28 мая 1970 г.
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «В четверг, 28 мая, несмотря на отсутствие грандиозной премьеры и выхода на экраны на шестнадцать дней позже запланированного срока, фильм “Пусть будет так” (Let It Be) с рейтингом для широкой аудитории наконец-то вышел в прокат в Америке с одновременными показами в различных кинотеатрах Нью-Йорка. В их число вошли кинотеатры на Манхэттене, в Бронксе, на Стейтен-Айленде, Бруклине, Квинсе, Нассау, Вестчестере и кинотеатры “Виктория Уолтер Рид”».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «В конце концов получился документальный фильм без прикрас об альбоме “Пусть будет так” (Let It Be)».
Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Отдел фильмов “Эппл” сделал всего один прибыльный фильм – “Пусть будет так” (Let It Be)».
Аллен Кляйн (бизнес-менеджер “Битлз”): «Благодаря мне ребята сделали кучу денег. Фильм “Пусть будет так” (Let It Be) принёс им большие деньги, больше, чем все другие фильмы, вместе взятые. Они хотели отдать его для показа на телевидении, но я отговорил их от этой глупости».
Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Конечно, фильм в его окончательном виде был ироничной насмешкой над первоначальным замыслом показать «Битлз» как единый коллектив. Вместо этого зрители получили уникальный документ, рассказывавший о группе в момент её предсмертной агонии. Если бы фильм вышел до заявления Маккартни, то он заставил бы многих серьёзно поволноваться. Теперь же, когда тайное стало явным, потому что группы уже не существовало, этот фильм стал просто увлекательным зрелищем. Даже в момент своего распада “Битлз” были великолепны. Фильм оказался таким захватывающим потому, что впервые публика получила возможность взглянуть на группу изнутри».
Из интервью Джона Леннона журналу “Роллинг Стоун”:
“Роллинг Стоун”: Что ты чувствовал, когда смотрел фильм “Пусть будет так”?
Джон: Мне было грустно. Этот фильм был снят Полом для Пола. Это и есть одна из главных причин распада “Битлз”. Конечно, я не могу говорить за Джорджа, но нам всем надоело быть аккомпанирующими музыкантами Пола. Вот что произошло после смерти Брайена, вот что началось: в фокусе всегда был Пол, на него направляли объективы, а всех остальных игнорировали. Мы это чувствовали. Пол – Бог, а остальные где-то рядом.
Ринго: «Я бы смонтировал этот фильм по-другому. Уверен, и Джон, и Пол тоже. Думаю, эти версии были бы гораздо интереснее, чем фильм, который смонтировал Майкл Линдсей-Хогг».
Джон: «Когда фильм вышел, многие жаловались на то, что Йоко выглядит в нём неприглядно, но даже самые преданные поклонники “Битлз” не выдержали бы шести недель такой работы. Это была самая печальная в мире сессия грамзаписи».
Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «фильм “Пусть будет так” дал возможность по-новому оценить события последних восемнадцати месяцев. “Распадутся ли когда-нибудь ‘Роллинг Стоунз’?” – спросили в то время Мика Джаггера. “Нет, – ответил он, – а если и да, мы не станем так собачиться из-за этого”».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «В четверг, 28 мая, в студии 3 “Эбби-Роуд” началась работа над сольным альбомом Джорджа. “Битлз” не часто использовали третью студию, записывая большую часть своих работ во второй, более просторной студии».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Это была довольно глухая комната. Звукоинженеры ненавидели её, потому что она была мёртвой. Там не было настоящего “комнатного” звучания».
Рисунок Джона Леки, показывающий расположение музыкантов в третьей студии во время записи сольного альбома Джорджа.
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Студия была 31 с половиной фута в ширину и 40 футов в глубину, с аппаратной на одной из коротких сторон, окно которой выходило внутрь помещения. Дверь из аппаратной находился чуть правее, поэтому не было прямого выхода из студии в аппаратную. Чтобы прослушать записанный материал нужно было выйти из студии в коридор, и чтобы попасть в аппаратную, пройти через вестибюль – фактически, мимо входной двери, где на студийной парковке собирались так называемые “Яблочные огрызки” (фанаты “Битлз”).
Вдоль левой стены от окна аппаратной были установлены две ударные установки – первая Ринго, примерно в 10 футах от окна, и вторая слева от Ринго, обе были обращены к центру комнаты».
