15 октября 1959 г.
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Дружба Джона Леннона со Стюартом Сатклиффом становилась все крепче. Быть другом Джона было нелегко, потому что он выводил из себя всех без исключения, но они вдохновляли друг друга, вместе смеялись, пили, рисовали и читали. Вместе с Родом Мюрреем они играли в снукер в пабе “Филармония”, а также в зале рядом с театром “Ройял Корт” (прим. – снукер – разновидность бильярдной игры); Род был не очень хорош в этой игре, Джон – ещё хуже, а Стюарт совершенно безнадежен – каждый раз, когда он промахивался, они со смеху чуть не расплескивали своё пиво, ожидая, что вот-вот порвется настольное сукно. Но почти все признавали Стюарта самым талантливым художником в колледже и самым способным студентом».
Стю Сатклифф в пабе “Йе Крэк”, фото Рода Мюррея (прим. – друг Стю Сатклиффа).
Эрик Гриффитс (участник группы “Куорримен” до 1958 года): «Я служил в торговом флоте и когда приезжал домой, часто встречался с Джоном. Я приходил к нему в колледж, и мы вместе ходили в бар пить кофе. Вместе с Джоном я часто видел Стю Сатклиффа и Синтию».
Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Стю и Билл Харри состояли в комитете Союза студентов и могли организовать выступление Джона, Пола и Джорджа на танцах в колледже».
Билл Харри: «Я выдвинул идею, что студенческий клуб может из своих средств приобрести аппаратуру для группы Джона».
Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «По рекомендации Стю Сатклиффа Союз студентов согласился купить усилитель для их группы с условием, что он не будет выноситься из колледжа».
Джордж: «Джон пытался уговорить студенческий союз купить аппаратуру для нашей группы. В конце концов, Стюарт раздобыл усилитель, поэтому нам пришлось время от времени выступать перед студентами. Не помню точно, впрочем, возможно мы и не играли, а только разучили вместе несколько песен».
Артур Баллард (преподаватель Ливерпульского художественного колледжа): «Помню, в те дни Джон играл на гитаре. Думаю, большей частью он репетировал в колледже, потому что его тётя не позволяла ему играть дома. Она постоянно твердила ему: “Отложи гитару и займись каким-нибудь делом”».
Род Мюррей (друг Стю Сатклиффа): «Они играли на танцах в колледже. Мне кажется что в какой-то степени им приходилось выступать в качестве музыкальной группы колледжа, потому что совет, в который входили Стюарт, Род Джонс и я, каким-то образом умудрился достать усилитель и музыкальную аппаратуру при условии, что они будут использоваться музыкантами, которые играют в колледже. Естественно, что они пользовались ею больше всех».
Джордж: «Стюарт начал приходить на вечеринки, на которых мы играли, и вскоре стал нашим поклонником. Он нашёл для нас с Джоном и Полом работу на несколько вечеринок. Нас по-прежнему было только трое».
Род Мюррей (друг Стю Сатклиффа): «В то время людей больше интересовала музыка, чем другие виды искусства. Это было как дополнительные занятия в школе. После уроков в колледже люди оставались, играли на самодельных инструментах или стиральной доске. Если получалось хорошо, то можно было собрать свою рок-группу и играть на танцевальных вечерах. В нашем колледже на цокольном этаже была столовая, в углу которой находилась сцена и в этом помещении часто устраивали танцы. По крайней мере, это мероприятие начиналось как танцы, но соединение студентов колледжа со студентами университета обычно заканчивалось потасовкой. Единственным способом закончить её было выключить свет, потому что участвующие в драке не видели друг друга и останавливались».
Джон: «В колледже мы часто играли блюз. Рок-н-ролл нам позволили играть не сразу и во многом благодаря тому, что мы играли блюз. В колледже разрешали играть только традиционный джаз, поэтому я попытался войти в комитет, чтобы у нас была возможность играть рок-н-ролл. А снобов мы заставляли заткнуться, играя блюз Лидбелли (прим. – американский джазовый и фольклорный певец, автор песен и гитарист) и всё, что там ещё было в то время.
