канзас-Сити Стар»): «Затем лимузин повёз «Битлз». Рядом с машиной побежал юноша в шортах и толстовке, ухмыляясь через окно и неистово указывая на свою косматую прическу. Автомобиль умчался вперед, и он остановился в смятении. Его ноги были забрызганы водой из-под шин. Никто не упал в обморок. «Я сделала три его снимка», – завизжала девушка с фотокамерой на шее. – «Я сделала три фотографии Джорджа Харрисона».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа поселилась в «Башнях Мюлебах», где им был отведен пентхаус на 18-м этаже за 100 долларов в день».

К. В. Гусевелле (репортер газеты «Канзас-Сити Стар»): «Следовать за фанатами «Битлз» – всё равно что сражаться с Вьетконгом: они обладают ошеломительной мобильностью. Некоторые из них уже добрались до входа в башни «Мюлебах». Полицейские заблокировали поклонникам двери лифта, которые вели в Мекку – номер на 18 этаже, где обосновались их кумиры».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Семь посыльных подняли багаж «Битлз», который состоял из двухсот единиц поклажи».

К. В. Гусевелле (репортер газеты «Канзас-Сити Стар»): «Семь посыльных с трудом внесли 200 единиц багажа. Ещё один, двадцатичетырехлентний Джон Шамель, ждал, чтобы принять их заказы на обслуживание в номерах».

Джон Шамель: «Они заказали три порции гречишных блинов, чай для Ринго, две яичницы с беконом, один бутерброд с сыром гриль. Также было заказано четыре чашки кофе, тарелка нарезанных помидоров, два стакана молока и кувшин апельсинового сока. Они сидели за столом и играли в карты. В комнате у них уже была деревенская ветчина Миссури, яблочный сидр, пирог с мясом и арбуз. Всё это было подарено им одной актрисой Канзас-Сити. Сидр был открыт, пирог разрезан, а арбуз съеден. было 3 часа ночи. Неудивительно, что они выглядели такими бледными».

Вирджиния: «В отеле «Битлз» заказали в номер еду. Официант вернулся с двумя автографами на чеках обслуживания номеров, подписанными Полом Маккартни. Шеф-повар оставил один для своих детей, а другой передал моему отцу, который утром сделал мне сюрприз».

К. В. Гусевелле (репортер газеты «Канзас-Сити Стар»): «В отеле две девушки смогли обнаружить единственный неохраняемый лифт, который был расположен на этаже ниже вестибюля гостиницы. Они доехали до третьего этажа и пошли пешком на восемнадцатый. «Привет», – поздоровались они с детективом на этаже. «Вы ошиблись этажом», – сказал он им и отвёл вниз по лестнице».

Джон Шамель: «В четыре тридцать утра они заказали ещё кофе и тосты. К этому времени пирог с мясом был почти съеден. Славные ребята. Они называли меня по имени. Было приятно их обслуживать. Они всё ещё играли в карты, но Ринго пошёл спать. Позже в номер был вызван врач для оказания медицинской помощи одному из музыкантов. Полагаю, что это к Ринго, но помощь была нужна не от расстройства желудка, а от боли в горле».

Поклонники возле отеля.

Газета «Канзас-Сити Стар», 18 сентября 1964: «Одна сотрудница салона красоты сделала сомнительное заявление сказав, что вчера поздно вечером её вызвали в номер «Битлз», чтобы она подравняла им челки. «Я достала ножницы, так как они сказали, что мне нужно использовать ножницы, и укоротила их челки на четверть дюйма», – сказала она. – «Битлы обменивались шутками между собой, но их менеджеры смотрели на меня как на ястреба, чтобы убедиться, что я подстригла их не больше, чем должна. Потом мне сказали, чтобы я не забирала с собой их волосы. Но я и не собиралась этого делать». Она отказалась назвать свое имя, опасаясь того, что «эти подростки сведут меня с ума».

Майор полиции Джеймс Ньюман, один из полицейских, которые руководили охраной во время визита «Битлз», сказал, что сомневается в правдивости слов этой женщины. «Битлз сказали на пресс-конференции, что они не подстригались с тех пор, как покинули Англию», – отметил он. – «И они не собирались стричься. Думаю, мы бы знали об этом».

Среди коллекционеров автографов «Битлз» хорошо известен тот факт, что в разгар битломании Нил Аспинал и Мэл Эванс поставили за Битлов бесчисленное количество автографов группы. Годы гастролей между 1964 и 1966 годами были самым плодовитым периодом такой деятельности. Поскольку к Нилу и Мэлу постоянно обращались поклонники с просьбами пропустить их к «Битлз», были нередки случаи, когда менеджеры исчезали за дверью костюмерной или номера гостиницы и появлялись через несколько секунд с автографами в руках. Оба настолько хорошо поднаторели в копировании подписей Битлов, что годы спустя автографы от Аспинала и Эванса всё ещё появляются на рынке как подлинные росписи участников группы. Автографы на открытке отеля в Канзас-Сити из архива Боба Бониса.

Карен Кац: «В средней школе Вайандотт (Канзас-Сити) мы выпускали газету «Пантограф». Нас было пятеро: Стив Крам, Джанет Барнс, Джо Родригес, Сэнди Шульц и я. Надеясь на то, что нас пропустят как представителей прессы, мы отправились на пресс-конференцию «Битлз» в отеле «Мюльбах».

В холле гостиницы мы подошли к портье, чтобы спросить, как пройти в конференц-зал. Никто из персонала этого не знал.

Поднявшись наверх чтобы разведать обстановку, мы помахали своими удостоверениями прессы перед полицейским и намеревались пройти мимо него. Но он нас остановил и сказал, что у нас должны быть оранжевые наклейки с надписью: «Битлз, Пресса». Наклейки можно было получить у господина Шауфа, предъявив ему свидетельство о рождении, так как было ограничение в 18 лет. Но всё, что у нас было с собой, это удостоверения прессы. Если у вас что-то не получается с первого раза, то надо попробовать ещё раз, что мы и сделали. Мы делали это снова и снова – но мистера Шауфа нигде не было видно.

В конце концов мы остановились возле одного из телеведущих. Внезапно в холле появился Чарльз Финли. Джо [Родригес] подошел к нему и начал объяснять нашу отчаянную ситуацию. В это время в зале уже собиралась толпа. Финли объяснил нам, что он не является организатором эту конференции, но мы были настойчивы.

«Сколько вас?» – спросил он.

«Пять», – ответила я.

«Я не могу провести вас всех. Я возьму тебя», – сказал он, указывая на меня.

Наверху я прошла через дверь в конце зала. Меня остановили, и мистер Финли сказал: «Эта девушка из «Пантографа» средней школы Вайандотта, и я думаю, что её следует пропустить как представителя газеты».

«Хорошо, – сказал мужчина, – но не вздумай кричать или делать что-нибудь подобное».

Комната с ковровым покрытием была заполнена репортерами газет, сидящих на стульях с фотокамерами в руках и в облаках сигаретного дыма. Мои руки дрожали, в комнате была необычно душно.

В помещение вошел представитель «Битлз» по связям с общественностью [Дерек Тейлор] и объяснил, как будет проходить процесс. Затем вошли Битлы. Мне казалось, что я смотрю на обложку журнала, настолько это было обалденно!»

Проспав допоздна в своих комнатах, «Битлз» дали пресс-конференцию на верхнем этаже отеля.

С Чарльзом Финли.

С Патти Уейнрич.

Дерек Тейлор: «Битлз».

(группу встречают аплодисментами)

Ринго: Мы собрались здесь сегодня…

Джордж: Как дела?

Пол: Доброго дня.

Дерек Тейлор: (обращаясь к репортерам) Когда будете готовы, поднимайте руку.

Вопрос: На фоне такого великолепного предложения на сумму 150 000 долларов, о котором несколько минут назад упомянул мистер Тейлор, планируете ли вы выступить немного дольше, чем полчаса?

Пол: (после паузы) Чрезвычайно отличное предложение.

(смех)

Вопрос: Вопрос Полу. Были ли приемы в Соединенных Штатах такими, какими вы их ожидали или на что надеялись?

Пол: На самом деле, они были даже лучше. Говорили, что они будут хорошими, но они были просто замечательными, знаете. Фантастические.

Вопрос: Что было, по отношению к приему…

Пол: Их грандиозность. Масштабность.

Джон: Размашенность.

Джордж: Объемность.

Пол: Множество разных «ностей». (пауза) Изумительно.

Вопрос: Есть ли в Америке какое-то место, которое вы хотели бы увидеть, но у вас не получилось?

Джон: Новый Орлеан – одно из них.

Женский голос: Ринго?

Ринго: (быстро и громко) Да?

(смех)

Женский голос: Вы когда-нибудь встречались с какой-нибудь поклонницей?

Ринго: Да. Встречался. (пауза) Честно.

Вопрос: Хотелось бы узнать, вы, ребята, слышите, что вы играете, когда в зале постоянно кричат, и как у вас получается выступать?

Джон: Это кажется громко для тех, кто раньше не был на концертах. Знаете, мы невосприимчивы.

Вопрос: Вы много репетируете во время турне?

Пол: Нет. Мы репетируем новые номера только тогда, когда меняем программу.

Вопрос: Вы стали законодателями моды на битловские прически. Вам нравится видеть этот стиль у других людей?

Ринго: Это вполне неплохо. Приятно. Мы всегда меняем свой стиль, когда видим кого-то ещё с таким стилем.

Вопрос: Планируете ли вы изменить свои прически?

Ринго: Не прически, только одежду. Мы не планируем менять прически. Нет.

Вопрос: Обеспокоил ли вас опрос в Британии, который показал, что группа под названием «Роллинг Стоунз»…

«Битлз»: (внезапно, шутливо) Вуу! Вуу!

(смех)

Ринго: Знаете, есть много разных опросов, и они просто выиграли один из них.

Джордж: И в прошлом году они выиграли его тоже.

Джон: Они выиграли его и в прошлом году, тот опрос. Знаете, я имею в виду, что это их опрос. (посмеиваясь) Это не имеет никакого значения.

Ринго: (шутливо) А нам принадлежит газета.

(смех)

Вопрос: Джон, недавно были сообщения о борьбе с курением. Вы сами пытаетесь бросить курить?

Джон: Нет, никогда даже не думал об этом, знаете ли. (посмеиваясь) Если приспичит, то никуда не денешься.

Вопрос: Не хотите сделать какое-либо публичное заявления об американской полиции?

«Битлз»: Нет.

Пол: Личные секретные заявления.

Джон: Во всяком случае, не когда мы выступаем.

Вопрос: Во время этого туне вы сочиняете какие-нибудь новые песни?

Пол: С того времени, как мы здесь, мы с Джоном написали пару песен.

Вопрос: Где вы это делаете? В самолете или…

Пол: Мы написали одну в Атлантик-Сити, плюс две здесь.

Вопрос: Во время этого турне, что было самым неприятным, что вызвало у вас беспокойство?

Пол: Хм.

Джон: Всё время забываю. Есть одно…

Ринго: Я думаю это то, что не смогли увидеть поклонников в аэропорту.

Пол: Чрезмерная безопасность.

Ринго: Знаете, получается так, что… Самолет садится в дальнем конце взлетного поля, а потом нас просто сажают в машину, и мы уезжаем, никого не увидев.

Джон: Стремительно.

Ринго: Так что, это их вина. Это они, не мы.

Вопрос: Джордж, что побудило вас плеснуть виски с колой в того репортера?

Джордж: Ну, это был очень противный молодой человек.

(смех)

Ринго: Уже в возрасте.

Вопрос: В каком смысле?

Джордж: Ну, ему сказали покинуть помещение, понимаете. А он упорствовал и всё подскакивал, пытаясь сфотографировать. Итак ничего не разглядеть, а тут ещё какой-то идиот перед нами сверкает вспышкой. Поэтому я подумал, что… (пауза) окрещу-ка я его.

(смех)

Вопрос: Предполагается, что вы будете петь ещё довольно долго, но что вы планируете делать после того, как…

Джордж: …пузырь лопнет.

Пол: Никто не строит никаких планов, но мы с Джоном, вероятно… (смеется). Ооо, у нас это каждый день, знаете ли. Мы с Джоном, вероятно, продолжим писать песни. А Джордж будет играть в баскетбол.

Джордж: Или кататься на роликах. Я ещё не решил.

(смех)

Женский голос: Ринго, покажешь нам свои седые волосы?

Ринго: Нет.

(смех)

Джон: Только если ты покажешь ему свои.

Ринго: Я ничего не испортил, понимаете. И мы на телике. Нужно хорошо выглядеть.

Вопрос: Что вы делаете в парикмахерских во время турне?

Джон: Мы там вообще не бываем.

Джордж: Мы никогда ничего там не делаем, даже когда не на гастролях.

Пол: Мы даже не думаем о них.

Вопрос: В Соединенных Штатах у вас самое высокое страховое обеспечение из всех, что у вас были?

Джон: Да, так и есть, я полагаю.

Ринго: Это так, Дерек?

Дерек Тейлор: Да.

Пол: Очень высокое.

Дерек Тейлор: Нам говорят, что это самый высокий уровень в мире.

Вопрос: Вернемся к прическам… Много ли требуется вам усилий, чтобы заботиться и ухаживать за своими волосами?

Пол: Слегка причесать.

Джон: Помыть и причесать.

Пол: Немного помыть.

Ринго: Ничего особенного.

Джордж: Никаких усилий. Мы никогда пользуемся маслом для волос, потому что получается смешно, знаете… делает меня смешным.

Пол: Всех делает смешными.

Вопрос: Пару дней назад по всему городу ходили слухи, что вы пытались забронировать номер в одном из отелей в Спрингфилде, и вам постоянно отказывали. Это правда?

Пол: Нет.

Джон: Во всяком случает, мы этого не делали, а те, кто нас отверг, ну, это их право.

Джордж: Тем более мы не собираемся в Спрингфилд.

(смех)

Вопрос: Какой вопрос вы хотели бы услышать на пресс-конференции, который, вероятно, вам никто никогда не задавал?

Джон: Ни одного не могу придумать.

Ринго: Нет.

Джордж: Я думаю, что всё уже спросили.

Вопрос: Джордж, что за автомобильная авария в Лондоне?

Джордж: О, это не было большой аварией. Я просто врезался в какого-то парня и повредил фару. Но, видите ли, чем больше слухов, тем хуже повреждения. Я имею в виду, что сейчас пишут, что машина стала никуда не годной после аварии, но на самом деле это не так. Её починили за три дня.

Вопрос: Вам пришлось что-нибудь заплатить?

Джордж: Нет. Страховая компания того парня всё оплатила, потому что это было по его вине. (пауза) Я хороший водитель.

Вопрос: Интересно, вы рассматриваете такой вариант, чтобы сделать Америку своим домом? Обдумываете ли это?

«Битлз»: Нет.

Пол: Потому что Англия – наш дом, понимаете. Нам здесь нравится быть, но не жить.

(Джон насвистывает патриотическую мелодию «Правь, Британия!»)

Вопрос: Есть ли какой-нибудь другой город, который вам особенно понравился?

Джон и Ринго: Нью-Йорк.

Ринго и Пол: Голливуд.

Пол: Лос-Анджелес.

Вопрос: У вас есть любимый артист или автор?

Джон: Нам многие нравятся.

Ринго: Многие.

Пол: Американские соул-группы… (пауза) и Софи Такер.

Вопрос: Вы, джентльмены, между выступлениями играете в карты. Во что вы играете?

Пол: В «Покер».

Ринго: В «Покер» и «Сумасшедшие восьмерки».

(смех)

Ринго: Мне ещё не удалось выиграть.

Вопрос: Я хотел бы спросить Пола, как поживает его вражда с Уолтером Уинчеллом? (прим. — американский комментатор новостей в газетах и на радио)

Пол: Это не вражда, просто он простофиля, знаете ли.

(смех)

Пол: Я опустил руки, понимаете. Я с ним не разговариваю.

Вопрос: По вашему мнению, когда вас приветствуют, как много в той истерии искренности, а сколько притворства у девочек, которые вас обожают?

Джон: Тут не скажешь. Да это и не имеет значения.

Пол: Многое из того, что пишут газеты, знаете, создает впечатление, что, вероятно, там много неискреннего. Но есть и много другого, я думаю…

Вопрос: Название «Битлз», почему вы его выбрали?

Пол: Это Джон его придумал.

Джон: Я просто его придумал, понимаете. Без всякой причины, также, как вы выбираете название для чего-нибудь.

Вопрос: Джон, как твоя жена относится к тем девушкам, которые кричат и бегают за тобой?

Джон: Она знает, что они меня никогда не догонят.

(смех)

Вопрос: Пол, вам понравился отдых на Виргинских островах?

Пол: Там было славно, спасибо.

Вопрос: Я слышал, что у Ринго проблемы с горлом. Теперь все хорошо?

Ринго: Да, спасибо. Теперь всё хорошо. У меня не было никаких проблем с ним последние два месяца.

Вопрос: Вы когда-нибудь измеряли свои волосы, чтобы увидеть, у кого из вас самые длинные?

«Битлз»: Нет!

Джордж: Я думаю, что в любом случае у меня, потому что они растут у меня быстрее, чем у других.

Джон: Я обычно на втором месте.

Вопрос: Ринго, ты собираешься удалять свои миндалины? И тебе уже было сделано предложено от одной девушки, чтобы ей отдали ваши миндалины?

Ринго: Да.

(смех)

Ринго: Я их удалю. И мы получили телеграмму, но я не думаю, что отдам их ей.

Джон: Мы собираемся продать их с аукциона.

(смех)

Пол: Ооо, какая гадость.

Вопрос: Хотелось бы узнать, есть ли какая-нибудь правда в слухах о том, Джон, что ты можешь покинуть группу?

Джон: Нет, не знаю, с чего это началось. Просто где-то появился слух.

Вопрос: Вы сделали какие-нибудь новые записи с «Кэпитол», когда были в Голливуде?

Джон и Ринго: Нет.

Пол: Мы записали альбом во время концерта, но это было просто на память.

Джордж: Не для продажи.

Пол: Не для продажи. Он получился таким ужасным, поэтому.

(смех)

Вопрос: После того, как вы вернетесь домой, где у вас будет следующее турне?

Джордж: По Британии.

Ринго: У нас будет месячное турне по Британии.

Вопрос от девушки: Пол, как ты относишься к сообщениям, в которых говорится, что ты тщеславен?

Пол: (смеется) Ну да…

Ринго, Джон и Джордж: Они правы.

(смех)

Пол: (смеется) Ну спасибо, ребята.

Вопрос: Хотели ли вы что-нибудь сделать в Канзас-Сити во время вашего нахождения здесь, чего-то, на что у вас не было возможности? Что-нибудь конкретное, что вы хотели бы увидеть, или кого-то, кого вы хотели бы посетить?

Джон: Нет, не слышал ни о ком, кого мы знаем, так что…

Вопрос: Мистер Трумэн?

Джон: Не особенно, нет.

(смех)

Вопрос: Вы купили какую-нибудь одежду в Соединенных Штатах или всё, что вы носите, из Англии?

Ринго: Это американское.

Пол: Я купил четыре рубашки.

Джон: Вот! Один парень вчера на радио назвал это типичным нарядом ливерпульских докеров.

Пол: (смеется)

Джон: Я купил это в Ки-Уэсте.

Вопрос: Вы вообще носите галстук?

Джон: Я? Да, когда могу его найти.

(смех)

Вопрос от девушки: Когда всё закончится, о чём вы будете скучать больше, о поклонниках или деньгах?

(смех)

Джон: Ну, деньги у нас всё ещё будут, поэтому мы будем скучать по поклонникам. Они уйдут, а деньги останутся.

Вопрос: Я с «Верити».

Пол: Правда?

Джон: Хорошо тебе.

Вопрос: Я уверен, что с вами выступают разогревающие исполнители, но я ни у кого не могу узнать, кто они.

«Битлз»: Сегодня вечером?

Джон: Те же самые исполнители, что и всегда.

Пол: «Экситерс», Кларенс «Человек-лягушка» Генри.

Джордж: «Билл Блэк Комбо».

Джон и Джордж: Джеки ДеШеннон.

Джон: Вот и всё.

Вопрос: Выступит ли в Канзас-Сити другая английская группа «Дейв Кларк Файв».

Ринго: Мы их знаем.

(смех)

Вопрос: Как они оказались в опросе?

Джон: В каком опросе? В том…

Ринго: В «Мелоди Мейкер», вы его имеете в виду? Британский?

Пол: Они не победили, знаете ли.

Джон: Это зависит от каждой музыкальной газеты, от того, какие у них были продажи и, в некотором роде, от читателей. Поэтому голоса проходят и так и эдак почти каждый год.

Вопрос: Вы общались с Чарли Финли, когда он был в Сан-Франциско?

Джон: Мы с ним не встречались, я полагаю.

Джордж: Я встречался с ним сегодня утром.

Пол: Я встречался с ним в прошлый вечер.

Джордж: Я думаю, что Брайен Эпстайн был единственным, кто виделся с ним в Сан-Франциско.

Вопрос: Он говорит, что обожает вас, ребята.

Ринго: Правда? А мы обожаем его, надо сказать.

(смех)

Вопрос: Как вы называете своё знаменитое звучание? Рок-н-ролл?

Джон: Мы называем это рок-н-роллом, знаете ли.

Пол: В некотором роде.

Джон: Многие называют это по-разному. Но мы называем это рок-н-роллом.

Вопрос: Ринго, чем вы занимаетесь, постоянно находясь в своём гостиничном номере?

Ринго: Мы просто сидим без дела, смотрим телевизор или слушаем радио, играем в карты или занимаемся что-то подобным. Или разговариваем. Мы ведь даже разговариваем друг с другом.

(смех)

Вопрос от девушки: Сколько правительство США получает от того, что зарабатываете вы?

Ринго и Джон: Ничего!

Джон: Хе-хе-хе.

(смех)

Вопрос: А как насчет британского правительства?

Ринго: Британское правительство получает…

Джон: О, они получают много!

Ринго: Когда мы вернемся домой, у нас останется долларов десять.

Вопрос: Когда в этот раз вы приехали в Америку, вас просили снова выступить в программе Эда Салливана?

Ринго: Думаю, что да. Но я не уверен в этом.

Джон: Не уверен, что у нас есть время.

Дерек Тейлор: Э-э, да, было. Надеюсь, это произойдет когда-нибудь.

Ринго: Ну, сейчас нет времени.

Вопрос: Вы говорили ранее, что когда вы распадетесь, то двое из вас смогут продолжить, а остальные… перестанут этим заниматься. Есть ли какой-то срок, на который вы ориентируетесь, когда вы расстанетесь?»

Пол: Нет, всё, что я имел в виду, было то, что, если мы действительно расстанемся… Он спросил, когда мы расстанемся, что это должно произойти… что мы с Джоном, вероятно, продолжим писать песни. Мы не имели в виду, что будем выступать или что-нибудь подобное.

Вопрос: Как долго, по-вашему, это продлится, прежде чем произойдет распад?

Пол: Понятия не имею, правда. Это может случиться завтра, понимааете. (посмеиваясь) После Канзас-Сити.

(смех)

Вопрос: Говорят, и хотелось бы узнать, собираетесь ли вы сегодня вечером в клуб «Плейбой»?

Ринго и Джон: Нет.

Джон: Думаю, мы уедем после выступления.

Вопрос: Когда вы раньше были во Флориде, вы общались с Кассиусом Клеем и насколько хорошо вы его знаете?

Джон: Мы встречались с ним только один раз для своего рода рекламного эффекта, и в этом он справился лучше всех.

(смех)

Пол: Это организовали газеты. Они попросили нас прийти. Тем не менее он хороший парень, не так ли.

Вопрос: Вам нравится бейсбол?

Джон: Не особенно.

(во время ответа Джона журналисты шутливо занегодовали)

Пол: Оооооо. Это очень хорошая игра, мистер Финли! Очень хорошая!

(смех)

Джон: Только по телику.

Ринго: (громко) Да вы что!

Пол: (шутливо) Отличная игра!

Ринго: Нет, знаете. Вы бросаете мяч, а потом минут десять у вас есть время, чтобы покурить, потом бросаете другой мяч.

Вопрос: Это правда, что Чарли Финли попросил вас надеть бейсбольные костюмы зелено-золотого цвета?

(«Битлз» смеются)

«Битлз»: Нет!

Джордж: Это не правда. Мы бы их не надели даже за 300 000.

Вопрос: Принято ли решение о вашем следующем фильме?

Джордж: Было определено время. Я думаю, что это должно произойти в феврале следующего года, но больше ничего конкретного. Нет названия, нет сценария.

Джон: (хихикая) Нет сценария, нет ничего вообще.

Джордж: Никто ничего не готовил.

Вопрос: Кто-нибудь из вас хотел бы высказать нам какие-либо свои взгляды… Я не имею в виду познания… в отношении религии или политики?

Джон: Ну, нас это тоже не интересует.

Пол: Нет.

Ринго: Больше тут и сказать нечего.

Вопрос: Обдумываете ли вы, или планируете, что фильм будет основан на событиях всей вашей жизни? Клуб «Пещера»…

Джон: Им не отобразить такое на экране.

(смех)

Джон: (хихикая) Во всяком случае, пока.

Вопрос: Один из вас, не помню, кто именно, сказал, что вы не любите политику. Это как пиво – вам не понравился вкус. Тем не менее, когда вы были в Чикаго, вы сказали, что если бы вы голосовали за кого-то на президентских выборах, то это был бы Линдон Бэйнс Джонсон (прим. – президент США с 22 ноября 1963 по 20 января 1969)

Джон: Мы этого не говорили. Мы сказали Эйзенхауэр.

(смех)

Вопрос: А у вас в стране? Вы будете участвовать там в избирательной кампании…

Ринго: Мы не будем там голосовать. Я не очень в этом разбираюсь, но я не голосую.

Пол: Никто из нас не разбирается, знаете ли.

Ринго: Я не слежу за этим.

Джон: Если я буду знать, кто из них будет взимать наименьший налог, то буду голосовать за него.

Вопрос: В Новом Орлеане вы встречались с Фэтсом Домино. Не могли бы вы рассказать, как прошла эта встреча и что на ней было?

Джон: Э-э, «Лягушенок» Генри сказал, что он попытается договориться о встрече с ним, потому что он нам всегда нравился. И он привел его с другом…

Пол: Они нашли его…

Джон: …примерно через час в одном магазине, и сделали пару снимков для его детей.

Пол: … нашли его, покупающего продукты в магазине или что-то вроде этого.

Джон: И исполнили с ним песню.

Вопрос: Пол, правда ли, что вы потеряли водительские права, и как это произошло, если это правда?

Пол: Да, эээ, я потерял их год назад. Я только что получил их назад. Превысил скорость в три раза. Если вас поймают за превышение в три раза, то заберут права. Попался.

Ринго: Надо было быстрее ехать.

Вопрос: Почему вы хотели приехать в Новый Орлеан? Как вам город?

Джон: Ну, клубы и всё такое.

Ринго: Просто были наслышаны…

Джон: Чтобы услышать это звучание, чувак.

Вопрос: Музыку?

Пол: Да.

Ринго: Знаете, хорошие клубы и все такое.

Вопрос: Ринго, твоё мнение о Джейн Мэнсфилд?

Ринго: Зануда.

(толпа гудит и ахает при ответе Ринго)

Джон: (с шутливым неверием) Ринго!

Джордж: Поддерживаю.

Дерек Тейлор: Это слово означает просто зануда.

Джон: Это американское слово.

Вопрос: А как насчет Мами Ван Дорен? Она была…

Джордж: Мы с ней ни разу не встречались. (пауза) Её рекламный агент был не так хорош, как Джейн Мэнсфилд.

Вопрос: Как вы относитесь к тем девушкам, которые появляются в ваших гостиничных номерах, рвут на клочки ваши простыни и подбирают всё, что вы оставляете, даже окурки?

Джон: Ну, они делают это после того, как мы уезжаем. Нормально, знаете ли, если управляющий отеля не против.

Ринго: Нет, если они появляются и раздирают их на клочки, когда мы ещё спим.

(смех)

Вопрос: Учитывая всех тех девушек, что преследуют вас по всему миру, кто, возможно, самая впечатляющая женщина в мире из тех, что вы когда-либо встречали?

Джон: Мать Ринго довольно темпераментная.

(смех)

Джон: Это шутка, Элси!

Вопрос: Нравятся ли вам американские сигареты, и какие из них ваши любимые?

Джордж: (не серьезно) Да, нам нравятся американские сигареты, и мы курим с фильтром.

Пол: Ого, ого!

Джордж: Но мы не будем рекламировать сигареты, если нам не дадут бесплатно несколько миллионов.

(смех)

Вопрос: Вы вообще делаете что-нибудь бесплатно?

Джон: Да. На благотворительныех концертах. Вот и всё.

Вопрос: Я хотел бы задать вопрос Джорджу. Я слышал, что в отеле «Лафайетт» в Атлантик-Сити одна девушка взобралась на восьмой этаж по стене здания, запрыгнула в окно и захватила вас в пижаме.

Джордж: Нет, это неправда. Я слышал шум в соседней комнате, но это просто за ней бегал полицейский. А так она действительно прыгнула на Ринго.

(смех)

Джон: Помнишь? Когда эта пташка бегала по комнате.

Ринго: Это я преследовал её.

(смех)

Вопрос: Сколько было продано ваших пластинок?

Джон: Нам сказали 83 или 85.

Ринго: 85.

Вопрос: Миллионов?

Джон и Пол: Да.

Джон: Удивительно, не правда ли?

(смех)

Ринго: И мы всё ещё гастролируем.

Джон: Мы слышим их каждый день по радио.

Вопрос: Что вы делаете с деньгами, которые зарабатываете?

Джордж: Я собираюсь все деньги разменять на центы, заполнить ими комнату и погрузиться в них.

Вопрос: Просто интересно, сколько вы заработали?

Пол: Никто из нас этого ещё не знает.

Ринго: Мы пока не знаем.

Джон: Много!

Пол: Просто этим занимается наш бухгалтер, знаете ли.

Ринго: Но в данный момент мы не можем его найти.

(смех)

Вопрос: Где бы вы ни появились, везде вы получаете тонны подарков, как хороших, так и плохих. Что с ними становится потом?

Ринго: Некоторые из них отправляем в Англию. Если мы получаем торты и всякое такое, мы пытаемся заставить тех, кто занимается организацией концерта, передать их в больницы, потому что мы не можем съесть сами все эти торты.

Вопрос: Как насчет ювелирных изделий?

Ринго: Ну, у меня целый чемодан, чувак, если хочешь, присмотри, что тебе понравится.

Вопрос: Есть ли у вас какое-либо музыкальное образование?

Пол: Никто из нас не умеет читать или писать ноты.

Ринго: Мы все самоучки.

Пол: Мы все учились в школе, знаете, я имею в виду… обычное образование.

Вопрос: Кого из вас вы считаете лучшим певцом или лучшим музыкантом?

Джон: Ринго.

Ринго: Ну, я думаю, что Джон лучший.

Джон: Нет, я думаю, что ты.

Ринго: Нет, Джон.

Джордж: Мы об этом не думаем.

Ринго: Нет, я не думаю, что любой из нас очень уж хорош.

(смех)

Вопрос: Джон, писали, что ты говоришь по-немецки. Насколько свободно?

Джон: Достаточно, чтобы пройтись по Рипербану в Гамбурге.

(посмеиваясь)

Вопрос: Учитывая то, что вы много путешествуете, есть ли в мире такое место, куда бы вы хотели вернуться?

Джон: Британия.

Джордж: Англия.

Джон: Я бы хотел туда вернуться.

Вопрос: В выходные дни я читал, что вы посещаете детские больницы. Вы посещали какие-нибудь в Америке?

Ринго: Нет.

Джон: Мы никогда никого не посещали.

Вопрос: Ну, есть одно фото тебя.

Джон: Где?

Вопрос: В детской больнице.

Джон: Мы никогда не были ни в одной.

Джордж: А, было. Когда мы снимали фильм, приводили много сирот, чтобы они нас увидели.

Пол: Это было на Пасху.

Ринго: Мы туда не ходили. Они…

Пол: Обычно у нас нет на это времени.

Джордж: Я посетил одну больницу, я думаю, давным-давно. И какая-то девушка поехала автостопом.

Пол: А, да.

Джон: Да, верно.

Джордж: И кто-то ударил её ножом.

Джон: Это так, да. Это правда.

Вопрос: Как вы находите время на общественные мероприятия во время поездок по миру?

Джордж: Когда мы не гастролируем. Мы не гастролируем всё время.

Ринго: Мы не гастролируем весь год.

Джон: Мы гастролируем около полугода.

Вопрос: Будучи кумирами довольно впечатлительной молодежи, вы когда-нибудь чувствовали ответственность перед ними?

Джон и Ринго: Нет.

Джон: Только по отношению к прессе. Это единственный раз, когда мы были осторожны.

Вопрос: В Англии вас так же тщательно охраняют, как и здесь?

Джон и Ринго: Во время гастролей.

Ринго: Когда мы не в турне, нас просто оставляют в покое.

Вопрос: Ваше мнение об американской прессе?

Пол: Она довольно честная.

Ринго: Вся хорошая.

Джон: (шутливо) Кроме вас!

Ринго и Пол: (хихикает) Кроме вас.

Джон: (хихикая) Не могу вас больше терпеть.

(смех)

Вопрос от девушки: Пол, я видела фотографию вашего отца и заметила, что у него редеют волосы.

Пол: Угу.

Ринго: Но ему 65 лет, чего вы ожидаете!

(смех)

Вопрос от девушки: Когда у вас начнут редеть волосы, что вы будете делать?

Пол: (смеется) Позволю им редеть, знаете ли.

Джордж: Отращу бороду.

Карен Кац: «Я продвинулась вперед и встала напротив «Битлз». «Ринго, – спросила я, – что ты будешь делать, если сегодня вечером пойдет дождь, а у тебя тонзиллит?» Он не знал, но за 150 тысяч долларов [столько «Битлз» получили за этот концерт] тонзиллит разве помеха? Затем один из фотографов предложил мне сфотографироваться с ними. В оцепенении я подошла к Ринго и потянула за рукав его пиджака. Он обнял меня! Я улыбнулась, блеснула вспышка и поняла, что стала частью обложки этого живого журнала!»

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «Утром 17 сентября 1964 года я ещё не был поклонником «Битлз». Однако газета «Индепенденс Экзаминер», в которой я работал, направила меня освещать пресс-конференцию с «Битлз» в отеле «Мюлебах». В тот вечер они выступали на старом муниципальном стадионе в Канзас-Сити.

На пресс-конференции мы с Джоном Ленноном поговорили о предстоящем концерте. Леннон спроси меня, буду ли я там. Я сказал ему, что у меня есть две маленькие дочери, которые были их поклонницами, поэтому он позаботился о том, чтобы я привел их на концерт».

Мэрги Мэннинг: «Мне было тогда 16 лет. Мне не удалось попасть на концерт, но я до них дотронулась! Это было в гараже под Бэрни Эллис Плаза. Я заметила лимузин, который готовился выезжать. Я смогла протянуть руку и дотронуться до левой руки Пола Маккартни. На заднем сиденье лимузина сидел Ринго. Я постучала по стеклу, он повернулся в мою сторону и подмигнул. Это всё ещё одно из моих самых ярких воспоминаний в жизни».

Сюзанна Колбер: «Они сели в лимузин и проехали рядом с нами на расстоянии не более 10 метров. Пол сидел у окна и фотографировал. Я была уверена, что он сфотографировал и меня и однажды вернется в Канзас-Сити, чтобы найти эту прекрасную поклонницу!

На следующий день после концерта я пробралсь в «Мюлебах», и, хотя в комнате было уже убрано, взяла спички, шампунь, обувной крем и тому подобное. А ещё я поцеловала ручку двери, потому что Пол её касался».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на муниципальном стадионе Канзас-Сити».

Чак Хэддикс (директор архива Университета Миссури-Канзас-Сити): «Концерт проходил на бейсбольном стадионе, что в то время было необычно для концертов».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Возле стадиона дежурило около 350 полицейских».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Первоначально предполагалось, что это будет выходной день».

Пол: «Наши выходные были священными. Если вы посмотрите на наше расписание 1964 года, вы поймете, почему. До недавнего времени я не осознавал, что у нас был целый год работы. К тому времени, когда мы добрались до Канзас-Сити, нам, вероятно, понадобился выходной. Я не помню, чтобы мы поссорились с Брайеном из-за того, что он хотел, чтобы мы поработали в свой выходной день».

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «У группы должен был быть выходной день после концерта в Новом Орлеане, но предложение Чарльза О. Финли в размере 150 000 долларов привело их в Канзас-Сити. Финли был владельцем бейсбольной команды высшей лиги Канзас-Сити и пообещал своей дочери, которая была поклонницей «Битлз», привезти их в город».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Увидев, какой приём был оказан группе в других городах страны, состоятельный промоутер Чарльз Финли обратился к Брайену Эпстайну с предложением заплатить 100 000 долларов за выступление Канзас-Сити. Брайен спросил у «Битлз», не возражают ли они против такого предложения, но они, даже не подняв глаз, ответили: «Делай как хочешь, Брайен». И Брайен отклонил предложение Финли несмотря на то, что в то время это была огромная сумма. Но Финли был уверен, что Канзас-Сити должен увидеть «Битлз». Он предложил 150 000 долларов, что было самой большой суммой из всех, что когда-либо получал какой-либо американский артист, но почти гарантировало убытки для самого Финли».

Чарльз О. Финли: «Я не собирался заработать на этом концерте, но я хотел, чтобы поклонники «Битлз» в Канзас-Сити смогли насладиться их концертом».

Эрни Мел (спортивный редактор газеты «Стар»): «Финли встретился с прессой в своём гостиничном номере. Во время встречи он сказал, что участвовал в конкурсе на этот дополнительный концерт с пятью другими городами, каждый из которых предлагал по 125 000 долларов. «Вы только что нанесли 2-х базовый удар», – сказали мы ему. Кстати, в офисе Финли придумали лозунг «Сегодняшние фанаты Битлз – это завтрашние фанаты бейсбола».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Сам Чарльз Финли не стал появляться на концерте».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Стадион на 41 000 мест был заполнен только наполовину, так как было продано только 20 280 билетов».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Численность зрителей составляла 20 207 человек, что было чуть более половины вместимости муниципального стадиона на 35 000 мест».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Стоимость билетов составляла от двух до восьми с половиной долларов».

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «Цены на билеты были невероятными. Они варьировались в цене от 2 до 8,50 долларов».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Между сценой и местами, стоимостью в восемь с половиной долларов, размещенными на поле, был установлен двухметровый забор из сетки рабицы. Места на трибунах стадиона обошлись зрителям в шесть долларов пятьдесят центов. Остальные места первоначально продавались по четыре доллара пятьдесят центов, потом стоимость таких билетов была снижена до двух долларов».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В итоге Чарльз Финли потерял от 50 000 до 100 000 долларов. Несмотря на это, он пожертвовал еще 25 000 долларов Госпиталю милосердия».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Пэт Фрайди – менеджер Чарльза Финли, передал чек на 25 000 долларов в Детскую больницу милосердия, хотя с концерта не было никакой прибыли».

Чарльз Финли: «Я не считаю это убытком. «Битлз» приехали сюда на радость нашей молодежи, и они увидели их прошлым вечером. Я рад этому. Госпиталь милосердия получил 25 000 долларов. Больница в выигрыше, и я получил большую выигрыш, видя детей и больницу в выигрыше».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Один из официальных лиц стадиона сказал, что необходимо было продать 28 000 билетов, чтобы добиться безубыточности».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Для безубыточности этого мероприятия нужно было продать приблизительно 28 000 билетов».

Сэвил Роу: «То, что стадион не был заполнен полностью, было следствием плохого отношения жителей Канзас-Сити к Чарльзу О. Финли. С 1960 года он был владельцем бейсбольной команды Канзас-Сити, и чтобы привлечь зрителей на стадион использовал разные уловки. Он одел команду в безвкусную зелено-золотую форму, он доплачивал игрокам, если они выходили на поле с длинными усами, он выпускал на край газона овец во время игр и использовал механического кролика для доставки мячей судьям. Таким образом, негодование города по отношению к Финли, вероятно, привело к низким продажам билетов на этот концерт».

«Дейли Телеграф» (2008 г.): «Концерт «Битлз» в Канзас-Сити прошел при весьма «странных» обстоятельствах. Дело в том, что в городе назрел конфликт с неким Чарльзом Финли, владельцем бейсбольной команды. Поэтому концерт проводился не на бейсбольном стадионе, а на такой относительно небольшой площадке как муниципальный стадион. Сюда еще следует прибавить бойкот местной прессы любым мероприятиям (в том числе и концерту группы «Битлз»), которая таким образом выразила свое несогласие с политикой мистера Финли. Вот почему билеты на концерт были распроданы всего лишь на половину, а на выступление «Битлз» практически не пришло никого из репортеров».

Эрни Мел (спортивный редактор газеты «Стар»): «Помимо 150 000 долларов необходимо добавить аренду стадиона, стоимость билетов, оплату сотрудников стадиона и множество других так называемых дополнительных расходов».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Хотя не все из 41 000 мест были заполнены, всё равно это было значительное количество зрителей, одно из самых больших в их американском турне. Толпу от сцены отделяли Сто полицейских».

Кларенс Келли (глава полицейского управления): «Концерту «Битлз» я бы предпочел вторжение с Марса».

Газета «Канзас-Сити Стар», 18 сентября 1964: «Пятеро мужчин, которые, по словам полиции, продавали на стадионе значки «Битлз» и вымпелы, были арестованы и обвинены в том, что не имеют лицензии на торговлю. Сегодня трое из них в муниципальном суде были освобождены от ответственности на основании признания их невиновными. Два других были оштрафованы на 20 долларов каждый».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Четырнадцатилетняя Скарлет Петерсон из Топека сидела в первом ряду, сняв обувь. На груди у неё был значок, на котором было написано: «Я люблю Пола». Зачем нужен этот значок? «Потому что Пол левша, как и я. Он играет на бас-гитаре, у него карие глаза и темные волосы». Пальчиками с голубыми ногтями она откинула назад прядь своих светлых волос. «Вам придется освободить эти места, девочки», – сказала женщина. – «Это наши места». Скарлетт и её подруги ушли без обид.

Девочкой, чьё место в первом ряду они заняли, была пятнадцатилетняя Тина Митчелл, президент клуба поклонников «Битлз» Канзас-Сити. Её подруга, четырнадцатилетняя Вики Муси, после окончания пресс-конференции подобрала окурок, который оставил Пол Маккартни. Что она собирается с ним делать? «Я собираюсь поместить его в рамку вместе с мармеладными драже, на которые Джон наступил в Денвере, когда я их там видела». Это была жёлтая конфетка и окурок с фильтром.

Перед выходом «Битлз» на сцену зрителей несколько раз предупредили, что все должны оставаться на своих местах, иначе концерт будет остановлен».

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «Вечером, когда мои дочери сидели в первом ряду в ожидании появления «Битлз» на сцене, я с фотоаппаратом в руках стоял возле выхода, когда Потрясающая Четверка начала выходить на сцену. Леннон увидел меня и сказал: «Если хочешь сделать хорошие снимки, подойди сюда». Он указал на место возле передней части сцены».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Когда ведущий объявил: «Битлз!», и четыре британских певца выскочили на сцену, стадион огласился дружным криком, и арена озарилась сотнями фотовспышек. Крики продолжались снова и снова. Битлы, весёлые и небрежно-развязные, взяли несколько пробных гитарных аккордов, произнесли в микрофоны «Ага» и «Привет» и без какой-либо паузы начали исполнять песню под названием «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Крик 20 280 зрителей достиг пугающей интенсивности. В первом ряду какой-то мужчина с дымящейся сигарой закрыл уши руками и выпустил облако дыма».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Сохранилась видеозапись телевидения Соединенных Штатов, запечатлевших несколько фрагментов их выступления в Канзас-Сити».

