26 мая 1970 г.
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Во вторник 26 мая в студии “И-Эм-Ай” на Эбби-Роуд Джордж приступил к записи треков для своего альбома “Всё должно пройти” (All Things Must Pass). Продюсер – Фил Спектор».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «У Джорджа Харрисона был запас фантастических композиций, которые его коллеги по группе не замечали на протяжении многих лет, а также некоторые из них, написанные после распада “Битлз”. Последний альбом группы вышел 8 мая 1970 года, но к тому времени Джордж уже приступил к записи своего первого настоящего сольного альбома.
Ранее Джордж выпустил два альбома на лейбле группы “Эппл” – саундтрек фильма “Чудесная стена” в ноябре 1968 года и экспериментальный диск “Электронный звук” в мае 1969 года. Но это был первый альбом, на котором были представлены композиции Харрисона, всего 17 песен.
Первым шагом в этом процессе, конечно же, был поиск подходящих музыкантов, которые могли бы аккомпанировать ему во время записи. В декабре 1969 года Харрисон присоединился к американской группе “Дилейни Энд Бонни”, которые гастролировали по Европе. В состав группы входили, среди прочих, Эрик Клэптон, сессионные музыканты, барабанщик Джим Гордон и басист Карл Рэдл, а также Бобби Уитлок, игравший на органе “Хэммонд”, а также саксофонист Бобби Киз и валторнист Джим Прайс».
Бобби Уитлок (музыкант): «Дилейни, Бонни и друзья были шумной компанией, но как только Джордж вошёл в автобус, то сразу же почувствовал умиротворение. От него исходило какое-то ощущение его присутствия – вы могли почувствовать это ещё до того, как он садился в автобус, – вы могли почувствовать его приближение».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Европейское турне завершилось в Стокгольме 13 декабря, но Уитлок продолжил гастролировать с “Дилейни Энд Бонни” по Штатам в течение февраля. Потом по предложению гитариста Стива Кроппера он прилетел в Англию, позвонил Клэптону и разместился в его поместье. Они быстро подружились, играя и сочиняя вместе музыку».
Бобби Уитлок (музыкант): «В один из этих дней позвонил Джордж [Харрисон] и сказал, что хочет, чтобы мы собрали группу, которая стала бы основой для его нового альбома, который он собирался записать».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Уитлок связался с сессионным барабанщиком Джимом Келтнером, который вскоре стал основным ударником не только Харрисона, но и Леннона и Старра в их записях, но барабанщик был недоступен из-за того, что у Габора Сабо были запланированы сессии в Штатах. В это время к Клэптону и Уитлоку в Хертвуд приехал Харрисон и сыграл им свои песни на акустической гитаре.
В основной состав аккомпанирующей группы также вошли Ринго Старр и Клаус Вурман, ставший неотъемлемой частью альбомов Харрисона, Старра и Леннона 70-х годах. Вурман был старым другом “Битлз” со времён их пребывания в Гамбурге; в 1966 году он оформил обложку их альбома “Револьвер”, а также играл на бас-гитаре в группе Манфреда Мэнна».
Клаус Вурман: «Джордж всё ещё жил в Эшере. Я приходил туда несколько раз, и мы играли на гитарах. Он знал, что я умею играть, но, думаю, просто меня проверял. Потом он исполнил мне свои новые песни. Они были замечательными. После того, как он переехал во “Фрайар-парк”, я приезжал к нему, и мы вместе отправлялись в студию, вместе уезжали из дома. Это было самое замечательное время в своей жизни».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «В течение первой недели в записи участвовал барабанщик Алан Уайт, который до этого выступал с Джоном, Эриком и Клаусом прошлой осенью в Торонто, а также в январе с Джорджем играл на записи песни Джона “Мгновенная карма!” (Instant Karma!).
Ещё одной ключевой фигурой был аранжировщик Джон Бархэм, который познакомился с Джорджем в Эшере в 1966 году, когда Рави Шанкар приезжал к Джорджу. Впоследствии Бархэм работал над альбомом “Чудесная стена”, а 10 марта 1970 года подготовил аранжировку для неизданной записи, которую Джордж провёл в студии “Трайдент” для проекта индийского музыканта Ашиша Хана (в котором также участвовали Эрик Клэптон, Клаус Вурман и Ринго Старр).
