2 ноября 1957 г.
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «В колледже Джон учился спустя рукава. Он плыл по течению, в обед трепался с Сатклиффом, а потом, после уроков, шёл к тому погостить, поскольку Стю жил неподалеку, лишь бы оттянуть время, когда придется возвращаться домой, в Вултон, к Мими. “Никогда не видел, чтобы подростки были так близки, как эти двое”, – вспоминал Артур Баллард. Другие студенты, наверное, недоумевали, глядя на эту столь странную дружбу, но Стю помогал заполнить пустоту, возникшую в жизни Леннона. Джулия всегда встречала сына с улыбкой, в её доме бурлила жизнь. Он тосковал, лишенный всего этого.
Иногда он приглашал Стю к себе в Мендипс, повидаться с Мими. Как и следовало ожидать, ей нравились вежливые манеры мальчика – вот он, настоящий средний класс, – и нравился его акцент, северный, как у неё, но не этот ливерпульский “скауз”, как у иных приятелей племянника. Стюарт, как она позже расскажет, был “самым славным из всех друзей Джона”».
Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Однажды около нашего дома Джон сказал мне: “Знаешь, твой брат – маленький гений”. Я тут же ответила: “А он считает, что ты – большой талант”. Джон улыбнулся».
Джон: «Я смотрел на Стю снизу вверх, мне было нужно его откровенное мнение. Стю говорил мне, если что-то было действительно хорошо, и я верил ему».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «В то время Стью носил лёгкую небритость и курил сигары, чтобы казаться старше и изысканнее».
Тамара Воробьева (автор книги “История ансамбля ‘Битлз’”): «Стю не был похож ни на тедди-боя, ни на завсегдатая джазового подвала. Он создал свой стиль: джинсы в обтяжку, розовые рубашки с глубоким воротом и остроносые сапоги со шнуровкой по бокам. Фактически, его одежда вызывала ещё большее неодобрение, но в колледже на это смотрели сквозь пальцы, потому что Стю был блестящим студентом».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Кроме того, Сатклифф обожал газетные сенсации и любил рок-н-ролл, в частности, нередко рисовал под музыку Бадди Холли и мечтал о том, чтобы сделаться олицетворением мифа о проклятом художнике, подобно тому, как это было с джазовыми музыкантами пятидесятых, художниками из “Экшн Пэйнтинг” или поэтами-битниками. Сатклифф выкуривал по три пачки сигарет в день, а когда его предостерегали, говоря, что это опасно, отвечал: “Мне плевать. Может, я и умру через год или два, но хотя бы поживу в своё удовольствие”».
Филип Хартас (преподаватель ливерпульского художественного колледжа): «Характер Стюарта был совсем иным – в том смысле, что юноша отличался склонностью уходить в себя. Он мог впасть в задумчивость, он много размышлял, он мог на время отключиться от происходящего вокруг, а затем включиться вновь. Его голова была постоянно занята какими-то мыслями, и он жил не в таком быстром ритме, как Джон».
Пол: «Стюарт стал другом Джона. Он тоже учился в художественном колледже и был очень хорошим художником».
Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Хотя Джон учился курсом младше Стюарта, они стали закадычными друзьями – несмотря на общую близорукость, они сразу разглядели друг друга, став чудаковатой парочкой, но всё же – парой. Думаю, в тот раз кто-то словно зажег фитиль – появление Джона изменило жизни всех нас».
Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Страстное увлечение Стюарта живописью, искусством и литературой различных форм передалось Джону в такой мере, в какой этого не смогло бы сделать никакое официальное преподавание. Благодаря Стюарту – он изучал французских импрессионистов, чей бунт против общепринятых норм сотворил то же, что теперь сделал рок-н-ролл. Ван Гог стал для Джона большим героем, чем Элвис Пресли».
Артур Баллард (преподаватель ливерпульского художественного колледжа): «Именно Стюарт подогревал интерес Джона к знаниям. Другими словами, Стюарт развивал его. В противном случае Леннон так никогда бы не узнал о дадаизме – он был слишком невежественен».
Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Джон был эгоистичен в своей дружбе; он удерживал Стю возле себя, время от времени включая в свой круг Билла Харри. Чаще всего они просиживали в “Крэке” – забегаловке возле их колледжа, трепались о Бадди Холле, Элвисе и рок-н-ролле, пили пиво и курили сигареты “Вудбайн”. Билл Харри вспоминал, что Джон как-то признался, что, по его мнению, Стю сильно отличается от других людей и это качество его сильно привлекало. Мой брат и Джон стали как две стороны одной монеты. Они были подобны двойникам, но при этом, не теряли своей индивидуальности».
Род Мюррей (друг Стю Сатклиффа): «Противоположности тянутся друг к другу, как северный и южный полюса. Мне кажется, в некоторой степени, Джон восхищался Стюартом как художником. А Стюарт мог восхищаться способностью Джона говорить открыто, и быть прямолинейным и даже грубым с людьми. Мы всегда восхищаемся людьми, которые делают то, что ты сам никогда бы не сделал. Ну, или не смог бы сделать. В этом отношении Джон был неповторим. Он был славным парнем, пока не вошёл в свой чудаковатый и странный образ. Это было, когда он ещё не выступал. Мы всегда восхищаемся людьми, которые могут сделать то, чего никогда не сделал бы ты».
Джон: «От свободной жизни в колледже я чуть не свихнулся. Я уже изучал живопись, а Пол и Джордж ещё учились в средней школе. Между учебой в колледже и учебой в школе есть огромная разница. Я уже занимался сексом, выпивал и делал ещё много чего другого. Но мне всегда казалось, что я выкарабкаюсь. Бывали и минуты сомнений, но я твердо знал, что, в конце концов, случится что-нибудь важное. Если бы меня спросили, хотел бы я вернуться в прошлое, я ответил бы, что мне хватило и того, что я уже однажды побывал там. У меня остались о нём неплохие воспоминания, хотя их и не так много. Когда мне было семнадцать, я думал: “Хорошо, если бы случилось какое-нибудь землетрясение или революция”. Иди и кради, что хочешь. Будь мне в тот момент семнадцать, так бы я и поступил, – что было бы терять? Вот и теперь я ничего не терял. Я не хочу умирать, не хочу терпеть физическую боль, но, если мир взорвется, наша боль прекратится. Проблемы исчезнут сами собой».