«Дейли Телеграф» (2008 г.): «Обнаружена любительская запись концерта «Битлз» 1964 года. 44 года ждала своего звездного часа единственная запись концерта «Битлз» в городе Канзас-Сити. Этот цветной 2-х минутный видеоролик был снят 15-летним поклонником ливерпульской четверки Дрю Диммелом, который присутствовал на выступлении и попросил знакомого журналиста снять Битлов на свою 8-миллиметровую камеру из пресс-зоны. Вскоре Диммел забыл о существовании записи и нашел её лишь в 2008 году, разбирая старые вещи в доме своих родителей. Первоначально он оценивал пленку в шесть тысяч фунтов стерлингов».

Дрю Диммел: «Когда я услышал по местной музыкальной радиостанции объявление о предстоящем концерте, я купил 2 билета – для себя и для своего младшего брата. Мне было 15, а ему 12 лет. Билеты мне обошлись в 6,5 доллара. В тот вечер я попросил у своего отца новую цветную 8-мм кинокамеру. На концерт «Битлз» пришло около 20 тысяч человек. Я собирался встать прямо перед сценой, чтобы снимать концерт. Но когда выключили свет, полицейский попросил нас занять свои места. Меня узнал один местный репортер, который был другом моего отца, и сказал, что мог бы попробовать поснимать на камеру из пресс-зоны.

На следующий день я отнес пленку [с записью кнцерта] в фотолабораторию, заплатив 4 доллара за ее обработку. Когда я ее получил, то отправился прямиком домой, чтобы убедиться, что на видео есть кадры с «Битлз». А потом я положил пленку в ящик комода. И вот прошло почти полвека с тех пор – два месяца назад, разбирая старые вещи родителей, я обнаружил эту запись».

Дэвид Уитакер: «В то время я был учащимся колледжа Рокхерста, где нам дали бесплатные билеты. Мы сидели в первом ряду верхнего яруса стадиона и смотрели, чтобы никто не упал или не прыгнул вниз. Когда «Битлз» вышли на сцену, мне показалось, что ад вырвался на свободу. Мы изо всех сил пытались заставить некоторых девушек прынуть вниз, чтобы потом их спасти, но никто на это не клюнул».

Рон Джонс: «Я был на этом концерте. Их нельзя было расслышать с первой же песни, это то, что я помню. Крики были такими громкими, что никакой музыки не было слышно».

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «Пока мои дочери, как и тысячи других подростков, падали в обморок и кричали во время выступления группы, я фотографировал. Я снял только один рулон пленки, но позже мне хотелось, чтобы я снял 20 рулонов».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Во время концерта в Канзас-Сити теннисная туфля просвистел около моего уха и упала на сцену. Через мгновение мимо пролетела ещё одна. Я оглянулся по сторонам и в двух рядах позади себя увидел девушку с веснусчатым лицом. Ей было не больше тринадцати лет. Казалось, что она были в трансе. Босая, она стояла на сиденье, её рот застыл в крике, который звучал как вой воздушной сирены».

Дон: «Я сидел в первом ряду с подругой. С нами была моя мачеха. Мой папа был менеджером на радиостанции «Даблви-Эйч-Би». Я помню девочку позади нас, которая непрерывно кричала «Погнали, Ринго! Погнали, Ринго!». В какой-то момент времени мачеха повернулась к ней и возмущённо спросила: «Куда ему нужно погнать?» После этого она прекратила кричать, но это не имело значения, потому что шум был настолько громким, что никто не мог расслышать группу».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Во время концерта многие из полицейских, стоявших возле ограждения перед акустическими колонками, заткнули свои уши ватой».

Бекки: «Рядом с нами сидела пара подростков – парень с девушкой, которую неудержимо трясло. Парень посадил её на колени в надежде успокоить. Это не сработало. Тогда он решил дать ей сигарету, но она была настолько возбуждена, что просто съела сигарету».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В ознаменование необычности этого концерта «Битлз» добавили в свою программу песню «Канзас-Сити / Эй-Эй-Эй!» (Kansas City / Hey, Hey, Hey, Hey!), которая пришлась по душе местным поклонникам».

Гарри Ф.Розенталь (газета «Сэлайн Джернал», 18 сентября 1964): «В четверг вечером Битлы находились настолько далеко от аудитории, что с расстояния выглядели как черные, постоянно двигающиеся червяки в освещенной коробке. Но мост любви, незаметный для взрослых, приблизил их к каждой из тысяч девушек, вопящих от того удовольствия, что они присутствуют рядом. Звук, похожий на тысячу заводских гудков, накрывал зал каждый раз, когда Пол Маккартни тряс своей косматой головой.

Когда Джон Леннон произнес: «Я должен вам сказать то, что вас огорчит», десять тысяч рук взметнулись ввысь в сладком экстазе, заполнившим в этот миг сознание подростков.

Взмах барабанных палочек Ринго Старра заставил большинство присутствующих в зале вскочить со своих мест.

Удивительно, что ещё было возможно расслышать этих певцов. Это был невероятный вечер, но из-за предпринятых жестких мер безопасности, никто не пострадал».

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «Группа играла 31 минуту. За каждую минуту своего выступления они получали более 4500 долларов, что в то время было рекордом для одного концерта».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «В Канзас-Сити «Битлз» играли чуть больше получаса и за каждую минуту зарабатывали почти 5000 долларов – стоимость автомобиля «Кадиллак Девиль».

Гарри Ф.Розенталь (газета «Сэлайн Джернал», 18 сентября 1964): «В финансовом плане, с учетом 20 280 зрителей, концерт не был успешным. Чарльз О. Финли, который заплатил квартету 150 000 долларов за 31-минутное выступление, рассчитывал на то, что будет занято 40 000 мест на стадионе, который обычно бывает ещё более пустым. Места на игровом поле по 8,50 долларов, перед этим смоченные дождем, были почти заполнены, но самые дешевые на трибунах были почти все пустые. С дальних рядов практически невозможно было различить кого-либо на сцене.

Представитель стадиона «Атлетикс» оценил выручку в 100 000 долларов. При этом 20 000 – это затраты на организацию концерта, и ещё 25 000 долларов Финли пообещал пожертвовать детской благотворительной больнице».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «Выручка от проданных билетов составила более чем 100 000 долларов, но это было значительно меньше безубыточных 150 000 долларов.

Во время концерта никто не пострадал. Не было ни давки, ни сокрушительных инцидентов.

Чарльз Финли сказал, что он был в восторге от концерта и что он считает достойным похвалы поведение подростков в Канзас-Сити. Он высоко оценил работу полиции, а также студентов Университета Миссури в Канзас-Сити и колледжа «Рокхерст», которые выступали в роли билетёров.

В течение всего концерта зрители не покидали своих мест. Группа играла в течение 31 минуты исполнив, возможно, 12 песен, и только когда они покинули сцену, крики стихли, перейдя в печальный стон. Потом девочки начали плакать. «Они уехали, уехали, – причитала какая-то девушка, – я больше никогда их не увижу».

Группа покинула стадион в 21:15. Когда «Битлз» уезжали со стадиона в черном лимузине, группа из нескольких сотен девушек бросилась к полицейскому оцеплению. Они кричали на прощание и размахивали руками. Один из Битлов в ​​заднем окне автомобиля махнул им рукой, и машина ускорила своё движение.

Это событие оставило некоторых из поклонниц «Битлз» в состоянии эмоционального опустошения. Когда группа покинула стадион, на трибунах всё ещё оставались обессиленные девушки. Они плакали. Почему? «Потому что они просто уехали и ничего не сказали», – объяснила одна из девушек, утирая глаза. – «А теперь они уехали навсегда».

«Ну, они приедут ещё раз», – сказал полицейский.

«Какое тебе дело?» – заплакала девушка. – «Ты был там у самой сцены и тебе было всё равно, а я была здесь далеко, и я даже не смогла приблизиться к ним».

Одна из девушек шла со стадиона, и на одной её ноге не было обуви. Почему? «Потому что когда они выступали, я вдруг обнаружила, что держу в руке свою туфлю».

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «В тот вечер после пресс-конференции и концерта я стал поклонником группы».

Газета «Канзас-Сити Стар», 18 сентября 1964: «Вчера одна девушка позвонила в отель и спросила, сохранит ли отель ванну, в которой купались Пол, Джордж, Ринго и Джон. Предположительно они пользовались ванной в промежутке времени между 2 часами утреннего приезда и их отъездом вчера вечером. По заявлению отеля ванна, безусловно, будет сохранена. Она находится в пентхаусе стоимостью 100 долларов в день, и любой желающий может заплатить за номер».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После того, как «Битлз» съехали, «Мюлебах» продали одному мужчине из Чикаго за 750 долларов постельное белье группы – 16 простыней и восемь наволочек. Как и в Детройте несколькими днями ранее, их нарезали на мелкие кусочки и превратили в сувениры».

Газета «Сэлайн Джернал», 18 сентября 1964: «Канзас-Сити. Кровати в отеле, на которых спали «Битлз» во время своего пребывания, были проданы за 750 долларов. Администрация отеля «Мюлебах», в котором квартет пробыл менее суток, заявила, что покупателем был Лоренс Ейнборн, который оформил покупку вчера вечером. Как оказалось, целью покупателя было желание получить 16 простыней и 8 наволочек. Также его интересовали те предметы из гостиницы, которыми пользовались или к ктороым прикасались Битлы во время проживания в отеле».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Когда они покинули город, простыни, на которых они спали в отеле, сняли с постелей при свидетелях и продали представителям чикагской радиостудии «УБКБ». Эти простыни купили два чикагских бизнес­мена, заплатив за штуку по 375 фунтов. Они разрезали их на 160 000 квадратиков величиной в квадратный дюйм, наклеили на сертификаты, удостоверявшие, с какой кровати взят этот лоскуток, и кто из «Битлз» на ней спал, и продали каждую тряпочку за доллар».

Газета «Канзас-Сити Стар», 18 сентября 1964: «Их песня закончилась, но эхо продолжается. В первый безмятежный день после «Битлз» новые невероятности добавляются к потоку народных легенд. Мятое постельное белье, которое было использовано Битлами во время их однодневного пребывания в Канзас-Сити – 16 простыней и восемь наволочек, было продано за 750 долларов. Сегодня официальные лица отеля «Мюлебах» подтвердили сделку между отелем и человеком по имени Лоуренс Эйнхорн из Чикаго.

Как рассказал представитель отеля, вчера, ещё до того, как «Битлз» уехали в Даллас, им позвонил Эйнхорн и предложил купить использованное белье. Его чек на 750 долларов должен был быть отправлен по почте вчера вечером из Чикаго. Других предложений о покупке не было».

Кусочек коврового покрытия, на который ступала нога Битла.

Кен Уайт (репортер газеты «Индепенденс Экзаминер»): «Позже я позвонил Финли и спросил его, что он думает о концерте. Он сказал: «Это были хорошо потраченные деньги».

Роберт К. Сэнфорд (газета «Монинг Канзас-Сити Таймс», 18 сентября 1964 г.): «В 23:13 их самолет взлетел, чтобы направиться в Даллас».

Документы по налогообложению первого турне «Битлз» по Соединенным Штатам, с подписями трех участников группы и Брайена Эпстайна: Казначейство Соединенных Штатов, по генеральной доверенности Уолтера Хофера, представляющего каждого из участников группы в отношении Подоходных налогов 1964 года. Четыре экземпляра, каждый из которых подписан одним из участников группы, исправлен, подписан, датирован и заверен нотариусом Томасом Леви, [Канзас-Сити, Миссури] 17 сентября 1964 года. Соглашение об условном депонировании (прим. – способ обеспечения исполнения обязательств и проведения расчетов) на сумму 328 271,25 долларов для обеспечения уплаты налоговых обязательств от «НЕМС» и «Битлз».

16 сентября 1964 г.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После выступления в Кливленде группа сразу же направилась в аэропорт, откуда она вылетела в Новый Орлеан».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «По плану «Битлз» должны были прибыть в аэропорт «Лейкфронт», откуда на вертолете их должны были доставить в отель «Конгресс».

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «Их прибытие в отель было запланировано как довольно простое мероприятие. Они прибудут в аэропорт «Лейкфронт» и будут доставлены в отель на вертолете».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Однако у вертолета оказалась повреждена шина, поэтому вместо него были заказаны лимузины, но они по ошибке отправились в международный аэропорт «Моисэнт Филд». Оказалось, что это было к лучшему, потому что именно там приземлился чартерный самолет группы».

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «Член муниципального совета Даниэль Л. Келли, представляющий мэра, и президент Совета директоров «Орлеанской дамбы» Милтон Дюпюи, представляющий губернатора Джона Дж. Маккейтена, должны были официально приветствовать квартет в аэропорту «Лейкфронт», но у них это так и не получилось. Во-первых, у вертолета в аэропорту оказалась повреждена шина. А во-вторых, заказанные лимузины по ошибке были отправлены в международный аэропорт Нового Орлеана.

Тем временем в аэропорту «Лейкфронт» собралась большая толпа подростков, когда было объявлено, что «Битлз» туда не приедут. Узнав об этом, Дюпюи махнул на всё рукой, и уехал. Келли, тем временем, срочно отправился на машине из аэропорта Лейкфронт в Моисэнт».

Поклонницы в аэропорту Лейкфронт в ожидании своих кумиров (некоторые из девушек в бигудях, надо полагать, чтобы в нужный момент быть на высоте).

Аэропорт Моисэнт.

Винсент Кейр (myneworleans.com): «Поздно вечером 15 сентября диспетчеры «Дельта Эйрлайнз», проводящие посадку, Ноэль Леблан и Альберт Джекоб, готовились заканчивать свою смену. Часы собирались пробить полночь, и приём всех прибывающих рейсов был закончен. Обслуживание самолетов «Дельта», идущих на посадку и взлетающих в «Моисэнт» – международном аэропорту Нового Орлеана, для этих молодых людей было обычной рутиной, работе «на автомате». Как-то раз Леблан и Джекоб поняли, что сверхурочная работа давала возможность достаточно быстро зарабатывать легкие деньги. В международном аэропорту Нового Орлеана всегда была, да и сейчас есть, возможность получать премиальные за обслуживание чартерных рейсов. Такие рейсы обеспечивали наземные службы авиалиний дополнительной работой.

Раннее утро 16 сентября не было исключением. Однако, работа, которую они выполнили в этот день, навсегда осталась как в их памяти, так и в рассказах служащих аэропорта. Наша парочка уже приготовилась заканчивать свою смену, но примерно за 25 минут до её окончания, капитан американских пассажирский авиалиний Пресс Купер – командир «Локхид 188 Электра», согласно инструкции, передал по радиосвязи наземным службам нью-орлеанского аэропорта «Лейкфронт» информацию о прибытии рейса. Всё напоминало военную операцию. Наготове стоял вертолет, в ожидании неких ВИП-персон, чтобы доставить их в отель «Конгресс», расположенный в пригороде. К сожалению, у этого вертолета внезапно была обнаружена механическая неисправность. Была ли она действительно, или, как многие полагали, это была хитроумная уловка, чтобы сбить с толку ожидающих буйных поклонников, до сих пор остается невыясненным. Куперу сообщили о ситуации, и сказали, что, кортеж лимузинов уже направлен в другой аэропорт, где будут ждать их прибытия.

Ситуация становилась всё более непредсказуемой и выходила из-под контроля, так как эти 25 минут быстро истекали, и «Электра» готовилась к посадке. Беспокойная, едва сдерживаемая толпа подростков собралась в аэропорту «Лейкфронт» в ожидании посадки авиалайнера.

Куперу было передано второе сообщение, в котором его известили о ситуации, но на сей раз возникла непредвиденная ситуация. Лимузины были ошибочно направлены в международный аэропорт «Моисэнт». Чтобы сэкономить драгоценное время, Купер, быстро оценив ситуацию среди всего этого беспорядка, пришел к выводу, что лимузины уже прибыли в аэропорт. Леблан и Джекоб уже собирались отметить время ухода с работы, и ничего не знали о тех событиях, которые разворачивались в воздухе. Они уже снимали с себя униформу служащих «Дельта», когда им позвонил один из знакомых им сотрудников главного терминала, и попросил оказать помощь с «Электрой». Они были совсем не против заработать ещё немного перед тем, как пойти домой.

Купер был благодарен тому обстоятельству, что его пассажиры научились извлекать пользу из нескольких часов сна и уединения, которые они получали в этих ночных перелетах. Через некоторое время он мягко посадил «Электру». Наземная служба, не знающая, кто был на борту, следуя инструкциям, направила Купера в изолированную зону летного поля. Как только широкие лопасти винтов «Электры» остановили свое вращение, лимузины и несколько патрульных машин подтянулись к месту остановки самолета. Пара, сдерживая своё любопытство, подготовила трап. И тут Джекоб и Леблан оказались рядом с Джоном Ленноном. Потом на землю сошли Пол Маккартни, Джордж Харрисон, Ринго Старр, Брайен Эпстайн, дорожные менеджеры Нил Аспинала и Мэл Эванс.

Остальные 92 места «Электры» были заняты многочисленными репортерами, которые, хотя и были приглашены Эпстайном и Дереком Тейлором, должны были дожидаться, когда за ними придет предназначенный для них транспорт».

Хью Диллард (ди-джей радиостанции «Даблви-Эн-Оу-И»): «Хэп Глауди выпустил кота из мешка, когда сообщил в эфире, что «Битлз» направились в аэропорт «Лейкфронт», а не в «Моисэнт Филд». Мы отправились туда, чтобы встретить «Битлз», но там нас побили фанаты».

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «Даниэль Л. Келли прибыл в аэропорт как раз в тот момент, когда «Битлз» садились в лимузины».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В 3 часа ночи они сели в лимузин и покинули аэропорт в сопровождении полиции со сверкающими синими огнями и с включенными сиренами».

Винсент Кейр (myneworleans.com): «Сразу после того, как Леблан и Джекоб помогли с багажом, группа и сопровождающие лица очень быстро удалились. Оборудование, которое находилось в грузовом отсеке, было перегружено в багажники лимузинов».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Путь из аэропорта в Кеннере до Нового Орлеана занял около 45 минут».

Винсент Кейр (myneworleans.com): «Путь, который автоколонна преодолела от Кеннера (прим. – пригород, где находится аэропорт) до восточной части Нового Орлеана, занял примерно 45 минут».

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «Время и место прибытия кортежа должны были быть секретными, но полицейский эскорт, сопровождавший автоколонну от Моисэнта до мотеля, привлек к себе внимание звуком сирен и мигалками.

Возле отеля прибытия Битлз ожидали около 100 человек, в основном это были подростки».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Так получилось, что машина с «Битлз» отстала от остальной части кортежа и поехала другим маршрутом. Рядом с отелем находилось несколько сотен поклонников, которые стояли вдоль дороги, которая была обозначена как их официальный маршрут, и когда они увидели «Битлз» в неохраняемой машине, то быстро окружили её, истерически крича».

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «Но возникла другая проблема. Все машины в кортеже следовали по заданному маршруту, кроме лимузина «Битлз», который ехал по другой дороге. Когда «Битлз» подъехали к отелю, подростки, увидев своих кумиров, с истерическими криками в несколько секунд окружили автомобиль».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вскоре прибыла полиция и заставила поклонников отойти в сторону, но, когда машина «Битлз» стала сдавать назад, она врезалась в полицейский патрульный автомобиль Кеннера, причинив небольшой урон».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Наконец «Битлз» добрались до мотеля, пробежали через вестибюль, затем прачечную и в свои комнаты».

Хью Диллард (ди-джей радиостанции «Даблви-Эн-Оу-И»): «Также прошел слух о том, что «Битлз» собираются остановиться в мотеле «Конгресс». И когда «Битлз» и мы следом за ними туда прибыли, там был сумасшедший дом. Отель был окружен со всех сторон. Полиция и охрана загнали нас в вестибюль и буквально затолкали в кладовку с метлами. Я оказался рядом с Джорджем Харрисоном. Мы с ним смотрим друг на друга, и я говорю: «Ты же он, не так ли?» И он отвечает: «Да, это я». Всё это было довольно неловко и странно одновременно. Харрисон увидел у меня серебряное змеиное кольцо в виде змейки, и отметил, какое оно изящное. Я предложил ему взять его себе. Это были мои 35 секунд славы с Джорджем Харрисоном».

Херб Холидей (организатор концерта): «Я увидел, как Ринго в панике попытался ускользнуть от нескольких девушек. Он запрыгнул в кладовку уборщика и заперся там».

Поклонница Карен Де Хорити рыдает после того, как рано утром её идолы прошли рядом с ней в отель. «Я видела их, но я хотела прикоснуться к ним», – причитала она.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В мотеле группа разместилась в трехкомнатном номере – комнате 100».

Мотель «Конгресс».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Во время этих гастролей почти в каждом городе «Битлз» сталкивались с проблемами при бронировании гостиничных номеров. Из-за толп подростков большинство крупных гостиничных сетей опасались за сохранность своего имущества. В тот день отель «Конгресс» стал центром внимания поклонников «Битлз». Брайен Эпстайн пришел в ужас, когда увидел, что отель представляет собой одноэтажное здание, и ему было не по себе от того, что окна их комнат пришлось закрыть листами фанеры».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «К четырем утра большая часть толпы исчезла. Двое из «Битлз» спали, двое других собирались поесть».

Поклонницы возле мотеля «Конгресс».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Утром 16 сентября я позвонил в номер Эпстайна, так как мы [днём раньше] договорились вместе отправиться на такси в синагогу на Йом Киппур. Ответа не было. И никаких признаков Эпстайна. Мы так и не сходили в синагогу. Позже Тейлор извинился: «Брайену пришлось улететь в Нью-Йорк по делам».

Херб Холидей (организатор концерта): «Ринго хотел посетить Французский квартал. Поэтому мы выделили ему двух полицейских».

Французский квартал.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В мотель прибыл Мэр Виктор Широ, чтобы поприветствовать «Битлз» в холле».

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «В мотеле Даниэль Л. Келли хотел им представить мэра Виктора Х. Широ, но его так и не пригласили пройти вовнутрь.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «В мотеле состоялась пресс-конференция».

Ди-джеи радиостанции «Даблви-Эн-Оу-И» приветствуют «Битлз».

Виктор Широ (мэр Нового Орлеана): «То, что делают и поют «Битлз», основано на родстве с джазом и той исторической танцевальной формой искусства, которую Новый Орлеан внес в мировую культуру».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Пресс-конференция началась с того, что Виктор Широ подарил «Битлз» ключ от города и объявил 16 сентября 1964 года «Днем Битлз» в Новом Орлеане».

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «Когда он вручил ключ Битлу Джону Леннону, тот сказал: «Я хочу обнять тебя. Ты выглядишь как хороший парень, мэр».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Подписав этот официальный манифест, Леннон, возвращая Виктору Широ ручку, произнес: «Ваша ручка, ваша светлость!»

Кларенс Дусет (газета «Таймс-Пикаюн», 17 сентября 1964): «Широ попросил у каждого из Битлов автограф. Когда Леннон вернул ручку, он произнес: «Ваша ручка, ваша светлость».

С мэром Нового Орлеана Виктором Широ.

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Мэр Нового Орлеана официально объявил 16 сентября 1964 года Днем Битлз в своем городе. Если вы посетите мэрию, то можете получить копию официальной декларации, подписанной Битлами».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Во время пресс-конференции им задавали обычные вопросы об их стрижках, любимых вещах, об Америке и о том безумстве, которое следовало за ними, куда бы они ни приехали.

Маккартни спросили: «Что вы ожидаете увидеть в Далласе?» на что он ответил: «Нефтяные скважины».

Харрисона спросили: «Ваше отношение к купальникам топлесс?», на что он ответил: «Мы носим их уже много лет».

На вопрос о своей самой большой проблеме с визитом в Америку Старр ответил: «Качество вашего чая».

Леннону задали вопрос, собирают ли теперь Соединенные Штаты «урожай музыкального мусора, который до этого был экспортирован ими в Англию», на что он ответил: «Совершенно верно!»

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «После пресс-конференции в мотеле Арт Шрайбер записал интервью с Полом, который до этого видел, как тот изо всех сил пытался пробиться сквозь толпу на улице. Арт распространил среди толпы слух о том, что «Битлз» будут махать им из окон, но Пол сказал, что, как обычно, полиция посоветовала им этого не делать. На вопрос, не испугало ли его поведение аудитории в Кливленде, Пол ответил, что большое число присутствующих в зале полицейских позволило ему чувствовать себя хорошо защищенным».

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Иногда во время этого турне мы с «Битлз» общались с разными официальными лицами, но такое бывало не часто. Я пытался добиться от них большего расположения к ним, и если Ринго и Пол ещё хоть как-то делали это, то Джордж никогда. Джон соглашался, если только не заваливался спать, но если заснуть ему не удавалось, то он делал то, чего я не мог добиться от остальных.

Мы все держались на таблетках и выпивке. Именно тогда мы подружились и стали особенно близки. Такая дружба возникает между мужчинами, когда, они пьют вместе. Думаю, это турне понравилось всем Битлам. Им было приятно встречаться с такими, людьми, как Фэтс Домино, да и с другими они неплохо проводили время».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Стоимость билетов составляла 5 долларов».

После пресс-конференции Брайен с Дереком отправились на ужин в ресторан «Антуан», а «Битлз» встретились за кулисами с Фэтсом Домино. Когда Дерек узнал об этой встрече, то был очень разочарован тем, что пропустил «великого человека».

Джордж: «Нельзя одновременно обедать с Брайеном Эпстайном и встречаться с Фэтсом Домино».

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Битлы очень хотели встретиться с Фэтсом Домино. На самом деле, он был той знаменитостью из всех людей в Соединенных Штатах, с кем они действительно хотели встретиться».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «16 сентября в Новом Орлеане «Битлз» встретились с Фэтсом Домино».

Пол: «Мы восхищались Фэтсом Домино. С ним мы познакомились в Новом Орлеане».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Был один великий музыкант Фэтс Домино, с которым Пол отчаянно хотел встретиться. Мы все пошли к нему домой в бедный район Нового Орлеана. Но у них не было возможности помузицировать с ним».

Кларенс «Человек-лягушка» Генри: «Фэтс пришел с Бобом Астором. Боб знал, что все музыканты были там, и они с Фэтсом были хорошими друзьями. Он сказал Фэтсу: «Я хочу познакомить тебя с Битлами». И он привел Фэтса в один из тех маленьких трейлеров и оставил его там с ними».

Джон: «Человек-лягушка Генри сказал, что постарается организовать для нас эту встречу, потому что он [Фэтс] нам всегда нравился. И он пригласил его с ещё одним его другом».

Пол: «Они разыскали его… нашли в тот момент, когда он покупал какую-то бакалею в магазине».

Джон: «Мы пробыли с ним около часа и сделали парочку фотографий для его детей».

Фото Курта Гюнтера.

Пол: «У него были массивные бриллиантовые часы в форме звезды, которые выглядели внушительно».

Джордж: «Он был очень милым, будто ребенок».

Нед Хемард: «Они также исполнили серенаду своего идола в своем исполнении «Я снова влюблен» (I’m In Love Again), и он пел с ними».

Джон: «И мы спели с ним одну серенаду».

Кларенс «Человек-лягушка» Генри: «Когда Фэтс закончил с ними общаться и вернулся к Бобу, тот спросил: «Ну, как тебе Битлы?» и Фэтс ответил: «Чувак, их кошачий выговор такой смешной!»

Джордж: «Во время турне мы много слушали ребят из «Тэмла Мотаун» – Марвина Гея и других. В те дни как раз появился Стиви Уондер, а Рея Чарльза мы любили еще с пятидесятых годов. А еще мы встречались с такими людьми, как Чак Берри и Карл Перкинс».

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «Битлы были такими крутыми. Они были классными. Мы тусовались все вместе, мы, «Битлз» и Джеки ДеШеннон. Мы были с ними на протяжении всех гастролей, которые длились шесть недель. Другие исполнители приходили и уходили. «Райтес Бразерс» дали много концертов, но мы и Джеки ДеШеннон были с ними в течение всего турне. С ними было очень весело. Они были такими естественными и нисколько не заносчивыми. У них было фантастическое чувство юмора. Они постоянно дурачились перед известными людьми. Мы были тогда юными подростками и вели себя как глупые подростки».

Хью Диллард (ди-джей радиостанции «Даблви-Эн-Оу-И»): «Пол Маккартни был представительным и общительным, Джордж Харрисон немного высокомерным, а Джон Леннон показался мне капризным и замкнутым».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на стадионе «Сити-Парк», Новый Орлеан».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Рекламой концерта занималась радиостанция «Даблви-Эн-Оу-И».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «На концерте присутствовало более 27 000 зрителей».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Концерт начался после 21:30».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Когда «Билл Блэк Комбо» вышли на сцену, примерно 12 000 фанатов на стадионе начали скандировать «Мы хотим Битлз». Тем временем радиостанция «Даблви-Ти-Ай-Икс» разработала секретный план, чтобы не упасть в грязь лицом. И хотя «Даблви-Эн-Оу-И» была официальным спонсором, когда начался концерт, они быстро приступили к действиям, лично поприветствовав поклонников, заявив, что «Даблви-Ти-Ай-Икс приветствует вас на этом концерте Битлз. Веселитесь и слушайте Даблви-Ти-Ай-Икс после концерта».

Кларенс «Человек-лягушка» Генри: «Поклонники наверняка были в восторге от предстоящей встречи с «Битлз», но они были более чем приветливы и к другим исполнителям. Они получали удовольствие от нашей музыки, а мы получили свою долю их благодарности. Единственное, что получили «Битлз», это был вой. Иногда зрители завывали в конце наших песен, но с «Битлз» это было постоянно, на протяжении всех их выступлений. И девушки плакали и падали в обморок».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Пространство вокруг сцены патрулировала конная полиция».

Херб Холидей (организатор концерта): «Это было столпотворение. Это было сумасшествие. Подростки как яблоки падали с деревьев, которые росли вдоль забора стадиона. Полицейские пытались их сгонять с деревьев, и я сказал им: «Оставьте их. Мне всё равно. Мы продали все билеты. Поставь своих парней прямо перед сценой!»

Боб Уолкер (ди-джей радиостанции «Даблви-Ти-Ай-Экс»): «Я смотрел концерт через забор. В трибунах было отверстие, а я не мог позволить себе билет за 5 долларов. Всё, что я видел в течение всего концерта, это была спина Ринго».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Во время их выступления шум в аудитории был настолько оглушительным, что никто в зале не мог расслышать музыку.

Винсент Кейр (myneworleans.com): «Доктор Роберт Марино сопровождал свою младшую сестру Бет и её приятелей-подростков. Мариино вспоминает, что концерт был «большим пятном шума».

Роберт Мариино: «Мы сидели в противоположном от «Битлз» конце стадиона. Ничего нельзя было расслышать, хотя сцена была от нас на другой стороне открытого стадиона».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время выступления «Битлз» около 700 подростков попытались прорваться через ограждение. Двумстам двадцати пяти полицейским Нового Орлеана потребовалось более 20 минут, чтобы восстановить порядок. Около двухсот поклонников были сбиты с ног конной полицией, и их пришлось приводить в чувство нашатырным спиртом. Одной девочке сломали руку, но отказались идти в больницу до окончания концерта».

Газета «Таймс-Пикеюн»: «В среду вечером на стадионе «Сити Парк» во время выступления сумасбродной английской группы «Битлз», около 700 подростков пришли в состояние неистовства. Как заявила полиция, более чем двести поклонниц, потерявших сознание от волнения, пришлось приводить в чувство нашатырным спиртом.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Сохранилась запись концерта, сделанная местным ди-джеем радиостанции «Даблви-Эн-Оу-И» Си Си Картни. В 1974 году по случаю 10-летия концерта запись была передана в эфире радиостанцией «Даблви-Эн-Оу-И». Хотя сами песни не слышны, записывающий микрофон находился достаточно близко к сцене, чтобы записать реплики группы в паузах между музыкой.

Примерно в середине концерта, в начале исполнения песни «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), около ста подростков прорвали полицейское оцепление и побежали к сцене. Полиция пыталась их удержать. В это время Леннон заметил: «Мы хотели бы продолжить нашей следующей песней… если вы перестанете играть в футбол посреди поля».

Херб Холидей (организатор концерта): «Один парень прорвался через полицейское оцепление, взобрался за сцену и, прежде чем его схватили, успел приблизиться к Ринго Старру».

Пол: «Этот концерт был ближе всего к тому, чего мы боялись в этом турне. Когда я увидел, что они забрались на сцену, я подумал, останутся ли они возле заграждения или бросятся к сцене, и нас поубивают?»

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Это был единственный концерт «Битлз», где фанаты выбежали на поле. Такого раньше не было».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Во время представления песни «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) Леннон заметил: «Для нашей следующей песни… те, кто еще жив…».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Перед исполнением песни «Вечер трудного дня» Леннон снова восклицает: «Для нашей следующей песни… для тех, кто еще жив!»

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Наконец Маккартни, представляя последнюю песню «Долговязая Салли» (Long Tall Sally), сказал: «Мы хотели бы поблагодарить всех за то, что пришли, включая футболистов».

Кларенс «Человек-лягушка» Генри: «Это правда было похоже на футбольный матч (прим. – имеется в виду американский футбол). Я имею в виду, что они убегали от полицейских, а полицейские пытались их перехватить. Мне понравилось, потому что это было так смешно. И эти полицейские, чувак, они всё время смеялись».

Ринго: «Это было похоже на то, как полиция играет с детьми в стикбол (прим. – детская игра, напоминающая бейсбол)».

Джосеф Джарруссо (начальник полиции): «Я никогда не видел ничего настолько забавного и в то же время, настолько трагического».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Сохранилась видеозапись без звука, в основном с очень плохим освещением, на которых запечатлены несколько коротких фрагментов с выступлением «Битлз». После концерта «Битлз» направились в аэропорт».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Выручка за концерт составила 5000 долларов».

Херб Холидей (организатор концерта): «Чтобы заработать, пришлось попотеть. В лондонской страховой компании «Ллойд» нам сказали, что страховка от дождя будет стоить 8000 долларов. По условиям страхования должно было выпасть 6 миллиметров осадков, но это довольно много. Я просмотрел, какая погода была в этот день за 30 последних лет и выяснил, что в этот день дождь идет редко. Поэтому я не стал страховаться. Однако в день концерта начали собираться грозовые тучи, а я вложил в это дело 30 000 долларов.

После того, как концерт закончился и трибуны опустели, разверзлись хляби небесные. Небеса открылись. Это был один из самых сильных дождей, которые я когда-либо видел. Я посмотрел вверх и вздохнул с облегчением. Я рискнул и выиграл. Кто-то там наверху наблюдал за мной. Ходили слухи, что мы оказались в убытке. Я заработал и больше меня ничего не волнует».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «И хотя постельное белье «Битлз» было разрезано и продано в качестве сувениров, Новый Орлеан был единственным городом, в котором также были разрезаны на части шнуры от микрофонов».

15 сентября 1964 г.

Журнал «ВОГ», 15 сентября 1964: «Британская красота: новая уверенность это улавливает. Образ наших девушек сегодня привлекателен для всего мира. Влияние, которое сперва пришло из Голливуда, потом с «Левого берега» (прим. – артистический район Парижа) при участии [Бриджит] Бордо, потом из итальянских фильмов, теперь же английские девушки не только обладают решимостью оставаться собой, но и могут с удовольствием видеть, как другие копируют их. Наши модели – Джин Шримптон, Силия Хэммонд, Таня Мале – об этих трех именах с восторгом говорят в Нью-Йорке.

Список молодых актрис, которые все больше и больше пользуются спросом (такие, как Хейли Мейлз, Сара Майлз, Сюзанна Йорк, Саманта Эггар), растет с каждым месяцем (американский журнал «Вог» пишет: «Мечтательные взоры из Лондона, где озорной, романтичный, все возрастающий дух моды перемещается в центр Британии»). Эта новая уверенность в себе захватывает.

Нет ничего успешнее успеха, и, бесспорно, что уверенность в себе – это самый важный компонет привлекательной внешности, это так же, как быть Битлом или Стоунзом, или дизайнером, как Мэри Куант или Джеральд Маккан.

На прошлых крупных конкурсах красоты англичанки были, подобно героиням Дейзи Эшфорд, «хорошенькими на лицо», но часто они не могли понравиться жюри из-за сутулых плеч или плоской груди. Теперь, почти любая девушка, наслаждающаяся праздничным успехом на Средиземноморье, может подойти на роль спутницы Джеймса Бонда длиной своих ног и красотой своего тела. Нельзя сказать, что они подобны нарциссу в своей обретенной привлекательности. Но если они выходят в свет, они становятся щепетильными во всех деталях своей косметики. Они накладывают тени, используя увеличительные зеркала; они скурпулезно подбирают перламутр для своих ногтей; они пробуют все новые духи, чтобы найти единственно подходящий. Они заслуживают внимания.

Джейн Эшер больше, чем подруга Битла Пола Маккартни и сестра Питера. Она вторая половина Гордонов. К своим восемнадцати годам её ясное личико просияло в дюжине кино- и телефильмов. На вопрос, как бы она описала свою внешность, она ответила: «Я не смогу». После настойчивой просьбы она добавила: «Хотя я ненавижу фантазировть, это могла бы быть Алиса в стране чудес». Её внешность остается такой же, какой она была до «Битлз». У нее потрясающие волосы – очень прямые, длинные, насыщенного рыжего цвета. Она носит естественную прическу, но моет их вересковым шампунем для сухих волос и, время от времени посещает «Видал Сассун», чтобы подравнять кончики волос. У нее также есть коричневый парик, более прямой и короткий, чем её собственные волосы. Её проблема – кожа, такая светлая и тонкая, что пяти минут на солнце ей более чем достаточно. Её веснушки не исчезают даже зимой, и найденный ею крем «Макс Фактор» помогает сохранить цвет лица. Она предпочитает косметику для глаз «Лейчнер», не пользуется тенями, но любит тушь. В настоящее время она не использует губную помаду».

Кливленд 1964 г.

Джордж Шабэ (фотограф): «Было раннее утро. Я вошел в лифт. Появился Ринго в споровождении полицейского. Ринго посмотрел на меня, и я говорю: «Привет, Ринго». Мы разговорились на тему фотокамер. Он сказал, что он любитель снимать, и что он пользуется 35-милиметровой фотокамерой. Мы беседовали, наверное, минут пять, пока спускались в служебном лифте.

Нас сблизил интерес к фотографии. Мы беседовали о фотокамерах. Он спросил меня, есть ли у меня 35-миллиметровка. Я ответил утвердительно. Я сказал ему, какая у меня была фотокамера. Он спросил: «Ты собираешься её использовать во время концерта?». Я ответил: «Нет, я снимаю на 2 1\4 дюйма». Это такой формат 2 1\4 дюйма на 2 1\4 дюйма. Катушечная фотопленка на 12 кадров.

В тот раз Ринго вышел, чтобы посмотреть на город. Он был как турист. У него появился шанс ночью увидеть Кливленд. Он был очень естественный. Я не очень хорошо его понимал, не знаю, как это точно называется, его акцент кокни – какой-нибудь ливерпульский акцент. Было немного трудно его понять. Но разговаривать с ним было приятно».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «К счастью, четыре часа прошли быстро. В десять я вышел из эфира и вернулся к «Битлз». Это все ещё казалось нереальным. Была запланирована пресс-конференция, и я не хотел её пропустить.

Пока мы ждали, когда проснутся «Битлз» (они спали допоздна), всё это время мы просто слонялись по номерам, общаясь с Брайеном Эпстайном, дорожными менеджерами и с некоторыми из так называемых поклонниц, которые попадались нам время от времени. Прошло уже много часов, как я не разговаривал с женой, поэтому я решил ей позвонить и сообщить, что происходит, пока «Битлз» всё ещё спят. Моя жена Джинни обрадовалась, узнав, что я жив и здоров. Она следила за событиями по радио, телевидению и получала информацию от других по телефону. В тот вечер она собиралась на концерт вместе с моим братом Биллом, его женой, дочерью и двумя её подружками. Закончив телефонный разговор, я увидел, что некоторые из «Битлз» (Пол и Ринго) уже встали и оделись. Мы все начали запускать бумажные самолетики из окна гостиничного номера на радость тысячам подростков, столпившимся вокруг отеля и заполнившими площадь возле него. Потом к нам присоединились Джон с Джорджем. Интересно, знали ли кто-нибудь из подростков, что некоторые из самолетиков, которые они, возможно, поймали и потом выбросили, были на самом деле созданы и запушены их любимой четверкой!»

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Когда «Битлз» появились в окне отеля и помахали рукой, поклонники, находящиеся на площади перед отелем, смяли полицейский кордон. Возле отеля скорость движения транспорта была ограничена одной милей в час, на тот случай, если хлынут поклонники, но час пик прошел без особых заторов.

Возле отеля на тротуаре одна девушка потеряла сознание, но сразу же пришла в себя, чтобы сказать, что, по её мнению, ближайшая станция скорой помощи находится в отеле».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «15 сентября в Кливленде Дерек Тейлор зашел в мой номер в отеле «Шератон» и сказал, что Брайен Эпстайн хочет со мной поговорить. Я подумал, что это немного необычно. Хотя Брайен был с группой на протяжении всего турне, как правило он держался в стороне. К моему удивлению он оказался довольно застенчивым и редко беседовал с кем-нибудь из пресс-корпуса.

В своем люксе Эпстайн предложил мне джин с тоником и сразу перешел к делу. На следующий день мы направлялись в Новый Орлеан, и Эпстайн сказал, что он знает, что я тоже еврей. Он спросил, могу ли я сделать ему одолжение и получить для него пригласительный билет на богослужение Йом Кипур, которое должно было состояться на следующий день в местной синагоге (прим. – Йом-Киппур – самый важный в иудаизме религиозный праздник).

Эпстайн рассказал мне, что он родился в день Йом-Киппур (19 сентября 1934 года) и, хотя он не был очень религиозным, знал, что посещение синагоги в День Искупления обрадует его родителей в Ливерпуле. В 1964-м Йом-Киппур был 16 сентября. Я сказал, что буду счастлив сделать это, и что я хотел бы пойти с ним. Я позвонил в местную консервативную синагогу, сказал, что приезжаю из Лондона, и они согласились оставить на входе два пригласительных билета на моё имя. Я не стал говорить, что второй билет был для известного менеджера «Битлз».

Во время нашей беседы в Кливленде Эпстайн немного раскрылся и рассказал мне, что он, как и я, служил в британской армии в рамках обязательного призыва. Мы оба согласились, что это чертовски пустая трата времени, и он сказал, что ненавидит это, потому что военная служба изнурительная и крайне скучная».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «В то время, когда они встали, а мы все готовились к пресс-конференции, именно тогда Битлы стали членами «Коммандос императора Джо». В Соединенных Штатах на большинстве крупных радиостанции были свои «Императоры». Начало этому положил в Лос-Анджелесе диск-жокей по имени Боб Хадсон (прим. – Боб Хадсон начал свою работу в «Кей-Эр-Эл-Эй» в марте 1963 года. Его эфирный позывной с «Прекрасного Боба» с течением времени превратился в «Император Хадсон»).