Клаус Вурман: «Это были простые ударные установки. Два том-тома, и всё. Может быть, ещё одна тарелка. Но никаких огромных комплектов с двумя басовыми барабанами или чего-то подобного».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Ринго использовал ту же ударную установку, на которой он играл во время записи альбома “Эбби-Роуд”, а до этого – на январских сессиях 1969 года».
Джефф Чонис (барабанщик в группе Ринго Старра): «По сей день мы с Ринго называем её “ударной установкой ‘Пусть будет так’”».
Гэри Астридж (исследователь творчества Ринго Старра): «Это была ударная установка “Людвиг Голливуд” с отделкой под натуральный клён, изготовленная в марте 1967 года. Ринго Старр приобрел её в лондонском магазине “Город барабанов” и впервые использовал в студии 11 сентября 1968 года во время записи композиции “Стеклянная луковица“ (Glass Onion). Установка включает в себя два навесных тома (8 и 9 дюймов), напольный том 16 на 16 дюймов, бас-барабан 14 на 22 дюйма и, любимый Ринго, малый барабан “Людвиг Джаз Фестивэл”».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Клаус Вурман (а позже и Карл Рэдл) сидели непосредственно перед Старром и вторым барабанщиком соответственно. Вурман играл на бас-гитаре “Фендер Присижн”».
Клаус Вурман: «Изначально эта гитара была золотистого цвета, но, когда настали психоделические времена, я соскоблил краску и нарисовал все эти языки пламени. А потом мне это разонравилось, и я снова соскоблил краску. Я просто грубо соскрёб её, потому что не мог больше этого выносить. Так это и осталось.
В студии я использовал классический усилитель “Ампег Би-15” с единственным 15-дюймовым динамиком. Я использовал этот усилитель, потому что его использовали все музыканты лейблов “Стакс” и “Атлантик”, а также Джеймс Джеймерсон. Вы бы видели, как играют ребята из “Мотаун”, и всё, что у них есть – это крошечный усилитель, и всё, и микрофон перед ним. Им не нужна была вся эта ерунда, только этот замечательный маленький усилитель.
Я купил его в 1969 году в Лондоне сразу после ухода из “Манфред Мэнн”, как раз перед записью песни Джона “Холодная индейка” (Cold Turkey), потому что мне нужен был усилитель, так как прежний у меня украли из студии “Эппл”! Именно это и случилось с моим усилителем».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Хотя во время записи часто играли вместе два барабанщика и два басиста, мы не обязательно слышим обоих в каждой песне. Спектор, возможно, предпочитал то одного, то другого в определенном треке, но два басиста могут сбиться, и частоты будут расплываться по комнате. И то же самое с барабанами – два малых барабана хорошо звучат вместе, но не два бас-барабана, если они не звучат в унисон. Спектор, возможно, сказал Филу Макдональду: “Что происходит с басом? Убавь звук у Карла” или “Убавь звук у Клауса”. Такое случается».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Гитарные усилители Джорджа и Эрика Клэптона находились, по сути, в центре комнаты. Клэптон предпочитал играть через миниатюрный пятиваттный усилитель “Фендер Чемп” с восьмидюймовым или десятидюймовым динамиком».
Клаус Вурман: «Было время, когда они спрашивали: “Будем использовать маленький “Чемп” или возьмём нормальный?” Все они были без ума от усилителей “Чемп”. Эрик принёс его, и все воскликнули: “О, да, усилитель-чемпион!”
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Не осталась в стороне и группа “Бэдфингер”, музыканты которой на этих сессиях играли на акустических гитарах».
Джоуи Молланд (гитарист группы “Бэдфингер”): «После этих сессий мы все пошли и купили “Чемпы”. Именно с ним мы записывали наши альбомы после этого».
Клаус Вурман: «Клэптон и Харрисон держали под рукой только одну или две свои любимые гитары. Для Джорджа это было время гитары “[Фендер] Стратокастер”, а Эрик играл на гитаре “[Гибсон] Лес Пол”, иногда переходя и на “Страт”. Он также принёс с собой большую гитару с полым корпусом, ставшую популярной благодаря Большому Биллу Брунзи».
Джоуи Молланд (гитарист группы “Бэдфингер”): «Однажды он принёс эту гитару и стал показывать её всем нам. Он очень гордился этой гитарой: “Я только что её получил!”».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Для акустики Харрисон использовал “Харптон” – на котором будет играть на концерте для Бангладеш».
