11 октября 1970 г.
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «В студии Эбби-Роуд с продюсером Филом Спектором, 11 октября Джон работает над записью своего сольного альбома».
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «На прослушивание [к Полу Маккартни] также был приглашён Хью Маккракен (прим. – американский сессионный гитарист), но он не смог, так как находился во Флориде, работая с Аретой Франклин».
Хью Маккракен (американский сессионный гитарист): «Я включил автоответчик и услышал, не хочу ли я пройти прослушивание, но я был во Флориде, работал над альбомом Ареты Франклин и не ответил на сообщение, пока не вернулся в город. Я был разочарован, но рад, что Дэвид [Спиноза] получил эту работу».
Эдриан Синклер, Аллан Козинн (авторы книги “Наследие Маккартни: Том 1: 1969–73”): «Позже, когда Спинозе понадобилась замена, Дэнни Сейвелл порекомендовал Маккракена, который присоединился к сессиям без прослушивания».
Пол: «[Для прослушивания гитаристов] у меня был другой день, и на этот раз они принесли свои гитары. У нас был усилитель, к которому они подключались, – ничего особенного, – и, полагаю, что у меня тоже мог быть усилитель, я мог подыграть им, а потом мы просто могли сыграть вместе. И в результате появился Дэйв Спиноза».
Дэвид Спиноза (сессионный гитарист): «Я пошёл в студию. Я не гастролировал, просто занимался этим полтора года. Большинство парней, с которыми мне нравится играть, работают в студии, там лучшие музыканты.
Многие недолюбливают студийных музыкантов. Они говорят, что они чопорные и всё такое. Это справедливо только в отношении парней постарше, которые, я думаю, уже усердно поработали лет по пятнадцать. Они заработали свои деньги, и теперь готовы уйти на покой, и они не хотят создавать что-то новое. Но такие люди, как я, Хью Маккракен, Дональд Макдональд, Денни Сейвелл и все остальные, мы выкладываемся на каждой сессии. Большинство тех, кто так отзывается о сессионных музыкантах, принадлежат к джайв-группам. Это группы, которые выучив четыре аккорда, пытаются выразить таким образом сильные чувства и делать важные заявления о мировой политике, и они думают, что нашли решение для мира во всём мире, когда играют свои маленькие блюзовые песенки. Это те, кто говорит, что они крутые, потому что способны за три часа сделать то, на что у других уходит тридцать, сорок и более часов в студии.
Всё, что я помню, это как мне позвонила Линда Маккартни и назвала себя “миссис Маккартни”, и я спросил: “Кто?” Она ответила: “Мой муж хотел бы с вами познакомиться”, и я спросил: “Я когда-нибудь работал с вашим мужем раньше?”, а она возмутилась и сказала: “Это Линда Маккартни, а мой муж – Пол Маккартни”, – как будто я должен был знать, что Пол Маккартни позвонит мне домой и всё такое. Она не уточнила, зачем я им понадобился, и я решил, что это была встреча или запись, но оказалось, что это было прослушивание».
Аллен Кляйн (бизнес-менеджер “Битлз”): «Сейчас он [Пол] под башмаком у Линды. Она вертит им, как ей вздумается, даже музыкантов для него подбирает. “Мы хотим вас послушать”, – говорит она».
Дэвид Спиноза (сессионный гитарист): «Итак, я отправился на место встречи на 45-й улице. Это было какое-то грязное фабричное помещение, и они, должно быть, пробыли там дня три, прослушивая музыкантов. Я слышал, что некоторые ребята из студии доставляли им неприятности, чего мне на самом деле не хотелось делать, потому что я хотел поработать с ним. Итак, когда я пришел туда, там было три гитариста, но нужно было, чтобы тебя пригласили, как если ты не мог прийти со своей гитарой с улицы.
Только когда я добрался до помещения, я понял, что это было прослушивание. Я был немного удивлён, увидев некоторых из моих друзей и коллег – студийных музыкантов в помещении, которое я бы назвал комнатой ожидания.
Сама комната, где проходило прослушивание, находилась на втором этаже. Для нас это была необычная ситуация, потому что обычно нас приглашали на сессии без предварительного прослушивания. Сарафанное радио было важным способом получить работу на нью-йоркской сессионной сцене. Большинство из нас играли на хитовых пластинках, в рекламных роликах, саундтреках и тому подобном, так что прослушивание в то время не было нормой. В какой-то момент кто-то вышел из двери, ведущей наверх, в комнату прослушивания. Он (или она) спросил меня по имени и попросил следовать за ним.
Когда мы поднялись по лестнице, меня представили Полу и Линде. Возможно, именно Линда проводила меня наверх.