В Кливленде таким «императором» был я, поэтому «Даблви-Эйч-Кей» напечатала соответствующие официальные членские билеты и сертификаты. На веселой церемонии я вручил эти членские билеты Джорджу, Джону, Полу и Ринго. Каждому свой. Это вызвало у ребят много смеха и комментариев.

Ещё я помню тысячи плюшевых игрушек, которые мне передали поклонники, чтобы я подарил их «Битлз». Они находились как на радиостанции, так и у меня дома. В общей сложности для их перевозки потребовалось два автомобиля-универсала, и я проследил за тем, чтобы их доставили в гостиничный номер и костюмерную. Некоторые из наиболее крупных и необычных на мой взгдяд, были отправлены в их гостиничный номер. Они им понравились, но они не могли взять их с собой. Жаль, потому что некоторые из них были очень большими и дорогими мягкими игрушками, которые поклонники купили специально для них. Я уверен, что они взяли с собой три или четыре игрушки, но я не помню, какие именно».

Дороти Ренкер: «Во вторник вечером я была в метре от «Битлз», и у меня есть восемь фотографий, чтобы это доказать. Комната в отеле «Шератон-Кливленд», где состоялась пресс-конференция, организованная радиостанцией «Даблви-Эйч-Кей», была заполнена до отказа».

Шэрон Роббинс: «Я выиграла конкурс газеты «Плейн Дилер» и получила возможность выступить в качестве репортера-подростка во время пресс-конференции «Битлз». Это мероприятие было только для подростков, поэтому Йен Меллоу, штатный репортер «Плейн Дилер», не был допущен на эту пресс-конференцию, так как она была закрыта для взрослых. Но Бобу Куинлэну, фотографу газеты, разрешили сфотографировать меня с «Битлз», точнее, с одним из них.

Пресс-конференция состоялась в одной из комнат отеля «Шератон-Кливленд». Она была организована таким образом, чтобы победители конкурса, организованного радиостанцией «Даблви-Эйч-Кей», смогли пообщаться с «Битлз». Я чуть не пропустила пресс-конференцию, потому что у какого-то сотрудника «Даблви-Эйч-Кей» не было моего имени в списке, или он не мог его найти. В это время все ждали диск-жокеев, которые проводили конференцию. Один из них узнал меня, и я прошла в комнату. Там нам сказали, что, если кто-то просто выдохнет воздух, не говоря уже о том, что закричит, будет выведен из комнаты. Так что мы сидели очень тихо».

Дороти Ренкер: «Перед появлением «Битлз» Дерек Тейлор установил правила для представителей средств массовой информации. Многих из присутствующих он раздражал своей невыразительной манерой».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Наступило время для пресс-конференции. Мы, диск-жокеи из «Даблви-Эйч-Кей», спустились в выделенную для этого комнату. На ней должна была присутствовать очень небольшая аудитория, состоящая из подростков, представляющих школьные газеты, а также из репортеров ежедневных и еженедельных газет Кливленда и Северо-Восточного Огайо. Сначала в комнату вошли все мы, а потом уже, казалось, после целой вечности ожидания, появились «Битлз». Фотографировать было разрешено, поэтому сразу же защелкали фотокамеры. Там также было несколько профессиональных фотографов, и некоторые из фотографий появлялись потом в кливлендских газетах «Плейн Дилер» и «Пресс».

Шэрон Роббинс: «Потом вошли «Битлз», пожали руки, и сели на четыре стула прямо перед нами».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Выступление «Битлз» в Кливленде было организовано радиостанцией «Даблви-Эйч-Кей». Во время пресс-конференции диск-жокеи, известные как «Хорошие парни», позировали за спиной Битлов».

Фото Боба Куинлэна.

Шэрон Роббинс: «Начались вопросы, которые нельзя было задавать напрямую «Битлз». Они должны были пройти через англичанина, имени которого я не знала. Это было не очень справедливо!»

Дороти Ренкер: «К счастью, «Битлз» были совершенно не похожи на Тейлора. Они быстро отвечали на вопросы журналистов и терпеливо сносили скуку, которая была следствием бесконечного фотографирования и однообразных вопросов, на которые они отвечали в городах от побережья до побережья.

Их образование? Паршивое», – ответили они в унисон. Они когда-нибудь задумывались о своем прошлом? «Эти мысли приходят только тогда, когда кто-то умирает», – пошутили они.

Услышав от 15-летней поклонницы «Битлз» Бонни Кэмпс, что всем интересно узнать о том, какую одежду они носят, я сообщаю следующее: Ринго был одет в синий костюм с темной ​​рубашкой в клетку; Джон, самый красивый из группы с красивыми рыжеватыми волосами, хотя и длинными, был одет в черный костюм классического покроя и соответствующий галстук; Джордж выглядел довольно стройным, соответствуя своим журнальным снимкам, у него была розовая рубашка и костюм серого цвета; у Пола темно-синий костюм и голубая рубашка.

Им всем не нравится привычка поклонников бросать на сцену леденцы. «Под таким шквальным огнем можно серъезно травмировать себе глаз», – сказали они.

Их любимый город в США – это Нью-Йорк. Полиция Кливленда «просто замечательная». Джексонвилл, штат Флорида, не входит в одно из главных мест в текущем турне. «Когда мы были там, то было слишком ветрено», – сказал Пол.

Ссорятся ли они когда-нибудь? «Конечно, порой мы спорим так же, как и все остальные люди», – ответил Джон.

Когда они вернутся в Англию, чего бы они хотели сделать в первую очередь? «Получить чашку хорошего чая», – сказал Ринго.

Ребята были очень сердечны по отношению к симпатичной 14-летней Дебби Делюке, дочери мэра Аштабула, которая подарила им ключ от своего города, но, похоже, возмутились упреком женщины с британским акцентом, которая была потрясена тем, что их не интересует та игра, о которой она поинтересовалась».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «На кадрах кинохроники остались запечатлены несколько минут пресс-конференции в отеле, где «Битлз» сидят за столом, окруженные со всех сторон микрофонами и репортерами: Пол, Джордж, Джон и Ринго, и Дерек Тейлор, принимающий вопросы от репортеров».

Фото Джорджа Шабэ.

Вопрос: Сколько колец у Ринго?

Ринго: Сколько ношу, или сколько всего? На мне сейчас четыре. А всего около десяти, которые я периодически ношу. Но последние года три я ношу эти четыре. Я не так уж часто их меняю.

Вопрос: У Ринго есть написанная им песня, или может быть она есть в планах?

Ринго: Я написал одну, но мы никогда, думаю, не будем ее записывать. Многие знают об этом, но мы никогда ее не записывали.

Вопрос: Что вы думаете о таких пресс-конференциях?

Джон: Они самые приятные (смеется).

Вопрос: Вы сами себе нравитесь?

Пол: Да.

Джон: Я думаю, мы не плаксы какие-нибудь…

Вопрос: Здесь в отеле присутствует человек, который утверждает, что это он написал текст песни «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand).

Джон: Мы увидимся с ним в суде.

Дерек Тейлор: Он был в Сиднее в прошлом месяце.

Вопрос: Что там рисует Пол? (на протяжении всей пресс-конференции Пол что-то рисует на клочке бумаги).

Джордж: Некоторых присутствующих на пресс-конференции. Он всегда так делает.

Вопрос: На сегодняшний день, как много уже заработали «Битлз» во время гастролей.

Джон: По высшему классу.

Джордж: Мы не знаем получившуюся цифру, но это весьма здоровое… весьма здоровое количество.

Вопрос: Что «Битлз» думают об управлении полиции Кливленда.

Дерек Тейлор: Почему вы задаете этот вопрос?

Джон: Твой папочка полицейский? Нет, они весьма хороши (взгляд Джона красноречиво дает понять, что это совсем не так).

Вопрос: Господа, можете ли вы сказать, какой город в стране вам понравился больше всего, и какой из городов менее всего.

Джордж: Мы хорошо посмеялись в Нью-Йорке (прим. – видимо вспомнив встречу с Бобом Диланом).

Джон: В Джексонвилле были небольшие проблемы… было слишком ветренно.

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «В это время Пол и Ринго курят, Джордж и Джон забавляются с микрофонным шнуром».

Вопрос: Кто-нибудь из вас любит пиццу?

Ринго: Я нет.

Джон: Пицца, Пол и Мерфи? (обыгрывая название трио «Питер, Пол и Мэри»).

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «В череде вопросов и ответов «Битлз» часто шутили, в основном, по поводу «пташек» и привлекательной внешности Пола. По-моему, наяву он был более красив, чем на фотографиях. Ринго был похож на дружелюбного, милого щенка. Джордж был тихим, серьезным, а Джон был остроумным юмористом с долей цинизма».

Шэрон Роббинс: «Вопросы задавали три или четыре минуты, а потом нам сказали: «Это всё, девушки» и вывели из комнаты. Так что, это была очень короткая пресс-конференция, но я сделала пятнадцать цветных фотографий «Битлз», хотя мне не удалось задать ни одного вопроса! И я была в одной комнате с «Битлз», пусть недолго».

Шэрон Роббинс: «Бобу Куинлэну, фотографу газеты, разрешили сфотографировать меня с «Битлз», точнее, с одним из них».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Нам показалось, что пресс-конференция была слишком короткой, хотя и продолжалась довольно долго».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Также состоялась встреча с победителями конкурса радиостанции «Даблви-Эйч-Кей», которая была снята местным телеканалом «Даблви-И-Даблви-Эс» для программы о популярной музыке «Апбит». Сохранились кадры кинохроники, которые демонстрируют появление «Битлз» и пожимание рук победителям конкурса. Они позируют для фотографий, потом Джон говорит полиции: «убрерите свои книжки для автографов», после чего ведущий программы «Апбит» Дон Уэбстер беседует с Джоном и Джорджем. Они отвечают на несколько вопросов о леденцах, их следующем фильме и о Гамбурге. Во время интервью Джон играет с игрушечным телефоном».

Дон Уэбстер (ди-джей радиостанции «Даблви-Эйч-Кей»): «Я взял короткое интервью у Джона Леннона и Джорджа Харрисона. Я ничего не помню об этом интервью, за исключением того, что я спросил, кто был лидером группы. Джон ответил, что это мог быть он».

Из интервью Дона Уэбстера:

Дон Уэбстер: В «Битлз» есть главный? В группе есть лидер?

Джон Леннон: Не совсем. Если кто-то в чём-то обвиняет, то это меня.

Дон Уэбстер (ди-джей радиостанции «Даблви-Эйч-Кей»): «Пол добавил, что у них нет лидера, и сто они все вместе занимаются этим делом».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Далее кадры кинохроники сменяются, показывая нам полицейского офицера, который говорит, что он не понимает всей этой истерии поклонников, и что он надеется, что они [«Битлз»] больше никогда не вернутся в этот город («Битлз» вернутся в следующем году). Потом в кадре интервью с поклонниками, и шестиминутный фрагмент интервью, которое Брайен Эпстайн дает Пэту Мюррею.

Беседа начинается с того, как Брайен впервые столкнулся с «Битлз». Брайен изложил свою известную историю о том, как «один парень» зашел в его магазин заказать экземпляр «их пластинки» («Моя милая» (My Bonnie)), и он, весьма заинтригованный, обнаружил, что они были: «Ливерпульской группой, которую я слышал уже до этого». Далее Брайен рассказал, как он пошел в клуб «Пещера», чтобы взглянуть на их выступление, и Мюррей спросил относительно того, изменил ли с тех пор Брайен каку-нибудь часть их облика:

Брайен: Нет, в особенности… ээ, объективно, но, эээ, очевидно… (Брайен подбирает правильное слово) это очень трудная вещь. Не хочу говорить, я ничего не делал с этим, потому что они сами создали то, как они сейчас выглядят. Это не тот вопрос.

Вопрос: Все-таки, как насчет создания образа?

Брайен: Я сделал все, что смог.

Вопрос: Что здесь было использовано? Какой ключ открыл дверь огромного успеха, которым они сейчас наслаждаются?

Брайен: Не было какого-то ключа, но много вещей. Теперь я верю, что успеху – убедительному успеху – способствовало множество факторов, а не какой-то один. «Битлз» не стали бы «Битлз» из-за своего названия, или потому, что у них такие прически, или из-за чего-то подобного – несколько факторов, более важных, чем другие. Но всё этому способствовало, я думаю, во многом, благодаря удачному стечению обстоятельств, что сделало их успешными.

Дороти Ренкер: «После этого пресс-конференция закончилась. Мне удалось взять себе на память карандаши, которыми пользовались Ринго и Джордж, спички, которые лежали там, где сидел Джон, и рисунок частично нарисованной головой человека, который сделал Пол Маккартни. Потом я попрощалась с полицейскими, которые терпеливо позировали для меня перед началом интервью, пока я занималась настройками фотокамеры».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «После пресс-конференции мы все в сопровождении полиции пробились сквозь толпу и вернулись в комнату. Там мы перекусили, но всё было как во сне. Это было как сон для всех нас».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в городском зале Кливленда, штат Огайо».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Чтобы обмануть поклонников, закрытый полицейский автофургон весь день курсировал между отелем «Шератон-Кливленд» и концертным залом. Сначала поклонники клюнули на это, думая, что в нём находились «Битлз», но вскоре поняли, что это отвлекающий маневр. В конце концов они перестали обращать на него внимание. Незадолго до начала концерта он снова отправился в путь, на этот раз с Битлами в качестве пассажиров, и поклонники его пропустили».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «Когда мы вошли в зал, нас оглушили пронзительные крики двенадцати тысяч молодых девушек, приехавших только для того, чтобы оказаться в том же месте, где будут их любимые «Битлз». Перед сценой выстроились около сорока полицейских, держащихся за руки».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Волнение и напряжение продолжали нарастать. Мы все знали, кто будет выступать в этот вечер. Я должен был представить Джеки ДеШеннон, единственную девушку среди исполнителей, а затем пригласить на сцену «Битлз». Боже, как я нервничал.

Это был теплый осенний вечер. В школах уже начались занятия, и повсюду были все цвета осени. Помню, как я выглянул из-за огромного занавеса, чтобы посмотреть на аудиторию. Весь зал был заполнен, а цвета были просто фантастическими. Позже моя жена, которая находилась на балконе над сценой, прокомментировала это так: «Это было похоже на море разбросанных упавших листьев красного, желтого, зеленого и золотого оттенков». В зале стоял шум, разговоры истеричных девушек, выкрики, плач. Всё это ощущалось как явное напряжение и волнение.

Я помню, что в тот вечер на афише был комический актер разговорного жанра, но я не могу вспомнить, кто это был. На самом деле, я сомневаюсь, что кто-то его вообще запомнил. Затем я представил Джеки ДеШеннон. Она была хороша, просто великолепна, но, опять же, все сидели как на иголках в ожидании Битлов».

Бекки Б.: «Я была на концерте «Битлз» в Кливленде в 1964 году. В то время мой отец работал на радио «Даблви-И-Эр-И» и он получил билеты от знакомого на радиостанции «Даблви-Эйч-Кей». Я сидела на балконе с правой стороны от сцены, очень близко. Мне кажется, что перед «Битлз» выступало два исполнителя, хотя я помню только одну, Джеки ДеШеннон. Она действительно произвела впечатление на аудиторию. Она была одной из лучших разогревающих исполнителей, которую я когда-либо видела».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Она закончила своё выступление на бис и получила большие овации. Затем, пока мы ждали, когда дорожные менеджеры «Битлз» подготовят их оборудование, над сценой опустился огромный транспарант с надписью: «Даблви-Эйч-Кей представляет… Битлз». Нам пришлось выйти на сцену, и попытаться заполнить возникшую паузу. Мы показали аудитории некоторые из подарков для «Битлз», которые были присланы подростками, среди которых была очень длинная бумажная цепочка из обёрток от жевательной резинки. Но никто не хотел нас слушать. Никого это не интересовало. Они хотели только «Битлз». Затем публика начала петь, и напряжение усилилось. Перед сценой стояла линия полицейских Кливленда. Большинство из них тоже хотели посмотреть концерт, и они, конечно, не были в восторге от того, что им нужно было контролировать толпу».

Перед поднятием занавеса.

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Это была нелегкая работа, пытаться удержать на месте такую аудиторию и заставить её быть немного спокойной. На самом деле этого так и не получилось сделать. Это стало состязанием по принципу кто кого перекричит, и всё, что можно было сделать — это надеяться, что вас услышат через микрофоны и звуковую систему огромного зала. Ритмичные хлопки, скандирование «Мы хотим Битлз. Мы хотим Битлз», выкрики «Пол, я люблю тебя», «Джордж Джордж!», «Ринго!», «Джон!», «Мы хотим Битлз, мы хотим Битлз». Всё это продолжало возрастать, достигая лихорадочного уровня. Где-то среди всего этого шума возникла секундная пауза, и я закричал: «Дамы и господа, Битлз!!!»

Какое это было чертовское чувство. Занавес раздвинулся, гигантский транспарант и этот фантастический звук «Битлз». Здесь было всё! Боже, это было так здорово. Я хочу сказать, что никогда раньше не испытывал ничего подобного, и, вероятно, больше никогда не испытаю. Я чувствовал, как сотрясается воздух от всех этих криков, визгов, воплей и аплодисментов. Я просто ощущал на себе давление воздуха, это было просто фантастично. С этого момента зал озарили тысячи и тысячи светлячков, которые появлялись повсюду. Вспышки сверкали по всему залу».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Кадры кинохроники запечатлели выход «Битлз» на сцену. Джон и Пол слегка поклонившись поприветствовали аудиторию».

Бекки Б.: «Когда на сцене появились «Битлз», девушки падали в обморок, бросали вещи, кричали и всё такое. Это было невероятно. Крики были настолько громкими, что мы ничего не слышали. Время от времени мы улавливали звук басового барабана Ринго. У девушки рядом со мной я позаимствовал оперный бинокль и смогла прочитать по губам, что они пели, так как уже знала тексты их песен.

Один раз я закричала во всю силу своих легких только потому, что все остальные кричали, и я буквально ничего, кроме этого, не слышала! В то время мне было 11 лет, и мне пришлось пойти на концерт с мамой. Ей было за 40, и она сама была поклонницей «Битлз». Ни она, ни я с тех пор не видели ничего такого, что хотя бы напоминало это столпотворение».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Следующие кадры показывают нам всю сцену, с транспорантом «Даблви-Эйч-Кей – Битлз». Джордж поет в микрофон, хороший крупный план «Битлз», исполняющих «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Полицейский кордон пытается удержать поклонников».

Джеки Р.: «Я была большой поклонницей «Битлз». Мне было тогда всего десять лет, но я помню, как будто это было вчера. У друга моего отца были билеты для моей мамы, сестры Джери и меня. Мы сидели на первом этаже балкона. Когда объявили, что «Битлз» должны выйти на сцену, было все вокруг начали кричать и плакать. Моя мама повернулась ко мне и спросила: «Почему все эти девочки кричат ​​и почему они плачут?» Ну, я тоже начала плакать, и мама просто улыбнулась и обняла меня. Я помню, как встала с места и подошла очень близко к сцене, потому что там были МОИ БИТЛЫ!»

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Во время своего выступления они играли, заигрывали с публикой, Джон исполнял сумасшедшие танцевальные па, Пол подмигивал, фотокамеры продолжали сверкать, и возбуждение достигло такого высокого эмоционального уровня, что некоторые из поклонников больше не могли сдерживать себя. Полицейское оцепление перед сценой начало продавливаться под напором устремившихся к сцене людей».

Дейв Швенсен (автор книги «Битлз в Кливленде»): «Полиция Кливленда на самом деле не могла понять, почему эти четыре длинноволосых парня нуждались в большей защите, чем президент Кеннеди, когда он приезжал в Кливленд около года назад. Поэтому они решили, что нет необходимости нянчиться, и во время концерта почти никто из них не стоял лицом к аудитории – они смотрели выступление «Битлз», чтобы понять, из-за чего вес этот сыр-бор. Вот почему они не увидели хлынувших к сцене поклонников. Это случилось, по-видимому, во время исполнения песни «Всю мою любовь» (All My Loving)».

Тони С.: «Я был на концерте «Битлз» 15 сентября 1964 года. Мне было тогда 15 лет, и я выиграл билет от радиостанции «Даблви-Кей-Уай-Си». На концерте я был с мамой. Мы сидели в 6-м ряду балкона с правой стороны, практически нависая над сценой! Когда толпа пришла в бешенство, я помню, это было в начале, когда Пол пел «Всю мою любовь» (All My Loving). Это было какое-то сумасшествие! Я был ошеломлен весь вечер».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «Внезапно все как одна, девушки сорвались со своих мест и бросились к сцене. Тысячи мчащихся вперед, не думая о себе, крича подобно войнам из старых фильмов о самураях. Копы, не являющиеся помехой для этих деток, попадали как большие синие кегли в боулинге. Я бы выставил команду таких 13-летних девочек против линии обороны любой команды в национальной футбольной лиге».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вскоре после того, как «Битлз» вышли на сцену, огромная волна подростков начала двигаться вперед, медленно сминая полицейское оцепление. Более сотни полицейских пытались оттеснить толпу, но их неуклонно оттесняли к сцене. Возникла угроза для безопасности группы. Инспектор Майкл Блэквелл и заместитель инспектора Карл С. Бэйр запаниковали и решили остановить концерт».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Концерт в Кливленде был почти катастрофой. Поклонники атаковали сцену и прорвали полицейское оцепление. После этого два офицера полиции бросились на сцену и заставили «Битлз» уйти за кулисы».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В Кливленде концерт был остановлен из-за полицейских, которые решили, что они окончательно потеряли контроль».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Бэйр потребовал опустить занавес, потеснил «Битлз» в сторону, схватил микрофон и взревел: «Всем рассесться по местам! Концерт окончен!». Однако Битлы продолжили исполнять «Всю мою любовь» (All My Loving). Бэйр повернулся и подошел к Джону, который вместо того, чтобы прекратить играть, станцевал и скорчил гримасу».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Меня, вместе с некоторыми другими ди-джеями, буквально вытолкали на сцену, чтобы мы помогли полиции восстановить порядок. У Джона произошла короткая перепалка с капитаном Блэквеллом, и тот пригрозил прекратить концерт. Я подумал, что это будет не очень хороший способ закончить концерт после всех тех усилий, напряжения, беспокойства и месяцев ожидания, что предшествовали этому. Я, как и все остальные, в том числе и некоторые из полицейских, повторяли угрозу капитана закончить концерт. Я не хотел, чтобы концерт на этом закончился. Я хотел видеть «Битлз» так же, как и большинство подростков в аудитории. Я стал умолять всех, кто мог меня слышать, чтобы они успокоились, иначе концерт будет закончен. Я кричал в микрофон. Мой голос совсем сел».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Затем вышел инспектор Блэквелл, жестами призывая группу покинуть сцену. Он схватил Джорджа за локоть и повел его за кулисы. Джордж повернулся к нему: «Какого черта ты делаешь? Убери от меня свои руки!» Толпа закричала в знак протеста, но музыка прекратилась, и Битлы медленно покинули сцену. Стальной занавес опустился, и Блэквелл с Бэйером уставились на поклонников».

Бекки Б.: «Девушки в первом ряду встали на свои стулья, чтобы лучше видеть. Люди покидали свои места и бежали к сцене. В какой-то момент пришлось остановить концерт и опустить занавес».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «А потом концерт был остановлен капитаном полиции Блэквеллом из Кливлендского полицейского управления. Он остановил концерт. Он был расстроен, и я думаю, что он также был напуган. Я это видел, и это было страшно. Море подростков, которые бились, теснились, толкались, пихались и делали всё возможное, чтобы прикоснуться к своим идолам. Если бы это продолжилось, то кто-нибудь обязательно бы пострадал».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «Парни из «Даблви-Эйч-Кей» в испуге покинули здание через служебный вход. «Битлз» на сцене не было. Что мы могли сделать? Инстинктивно мы с Спексом запрыгнули на сцену, поняв слишком поздно, что так испугало ребят из «Даблви-Эйч-Кей» и смяло полицейский кордон. Это были сотни тел, ужасающе надвигающихся на сцену подобно цунами. Мы отступили к кулисам, где начальник полиции стоял в руинах того, что когда-то было его командным пунктом; мы очутились там как раз вовремя, когда услышали его рев: «Уберите отсюда этих маленьких ублюдков. Концерт окончен».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Когда группа ушла, один из полицейских объявил, что «концерт окончен». Обозлённые этим сообщением фанаты кричали и выли».

Бекки Б.: «Кто-то вышел и сказал, что когда все сядут на свои места, то только тогда можно будет продолжить концерт. Нам сказали, что начальник пожарной инспекции не позволит продолжить концерт, пока люди не отойдут от сцены».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В своей гримерке Битлы пожаловались новостному директору местной радиостанции «Кей-Уай-Даблви» Арту Шрайберу. «Такого с нами никогда не было», – сказал Джон. – «Мы никогда не останавливали свое выступление. Эти полицейские – сборище дилетантов».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Во время исполнения песни «Всю мою любовь» (All My Loving) группа поклонников устремилась к сцене. Концерт был остановлен, и группа неохотно покинула сцену и ушла в свою гардеробную.

По пути Джон заметил Арта Шрайбера из «Кей-Уай-Даблви» и пригласил его за кулисы, чтобы выразить недовольство группы. Шрайбер позвонил на станцию ​​и организовал прямой эфир:

Арт Шрайбер: Мы в … мы в костюмерной. Ринго, что… что случилось? Что они сказали вам, когда остановили концерт?

Ринго: Ну, я… ну, знаете, в первых рядах кто-то начал протискиваться вперед, и всё такое, и затем вмешалась полиция, и их начальник выскочил и сказал: «Уходите за кулисы». Вот и всё, знаете ли.

Пол: И он отшвырнул Джорджа.

Ринго: Ну да.

Арт Шрайбер: Что он сделал, Пол?

Пол: Он отшвырнул Джорджа за кулисы. Я думаю, знаете, у них нет чувства меры. Я имею в виду, я уверен, что это же не толпа футбольных болельщиков или чего-то такого. Никогда не останавливайте такие игры.

Арт Шрайбер: Ну, это произошло из-за того, что вы что-то сделал, из-за каких-то ваших действий или…

Джон: Нет, нет! Пять или шесть подростков прорвали линию оцепления, и это происходит на каждом концерте, но эти парни сошли с ума, потому что они любители, вот почему.

Пол: Ну, знаете, они думают, что знают, что происходит, но они понятия не имеют.

Джон: Уже год мы видим это каждый вечер, а они нет. Знаете, они думают, что знают всё это. Они просто глупы.

Пол: Тот парень, который вышел, я не знаю, кто он…

Джордж: Хотелось бы на них посмотреть, если бы произошли настоящие беспорядки!

Очевидно, что «Битлз» знали лучше, чем кто-либо ещё, когда они были в опасности, а когда нет, но, честно говоря, полиция заранее предупредила толпу, что, если что-то выйдет из-под контроля, концерт будет немедленно остановлен. Потребовалось ещё одно обращение Дерека Тейлора к поклонникам, которые пообещали не вставать со своих мест, чтобы продолжить концерт, но этот случай не остался без последствий. В результате этого инцидента мэр Кливленда запретил всем рок-группам выступать в городском зале».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Тем не менее Брайен встал на сторону полиции».

Брайен Эпстайн: «Полиция была абсолютно права. Этого никогда не случалось раньше, но с самого начала мне было ясно, что что-то было не так. Энтузиазм толпы стал проявляться слишком рано».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «Не помню, кому пришла в голову эта идея, мне или Спексу, но мы ринулись к начальнику и заорали ему в ухо: «Нет, начальник, не делайте этого. Дайте нам шанс успокоить их». Не ожидая, что он ответит, не думая о своей жизни, мы выскочили на середину сцены, и закричали в микрофон: «Привет, мы Мартин и Говард с радио «Кей-Уай-Даблви». Спекс объявил: «Мы только что разговаривали с начальником, он хочет отменить концерт. Вы этого хотите?». «Нееееет!!!», – завопили они.

Я взял слово: «Мы сказали начальнику, что девушки Кливленда самые лучшие девушки в мире, и мы дали ему слово, что вы вернетесь на свои места, и мы сможем продолжить концерт. Вот как мы сможем сделать это. Возвращайтесь на свои места, пока я не сосчитаю до трех». Гроза отступила на свои места даже быстрее, чем мы вместе начали медленно считать до трех.

Потом Спекс взял микрофон и сказал: «Завтра в шесть утра, мы с Хэйром начнем наше утреннее шоу на радио «Кей-Уай-Даблви». Я хочу, чтобы вы настроились на шесть, потому что мы собираемся сыграть самую первую в истории радио Битловскую тройную игру!». При упоминании слова «Битлз» они истерично завопили!».

Бекки Б.: «Удивительно, но взбудораженная толпа успокоилась и все попытались вернуться на свои места. Однако некоторые складные стулья были сломаны или опрокинуты, и было невозможно сесть на своё место».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Когда, наконец, некоторое подобие порядка и тишины было восстановлена, концерт продолжился. Боже, как это было здорово».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После десятиминутной задержки, Блэквелл прочитал аудитории лекцию, после чего разрешил продолжить концерт, но только при условии, что публика будет оставаться на своих местах и что освещение зала останется включенным. Дерек Тейлор попросил всех оставаться на своих местах, после чего поклонники начали скандировать: «Не вставайте, не вставайте, не вставайте». Занавес снова поднялся, и группа возобновила своё выступление с того места, где они остановились».

Йорг Пиппер: «Короткий фрагмент кинохроники запечатлел момент, когда Дерек Тейлор в микрофон просит поклонников успокоиться».

Тони Бэрроу: «В Кливленде Дерек Тэйлор выполнял задание успокаивать всех, и ребята сказали, что ему это удалось особенно хорошо, потому что американским фанатам понравился его приятный английский акцент и тот факт, что «он не орал на них, как полицейские».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «В конце концов «Битлз» вернулись на сцену и закончили свое выступление».

Бекки Б.: «Наконец «Битлз» вернулись на сцену, и толпа до конца концерта вела себя более спокойно».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «Так, волею судьбы, нам сказали, что «Битлз» были готовы играть, и мы со Спексом закричали во всю мощь наших легких: «Они здесь… БИТЛЗ!». Поднялся занавес, и они стояли и пели «She Loves Me Yeah! Yeah! Yeah!». Только никто их не слышал из-за начавшегося визга. Никто никогда не слышал слов, которые «Битлз» пели на концертах в то время».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После этого оставшаяся часть концерта прошла без проблем».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «Что же касается ребят с «Даблви-Эйч-Кей», я попросил начальника полиции не пускать их обратно в здание, потому что они были теми, из-за кого и возникли беспорядки. Он купился на это, заговорщески подмигнув».

Майкл Блэквелл (инспектор полиции): «Я не виню детей. Они молоды, и от них нельзя ожидать, что они будут вести себя как взрослые. И я не виню «Битлз» – в их поступке нет ничего предосудительного. Но если бы мы не остановили концерт, то были бы серьезные проблемы. Одну маленькую девочки сбили с ног, и 300 человек могли её растоптать».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В итоге одна девушка была была сбита с ног, но серьезно она не пострадала. Ещё одна упала в обморок».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «Тот вечер прошел настолько гладко, что даже Пол после стольких лет так и не узнал, что произошло. Я знаю это, потому что недавно видел сэра Пола, когда он давал интервью (в 2008) по кабельному телевидению, и рассказывал о концерте в Кливленде».

Пол: «Нам сказали, что концерт был отменен из-за беспорядков. Спустя несколько минут к нам в гримерную зашел коп и сказал нам, что мы можем выйти на сцену и продолжать играть. Я никогда не узнавал, что произошло, что они передумали».

Гэрри Мартин (ди-джей радиостанции «Кей-Уай-Даблви»): «И по сей день сэр Пол всё ещё не знает. Мы были теми парнями, которые спасли концерт».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После окончания концерта около пятисот поклонников ринулись к выходу со сцены, но к этому времени «Битлз» уже покинули зал и по проселочным дорогам направлялись в аэропорт «Хопкинс». Чтобы обмануть поклонников, полицейский автофургон на высокой скорости покинул концертную площадку, в то время как «Битлз» сбежали через запасной выход».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Черт, концерт закончился слишком быстро. Занавес опустился, дорожные менеджеры начали собирать оборудование. Чувствуя эмоциональную опустошенность, я бродил по сцене, пытаясь подобрать какие-нибудь свидетельства самого грандиозного вечера в моей жизни. Я искал что-нибудь на память. Порванные гитарные струны, сломанные барабанные палочки, медиаторы, всё, что угодно. Что-нибудь, чтобы оставить в памяти этот вечер.

Чёрт побери, пусто. Подростки всё ещё слонялись по залу как на первом этаже, так и на балконе. У меня в ушах продолжала звенеть музыка «Битлз», их пение, вызовы на бис и крики с просьбой продолжить выступление. Но они покинули сцену и уехали в фургоне обратно в отель, а затем в аэропорт. Всё закончилось. Моя жена, Джинни, сказала, что она просто ошеломлена, а затем, как и многие другие, она просто опустила голову и заплакала. Таким был этот вечер для всех. Слава Богу, что мы стали частью этого».

Тони С.: «Потом мы встретились с другими победителями конкурса. Мы поужинали в ресторане отеля, и с нами были ди-джеи радиостанции и Джеки ДеШеннон».

Билл Барретт (газета «Кливленд Пресс», 15 сентября 1964): «Сегодня «Битлз» благополучно отбыли в Новый Орлеан, и никто не был так рад этому, как полицейские из Кливленда».

Ковровое покрытие из номера «Битлз» в отеле «Шератон-Кливленд» будет разрезано на 90 000 кусочков и продано 29 октября в двадцати четырех кинотеатрах во время специального кинопоказа. Вырученные средства пошли в фонд борьбы с преступностью несовершеннолетних.

14 сентября 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день компания «Ви-Джей» распространила среди 7 000 радиостанций по всей Америке промо-альбом под названием «Откровения Битлов», состоящий из недавно записанных интервью с группой».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Компания «Кэпитол Рекордз» подготовила к выходу новый релиз под названием «Битлз представляют новые песни», в котором Джон и Пол объявляют о синглах дуэта «Питер и Гордон» и Силлы Блэк».

«Ассошиэйтед Пресс», Балтимор, 16 сентября 1964: «Это невероятно, но Битл посетил школу для девочек, и никто не потерял сознание. Сестра Мэри Мишель, директор средней школы «Мерси», сказала, что так случилось потому, что девочки просто не могли поверить, что это Джордж Харрисон. «Они, вероятно, подумали, что он был просто ещё одним посетителем», – сказала монахиня. – «Он был для них как бы вне контекста». Харрисон посетил школу в понедельник [14 сентября], перед тем как «Битлз» улетели в Питтсбург».

Рафаель Альварез (автор книги «Архиепископство Балтимора – народная история»): «Директор школы держал в секрете предстоящий визит, но одной девушке все-таки удалось получить автограф. Её имя Филлис Герц Прочески. В память об этом посещении на одном из фонтанов школы была установлена небольшая памятная табличка с надписью: «Джордж Харрисон пил из этого фонтана, когда посетил среднюю школу Мерси». По-видимому, в тот день Джордж также посетил начальную школу «Лейт Уэлк».

«Она [директор школы Рут Б. Миллер] отказалась пожать ему руку, так как подумала, что раз у него такие длинные волосы, то он из низшего сословия», – смеясь сказал Монро Дентон, её племянник. – «Не так давно она призналась: «Знаешь, сейчас я бы хотела пожать ему руку. Я сожалею об этом. Он действительно был очень мил».

«Битлз» покидают Балтимор. Фото Курта Гюнтера.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «К утру 14 сентября местные радиостанции «Кей-Кью-Ви» и «Кей-Ди-Кей-Эй» подготовили поклонников «Битлз» к их прибытию. Весь день они проигрывали в эфире песни «Битлз», а также передавали новости о предполагаемом прибытии группы».

Ленни Литтман (журнал «Варьете», 1964): «Когда «Битлз» приехали в США, «Кей-Ди-Кей-Эй» транслировала развернутые репортажи Джима Стэгга и Арта Шрайбера, которые во время турне были постоянно в самолете «Битлз». Радиостанция купила 100 билетов на концерт, которые разыгрывала различных конкурсах на шоу Кларка Рейса».

Джон Рук (программный директор радиостанции «Кей-Кью-Ви»): «Прибытие «Битлз» в Питтсбург было поручено освещать четырем нашим репортерам. Они были в аэропорту на вертолетах и автомобилях и брали интервью, как сумасшедшие, но им пришлось столкнуться командой новостей «Кей-Ди-Кей-Эй». Весь день наши радиостанции брали интервью, перемежаясь по времени».

«Битлз» на борту «Локхид-Электра» по пути в Питтсбург, 14 сентября 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Самолет «Локхид-Электра» прибыл в аэропорт Большой Питтсбург в 16:36 с получасовым опозданием. Их встречала четырехтысячная толпа поклонников, состоящая в основном из девушек, которые начали собираться в аэропорту с девяти часов утра.

В аэропорту дежурили 120 полицейских, в том числе 15 верхом на лошадях. Меры предосторожности были более тех, что применялись к охране президентов».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «В аэропорту Питтсбурга поклонники были шумными, но вели себя хорошо. Ограждение и 120 полицейских держали под контролем толпу из более чем четырех тысяч человек. В основном это были девочки-подростки из Питтсбурга и окрестностей, хотя некоторые приехали из Нью-Йорка и Кентукки. Они держали в руках самодельные таблички с надписями: «Ты в моем сердце, Битлз» и «Мы любим вас, Битлз».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Когда самолет остановился у ворот 16, и девушки начали кричать. Организаторы решили не рисковать, и частные детективы поднялись на борт самолета».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Кадры кинохроники запечатлели прибытие «Битлз», и их выход из самолета: первым показался Ринго, следом за ним Джон (в солнцезащитных очках), Джордж и Пол.

Вопрос: Как прошел полет? Выглядите вы хорошо.

Ринго: Самочувствие прекрасное.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Первым из самолета вышел Ринго. На часах было около 16:40. Яркое солнце высветило его грустные глаза, молодецкие бакенбарды и, конечно, этот восхитительный нос. Даже на расстоянии он был сразу же узнаваем. Самый знаменитый в мире барабанщик.

Визг, начавшийся задолго до остановки самолета, достиг новых высот. Тысячи девушек-подростков, удерживаемых белоснежным ограждением аэропорта «Большой Питтсбург», визжали, кричали, кусали свои кулаки, хватались за волосы, рыдали и вообще впадали в истерику.

Позади толпы белокурый мальчик лет 12 пустил солнечный зайчик, чтобы увидеть зрелище: четверо молодых людей, известных во всем мире как «Битлз» – Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр – вторгаются в его родной город.

Первым начал спускаться по лестнице Ринго. За ним шел Джон, крутой в солнечных очках и яркой белой рубашке в синий горошек. Затем Джордж и, наконец, Пол, который задержался наверху лестницы, чтобы указать на что-то. Ринго продолжал спускаться по лестнице, пять ступенек вниз, остальные Битлы следовали за ним. Затем что-то пролетело по воздуху. Что-то красное размером с кулак. Ринго инстинктивно дернулся. Он пригнулся, прикрыл голову левой рукой и менее чем через секунду отскочил назад, как будто ничего не произошло. Он не остановился и не изменил выражение лица. Он просто продолжил свой путь, а затем спокойно втиснулся в толпу репортеров, фотографов, полицейских и парней в рабочих рубашках и касках».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В аэропорту кроме поклонников группы были противники «длинноволосиков», решившие выразить протест против прибытия «Битлз», забросав их помидорами. Некоторым из ожидающей толпы попало помидорами, но никто из Битлов не пострадал».

Ринго уклоняется от летящего в него помидора.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «К Ринго подошел репортер по имени Эл Макдауэлл из телеканала «Кей-Ди-Кей-Эй».

«Что они бросили?» – спросил Макдауэлл.

«По-моему, выглядело как помидор», – ответил Ринго с сильным ливерпульским акцентом. – «Всегда одно и то же, пара сумасшедших на пару тысяч».

Сзади к нему подошел Джон, держа в руках маленькую куклу Битла. Он поднял её рядом с лицом Ринго. Это действие, кажется, расстроило Ринго больше, чем необходимость уворачиваться от летящего овоща.

Таким для «Битлз» было это турне: безумное, непредсказуемое. И эти летающие съестные продукты. Главным образом это были леденцы, но неделей ранее в Чикаго на сцену был брошен замороженный стейк, который чуть не попал в Пола».

Шон Макдауэлл (сын репортера Эла Макдауэлла): «Когда мой отец брал интервью у Ринго, сходящего с самолета, он ничего не знал о «Битлз»! НИЧЕГО! Кто-то бросил помидоры в парней из-за их причесок. Моему папе попали помидором, предназначенным для Ринго. Помидор попал ему по рубашке. Когда он принес рубашку домой, я показывал её в нашем районе всем своим сверстникам (нам всем было лет по 8), чтобы они увидели, как в моего отца попали помидором, предназначенным для одного из «Битлз». До сих пор сожалею, что в тот вечер моя мама выстирала эту рубашку. Такая вот история».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Затем детективы проследовали с группой в ожидавший их лимузин, который быстро выехал в окружении эскорта полиции».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В сопровождении шести полицейских машин и двух мотоциклистов они поехали в Питтсбург».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Битлы быстро сели в черный лимузин, который помчался по бульвару Уэст в кортеже мигающих огней и сирен – такая процедура обычно проходит во время визитов президентов».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Чтобы увидеть, как кортеж «Битлз» едет в город, подростки выстроились вдоль бульвара Уэст».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Сотни поклонников стояли вдоль бульвара Уэст, размахивая руками, крича и держась за дорожные знаки, когда «Битлз» проезжали мимо. В целом в Питтсбурге поклонники вели себя относительно вежливо и сдержанно. В небе рокотал вертолет радиостанции «Кей-Кью-Ви». Это ди-джей Стив Ризен поднялся в воздух, чтобы следить за продвижением «Битлз».

Питтсбург, 1964 г.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «В Уэйртоне, штат Вашингтон, в средней школе Мадонны три прилежных католических девочки начали свою учебную неделю. Они сидели в классе, однако в этот понедельник сосредоточиться на уроках им оказалось сложно. Для Шэрон Дэвиса, Беверли Вельто и Джоан Стэн казалось, что этот день никогда не закончится. Когда наконец прозвенел школьный звонок, все трое поспешили домой и сняв школьную форму (плиссированные юбки, белые блузки и шерстяные пиджаки) переоделись в более модную, удобную и подходящую одежду.

На Шэрон было зеленое вельветовое платье с заниженной талией, воротником из челси и галстуком пейсли. И, конечно же, «кепка Джона» – шапка греческого рыбака, популяризированная Джоном Ленноном в недавно вышедшем фильме «Вечер трудного дня». Беверли надела плиссированную юбку, пушистый свитер из ангоры, блузку и гольфы. Джоан выбрала себе модное платье от Мэри Куант с большим воротником и бантом.

Каждая девушка сжимала в руке билет. Это был особенный вечер для девочек. Конечно, концерт был самым важным событием, но была и другая, не менее захватывающая причина: девушки разработали план, как привлечь внимание «Битлз». О, это был блестящий план, задуманный оптимистичными подростковыми умами. И если это сработает, подумали девочки, может, они встретятся с четырьмя парнями из Ливерпуля.