Клаус Вурман: «Он играл на ней постоянно. Это очень громкая, жесткая ритм-гитара, по сравнению с “Мартинами”, которые более мягкие».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Первый альбом группы “Бэдфингер” на лейбле “Эппл”, – “Волшебная христианская музыка” (Magic Christian Music), вышел в начале января, сразу после выхода сингла-мегахита “Иди и бери” (Come And Get It), выпущенного месяцем ранее. Группа уже начала работать с гастрольным менеджером “Битлз” Мэлом Эвансом, записав в декабре следующий сингл “Несмотря ни на что” (No Matter What) в студии “Ди Лейн Ли”. В мае им позвонил Мэл».
Джоуи Молланд (гитарист группы “Бэдфингер”): «Он рассказал о том, что Джордж сказал: “Было бы неплохо задействовать ребят из ‘Бэдфингер’. Спроси их, не хотят ли они прийти и поиграть для меня на акустике. Продюсером был Фил Спектор, и они хотят, чтобы было много акустики. Он не хотел просто одного из нас».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «В студии установили четырёхстороннюю раздвижную перегородку, так называемые “экраны ‘Би-Би-Си’” – фанерные панели на колёсиках, выкрашенные в синий цвет, и плексигласом (прозрачным пластиком) сверху, – чтобы звук других инструментов не попадал в единственный микрофон “Нейман Ю87”, через который шла запись. Гитарный усилитель Джорджа находился прямо перед ним. Три гитариста расположились вокруг “Неймана”, лицом к Ринго: Пит Хэм с одной стороны, Том Эванс посередине и Джоуи Молланд слева от него. Хэм играл на гитаре “Мартин Ди-28”, Эванс – на “Мартин Ди-41”, а Молланд – на “Гибсон Джнй-50”. Также в студии присутствовал барабанщик Майк Гиббинс, иногда играя на перкуссии вместе с Ринго».
Джоуи Молланд (гитарист группы “Бэдфингер”): «Он просто садился и исполнял песню вместе с нами, показывая нам аккорды. Моё самое яркое воспоминание – как он пел нам “Остерегайся темноты” (Beware of Darkness). Он говорил: “Это звучит так – вступление такое, а припев такой”. И мы вместе с ним исполняли песню, быстро подбирая аккорды. Он хотел, чтобы мы не усложняли работу. В частности, он сказал: “Если можете и если хотите, просто играйте аккорды. Не делайте никаких ухищрений”».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Клавишные были установлены прямо перед окном аппаратной, поэтому музыканты стояли спиной к окну. Слева, ближе всего к Ринго, стоял семифутовый рояль “Стейнвей”, в центре – орган “Хэммонд” (и его акустическая система “Лесли 122”), а справа – электрическое пианино и усилитель “Вурлитцер”.
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Ещё было вертикальное пианино “Мисси Миллс”, которое Пол использовал двумя годами ранее для записи песни “Леди Мадонна” (Lady Madonna), а в 1970 году Джон использует для своего трека “Бог” (God) в сопровождении Престона на рояле “Стейнвей”».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Музыканты на валторне – Бобби Киз и Джим Прайс, – как и “Бэдфингер”, также нуждались в звукоизоляции, и их поместили в комнату, расположенную в задней части студии, известной как “Комната 43”, которая изначально была аппаратной третьей студии».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Аранжировки, подготовленный Прайсом, во время записи ритм-трека они всегда играли вживую вместе с остальными участниками группы. Наложения делались обычно сразу после выбора мастер-дубля (как в песне “Что такое Жизнь” (What Is Life)».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Фисгармония также была установлена и записана в комнате 43».
Мэл Эванс (вместе с другим ассистентом “Битлз” Кевином Харрингтоном) присматривал за гитарами Джорджа, а также занимался другими делами – от обеспечения едой до того, чтобы следить за тем, чтобы никто ни в чём не нуждался.
Джоуи Молланд (гитарист группы “Бэдфингер”): «Он помогал с установкой оборудования, но также со всеми общался, поддерживая атмосферу. Он следил за тем, чтобы еда была вкусной, помогал Джорджу. И ещё он обычно давал нам немного денег. Мы никогда не просили денег, но он подходил и говорил: “Вот немного денег”. И давал нам сто фунтов».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Время от времени в студии появлялись другие музыканты, которые, как правило, спрашивали: “Где я могу подключиться”, вынуждая меня искать для них дополнительные наушники. Помню, как однажды пришёл Донован в белом костюме – я был в восторге. Потом пришёл Рик Райт из “Пинк Флойд”. Он появился совершенно внезапно. Я знал его, и он сказал мне: “Мне сказали, что им нужен пианист”. У нас уже было четверо пианистов, больше нам не нужно! И он ушёл.