Он представился, у него была трёхдневная щетина, и мы были одни в этом огромном помещении, где не было ничего, кроме усилителей, пианино, барабанов и Линды – королевы!
Как бы то ни было, Пол очень вежливо извинился за то, что ему приходится прослушивать музыкантов, но он объяснил, что у него не было возможности получить представление об исполнителях, просто слушая нас на пластинках. Для меня это имело смысл.
Помню, что в комнате была ударная установка, клавишные, усилители и несколько гитар. Пол попросил меня сыграть подряд несколько аккордов на восьмых нотах (от “соль” до “Си7” и “ми минор”). Помню, мы играли это вместе. Мне было интересно, почему он не играет на бас-гитаре, но позже я узнал, что он искал звучание, которое стало бы мелодией “Ещё один день” (Another Day). Думаю, он просто хотел проверить, умею ли я правильно играть на этом инструменте. Оглядываясь назад, я понимаю, что в этом есть смысл. Он также хотел знать, играю ли я на клавишных и барабанах, что я умел, немного. Он попросил меня сыграть на обоих, что я и сделал. Я надеялся, что он сыграет со мной на бас-гитаре, но он этого не сделал. Мне это показалось интересным. Я джемовал один. Первой песней, которую я записал с ним, была “Ещё один день” (Another Day) – думаю, он знал, что искал.
Он сыграл блюз, соло и немного фолка и сказал, что хотел бы, чтобы это сделал я. Я сыграл, и он сказал: “Извини, я не могу уделить этому больше времени, мне ещё нужно пообщаться со многими людьми… бла-бла-бла”, – и я ответил: “Хорошо”.
Казалось довольно странным что он приехал в город, чтобы прослушать самых известных музыкантов в своём деле. Чуваки в музыке лет пятнадцать и играли буквально со всеми, с кем “Битлз” как музыканты просто не могли сравниться в качестве инструменталистов. Зачем проводить прослушивание этих чуваков, если они и так могут сыграть всё, что угодно. Однажды мы спросили его, и он ответил, что приехал в город всего на два дня, чтобы познакомиться с музыкантами, и оказалось, что ему недостаточно просто пойти и купить разные альбомы, чтобы узнать, какие чуваки на них какую играют музыку, поэтому он просто организовал прослушивание, чтобы попытаться самому услышать всех. Я могу понять его точку зрения, потому что люди хорошо звучат на пластинках, но потом отношения с ними складываются плохо или что-то в этом роде, поэтому нужно встретиться с ними и лично пообщаться.
Как только я вернулся домой, зазвонил телефон, и Линда попросила меня прийти на сессию. Или это был Пол. Он сказал: “Мы бы хотели, чтобы ты записывался с нами здесь, в Нью-Йорке. Мы хотим начать с такого-то числа, ты свободен?” Я ответил: “Секундочку, дай погляжу своё расписание, надо посмотреть”. И тут же я просто подпрыгнул до небес, так был взволнован. Но я старался быть спокойным. Я сказал: “Да, можешь на меня рассчитывать”».
Из интервью Дэнни Сейвелла журналу “Битлология”, 2001 год:
Дэнни Сейвелл: Примерно через неделю мне позвонили. Не через неделю, а через пару дней, я думаю, мне позвонили. Он сказал: “Я бы хотел, чтобы ты сделал эту запись вместе со мной, и я хочу нанять тебя на неделю”. И я так понимаю, что он собирался взять меня на первую неделю, барабанщика по имени Дональд Макдональд – на вторую, а затем Херба Лавеллу – на третью. Так и должно было случиться. И после первых двух дней он просто отменил бронь этих ребят, а я играл целых шесть недель.
Пол провёл несколько прослушиваний, которые не афишировались. Они с Линдой выяснили, кто в городе самые крутые ребята. Они просто пригласили их, чтобы познакомиться и посмотреть, какие они музыканты. И он выбрал [гитариста Дэвида] Спинозу и меня. Пол попросил нас не участвовать в никаких других сессиях. Так оно и случилось на самом деле. Он сказал: “Мне нужно ваше время на три недели. Только не бронируйтесь на другие сессии, я бы хотел, чтобы вы работали с девяти до шести ежедневно”.
Пол: «И из всех барабанщиков, многие из которых произвели на меня впечатление, мне больше всего понравился Денни Сейвелл, который, на мой взгляд, был действительно хорошим барабанщиком с очень интересным стилем. И оказалось, что Денни был опытным сессионным музыкантом. Он действительно хороший сессионный музыкант, весёлый человек, с которым можно было поладить».