Несколькими днями ранее девочки услышали радиоинтервью, в котором Джордж Харрисон, как им показалось, не знал, что его группа должна была выступить в Питтсбурге. Поэтому девушки собрали все свои деньги и заказали в местной пекарне восьмидюймовый торт. Это был белый торт со словами «Джордж, это Питтсбург». Шэрон была среди них самой успевающей по правописанию, поэтому она сочинила письмо, используя такой же причудливый язык, который Джон Леннон использовал в некоторых своих литературных произведениях.

Девочки представили, как мальчики в своей гримерке наслаждаются тортом и смеются над остроумным посланием. Возможно, во время концерта Пол сделает паузу между песнями, подойдет к микрофону и скажет: «Мы бы хотели пригласить на сцену особенных людей. Шэрон, Беверли, Джоан, выходите!» В письме Шэрон написала свой адрес, на тот случай, если «Битлз» захотят связаться с ними через некоторое время после концерта. И как же доставить торт «Битлз»? Это была деталь, которая будет разработана позже. Волшебство возможно. Для трёх подростков «Битлз» были доказательством этого.

В феврале 64-го года в воскресенье вечером Беверли, Шэрон, Джоан, как и миллионы других девочек-подростков, увидели «Битлз» на шоу Эда Салливана. «Битлз» были такими нестандартными и новыми.

В мае девочки узнали, что «Битлз» приедут в Питтсбург. Шарон получила билет в подарок на свой 16-й день рождения. Беверли и Джоан тоже сумели купить билеты – обе девушки работали и копили деньги, пока не собрали необходимые 5 долларов 90 центов.

И вот в день концерта девочки забрались в белый универсал «Понтиак», которым управлял отец Шэрон, согласившийся выступить в роли шофера. Рядом с ним сидел отец Беверли, который тоже решил отправиться в это путешествие. Перед поездкой в ​​Питтсбург они заглянули в пекарню, чтобы забрать торт.

В Уэйртоне Шэрон, Беверли и Джоан забрали торт, пока их отцы ждали в машине. Мужчины, оба в костюмах – они всегда были в костюмах во время поездок в город – планировали посмотреть фильм, пока их дочери будут на концерте. Девушки заплатили за торт в белой перевязанной лентой коробке, и вернулись на заднее сиденье «Понтиака». Там они открыли коробку и посмотрели, что находилось внутри. То, что они увидели, вызвало у них головокружение от возбуждения: на торте были рисунки в виде фигурок «Битлз» – Ринго за барабанами, Джон и Джордж с гитарами, а Пол – со своим знаменитым басом. Правда в пекарне не знали, что Пол был левшой. Это было великолепно, и так классно. Битлам понравится.

Когда белый «Понтиак» катился по узкой двухполосной дороге под названием «Маршрут 22», три девушки из Западной Вирджинии сидели на заднем сиденье и, как Джоан вспомнила позже, «пели песни Битлз». И каждая говорила о своем любимом Битле. Беверли о Ринго, Шэрон о Поле, а Джоан предпочитала Джона.

Они выехали на бульвар Уэст задолго до того, как там проедет автоколонна «Битлз».

Движение возле арены было хаотичным. Их «Понтиак» замедлился, и стал медленно пробираться вперед. Тротуары Питтсбурга изобиловали массой юбок до колен, гольфами, лентами для волос и свитерами с большими круглыми значками: «Я люблю Битлз».

«Выпусти нас здесь! Выпусти нас здесь», – начали умолять девушки. «Понтиак» остановился. Когда они уже собрались покинуть автомобиль, отцы предупредили: «Не наделайте глупостей». Затем мужчины отправились смотреть фильм «Ночь игуаны» с Ричардом Бертоном и Авой Гарднер в главных ролях.

С тортом в охапку три девушки присоединились к тысячам, собравшимся возле арены. Вход был ещё закрыт, и у входа в здание собралась плотная толпа. При дневном свете, который только начинал смеркаться, они стояли там, ожидая открытия. А потом, возможно, из-за того, что они были взволнованы или из-за скучного ожидания, или просто ощутив себя немного безрассудными, девочки решили бросить вызов предостережению отца не делать глупостей. Они начали громко разговаривать друг с другом с британским акцентом. Между собой они стали довольно часто говорить на «британском». Всего несколько недель назад Шэрон и Беверли посмотрели фильм «Вечер трудного дня» в соседнем Стеубенвилле. Так почему бы не попробовать это снова? Внезапно их окружили подростки, которые начали засыпать их вопросами. «Есть ли в Англии коровы?» Толпа росла. Вопросы сыпались со всех сторон. Девушки отвечали с британским акцентом. Но одурачить удалось не всех. Девочки почувствовали гул недоверия. Наконец кто-то крикнул: «Я не верю, что они англичане». Толпа сразу же стихла. «Нам крышка», – подумала Шэрон. – «Они сожгут нас на костре». Вдруг откуда-то из толпы донесся голос спасителя: «Да! Я видела их в Стеубенвилле, они англичане». Свидетельство того, что девушки были на премьере фильма «Вечер трудного дня» неделями ранее в маленьком городке Огайо, было принято в качестве доказательства их английских корней. После этого толпа успокоилась, и девочки, все еще сжимая торт, на всякий случай ретировались».

Спортивный комплекс «Муниципальная арена» в Питтсбурге.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Когда кортеж подъехал к выходу 5 муниципальной арены, их ждала пятитысячная толпа кричащих поклонников».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Возле муниципальной арены собралась пятитысячная толпа поклонников».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «В день концерта, ближе к вечеру, два лимузина в сопровождении шести полицейских машин подъехали к пятым воротам, расположенных в задней части арены. Расчет был на то, что если прибыть туда рано, то там ещё не будет толпы. Но это был не тот случай. Всё вокруг было забито фанатами, которые хотели увидеть своих звезд. План состояли в том, чтобы «прокрасться» незаметно, но, когда кавалькада машин покинула аэропорт и направилась к арене, все шесть полицейских машин включили сирены. Они думали, что таким образом проедут незаметно?»

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Возле арены появление «Битлз» с нетерпением ждали тысячи поклонников. Шестнадцатилетняя Дороти Бэбкок и её подруга Хелен Фаршош стояли возле одного из въездов на площадку. Девушки прибыли за несколько часов раньше, надеясь хотя бы мельком увидеть «Битлз». Когда стало известно, что «Битлз» уже в пути, Дороти и Хелен приготовились и собрались. Вокруг них собиралось всё больше поклонников. И вот это случилось. Автоколонна появилась в поле их зрения. Приблизившись к толпе, собравшейся возле входа, колонна машин замедлила свое движение, и в черном лимузине «Битлз» опустилось окно. Пол высунул голову, улыбнулся и помахал рукой. Он проехал всего в нескольких футах от Дороти и Хелен.

Когда кортеж проехал дальше, девушки были ошеломлены. Всё, что они могли сделать, это закричать: «Мы видели Пола! Мы видели Пола!» Время перевалило за пять часов вечера. Толпа рванулась вперед. Полиция сцепила руки, чтобы удержать девушек, отчаянно пытающихся приблизиться к своим кумирам. Одна из девушек в полосатом платье спрыгнула со стены возле входа со стороны Бедфорд-Авеню, где собрались сотни поклонников, чтобы увидеть прибытие «Битлз». Спрыгнув, девушка схватила свою упавшую сумочку и бросилась вниз по пандусу, ведущему к входной двери. Когда улыбающиеся полицейские бросились за девушкой, толпа начала её подбадривалть. Все это казалось забавным развлечением».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Но затем линия полицейских была прорвана, и десятки поклонников ринулись по наклонному въезду. В такой ситуауции полиция мало что могла сделать, и ей осталось просто наблюдать за этим. Во всём этом не было никакой опасности. «Битлз» уже прибыли, и вход был закрыт».

Толпа поклонников «Битлз» прорывает полицейское заграждение у главного входа в Арену.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Внутри грохот мотоциклетных двигателей отражался от бетонных стен подземного входа в арену. Двери лимузина открылись и «Битлз» вышли. Рядом с ними стояли два человека: Торми, организатор концерта, и подросток по имени Роберт Шапиро. Шапиро был сыном Говарда Шапиро, совладельца фирмы «Нейшнел Рекорд Март», помогавшей организовывать концерт. Все пожали друг другу руки, и Битлы начали задавать вопросы об Арене. Им было очень любопытно узнать подробности об этом куполообразном здании с убирающейся крышей.

Затем Джона, Пола, Джорджа и Ринго провели в раздевалку хоккейной команды «Питтсбург Хорнетс», которая была заставлена диванами, стульями, лампами и другими предметами. Скоро ребятам предстояло встретиться с питтсбургской прессой».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В качестве костюмерной комнаты «Битлз» использовали раздевалку хоккейной команды «Питтсбург Пингвинз», которая была изысканно украшена предметами, предоставленными магазином «Кауфманн». Позднее участники группы отметили, что это была самая приятная гримерка во время турне по США».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Костюмерная «Битлз» была раздевалкой «Пингвинов». Чтобы «украсить» стены из цементных блоков и спрятать шкафчики, с универмагом «Кауфманн» была достигнута договоренность об оформлении их костюмерной комнаты. Они с неохотой согласились, опасаясь за то, что их кушетки, столы, лампы, телевизоры и прочее хозяйство может быть повреждено. Как потом выяснилось, после концерта они объявили, что продают мебель из костюмерной комнаты «Битлз», и получили огромную прибыль. «Битлз» сказали, что это была лучшая костюмерная в их турне».

Рик Сибэк («Питтсбург Мэгэзин» 27 августа 2014): «Первым делом на муниципальной арене состоялась пресс-конференция».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Утром к автовокзалу на Либерти-Авеню подъехал автобус компании «Грейхаунд». Вместе с другими пассажирами из автобуса вышел высокий худой рыжий семнадцатилетний парень по имени Донни Джонстон. После 11 часов, которые он провел в автобусе, Донни чувствовал усталость.

У Донни с собой был 25-килограммовый магнитофон размером с чемодан, позаимствованный у крошечной радиостанции Калпепера, где он работал на полставки ди-джеем. Также у него была с собой дешевая фотокамера «Брауни Старфлэш».

В его кармане было два билета. Один из них позволял ему в тот вечер пойти на концерт «Битлз». Он стоил 5 долларов 90 центов, что было огромной суммой для подростка, чья семья жила на 76 долларов в месяц. Второй билет не стоил ничего, но для Донни он был бесценен. «Пресс-конференция Битлз» было напечатано на нем жирным синим шрифтом.

Жизнь Донни до этого момента была в значительной степени ограничена округом Калпепер, сельская местность в северо-восточной Вирджинии, где он и его два младших брата жили с бабушкой в доме на 2 акрах земли. Братья остались у неё после развода родителей. Они выращивали кур и свиней и жили в доме без сантехники. По субботам вечером на радиостанции Донни проигрывал пластинки с рок-н-роллом. Слушателями были, главным образом, сельские жители округа Калпепер. В его репертуаре доминировали песни, которые Донни считал «миловидными девчачьими балладами», наподобие таких, как Бобби Винтон, Фрэнки Авалон и Бобби Райделл. Эта музыка была скучной. «Белая и светская» — это термин, который использовал Донни. И это было скучно. В то время Донни, как и миллионы других американских подростков, был готов принять что-то свежее и более шероховатое. И такая музыка появилась в конце декабря 1963 года, когда появилась песня «Я хочу держать тебя за руку». Не прошло и месяца, как песня достигла вершины поп-чартов Америки.

К середине марта «Битлз» заняли первые три места: «Она любит тебя» и «Пожалуйста, обрадуй меня» присоединились к всё ещё доминирующей «Я хочу держать тебя за руку». Через месяц у «Битлз» было уже 14 песен в горячей сотне.

Донни проигрывал каждую запись «Битлз», которую он мог достать. Он знал, что группа представляет что-то новое и захватывающее. Музыкальный мир менялся, и он хотел быть его частью. Поэтому, когда он узнал, что группа отправляется в турне по Северной Америке, он решил найти способ взять у «Битлз» интервью.

В списке городов, где они должны были выступить, были Балтимор и Филадельфия. Оба города находились ближе всего к Калпеперу, но Донни решил попробовать Питтсбург. Его ди-джейства на радиостанции оказалось достаточно, чтобы получить пропуск для прессы. Он отправил по почте 5 долларов 60 центов за билет на концерт в Питтсбурге. Затем он потратил половину своих сбережений – 20 долларов – на билет в оба конца.

В воскресенье вечером, 13 сентября, он зашел на радиостанцию, взял магнитофон и направился к автобусной станции Калпепер. На следующий день он будет отсутствовать в классе, но, возможно, администрация школы освободит его от занятий. В конце концов, разве это не был образовательный опыт?

Большую часть утра Донни Джонстон провел, исследуя Питтсбург. Свой тяжелый магнитофон он спрятал в шкафчике на автобусной станции, затем вышел на улицу, чтобы посмотреть город. Донни привык к чистому, свежему загородному воздуху. Питтсбург навсегда запомнился ему как загазованный город.

Сначала он пошел на запад, к мысу, где высокие офисные здания центра «Гейтвей» из нержавеющей стали свидетельствовали о том, что в городе произошли большие перемены. На одном из этих зданий он увидел надпись: «Кей-Ди-Кей-Эй». Это была возможность. Он знал, что ди-джеи Боб Принс и Джим Вудс отправились на запад с группой «Пираты». Но Донни также был знаком с Полом Лонгом, журналистом из «Кей-Ди-Кей-Эй». На стойке регистрации Донни объяснил, кто он, почему он в городе, и спросил, может ли он увидеть Лонга. Спустя несколько мгновений в комнату вошел лысый мужчина и поприветствовал Донни. Они немного по-дружески поболтали. Затем Лонг объяснил новичку, в каком направлении находится арена, и Донни отправился в путь.

На улицах ему всё чаще стали встречаться девочки-подростки. Торговцы продавали битловские значки, вымпелы, фотографии и даже парики. Донни познакомился с несколькими девушками из Западной Вирджинии, и какое-то время они все вместе гуляли, бродили по городу, зашли музыкальный магазин и сфотографировались возле арены.

Донни быстро обнаружил, что его работа в качестве радио-репортера и то, что он позже встретится лицом к лицу с «Битлз», придала ему своего рода статус знаменитости. Девушки стали просить его об одолжении. У некоторых из них были подарки для Битлов. Может ли Донни взять их с собой? Одна девушка попросила его прикоснуться к Полу Маккартни, потом найти её и дотронуться до неё той же рукой. В то время это была совершенно понятная и разумная просьба.

К этому времени огромная автостоянка арены уже была заполнена транспортными средствами – многие из них были с хромированными бамперами и белыми шинами. Вскоре Донни пришло время попрощаться с девушками, с которыми он познакомился, затем он забрал свой магнитофон и направился к арене. Он понятия не имел, что будет дальше. Он никогда раньше не был на пресс-конференциях.

В недрах арены Донни Джонстон вошел в конференц-зал «А» и был поражен мягким, холодно-функциональным декором помещения – голыми, беловатыми стенами и стальными дверями. Перед двумя серыми складными столиками поставлены четыре стула, которые были бы более уместны в местной пресвитерианской церкви. Репортеры и техники были заняты подключением микрофонов и прокладкой кабелей к столам.

Донни занялся своим громоздким оборудованием. Когда все было готово, он положил палец на кнопку записи и стал ждать. У него был один шанс, и он не хотел его упускать».

Джон Рук (программный директор радиостанции «Кей-Кью-Ви»): «На пресс-конференции, где были представлены все средства массовой информации, [организатор концерта] Тим Торми сказал, что интервью в прямом эфире разрешено не будет. «Кей-Кью-Ви» исхитрилась обойти этот запрет, записывая пресс-конференцию на магнитофон и отправляя запись на радиостанцию с семисекундной задержкой, используя специальное оборудование «Эй-Би-Си», которое было недавно разработано. Такое же транзисторное беспроводное микрофонное оборудование в тот вечер было использовано во время концерта».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Внезапно дверь открылась, и в комнату провели Ринго, Джона, Джорджа и Пола. При появлении «Битлз» не раздалось никаких криков или вздохов волнения».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Большинство репортеров, направленных для освещения этого события, были мужчинами, достаточно взрослыми, чтобы у них уже были дочери. Одним из них был Каспер Монахан, мужчина в возрасте 60 лет в очках, с седыми волосами и глубокими вертикальными морщинами на лбу.

Будучи драматическим критиком «Питтсбург-Пресс», Монахан провел 1940-е и 50-е годы, просматривая фильмы и посещая съемочные площадки, где он брал интервью у таких легендарных звезд, как Хамфри Богарт, Дорис Дей и Джимми Дюранте. Теперь он очутился в маленьком стерильном конференц-зале, который становился все более дымным от зажженных сигарет. Перед ним были четыре странно выглядящих молодых человека из Ливерпуля. Такие люди, как Монахан, были уверены, что такие песни, как «Она любит тебя» или «Пожалуйста обрадуй меня», протухнут, как рыба при комнатной температуре. Рано или поздно Америка придет в себя и вернется к настоящей музыке настоящих артистов, таких как Фрэнк Синатра и Перри Комо».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «К этому времени Битлы уже привыкли к скептицизму и даже издевательству со стороны американской прессы. Когда они сели на свои места, Пол насвистывал мелодию. Затрещали фотокамеры. «Посмотри сюда, Пол», – крикнул какой-то фотограф. Пол был воплощением равнодушия. Он продолжал насвистывать. Затем он начал тихо напевать. «Ну, никто не сказал мне о ней, – пел он почти шепотом, – как она солгала».

Мало кто в комнате смог бы узнать мелодию песни «Она не там» (She’s Not There) другой британской группы «Зомби». Песня была тогда № 12 в британском чарте синглов. В США он достигнет № 2 в первой сотне «Биллборд», но произойдет это не раньше декабря.

Пол был в серо-синем костюме с галстуком. Остальная часть группы была одета в серые или синие спортивные куртки. Одежда Джона была темнее, чем у остальных, а его рубашка в синий горошек, ярче. И, конечно, эти волосы, закрывавшие их лбы.

Снаружи тысячи поклонников ждали, когда откроются двери арены. Некоторые из них прижимались своими лицами к толстому стеклу арены и заглядывали внутрь. Они понимали, что там что-то происходит. Журналисты внутри слышали их крики и вопли».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Через несколько мгновений мужской голос произнес: «Как насчет износа одежды, мальчики, сколько комплектов вам пришлось взять с собой?»

Вот так получилось, что первая встреча питсбургского пресс-корпуса с музыкальной группой, ставшей всемирным явлением, началась с вопроса о сроке службы одежды. И дальше не стало намного лучше».

Вопрос: Как насчет износа вашей одежды, мальчики? Сколько комплектов вам пришлось привезти с собой?

Пол: Пару костюмов, знаете ли. Несколько рубашек. Несколько галстуков. Несколько пар туфель.

Джон: В любом случае мы всегда привозим их с собой. Мы лишаемся только того, что у нас крадут.

Вопрос: Как много вещей у вас украли?

Джон: Несколько разных вещей.

Вопрос: Хотели бы вы, чтобы ваше общение с толпой было немного другим, чтобы вы могли встречаться с большим количеством своих поклонников?

Пол: Да, но у нас мало шансов, правда. Иногда мы встречаемся.

Джон: Мы встречаемся с большим количеством поклонников, чем люди думают.

Вопрос: Что вам нравится в женской моде?

Пол: Мне нравятся длинные волосы, знаете ли. И одежда современного типа. Вы понимаете, что я имею в виду. Европейский современный тип.

Вопрос: Господа, мне бы хотелось, чтобы вы прокомментировали муниципальную арену, на которой мы находимся. Вы видели её снаружи?

«Битлз»: Да!

Джордж: Это здание можно превратить в открытую площадку?

Вопрос: Крыша раскрывается.

Джон: Здорово. Хорошая идея. Надеюсь, они не откроют крышу, когда мы будем выступать.

(журналисты смеются)

Пол: Присоединяюсь.

Вопрос: Вы можете сравнить британскую и американскую аудиторию?

Пол: Они все хорошие, не хуже друг друга, знаете ли.

Вопрос: Как бы вам хотелось, чтобы ваши поклонники вели себя на ваших концертах?

Пол: Чтобы им нравилось, знаете ли.

Джон: Они могут стоять на своих местах или оставаться на месте. Мы всегда делаем одно и то же, независимо от того, что происходит в зале. Мы продолжаем выступать.

Вопрос: Ринго, ходят слухи, что ты баллотируешься на пост президента. У вас есть какие-нибудь комментарии по этому поводу?

Ринго: Нет, не баллотируюсь.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Через семь минут у Донни Джонстона предоставилась возможность задать вопрос. Тембр его голоса был более высоким, и он был явно моложе, чем его предшественники.

«Ринго, ходят слухи, что вы баллотируетесь на пост президента. У вас есть какие-нибудь комментарии по этому поводу?» – задал он вопрос с легким южным акцентом.

«Нет, – ответил Ринго, – я не баллотируюсь».

За этим сразу же последовал вопрос о миндалинах Ринго и о том, удалит ли он их в США.

«Нет, – сказал Ринго, – процедура пройдет в Англии».

Вопрос: (обращаясь к Ринго) Когда вы удалите миндалины? Это будет до конца текущего турне?

Ринго: Хммм, с ними сейчас всё в порядке. Просто доктор хочет, чтобы они были удалены на тот случай, если начнутся какие-то проблемы. Скорее всего, это произойдет до конца года. В Америке этого не будет. Когда я буду в Англии.

Вопрос: После успеха, достигнутого в вашем первом фильме, вы думаете о том, чтобы снять фильм в Америке?

Джордж: Где угодно.

Пол: Дело в том, что для американцев естественным местом для съемок фильмов является Голливуд, но для нас будет странно приезжать сюда, когда у нас есть такие же возможности в Англии. Это больше вопрос престижа – снимать фильм в Голливуде, но нет никакой необходимости делать это. И нам гораздо дешевле и проще сделать это в Англии.

Вопрос: Это потому, что вы думаете, что британские режиссеры снимут фильм лучше?

Джордж: Ну, Дик Лестер – американец, и продюсер (прим. – Уолтер Шенсон) тоже американец.

Вопрос: Как вы, ребята, пишете свои песни?

Джон: Мы усаживаемся в комнате и просто берем гитару или любой другой подходящий инструмент.

Пол: Потом я начинаю (комично поет) «Мммм-хм-хм-хм».

(смех)

Джон: Иногда мы с Ринго начинаем… (комично мелодично свистит).

Вопрос: Вы можете это повторить?

Пол: Да. Мммммммммм.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Очень мило, но Каспер Монахан не слишком был впечатлен их ответами. Он не задавал вопросы. Кажется, что здесь нет ничего, что заслуживало бы его внимание. В этот момент кто-то спросил о пуговицах, которые страстные поклонники срывают с Битлов».

Каспер Монахан (репортер): «Пол, Джон или кто-то из них сказал что-то смешное, потому что раздался смех, но я пропустил ответ».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Во втором ряду среди репортеров молчаливо сидела девушка, у которой не было с собой даже блокнота. Двадцатидвухлетняя Джойс Барникер не была репортером, она была недавним выпускником колледжа Уитона. Её дядя Говард Шапиро был одним из концертных промоутеров. Его связи позволили ей попасть на эту пресс-конференцию и получить место в первом ряду на концерте.

Со своего места Джойс был хорошо виден Пол. Она видела, что он что-то рисовал на листе бумаги. «Что же он рисует?» – задавалась она вопросом. Джойс решила получить этот листок бумаги. Комнату озарили короткие вспышки света.

Донни Джонстон поднял камеру «Брауни Старфлэш». Простой фотоаппарат, который стоил около восьми долларов. Донни понимал, что это делает его похожим на какого-то провинциала среди профессионалов, использующих дорогие модели «Никон». Но ему было всё равно.

Он подошел ближе и снял несколько изображений. Джордж посмотрел в камеру и улыбнулся. Джон смотрел вниз с сигаретой в правой руке. Пол наклонился вперед и отвечал на вопрос. В это время за их спинами появился мужчина в костюме, предложив какой-то напиток в стакане с трубочкой. Фотографии Донни стали редкими цветными фотографиями с этого события».

Фото Донни Джонстона.

Вопрос: В чем секрет вашего успеха и признания во всем мире?

Джон: Нет секрета. Мы обычные люди, знаете ли.

Ринго: Мы не знаем.

Пол: На самом деле, очень тяжело быть успешным.

Вопрос: Теперь, когда вы сами актеры, кто ваш любимый актер?

Джон: У меня нет любимого.

Пол: Пол Ньюман. Марлон Брандо.

Джордж: Питер Селлерс.

Пол: Софи Такер.

(смех)

Джон: Она хорошо играет.

Вопрос: Пол, кто пишет тексты, а кто пишет мелодии?

Пол: Нам нравится делать и то, и то. Я имею в виду, эээ, как я уже говорил, иногда я начинаю «Мммм-хм-хм».

Джон: Иногда.

(смех)

Пол: Нет какой-то формулы. Например, Джон может полностью написать всю песню.

Джон: Спасибо.

Пол: Он такой умный. Или я могу написать, знаете ли. Или мы просто каждый пишем слова и музыку. Но это абсолютная глупость. На самом деле, мы никогда не писали такую ​​песню, где один из нас написал слова, а другой написал музыку. Все эти глупые способы сделать таким образом, знаете ли.

Вопрос: Я понимаю, что у берегов Британии находится так называемое пиратское радио-судно, транслирующее более широкий диапазон музыки, чем обычно.

Пол: Оно больше похоже на американское радио, чем британское.

Джон: И все у них хорошо, знаете ли.

Пол: У них даже есть реклама.

Вопрос: Ринго будет исполнять вокал на нескольких пластинках?

Ринго: Ну, нет, знаете ли. Мне достаточно всего лишь одного альбома.

Вопрос: Чувствуют ли «Битлз» серьезную конкуренцию со стороны других групп?

Джон: Нет. Если вы имеете в виду Дейва Кларка, нашего соперника?

Пол: Тут, на самом деле, больше конкуренции с Элвисом Пресли, относительно продаж его пластинок.

Вопрос: Как вы думаете, откуда появляются все эти ложные слухи, такие как женитьба Пола и всё такое?

Джон: Это всё журналы, которые не берут интервью сами, а просто придумывают.

Джордж: И поэтому они придумывают что-нибудь о Поле, с хорошим заголовком на обложке, чтобы продать больше экземпляров.

Джон: Я имею в виду, что обо мне написали так: «Ринго попросил Джона поделиться своей женой». Так начиналось повествование.

(смех)

Пол: Есть один или два типа журналистов, у которых раньше были большие колонки, но кого сейчас не так много читают. Никого не называю конкретно.

Вопрос: Когда вы планируете вернуться в Штаты для следующего турне?

Джон: Может быть в следующем году, мы ещё не знаем.

Вопрос: Как вы думаете, что стало поворотным моментом, что привело вас к успеху?

Пол: Поворотным моментом, вероятно, стал Брайен Эпстайн, став нашим менеджером.

Вопрос: Было ли какое-то конкретное событие, которое показало вам, что вы уже на правильном пути?

Пол: Я думаю, что это Королевское эстрадное представлдение в Англии, когда мы выступали перед Королевой.

Вопрос: Как долго вы к этому шли?

Джон: Годы.

Пол: Довольно долго. Мы знали друг друга со школьных дней. Как группа, мы были вместе всего пару лет, но мы с Джоном и Джорджем были вместе…

Вопрос: Почему вы написали песню для Билли Дж. Крэмера? (прим. – «Ко мне неблагосклонна» (Bad To Me)).

Джон: Мы просто сделали это, потому что знакомы с ним.

Пол: А он хотел записать песню, и у нас была одна. Мы… это как с Питером и Гордоном.

Джон: И «Роллинг Стоунз», мы написали для них одну.

Пол: Просто когда кому-то нужна песня, и у нас есть одна под рукой.

Вопрос: Джон, правда ли, что какой-то текст в фильме был изменен?

Джон: Только тот, знаете ли, где нам было неловко его произносить. Были некоторые моменты, когда мы просто не могли его произнести. Когда нас от него корежило. Мы все добавили от себя несколько слов, знаете ли.

Пол: А ещё мы за несколько месяцев до этого разговаривали с автором сценария, знаете ли, он встретился с нами, чтобы почувствовать нас.

Джордж: В начале он написал много из того, о чём мы ему рассказали, например, парень в купе поезда.

Джон: Это было на самом деле. Это случилось с нами, знаете ли.

Вопрос: Как насчет сувениров в этом турне?

Пол: Вы имеете в виду, что у нас есть?

Джон: У нас есть пара хороших подарков от поклонников.

Пол: Да.

Джон: Кожаный бумажник и кожаный портсигар. Мы получили их от поклонников, и оставили себе. Очень хорошие.

Пол: У нас есть памятные доски и всё такое. И у нас есть альбом нашего выступления в «Голливудской Чаше», который «Кэпитол» записал для нас в качестве сувенира.

Джон: Паршивый, но это сувенир, знаете ли.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Около двадцати минут «Битлз» отвечали на случайные вопросы из толпы журналистов. Затем начался второй этап этого мероприятия. Репортеры радиостанций выстроились перед каждым из Битлов взять короткие интервью «один на один», чтобы в последующем дать их в эфир. Через несколько минут должны были получить шанс репортеры телевидения.

Донни встал в очередь. Он хотел задать вопрос одному из Битлов. Он подумывал спросить Джона Леннона, но его саркастическое остроумие и злобное отношение к журналистам, задающих глупые вопросы, заставили Донни задуматься. Может быть, лучше спросить Пола, подумал Донни. Однако ему придется подождать ди-джея Стива Ризена из «Кей-Кью-Ви», стоящего в ковбойской шляпе (он гордился своими техасскими корнями). Сжимая микрофон, он наклонился к Полу и спросил: «Вы когда-нибудь раньше видели такую техасскую шляпу?»

«Да», – ответил Пол.

«Вы уже были в Техасе?» А потом: «Как вы относитесь к Техасу?»

Так началось первое личное интервью с «Битлз» в Питтсбурге – с разговорами о ковбоях и нефтяных скважинах».

Стив Ризен: «Говорят, что единственным воспоминанием Ринго о посещении Питтсбурга был большой парень в ковбойской шляпе».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «На протяжении всей пресс-конференции за дверью комнаты находился Билл Кларк из «Кей-Кью-Ви», который время от времени заглядывал внутрь и комментировал происходящее, повторяя вопросы, которые радиослушатели не могли расслышать. Прямая трансляция была запрещена, но радиоаудитория Кларка получила нечто лучшее.

Радиостанция использовала специальное оборудование, недавно разработанное в «Эй-Би-Си», которое позволяло вести трансляцию с семисекундной задержкой. Те, кто находился снаружи арены, могли слушать трансляцию через транзисторные радиоприемники и получать новости о том, что происходило внутри всего в нескольких ярдах и секундах от них.

С того места, где стоял Кларк, он мог видеть ликующих поклонников, прильнувших к стеклянным окнам двух дверей. Вид толпы людей вызывал тревогу. «Честно говоря, – сказал он, – я настоятельно призываю тех из вас, кто слушает «Кей-Кью-Ви», чтобы ты не напирали так сильно. Вы продавите это стекло».

Поклонники снаружи скандировали: «Мы хотим Битлз! Мы хотим Битлз!», и все также продолжали прижиматься к стеклу.

«Полегче там», – призывал Кларк.

Позже газеты сообщили, что в тот день одно из стеклянных окон арены все же разлетилось на тысячи кусочков, но никто не пострадал. Замена окна обойдется организаторам концерта в 450 долларов.

«В комнате сейчас жарко, воздух наполнен сигаретным дымом», – продолжал вести свою передачу Кларк.

Ризен закончил свое короткое интервью, согласившись сделать глоток напитка, который пил Пол. «Севен-ап или что-то вроде того», – сказал Битл.

Наконец настала очередь Донни. Он встал перед Полом и высказал особую просьбу: девушка по имени Сьюзен из Калпепера хотела, чтобы Битл сказал ей «привет».

«Пол ответил на просьбу как настоящий джентльмен», – вспоминает Донни.

Через несколько минут репортеры отошли в сторону, чтобы освободить место для съемочных групп. Пресс-конференция близилась к концу.

В конце пресс-конференции её ведущий сказал в микрофон, обращаясь к Битлам: «И последнее. Не могли бы вы сфотографироваться с маленькой девочкой для местных газет. Это было бы здорово».

Аудиозапись следующих нескольких минут неразборчива, отдельные голоса почти невозможно различить, но можно услышать, как один из «Битлз» восклицает: «Где девочка?» Затем, в песенной манере, как будто окликивая потерянного ребенка: «Девочка?»

В этот момент среди «Битлз» появилась стройная 17-летняя брюнетка по имени Барбара Шапиро. Барбара, дочь Сэма Шапиро и двоюродная сестра Джойс Барникер, которую так заинтересовал рисунок Пола.

Барбара была удивлена, когда её вовлекли в завидную для многих роль «маленькой девочки», позирующей с «Битлз». На самом деле, эта группа очень мало для неё значила. Она не понимала фанатов. Все эти глупые крики, истерия, обожание. Всё это было унизительно.

«Как дела?» – спросил один из Битлов.

На фоне гула голосов и шума можно расслышать, как девушка что-то говорит и время от времени смеется.

«Давайте споем для неё», – предложил один из Битлов. Затем самые известные голоса мира на короткое время слились в унисон. «Здорово», – сказала девушка.

Этот день для Барбары Шапиро был странным и насыщенным, в нем переплелись праздник и потрясение. Через два дня ей должно было исполниться 18 лет. По такому случаю её тетя заранее сделала ей подарок – купюру в 100 долларов, которую Барбара спрятала в сумочке. Однако счастливые события омрачались болезненными воспоминаниями, вызванными событием, произошедшим несколькими днями ранее: смертью матери.

«Посмотри на Джона», – крикнул кто-то Барбаре.

Кто из них был Джон? Барбара была, пожалуй, единственной девушкой в Питтсбурге, которая его не знала. Она не уделяла достаточного внимания группе «Битлз», чтобы отличать одного от другого. Ей было очень неловко задать вопрос: «Кто из вас Джон?» И Барбара начала поворачиваться направо. Там стоял Пол. «Я посмотрела прямо на него», – вспоминала Барбара. – «Он был просто завораживающим. Я была им очарована».

Что касается остальных Битлов, то Барбара подумала, что им требуется серьезное стоматологическое вмешательство.

Кто-то предложил, чтобы Барбара сделала вид, что она потеряла сознание, поэтому она разбросила руки и откинула голову назад, изображая обморок».

С Барбарой Шапиро.

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Защелкали фотокамеры. Наконец, через 40 минут, к облегчению драматического критика Каспера Монахана, конференция закончилась.

После окончания пресс-конференции Джойс Барникер быстро схватила лист бумаги, на котором рисовал Пол, и увидела два черных наброска. Оба изображали человека в очках. Один, казалось, был среднего возраста, с волосами, зачесанными назад. Изображение напоминало Монахана, который сидел неподалеку. На рисунке Монахан, кажется, зевает. Барникер хотела попросить Пола подписать рисунок, но Битлы слишком быстро вышли из комнаты».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Донни Джонстон со своим магнитофоном покинул арену и вышел в толпу. На голубом небе солнце было уже низко над горизонтом. Донни нашел девушку, которая попросила его прикоснуться к Полу Маккартни. Он коснулся её. Обещание было выполнено.

Ему пришла в голову мысль, что ему негде было переночевать. Это было то, что он не учел – что он будет делать после окончания концерта и до того, как его автобус отправится в Калпепер.

Донни справился с этой проблемой таким образом, что это поразило бы и, вероятно, привело бы в ужас миллионы девушек: он решил пропустить концерт и вернуться домой. Он достиг своей цели – взял интервью у «Битлз» и лично увидел их. Сам концерт был мало ему интересен. Поэтому он вернулся к автовокзалу, нагруженный тяжелым магнитофоном, фотокамерой «Брауни Старфлэш» и с неиспользованным билетом стоимостью 5 долларов 90 центов, и сел на восточный автобус».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После пресс-конференции перед концертом Битлы поужинали».

Джэй Спэнглер: «В этот день Брайен Эпстайн прилетел в Питтсбург из Лондона, и оставшуюся часть североамериканского турне провел с группой».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на муниципальной арене Питтсбурга, Пенсильвания».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Билеты поступили в продажу весной по цене 5 долларов 90 центов и были доступны только по почте. Цена билетов была почти вдвое больше обычной, но они всё равно были распроданы за полтора дня».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Первый раз, когда я услышал о «Битлз», было в 1963 году, когда я занимался продажей пластинок в Питтсбурге в дистрибьюторском центре под названием Ригэл Рекордз».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Его работа заключалась в прослушивании новых записей, определения того, что было модным, а затем в привлечении радиостанций и магазинов звукозаписи к этой музыке».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «В конце 1963 года мне начали звонить в музыкальный магазин с вопросами о синглах и альбомах «Битлз». По тому, какой был спрос на их пластинки, я сделал вывод, что эта группа особенная. В то время, если артист продавал миллион пластинок по всей стране, в торговой зоне Питтсбурга мы могли продать около 50 000 таких релизов. У «Битлз» было три хитовых сингла одновременно, что было беспрецедентно. Была также четвертая хитовая песня, доступная только на альбоме, выпущенного «Кэпитол Рекордз». Это означало, что если поклонник «Битлз» хотел именно эту песню, ему нужно было купить весь альбом. Я никогда раньше с таким не сталкивался, но этот альбом продавался как хитовый сингл».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Как-то раз в конце 1963 года один из его друзей спросил: «Ты слышал о группе Битлз?» Услышав отрицательный ответ Дичезэра, друг проиграл ему две песни: «Люби же меня» и «Она любит тебя». Дичезэр навсегда запомнил дату – 21 ноября – и впечатление от услышанного. Он был потрясен».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Тим Торми в то время занимался организацией концертов в Питтсбурге, а также моим наставником. У нас с Тимом были хорошие отношения, и я считаю, что он относился ко мне больше как к сыну, а не как к работнику. Он научил меня многому в бизнесе. Мы каждый день разговаривали с ним о возможности привезти в город различных артистов для выступлений на сцене.

Поскольку Тим больше не занимался продажами пластинок, у него не было представления о том, что продавалось лучше всего, что было востребованным или что появилось новое. Однажды я между делом сказал Тиму: «Есть новая группа, которая станет очень популярной. Их называют «Битлз».

Могу определенно сказать, что он не знал о них. Тим был довольно консервативен в своих музыкальных пристрастиях. Если это не был Нат «Кинг» Коул, Фрэнк Синатра или Сара Вон, то он не слушал. Но к тому времени, когда было объявлено об американском турне, все, включая бабушек, знали о «Битлз».

Как-то раз Тим сказал мне: «Что ты думаешь о том, чтобы пригласить «Битлз» выступить у нас?» «Думаю, что это отличная идея. А мы сможем с ними договориться?» – спросил я. «Думаю, что да, но они дорогие», – ответил он.

Тим использовал любую возможность стать организатором выступления «Битлз» в Питтсбурге, и у енго был контакт с агентством «Уильям Моррис» в Нью-Йорке. Её звали Роз Росс. Роз был ответственным агентом Уильяма Морриса за выступленияТима Лу Кристи. Она также помогла Тиму организовать его национальные гастроли. Тим спросил Роз: «Каким образом можно организовать выступление «Битлз» в Питтсбурге?» Она объяснила: «Я не имею к ним никакого отношения. С ними работает Норман Вейс. Ты его знаешь?» Так работает этот бизнес. Вы должны установить отношения с агентом и агентством. Вот так вы получаете нужных артистов. Но проблема была в том, что Тим не знал Нормана.

К этому времени другие организаторы концертов в Питтсбурге начали заявлять, что у них есть договоренность с «Битлз». Ленни Литмен объявил в газетах, что он организовал выступление «Битлз» на муниципальной арене. Диск-жокеи на радио «Кей-Ди-Кей-Эй» начали объявлять, что у них договоренности с «Битлз». Тим был обескуражен, но не сдавался. Он снова позвонил Роз и попросил её поговорить с Норманом Вейсом от его имени. Но она ответила: «Избавь себя от горечи и разочарования. Забудь о «Битлз». Ты их никогда не получишь».

А потом случилось вот что. Через некоторое время Роз позвонила Тиму, и с волнением в голосе спросила: «Тим, у тебя есть пять тысяч долларов?» «Зачем?» – спросил он в ответ. «Если ты принесешь пять тысяч долларов наличными в клуб «Элегант» в Бруклине, и оставишь их у бармена, то есть большая вероятность того, что ты сможешь заполучить «Битлз».

Ни у Тима, ни у меня не было пяти тысяч долларов. Надо сказать, что в то время зарплата школьного учителя была около трех с половиной долларов в год. В свои 20 лет я был ещё очень молод, а Тим жил от концерта к концерту. Тим обратился к тем инвесторам в Питтсбурге, с которыми мы до этого имели дело. Но когда Тим сказал им, что он должен оставить деньги «у бармена в Бруклине», и что нет никаких гарантий, что он сможет договориться о концерте или что тот бармен действительно существует, никто не хотел вкладывать в это пять тысяч долларов.

Когда мы с Тимом обсуждали, как организовать на Пасху шоу «Звездопад», он заговорил о «Битлз». Я спросил: «Ты уже нашел пять тысяч долларов?» «Нет, и я не думаю, что найду. Мне все отказали. Роз сказала, если у меня не будет денег к завтрашнему дню, я упущу свой шанс. У тебя есть какие-нибудь идеи?» «Тим, задержи её, дай мне посмотреть, что я могу сделать», – сказал я.

Была вторая половина дня. Я ещё находился в дистрибьюторском центре. Обычно я уезжал сразу после закрытия в 5 вечера и в течение часа добирался до дома. У меня было время, чтобы подумать над ситуацией. Мы с Тимом раньше организовывали множество концертов, а некоторые я устраивал самостоятельно. Но теперь я был студентом колледжа, взяв семестровый перерыв, чтобы управлять «Ригэл Рекордз» для Тима, Ника Ченчи и Херби Коэна. Даже при том, что Ник и Херби были в бизнесе с Тимом, они не дадут денег на то, что я считал «верным мероприятием». Они же считали, что это слишком рискованно. В этом я не сомневался. Тем не менее, я решил, что разумно заплатить кому-то пять тысяч долларов за возможность организовать выступление «Битлз». В конце концов, музыкальные магазины предлагали мне деньги за то, чтобы получить их пластинки до того, как их получат другие магазины. Они предлагали заплатить больше денег только для того, чтобы получить пластинки! Они рассматривали эти выплаты как расходы на рекламу. Если бы у них была пластинка «Битлз», а у конкурентов – нет, то это привело бы к увеличению их продаж. Я никогда не брал у них деньги, потому что не смог бы объяснить другим магазинам грампластинок, почему я дал одному магазину пластинку, а другому нет. Я старался равномерно распределять пластинки всякий раз, когда получал товар. Суть в том, что в душе я на самом деле не беспокоился о том, чтобы рискнуть пятью тысячами долларов. Возможность заполучить «Битлз» взволновала меня. Конечно, это был риск, но всё, что мы делали в этом бизнесе, было риском. Если мы записали исполнителя, не было никакой гарантии, что мы сможем обеспечить его трансляцию на радио или продадим его пластинку. Не было никакой гарантии, что если мы организуем выступление, то билеты раскупят. Мы всегда рисковали.