Фил Спектор призывал всех, кто умел играть – или хотя бы делал вид, что умеет, – присоединиться к нему. Однажды я возился с электрическим пианино “Вурлитцер”, просто тестировал его, и он подошёл ко мне и сказал: “Эй, Джон, ты играешь на пианино? Хочешь сыграть на этом треке?” Я ответил: “Нет, я должен следить за записью”.
Сессии начинались каждый день около двух-трёх часов дня и прерывались примерно в одиннадцать-двенадцать часов ночи, когда Спектор, как правило, возвращался в свой отель или ужинал, а затем возвращался в двенадцать-час ночи и сессия продолжалась до восьми-девяти часов утра. Всякий раз, когда он приезжал в Англию, он всегда жил по лосанджелесскому времени – всегда сдвигался на восемь часов».
Бобби Уитлок (музыкант): «Когда приходило время начинать записывать новую песню, Джордж обычно брал в руки акустическую гитару и, собрав вокруг себя, проигрывал песню. Каждый мысленно делал пометки или записывал аккорды, но чаще всего мы просто слушали и подыгрывали. А потом всё получалось.
Джордж никому не говорил, как играть. Когда имеешь дело с профессионалами, когда в вашем распоряжении музыканты такого уровня, то вы просто поёте песню, и они начинают играть».
Клаус Вурман: «Никто никогда не говорил мне, как я должен играть. Всё зависело от каждого в отдельности. Я просто слушал песню, а затем играл так, как считал правильным. Мы все так поступали – пробовали что-нибудь, и если чувствовали, что это не то, что нужно, то уточняли: “Что подойдёт?”
Харрисон мог предложить: “Не играйте на электрическом пианино, сыграйте на органе”. Он мог сыграть песню на гитаре, но затем изменить какую-то часть, потому что полагал, что: “В группе это звучит не очень хорошо. Давайте лучше сыграем четыре такта подряд или что-нибудь в этом роде”. А потом мы все подстраивались к его новой идее».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Спектор, по сути, не принимал участия в аранжировках. Он предоставил это Джорджу и музыкантам. Я ни разу не видел, чтобы он подошёл к кому-нибудь и сказал, как нужно играть. Он предоставил это Джорджу. Он был очень деликатен и не тянул на себя одеяло. Он доверил это музыкальным способностям Джорджа. Все комментарии, которые у него были, звучали только в наушниках Джорджа.
Однако ему нравилось быть в центре внимания, по крайней мере, в аппаратной. Когда они заходили в комнату, чтобы прослушать запись, Фил начинал рассказывать о Ленни Брюсе или о чем-то подобном. Он стягивал на себя всё внимание, и все смеялись над его шутками. Он говорил и говорил, пока Джорджу не приходилось спрашивать: “Эй, может, продолжим запись?” Или “Может, нам пойти и сделать ещё один дубль?”.
Когда группа приходила в аппаратную, казалось, что Бобби Уитлок проявлял наибольший интерес. Он был очень увлечен, всегда разговаривал с Джорджем, и ему было что сказать.
Основная работа над каждой песней велась в режиме “стена звука” Спектора – запись всей группы вместе, включая духовые инструменты и направляющий вокал Джорджа, который иногда сохранялся (прим. – направляющий вокал – аудиозапись, сделанная без намерения сохранить её; предназначена только для ознакомления). Любые наложения, по крайней мере, на основные партии, производились сразу после того, как был выбран мастер-дубль, когда Уитлок и Клэптон добавляли бэк-вокал (иногда вместе с Джорджем), или Харрисон исполнял гитарное соло. Они записывали трек и говорили: “Хорошо, это то, что нужно. Я сыграю слайд” или “Я сыграю на тамбурине” – все это делается в течение одной сессии.