Месяц спустя, примерно в апреле 1970 года, субботним вечером, когда он ужинал с Харрисонами во “Фрайар Парке”, Джордж без предисловий начал исполнять свои новые песни на акустической гитаре».
Джон Бархэм (музыкант, друг Джорджа): «Я познакомился с Джорджем, когда Рави отвёл меня в дом Джорджа в Эшере, где попросил сыграть сольный концерт для небольшой компании. Когда Джорджу предложили записать музыку для “Чудесной стены”, он спросил меня, не хочу ли я сделать аранжировку, и я, конечно же, согласился».
Из интервью корреспондента “Би-Би-Си” Билла Демейна с аранжировщиком Джоном Бархэмом, 2025:
Билл Демейн: Когда в 1966 году вы познакомились с Джорджем, вы разделяли любовь к индийской музыке, которая в то время едва ли была мейнстримом. Было ли у вас ощущение, что вы были аутсайдером в выбранной вами области?
Джон Бархэм: Да, такое ощущение было, но мы на самом деле это не обсуждали. Мы больше говорили о духовности и философии. Помню, что остальных “Битлз” интересовали и другие аспекты индийской культуры, в частности, их поездка в Ришикеш (Индия) в 1968 году и то, как на них повлияло учение Махариши и его трансцендентальная медитация.
Билл Демейн: В 1966 году вы с Рави Шанкаром записали “Алису в стране чудес”, а Джордж написал свою первую песню с индийским колоритом “Хотел бы я, чтобы ты…” (Love You To) для альбома “Револьвер”. Как вы думаете, ему было страшно включать индийскую музыку на пластинку “Битлз”?
Джон Бархэм: У меня сложилось впечатление, что ему нужно было быть достаточно решительным, чтобы его песни попали на пластинки “Битлз”. Он был один на один с двумя величайшими авторами песен своего времени. Но в то же время и равным им. Джордж был увлечен индийской музыкой, а также своей работой с “Битлз”, и я думаю, сила его убежденности преодолела бы любые пугающие чувства.
Билл Демейн: Альбом “Музыка чудесной стены” (прим. – вышел 1 ноября 1968 года) был одним из первых, когда Джордж выступил в качестве продюсера альбома. Каково было работать с ним во время этих сессий? Он полностью контролировал ситуацию или всё ещё учился по ходу дела?
Джон Бархэм: Он, безусловно, контролировал процесс, но я бы не сказал, что контролировал полностью. То, что мне нравились в работе с ним, была его способность предоставлять музыкантам свободу самовыражения, при этом следуя его руководству.
Билл Демейн: Вы занимались аранжировкой песен Джорджа?
Джон Бархэм: Для оркестровых записей альбома “Всё должно пройти” (All Things Must Pass) мы сначала работали с ним во “Фрайар Парке” в большой комнате с двумя стульями и пианино. Джордж пел и показывал идеи на гитаре, а я предлагал идеи на фортепиано. Я записал всё, о чём мы договорились, чтобы не было неожиданностей на этапе записи. Это было очень просто и в духе сотрудничества.
Билл Демейн: Стиль продюсирования Фила Спектора во время записи альбома “Всё должно пройти” повлиял на ваш выбор аранжировки?
Джон Бархэм: Фил предоставил мне полную свободу, не присутствуя на подготовительных оркестровых сессиях. Он предоставил это нам с Джорджем. Но во время записи он демонстрировал перед оркестром, как, по его мнению, я должен дирижировать.
Билл Демейн: То, что Джордж был продюсером записи, дало вам больше свободы в ваших аранжировках?
Джон Бархэм: Подготовка и запись были очень похожи, с той разницей, что во время подготовки Фил не говорил мне, как дирижировать.
Билл Демейн: Как вы думаете, в чем заключался главный талант Джорджа как гитариста?
Джон Бархэм: Полагаю, что его главными талантами были чувство мелодии, простота, ясность и, как по мне, мгновенно узнаваемый стиль, который воплощал мелодические идеи с рок-ритмами и влиянием индийской музыки.
Джон Бархэм (аранжировщик): «В то время я понятия не имел о планах Джорджа записать альбом своих собственных песен, и понятия не имел, что он хотел, чтобы я сделал для него струнные аранжировки. Я внёс предложения по поводу струнных аранжировок для некоторых песен. Оглядываясь назад, я предполагаю, что Джордж решил пригласить меня приехать и послушать его песни, чтобы оценить мою реакцию на них».