Мой папа обычно работал до пяти, и я все ещё жил со своими родителями. Вечером после ужина он обычно сидел в своем любимом кресле с трубкой, и смотрел по телевизору шестичасовые новости. Этот день ничем не отличался от других. Пока мы ужинали на кухне, я рассказал ему о «Битлз» и пяти тысячах долларов. Конечно, мой отец ничего не знал о «Битлз». Для него это ничего не значило – будь то поющая группа, машина или какие-то жуки на заднем крыльце, но он сидел и слушал. Я не думаю, что, работая грузоотправителем, он когда-либо зарабатывал более ста долларов в неделю. У него не было возможности экономить, потому что у нас была большая семья – 9 детей. Но мой папа был из тех, кто ради тебя пожертвует своей правой рукой. Когда я сказал ему, что мне нужно пять тысяч долларов, он не стал ничего комментировать. Он просто выслушал меня с торжественным и задумчивым выражением лица.

На следующий день, когда он пришел с работы домой, мы сели за стол и стали ужинать. Пока я ел, он через стол передал мне конверт. Я не придал этому особого значения, и он сказал: «Давай, открой». Я открыл конверт, и внутри был чек. Он был выписан на моё имя на сумму пять тысяч долларов. «Папа, где ты это взял? Это большая сумма, и я знаю, что у тебя нет таких денег». «Ты прав, у меня нет таких денег, но я занял их на работе в кредитном союзе. Они взяли в залог этот дом», – сказал он.

Мне захотелось расплакаться прямо там. Я не просил его сделать это. Он просто выслушал то, что я ему сказал, и сделал это для меня. Я мучился от мысли взять эти деньги или нет. Он работал всю свою жизнь и до сих пор не выкупил свой дом, и теперь он был готов одолжить мне больше денег, чем заработал за год. Что если бармен в Бруклине просто оставит эти деньги себе, а мы так никогда не получим «Битлз»?

«Папа, я не могу их взять, ты уверен, что хочешь сделать это?» – спросил я.

«Да, иди и организуй концерт со своими Битлами», – ответил он.

Мне было трудно взять его деньги. Он больше не стал спрашивать меня о деньгах или «Битлз». У него просто было огромное доверие ко мне и моей затее. Что касается меня, это было то, что я никогда не забуду в своей жизни.

Я сразу же позвонил Тиму: «Тим, я получил деньги. Позвони Роз прямо сейчас и скажи ей, что мы сможем перевести деньги сегодня или завтра. Поспеши, чтобы мы не упустили возможность», – сказал я взволнованно.

Через час Тим перезвонил мне: «Ты уверен, что у тебя есть деньги», – спросил он? – «Роз сказала, что мы можем перевести деньги адвокату, если это позволит нам чувствовать себя увереннее». «Конечно, кто более заслуживает доверия, бармен или адвокат?», – спросил я. Тим засмеялся и произнес: «Это как карта ляжет».

На следующий день была холодная погода, а на земле лежал снег. Обычный хмурый день затянутого облаками Питтсбурга. У меня были смешанные эмоции. Я чувствовал вину за то, что взял деньги у отца, и в то же время не был уверен, что это безопасно. Облачная холодная погода не помогала избавиться от неуверенности. Одна моя половина говорила: «Не волнуйся», другая: «Как ты мог это сделать?» Я встретился с Тимом в своём офисе. Потом мы зашли в контору и перевели пять тысяч долларов долларов адвокату в Нью-Йорке.

Когда мы вышли из офиса, Тим сказал: «Ну что ж, партнер, мы лишились пяти штук твоего отца. Я надеюсь, что мы можем доверять адвокату и не потерять эти деньги». Мы были партнерами 50 на 50. У нас с ним не было какого-либо подписанного соглашения. Мы сделали вместе много чего, но ни разу не заключали контракт – только рукопожатие. Я никогда не беспокоился о том, что Тим откажется от своего слова. Он был честным человеком, и я доверял ему. Никакой банк или адвокат не одобрили бы наш способ ведения бизнеса. Но оно было именно так.

На следующей неделе адвокат позвонил и попросил нас сверить некоторые открытые даты сентября на муниципальной арене. Это было невероятно. Теперь мы были убеждены, что «Битлз» серьезно отнеслись к выступлению в Питтсбурге, и что адвокат с нашими пятью тысячами долларов на самом деле сказал агенту «Битлз», чтобы он договорился с нами о концерте в Питтсбурге.

Через несколько недель агент подтвердил и утвердил дату. 14 сентября 1964 года «Битлз» выступят в Питтсбурге. Наше волнение по поводу даты концерта «Битлз» улеглось, однако агент сообщил нам, что цена «Битлз» будет колоссальной и не вписывающейся ни в какие рамки. Она составит тридцать пять тысяч долларов. В 1964 году, когда мы устраивали гастроли одного хедлайнера, с десятью сопровождающими его артистами, которые путешествовал по всей стране в автобусе, то максимальная сумма, которую мы когда-либо заплатили за один вечер, составила около трех с половиной тысяч долларов.

Тим вернулся в агентство и договорился о гарантии в 25 000 долларов. Он позвонил мне и спросил: «Как ты думаешь, мы можем быть уверены, что сможем заполнить зал, продавая билеты только на Битлов?» Я сказал: «Абсолютно». «Знаешь, мы всегда добавляем к хедлайнеру других исполнителей, чтобы обеспечить продажи билетов. Как ты думаешь, нам нужны какие-то другие исполнители?» «Поверь мне, тебе больше никто не нужен для этого концерта», – сказал я. Тим объяснил: «Я договорился с тридцати пяти тысяч долларов на двадцать пять тысяч долларов, но это должно быть на уровне 60% выручки от продаж, в зависимости от того, что выше». Это был первый раз, когда исполнитель потребовал и получил процент от выручки за проданные билеты, а также гарантию своего дохода. Это означало, что «Битлз» могли заработать более 35 000 долларов, если все билеты будут проданы.

Пока мы ждали 14 сентября, меня призвали в Национальную гвардию. В конце мая я получил уведомление о поступлении на службу в Форт-Нокс, штат Кентукки, что означало, что я пробуду там шесть месяцев до конца ноября. Это также означало, что я пропущу концерт «Битлз».

До того, как я ушел в армию, мы с Тимом постоянно встречались. Мы мучались из-за того, какой должна быть стоимость билетов. До этого момента наши цены билетов на муниципальную арену варьировались от 1,50 до 2,50 долларов, и чаще всего не превышали 3,50 долларов. Мы предложили три разных уровня билетов с разными ценами. Очевидно, что самая высокая цена была для ближайших к сцене мест. Тим считал и пересчитывал, какие будут общие расходы и сколько мы можем получить за билеты. В то время в Питтсбурге взимался налог на развлечения в размере 10%, а на каждый билет взимался федеральный налог в размере 10%. Так что сразу 20% от стоимости билета должны были уйти на налоги. Мы рассчитывали на то, что нам заплатят больше за этот концерт, и установили цену в 5,90 долларов. Таким образом, после уплаты налогов у нас останется 5 долларов за билет. В дополнение к высокому налогу на развлечения, городские власти должны были определить, сколько полицейских должно быть на месте проведения концерта.

Когда Тим поехал за разрешением на концерт, ему сказали, что начальник полиции Махони настаивает, что для получения разрешения мы должны нанять и оплатить работу двухсот полицейских. Обычно при проведении концертов на муниципальной арене у нас было задействовано не более двадцати полицейских, и у нас никогда не было проблем.

Тим смог договориться о ста сотрудниках полиции по 50 долларов за человека. Говорят, что, хотя мы заплатили за сто полицейских, ни у кого не было уверенности, действительно ли там было такое количество. Тим их не пересчитывал. Махони настоял, чтобы Тим заплатил ему наличными, и что он сам заплатит своим людям. Мы верили в порядочность выборных должностных лиц. До самой своей смерти Тим настаивал на том, что там не было ста полицейских, и он видел, как Махони заплатил нескольким сотрудникам полиции только по 20 долларов.

Когда было объявлено, что мы организовываем выступление «Битлз» в Питтсбурге, радиостанции «Кей-Ди-Кей-Эй» и «Кей-Кью-Ви» захотели «представлять» этот концерт. Поскольку мы занимались звукозаписью и концертным бизнесом, и нуждались в воспроизведении записей своих артистов, мы были в постоянном контакте с радиостанциями. «Кей-Ди» была крупной станцией в Питтсбурге с передатчиком мощностью в 50 000 Вт. У них был широкий диапазон и самая большая аудитория. Но одновременно с этим они были высокомерны и всегда доставляли нам разные трудности. Теперь они пришли к нам, готовые на любую сделку, лишь бы мы позволили им представлять «Битлз». В «Кей-Кью-Ви» работал Чак Бринкман, который каждый день ошивался в офисе Тима в Карлтон-хаусе. Он тоже хотел, чтобы «Битлз» представляла «Кей-Кью-Ви». Тим предложил Чаку привести своего босса Джона Рука в его офис».

Джон Рук (программный директор радиостанции «Кей-Кью-Ви»): «Я работал с питтсбургским промоутером Тимом Торми».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Тим был лучшим переговорщиком в бизнесе. Когда он встретился с Джоном, то получил всё, что хотел. «Кей-Кью-Ви» будут бесплатно рекламировать все наши будущие концерты. Они будут чаще ставить в эфир записи наших артистов перед концертами. Это была удивительная сделка. «Кей-Кью-Ви» представляли «Битлз», хотя организаторами концерта были мы с Тимом.

Обычно мы продавали билеты заранее в «Нейшнел Рекорд Март». Мы продавали наши билеты там, потому что знали братьев Шапиро, которые владели сетью магазинов. Это были хорошие парни, которым было можно доверять. Они также платили нам аванс, чего другие компании в других городах, которые нас не знали, при реализации билетов этого не делали.

Но этот концерт был другим. Тим хотел продавать билеты только по почте. Я не думал, что это имело смысл, но, если он хотел сделать так, мне было все равно. «Как ты собираешься обрабатывать всю почту?» – поинтересовался я. «У меня есть знакомые среди монахинь, и я им доверяю. Я заплачу им за то, что они будут вкладывать билеты в конверт с маркой и обратным адресом, а покупатели должны будут отправить нам свой заказ и заплатить. Не волнуйся. Мы можем доверять этим монахиням. Моя сестра – монахиня в Нью-Йорке», – добавил он довольно гордо».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Торми, Ди Чезаре и три брата (Говард, Сэм и Джейсон Шапиро), которые владели фирмой «Нейшнел Рекорд Март», начали продавать билеты и организовывать логистику визита».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Билеты на концерт были раскуплены настолько быстро, насколько монахини смогли управиться с почтой – за полтора дня. Некоторое количество билетов было продано в «Нейшнел Рекорд Март» и в муниципальной арене. Все 12 600 билетов были проданы за несколько месяцев до начала концерта, поэтому у Тима было около 75 000 долларов на его текущем счете. Он должен был отправить акт на депозит в размере 12 500 долларов. И он прислал мне чек на 5000 долларов, который я с облегчением вернул отцу. Папа гордился тем, что смог мне оказать помощь.

Все в городе были охвачены битловской лихорадкой. Одна из проблем состояла в том, что мы не могли найти отель, который согласился бы разместить у себя «Битлз». Они боялись, что подростки нанесут им ущерб. Было решено, что «Битлз» не станут останавливаться в Питтсбурге ни до, ни после концерта. Они будут жить в Кливленде в течение следующих трех дней, и вылетать из Кливленда в другие города, где они выступали».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Одной из проблем, с которой столкнулись организаторы концерта, был поиск места для группы. Из-за страха перед Битлеманией ни один отель в Питтсбурге не хотел принимать группу на ночь, поэтому они были вынуждены добираться до Питсбурга из Кливленда».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Многие поклонники были разочарованы, узнав, что «Битлз» не проведут ночь в Питтсбурге. Гостиницы города отказались разместить группу. «Мы просто не смогли бы обеспечить им безопасность», – признался один из операторов отеля. – «Подростки разнесли бы это место вдребезги».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «На концерте присутствовало 12 603 зрителя».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Более 12 500 поклонников пришло на концерт, но киносъемок никаких не проводилось».

Джон Рук (программный директор радиостанции «Кей-Кью-Ви»): «В течение всего дня радиостанции «Кей-Кью-Ви» и «Кей-Ди-Кей-Эй» играли записи «Битлз», при этом «Кей-Ди-Кей-Эй» больше внимания уделяла интервью во время запланированных событий, а «Кей-Кью-Ви» прерывала любую программу в эфире, чтобы поставить в эфир одно из своих спецпредложений «Битлз». Когда же пришло время концерта и тысячи людей начали заполнять зрительный зал, вокруг сцены висело четыре баннера и один большой транспарант, висящий над сценой с надписью: «Кей-Кью-Ви Аудио 14».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Поклонники собирались возле зала, заполняя проходы и пандусы. Около входов начиналось безумие, когда какие-нибудь девушки застревали у окон и дверей. Тем не менее, атмосфера была приподнятой. Находясь в толпе, Шэрон, Беверли и Джоан изо всех сил пытались защитить свой торт. Джоан держала коробку, в то время как Шэрон и Беверли сопротивлялись толпе. Чудесным образом торт выжил в толчее тел.

Наконец двери распахнулись. Масса радостных битломанов потопала в зал. Оказавшись внутри, три девушки из Уэйртона бродили по залу. Где находилась гримерка «Битлз»? Им нужно передать свой торт Потрясающей Четверке. Мимо проходили поклонники, пробираясь к своим местам. Вскоре на сцену выйдут первые артисты. Времени было мало. И в этот момент они увидели лысеющего охранника средних лет. Он выглядел как человек, которому можно довериться. Надежный, в форме. Девушки подошли к нему.

«У нас торт для Битлз», – сказали они. – «Можете передать его им?» Охранник согласился, и потянулся к коробке. Слишком быстро. У Беверли появилось нехорошее предчувствие. «Подождите», – сказала она. – «Откуда мы знаем, что вы не унесете его домой к жене и детям?» Охранник на мгновение замер. Он попытался заверить девушек в своей честности. Но девушки продолжали настаивать. «Откуда мы знаем, что вы и ваши коллеги-охранники не съедите его сами?» – спросили они. «Нет, действительно, девочки, я обещаю». Это продолжалось до тех пор, пока «он не начал умолять нас отдать ему торт, и мы наконец это сделали», – вспоминала позже Шэрон.

Все трое поспешили занять свои места. Так как они покупали билеты по отдельности, все они сидели в разных частях зала. У них не было уверенности, что их торт попадет в «Битлз».

В это время у выхода на сцену стояла стройная 13-летняя девочка с короткой стрижкой. Вместе с ней там находилось с полдюжины других подростков, большинство из которых были чьими-то друзьями или родственниками. Луиза Шапиро, дочь Говарда Шапиро, была огорчена тем, что ей не разрешили присутствовать на пресс-конференции (чтобы улучшить её настроение, её двоюродная сестра Джойс Барникер позже отдаст ей один из рисунков Пола). И теперь она хотела встретиться с группой. Быть частью семьи, которая владела бизнесом по продаже пластинок и билетов, имело свои преимущества.

Мать Луизы и другие члены семьи часто использовали семейный «Линкольн Континенталь» с личным шофером, когда в город приезжала какая-нибудь группа. Брат Луизы Роберт вспоминал, как отвозил группу «Роллинг Стоунз» в аэропорт округа Аллегейни и подвозил их к арене. «Они не были приятными людьми», – вспоминает он. – «Молчаливые и грубоватые».

Луиза иногда оставляла на заднем сиденье автомобиля пластинки, прося у таких групп, как «Бич Бойз», автографы или небольшие сувениры. Однажды она получила в качестве сувенира медиатор.

Доступ к «Битлз» был под жестким контролем. Охранники были бдительны. Тем не менее, отец и дяди Луизы смогли организовать встречу с группой ей, и нескольким другим, включая её двоюродного брата, 17-летнего Брюса Барникера. Эту небольшую группу провели в раздевалку группы. Пол тут же приветственно протянул руку. Луиза понятия не имела, что делать или говорить. Стеснительная от природы, она просто смотрела на участников группы. Она отметила яркую белую рубашку Джона в синий горошек – ту, в которой он был в самолете и на пресс-конференции. Это показалась Луизе совершенной дикостью. Джон ещё не переоделся в свой сценический костюм. Ринго ел. В правой руке он держал бутерброд, поэтому Барникеру протянул левую руку, тем самым немного его смутив. «Всё в порядке, – сказал Ринго, – я Битл, ты можешь пожать мне левую руку». У Барникера была с собой рекламная фотография группы, и каждый из Битлов оставил на ней свой автограф. После всех рукопожатий и автографов поклонники были быстро выдворены из комнаты».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Брайен Эпстайн считал, что на этом концерте «Битлз» нужны разогревающие исполнители. Они определенно не были нужны для того, чтобы продавать билеты. «Битлз» не хотели выступать одни в течение всего концерта. Они берегли своё горло, чтобы петь меньше времени и выдержать всё турне. Но зрителям это не нравилось.

Сначала на сцену вышли «Пять весельчаков». Это были ди-джеи из «Кей-Кью-Ви». Для них это был важный момент, это было то, чем они жили. Они делали это не ради денег. Их эго питалось тем, что они были на сцене перед переполненным залом, и представляли группу «Битлз». Они смогут рассказывать об этом своим внукам и правнукам. Это были Хэл Мюррей, Стив Ризен, Дэйв Скотт, Декс Аллен и, конечно, Чак Бринкмен.

Единственная проблема заключалась в том, что зрители не хотели их видеть или слышать. Они хотели «Битлз». Помимо ди-джеев, в концерте выступали Кларенс Генри, Джеки ДеШеннон, группы «Экситерс» и «Билл Блэк Комбо».

После окончания выступления каждого из исполнителей, на сцену выходил ди-джей «Кей-Кью-Ви» и объявлял следующего: «Сейчас вы послушали Кларенса «Человека-лягушку» Генри. А теперь выступление, которое вы все ждете!» Раздался коллективный вопль, и ди-джей понял, что совершил ошибку, раздразнив толпу, но был вынужден сказать: «А теперь Джеки ДеШеннон». Бедную Джеки никто не хотел видеть или слышать, и толпа дала ей это понять, распевая «мы хотим Битлз».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Когда закончились выступления разогревающих исполнителей, возбужденная толпа начала скандировать: «Мы хотим Битлз». После короткого перерыва Чак Бринкмен из «Кей-Кью-Ви» подошел к микрофону и с гордостью объявилл: «Кей-Кью-Ви представляют Битлз».

Стив Ризен: «Один из моих самых больших моментов в Питтсбурге был вечер, когда «Кей-Кью-Ви» представил «Битлз» на сцене».

На сцене Чак Бринкмен и Дейв Скотт аплодируют выходящим на сцену Битлам. На переднем плане в белой ковбойской шляпе Стив Ризен.

Джон Рук (программный директор радиостанции «Кей-Кью-Ви»): «После того, когда закончились выступления разогревающих исполнителей, Бринкман подошел к микрофону и торжественно произнес: «Кей-Кью-Ви представляет Битлз». И всё это транслировалось в прямом эфире.

Дистанционные микрофоны, которые «Эй-Би-Си» нам предоставила, чтобы мы освещали прибытие «Битлз», были ещё одной моей идеей. Торми сказал, что «Битлз» не разрешают транслировать концерт в прямом эфире. Я знал, что «Кей-Ди-Кей-Эй» планирует записать концерт на пленку, и транслировать его через час, поэтому мы просто транслировали концерт в прямом эфире в студию, там шла запись и трансляция с 30-секундной задержкой. Получается, что формально мы не передавали концерт вживую на «Кей Кью-Ви», так как это происходило с задержкой в 30 секунд, но за 29 с половиной минут до того, как «Кей-Ди-Кей-Эй» вышла в эфир. В конце концов они сдались и не закончили трансляцию концерта. Соперничество с «Кей-Ди-Кей-Эй» закончилось».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Билл Блэк Комбо» была инструментальной ритм-энд-блюзовой группой под руководством бывшего басиста Элвиса Пресли. Билл Блэк был относительно пожилым человеком в мире рок-н-ролла – ему было около 40 лет. Он был опытным артистом. Когда он выступал с Элвисом, то так дурачился на сцене, что вызывал гнев полковника Тома Паркера, который считал, что Блэк хочет затмить солиста. Через год после турне с «Битлз», Блэк умрет от опухоли мозга.

В Питтсбурге группа «Билл Блэк Комбо» выступала последней перед «Битлз», и они уже заканчивали своё выступление, когда Ринго подошел к своей ударной установке. В аудиозаписи этого момента музыка «Билл Блэк Комбо» внезапно заглушается волной пронзительного крика. В это время ди-джей радиостанции «Кей-Кью-Ви» говорит своей аудитории: «Битлз выходят на сцену, Ринго садится за свои барабаны».

На сцену поднялся диск-жокей «Кей-Кью-Ви» Чак Бринкмен и подошел к микрофону. «Теперь, как мы в «Кей-Кью-Ви» обещали всем вам, любителям веселья, и я знаю, что вы это сделаете», – начал говорить он, его голос вначале был спокойным, но в конце поднялся почти до крика: «Вы станете классной аудиторией, так как «Кей-Кью-Ви» представляет Битлз!»

За этим последовал звук, непохожий на всё то, что когда-либо слышали в Питсбурге. «Страшный, бесконечный пронзительный крик-вопль», – так описал этот звук Каспер Монахан. «Голоса более 12 000 кричащих подростков слились в «один ужасный вой», – написал он».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Шум толпы заглушал музыку, но это не имело значения. «Битлз» исполняли свои песни на радость всем присутствующим».

Чак Бринкмен (диск-жокей «Даблви-Эйч-Уай-Даблви»): «Это был потрясающе. Никогда не видел ничего подобного. Это была истерия. В Америке «Битлз» были иконой для каждого молодого человека. Их индивидуальности были очень сильными. У каждого подростка был свой любимый Битл. Эта группа была новой и отличающейся от других. До них не было ничего подобного. Их длинные волосы, громкая музыка, вся эта контркультура».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «В то время для концертов на арене мы использовали ту же звуковую систему, что и для спортивных мероприятий».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «Выйдя на сцену, «Битлз» сразу же начали свою стандартную концертную программу, состоящую из двенадцати песен, которая началась с заводной «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Монахан зажал уши руками. Присутствующие взрослые – даже некоторые подростки – затыкали уши пальцами. Пол Нидас – один из полицейских, дежурящих возле сцены, был в наушниках.

Для некоторых в зале этот шум был слишком невыносим. Восмилетняя Донна Такер сидела в первом ряду со своим отцом и несколькими родственниками. Когда шум достиг крещендо, её отец и дядя спешно покинули зал свои места. Бабушка Донны была сделана из более крепкого материала. Она оставалась на своем месте на протяжении всего концерта.

Двенадцатилетний Майк Тренга оказался в окружении девушек, которые были почти безумны. Он крикнул им: «Вы можете успокоиться? Вы кричите так громко, что это невыносимо». Майк был счастливчиком – он прошел на концерт без билета. К его удивлению, доброжелательный молодой человек у входа позволил Майку и нескольким безбилетным девушкам войти внутрь.

За песней «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) последовала блюзовая «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), затем «Всю мою любовь» (All My Loving). Порядок песен не имел значения. Многим «ужасный вой» толпы заглушал музыку.

«Похоже, что одну мелодию поклонники всё же расслышали. Это была песня «Она любит тебя». Знаменитый припев песни «йе, йе, йе», который можно было прочитать на губах толпы, «обрушил зал», – написал репортер из «Питтсбург Пост-Газетт» Элвин Розенсвит.

Ситуация была нелепой, подумала Барбара Шапиро. Она смотрела на сцену, разглядывая четырех молодых людей, с которыми она только что сфотографировалась. Они пели слова, играли на гитарах и отбивали ритм на барабанах, но Барбара ничего не слышала. Через несколько минут она покинула свое место и провела остаток концерта, прохаживаясь за кулисами.

Шэрон Дэвис смогла расслышать музыку. Это она объясняет расположением своего места, которое находилось достаточно высоко, чтобы оказаться на одном уровне с динамиками звуковой системы зала. «Помогло и то, что я не кричала», – сказала она. – «Я хотела послушать музыку». Однако её ситуация была нетипичной. Корреспондент «Питтсбург Пресс» Конни Кинцле сидела у самой сцены, но её близость к группе не помогла расслышать музыку. Она написала, что «единственными звуками, различимыми в шуме толпы, были барабанные удары Ринго и случайные звуки гитары Джона». Тем не менее, четыре британских парня были безвредны, заверила она консервативных читателей «Пресс»: «Они производят впечатление милых мальчиков», – написала она о группе. – «И они, конечно, хорошо проводят время. Но их матери должны отправить их к хорошему парикмахеру».

Конни Кинцле было 33 года, и она не устояла перед очарованием группы. В сумочке у неё лежали два окурка Ринго, «которые я стащила после пресс-конференции».

Её коллега, драматический критик Монахан, отметил, что когда поклонники фотографировали, вспышки заполнили огромный, темный зал, создавая «странный стробоскопический эффект».

Монахан не был удивлен концертом. Он уже пережил то, что считал глупой и бессмысленной пресс-конференцией; теперь он был вынужден слушать музыку четырех молодых людей, которых он назвал «Великие косматики» и «Четыре апостола Бедлама». Можно представить себе этого седовласого человека в костюме, мужчины, как он сам выразился: «определенного возраста и достоинства», в окружении легкомысленных, подпрыгивающих девушек.

«Битлз» завершили свою программу песнями «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) – заглавным треком из фильма, который был выпущен в июле, – и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally). «Это наша последняя песня», – объявил Леннон перед финальным номером. «Нет, нет, нет», – завопила толпа».

Чак Бринкмен (диск-жокей «Даблви-Эйч-Уай-Даблви»): «Звук был очень плохим, а их выступление было очень коротким. «Битлз» были на сцене только с 9:30 вечера до 9:45 Они использовали свои гитарные усилители и звуковую систему арены. Никто их не слышал».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Концерт длился чуть боле часа. Когда всё закончилось, Потрясающая Четверка быстро села в лимузин и умчалась обратно в аэропорт для полета в Кливленд».

Стив Меллон («Питтсбург Пост-Газетт», 2014): «После 30 минут своего выступления «Битлз» быстро покинули сцену, спустившись по ступенькам и спешно проследовав в свою гардеробную. Ещё через несколько секунд они забрались в лимузин, чтобы уехать обратно в аэропорт. План эвакуации столкнулся с трудностями, когда полиция увидела, как поклонники заполняют вход со стороны Бедфорд-Авеню. После этого лимузин направился по подземным переходам арены к другому выходу.

Барбара Шапиро оставалась за кулисами на протяжении большей части концерта. Когда музыка прекратилась, она решила, что было бы интересно увидеть, как кортеж «Битлз» покинет арену. Сжимая сумочку, в которой лежали 100 долларов, которые она получила в качестве подарка на день рождения, она подошла к двери гаража в нижней части ворот № 5, выходящих на Бедфорд-Авеню.

Дверь была открыта, и она увидела, что снаружи собралась толпа, сдерживаемая полициейскими, выстроившимися в линию с сцепившимися друг с другом руками. Должно быть здесь «Битлз» будут выезжать, подумала она. Поэтому она стояла и ждала, думая, что она в безопасности. Но это было не так.

Внезапно полицейская линия оборвалась, и десятки поклонников прорвались внутрь, спускаясь по наклонному пандусу в сторону выхода. У Барбары было мало времени, чтобы среагировать. Через несколько секунд толпа бегущих поклонников обрушилась на неё, и Барбара, которая была ростом 5 футов и весила 95 фунтов, была сбита с ног.

Хаос. Барбара была ошеломлена. «Где моя сумочка?» – задавалась она вопросом. Через несколько минут она её нашла, но когда она заглянула внутрь, её подарок на день рождения пропал. Его украли. К этому времени «Битлз» давно уже уехали.

Репортер газеты «Питтсбург Газетт» Розенсвит уже передал по телефону свой репортаж, но ему пришлось поспешить в редакцию, чтобы написать вторую статью для следующего выпуска. Идти пешком было слишком далеко, и он решил, что все такси уже заняты. Поэтому он обратился к Ларри Малони – помощнику начальника полиции. «Садись», – сказал Малони. – «Мы тебя подвезем».

Розенсвит запрыгнул в полицейский фургон, но после выезда из арены автомобиль был окружен фанатами, которые решили, что Потрясающая Четверка была внутри. Розенсвит испугался, что автомобиль будет опрокинут. Малони наконец убедил поклонников, что «Битлз» внутри не было, и они отступили, позволив фургону проехать.

В это время в зале у полиции были свои заботы. Полицейские «доброжелательно» уводили под локоток тех молодых поклонниц, которые бросались на сцену в поисках сувениров или пытались «обнять руками пыльное покрытие сцены, по которой их кумиры ступали ногами, чтобы потом целовать свои руки и снова рыдать», – как написал Монахан.

Донна Такер, девушка из Уилмердинга, которая сидела со своей бабушкой и другими членами семьи в первом ряду, увидела, как её двоюродная сестра Рики подошла к сцене, чтобы коснуться там, где стоял Пол. Рики вернулся и коснулась руки Донны, которую та поклялась никогда не мыть.

Один из полицейских собрал со сцены часть мусора и передал его девушкам, которые тут же его расхватали. Монахан, стоявший рядом, помог одной из поклонниц взять лист бумаги, который она любезно предложила разделить пополам. «Черт, нет», – ответил Монахан грубо, только чтобы быстро отвязаться.

После окончания концерта Шэрон, Беверли и Джоан воссоединились снова. Джоан рассказала своим друзьям несколько захватывающих новостей. Она только что убедилась, что охранник передал торт. Он сказал ей, что унёс торт в гримерку «Битлз». Он им понравился, и они смеялись над письмом. Это было так волнующе и невероятно. Возможно, слишком невероятно. Девушки были скептически настроены. Как ты могла поверить парню, воспитанному на Синатре? Возможно, он сам съел торт. Тем не менее, было приятно думать, что, возможно, у «Битлз» был их торт. Возможно, они прочитали их письмо. Мысль о том, что Потрясающая Четверка могла коснуться чего-то, чего коснулись девушки, что они прочитали имена Шэрон, Беверли и Джоан… это было невероятно. Снаружи в назначенном месте их ждал белый универсал «Понтиак» с отцами на переднем сиденье.

В последующие дни Шэрон, Беверли и Джоан грелись в лучах славы. То, что они побывали на концерте «Битлз» ненадолго повысило их популярность и статус в школе. Затем всё успокоилось. Через несколько недель после концерта Шэрон получила письмо. Её написала девушка из Питтсбурга, чей отец работал на арене. Девочка не смогла попасть на концерт, но заставила отца принести ей что-нибудь из гримерки «Битлз», что он и сделал. Он принес ей письмо Шэрон».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «После концерта «Битлз» вылетели в Кливленд».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Выручка составила 75 000 долларов, из которых «Битлз» гарантировано получали 25 000 долларов и долю от количества проданных билетов. Это был первый раз, когда группа потребовала и получила процент от продажи, а также гарантированную сумму. В итоге за выступление «Битлз» получили 37 000 долларов».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Когда были подведены итоги, «Битлз» заработали 37 000 долларов. Это была самая большая сумма денег, которую мы когда-либо платили за выступление. Это было на две тысячи долларов больше той первоначальной гарантии, которую они хотели. После того, как мы оплатили все расходы, нам с Тимом осталось по 8 800 долларов. «Что ты хочешь делать со своей половиной?» – спросил он. Я попросил Тима отправлять мне в Форт Силл по сто долларов в неделю. Я был самым богатым солдатом в армии».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Это был единственное выступление «Битлз» в Питтсбурге».

Пэт Ди Чезаре (организатор концерта): «Через год, чтобы удовлетворить маму («Пэт, почему бы тебе не стать школьным учителем, ведь они были единственными, кто не потерял работу во время депрессии»), я преподавал в школе в течение года. После школы и по выходным я продолжал заниматься музыкальным бизнесом. Моя зарплата учителя составляла 300 долларов в месяц. В концертном бизнесе я зарабатывал 4 400 долларов за один вечер.

Несколько лет спустя я спросила маму: «Сколько вам ещё осталось заплатить за ваш дом?» Она сказала: «Я не знаю, но я думаю, что около трех с половиной тысяч долларов». На следующий день я отправил ей чек на 3 500 долларов с пометкой «Спасибо маме и папе за предоставленную мне возможность на всю жизнь».

Год спустя я посетил их дом, и мы, как раньше, сели за обеденный стол. Я достал конверт и передал его маме со словами: «Это вам, открой его». Мама открыла конверт. Там был чек. Мама сказала: «О, 50 долларов, спасибо, Пэт, для чего это?» И очень быстро поправилась, воскликнув: «О, это 500 долларов. Пэт, что это?» Моя мать всю жизнь была слепа на один глаз, и иногда ей было трудно что-то разглядеть.

Затем мой отец присмотрелся к чеку и произнес: «Это чек на пять тысяч долларов». После этого мама быстро вернула мне чек, сказав: «Пэт, тебе лучше не валять дурака с чеками, у тебя могут быть неприятности. Возьми его обратно и прекрати дурачиться». Я сказал: «Нет, мама, чек для вас с папой, всё в порядке, возьми его».

«Зачем, Пэт?», – спросила она.

«Помнишь, в 64-м году вы дали мне 5 000 долларов на «Битлз», – напомнил я.

«Но, Пэт, ты же вернул нам 5 000 долларов и заплатил за этот дом», – сказала она.

«Это всего лишь бонус, возьми его», – сказал я. Это было одно из величайших чувств в моей жизни».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «В 1964 году я был утренним диск-жокеем на радиостанции «Даблви-Эйч-Кей» в Кливленде, штат Огайо. В тот год мы организовали их выступление в Кливленде.

Оглядываясь назад, я должен сказать, что в то время на радиостанции все были в восторге от «Битлз». Они молниеносно покорили Англию, Германию, Европу и все Соединенные Штаты! Все перешептывались о том, что мы организуем приезд «Битлз». Все хотели, чтобы это произошло. Мы подписали с ними контракт, и всё же не могли поверить в это. Это был гениальный ход, стать радиостанцией, которая первой добъется приезда «Битлз» в Кливленд, и я был чертовски рад и горд, что участвовал в этом. Ничто не может с этим сравниться, даже Фрэнк Синатра или Элвис Пресли. Это должно было стать самым значительным событием, и это так и случилось! Я могу честно сказать, что ничего подобного до этого никогда не было, и никогда не будет после.

Подписание контракта и согласование всех его деталей заняло месяцы и началось весной 64 года. После того, как были проработаны все формальности с Брайеном Эпстайном, следующая важная вещь заключалась в выяснении деталей того, как сделать билеты на концерт доступными по цене, и, самое главное, как сделать это честно. Сама по себе продажа билетов, конечно же, не была проблемой. Было просто установлено определенное время, место и порядок поступления. Проблема была с победителями конкурса. В конце концов было принято решение, что имена победителей будут выбраны наугад. Такой способ позволил исключить влияние предвзятости и оценочности. Под этим я подразумеваю, что не было никакого обмана или давления со стороны друзей».

Джон Уэйд (ди-джей «Даблви-Ди-Эр-Си»): «В этой части гастролей к нам в самолете присоединились Арт Шрейбер, кажется, из Кливленда, с той же станции, что и ди-джей Джим Стагг (прим. – Джим Стагг из радиостанции «Кей-Уай-Даблви» брал интервью у «Битлз» 30 мая 1960)».

Арт Шрайбер: «Я пробыл с «Битлз» большую часть месяца и познакомился с каждым из них лично. Во время перелетов я часто сидел рядом с Джоном Ленноном. Когда он узнал, что я путешествовал с Кеннеди и Кингом, то не мог в это поверить, и ему хотелось говорить о политике, религии и о том, что происходило в Америке. Он был интеллектуалом. Когда у нас не было каких-либо серьезных тем разговора, Леннон и Маккартни передавали взад-вперед листы бумаги, сочиняя песни. Пол самолета был просто ими усеян. Если бы тогда я подобрал их, то сегодня они стоили бы больших денег».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Прибытие «Битлз» было похоже на какую-нибудь сцену из фильма Альфреда Хичкока. Их прибытие в международный аэропорт Кливленда «Хопкинс» держалось втайне. Поклонники сумели узнать время и место, но не точное расположение. В аэропорту собрались тысячи поклонников, радио и телерепортеры, молодые и старые, просто любопытствующие и вообще все, кто по какой-то причине смог это сделать. Все стали ждать. Однако они приземлились в двух милях от терминала, возле здания НАСА на территории аэропорта».

Джордж Шабэ (фотограф): «Я был там единственным фотографом. Все остальные были с телекамерами. Это было в 8 или 9 часов вечера. Они прибыли в аэропорт на самолете с винтовыми пропеллерами. Их встречала такая толпа поклонников, что если бы они прорвались через полицейское оцепление, то кому-нибудь точно бы срезало винтом голову. Они выпрыгнули из самолета и сразу сели в лимузин. Только доверенные люди знали, где именно будет посадка. Подростки их так и не увидели. Они были вдалеке от толпы».

Лин (очевидица): «Когда они приземлились в аэропорту «Хопкинс», наступило разочарование. Вместо того чтобы приземлиться близко к терминалу, они сели на дальней полосе. Мы так их и не увидели, и «Битлз» тоже задавались вопросом, где были поклонники. Не знаю, чья это была идея, но она была отстойной».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Во время их прибытия все сотрудники с нашей радиостанции находились там в служебных машинах. Когда самолет остановился, мы выехали на взлетное поле и образовали полукруг довольно приличного размера. Автомобили включили свои фары, к самолету подали трап, дверь открылась, и вот они здесь! Мы едва могли в это поверить. Это было невероятно!»

Джордж Шабэ (фотограф): «Это первый снимок «Битлз», который я сделал, когда они покинули самолет».

В кадре рядом с Дереком Тейлором с папкой в руке Ира Сиделле из нью-йоркского агентства.

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Затем караван направился в отель «Шератон-Кливленд» на Паблик-Сквер».

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Курт Гюнтер, фотограф из Южной Калифорнии и еврей по национальности, рассказал мне о том дне, когда Эпстайн присоединился к группе в Кливленде, перед этим проведя некоторое время в Нью-Йорке. Менеджер был в ярости. Когда они ехали в лимузине в отель «Шератон», он повернулся к Дереку Тейлору и сказал: «Я слышал, вы делали антисемитские высказывания и смеялись вместе с Джоном по поводу моей гомосексуальности». Тейлор, который был в доверительных отношениях с Эпстайном, и который знал о всех его секретах, часто становился объектом его гнева. «Это абсолютная чепуха, – ответил ему Тейлор. – Я не буду с тобой спорить. Среди моих лучших друзей есть и евреи и гомосексуалисты, а некоторые и те и другие одновременно. Спроси мальчиков, если ты мне не веришь!»

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Площадь перед отелем была заполнена людьми. Некоторые из лимузинов и автомобилей направились к главному входу и сразу же были поглощены поклонниками. Два лимузина подъехали к служебному входу, и там быстро, тихо и как можно более скрытно главные звезды – «Битлз» и мисс Джеки ДеШеннон, были сопровождены в отель под усиленной охраной полиции. Возле входа в здание стояло несколько подростков, которые пытались проникнуть внутрь, но я не думаю, что они тогда поняли, кого провели в отель».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Кливленде «Битлз» остановились в отеле «Шератон-Кливленд», который, как обычно, был наводнен поклонниками. Полиция потребовала, чтобы они остановились на этаже, где должна была состояться пресс-конференция, а не в своём президентском номере, потому что слишком много поклонников знали, где они должны были разместиться».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Эта ночь была очень беспокойной. Во всех помещениях отеля дежурили охранники. Им нужно было удерживать поклонников подальше от «Битлз». Каким-то образом некоторым из подростков удалось пробраться на один из этажей».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В номере за 35 долларов в сутки была обнаружена одиннадцатилетняя девушка с украденным ключом. Один мальчик спрятался в упаковочном ящике, который был привезен в отель. Ещё один несовершеннолетний фанат попытался проникнуть в бар «Кон-Тики», сказав, что у него заказан столик для коктейлей».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Комната нашей радиостанции находилась на седьмом этаже, но мы так и не добрались до своей комнаты. Мы все хотели быть рядом с «Битлз». Мы, диск-жокеи, находились под впечатлением не меньше, чем поклонники».

Джордж Шабэ (фотограф): «Они направились в отель «Шератон», и сразу прошли в свой номер. У них были президентские аппартаменты. Радиостанция «Даблви-Эйч-Кей» расположилась в номере люкс, ниже на один этаж. Они попытались взять интервью, но «Битлз» сказали, что устали, и им надо отдохнуть от перелета».

Джо Мэйер (ди-джей «Даблви-Эйч-Кей»): «Как я уже говорил, я был утренним ведущим и должен был быть в эфире в шесть, но я тоже не хотел ничего пропустить. Я помню, что директор программы, другие ведущие, менеджер радиостанции и да, даже Битлы, говорили мне, чтобы я немного поспал. Но я не стал ложиться, потому что происходило слишком много всего. Поспать я мог и потом.

Все Битлы хотели привести себя в порядок после полета, и когда они вошли в гостиную, всё снова показалось сном. Нас всех снова представили им, так как знакомство в аэропорту было быстрым и кратким. В комнату принесли еду и легкие закуски, и мы все начали разговаривать и веселиться. У них, на самом деле, был толк, как расслабляться. Напитки были крепкими. Джон пил виски. Мы с ним сидели на диване, а остальные, Пол и Джордж в мягких креслах. Ринго то и дело пересаживался со стула на пол и обратно. Мы говорили о многих вещах, их перелете, Кливленде, музыке, концертах, нашей радиостанции, как они всё начинали, их рост в Германии, о пиратских радиостанциях в Англии, о других рок-группах, таких как «Стоунз», Дейв Кларк, Билли Дж. Крэмер, о шоу Эда Салливана, о Чаке Берри, Элвисе, о «пташках» и о религии. А потом у нас с Джоном завязалась серъезная дискуссия о религиозном мышлении и его убеждениях.

Один из наших диск-жокеев принес с собой фотоаппарат и в середине вечера сделал снимок. Он, как и все мы, был в восторге от встречи и хотел сделать несколько фотографий. Как бы не так. Как только сверкнула вспышка, раздался какой-то вскрик и ругань, и, если я точно помню, Пол, Джордж и Ринго встали и вышли из комнаты (они вернулись в комнату примерно через 10 минут). Было правило не делать никаких фотографий, и на этом всё закончилось. Жалко, что нам не разрешили делать снимки, не откровенные или неприличные, а непринужденные «с позированием», но Брайен Эпстайн сказал, что нельзя делать никаких снимков, и именно это они имели в виду. Наверное, это правильно, поскольку иногда обычные фотокадры могут быть неверно или неправильно истолкованы. Хотя мне хотелось бы получить одну фотографию, когда восточные официантки принесли из бара «Кон-Тики» еду и напитки. По-моему, уже тогда Джон был неравнодушен к женщинам с востока. Не могу винить его за это, они действительно были другими!

Около четырех или четырех тридцати утра, Пол, Ринго и Джордж отправились спать. В конце концов около пяти часов утра Джон тоже решил уйти спать. А мне нужно было попытаться привести себя в порядок, чтобы выйти в эфир в шесть утра, надеясь провести свой эфир надлежащим способом. Мне хотелось, чтобы четыре часа в эфире прошли быстро, чтобы за это время ничего особенного не случилось, и чтобы я смог вернуться в комнату».