Обычно на ударных играл Ринго, к которому часто присоединялись Мэл или Майк Гиббинс, исполнявшие партии тамбурина. Помню, как Ринго брал тамбурин в каждую руку, стоял и ударял ими по бедрам. А когда он стоял с кем-нибудь ещё, то это звучало как четыре тамбурина вместо одного. Это было здорово. Даже сегодня, каждый раз, когда я продюсирую пластинку и использую тамбурин, то всегда проверяю, чтобы их было два, и играю точно так же, как Ринго, на бедрах».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Первой песней, которая была записана для сольного альбома Джорджа, стала хрипловатая, мощная “Вау-Вау” (Wah-Wah). На записи был задействован полный состав группы: Клаус Вурман, Ринго Старр, две электрогитары, фортепиано, акустика и духовые инструменты».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Это было невероятно хаотично».
Джоуи Молланд (гитарист группы “Бэдфингер”): «В наушниках было огромное количество звука. Это было супер мощно. Это было здорово».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Поскольку использовалось восемь дорожек, Спектор поручил Макдональду сводить все гитары на два трека – как электрические, так и акустические. Барабаны – даже с двумя барабанщиками – сводились на одну дорожку, с добавлением позже реверберации или других эффектов».
Бобби Уитлок (музыкант): «Когда они приступили к работе над этой песней, им не хватило одного человека. У меня был маленький “Порше”, и я решил поехать на нём, но застрял на кольцевой развязке перед Букингемским дворцом. Пробки были просто ужасными. К тому времени, когда я приехал, то обнаружил, что остальные клавишники (Престон – на фортепиано, Гэри Брукер – на органе) уже в студии, и я сел за “Вурлитцер”. Все остальные играли в каком-то унылом ритме, поэтому я сыграл в приподнятом – это было единственное, что оставалось».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Уникальная партия Бобби Уитлока дополняет партию Клэптона “вау-вау”. Отчетливо звучит Джордж, исполняющий фирменный рифф песни на своем “Стратокастере”.
Потребовалось всего три дубля, дубль 3 был лучшим, и Ринго добавил тамбурины в качестве наложения.
Завершив работу над песней “Вау-Вау” (Wah-Wah), группа записала песню совсем другого рода, которая стала синглом – “Мой дорогой Господь” (My Sweet Lord). Джордж написал эту песню во время турне с группой “Дилейни Энд Бонни” и в январе отдал её вместе с “Всё должно пройти” (All Things Must Pass) Билли Престону для записи на его альбоме “Ободряющие слова” (Encouraging Words), продюсером которого был Джордж.
Из шестнадцати дублей только два были полными, в первых пяти из которых звучали только акустическая гитара, фисгармония и фортепиано. Дубль 16 стал основным. Харрисон играет на акустической гитаре “Харптон”, Ринго – на барабанах, Билли Престон – на фортепиано. Также в тот день вероятно в качестве наложения были записаны тамбурины (но, возможно, вживую Майком Гиббинсом).
Джона Бархэма попросили сыграть на фисгармонии в комнате 43».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «Он очень нервничал, потому что комната была полна людей. Он зашёл в аппаратную и сказал мне: “Не знаю, что я здесь делаю. Почему я играю со всеми этими людьми?”».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Партия Джона Бархэма, записанная на одном треке с фортепиано Престона, была идеальной. Также можно услышать, как на протяжении всей песни Бархэм играет на автоарфе.
Хотя Молланд помнит, как Клэптон пытался придумать фирменную слайдовую часть песни во время прогонов, именно Джордж сам сыграл два отрывка на слайд-гитаре, которые были записаны в виде наложений позже в том же году с Кеном Скоттом в студии “Трайдент”.
Харрисон научился играть на слайд-гитаре в конце прошлого года у Дилейни Брамлетта во время гастролей, и это стало излюбленной частью его гитарного арсенала. Партия слайд-гитары была записана в два раза быстрее, чем обычно».
Клаус Вурман: «Он был очень методичен в своих соло. Джордж был очень, очень медлителен, он играл снова и снова, повторяя: “Нет, нет, делаем снова”, – пока не придумал соло. На это ушла целая вечность. И у Спектора не хватило на это терпения».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Работа над песней заняла много часов, и закончилась около трёх или четырёх часов ночи».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «В конце сессии они сказали: “Эй, давайте запишем ещё одну песню”».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Это была песня, которая в конечном итоге стала вступительным треком альбома – “Я был бы с тобой в любое время” (I’d Have You Anytime), которая в то время называлась “Я буду с тобой в любое время” (I’ll Have You Anytime), написанная Джорджем и Бобом Диланом в соавторстве в конце 1968 года в доме Дилана в Вудстоке. В тот день было записано шесть дублей, хотя на следующий день к этой песне вернутся и допишут».