У меня был друг, настоящий маньяк блюза, он приобщил меня к блюзам. Мы были ровесниками, он знал толк в рок-н-ролле, знал песни Элвиса, Фэтса Домино и Литл Ричарда. Он говорил: “А теперь послушай вот это”. Моя любовь к рок-н-роллу не угасла, но к ней прибавился вкус к блюзу. Блюз – это настоящее. Не извращение, не мысли о чем-то абстрактном, не просто чертеж, скажем, стула – это и есть настоящий стул. Не стул получше, или побольше, обитый кожей или ещё какой-нибудь, – это всем стульям стул. Стул для того, чтобы на нём сидеть, а не для того, чтобы смотреть на него и восхищаться. На этой музыке “можно сидеть”».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Стюарт не умел играть ни на одном инструменте, и мало что знал о поп-музыке, но был совершенно потрясен, услышав, как Джон и его группа играют во время обеденных перерывов в Художественном колледже. Он всегда говорил, что они играют великолепно, ещё в ту пору, когда их манера не производила ни на кого ни малейшего впечатления. Джон, со своей стороны, был покорен энергией и успехами нового друга. Леннон, который всегда нуждался в герое, сделал своим героем Стью и больше с ним не расставался. Если дружба с Полом ограничивалась музыкой и совместными развлечениями, со Сатклиффом Джон ощущал глубокую духовную связь. Он не только восхищался талантом и творчеством Сатклиффа, но и ценил его за страстную любовь к искусству Джона».
Тони Кэррикер (сокурсник Джона в художественном колледже): «Из всех нас Стюарт всегда был самым рассудительным и умным. Я не помню, чтобы он увлекался роком, или чтобы у него были пластинки. Однажды я одолжил ему около десяти сорокопяток, и они вернулись мне искореженные – неимоверный грех».
Пол: «Сатклифф привнес интеллектуальную атмосферу, которую мы с радостью поддержали».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Поскольку Джордж больше не учился в школе, Пол уже без него пробирался в студенческую столовую, чтобы повидаться с Джоном, но, вероятно, реже, чем раньше».
Джордж: «Мы с Полом часто прогуливали занятия и делали всё возможное, чтобы не выглядеть паиньками. Вечера мы проводили с Джоном. А в учебные дни старались улизнуть и в обеденное время, хотя делать это не позволялось без особого разрешения. Мы линяли из школы, заворачивали за угол, избавлялись от всех атрибутов школьной формы, от каких только могли, а потом шли в художественный колледж искусств (это здание примыкало к Ливерпульскому институту). Там царила атмосфера немыслимой свободы. Все курили, ели чипсы, а нас в школе кормили капустой и вареными кузнечиками. Здесь всюду были девочки и какие-то богемные персонажи. Наверное, во всем этом не было ничего странного, но нам это казалось очень занятным. Там мы чувствовали себя свободно, могли курить, никого не опасаясь. Джон держался с нами дружелюбно, но, в то же время постоянно нервничал, поскольку я выглядел слишком по-детски, как, впрочем, и Пол. В то время мне было всего пятнадцать».
Синтия: «Пол изо всех сил старался произвести впечатление на Джона, позируя и расхаживая с зачесанными назад волосами, чтобы показать, что он крутой, потому что Джон был настоящим лидером».
Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Пол был всегда улыбчивым и дружески настроенным к окружающим. Такое поведение в обществе было всегда ему свойственно. В те далекие дни он обычно обедал в студенческой столовой вместе с Джоном и Стю. Ему было всего шестнадцать и его более старшие товарищи внешне выглядели куда внушительнее. Пол часто подчеркивал, что он выходец из рабочего класса, в отличие от Джона и Стю, которые относились по своему социальному положению к среднему классу.
В то время Пол мне нравился больше, чем Джордж или Джон. Он не был настолько же впечатляющ, как Джон, но по возрасту был ближе ко мне. Джорджа я считала слишком молодым и неухоженным, но наша мама относилась к нему лучше всех. Когда он приходил к нам в гости, то непременно говорил: “Здравствуйте, миссис Сатклифф, как у вас дела?”, и Джордж ещё не успевал закончить свою фразу, как мама уже ставила на плиту чайник.
Джордж был самый разговорчивый. Пол был более сдержан со мною и с Джойс, хотя был приветлив с нашей матерью. Они были друзьями её сына и она всегда относилась к ним дружелюбно. Но Джон и Стю были лидерами и это доставляло определенные трудности для Пола и Джорджа, поскольку они чувствовали себя в некотором смысле обделенными вниманием.
Наша семья жила в отдельном доме на Шефтон-Парк. По ливерпульским меркам мы относились к среднему классу. Мы увлекались исскуством, имели хорошее фортепиано, у нас была неплохая библиотека. Наши родители были образованными людьми и имели хорошую работу. Хотя семья Джона тоже относилась к среднему классу, мы, по сравнению с другими семьями будущих “Битлз” занимали более высокое социальное положение. Родителей Пола можно было отнести к “синим воротничкам”, поэтому по-настоящему выходцем из среды рабочего класса можно было отнести в основном Джорджа. Мне очень нравилась его мать».