13 сентября 1964 г.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В 1:15 «Битлз» приземлились в аэропорту «Френдшип», Балтимор, штат Мэриленд, где их встретило около пятисот поклонников и около двухсот полицейских».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Когда кортеж «Битлз» выехал из аэропорта, за ними последовали подростки на своих машинах, преследуя их на скорости 80 миль в час».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа остановилась в отеле «Холидей», возле которого толпу поклонников сдерживала конная полиция».

Отель «Холидей».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Один местный фотограф, которому удалось приблизиться к Битлам, когда они шли к своему номеру в отеле «Холидей», получил от Джорджа удар за неудачную шутку. После чего Пол отвел фотографа в сторону и пообещал ему «примирительную съемку» группы, извинившись за Джорджа, сказав: «Он не очень хорошо себя чувствует». Джордж, однако, отказался участвовать в каких-либо съемках».

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Пару дней назад в Балтиморе я сильно заболела. В гостиницу позвонил их врач. Он сказал, что моё недомогание как от гриппа, так и от сильной усталости. Он сделал всё возможное, чтобы убедить меня отправиться в больницу, но я отказалась, сказав ему, что мне осталось всего пару дней работы. Оставив мне несколько лекарств, он настоял на том, что как только вернусь домой, я должна пойти в больницу».

Текст телеграммы: «Тони Саксу. Поговорил с Дереком Тейлором, который ждет, что вы свяжетесь с ним в Холидей Инн в Балтиморе. На вашей гитаре будет автограф. Эйлин Ливайс. 8 сентября 1964».

9 февраля 1964 года после первого выступления «Битлз» на шоу Эда Салливана к ним в отель «Плаза» пришел глава компании «Рикенбэкер» Фрэнсис Хэлл. С собой он принес несколько гитар, чтобы показать «Битлз» (в надежде, что они их купят). Вместе с ним был его друг Тони Сакс – он помогал демонстрировать новую линейку гитар. Тони Сакс был преподавателем игры на гитаре. В то время ему было уже пятьдесят лет, но ему сразу же понравилась четверка парней из Ливерпуля, и он стал их поклонником. Одной из гитар, которые попробовали «Битлз», была модель «365 Файергло Рикенбекер», выпущенная в 1964 году. Битлы решили не покупать эту гитару, но Тони Сакс спросил у мистера Хэлла, может ли он купить её, поскольку «Битлз» от неё отказались. Тони купил эту гитару и решил, что «Битлз» подпишут её, когда будут в Балтиморе 13 сентября 1964 года. Тони связался с Дереком Тейлором и договорился с ним, что Битлы поставят на гитаре свои подписи.

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Тони Сакс пришел вместе с женой, гитарой, с некоторым количеством сусального золота и просьбой подписать гитару всеми четырьмя Битлами. Они должны были подписаться жесткой ручкой, используя полоски сусального золота, чтобы на гитаре остались золотые подписи. Отчаянно пытаясь помочь Тони Саксу – человеку невероятной энергии и умением убеждать, мне каким-то образом получилось разбудить их всех. После того, как я дал каждому из них по стакану апельсинового сока, я вручил им ручку и мягко попросил их подписаться через полоску сусального золота. Ещё толком не проснувшись, они покорно взяли шариковую ручку, и Тони Сакс получил свою «золотую гитару».

Пол с женой Тони Сакса. Фото Тони Сакса.

Мортон Теддер (фотограф): «В 1964 году я был фотографом в агентстве Фила Берчмана. Меня направили в отель «Холидей Инн», расположенный в центре города напротив муниципального центра, чтобы я сфотографировал одну британскую рок-н-ролльную группу, приехавшую в город. Я позвонил в [агентство], и мне сказали, что нужно сделать несколько фотографий. Мне сказали, что достаточно снять одну катушку пленки. Поэтому я схватил с собой полутораметровую стремянку, фотокамеры, и направился к отелю. Там стоял весь этот гвалт, шум и крики. Я не понимал, что, черт возьми, там происходит. Я не знал, кто они такие. Мои музыкальные пристрастия больше соответствовали Фрэнку Синатре. Это было просто еще одно задание. Я узнал, что «Битлз» находились где-то в здании и собираются в муниципальный центр. В итоге я отснял 12 катушек пленки, из которых одну отправил в агентство, в котором работал».

Поклонники возле отеля «Холидей Инн» на Ломбард-Стрит, фото Мортона Теддера.

Мортон Теддер (фотограф): «В отеле их охраняли около двухсот полицейских».

Рон Оберман (журналист): «Впервые я увидел «Битлз» во время пресс-конференции 9 февраля 1964 года. В то время я был начинающим музыкальным журналистом. На пресс-конференции я присутствовал от газеты «Вашингтон Стар». Эта фотография была сделана возле гостиничного номера «Битлз» в отеле «Холидей Инн» в Балтиморе. Я справа. Рядом со мной – Кэрролл Джеймс, ди-джей из Вашингтона».

Из интервью Майка Митчелла с Гэри Джеймсом (прим. – впервые Майк Митчелл фотографировал «Битлз» во время их выступления 11 февраля 1964):

Майк Митчелл: В Балтиморе в сентябре 1964 я был с парнем по имени Кэролл Джеймс. Он был диск-жокеем. Он первым в стране поставил в эфире песню «Битлз», или, по крайней мере, он так думал в то время. Он договорился об интервью с ними, и я пошел вместе с ним и ещё одним репортером. Кэрролл взял у них интервью возле их гостиничного номера.

Гэри Джеймс: Кэрролл взял интервью у одного из «Битлз» или всех четверых?

Майк Митчелл: Они просто стояли бок о бок возле своего гостиничного номера, а он задавал вопросы, поднося микрофон то к одному, то к другому. Всё было очень быстро.

Гэри Джеймс: Помнишь, какие вопросы он задавал?

Майк Митчелл: Об этом ничего не помню.

Гэри Джеймс: Во время интервью какое у них было настроение? Были ли они оптимистичны? Были ли они усталыми?

Майк Митчелл: Они были довольно расслаблены.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Вашингтонский ди-джей Кэрролл Джеймс взял интервью у Пола и Ринго. Член местного клуба-поклонников Пэм Джонсон подарила Полу фотографии с празднования его дня рождения, которое они устроили для него (в комплекте с огромным тортом). В интервью Пол сказал, что во время их выходных в Атлантик-Сити они закончили наполовину написанную песню и сочинили совершенно новую, хотя он не будет разглашать названия. Предполагаю, что это были песни «Любой пустяк» (Every Little Thing) и «Что ты делаешь?» (What You’re Doing) соответственно. Ринго рассказал о своих кольцах, горле и своей первой композиции («Не проходи мимо меня» (Don’t Pass Me By))».

Балтиморский телеведущий Фрэнк Любер берет интервью у Потрясающей четверки в их отеле.

Джо Кандалис (участница организации «Битловские Бобби»): «В Балтиморе мы организовали организацию под названием «Битловские Бобби» (прим. – Битловских полицейских). И вот они здесь, Боже мой, они были здесь! Мы ждали восемь месяцев, чтобы встретиться с этими четырьмя замечательными мальчиками. Мы потихоньку работали для них всё это время. Мы посвятили своё время, усилия, внимание, решимость и деньги успеху организации, призванной защищать «Битлз» от чрезмерно восторженных фанатов. И вот сегодня в 14:30 мы встретились с «Битлз», чтобы принять от них благодарность за проделанную работу.

За две недели до этого мы отобрали 250 ответственных девушек. Они были проинструктированы, что им следует делать в день, названный нами «День Битлз». Мы сказали девушкам о важности проявлять тактичность, когда они будут помогать другим. К сожалению, отношение к нам полиции было скептическим, поскольку наши планы в отношении фактической помощи были неясными. И хотя они не могли помешать нам пытаться оказывать помощь, вместе с тем они также не могли дать нам на это полномочий. Было очень важно, чтобы они поняли, что мы действительно пытаемся оказывать помощь, и что это не было хитроумным планом поклонников «Битлз» добраться до них.

Результатом наших усилий стало то, что в этот славный день все «Битловские Бобби» были собраны вместе, после чего мы заняли свои позиции вокруг отеля «Холидей Инн», где остановились «Битлз». Из окна нашего номера на 8-м этаже отеля мы наблюдали за действиями наших девочек, пытающихся успокоить толпу, распевающую песни «Битлз». Сцепившись руками, они встали в линию, чтобы поклонницы не выходили на проезжую часть. Не сказать, что эти попытки были достаточно успешными, но они позволяли избежать большой сумятицы. Когда пришло время начала концерта, наши сотрудницы переместились к муниципальному центру».

Муниципальный центр Балтимора, кадр кинохроники.

Муниципальный центр в 1963.

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Телекомпания «Даблви-Эм-Эй-Эр» отсняла несколько коротких эпизодов, в том числе с поклонниками около муниципального центра».

Мортон Теддер (фотограф): «Молодежь часами толпилась возле концертной площадки. Когда через громоковоритель начиналось предупреждение: «Не вбегайте в здание, не входите…», оно сразу же тонуло в криках поклонников».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Вместе с репортером Эдом Руди, Кэрроллом Джеймсом и Джимом Стэггом, Лэрри Кейн находился в Балтиморе и записал на магнитофон и несколько минут беседы с Джоном и Ринго. Джон сказал, что кроме гитары он немного играет на пианино и губной гармошке, и что самым необычным подарком от поклонников был бюстгальтер, который «был ему не по размеру». Его мнение о Ки-Уэсте? «Для болота это хорошее место». Его способ остановить войну? «Не думаю, что когда-либо найдется решение». Во время интервью Кейн спросил, подкупают ли их полицейские, обменивая автографы на защиту (и предлагает вырезать эту часть, если эта тема слишком сомнительная). Джон пренебрежительно говорит, что есть паршивые полицейские, но «такие задницы есть везде».

Ринго посетовал, что молодых людей не следует отправлять на войну, когда у политиков возникают между собой проблемы. Он также обсудил естественность группы (тема, которой Кейн казался почти одержимым в этот момент) и рассказывает, что сцена в поезде в фильме «Вечер трудного дня» с Ричардом Верноном основана на реальном случае, произошедшем во время гастролей».

Интервью с Лэрри Кейном.

Лэрри Кейн: Джон, иногда в журналах попадаются статьи, как в прошлый вечер, тот, в котором ваше имя было написано как «Джек Леннон», ну и все эти неточности. Когда они попадаются вам на глаза, что вы о них думаете?

Джон: Я считаю, что это глупые люди, раз они не удосужились даже потратить время на то, чтобы потрудиться выяснить наши имена и попытаться получить верные сведения. Они, должно быть, немного с придурью.

Лэрри Кейн: У многих людей есть альбомы с вашей музыкой, но записанной не вами, скажем, альбом «Чипманкс», или «Бостон Попс». Вы считаете, что это доверие к вам, или это нанесение ущерба вашим песням?

Джон: Нет, мы получаем удовольствие от этого! Мы всегда пытаемся получить экземпляр тех исполнителей, которые записывают наши песни. Что же касается «Чипманкс» и «Бостон», то они отличаются от нас, и друг от друга – это очень интересно. А еще мы с Полом неплохо зарабатываем, когда они так делают, и нам от этого не плохо.

Лэрри Кейн: Вам идут отчисления, если они записывают эти песни?

Джон: Да, потому что мы их сочинили, таким образом, мы получаем хорошие деньги.

Лэрри Кейн: Джон, когда вы были в Нью-Йорке, что вам понравилось больше всего?

Джон: Мне нравятся города, особенно крупные. Поэтому понравился. И мы познакомились с несколькими хорошими людьми, такими как Боб Дилан и Джоан Баэз. Я люблю знакомиться с людьми, которыми восхищаюсь.

Лэрри Кейн: Тебе нравится больше выступать в закрытых помещениях или на открытых площадках?

Джон: В закрытых помещениях. Мне не нравится играть на открытом воздухе. Ты ничего не слышишь и разбиваешься вдребезги.

Лэрри Кейн: Как в прошлый вечер?

Джон: О! Это было ужасно!

Лэрри Кейн: Джон, есть какая-то особая причина выбора тех песен, которые вы исполняете на концертах?

Джон: Мы сделали некую совокупность наиболее популярных в Штатах за два последних месяца.

Лэрри Кейн: Ваши ранние песни и ваши последние песни?

Джон: Да. Мы не включили, в основном, ранние, такие как… эээ… я не думаю, что все, но уверен, некоторые из них пропускаем.

Лэрри Кейн: Ходит много слухов, и один из них я хотел бы или подтвердить, или опровергнуть. Во многих журналах и газетах пишут, что вы в январе собираетесь приехать в Америку.

Джон: Ну, не знаю, может быть это правда. У меня нет информации. Мне никто ничего не говорил на счет этого.

Лэрри Кейн: Обычно все спрашивают, что вы любите. А что тебе неприятно? Что ты не любишь больше всего в мире?

Джон: Когда на сцену в нас швыряют предметами. Леденцами и всякой подобной фигней.

Лэрри Кейн: Это неприятность всей жизни?

Джон: Да, потому что это больно.

Лэрри Кейн: (смеется)

Джон: (смеясь) Невозможно петь и улыбаться, когда в тебя попадает какой-то предмет.

Лэрри Кейн: На каких еще инструментах ты играешь, если таковые есть?

Джон: Немного на фортепиано, немного на губной гармошке.

Лэрри Кейн: В некоторых своих песнях ты играл на гармошке… эээ… губной гармошке?

Джон: Все… да. Достаточно во многих мы использовали губную гармошку. Я играл на ней в ранних хитах – «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me), «От меня тебе» (From Me To You), «Люби же меня» (Love Me Do), «Малышка» (Little Child) с долгоиграющего альбома, «Мне следовало бы узнать лучше» (I Should Have Known Better) в фильме – все с губной гармошкой.

Лэрри Кейн: Когда вы здесь, скучаете ли вы по Англии? Тоскуете ли вы по дому, несмотря на то, что у вас здесь такой грандиозный успех, и вы хорошо проводите здесь свое время?

Джон: О да. Скучаешь по дому, да. Только через день (смеется)!

Лэрри Кейн: А как насчет подарков? Я вижу, что вы получаете от поклонников все больше и больше подарков. Какой был самый необычный подарок, который ты когда-либо получил? Я знаю, что их много – какой запомнился больше всего?

Джон: (смеется) Как-то я получил лифчик…

Лэрри Кейн: (смеется) Ты?

Джон: …с вышитой надписью: «Я люблю Джона». Я подумал, что это было довольно необычно. Имей в виду, я его себе не оставил – не подошел по размеру.

Лэрри Кейн: Тебе понравился Ки-Уэст?

Джон: (шутливо) Для болота это хорошее место. (смеется) Нет, было неплохо.

Лэрри Кейн: Когда ты там, ты солируешь в большинстве песен. Бывали ли на ваших концертах моменты, когда вы терялись, в голове возникал ступор, что делать дальше?

Джон: Да. Мне чаще всего попадает по шее – внезапоно возникает затык, и я не знаю, что я пою или играю, или что-нибудь ещё. Я просто забываю, а все остальные как бы говорят мне, что происходит.

Лэрри Кейн: Ты упомянул леденцы и всё такое. Это мешает вашей работе? Кроме того, что у вас появляется страх лишиться глаза или чего-то такого, это мешает вашей работе?

Джон: Да. Невозможно играть, если в тебя чем-нибудь попадают. Ты останавливаешься, потому что это естественно – ты уклоняешься, ты прекращаешь играть. Но хорошо, что это прекратилось. Поэтому, я полагаю, мы должны закончить разговор об этом.

Лэрри Кейн: Большинство людей считает, что в некотором смысле нелепо задавать такой вопрос эстрадным артистам, но я сделаю это, потому что многим интересно ваше мнение. Большинство возникающих мировых конфликтов – это всеобщее противостояние друг с другом. По-твоему, что может остановить войну? Какой путь или способ?

Джон: Я не думаю, что есть какой-то один способ. Но если бы все были богаты и счастливы, и каждая страна имела бы то, что она хочет, они все равно захотели бы в будущем немножечко к этому ещё. Я не думаю, что когда-либо найдется какое-нибудь решение… только способ силового сдерживания, когда все обладают одинаковым вооружением.

Лэрри Кейн: Был раздут слух – как ты знаешь, ходит много слухов, об операции на горле у Ринго. И вчера вечером он был развеян обсуждением гланд.

Джон: Да, у него удалят гланды, когда мы вернемся в Британию и закончим турне по Британии.

Лэрри Кейн: Какие слухи вызвали у тебя наибольшее раздражение?

Джон: Хм, что я покинул группу, и что моя жена беременна.

Лэрри Кейн: Ты имеешь в виду, появление ребенка в следующем месяце?

Джон: Да.

Лэрри Кейн: Здесь было много критики со стороны американцев, что многие группы, приезжающие из Англии, не отличаются оригинальностью, пытаясь подражать вам. Теперь мы знаем, что есть некоторые, которые действительно хороши так же, как вы.

Джон: Да.

Лэрри Кейн: Вас беспокоит то, что некоторые группы полностью вас копируют, независимо от того, что делаете вы?

Джон: Нет, потому что все же всё знают. Только самые глупые не знают, что они копируют нас. Это просто смешно, видеть большое подражательство вокруг себя. Они никогда не добьются успеха. У них мог бы быть хит, но никого надолго не одурачишь.

Лэрри Кейн: Кто-нибудь когда-либо просили у вас совета – скажем, другая группа?

Джон: Начинающие группы на этапе становления. Но, на самом деле, нельзя дать какой-то совет. Продолжайте играть и надейтесь на лучшее.

Лэрри Кейн: Я заметил, что с вами гитара, и ещё я отметил, что вы поигрываете на ней совсем немного. Где вы черпаете идеи для своих песен? Они приходят к вам, когда вы находитесь в раздевалке или в гостиничном номере? Это запланированный сеанс работы, или только когда приходит идея?

Джон: Только когда приходит идея. Это может случиться в любую минуту (резко ударяет по струнам и восклицает) «Сейчас-эй-умп!!!». Видишь. Как-то так!

Лэрри Кейн: (смеясь) Во время этих гастролей сочинил хоть сколько-нибудь?

Джон: Две.

Лэрри Кейн: У тебя нет названий, или чего-нибудь, вроде того?

Джон: У меня есть названия, но мы не говорим их, потому что народ выпускает песни с таким же названием.

Лэрри Кейн: Я не настолько близко знаком с музыкальным бизнесом.

Джон: Так бывает. Ты придумываешь оригинальное название, произносишь его, и вот кто-то делает запись, называя этим названием другую песню. И возникает путаница.

Лэрри Кейн: В феврале вы впервые приехали в эту страну, у нас с вами была короткая встреча в Майами, вы были потрясены приемом? Лично ты беспокоился о том, какой будет здесь оказан прием – реакция толпы и все остальное?

Джон: Мы никак не ожидали… не ожидали, что здесь будут продаваться пластинки или что-нибудь ещё. Поэтому мы были крайне удивлены. И продолжаем быть.

Лэрри Кейн: После завоевания Англии, было ли вашей главной целью завоевать Американский рынок?

Джон: Да, любой Британский артист, как правило, пытается сделать это. В Британии у вас может случиться хит, или в Германии может получиться хит – там много чудаковатых пластинок. Но никто никогда не отбраковывает, сделанное в Америке, и мы умирали от желания быть первыми.

Лэрри Кейн: Я знаю, что есть пластинка с «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand) на немецком языке, или это «Она любит тебя» (She Loves You), или какая-то из них.

Джон: Они обе.

Лэрри Кейн: Есть ещё на каких-нибудь других языках?

Джон: Нет. Немцы единственные, кто не станет покупать вас, если вы на английском. И вы вынуждены бить поклоны немцам. Но после того, как вы сделали несколько записей, они скупят у вас всё.

Лэрри Кейн: Я знаю, что полицейские проделали огромную работу в течение этого турне, но что лично ты думаешь о некоторых из них, пытающихся получить автограф за счет выполнения своих служебных обязанностей? Ты видел, что многие из них возвращаются в самолет, и мне, может я сильно преувеличиваю, но мне кажется, что это некий вид взятки. Что ты думаешь об этом?

Джон: Некоторые из полицейских так поступают. «Вы подпишите это, или мы не будем вам помогать». Но большинство из них нормальные парни. В любой организации встречаются паршивцы. Несколько херовых копов угрожающих вам, или не угрожающих вам действием, но говорящих: «Если вы не подпишите мне восемьдесят из них, я не стану вас защищать». Но они не хуже, чем любые люди в любой организации. Такие задницы есть везде.

Лэрри Кейн: Это ваше первое турне, когда вы увидели всю Америку, каждую её часть. Дистанцируясь от твоей роли, как артиста, что ты думаешь об Америке, как о стране – города, земля, народ?

Джон: Мне кажется она изумительна. Мне нравится, особенно такие места, как Нью-Йорк и Голливуд. Мне нравится большой размах. Еще такие удивительные места, как Лас-Вегас. Кто-то же додумался построить в центре пустыни (смеется). Такое изумляет.

Лэрри Кейн: У вас существуют разногласия на сцене и за кулисами?

Джон: Вне сцены разногласия такие же, как у любых нормальных людей, или друзей. Но они никогда не бывают глубокими, или долгими. Мы всегда улаживаем наши разногласия.

Лэрри Кейн: Все твердят, что вы собираетесь разойтись. Это ещё один слух?

Джон: Это полная чепуха. Просто чушь. Мы даже не думали об этом.

Лэрри Кейн: Мы читали журналы для поклонников, и я хочу показать тебе ещё, потому что некоторые из них просто невероятны.

Джон: Да.

Лэрри Кейн: Не знаю, кто их печатает. Знаю, что в один из вечеров ты смеялся, когда увидел на странице имя Джек Леннон. Меня это тоже рассмешило. Тебя действительно не беспокоит, что они неправильно пишут твое имя?

Джон: Нет. Когда люди искажают мое имя, у меня это всегда вызывает смех. Типа, сегодня один ди-джей сказал: «Это такой-то-такой-то с такой-то станции, я говорю с Джоном Харрисоном». Я только рассмеялся от всей души, но ничего ему не сказал. Он узнал это только в самом конце. Но это просто забавно. Если они не могут запомнить ваше имя, то, в общем (комичным голосом) Бог им в помощь, что тут ещё скажешь!

Лэрри Кейн: Ты говорил о выступлении в закрытых помещениях и на открытом воздухе. Я заметил, что в один из вечеров в Джэксонвилле дул ветер силой в сорок миль в час, или тридцать ли миль, не знаю, ощущали ли вы, что это был такой сильный ветер?

Джон: (смеясь) Мне показалось, что сто миль в час.

Лэрри Кейн: И у вас не было никаких проблем с исполнением песен. Вы пытаетесь подстроиться к этому, или это вас по-настоящему беспокоило в тот вечер?

Джон: Знаешь, да. У нас никогда ещё не было такого, как в тот раз. Мы были больше похожи на неуклюжих… с нашими развевающимися прическами – мы выглядели как четыре Элвиса Пресли или вроде этого. (смеясь) С этим ветром чувствовали мы себя неуютно.

Лэрри Кейн: Джон, спасибо тебе большое. С тобой было хорошо работать.

Джон: И с тобой здорово работать, Лэрри.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Диск-жокей из Кливленда Джим Стэгг освещал это турне совместно с новостным директором «Кей-Уай-Даблви» Артом Шрайбером. В Балтиморе за кулисами он побеседовал с Джоном и Джорджем (Джордж во время интервью практиковался на своей двенадцатиструнной гитаре «Рикенбэкер».

Интервью с Джимом Стэггом.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «На вопрос, где легче получить охват радио аудитории, в Соединенных Штатах или Великобритании, Джон ответил, что это происходит в любом случае: «Хотя в Англии есть всего несколько медийных организаций, если ваша запись будет проигрываться на одной из них, она может охватить гораздо больший процент вашей потенциальной аудитории». Джон похвалил пиратские станции за то, что они заставили «Би-Би-Си» отказаться от некоторых мыльных опер, которые были у них с тех пор, как они «изобрели радио» в пользу большего количества поп-программ. Стэгг задается вопросом, почему ди-джеи радио «Люксембург» проигрывают в эфире только три четверти песни, на что Джон высказывает мнение, что это хороший способ помешать слушателю записать песню на магнитофон и не покупать пластинку.

Джон с Джорджем высказали свой взгляд о ценности образования в колледже. Джон сказал, что он весело провел время в художественной школе, и не смог бы одолеть серьезную учебную программу, а Джордж признался, что ему повезло, потому что он проигнорировал занятия в школе в пользу игры на гитаре, и это окупилось. Называя себя «мастером на все руки, не умеющим ничего», Джордж говорит, что он может играть на большинстве струнных инструментов, но в будущем хочет улучшить свои навыки, взяв уроки игры на гитаре.

Называя свое собственное отношение к написанию песен «равнодушным» и «пораженческим», Джордж сказал, что у него почти закончена пара композиций (одна из которых «Ты знаешь, что делать» (You’ll Know What To Do)), но проявляет всё больший интерес к тому, чтобы стать независимым продюсером».

Интервью с Лэрри Кейном.

Интервью с Джимом Стэггом.

Фото Курта Гюнтера.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в зале муниципального центра Балтимора».

Сьюзен Литл: «На этот концерт мы с подругой Кэти одели одинаковые синие наряды, потому что синий был любимым цветом Пола. И я не помню, чтобы когда-нибудь видела столько синего и красного цвета в одной толпе. Это был мой первый рок-концерт, так что мы были полностью убеждены в том, что сможем без проблем пробраться к сцене, но после того, как мы увидели полицейских с собаками вокруг отеля «Холидей Инн», то были слишком напуганы, чтобы даже думать о чем-то таком. У входа в Центр стояла толпа девушек. Кто-то сказал, что «Битлз» раздают автографы, но, конечно, это было не так. Я начала испытывать в своем животе это необычное ощущение. Мурашки, которые возникли от того, что где-то рядом «Битлз». Мы с Кэти купили програмки и значки «Я люблю Пола». С нами была моя мама. Её любимцем было Ринго, и мы не могли понять, почему она не стала покупать его значок».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В Балтиморе «Битлз» выступили в двух концертах, на каждом из которых было более 13 000 зрителей».

Мортон Теддер (фотограф): «На каждом из двух представлений присутствовало около 13 000 поклонников – не так много, как в прошлом году во время выступления фолк-группы «Питер, Пол энд Мэри».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В концертный зал была доставлена большая картонная коробка с надписью: «Почта поклонников Битлз», но охрана, проверяющая все доставки, обнаружила внутри двух девушек».

Сьюзен Литл: «Ожидание начала концерта казалось бесконечным. Девочки вокруг нас хихикали, топали ногами и выкрикивали приветствия. Потом после мучительно длинных выступлений разогревающих артистов вышли ОНИ. Поток криков заполнил аудиторию, и первое, что я увидела, были волосы Джорджа. «Где Пол? Где Пол? »- подумала я, и после минуты истерики я наконец его увидела.

«Битлз», казалось, веселились на сцене. Джордж прятался за Джоном и Полом. Пол дернул свой бас, как он всегда это делает. Джон топал ногами, хлопая руками. А Ринго был Ринго.

Они начали исполнять песню «И я люблю её». Это такая прекрасная романтическая песня и, конечно же, это песня Пола. Во время этого номера я заставила маму сфотографировать нас. Мы были всего в сотне футов от них. «Мама, сфотографируй прямо сейчас! Сними это сейчас!»

Мои глаза оставались прикованными к Полу. Внезапно я разразилась слезами. Я должна была что-то сделать, но что? Это было похоже на телепатию, потому что Кэти посмотрела на меня в то же время, когда я повернулась к ней. «Давай крикнем, Пол!» Учитывая обстоятельства, мы ждали момента краткого затишья. Затем, после обратного отсчета, мы испустили то, что показалось нам самыми громким криком в зале. Я, честно говоря, думаю, что Пол услышал нас, или это был сон о 10-летнего ребенка? Он внезапно поднял глаза, уставился в темноту зала и быстро махнул рукой. Это было для нас, мы просто знали это, и только это имело значение».

Джейн Тисби: «Я была на первом концерте с девятью одноклассницами. Мы сидели в первом ряду так близко, что слышать всё. Мы встали со своих мест, и это вынудило встать все ряды позади нас. Я кричала так громко, что мой голос осип, и я потом едва могла слышать. Было здорово, хотя они пели всего 20-25 минут».

Джо Кандалис (участница организации «Битловские Бобби»): «Я была на первом концерте, и то и дело смотрела, как некоторые из наших самых способных «бобби» говорили одним девушкам, чтобы они сидели на своих местах, а другим, чтобы они не стояли на креслах, потому что те загораживали зрителям сцену».

Мортон Теддер (фотограф): «Когда Пол поблагодарил публику и поднял ногу над сценой на метр или около того, это было настолько искренне и неподкупно, что некоторые зрители в зале расплакались от умиления».

Мортон Теддер (фотограф): «Огромное пространство зала превратилось в вибрирующее и пульсирующее место поклонения, пронзаемое волнами пронзительных криков низкопоклонства, шквалом ошеломительной силы. Они стояли на сидениях, всё выше и выше подпрыгивая на них в состоянии блаженства. Очевидно, что здесь происходило что-то чудесное».

Сьюзен Литл: «К тому времени, когда Пол объявил: «Для нашей последней песни…», наши руки были красными от аплодисментов, в ушах звенело, а в горле першило как от ваты. И все же мы не хотели, чтобы всё это закончилось, в этом было что-то невозвратимое.

Внезапно наш сон остановился, всё закончилось, в зале включился свет, но мы всё ещё стояли в оцепенении с заплаканными лицами. Мама вывела нас из здания. Мы потеряли дар речи. Три девушки перед нами горько рыдали. Одна из них стонала: «Всё кончено. Они никогда не вернутся! Я никогда их больше не увижу!». И хотя мы не знали, что «Битлз» больше никогда не выступят в Балтиморе, всех охватило ощущение, что они больше никогда не приедут. От этого становилось ещё более грустно.

После концерта девушек, потерявших сознание, укладывали в коридорах на столах. Озадаченные полицейские и родители выходили на улицу с красными лицами. Продавец делал последнюю попытку продать битловские плакатики. Мы купили два последних.

Помню, как пыталась заставить себя плакать. Я действительно хотела, но не могла больше. У меня давно не было слез».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В перерыве между концертами состоялась обязательная пресс-конференция».

Фото Мортона Теддера.

Мортон Теддер (фотограф): «Можно было бы сказать, что они неплохо выглядели, если бы только их волосы не падали им на глаза. Во время пресс-конференции они были хорошо одеты».

Фото Майка Митчелла.

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «На вопрос, каково это – приложить всю страну, Джордж хлёстко ответил: «А каково это, быть приложенным?»

На один из вопросов Джон ответил, что группы, которые надевают парики «Битлз», не подражают им, потому что «мы не носим битловские парики».

Джордж также рассказал, что характерное звучание его гитарного соло в песне «Пока не появилась ты» (Till There Was You) было связано с нейлоновыми струнами на испанской гитаре».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Вопрос: «У вас бывает перхоть?» «Время от времени у нас появляется перхоть, – ответил Джон. – «Как у всех нормальных людей».

Вопрос: «Что вы думаете обо всех подражателях «Битлз» и тех людях, что носят битловские парики?» «Они не подражают нам, потому что мы не носим битловские парики», – сказал Пол».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «После пресс-конференции были проведены персональные интервью. Они были сделаны неизвестным репортером и включены в альбом Эд Руди. Как обычно, Руди озвучивает вопросы своим собственным голосом, в том числе и такой нелепый, как: «Джордж, твоя сестра, Люсиль, является американской гражданкой».

Во время персональных интервью Джордж обсуждает свою подругу Патти, свой страх летать самолетом, тоску по дому и звонкам родителям; Пол говорит о реакции поклонников, следующем фильме и своей подруге Джейн; Джон говорит, что он не знает, когда они вернутся в Штаты, потому что «это всё устроено помимо нас самих».

Джо Кандалис (участница организации «Битловские Бобби»): «После первого концерта «Битловские Бобби» вновь заняли свои позиции возле отеля «Холидей Инн». Некоторые из наших девушек остались в муниципальном центре на второй концерт. Когда я уходила, то поинтересовалась у некоторых репортеров, где Бесс Коулман (представитель пресс-службы «Битлз»). Спросив, зачем она мне нужна, они расспросили меня о «Битловских Бобби», записав то, что я рассказала. Кто-то из репортеров записал на пленку то, что я сказала. Я не смогла найти мисс Коулман, и вскоре меня вывели из зала. Это было невероятно, покинуть концерт «Битлз»!

Пейтон Кларк: «Мне было тогда 14 лет. Наша местная радиостанция «Даблви-Джи-Эйч» в Хэмптоне получила блок билетов, которые они предлагали своим слушателям по цене два с половиной доллара. Мы с другом купили билеты, и наши мамы отвезли нас в Балтимор на вечерний концерт.

После того, как наши мамы высадили нас, они обошли концертное здание и стали свидетелями ажиотажа из-за длинноволосых парней, бегущих из соседнего здания «Холидей Инн». Вот это да!

Джеки ДеШеннон была последним исполнителем перед «Битлз», и я помню, что во время её выступления толпа с нетерпением ждала выхода «Битлз».

Всегда думал, что «Битлз» должны были начать свое выступление с песни A Hard Day’s Night из-за потрясающего вступительного аккорда, но у них был свой порядок песен. Несмотря на крики это был потрясающий концерт».

Алисия Лансфорд: «Я была на вечернем концерте со своей старшей сестрой и двумя подругами. Мне было 14 лет. В какой-то момент Пол собирался что-то сказать, и все на секунду замолчали, поэтому я вскочила и закричала: «Ринго, Ринго, я люблю тебя!», и Ринго произнес: «Привет, милая», и зал взорвался. Я впала в транс, а все девушки вокруг меня трогали меня, говоря: «Он говорил с тобой». Это было потрясающе, и я никогда этого не забуду».

Джон Тески: «Я был на вечернем концерте. Я стал «удачей» для моей знакомой девушки из-за своего рабочего места. Нам было по 22 года, и мы с Крисси были в зале одними из самых взрослых, за исключением копов и двух Битлов. Весь зал был заполнен 12-13 летними девочками. У нас были места в последнем ряду верхнего балкона.

Мы с Крисси были выпускниками колледжа и с июня того года оба поступили на госслужбу. Поскольку я был (и всё ещё являюсь) классическим скрипачом, у меня не было особого интереса к «Битлз». Когда Крисси узнала, что в нашем агентстве есть касса, то спросила, есть ли у них билеты на «Битлз». Оказалось, что есть, и она получила билеты.

Она не была моей девушкой, но так получилось, что мы жили с ней в одном доме и каждый день вместе ездили на работу. Между нами не было никакой романтики, поскольку в то время я был помолвлен с моей теперь уже женой, но тогда она всё ещё училась на Среднем Западе. Просто Крисси решила, что к тому моменту у неё будет парень, с которым она пойдет на концерт. Но этого не произошло, и я был единственным, кого она знала, у кого была машина, поэтому она показала билеты и спросила, не отвезу ли я её на концерт. Я согласился, хотя и без особого энтузиазма.

Во время концерта мы ничего не слышали. «Битлз» играли всего около получаса. Насколько я помню, выступающие перед ними были ужасны».

Чендлер Эдмундс: «Я был на втором концерте. Мне было тогда 14 лет. Мы сидели на 2-м балконе во втором ряду – отличные места. Я был с подружкой и её 18-летней сестрой, которая в тот день привезла нас из Вирджинии в Балтимор. Помню, как Джон Леннон шутил во время концерта. Невозможно было расслышать, как они играют. Крики и истерия повсюду. Почему-то мне запомнилось, как сломались входные стеклянные двери».

Пейтон Кларк: «Двое моих двоюродных братьев сидели прямо позади нас. Они приехали накануне и у них был номер в отеле «Холидей Инн». После концерта мы все пошли к ним в гости. Их комната была на этаже прямо под «Битлз», но не имея ключа от номера не смогли даже попасть в вестибюль. Охранники у дверей не позволяли никому попасть на тот этаж. Мои двоюродные братья сказали, что они слышали, как Битлы ночью играли на инструментах. У моего друга была битловская стрижка, и когда он подходил к окну, мы слышали крики толпы.

Перед тем как поехать домой, мы пошли на ужин в вращающийся ресторан на крыше отеля. Это был тот самый ресторан, о котором Ларри Кейн написал в своей книге. Битлы зарезервировали его на поздний ужин для всей команды после последнего концерта. Так что один из Битлов, возможно, пользовался той же посудой, что и я!»

Джо Кандалис (участница организации «Битловские Бобби»): «Прохаживаясь по отелю, ожидая возвращения двух наших коллег после окончания второго концерта, у нас с Эллен не было никаких дел. Мне было тевожно, я пыталась дозвониться с Бесс Коулман и стараясь не расстраиваться.

Наконец, второй концерт закончился, и из зала муниципального центра начали выходить зрители. Вдруг, как порыв внезапного ветра, из ниоткуда появились люди, бегущие во все стороны. Через несколько секунд весь перекресток, каждый квадратный дюйм тротуара и проезжей части, насколько я могла видеть из окна, заполнились растерянными, безумными людьми. Не только подростками, как можно было ожидать. Тысячи людей, которые в следующее мгновение исчезли так же быстро, как и появились. Впервые я столкнулась с проявлением той Битломании, о которой до этого постоянно слышала, но не видела.

Проведя все выходные в отеле, где остановились «Битлз», двумя этажами ниже их и семью номерами справа, мы увидели достаточно, чтобы понять, каково это быть рядом с ними, хотя они оставались недостижимыми. Бесчисленное количество раз мы пытались попасть на десятый этаж, и каждый раз у нас это не получалось. Но в этот день мы вышли из лифта и прошли в комнату Бесс Коулман. Ринго спал в соседнем номере.

Наконец нас провели в номер 1013. Когда мы вошли, там стоял Пол Маккартни, который расчесывал свои волосы. Увидев нас, он сердечно и дружески нас поприветствовал. Мы с Эллен и Вики подарили ему торжественное обещание «Битловских Бобби», написанное девочками, в котором мы обещали сделать все возможное, чтобы помочь в организации их приёма. Остальное я плохо помню».

Вики (участница организации «Битловские Бобби»): «Хотя внешне я сохраняла спокойствие, внутри я была комком нервов. Когда мы вошли в комнату с Полом и Джорджем, я почувствовал внезапное возбуждение. Перед моими глазами стоял Пол, аккуратно расчесывающий на лбу свои темно-каштановые волосы. Мы неуклюже подошли к нему и встали позади (он даже сзади красив). Он внезапно обернулся и сказал: «Привет, девочки!». Пожав мне руку, он произнес: «Привет, Вики!» Я просто растаяла. После того, как Джо передала ему торжественное обещание «Битловских Бобби», он прочитал его вслух, затем позвал Джорджа, чтобы он тоже нас поприветствовал. Джордж был действительно очень красив, но, на мой взгляд, его внешность не такая идеальная, как у Пола. Джордж был очень скромным, и, хотя он мало говорил, ему удавалось удерживаться от грубости, отвечая на всякие вопросы, которые мы ему задавали. Он проявлял заинтересованность и внимательно выслушал всё то, что мы рассказали о «Битловских Бобби». Проведя около 15 минут в замечательной компании Пола и Джорджа, мы попрощались с ними и перешли в комнату Ринго и Джона. Они стояли перед телевизором и хихикали над известным рекламным роликом. Они пожали нам руки, и Ринго предложил нам «сигареты», от которых мы отказались. Джон спел нам несколько аккордов песни «Вечер трудного дня» в забавном исполнении».

Эллен (участница организации «Битловские Бобби»): «Мы были в комнате 1015 с Ринго и Джоном. Здесь было больше возможности поговорить с ними. Не было ни спешки, ни фотографов. Только мы втроем, Джон и Ринго. Я помню, как спросила Джона, понравилось ли ему сниматься в кино, и он ответил, что ему очень понравилось. Вскоре вошел Дерек Тейлор и сказал нам, что нам пора уходить».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После двух концертов «Битлз» устроили вечеринку на всю ночь в вращающемся ресторане отеля на крыше здания».

Вращающийся ресторан отеля.

Мортон Тэддер (фотограф): «После их второго выступления началась вечеринка, в которой приняли участие люди из их окружения и некоторые из избранных».

Джон Рук (программный директор радиостанции «Кей-Кью-Ви»): «Когда я впервые услышал «Битлз» в 1963 году, то не был сильно ими впечатлен. Будучи поклонником группы «Крикетс», какая-то новая группа под названием «Битлз» не произвела на меня большого впечатления. Я подумал, что это было прямое заимствование названия группы Бадди Холли. Тем не менее мой друг Боб Скафф, который работал на «Либерти Рекордз», предсказал, что этот квартет достигнет многого, даже если его лейбл не подпишет с группой контракт. Позже Скафф познакомил меня с менеджером «Битлз» Брайеном Эпстайном. В конечном итоге это знакомство привело к тому, что «Кей-Кью-Ви» стал первой радиостанцией в Америке, поставившей в эфир несколько новых песен «Битлз».

Мой канал поставки музыки «Битлз» позволял мне получать новый материал за несколько дней до его появления на любой другой радиостанции в штатах. В те дни, когда курьеры и служба экспресс-доставки «Федерал Экспресс» сперва копировали эксклюзивный материал из Англии, а затем доставляли их в аэропорт Питтсбурга, где за несколько долларов пилоты авиакомпании перевозили их в салоне самолета в Нью-Йорк, куда в срочном порядке приезжал программный директор «Даблви-Эй-Би-Си» Рик Склэр, который, в свою очередь, доставлял их ди-джею Брюсу Морроу, чтобы тот смог порадовать своих слушателей, к тому времени эти песни уже были представлены на радиостанции «Кей-Кью-Ви».

Ленни Литтман (журнал «Варьете», 1964): «Ко времени приезда «Битлз» в Питтсбург, между питтсбургскими радиостанциями «Кей-Кью-Ви» и «Кей-Ди-Кей-Эй» развернулась настоящая битва».

Джон Рук (программный директор радиостанции «Кей-Кью-Ви»): «В воскресенье утром [13 сентября] Декстер Аллен и Чак Бринкман прибыли в Балтимор. Перед этим я встретился с ними, чтобы разработать нашу стратегию. Обсудив план, нам удалось достаточно легко договориться с Бесс Коулман, личным секретарем Брайена Эпстайна. Во время встречи с ней Аллен без утайки выложил, что он хотел бы вернуться обратно в Питтсбург на специальном самолете «Битлз», и что он хотел бы взять несколько интервью для радиостанции «Кей-Кью-Ви». Она могла посодействовать решению этого вопроса.

После концерта они остались на вечеринке, которая была организована за кулисами, и всё это время пытались выпросить приглашение у мисс Коулман, чтобы им позволили лететь на специальном самолете. Именно в этот момент начались подковерные игры. Кларка Рейса из «Кей-Ди-Кей-Эй» уже включили в список тех, кто мог вылететь на самолете «Битлз», но когда Аллен с Бринкманом настояли на том, что у них есть точно такое же право, его вычеркнули из списка. Через секретаря Эпстайна я договорился, чтобы Рейса сняли с рейса. Потом, когда Рейс вернулся в Питтсбург, он на это пожаловался в эфире».

12 сентября 1964 г.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Они должны были приземлиться в аэропорту «Логан Интернэшнл», но вместо этого их самолет в 3:15 утра сел в «Хэнском Филд» в Бедфорде. Джона, Пола, Джорджа, Нила и Мэла посадили в машины, которые проехали 15 миль до отеля Мэдисон. Ринго и Дерек остались позади, и Дерек начал сопротивляться тому, что он считал грубым и грубым обращением со стороны бостонской полиции».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Группа остановилась в отеле «Мэдисон», прилегающем к Северному вокзалу и соединенном со спортивной ареной».

