7 октября 1969 г.
7 октября 1969 года группа “Блайнд Фэйт” записывает песни для проекта “На бирже и на рынке я провожу все свои дни” (Exchange And Mart и Spending All My Days). В записи участвует Джордж Харрисон.
Уэйн Гоинс (автор публикации “В турне с Эриком Клэптоном” 2022): «Группа “Блайнд Фэйт”, также известная как новая команда бога гитары Эрика Клэптона, состояла из участников трёх разных групп: “Трэфик” (Джим Капальди и клавишник Стив Уинвуд), “Фэмили” (Рик Греч) и “Крим” (Джинджер Бейкер и он сам)».
Эрик Клэптон в студии “Олимпик”. Фото Барри Вентцелла.
Барри Вентцелл (фотограф): «Робин Тернер (прим. – агент по рекламе Роберта Стигвуда) из менеджмента Эрика Клэптона столкнулся со мной и Крисом Уэлчем (прим. – британский музыкальный журналист “Мелоди Мейкер”), когда мы уходили с концерта, и сказал, что нам нужно пойти в студию “Олимпик” в Барнсе, так как там какие-то таинственные персоны играют с Эриком. Мы приехали туда и обнаружили, что Джордж Харрисон, Алан Уайт и Эрик репетировали с Риком Гречем для его сольного альбома после распада группы “Блайнд Фэйт”».
Ответ на послание с желудями Джона и Йоко, адресованное мировым лидерам: «Её Величество королева просила меня поблагодарить вас за ваше послание и желуди, которые вы вложили в конверт в виде двух живых скульптур во имя мира во всем мире. Личный секретарь Ее Величества Королевы Нидерландов К.Э.Б. Роэлл».
Чек на 50 фунтов стерлингов с подписью Джона Леннона, выписан на имя “Графтон Электрикал Энд Мьюзикл Индастриез Лимитед”, 17 октября 1969 г.
Джек Рейли (режиссёр монтажа фильма Джона и Йоко “Мир в постели”): «Шли недели редактирования [фильма “Мир в постели”], а Джон и Йоко продолжали заниматься этим проектом. Обычно они приходили около 11 утра и оставались почти до полуночи. Йоко часто вспоминала два-три кадра, которые она видела раньше, и хотела добавить их в фильм, но часто их не оказывалось в монтажном ящике. После этого моя помощница искала описание в журнале регистрации, составленном при первом проявлении пленки. Рядом с написанным от руки описанием отснятого материала были проставлены номера сторон, которые соответствовали номерам сторон на негативе, которые всё ещё хранились в кинолаборатории.
Снова и снова я приходил в лабораторию в полночь или чуть позже, чтобы просить об особом одолжении – взять соответствующие негативы и проявить новые позитивные отпечатки, желательно, к полудню. Часто я спал на полу в монтажной. В то время мне было 26 лет. Всем, кто приходил и выходил из офиса, было меньше 30 лет, за исключением Йоко.
Во время монтажа выбор сцен, которые лучше всего подходили для различных пробных вариантов, был делом проб и ошибок. Сразу стало ясно, что запись песни “Дайте миру шанс” (Give Peace A Chance) станет кульминационным моментом, а телефонный разговор Джона с активистами “Народного парка” и конфронтация с Элом Кэппом станут двумя другими наиболее яркими моментами.
Что было неожиданным в кадрах фильма “Мир в постели”, так это отсутствие разговоров между Джоном и Йоко и их знаменитыми гостями. Каждый из гостей приходил с тем, что хотел сказать, но среди них не было ни Стивена Колберта (прим. – американский комик), ни Джонни Карсона (прим. – американский телеведущий), которые могли бы внести контрапункт и остроумие. Большинство гостей высказывали свои мысли, произносили свои краткие речи, но Джон и Йоко почти не откликались на них.
Проработав с Джоном и Йоко несколько недель, я пришел к выводу, что во многих отношениях они жили как в тюрьме. В отличие от президента Соединенных Штатов или премьер-министра Великобритании, они не могли получить охрану, если хотели посетить ресторан или стадион. По сути, им приходилось жить как под домашним арестом, который они сами себе организовали.
Джон и Йоко отлично ладили между собой. Они наслаждались своей детской непосредственностью и были против коммерческого искусства и истеблишмента. У неё явно был синдром дефицита внимания при гиперактивности, и временами казалось, что если она не завершит одну из своих идей за один день, то никогда не сможет вернуться к ней.
Джон был очень замкнутым человеком, ему даже не нравилось слышать свой собственный голос во время записи, и бывало он был угрюмым. Но Йоко выводила его из уныния. Это было похоже на то, как если бы она была руководителем циркового манежа, постоянно устраивая для него какое-нибудь новое представление, которого он никогда раньше не видел. Джон обожал Йоко, и я часто задавался вопросом, смог бы он прожить так долго без неё».