12 октября 1970 г.
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «12 октября Дэвид Спиноза и Денни Сейвелл присоединились к Полу в студии “Си-Би-Эс” для первой сессии записи».
Дэвид Спиноза (сессионный гитарист): «Работать с Полом было весело, было приятно видеть, как он работает и чего добивается. Но как музыканту это было не весело, потому что не было сложных задач или чего-то в этом роде. Но было очень хорошо. Маккартни, безусловно, автор песен, а не музыкант, но он пишет прекрасные песни. В студии он невероятно оперативен и деловит. Не курит травку, не пьёт и не ведет себя развязно, ничего такого. Только вперед.
Он приходил в девять утра. Мы все были там и прослушивали то, что записали накануне, чтобы настроиться на дневную работу, затем отправлялись в студию и восемь часов просто играли. Он совсем не эксцентричный, настоящий семьянин. Он просто хочет записывать хорошую музыку.
В студии всё было замечательно, Пол знал, чего хотел. Полагаю, что весь альбом был записан в том же стиле, что и альбом “Маккартни”, только мы исполняли партии за него. В этом не было никакой свободы. Нам точно говорили, что играть, он знал, чего хотел, и просто использовал нас для этого. Он просто напевал нам те партии, которые хотел, и мелодия развивалась по мере того, как мы продвигались вперед. Я имею в виду, что мы что-то добавляли, мы вносили свои предложения, но я бы сказал, что только в двух случаях из десяти он использовал какое-нибудь из наших предложений или, по крайней мере, если он это делал, то модифицировал его и превращал в то, что звучало как у Пола Маккартни. Это всегда был Пол Маккартни, независимо от того, кто что предлагал.
У Линды в студии не было особых дел, она просто присматривала за детьми. Дети были там всё время. Каждый день. Они каждый день приводили в студию детей, которые просто были там, независимо от того, как долго работал Пол. Если он задерживался до четырёх часов утра, все оставались там.
Я подумал, что в какой-то степени это отвлекает. Атмосфера была приятной, непринужденной, но не давала возможности сосредоточиться. Линда, я действительно не знал, что она делала в студии, кроме того, что сидела и комментировала то, что считала хорошим, а что плохим. Я не знал, откуда она, не знал, было ли у неё какое-либо музыкальное образование. Я знал, что она увлекалась фотографией. Но теперь она считала себя продюсером. На альбоме написано, что “Продюсировали его Линда и Пол Маккартни”.
Мое мнение таково, что все, особенно в музыкальном бизнесе, когда они, наконец, находят себе “старушку”, которая им по-настоящему нравится, то они пытаются втянуть её во всё, но я этого не разделяю. Для меня это просто не имеет смысла. Пела она хорошо – я слышал некоторые из её песен на альбоме. Она прекрасно поёт – как любая девушка, которая выступала в школьном хоровом кружке. Она умеет брать ноту и петь на втором плане. Пол давал ей записку и говорил: “Вот, Линда, спой это, а я спою вот это”, и она исполняла. Но в целом это всё Маккартни – я имею в виду Пола Маккартни.
Я играл на акустике. Есть один трек, который очень симпатичен, блюзовая мелодия, которая, на мой взгляд, звучит довольно уникально, и мне было весело ее исполнять – “3 ноги” (3 Legs).
Полу нравилось многое записывать с эффектом двойного наложения. На некоторых треках мы оба играли в акустическом исполнении, а затем в тройном. Денни Сейвелл играл на барабанах, а мы с Полом – на гитарах. Иногда Пол играл на пианино, но он никогда не играл на басу, пока мы были там. Он накладывал бас-гитару потом. Это было немного странно, потому что бас, барабаны и гитара были бы удобнее, но он так работал.
Пол был очень славным. Он настолько же талантлив, насколько и симпатичен. Я не был большим поклонником “Битлз”, но, поработав с ним, я убедился, что он такой, каким мы его себе представляем. Блестящий автор песен и вокалист, очень творческий человек».
С Дэвидом Спинозой.