Возле отеля собралась большая толпа поклонников.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Возле старого отеля «Мэдисон» падающие в обморок девушки разбили лагерь, надеясь увидеть своих кумиров».

Бостон, 1964 г.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Днем возле отеля «Мэдисон» продолжался хаос. Один бедный ничего не подозревающий человек вышел из отеля с пачкой грязных рубашек, и поклонники бросились к нему, выхватили из рук сверток и бросили в воздух. Рубашки полетели во все стороны, и всё только потому, что кто-то крикнул: «Это мажордом «Битлз», он идет в прачечную!» Рубашки были разодраны в клочья».

Толпа возле отеля «Мэдисон».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Перед концертом в отеле «Мэдисон» группа провела пресс-конференцию».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В отеле, чтобы взять интервью у Потрясающей Четверки, собралась пресса со всей Новой Англии».

Сьюзи Китченс (генеральный консул Великобритании в Бостоне): «Они [«Битлз»] действительно захватили воображение всех, как в Великобритании, так и в США. Они появились в то время, когда культура менялась так быстро».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Во время пресс-конференции три друга студенческого возраста, Стив Смолл, Рич Хершенсон и Чарли Кимбалл успешно сориентировались в обстановке. Им удалось сфотографировать Битлов, задать им вопросы и даже пожать руки Джону, Полу, Джорджу и Ринго».

Чарли Кимбалл: «Мы просто очень хотели туда попасть, чтобы увидеть их лично. Они были самыми известными людьми в нашем мире, и, возможно, одними из самых важных с точки зрения их влияния на наше поколение».

Стив Смолл: «Мы все трое учились в колледже».

Рич Хершенсон: «Мы услышали по радио «Даблви-Эм-И-Икс», что состоится пресс-конференция, и мы подумали, что было бы здорово, если бы мы каким-то образом смогли их увидеть».

Стив Смолл: «Я учился на втором курсе Йельского университета и работал на йельской радиостанции «Даблви-Уой-Би-Си». У меня был пропуск представителя нашей радиостанции и портативный магнитофон – вероятно, один из первых портативных магнитофонов с батарейками.

Мы знали, что «Битлз» остановились в отеле «Мэдисон», и там уже находились репортеры. Я знал, что у нас ничего не получитчя, если я просто позвоню в отель и спрошу Джона Леннона или Ринго Старра, но у меня появилась блестящая идея. Я позвонил в отель и попросил к телефону одного из радио-репортеров по имени. Он только что был в прямом эфире, и меня с ним соединили. Я сказал: «Я с городской радиостанции йельского университета. У меня задание освещать приезд «Битлз». Они планируют дать пресс-конференцию?» «Да, – ответил он. – Позвоните Бесс Коулман. Она занимается подготовкой мероприятия». После этого я снова позвонил в отель, спросил её, меня с ней соединили, и я сказал ей, что: я с городской радиостанции йельского университета. У меня задание освещать приезд «Битлз». Во сколько и где состоится пресс-конференция, чтобы я смог на ней присутствовать?»

Рич Хершенсон: «Она сказала ему: «Конечно».

Стив Смолл: «Она сказала: «Поднимитесь на второй этаж. Если у вас возникнут проблемы, спросите меня». Я не мог в это поверить! Я позвонил Чарли и Ричу, и я помню, как сказал: «Я иду туда. Вы можете пойти со мной, можете не ходить. Но вы сами по себе. Если я смогу войти, то вряд ли у меня получится провести вас с собой».

Рич Хершенсон: «И мы отправились в Бостон и добрались до улицы, где находился отель. Вся улица кишела толпами подростков».

Стив Смолл: «Там был дурдом».

Рич Хершенсон: «Это были просто маньяки, потому что они знали, что «Битлз» находились где-то там внутри».

Стив Смолл: «Это были тысячи кричащих людей, большинство из которых были девушки».

Рич Хершенсон: «Мы задались вопросом, как нам пройти вовнутрь? В конце концов мы пробрались через толпу и оказались у одной из дверей отеля. Конечно же, там стояли полицейские. Стив подошел к ним и говорит: «Я из йельской радиостанции, вот мой пропуск для прессы». Полицейский смотрит на пропуск, а я думаю, это же радиостанция колледжа, как он вообще сможет пройти. Полицейский смотрит на него и говорит: «Хорошо, ты можешь войти», и открывает перед ним дверь».

Чарли Кимбалл: «Стив вошел вовнутрь, показав удостоверение личности йельского университета. Кажется, он сказал: «Они со мной», пытаясь помочь нам войти, но охранники попросили наши удостоверения».

Стив Смолл: «У меня был с собой «Полароид» в большом футляре, и я передал его Ричу или Чарли, чтобы было понятно, что они со мной».

Чарли Кимбалл: «Но нас не пустили, поэтому мы могли только наблюдать за тем, как вошел Стив».

Стив Смолл: «Нам сказали, что они пропускают в отель только тех, у кого есть ключ от номера или пропуск для прессы. Поэтому я попрощался с ними. Грустно, но что поделаешь, и вошел внутрь».

Рич Хершенсон: «Мы с Чарли остолбенели».

Чарли Кимбалл: «Мы с Ричем решили не уходить. Не помню, как долго мы ждали на улице, но мы хотели попасть туда со Стивом и увидеть «Битлз». Казалось, прошла вечность, и пресс-конференция должна была начаться в ближайшее время. Еще нескольким было отказано, и они присоединились к нам в надежде попасть внутрь. Кто-то сдался, но не мы!»

Рич Хершенсон: «Внезапно у меня появилась идея. Я сказал: «Чарли, пошли к входу. Я кое-что попробую». Мы вернулись, и я не знаю, был ли это тот же самый охранник. Я открыл свой кошелек и вынул свою идентификационную карточку первокурсника колледжа, на которой было только моё имя и моё изображение. Это была не карточка представителя прессы. Я произнес: «Я из Дартмутской прессы и вот моя пресс-карта». К нашему изумлению он посмотрел на неё и сказал: «Хорошо, вы можете войти!» Чарли тоже показал ему своё удостоверение личности и помчался со мной. Мы вошли в отель и поднялись на второй этаж, но там снова застряли».

Чарли Кимбалл: «Там была стеклянная перегородка с дверным проемом, где нас остановили охранники. За стеклянной перегородкой нам был виден холл, и комната для пресс-конференции».

Рич Хершенсон: «Это был своего рода вестибюль, открытое пространство, и напротив него было несколько лестниц, которые вели в комнату, где должна была состояться пресс-конференция».

Чарли Кимбалл: «Я помню, как смотрел через это стекло. Все время, пока мы там стояли, мы смотрели на конференц-зал. Мы были так близко от цели, но ситуация становилась всё более безнадежной. Подошли какие-то люди из службы безопасности и сказали, что им нужно будет удалить отсюда всех подростков».

Рич Хершенсон: «В этот момент я сказал Чарли: «Быстро!» и мы нырнули в мужской туалет. Мы ждали там, я не знаю, было ли это 10 или 15 минут, пока не услышали, что шум утих. Мы вышли из туалета, и оказались там единственными подростками».

Чарли Кимбалл: «Когда мы вышли из туалета, то по-прежнему находились в вестибюле, а охранники оставались на месте».

Рич Хершенсон: «Мы не видели Стива, поэтому предположили, что он уже вошел. «Как же нам пройти?» – думали мы. Внезапно я услышал, как кто-то поблизости произнес: «Мисс Коулман». Рядом с нами шла женщина с окружением. И я рискнул, бросился к ней и сказал: «Привет, я Стив Смолл с радиостанции йельского университета. Я разговаривал с вами сегодня, и вы сказали, что я могу войти». «Да, конечно», – подтвердила она и проводила нас до двери, сказав охраннику: «Впустите их».

Чарли Кимбалл: «На тот момент я на самом деле не понимал, чего добился Рич. Я чувствовал, что возможность присоединиться к этой небольшой группе людей было нашим последним шансом. Казалось, что больше ничего нам не поможет. Поэтому я «присоседился» к ним и вошел. Когда мы подошли к лестнице, мне показалось, что всё получилось, но тут я услышал, как кто-то крикнул: «Эй, ты кто? Стой!» Я не хотел в это верить. Мы были так близко к цели, но ч сказал Ричу: «Просто продолжай идти». Мы поднялись по лестнице, нас никто не остановил, и мы прошли в зал для пресс-конференции».

Рич Хершенсон: «Меня переполнила невероятная радость и изумление. Невероятно! Мы действительно увидим «Битлз» – величайшее событие в мире и за его пределами! Мы вошли. Это была большая комната с рядами стульев и проходом посередине. Мы прошли по проходу и уввидели Стива, который сидел в первом ряду спиной к нам. Мы с Чарли сели на места во втором ряду сразу за ним».

Стив Смолл: «Прямо перед тем, как должна была начаться пресс-конференция, кто-то постучал меня по плечу. Я обернулся и увидел, что это были Рич и Чарли!»

Рич Хершенсон: «Он обернулся и посмотрел на нас с изумлением!»

Чарли Кимбалл: «Стив выглядел очень изумленным, когда увидел нас».

Стив Смолл: «Я не мог в это поверить. Я всё ещё не совсем поверил в то, что мне самому удалось быть там, и я на самом деле был изумлен, увидев их двоих! Они сказали: «Мы пошли к другой двери, другому охраннику. Мы сказали, что работаем в гарвардской и дартмутской газетах и ​​показали ему свои студенческие билеты».

Шарон Кеннеди: «Мне было тогда было 15 лет, я была репортером нескольких газет Северного побережья, в том числе «Ипсвичской хроники», и писала о жизни подростков. Когда «Битлз» приехали в Бостон, я получила от редактора и издателя «Хроники» Билла Вассермана на себя и подругу Сюзанну Рошло удостоверения представителей прессы. Вассерман посмеялся над нами и сказал, что нас из-за возраста не пустят.

В назначенный день мы сели на поезд в Бостон-Гарден, и добрались отеля «Мэдисон». Мы показали удостоверения прессы охраннику, но он посмеялся над нами. Должно быть, до этого у него было много желающих пройти вовнутрь девушек с разными историями, потому там был сумасшедший дом. Девочки просто сходили с ума.

Мы позвонили Вассерману по телефону-автомату, и он сказал охраннику, что мы работаем в «Хронике». После этого нас впустили.

Я знала, что Луиза Харрисон, сестра Джорджа, остановилась на четвертом этаже. Конечно же, на четвертом этаже возле лифта дежурили охранники и они никого не пускали. Поэтому мы воспользовались пожарной лестницей и поднялись на четвертый этаж. Мы увидели, как Луиза Харрисон разговаривает с женщиной, несущей портфель. В этот момент к нам подошли двое охранников, чтобы вывести нас с этого этажа. Будучи хорошим репортером и большим поклонником «Битлз», я ​знала, что та женщина была пресс-секретарь «Битлз». Это была небольшая инсайдерская информация.

Я крикнула: «Бесс!», и мы, не обращая внимания на охранников, направились прямо к Бесс Коулмэн (прим. – помощница Брайена по связям с общественностью) и показали свои удостоверения. Я сказала, что мы представляем пять газет Северного побережья и 22-х средних школ. Думаю, я была профессиональным рассказчиком еще до того, как узнала об этом. Я пожаловалась Коулмэн, что это не справедливо, что на пресс-конференцию пускают только взрослых, и что я представляю подростков Америки. Коулмэн взяла наши удостоверения и написала на обороте, что на пресс-конференцию должны быть допущены двое подростков.

Но даже когда мы показали свои подписанные удостоверения полицейскому на входе в комнату для пресс-конференции, он не пропустил нас, и вывел вниз по лестнице. Тогда мы вернулись снова и показали удостоверения другому полицейскому. Он сказал: «Кто такая, черт возьми, эта Коулмэн?» В этот момент двери открылись, и мы увидели её. Я закричала «Бетсс!», она подозвала нас к себе, и мы проплыли мимо полицейского прямо в комнату.

Там мы заняли места в четвертом ряду. Коулмэн подошла к нам и прошептала, что нам по 18 лет».

Рич Хершенсон: «Потом появился Дерек Тейлор и сказал что-то о «Битлз». Я не помню, что именно».

Стив Смолл: «Дерек Тейлор сказал, что, во-первых, телевизионным репортерам можно будет снимать во время пресс-конференции, но все камеры должны быть на расстоянии. Потом будут интервью один на один для телевидения и радио. «Можно будет подходить по очереди и брать интервью у каждого Битла отдельно! – продолжал Дерек Тейлор. – Потом мы дадим время для фотографий. После этого, если кто-то захочет получить автографы, мы выделим для этого время в конце».

Рич Хершенсон: «И вот настал момент, и вот они … Дамы и господа, «Битлз»! Все взволнованно аплодируют, когда Битлы входят в комнату».

Стив Смолл: «Когда они вошли, меня поразило то, что они были такими невысокими – среднего роста».

Рич Хершенсон: «Единственное, что я точно помню, это то, что я был поражен тем, насколько бледными они все выглядели».

Ринго: Рад, что вы все смогли сделать это.

Пол: (с ковбойским акцентом) Привет всем.

Джон: (с ковбойским акцентом) Привет, брат.

Пол: (с ковбойским акцентом) Хотел бы поблагодарить всех вас, братьев и сестер, сегодня здесь за то, что собрались здесь с нами.

Ринго: Я вижу, что это сделал Фред.

Пол: (с ковбойским акцентом) И здесь в аудитории мистер Бак Оуэнс (прим. – американский певец и гитарист).

(«Битлз» смеются)

Пол: (с ковбойским акцентом) Хочешь написать песню, Бак?

Джон: (с ковбойским акцентом) Если кто-то из вас – Джонни Хортон, шлепни себя по ноге!

(«Битлз» смеются)

Стив Смолл: «У них были длинные волосы – очень длинные для того времени. Они были совершенно спокойны и во время пресс-конференции шутили направо и налево. Я сумел сфотографировать Ринго. Перед тем, как сделать снимок, я окликнул его: «Ринго!» Он повернулся, посмотрел на меня и сказал: «Так, из какой же газеты ты можешь быть… с Полароидом!?»

Вопрос: Я видел «Битлз» в мае в Лондоне.

Пол: (вглядываясь) О, ты был. Да.

Вопрос: Вы все были загорелые и всё такое.

«Битлз»: Да.

Вопрос: А теперь вы выглядите бледными. Особенно Ринго.

(Ринго смотрит безучастным взором)

Вопрос: Нет, вы выглядите хорошо. Вы выглядите просто великолепно.

(смех)

Ринго: (улыбаясь) Спасибо.

Вопрос: Всего за три дня до гастролей вы заболели, и мне интересно… Я слышал о том, что вам, возможно, придется вернуться в больницу, и вам может потребоваться операция. Мне интересно, как сейчас обстоят дела.

Ринго: Я в порядке. Они просто хотят удалить миндалины на тот случай, если они вызовут еще какие-то проблемы, понимаете. Теперь с ними все в порядке. Но они… знаете, это может случиться снова.

Вопрос: Вы пели в этом турне?

Ринго: Каждый вечер. О, да! (обращаясь к репортеру) Ты придешь?

Пол: (хихикая) Придешь на концерт?

Вопрос: Пол, как вам Бостон по сравнению с другими городами?

Пол: На самом деле, мы не много видели. Только…

Вопрос: Местные жители.

Пол: Жители?

Джон: Какие жители?

(смех)

Пол: Не знаю. Они просто… американцы, понимаете. Хорошо. Очень хорошо. Мы не можем, на самом деле, сравнить их, понимаете, потому что мы, к тому же, не встретили здесь много людей. Очень хорошо с теми, кого мы встретили.

Вопрос: Пол, какова была ваша первая реакция на того джентльмена в этом здании, который решил, что он – это вы?

Пол: О, да (смеется). Это какой-то парень (с сожалением) Оооо. Оооо.

Джордж: Смирительная рубашка…

(смех)

Пол: До тех пор, пока он не я, я не возражаю.

Вопрос: Есть один парень, который говорит, что он похож на Пола, и есть другой, который говорит, что он похож на Ринго.

Ринго: Что, простите?

Пол: (обращаясь к Ринго) Есть парень, который похож на тебя.

Ринго: О, Боже, помоги ему.

(смех)

Вопрос: Рано утром в аэропорту было несколько очень недовольных представителей прессы и газет, и мы понимаем, что все эти меры для безопасности. По сути, вас даже не фотографировали.

Пол: Да.

Вопрос: Вы устанавливаете ограничения…

Джон: Это было недоразумение, прошлой ночью.

Пол: Мы обещали дать телевизионное интервью, знаете ли. Было одно конкретное обещание дать интервью, и мы вышли к машинам… и мы не смогли сесть.

Ринго: Мы не могли сесть в машины.

Джон: Это хорошая работа охраны, но она была чрезмерна, понимаете.

Вопрос: Кто её обеспечивает?

Джон: Ну, обычно это местная полиция, знаете ли. Но я имею в виду, что они на самом деле не виноваты, потому что они не знают, что произойдет. Это было просто неудачно… (комично, с улыбающимся выражением лица»). Они не смогли фотографировать прошлой ночью.

Пол: (жестикулируя) Имейте в виду, в этой полиции нет ничего плохого.

Ринго: Нет.

Пол: Нет, они очень хорошие. Привет, ребята.

(смех)

Пол: Хорошо? Очень хорошие полицейские. И ещё крупные. Привет, чуваки.

Вопрос от поклонницы: Что вы думаете о психиатрах?

Джон: Им нужно обратиться к психиатру.

Пол: (делает глубокий выдох)

Джон: (смеясь) ХО ХО ХО, сказал он.

Вопрос: Известно ли вам о том, как во время ваших выступлений ведут себя молодые люди, их привязанности или кричат ли они и так далее?

«Битлз»: Да.

Вопрос: Это вдохновляет вас, или…?

«Битлз»: Да.

Пол: Это хорошо, знаете ли.

Ринго: Ах, это очень хорошо.

Пол: Это вдохновляет.

Стив Смолл: «На пресс-конференции я тоже задавал вопросы».

Стив Смолл: Джон, вы планируете писать в дальнейшем?

Джон: Да.

Стив Смолл: И как скоро… мы что-нибудь увидим?

Джон: «Э-э, как только… когда я посчитаю нужным, понимаете.

Стив Смолл: В ближайших планах этого нет?

Джон: Нет, я просто занимаюсь этим время от времени.

Стив Смолл: Похоже, что так и есть.

Джон: Хорошо, спасибо!

(Пол с Джоном обмениваются улыбками)

Дерек Тейлор: Погодите-погодите (улыбаясь). Каким было последнее замечание?

Стив Смолл: Я сказал, что так и есть, мне это нравится. Это очень…

Пол: (смеясь) Ооооооооо.

Стив Смолл: …написано не раздумывая наобум.

Джон: Да, так и есть. В ряде случаев наобум.

Стив Смолл: Это не похоже на то, что вы садитесь и говорите: «Хорошо, я напишу кое-что, что ты…»

Джон: О, нет. Это работает, не так ли.

Вопрос: Планируете ли вы в ближайшее время снять еще один фильм?

Ринго: Да.

Джон: В феврале мы снимаем еще один фильм.

Ринго: Мы начнем его в феврале. Мы ещё не знаем, о чём он будет. (пауза) Думаю, потом прояснится.

Вопрос: Чувствуете ли вы, что задаете новую тенденцию в музыке?

«Битлз»: Нет.

Вопрос: Неужели мальчики искренне верят в то, что они и дальше будут продолжать в том же духе, зарабатывая те замечательные деньги, которые они зарабатывают, со всеми этими выступлениями, или они исчезнут, как поля для мини-гольфа несколько лет назад.

(толпа и «Битлз» смеются)

Джон: (хихикая) Да.

Ринго: (тихо) Ты просто выбираешь мой размер.

Пол: (хихикает)

Джон: Вероятно, что так и будет. Но мы уйдем до того, как исчезнем.

Пол: В любом случае, мы зарабатываем больше, чем мини-поля для гольфа.

(смех)

Стив Смолл: «Помню, что самый большой смех вызвал ответ: «Мы зарабатываем намного больше денег, чем на мини-полях для гольфа».

Вопрос: Джон и Пол, когда у вас бывает возможность писать музыку, тексты?

Пол: Обычно в выходные, или по ночам в отелях, или… (пауза) Не знаю. Каждый раз, когда у нас есть время, или в любое время, когда у нас есть такая возможность.

Вопрос: Какой вид спорта у вас любимый?

Пол: Спорт? Никто из нас не увлекается спортом. Плавание – это хорошо. Водные лыжи.

Вопрос: Не могли бы вы сказать, будет ли следующий фильм на тему «Вечер трудного дня»… в том же стиле?

Пол: Я так не думаю.

Джордж: Какой в этом смысл, знаете ли. Мы бы не хотели делать то же самое.

Ринго: Ещё два дня из нашей жизни, знаете, это было бы глупо.

Пол: Знаете, мы будем в нём, но и только…

(смех)

Вопрос: Сколько еще месяцев или лет вы ожидаете продержаться на своем нынешнем пике?

Пол: Я не знаю.

Ринго: Понятия не имею.

Джордж: Мы не думаем об этом.

Пол: Около шести месяцев назад все… Кто-то ещё спросил нас об этом шесть месяцев назад. Тогда говорили: «Ну, вы же не сможете отсюда уйти ещё дальше, не так ли. Но это так, понимаете. (пауза ) Тут ничего нельзя сказать.

Вопрос: Артур Фидлер из Бостонского оркестра популярной музыки говорит, что он считает вашу музыку очень расслабляющей. Как вы относитесь к его музыке?

(смех)

Джон: Это зависит от того, какие мелодии он играет, знаете ли.

Пол: (хихикает)

Вопрос: Вы когда-нибудь слышали о нем?

«Битлз»: Да.

Пол: Он очень расслабляет.

Джон: Бостонская Попса, я хочу держать тебя…

Вопрос: Вы слышали его версию музыки «Битлз»?

«Битлз»: Да.

Вопрос: Вам нравится?

Пол: (шутливо) Хорошие мелодии.

(смех)

Пол: (хихикая) Нет, хорошие, знаете ли.

Вопрос: Помогали ли вы писать сценарий для «Вечер трудного дня»?

Джон: Нет. Мы вносили изменения в уже написанный сценарий, то здесь, то там. Вот и всё. Не так ли?

Пол: Да.

Вопрос: Защищая вас и обеспечивая вашу безопасность, полиция когда-либо была груба по отношению к вам?

Джон: Иногда, но очень редко.

Вопрос: Кто делает вам прически?

Джон: Кто угодно.

(смех)

Джон: Любой, у кого есть ножницы.

Вопрос: Как часто вы их стрижете?

Ринго: У нас нет установленного времени. Месяц. Два месяца.

Вопрос: Здесь это тот парень, который заменил Ринго, когда он был болен?

«Битлз»: Нет.

Джордж: Это дорожный менеджер.

Пол и Ринго: Он наш дорожный менеджер.

Вопрос: У него такие же длинные волосы?

Ринго: У него нет таких же волос.

Джон: Это не длинные волосы, это короткие!

(смех)

Пол: Ты попал в телик, Мэл.

Вопрос: Джон, ты слышал о предсказании экстрасенса Джин Диксон о том, что ты когда-то станешь хирургом?

Джон: Нет.

(смех)

Джон: Вы шутите. Я даже не могу… Я не могу держать даже ножницы.

(смех)

Вопрос: Вы недавно были в Вашингтоне. Как вы думаете, президент Джонсон чувствовал себя неуверенно, потому что вы его не навестили?

(смех)

Джон: (смеясь) Вы шутите.

Пол и Джон: Нет.

Джордж: Президента Джонсона там не было, когда мы были в Вашингтоне.

Джон: Не так ли?

Вопрос: Кто-нибудь из вас когда-либо встречался с Люси Бэйнс Джонсон? (прим. – дочь президента).

«Битлз»: Нет.

Пол: Пару раз мы чуть не встретились, но у нас не получилось.

Вопрос: (обращая внимание на одно из колец Ринго) Ринго, что привлекает тебя в черном ониксе?

Ринго: Простите?

Джордж: Чем привлекает тебя черное колечко?

Ринго: Нет, его мне купили.

Вопрос: Прошу прощения?

Ринго: Кто-то купил мне его. Это могло быть что угодно, знаете, и я бы это носил.

Вопрос: В черном ониксе нет ничего особенного?

Ринго: Нет.

Вопрос: Я понимаю, что вы все четверо из бедных семей в Англии. Теперь, когда вы миллионеры…

Джон: Мы не миллионеры…

Вопрос: …будете ли вы жертвовать на благотворительность?

Джон: Мы уже отдали на благотворительность целое состояние. Однако мы не миллионеры.

Пол: И мы никогда не были бедными, так или иначе.

Ринго: Нет.

Пол: Мы все были среднего достатка, но мы получили…

Джордж: История, которая существует здесь, в Америке, она очень неправильная. Говорят, что мы были бандой сорванцев, и у нас не было ни копейки, но это неправда.

Джон: Мы просто хорошо одеваемся.

Джордж: И мы уже отдали целое состояние на благотворительность.

Пол: Мы уже много отдали. Но дело в том, что когда мы даем это, мы не кричим об этом, как делают многие другие люди.

Ринго: (шутливо) Видите? Мы никому не говорим!

(смех)

Ринго: (улыбаясь) Вы поняли?

(смех)

Вопрос: Знаете ли вы, исходя из проданных ранее билетов, округляя, сколько будет на сегодняшнем концерте?

Джон: …несколько тысяч, кто-то так написал.

Дерек Тейлор: Бостонские газеты уже написали. (прочищает горло) Говорят, шестьдесят тысяч.

Джон: (обращаясь к Дереку) И всё?

(смех)

Вопрос от поклонницы: Джордж, говорят, что вы были в Бостоне летом. Это так?

Джордж: Нет, не так.

Пол: Вероятно, ещё один из тех парней, которые на него похожи. (смотрит на Ринго) В Бостоне таких много.

Вопрос: Вы знаете, сколько вы зарабатываете в день?

Ринго и Пол: Нет.

Джон: По-разному.

Вопрос: Я слышал, Ринго сказал, что его миндалины удалили?

Ринго: Ещё нет.

(смех)

Ринго: Во время следующего отпуска.

Вопрос: Слышал, у вас есть предложение по ним.

Джон: (смеясь обращается к Ринго) Да, расскажи ему, как кто-то… Кто-то из поклонниц написал, может ли она их получить.

(смех)

Ринго: И она может их получить. Мне они не нужны.

Вопрос: Кто-нибудь из вас когда-либо встречался с Жаном Полом Гетти? (прим. – Жан Пол Гетти – американский нефтяной магнат и промышленник, один из первых в истории долларовых миллиардеров).

Пол: С ним. Нет.

Джон: Нет.

Джордж: Хотя видел его в битловском парике.

(смех)

Вопрос: Он высказывал мнение о вашей музыке?

Пол: Я так не думаю.

Джордж: Я думаю, что это была статья в «Тайм» или «Лайф», и у них была… Он был изображен в битловском парике, поэтому он, наверное, дружески к нам относится.

Вопрос: Ринго, почему ты носишь так много колец?

Ринго: (шутливо обращаясь к остальным) Что вы будете делать, когда этот пузырь лопнет.

(«Битлз» смеются)

Ринго: Мне они нравятся, понимаете, поэтому я их ношу. Вот и всё, знаете ли. Больше ничего. Их купили для меня, так что мне больше некуда их деть.

(смех)

Ринго: Поэтому я надел их на свои пальцы.

Пол: Очень разумно.

Вопрос: Джордж, со всей той работой, которую проделала твоя сестра, особенно в Бостоне, ты бы сказал что-нибудь… э-э-э…

Джордж: (сухо) Привет.

(смех)

Вопрос: Вы могли бы сказать, что оригинальность сыграла ключевую роль в вашем успехе?

«Битлз»: Да.

Пол: Наверное, да.

Джон: (смешным голосом) Это помогло…

(смех)

Вопрос: Как вы думаете, вы когда-нибудь будете привлекать людей старше двадцати лет?

Джон: У нас уже есть.

Пол: Всё от того, что мы тебе не нравимся, знаешь ли…

(смех)

Вопрос: Сегодня утром я завтракал с вашим дорожным менеджером…

Ринго: С Большим Мэлом.

Вопрос: Мэл сказал мне, что вы, ребята, считаете, что наш американский чай довольно мерзкий.

«Битлз»: Да.

Пол: Это так.

Джон: (хихикая) Это правда.

Джордж: То, что вы так и не научились делать, это чай.

Пол: Ну, я имею в виду, Бостонское чаепитие и все такое… у вас здесь должно быть немного. (прим. – Бостонское чаепитие – акция протестa американских колонистов 16 декабря 1773 года в ответ на действия британского правительства, в результате которой в Бостонской гавани был уничтожен груз чая, принадлежавший Английской Ост-Индской компании. Это событие стало толчком в американской истории, положив начало Американской революции).

(смех)

Вопрос: Кто из вас лучше всего может говорить с американским акцентом?

Пол: Мы этого не можем, знаете ли.

Ринго: Не очень хорошо.

Джон: «Так же, как никто из вас не может говорить с английским акцентом.

Вопрос: Мне говорили, что кто-то из вас, не уверен, кто именно, хочет создать свою собственную гитару.

Джордж: Вообще-то, думаю, что это должно быть обо мне. Я тоже об этом читал. В то время это было неправдой, но после этого изготовитель гитар «Гретч» попросил меня заняться этим.

Вопрос: Как вы думаете, это хорошая идея?

Джордж: Да, знаете ли. Это большие деньги, не так ли. Но, знаете, у меня никогда не было достаточно времени, чтобы взять парня из «Гретч» и что-то сделать.

Вопрос: Какие гитары вы используете?

Джон: Я использую «Рикенбэккер».

Джордж: «Рикенбэккер», «Гретч», «Гибсон» и «Хоффнер».

Вопрос: Вы используете 12-струнную гитару?

Джордж: Да.

Джон: «Рикенбэккер» 12-струнный… электрический 12-струнный.

Вопрос: Вы всё-таки нашли в Соединенных Штатах качественный чизбургер?

Пол: (обращаясь к репортеру) Как вы узнали об этом?

Вопрос: Сестра Джорджа упоминала об этом сегодня на радио.

Пол: Я пытался вчера найти один… но не смог во Флориде найти чизбургер. Ну, Мэл не смог.

Вопрос: Что вы думаете о Барбаре Стрейзанд?

Ринго: Мне она не нравится.

Джордж: Она мне не нравится. По мне слишком слащаво.

Пол: Хотя и неплохо.

Вопрос: Название вашего фильма [«Вечер трудного дня»] взято из рассказа Джона «Грустный Майкл»?

Джон и Пол: Нет.

Джон: Я отущипнул этот кусочек от Ринго для этого рассказа.

Пол: Изначально это был Ринго.

Джон: У него это прозвучало само собой. Это не была какая-то шутка.

Шарон Кеннеди: «Многие из присутствующих репортеров не знали, кем были «Битлз», и мы объясняли им. Я задала один вопрос о книге Джона и названии «Вечер трудного дня». Они толком почти не отвечали ни на один из вопросов журналистов. Было удивительно, что они были такими забавными. Это было главное. Они были такими забавными».

Вопрос: Что вы думаете о Дасти Спрингфилд? Согласно одному из наших недавних опросов, проведенных на нашей радиостанции, она является самой популярной вокалисткой в этой стране.

Пол: Она очень хорошая.

Вопрос: Что вы думаете о противостоянии на Арене Бостона этим вечером?

Джон: (комично) Какое противостояние?

(смех)

Вопрос: Джон и Пол, из всех песен, которые вы написали, какие из них вам нравятся больше всего?

Джон: Э-э, не знаю. Понимаете, всё меняется. То нравится одна, а потом ты её ненавидишь… потом снова нравится.

Пол: «Это для тебя» (It’s For You), Силла Блэк.

Вопрос: Ринго, какая песня тебе нравится больше всего?

Ринго: «Вечер дня», я думаю.

Вопрос: (Джорджу) Что вам нравится?

Джордж: Я не знаю. Они все великолепны.

(смех)

Джордж: Ну, я их не писал, поэтому могу так говорить. Они [Джон с Полом] не могут.

Джон: Они все великолепны.

(смех)

Джон: Шучу.

Вопрос: Почему ваши песни остаются в чартах в Соединенных Штатах в течение более длительного периода времени, чем в Англии? Другими словами, в Англии у них одна неделя, и они уходят…

Джон: Потому что здесь вас так много, я имею в виду, знаете, здесь люди просто продолжают покупать и покупать.

Джордж: В Англии у нас обычно есть предварительные заказы, а потом они продают все за одну неделю, и тогда вот… Все уже купили.

Пол: В основном, здесь в чартах находится около 15 наших синглов, понимаете, и мы не выпускали их в Англии. Одна нехорошая звукозаписывающая компания выпускает их здесь.

Вопрос: Кто исполняет большую часть ведущего вокала?

Джордж: Пол с Джоном.

Пол: В основном Джон, потом я, потом Джордж.

Джон: Не знаю.

Пол: Да, ты поёшь.

Джон: О, нет, Пол… ты.

Пол: Как раз… нет.

(смех)

Рич Хершенсон: «Просто находиться в одной комнате с «Битлз» было невероятно. Приятным бонусом было то, что мы поняли, что можем задать им вопросы! В конце концов я тоже поднял руку. Помню, я задал три вопроса, но запомнил только два: «Кто из них чаще всего солирует на сцене», на что Пол с Джоном начали перепираться, говоря: «Это он», «Нет, это он!» Я также спросил, какие гитары они используют».

Чарли Кимбалл: «Пол с Джоном были особенно быстры и остроумны. Я помню, что они очень легко отвечали на вопросы».

Вопрос: Ринго и Джордж, сегодня вечером во время выступления вы будете петь?

Ринго: Да.

Джордж: О, да, о, да.

Ринго: Мы немного.

Джордж: Моментами. Они иногда позволяют нам петь, не так ли, Ринго.

Вопрос от ребенка: (маленький ребенок, тихо) Пол, как долго вы будете петь?

Дерек Тейлор: (повторяя) Как долго они будут петь сегодня вечером?

Пол: Мы поем около 30-35 минут.

Вопрос: Последняя пресс-конференция, которую я видел, была для меня настоящим трехчасовым тяжелым испытанием, чтобы там находиться. Мне интересно, как вы, ребята, можете постоянно в этом участвовать. Особенно мне запомнился случай, когда вы уже собирались уходить, и там был один австралийский оператор, у которого не оказалось пленки в камере, и он заставил вас сесть и сделать все это снова. В этот момент я подумал, что ударил бы его, но вы сохраняли спокойствие всё это время.

Ринго: (шутливо) Это потому, что вы были в комнате.

Вопрос: Мне просто интересно, через какое-то время возникнет ли что-то вроде небольшого сопротивления.

Дерек Тейлор: Тенденция вопросов такова: считают ли «Битлз» пресс-конференции чем-то затянутым, а если нет, то как они остаются такими спокойными.

Вопрос: (шутя обращаясь к Дереку) Отлично.

(смех)

Пол: Мы всегда получаем от них удовольствие, знаете ли. Все эти смешки.

Джон: …в комнате толкётся столько людей, которые не имеют отношения к прессе, знаете ли.

Пол: И прессу иногда немного раздражительна, знаете, потому что… Но в основном она отличная.

Джон: (хихикая) Пока не спросит: «Что вы будете делать, когда этот пузырь лопнет?»

(смех)

Пол: Единственный вопрос, который задают все.

Вопрос: Есть ли у кого-нибудь из трех остальных холостяков планы жениться?

Джордж: Не сейчас.

Ринго: Пока нет. Через пару лет… не скоро.

Стив Смолл: «Помню, как после пресс-конференции задал им вопросы. Помню, я спросил одного из них, кто на них оказал влияние, и помню, что одной из групп, которые они назвали, была «Импрешинз», и, возможно, «Темптейшн», но не уверен. Затем у меня состоялся классическое общение с Ринго посредством микрофона и магнитофона. Я спросил: «Не могли бы вы сказать: это Ринго Старр, а вы слушаете Даблви-Уай-Би-Си?» Ринго ответил: «Извините, но мы никому не можем оказывать промо-акции». Ну, конечно, когда я вернулся в колледж, я снова и снова ставил в эфир на нашей радиостанции этот разговор. Я был ди-джеем и делал своё рок-шоу».

Шарон Кеннеди: «Чувствуя, что пресс-конференция подходит к концу, мы направились к ним. Мы как сумасшедшие бросились к ним, Сюзанна пожала руку Пола, схватила Джорджа за запястье, и он улыбнулся мне. Они собирались уйти. Невероятно, но мне удалось пожать руку Джону Леннону».

Рич Хершенсон: «После окончания пресс-конференции нам всем раздали фотографии «Битлз» в виде почтовых открыток с их автографами. Когда Дерек уже уходил, я сказал ему, что мне фотография не досталась, что было неправдой. Он полез в карман пиджака и сказал: «О, вот!» и дал мне ещё одну. На обороте фотографии были их настоящие автографы!»

Стив Смолл: «У меня с собой была книга Джона, и я попросил его поставить на ней автограф. Потом я подошел с книгой к Ринго, Джорджу и Полу! Потом один из них сказал: «Хорошо, нам пора идти. Нужно идти на концерт», так что оставшиеся два автографа я так и не получил.

Кто-то из представителей «Битлз» спросил: «Ребята, у вас есть билеты на концерт?» Мы ответили, что у нас нет билетов. Он сказал: «Ну, у меня остался только один билет, но я отдам его вам». Мы были ошеломлены, но решили, что будет несправедливо, если один из нас пойдет, а двое других нет. Мы договорились, что продадим билет по номинальной стоимости, не пытаясь продать его по спекулятивной цене. Мы очень тщательно выбирали, кому продать билет. Снаружи, конечно, всё ещё была кричащая толпа, но мы увидели одну девушку, стоящую с матерью, которая, как мне показалось, спрашивала лишний билет. Мы продали его вроде как за 6,75 доллара и разделили доход на троих.

Всё закончилось, но были ещё сувениры. У меня осталась на память серебряная фольга от одной из сигаретных пачек и несколько окурков из одной из пепельниц».

Рич Хершенсон: «Потом я подбежал к столу и забрал их пепельницу с окурками и жвачкой, и унес всё это домой. Я также помню пустую пачку сигарет с визиткой от Джона Сано из «Нью-Йорк Пост» с подписью: «Дерек, дай мне Джона, и я буду любить тебя вечно».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на спортивной арене Бостона».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Перед 13 909 поклонниками группа исполнила свою обычную программу».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Вместо того, чтобы бросать на сцену леденцы, по предложению радиостанции «Даблви-Би-Зет» поклонники бросали конфетти».

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «В Бостоне это было единственное выступление, где Леннон был сфотографирован с 12-струнной гитарой «Рикенбэкер 325». Возможно, он сломал струну на своём шестиструнном «Рикенбэкере 325», или, может быть, гитара вышла из строя? Во время этих гастролей 12-струнник обычно присутствовал на сцене только как запасной инструмент».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Как обычно, поклонники кричали настолько громко, что даже сами «Битлз» не могли себя слышать. Это было ещё одно частое явление на концертах «Битлз» в разгар Битлмании. Но, как сказал один диктор, кричащие девушки приходили на концерт только для того, чтобы увидеть Потрясающую Четверку, а вовсе не для того, чтобы их услышать».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После концерта «Битлз» отправились в Мэриленд».

11 сентября 1964 г.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день в Великобритании поступил в продажу сингл Питера и Гордона с песней «Я больше не хочу тебя видеть» (I Don’t Want To See You Again), написанной Полом Маккартни (Columbia DB 7356)».

Билл Харри (автор книги «Энциклопедия Джорджа Харрисона»): «11 сентября Джордж Харрисон зарегистрировал фирму «Морнйорк Лимитед», которая будет заниматься публикацией его собственных песен».

Брэдфорд Локер (автор книги «История Битлз»): «7 декабря фирма «Морнйорк» будет переименована в «Харрисонгз Лимитед».

Вячеслав Бондаренко (соавтор книги «История рок-музыки»): «Любопытно, что тихий и скромный Джордж, раскрывавший рот лишь по крайней необходимости, раньше всех битлов позаботился о создании собственной издательской фирмы, которая тут же приобрела права на все песни Харрисона, что забавно, ибо на момент основания этих песен было немного – одна-единственная «Не беспокой меня» (Don’t Bother Me)».

Джордж: «Я никогда не хотел быть на первом плане в группе».

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Это подтверждал заго­ловок в «Мерси Бит» — «Тихий битл». Джордж также был «серьезным», «робким битлом», чьи «ответы, возможно, и не такие запоминающиеся, как ответы Ринго или Джона, зато они зачастую содержат больше смысла». Проявив в нескольких интервью особый прагматизм, Джордж стал также «деловым битлом», и с годами он будет все больше соответствовать этому определению. Никто из членов группы не отличался откровенной скаредностью, но все они требовали от [пресс-агента группы] Тони Бэрроу чуть ли не поминутной информации о продажах пластинок и их положении в чартах».

Пол: «Мы были идиотами, когда утверждали, что зарабатыва­ние больших денег не является постоянным источ­ником вдохновения».

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Уже были разработаны планы на случай, если «Битлз» выйдут из моды, и тогда у них остались бы не только сладостные воспоминания. Единственными доходами Харрисона и Старра были их четвертые части поступлений в бюджет компании «Битлз Лимитед».

Джордж: «Нам с Ринго постоянно напоминали, что Джон и Пол получают гораздо больше нас».

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Хотя во время ежеквар­тальных встреч группы с бухгалтерами (Джордж: «путаница и скука, будто снова очутился в школе») Джордж обыч­но сидел с потухшим взором, он больше других ин­тересовался, откуда берутся те или иные проценты и почему каждый из них получил столько, сколько получил. Именно его вопросы побудили Брайена Эпстайна перепроверить немецкий контракт на зву­козапись трехлетней давности. Лексикон Джорджа пополнился такими выражениями, как «налоговые льготы» и «конвертируемые долговые обязательст­ва».

Джордж: «Это очень легко и приятно — думать, что ты за­рабатываешь много денег и кто-то заботится о них. Но мне хочется знать, сколько денег поступает, куда они деваются, сколь­ко я могу тратить. Меня деньги интересуют не боль­ше, чем других, я престо желаю быть в курсе дела».

«Битлз» около отеля «Ки-Уэстер» перед вылетом в Джексонвилл.

Сьюзи Робсон: «Мы приехали к отелю и сидели на стульях, ожидая, когда они выйдут из своей комнаты. На фотографии вы можете видеть мою подругу Жанну, сидящую справа, а я слева. Мой отец справа разговаривает с Ринго Старром. Джордж Харрисон подписывает для нас альбом с фотографиями».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Утром 11 сентября «Битлз» вылетели из Ки-Уэста в аэропорт Имесона, где их прибытия ожидали 150 поклонников».

Аннет Рэмси: «Я увидела «Битлз» на шоу Эда Салливана и влюбилась в них! Особенно в Пола! Мой папа узнал, что они собираются гастролировать по США и будут выступать в «Гэйтор Боул» в Джексонвилле. Поэтому он на радиостанции купил билеты. Наши билеты стоили 4 доллара каждый, и наши места были на трибунах. За 5 долларов вы могли бы сидеть перед сценой!