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «В итоге Джон Бархэм присутствовал на большинстве сессий Джорджа, чтобы ознакомиться с тональностью каждой из композиций.
Харрисон продолжал работать с музыкантами лейбла “Эппл Рекордз”, в ходе которых он принял участие в выпуске двух новых альбома для Дорис Трой и Билли Престона. Последнего он пригласил в качестве одного из основных музыкантов для записи своего сольного альбома.
В конце 1969 года Джон Леннон начал работать с продюсером Филом Спектором, пригласив его в марте 1970 года поработать над альбомом “Пусть будет так” (Let It Be), и Джордж последовал его примеру, спродюсировав свой новый альбом со Спектором в студии “И-Эм-Ай” на Эбби-Роуд.
Звукоинженером стал Фил Макдональд, который до этого долгое время работал с “Битлз”; он продолжит работать с Харрисоном в течение многих последующих лет. Макдональд впервые выступил в качестве звукоинженера “Битлз” (официально помощником звукоинженера) в июне 1965 года, а позже, в 1969 году, работал над альбомом “Эбби Роуд”, когда Джефф Эмерик ушёл в студию “Эппл”».
Джон Леки (звукоинженер “И-Эм-Ай”): «У Фила Макдональда звучание не было таким чистым и холодным, как у Алана Парсонса, но было где-то близко к этому. У него очень мягкий йоркширский характер. Он никогда не расстраивался, не выходил из себя и не раздражался. И у него всегда получается просто потрясающий звук. И без дополнительного оборудования, как сегодня, только микшерный пульт “Ти-Джи 12345” производства “И-Эм-Ай” (на котором был записан альбом “Эбби-Роуд”), микрофоны “Нейман” и “Эй-Кей-Джи”, компрессоры/лимитеры “Файрчайлд” и “Алтек” – и всё. Всё делалось с помощью эквалайзера и микрофона.
Сам я впервые пришёл в студию 15 февраля 1970 года. Мне было 20 лет, как и все новички в инженерном составе, стал работать оператором звукозаписи. Тебе говорят: “Сиди здесь, ничего не трогай, ничего не говори. Просто сиди и смотри”. Работа включала в себя запуск и остановку магнитофона, и разметку названий песен, дублей каждой песни на магнитофонной ленте, а также расположение дорожек, выбранное звукоинженером (какой инструмент на какой дорожке играет).
Помощники звукоинженера не были закреплены за одним человеком, но, если бы был предложен выбор, можно было бы получить назначение на конкретный проект – скажем, на альбом Джорджа Харрисона – то, чем не каждый хотел бы заниматься, потому что многие из этих сессий заканчивались в 9 или 10 утра, и мы выползали из студии, когда на работу приходили сотрудники студии, свежие и пахнущие лосьоном после бритья! Вот почему немногие звукоинженеры соглашались работать с “Битлз” или Джорджем, потому что они знали, что это будут двадцатичетырёхчасовые сессии, день за днём. Многие не смогли бы с этим справиться. Но мне было двадцать лет, я был полон энтузиазма, и подумал: “Я сделаю это. Я сделаю это. Я не буду спать всю ночь!”».
Джон Леки в студии Эбби-Роуд в комнате 4, где проходила большая часть микширования сольного альбома Джорджа Харрисона. Фото 1974 год.
Мэтт Гурвиц (автор публикации “Создание альбома ‘Всё должно пройти’”, 2021): «Леки остаётся единственным звукоинженером, который в 1970 году работал над сольными альбомами всех четырех “Битлз”.
26 и 27 мая в студии 3 Эбби-Роуд Харрисон записал 30 демонстрационных версий всех песен, которые были кандидатами на запись. Первый день записи проходил с Клаусом Вурманом и Ринго Старром».
Клаус Вурман: «Даже во время записи демо он был очень спокоен и нетороплив, всё делал аккуратно. По сравнению с Джоном, который действовал очень быстро: “Давайте просто сделаем это как можно быстрее”.
Джордж всегда хотел, чтобы в студии было по-настоящему красиво. Он соорудил маленький алтарь, поставил перед ним своего маленького Будду, поставил несколько ароматических палочек и красивую свечу и устроил всё так, чтобы нам было удобно. Мало-помалу он сел и начал играть. Мы на самом деле не знали, как зазвучат песни, поэтому брали много неправильных нот!».