Вот и настал день концерта. Это было 11 сентября 1964 года. В то время мне было 9 лет, а моему отцу было 39. Ураган, как и предполагалось, обрушился на город. Ураган Дора. И это случилось за день до концерта. Из-за разрушений мы с папой не смогли поехать в Джексонвилл, как изначально планировали. Тогда папа сказал маме: «Мы должны найти способ отправить Аннет на концерт, и как только мы туда доберемся, то выясним, как вернуться». Поэтому папа нашел друга, у которого был самолет для местных перелетов, и у него было два свободных места. Это был мой первый в жизни полет!

Самолет «Битлз» приземлился прямо перед нашим. Когда наш самолет всё ещё был в воздухе, мы могли видеть, как они спускаются по трапу. Женщины в нашем самолете сняли обувь и начали колотить ими в иллюминаторы самолета! Папа был напуган до смерти! Когда мы приземлились, все попытались бежать к «Битлз», но к этому времени они уже уехали».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Их самолет вырулил в частный ангар, откуда их доставили в гостиницу «Джордж Вашингтон» в сопровождении кортежа полиции».

Мэлкольм Кэрмайкл (полицейский): «В то время я служил в полиции. Я был в мотоэскорте «Битлз» во время их пребывания в Джексонвилле. Когда детишки поняли, что это случилось [прибытие самолета], и они были уже на половине пути к ангару, наша автоколонна спешно оторвалась от них».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Первая проблема, с которой столкнулись «Битлз» перед выступлением во Флориде, заключалась в том, что местные члены профсоюза настояли на том, чтобы группа согласились присоединиться к Американской гильдии артистов эстрады. В ином случае они рисковали столкнуться с угрозой пикета у стадиона. Они согласились заплатить 1200 долларов США за вступительные и ежегодные взносы в профсоюз».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В отеле «Джордж Вашингтон» состоялась пресс-конференция».

Джон Лонг: «В Атланте на радио «Даблви-Кью-Икс-Ай», как и на других крупных радиостанциях, был ди-джей Пол Дрю по прозвищу «Мистер Битлз». Он выходил в эфир с 19-00 и до полуночи, называя себя «пятым Битлом». Он ездил с ними, знал каждую минуту их жизни, и у него всегда звучали в эфире эксклюзивные экземпляры их песен.

Однажды я позвонил ему и сказал, что у меня есть альбом «Битлз». Я прочитал ему название песен на альбоме, и он отметил, что у меня альбом, выпущенный в Штатах. Пол попросил меня принести альбом на радиостанцию, чтобы он мог переписать его. За это я попросил у него два билета на концерт «Битлз» в Джексонвилле. Он согласился. В тот раз я впервые засветился на радиостанции, которую слушал уже долгое время. С трепетом я смотрел через стекло на Пола, который был в эфире. Позже мы с ним подружились, и он оказал большое влияние на мою карьеру на радио.

10 сентября я выехал из Ла-Гранжа в Джексонвилл в своем надежном «Шевроле 55». Я не стал говорить своим родителям, что национальная служба метеосводок предупредила о надвигающемся в Джексонвилл урагане Дора. Я остановился на ночь в мотеле в небольшом городке в окрестностях Джексонвилла. Ветер поднялся уже до ураганной силы. Признаюсь, было жутковато, особенно, когда хозяин мотеля попросил меня придвинуть всю мебель в комнате к окну и двери. Спал я немного, так как все дрожало под натиском Доры.

На следующее утро я добрался до Джексонвилла, воочию наблюдая последствия шторма. Я слушал легендарного Биг Эйпа и решил зайти на радиостанцию. Парень махнул мне рукой, приглашая в студию, и переговорил со мной по селекторной связи. Я сказал ему, что в Джексонвилле я работаю на радио «Даблви-Кью-Икс-Ай» (что было неправдой) и что я буду освещать концерт «Битлз». Он спросил, собираюсь ли я на пресс-конференцию? Я даже не знал, где должна была состояться пресс-конференция, но перспектива взять у «Битлз» интервью появилась, и я опять солгал, ответив утвердительно. Теперь оставалось только узнать, где должна была состояться пресс-конференция. Я спросил его, как лучше пройти до гостиницы, полагаясь на возможность того, что она будет проходить в отеле, где они остановятся. Он мне все объяснил. Я уточнил, во сколько мне нужно выехать, чтобы не опоздать. Так я узнал время начала пресс-конференции.

Я зашел в танцевальный зал отеля, где и должна была состояться пресс-конференция с «Битлз». Дерек Тейлор спросил, какую радиостанцию я представляю. Я решил, что надо сказать правду, так как возможно он был знаком с Полом Дрю. С собой у меня было солидно выглядящее удостоверение от «Даблви-Ти-Эр-Пи» (прим. – радиостанция в Ла-Гранже). Он выдал мне карточку «пресса», и сказал, что я смогу ей воспользоваться, чтобы пройти за кулисы «Гэйтор Боул». Я чуть не умер от счастья и вознесся на небеса. Даже в мечтах я не представлял себе, что у меня будет возможность пройти за кулисы.

И вот наступило время для пресс-конференции. В комнату вошли «Битлз». Я был в первом ряду, где газетчики и телевизионщики задавали свои вопросы. Из-за прошедшего урагана радиорепортеров было немного. Я сразу же начал задавать вопросы. Когда речь дошла до Джона, он заметил: «Ты не радио ди-джей, и это не магнитофон, это бритва». Я похолодел, а он засмеялся. Я понял, что он пошутил, и задал ему вопрос. У меня сохранилась эта запись. Там была девушка-подросток с фотоаппаратом «Полароид», и я предложил ей 5 долларов, чтобы она сфотографировала меня на фоне «Битлз». Она сфотографировала меня, но деньги взять отказалась».

Бетти Уолтерс (газета «Флорида Таймс-Юнион», 12 сентября 1964): «Мы потратили полчаса, чтобы убедить охранников у дверей, что мы из прессы. Еще 15 минут ушло на то, чтобы пробиться сквозь толпу безумных подростков. Мы проковыляли в прохладной тишине зала Джорджа Вашингтона.

И вот, они. Пол в битловском костюме спортивного покроя, в сине-серо-белой полосатой рубашке, сидит за столом с краю. Рядом с ним Джордж в сером костюме и в красно-белой рубашке в полоску. Джон в джинсах «Ливайс» цвета хаки, в коричневой замшевой куртке и в полосатой желто-черно-бело-коричневой футболке. И Ринго, с большими, грустными, голубыми глазами, в сине-сером пиджаке в клетку и в клетчатой рубашке.

Что можно спросить у всемирно известных «Битлз», о чём их раньше не спрашивали? Несмотря на то, что они жевали бутерброды с индейкой (которые Пол предложил прессе) и картофельные чипсы (которые Ринго позже бросил Джорджу), «Битлз» не потеряли дар речи».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Когда они прибыли в отель, номер группы в гостинице «Джордж Вашингтон» в Джексонвилле был не совсем готов, поэтому во время обязательной пресс-конференции они ели сэндвичи с индейкой».

Фрэнк Мюррей (газета «Флорида-Таймс Юнион», 12 сентября 1964): «Во время пресс-конференции они жевали бутерброды с индейкой, пили чай, который, по их словам, был не так хорош, как английский, и терпеливо отвечали на вопросы группы репортеров».

Мэлкольм Кэрмайкл (полицейский): «Во время пресс-конференции я все время смотрел на Ринго. Он постоянно брал кусочки льда из кувшина, стоящего перед ним, и бросал их в аудиторию. Битлы были точно, как дети. Было забавно на них смотреть».

Бетти Уолтерс (газета «Флорида Таймс-Юнион», 12 сентября 1964):

Вопрос: Пол сказал, что вы не являетесь актерами. Значит ли это, что в своих фильмах вы просто были собой?

– И то, и другое, – ответил Джон с очень сильным британским акцентом.

Вопрос: Как вы играли?

И снова ответил Джон: «Нам нужно было выдержать до конца и указывать на детали по мере их появления.

Вопрос: Ваши волосы требуют особого ухода?

Ответ: Отсутствие ухода – это главное (ответ Джона).

Вопрос: Вы сочинили какие-нибудь новые песни здесь

Ответ: Две.

Вопрос: какие?

Ответ Пола, который мы не смогли расслышать, вызвал смех. Во всяком случае, они не скажут.

Вопрос: Вы когда-нибудь бываете незамеченными?

Пол: Когда снимаем парики.

Вопрос: Когда вы начнете снимать свой следующий фильм?

Ответ: В феврале.

Вопрос: Если Джон не любит носить очки, почему он не пользуется контактными линзами?

Джон: Никак не найду время на окулиста. Кроме того, мне бы не хотелось, чтобы у меня в голове было стекло.

Вопрос: Джордж, у тебя есть двоюродный брат по имени Тед?

Джордж: Нет!

Вопрос: Какие ваши любимые песни?

Пол: «Если я влюблюсь» (If I Fell).

Джордж: «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That).

Джон: «Остатки» (Bits and Pieces). (Хмммм… это Дейв Кларк).

Ринго: «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night).

Вопрос: Как вы отнеслись к тому, что вы и президент приехали в город в один и тот же день?

Джон: Поразительно.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время выступления «Битлз» в городе находился президент Джонсон, который прибыл в Джексонвилл, чтобы увидеть нанесенный ураганом ущерб».

Бетти Уолтерс (газета «Флорида Таймс-Юнион», 12 сентября 1964):

Вопрос: Как вы думаете, каков ваш вклад в музыкальную сферу?

Ответ: Пластинки (30 миллионов).

Джордж: Смех и улыбки.

Вопрос: Почему вы избегаете прессу?

Пол: (должно быть он дипломат – он выглядел таким озабоченным и все такое). Мы этого не делаем. Мы делаем то, что говорит нам полиция, шериф.

Вопрос: Что вы будете делать, когда этот пузырь лопнет?

Пол: Мы с Джоном можем продолжить писать песни.

Но с такими личностями, как эти парни, мы предсказываем, что этот пузырь будет жить долго. Что касается их самих, то они использовали весь арсенал тех ужасных гримас, которыми славятся Битлы (пристальные взгляды, жевание губами, подмигивания). Пол напомнил нам маленького мальчика, застигнутого врасплох с рукой в банке с печеньем и пытающегося отнекаться. И мы уверены, что он отнекается.

Джордж тихий, но его глаза всё замечают. Из него выйдет хороший судья.

Джону было немного скучно. Они с Ринго притворялись самолетами. Они почти «улетели» оттуда.

Ринго казался немного подавленным из-за молока, которое ему дали на ужин. Но в таком случае старина Ричард Старки всегда выглядит подавленным, не так ли?

Полу вручили гигантский золотой ключ от чего-то. Он подбросил его несколько раз: «С таким ключом? Никогда!» И они ушли. Прошло чуть больше часа, и пресс-конференция закончилась.

Цитаты, приведенные здесь, не могут быть дословными. Наши бедные маленькие умы слишком запудрены».

На снимке Луиза Бреннан – жена Сирила Бреннана, известного ди-джея в Монтгомери, штат Алабама. После пресс-конференции, на которой Битлы жевали картофельные чипсы, Дайана Бреннан, дочь Сирила и Луизы, подобрала крошки и вклеила их в альбом вместе с фотографиями группы.

Аннет Рэмси: «Поскольку мы приехали за несколько часов до концерта, папа решил, что мы должны поехать в центр и пообедать. Он был в настроении для хорошего стейка! Поэтому мы пошли в ресторан, который оказался через дорогу от отеля «Джордж Вашингтон». Пока мы ждали наш обед, папа увидел репортера со значком «Тампа Таймс». В то время у нас было две газеты в Тампе, «Таймс» и «Трибьюн». Поэтому папа спросил его, видел ли он «Битлз». Он ответил, что да, что он освещал интервью с ними в отеле «Джордж Вашингтон». Он был фотографом и его звали Вернон Барчард. Он сказал, что покажет нам, где они собираются выйти. Конечно, я хотела сразу направиться туда, но папа хотел доесть свой стейк! После того, как мы закончили есть, мы с Верноном перешли улицу к гаражу отеля».

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «18.00 после пресс-конференции в отеле «Джордж Вашингтон» группа дала интервью Джину Моррису. Передышка, кажется, взбодрила их, и во время этого интервью они шутят и говорят свободно. Кто-то спрашивает, есть ли у них псевдонимы друг для друга, и Джон говорит, что называет Джорджа «Рэй Коулмен». Пол снова опровергает слух о том, что он женат, на что Моррис спрашивает: «И ты свободен?» «Купи его в рассрочку», – говорит Джон и спрашивает, имеет ли Джин отношение к Борису Моррису (заглавный персонаж в одном из его рассказов)».

Вопрос: Между собой есть у вас какие-либо прозвища?

Пол: Прозвища?

Джон: Ну, я звоню Джорджу, Рэй Коулмен.

Джордж: Я звоню Ринго, Дейв. Но, кроме этого, ничего такого.

Пол: Мы обманываем, конечно.

Вопрос: Вас беспокоят слухи о том, что «Роллинг Стоунз» круче, чем «Битлз»?

Джон: Это нас беспокоит? Нет.

Ринго: Нет.

Пол: Это нас не волнует, потому что получаешь…

Джон: Мы справляемся со своим горем.

Пол: (улыбаясь) Такие слухи не редкость, знаете ли. Я имею в виду…

Джордж: Дейв Кларк.

Пол: Дейв Кларк обошел нас пару месяцев назад. Это не всегда должно много значить.

Джордж: Каждые два месяца мы слышим о том, что они нас обходят.

Джин Моррис: Пол, ты единственный неженатый Битл или ты единственный женатый Битл?

Пол: Ты все перепутал, Джин. Джон единственный женатый. Все остальные из нас не женаты, холостые, свободные и все такое.

Джин Моррис: И ты свободен.

Пол: Да.

Джон: Можешь купить его в рассрочку

Джордж: Привет.

Джин Моррис: (обращаясь к Джорджу) Привет. Ты не женат.

Джордж: Нет, я Джордж. Хаааааааааа.

Джин Моррис: Ты написал «Тему Ринго»?

Джордж: Нет. А ты?

Джон: Где ты был, Джин?

Джин Моррис: Ну, я думаю, что она красивая.

Джордж: Ты не читал те маленькие листочки бумаги, не так ли? Там написано, кто написал тему Ринго и…

Пол: На самом деле это мы с Джоном написали тему Ринго.

Джин Моррис: Это красивая часть.

Пол: Спасибо. Спасибо, Джин.

Джин Моррис: (обращаясь к Джону) А ты женат, верно?

Джон: (смеясь) Это я, Джин.

Пол: (хихикает)

Джин Моррис: Как твоя жена относится к вашим гастролям?

Джон: (шутливым тоном) Ну, ей это не очень нравится, Джин. Но она не особо возражает, потому что это приносит ей много денег, а, Джин?

Джин Моррис: Почему бы вам не съездить в Тампу и не посмотреть США?

Джон: Куда съездить?

Джин Моррис: Тампа, Флорида.

Джон: А, я думал, что ты сказал что-то другое. Ну, мы бы с удовольствием. Мы хотели бы съездить, Джин. Возможно, однажды мы это сделаем.

Джордж: (двигая его вперед) Отлично, Ринго!

Джин Моррис: Ну, привет, Ринго. Где твои барабаны?

Ринго: Вероятно там, где мы будем играть сегодня вечером, как бы ни называлось это место.

Джин Моррис: Гэйтор Боул.

Ринго: Гэйтор Боул.

Джин Моррис: Ты всегда ешь на бегу?

Ринго: Обычно сидя, как сейчас.

(смех)

Джин Моррис: Нет, я имею в виду, что со всеми этими людьми, у тебя не бывает расстройства желудка?

Ринго: Ну, мы обычно едим в комнате, но, видя, что в отеле нет места даже для нас, мы вынуждены есть здесь, понимаешь.

Джон: Это достойно сожаления.

Ринго: Несчастный.

Джин Моррис: Все эти подростки снаружи, эти толпы, которые всегда рядом с вами… Они вас беспокоят?

Ринго: Нет, никогда. Пока нет. Может, когда я постарею, но я ещё довольно молод.

Джин Моррис: (смеется) Большое спасибо.

Джон и Пол: Спасибо, Джин.

Джон: Хорошо, Джин.

Пол: Увидимся, Джин.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После пресс-конференции группа попыталась отправиться на стадион «Гэйтор Боул». Около 25 полицейских пытались в течение 15 минут удержать около 500 поклонников, чтобы позволить группе покинуть гараж отеля».

Группа покидает отель. Фото Верна Берчарда.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После пресс-конференции в отеле «Джордж Вашингтон» две дюжины полицейских в течение 15 минут пытались удержать 500 поклонников в гараже отеля, пытаясь сопроводить «Битлз» из лифта в лимузин. Группе понадобилось 15 минут, чтобы пройти 12 метров. В конце концов с помощью мотоциклистов полиции удалось рассечь толпу и сопроводить группу на стадион».

Аннет Рэмси: «После нескольких часов по моему ощущению (на самом деле прошло не так много времени), они вышли из лифта, и все поклонники с криками буквально прижали их к стене. Вернон встал, чтобы сделать снимок, а папа поднял меня на свои плечи. Когда вышел Пол, папа указал на Вернона и сказал: «Скажи Полу улыбнуться и сделай снимок». Для «Битлз» было очень непросто сесть в машину и уехать. Девушки запрыгивали на машину и били по стеклам своей обувью. Это было как в самолете до этого!»

Мэлкольм Кэрмайкл (полицейский): «Битлз» хотели пообщаться со своими поклонниками, поэтому полиция изо всех сил пыталась не только удержать девушек, но и препятствовала стремлению «Битлз» приблизиться к толпе. И они вышли бы в самую толпу, мы этого боялись».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа прибыла на стадион в 19:15».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Хотя было продано 30 000 билетов, на стадионе присутствовало только 23 000 человек. Около 7000 поклонников из других городов, купивших билеты, не смогли приехать, потому что ураган Дора разрушил дороги и мосты».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Спонсором мероприятия выступила радиостанция Mighty 690 WAPE».

Эта пластинка была подписана для Чарльза Мердока – ди-джея из Майами. Автографы были поставлены, когда он брал у группы интервью за кулисами перед их выступлением в «Гэйтор Боул».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на стадионе «Гэйтор Боул», Джексонвилл, Флорида.

В концерте также принимали участие: группа «Билл Блэк Комбо», группа «Экситерс», Кларенс Генри, Джеки ДеШеннон. Соул-певец из Нового Орлеана Кларенс Генри заменил покинувшую гастроли группу «Райтес Бразерс»

прим. – Clarence Frogman Henry – Кларенс «Человек-лягушка» Генри. Однажды, на клубном концерте перед закрытием он снабдил свое выступление лягушачьим пением. Публике понравилось, и он получил прозвище Человек-лягушка.

Из интервью Гэрри Джеймса с Кларенсом Генри:

Гэрри Джеймс: Как вы попали в турне с «Битлз»? У вас был какой-то агент?

Кларенс Генри: Верно. «Джи-Эй-Си» (прим. – «Дженерал Эртистс Корпорейшн»). Мой менеджер Боб Астер имел отношение к «Битлз». Он включил меня в турне с «Битлз».

Гэрри Джеймс: Боб Астер работал в «Джи-Эй-Си»?

Кларенс Генри: Верно.

Гэрри Джеймс: Вы много времени проводили с «Битлз»?

Кларенс Генри: Да. В основном с Полом. Я, Пол и солист группы «Билл Блэк Комбо». Мы сдружились и много времени проводили вместе.

Гэрри Джеймс: В то время «Битлз» летали на частном самолете. Вы тоже были на этом самолете?

Кларенс Генри: Да. Всё так. Мы все летали вместе. Это был «Ди-Си 3».

Гэрри Джеймс: Сколько ещё исполнителей было в этом турне?

Кларенс Генри: Там были я, Джеки ДеШеннон и «Билл Блэк Комбо» (прим. – Кларенс забыл упомянуть о группе «Экзистерс»).

Гэрри Джеймс: Вы гастролировали со своей группой?

Кларенс Генри: Нет. Нас сопровождала группа «Билл Блэк Комбо», меня и Джеки ДеШеннон.

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В концерте также приняла участие женская группа из Бруклина «Репарата и Дилронс».

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «Мы стали первыми чернокожими артистами, которые там выступили. И, знаете, мы снесли у «Гэйтор Боул» крышу! Наш маленький колектив вышел на сцену и снес крышу. Зрители полюбили нас».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Несмотря на кричащих девушек, «Битлз» отказались начать своё выступление, пока кино- и телеоператоры не покинут арену. Отснятый материал с выступлением «Битлз» был ценным товаром, и операторы отказались уходить».

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Команда телевизионщиков из Лос-Анжелеса прибыла в «Гэйтор Боул», собираясь сделать повторную попытку снять фильм».

Джордж: «Мы знали, что несколько человек следуют за нами по всей Америке, снимают о нас фильм. Мы даже просили их не делать этого. Но они прилетели и во Флориду, и тут мы возмутились: мы же просили их убраться ко всем чертям, а они снова здесь, да еще маячат прямо перед нашими лицами! Их пропускали с камерой к самой сцене. К тому же эта съемочная группа так нас достала, что мы заявили, что не будем выступать».

Фрэнк Мюррей (газета «Флорида-Таймс Юнион», 12 сентября 1964): «Вчера вечером в «Гэйтор Боул» двадцать тысяч поклонников «Битлз» кричали «Мы хотим Битлз», в то время как их кумиры отказывались выступать, пока кинохроникеры и операторы телевизионных новостей не перестанут снимать свои фильмы».

Джордж: «Агенты начали скандалить с нами, вместо того чтобы вышвырнуть операторов».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В конце концов Дерек Тейлор вышел к микрофону и выдвинул им ультиматум: «Битлы в 30 метрах отсюда. Они преодолели тысячи миль, чтобы быть здесь. Единственное, что мешает их выходу – кинооператоры в зале».

Аннет Рэмси: «Я не помню, как мы добрались из гаража до концерта. Возможно, мы взяли такси. И я не помню ни одного из выступающих до «Битлз» артистов. Выступление «Битлз» началось с задержкой, потому что кинооператоры хотели снимать концерт без разрешения. Группа не начнет выступление, пока они не уйдут».

Джордж: «В конце концов, Дерек Тейлор вышел на сцену, похожий на Адольфа Гитлера, и крикнул толпе: «Эти киношники здесь лишние, им здесь не место. Вы хотите видеть «Битлз» на сцене?» – «Да-а!» – «Значит, вы хотите избавиться от съемочной группы?» – «Да-а!» Это напоминало нюрнбергские съезды нацистов. Наверное, полицейские и организаторы концерта обвиняли во всем нас, но уже тогда мы понимали: есть вещи, которые от тебя не зависят».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После объявления капитаны полиции С. Л. Рейнс и И. Л. Гриффин распорядились прекратить съемку. Полицейские задержали восемь операторов, закрыли их объективы руками и вывели за руки из концертной зоны».

Фрэнк Мюррей (газета «Флорида-Таймс Юнион», 12 сентября 1964): «Когда пресс-агент «Битлз» Дерек Тейлор подошел к микрофону и предъявил ультиматум, полиция задержала восемь операторов, и прикрыв руками объективы камер, под руки вывела их из аудитории».

Дэн Бреннан, сотрудник радио «Даблви-Би-Эй-Эм», объявил о выходе «Битлз».

Джон Лонг: «Вечером я прибыл в «Гэйтор Боул» пораньше, и занял позицию возле сцены. Когда «Битлз» вышли на сцену, на меня обрушилась лавина звука, а когда они начали играть, шум стал просто невообразимым. Я стоял у самой сцены и записывал концерт на свой магнитофон. Казалось, что все это длилось всего несколько минут. Потом в мотеле я прослушал запись, и с печалью обнаружил, что в своем воодушевлении пел громче, чем все тысячи вопящих девочек. Я до сих пор храню эту ленту».

Рори Фо: «Мне было 15 лет. Это было сногсшибательно. Я продолжала пощипывать себя, потому что не верила, что я дышала тем же самым воздухом, что и они».

Хэл Келли: «Это был потрясающий концерт. Я сидел в тридцати метрах от сцены. К сожалению, я забыл принести свои очки, так что не всё было так ясно различимо. Однако я могу сказать, что тарелки и волосы Ринго развевались на ветру».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Порывы ветра были настолько сильны, что барабанную установку Ринго Старра пришлось закрепить на сцене».

Джордж: «Ветер по-прежнему был сильный, так что Мэлу пришлось крепить барабаны к платформе гвоздями, ведь она возвышалась над землей на десять или двенадцать футов».

Ринго: «Мои волосы раздувались, и я думал, что это было жутко таинственно, а барабаны были закреплены, так как мы их привязали».

Джон: «У нас никогда такого не было. Под таким ветром мы чувствовали себя неуютно».

Фото Верна Берчерда.

Барабаны Ринго были закреплены, но в какой-то момент Боб Бонис решил, что они могут рухнуть, и побежал на сцену, чтобы удержать Ринго.

Хэл Келли: «Они сыграли 30-минутную программу, но я не думаю, что они исполнили хотя бы 12 песен. Кроме того, я не смог их расслышать, потому что все девочки непрерывно кричали».

Энн Барт: «Мне было 15. Это было частью чего-то по-настоящему особенного. Наши места были расположены настолько высоко, что «Битлз» казались крошечными маленькими пятнышками. Мы купили недорогой бинокль, и передавали его от одного к другому».

Кэтлин Эванс: «У меня есть фотографии, которые я сделала с помощью маленького фотоаппарата, и на них можно увидеть, что они [«Битлз»] на них как муравьи».

Аннет Рэмси: «Мы сидели на трибунах, которые дрожали от топота девушек, и вы едва могли расслышать «Битлз» из-за криков».

Мэлкольм Кэрмайкл (полицейский): «Девушки теряли сознание и падали в обморок в течение всего концерта».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Концерт прошел без происшествий, хотя сильный ветер развевал их волосы и мешал их инструментам во время выступления.

После окончания последнего номера, поклонники бросились к сцене, но были остановлены полицейским оцеплением и двухметровым забором».

Аннет Рэмси: «После концерта мы встретили Вернона в заранее оговоренном месте, и он отвез нас обратно в Тампу».

Энди Бабюк (журналист): «Чтобы повысить интерес к этому концерту, местные промоутеры организовали для местных групп конкурс, озаглавленный как «битва групп». Спонсором выступила фирма «Мюзик Март», которая была дилером продукции «Вокс» в Орландо. Победители должны были получить «битловские» усилители «Вокс». Одним из участников группы-победителя был Чарли Литл. Группа «Рокин Роудраннерс», в которой он выступал, копировала Битлов».

Чарли Литл: «Чтобы получить свой приз, нам нужно было приехать в Джексонвилл. После их выступления в «Гэйтор Боул» мы сели в наш фургон и поехали на стадион. Похоже, у них на сцене была целая куча усилителей «Вокс», включая запчасти. Позже я узнал от [главного инженера-конструктор фирмы «Вокс»] Дика Денни, что запчасти были нужны, так как их усилители ненадежны. Мы получили басовый и гитарный усилители».

Газета «Джексонвилл Джернэл», 11 сентября 1964: «Всё началось, когда я постучал в дверь трейлера, стоящего возле северных трибун «Гэйтор Боул», который был костюмерной «Битлз». В открывшейся двери показалась голова Дерека Тейлора, пресс-агента «Битлз». Я хотел получить от него комментарий о том спорном вопросе, который возник у него и примерно восьми кинооператоров. Тейлор не позволил «Битлз» выйти на сцену до тех пор, пока кинематографисты не покинули «Гэйтор Боул».

Следующее, что я помню, как меня затолкали в один из спортивных автомобилей, стоявших в ожидании «Битлз». Они только что закончили свое выступление и мчались к машинам, как сумасшедшие. Когда мы выскочили из ворот номер 5, девушки кричали и хватались за наши машины. Меня поразило, что при этом никто не погиб.

Во время поездки в аэропорт четверка должна была переодеться. Мы мчались по извилистой дороге со скоростью 70 миль в час, уклоняясь от деревьев и веток, оставленных ураганом Дора. Какая дикая ночь. Однажды я чувствовал те же ощущения, катаясь на американских горках на Кони-Айленде. Дерек Тейлор, прервал моё описание прошлого опыта и чуть не разбил то, что осталось от моих нервов, когда пригласил меня на борт самолета, стоящего в аэропорту Имесона. Он сказал, что я был первым репортером, кроме тех журналистов, которые регулярно сопровождают «Битлз», который в самолете возьмет эксклюзивное интервью. Затем я поднялся на борт чартерного самолета «Битлз» и поговорил с Джоном и Полом.

Пол Маккартни сразу же заметил меня, когда я поднялся на борт самолета. Сначала он выглядел потрясенным. Я предполагаю, что он решил, что я был зайцем. Но он был самым дружелюбным из всех Битлов и самым разговорчивым. «Это была хорошая аудитория по сравнению с некоторыми другими», – сказал Пол.

Все четверо были в удивительно хорошем настроении, учитывая, что они только что избежали нескольких тысяч кричащих поклонников. Но у них есть свои маленькие укрытия, где они могут расслабиться и отдохнуть от своих преданных, но иногда докучливых поклонников. Пол сказал, что иногда им даже удается незаметно входить и выходить из лондонских кинотеатров. «Мы просто приходим после того, как погаснет свет и выходим прежде, чем он снова включится».

Вчера группа наслаждалась спокойным днем в Ки-Уэсте, после того как прошел ураган Дора. Когда кто-то спросил их на состоявшейся вчера пресс-конференции, что они думают о Доре, Пол ответил: «Дора? Никогда с ней не встречался».

Пол быстро исправил мое произношение слова «гольф», когда я спросил, играет ли он в свободное время в эту игру. «Это г-уольф», – произнес он с сильным британским акцентом. Я сказал ему, что он не в той стране, чтобы пытаться исправить английский язык. «Мы изобрели язык, ты это имеешь в виду?» – спросил он.

Ринго отметил, что по сравнению с другими городами Джексонвилл оказал им очень плохой прием. Дипломатический Пол добавил: «Он был скромный, но дружелюбный». «Их [фанатов] сдул ураган», – сказал Джордж Харрисон.

«Битлз» получили от четырех неизвестных поклонников золотой ключ от города Тампа и памятный подарок за то, что они «самые потрясающие». Когда их спросили, что было самым необычным подарком, который они когда-либо получали, Джон очень вкрадчиво ответил: «Однажды мне подарили лифчик».

Они считают, что их основной вклад в мир музыки – это «смех и улыбки».

Все, что они смогли сказать о прибытии президента Джонсона в Джексонвилл в тот же день, что и они: «Это поразительно».

А ещё «Битлз» сказали, что будет интересно посмотреть, кто соберет наибольшую толпу и у кого будет рядом больше полиции, когда в один и тот же день 20 сентября они, президент Джонсон и Барри Голдуотер посетят Даллас, штат Техас».

Фрэнк Мюррей (газета «Флорида-Таймс Юнион», 12 сентября 1964): «Сразу после полуночи «Битлз» покинули Джексонвилл, успешно сохранив тайну своего вылета. Никто из подростков не появился в аэропорту, чтобы пожелать им приятного пути».

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Через несколько минут после полуночи самолет «Битлз» вылетел в Бостон из аэропорта Имесона. Никто из поклонников об этом не знал, поэтому в аэропорту было всё спокойно.

Во время полета Дерек Тейлор дал интервью репортеру «Флорида Таймс-Юнион» [Фрэнку Мюррею], который сказал следущее: «Тейлор сожелел о том, что ему пришлось выдвинуть ультиматум, но он сказал, что в дело было вовлечено много денег. Он сказал, что это был первый раз во время этих гастролей, когда ему пришлось произнести такую речь».

Пол Санн (главный редактор журнала «Пост Дейли», 16 сентября 1964): «Во время полета из Джексонвилла в Бостон, я разговорился с Ринго. «За эти три года с двенадцати до пятнадцати лет я потерял счет операциям. Я знаю, что три раза они говорили моей матери, что я умру, но вот я здесь. Может быть поэтому я не особо дикий парень». И, весьма вероятно, что именно поэтому в его тёмных волосах появились седые прядки. Сейчас он на вершине успеха, но не всё приводит его в восторг. То, что ему не нравится, перечислено здесь в произвольном порядке.

Американские женщины. «В них есть слишком много того, чтобы всё переччислить», – говорит он. – «Они руководят мужчинами. У меня не будет женщины, которая будет мною руководить». У Ринго есть девушка, 17-летняя парикмахерша (без шуток) по имени Морин Кокс. Ринго говорит, что она ему не невеста, а его будущая секретарша.

Американская еда. Он говорит, что единственной хорошей едой, которую он когда-либо здесь ел, была жареная курица из Южной Америки, которую миссис Джернис Рейд приготовила им в Ки-Уэсте, чья дочь Бренда поёт в рок-н-ролльной группе, выступающей в качестве разогревающей у «Битлз».

Репортеры, которые задают неразумные вопросы. «Один из них спросил Джона: «Это правда, что вы собираетесь написать книгу?», а здесь его книга одна из самых продаваемых со времен Библии». Самому Ринго больше нравится научная фантастика.

Наконец, ему не нравится, когда его преследуют охотники за автографами. «Я хотел бы быть неизвестным», – говорит Ринго. – «Но с деньгами».

Ева Ван Энк (стюардесса): «Самолет был одновременно местом для интервью с немногими счастливчиками, которые летали с ними, и редкой возможностью для сна. Лица репортеров от города к городу постоянно менялись. С помощью эксклюзивных интервью между городами Брайен Эпстайн пытался извлечь из этого как можно больше пользы. Но никого не пускали в зону отдыха «Битлз» в задней части самолета. Они выходили оттуда, только когда были готовы к этому. Как стюардессы и члены экипажа, мы были единственными, кому был разрешен неограниченный к ним доступ».

Дэвид Эш (газета «Дейли Экспресс», 11 сентября 1964): «Брайен Эпстайн делится своим мнением о мужской моде.

Если говорить о росте престижа Старого Света за её пределом, то портные и дизайнеры мужской одежды в Британии сделали в последние годы как минимум столько же, сколько её политики и поп-звезды. В плане одежды современный британец является наиболее уважаемым образцом в мире. Благодаря своим удлиненным, приталенным фасонам, пиджакам с высокой застежкой, рубашкам с высоким воротником, зауженным брюкам и туфлями с узким носком, он вновь обрел элегантность, которая выделяла его в эпоху позднего эдвардианства. Это мнение Союза Производителей Одежды, оценившего те 600 миллионов фунтов-стерлингов, которые британские мужчины потратили на одежду в прошлом году. Такого же мнения придерживается один из самых хорошо одевающихся мужчин, относительно недавно появившийся в поле зрения – мистер Брайен Эпстайн. Он должен знать, объехав весь мир с ещё одним британским продуктом – «Битлз». Он назвал мне несколько причин, благодаря которым, по его мнению, британцы занимают первое место в параде мужской одежды.

«В эти выходные у меня в гостях был мой американский друг», – сказал он, – «который отметил, что в Лондоне мужчины очень хорошо одеваются. Я думаю, это потому, что в нашей стране акцент делается на молодежь, а в Америке вкус определяют люди старше 40 лет. Поскольку здесь так много внимания уделяют молодежи, у нас есть творческий дизайн и оригинальные идеи. В последнее время у нас в стране появилось много творческих людей. Мы перестали копировать американцев. Мы сейчас никого не копируем, даже итальянцев. Во Франции, Швеции, США, везде, где мы были, модная тенденция ориентируется ​​на британский образ. Я особо отметил это в одном из лучших магазинов в Голливуде. Но я так и не встретил в Америке ни одного магазина, который соответствовал бы лучшим лондонским магазинам. У нас же даже самые консервативные портные шьют одежду по новой моде. На вкусы людей среднего возраста влияет молодежь. Англичанин настолько сдержан в одежде, что может внести что-то новое очень корректно и незаметно. Но на днях я не мог не заметить, что у моего коллеги по бизнесу костюм с узкими лацканами и брюки без отворотов».

В свои 29 лет мистер Эпстайн носит одежду, которая более консервативна, чем у «Битлз», но гораздо более современна, чем у обычных деловых людей. Производители одежды назвали его «Единственной реальной связью между модниками и людьми, придерживающимися умеренных взглядов».

«Я действительно консервативен в одежде», – сказал он. – «Я всегда ношу темные шерстяные костюмы с довольно глубоким вырезом, узкими лацканами и зауженными брюками, слегка расклешенными внизу. Иногда я люблю надевать цветные рубашки с белым воротником. Но я всегда ношу черные галстуки. Туфли тоже черные, и мой любимый вид – это плетёнки. Традиционные туфли я нахожу не очень удобными».

А что на счет «попсового» влияния в одежде?

«Я думаю, что поп-группы подталкивают молодежь к более осознанному выбору одежды. Даже те, кто имеет репутацию неопрятных, внешне довольно хорошо одеты. Что же касается «Битлз», то они очень интересуются модой и покупают в основном английскую одежду. Джон, Пол и Ринго любят темные костюмы, Джордж предпочитает чуть более светлые. Сейчас очень популярны битловские пиджаки. Битлы, конечно, не носят их уже целую вечность, и я думаю, что в эти дни такие пиджаки выглядят довольно неестественно. Теперь на сцене «Битлз» выступают в черных, синих или серых костюмах из ангорской шерсти с четырьмя пуговицами, с высоким узким отворотом и черным бархатным воротником. Я не указываю им, что одевать. У них хороший вкус».

В заключение он сказал: «Я до сих пор высоко ценю итальянцев, но думаю, что правда в том, что наша молодежь одевается лучше всех в мире».

И если есть кто-то, кто может разглядеть победителя, то это мистер Эпстайн».

10 сентября 1964 г.

Газета «Хай-Пойнт Ентерпрайсез», 10 сентября 1964: «Британцы опустили «Битлз» на второе место. «Битлз» больше не лучшие косматики у британской публики. «Роллинг Стоунз», пять молодых людей, которые тоже носят длинные лохматые волосы, сместили «Битлз» с вершины согласно опросу 1964 года, проведенного «Мелоди Мейкер» – еженедельником для наркоманов поп-музыки. Хотя «Битлз» вышли на второе место в британском разделе голосования, они остались на первом месте в международном разделе».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Утром Джордж с Полом в сопровождении Нила Аспинала прогулялись вдоль берега».

Фото Курта Гюнтера.

Во время отдыха в Ки-Уэсте у Джона Леннона состоялась фотосессия для журнала «Космополитен». Для этого Джону предоставили новую одежду. Журнал с фотографией Джона на обложке выйдет только в декабре 1964 года.

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день в отеле «Битлз» музицировали с звездой ритм-энд-блюза из Нового Орлеана Кларенсом Генри и участниками групп «Билл Блэк Комбо» и «Экситерс».

Из интервью Гэрри Джеймса с Кларенсом Генри:

Кларенс Генри: В Ки-Уэсте, Флорида, у нас было три выходных дня.

Гэрри Джеймс: Эти три дня чем вы занимались?

Кларенс Генри: Отдыхали, расслаблялись. Музицировали.

Гэрри Джеймс: Вы говорили с Полом Маккартни о музыке?

Кларенс Генри: Да. Мы говорили с ним о музыке. Пол, я и солист из «Билл Блэк Комбо». Пол о многом нас расспрашивал. Мы вместе проводили время, Пол, солист и я. И ещё Ринго. Ему хотелось больше о мне узнать.

Гэрри Джеймс: Что его интересовало?

Кларенс Генри: Как я начал петь. Это не важно. За эти годы я уже забыл, что его интересовало, но он расспрашивал меня.

Гэрри Джеймс: Как насчет Джона и Джорджа?

Кларенс Генри: Ну, я подрался с одним из них. Не хочу их вспоминать.

Гэрри Джеймс: Вы не хотите ничего о них говорить?

Кларенс Генри: Нет. Пожалуй нет. Я бы не хотел говорить что-либо о них. Джон с Джорджем, у меня не было с ними никакого общения. Пол был дружелюбным. Мы вместе тусовались и общались. Ринго просто спрашивал меня, чтобы я рассказал о себе и своей карьере. Но с Джоном или Джорджем я не имел никаких дел.

Гэрри Джеймс: Мне рассказывали, что в группе Пол был вроде парня по связям с общественностью.

Кларенс Генри: Пол был потрясающим. Я наызвал его «Братом по крови». Он был непритязательным. Он был дружелюбным. Мы не могли просто зайти в номер «Битлз». Нужно было заставить Пола привести нас туда. Такой жесткой была охрана. Мы не общались с Ринго и остальными. Только с Полом. Когда мы хотели зайти к ним в номер, мы звонили Полу, и он приводил нас в их комнату.

Гэрри Джеймс: Вы проводили время с Брайеном Эпстайном?

Кларенс Генри: Иногда разговаривали. Но он был очень приятен в общении. Он был джентльменом.

Гэрри Джеймс: Вы когда-нибудь обращались к Брайену Эпстайну по поводу управления вами?

Кларенс Генри: В то время я не думал, что «Битлз» станут такими великими. Я был одним из исполнителей, и меня не сильно волновали другие. Единственный, кого я боготворил, хотя и без фанатизма, был Фэтс Домино. Он был моим кумиром. Но «Битлз» были просто одной из групп. Я не предполагал, что они будут такими великими.

Гэрри Джеймс: Это ведь было 1964 году?

Кларенс Генри: Верно. Я не знал тогда, что они станут по-настоящему популярными.

Гэрри Джеймс: Это странно, потому что вы, вероятно, видели «Битлз» на шоу Эда Салливана в феврале 1964 года.

Кларенс Генри: Верно.

Гэрри Джеймс: Когда они начали свое американское турне, они выступали перед большими толпами.

Кларенс Генри: О, толпы были огромными. Никогда не видел ничего подобного. Машины скорой помощи, санитары и врачи на концерте. Меры по безопасности были очень жесткими. Раньше я с таким никогда не сталкивался.

Газета «Палм-Бич Пост», 10 сентября 1964: «Битлы заплатили 327 долларов, чтобы смыть грязь. В четверг [10 сентября] «Битлз» пошли в прачечную, и чистка стоила им 327 долларов. Но в этом, возможно, не было необходимости. Менеджер мотеля, где они остановились, сказала, что ей позвонили несколько женщин, предлагая купить грязное белье «Битлз», особенно простыни. Управляющий отеля, Фрэнк Катбертсон, добавил, что звонившие также просили продать пепельницы, салфетки и всё, чего касались «Битлз». У одного из Битлов, Джона Ринго (прим. – так в тексте), было с собой так мало одежды, что в четверг он пошел в магазин за рубашкой. Девушка-продавец сказала, что было очень волнительно измерять размер его шеи. Это размер 39-40 см.

«Битлз» оставались внутри отеля большую часть своего визита сюда. В четверг Джордж Харрисон отважился поплавать в бассейне мотеля. Полиция держала подростков на расстоянии от отеля».

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Тони Мартинес, миллионер из Ки-Уэста, предоставил «Битлз» свой бассейн, и они провели день у него дома. Позже они узнали, что после их отъезда вода из бассейна была разлита по бутылкам и продавалась как Вода Битлз».

Маркус Вернер (автор книги «Раскрытые секреты Ки-Уэста»): «Чем занимались Битлы в Ки-Уэст в 1964 году? Они отдыхали и купались в бассейне в мотеле «Ки-Уэстер». Когда они уехали, вода из бассейна, где купались «Битлз», была продана за большие деньги на благотворительном аукционе. Неизвестно, остались ли сегодня остатки этой воды».