8 октября 1969 г.
Лэрри Монро (диджей радиостанции “Даблю-Эй-Би-Эхс”): «Я начал работать в эфире города Энн-Арбора 1 октября 1969 года в полночь. К концу моей первой недели мне предложили вести ночную программу на “Даблю-Эй-Би-Эхс” за 125 долларов в неделю. Журнал “Биллборд” отметил “Эй-Би-Эхс” среди лучших национальных подпольных радиостанций. В 1969-м мне было 27 лет, и я был поклонником Боба Дилана, Джоан Баез, фолка, блюза, джаза и рок-н-ролла 50-х. В нашей семье поклонником “Битлз” был мой младший брат, который был младше меня на пять лет, поэтому, когда слушатели начали звонить мне на радиостанцию и спрашивать о подсказках на костюмах в битловском альбоме, которые, вроде как, указывали на то, что Пол Маккартни был мёртв, мне было непонятно, о чём речь. У меня даже не было всех их альбомов, и на радиостанции их было всего пара штук, поэтому я пошел в “Дисконт Рекордз” на Стейт-Стрит, чтобы купить несколько их альбомов, в том числе и “Эбби-Роуд”. Там я познакомился с Джоном Петри – управляющим магазина, и попытался выторговать себе профессиональную скидку на эти пластинки, чтобы иметь возможность покупать новые записи, и обеспечить радиостанции необходимое пополнение. Во время нашей беседы Джон отметил, что пластинки “Битлз” хорошо продаются, и что покупатели интересуются их костюмами, поэтому спросил о слухе, что “Пол мёртв”, о чём я уже был наслышан от слушателей.
Всякий раз, когда я ставил в эфире “Битлз”, мне звонили по поводу смерти Пола и перечисляли доказательства этого в их песнях и костюмах на альбоме. Я встретился с ещё одним ди-джеем, Джимом Далзо, который работал на “Даблю-Эй-Эй-Эм”, и вёл программу в свободной форме андерграунда. Я специально поехал к нему, чтобы поговорить об этих слухах. Он слышал об этом и признался, что его слушатели были довольно сильны в своих доводах, обосновывающих их предположения. Не думаю, что кто-либо из нас говорил уже об этом в эфире, но слух распространился по всему Энн-Арбору. Я записал на плёнку некоторые из отрывков песен, в которых, якобы, содержались подсказки к разгадке этой тайны, и проиграл их взад-вперед, то быстрее, то медленнее, чтобы попытаться выяснить, что к чему. Как бы там ни было, всё это было странно. Я был озадачен.
Кроме трансляции записей, моя программа включала ответы в прямом эфире на телефонные звонки слушателей, и через неделю или около того я почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы попробовать принять несколько телефонных звонков. Итак, в полночь [8 октября] я объявил, что буду на линии открытой связи принимать звонки от слушателей. В Энн-Арборе было о чём поговорить. За последнее время студенты оккупировали административное здание университета Мичигана, было сожжено одно крыло университета, сериальный садист-убийца убивал студенток в Ипсиланти – районе Энн-Арбора, во Вьетнаме шла война, но все хотели говорить только о “Битлз” и этом необычном предположении о смерти Пола, что охватили Энн-Арбор. Количество телефонных звонков было ошеломляющим, и каждый звонок был по поводу Пола Маккартни. Теории были в изобилии, звонки продолжились и в следующую вечернюю программу».
Фото, предположительно, 8 октября 1969 года.
8 октября 1969 года Дэвид Уигг взял интервью у Джорджа Харрисона в лондонском офисе “Эппл”. Позже в том же месяце их беседа вышла в эфир в двух частях в программе “Би-Би-Си” Радио1. На момент интервью альбом “Эбби-Роуд” занимал первое место в чартах альбомов, поскольку был выпущен всего за 12 дней до этого.
Дэвид Уигг: «Мы встретились в лондонском офисе “Эппл”. Это было важное время для Джорджа, поскольку он оказывал сильное влияние на написание песен. Он рассказал, что песня “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) пришла ему в голову, когда он сидел в саду Эрика Клэптона, а песня “Что-то” (Something) предназначалась Патти. Он также рассказал, что значили для него медитация и Харе Кришна, финансовые проблемы “Битлз” и как он смирился с тем, что он Битл».
Джордж: Сейчас я играю роль Битла Джорджа, и все мы играем свои роли, потому что мир – это театр, а люди – актёры. Это сказал Шекспир, и он был прав.
Уигг: Станешь ли ты потом играть другую роль?
Джордж: О, да, много ролей.
Уигг: Тебя не беспокоит такое положение вещей?
Джордж: Не беспокоит, потому что мы делаем то, что можем. Если бы даже я оставался Битлом до конца своей жизни, это всё равно лишь преходящее состояние. На самом деле мы… родились и живём для чего-то. Возможно, я родился для того, чтобы стать Битлом Джорджем. Но главное – не имеет значения, кем ты стал в этой жизни, потому что это – твоё состояние на ограниченный период времени.
Уигг: Сейчас ты доволен своей жизнью?
Джордж: Любая жизнь – это постоянное чередование взлётов и падений, только для нас, наверное, взлёты выше а падения глубже, чем у большинства других. Если возникает неудача, то она становится целой катастрофой, а если удача – то это настоящий успех. То есть в принципе чередование остаётся. И этот закон действителен для всех. Но публика склонна видеть в шоу-бизнесе только хорошие стороны; люди говорят: “О, у него столько денег, у него такой большой дом, машина и всё остальное…”, но они не понимают, что проблемы, которые приходят вместе со всем этим, также огромны. Признаюсь, что со всем, что мы получаем, с каждой сотней фунтов, которую мы зарабатываем, мы получаем и проблем на сотню фунтов – для равновесия. Это ирония судьбы, потому что у каждого из нас есть, скажем, большой дом, машина и офис, но фактически получить деньги, которые мы заработали, невозможно, так как это незаконно – просто получить заработанные деньги. “Ты никогда не даёшь мне свои деньги, только даёшь мне свои забавные бумажки” (прим. – первые строчки песни “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money)) – мы получаем бумажки, в которых указано, сколько денег мы заработали, и прочее, и прочее, но фактически получить эти деньги невозможно.
Уигг: Ты имеешь в виду просто взять деньги, в виде банкнот?
Джордж: Да, но полагаю, что это одна из тех проблем, которые никогда не решить, или которые решить очень сложно, так что надо перестать беспокоиться об этом, ведь независимо от того, сколько у тебя денег, они всё равно не приносят счастья, и просто смириться с этим, и Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе…
Уигг: Джордж, как к тебе пришло решение записать кришнаитов?
Джордж: Я познакомился с некоторыми из Общества Кришны уже около года назад, они иногда заходят в офис “Эппл”. А о Кришне я знал ещё раньше в связи с Махариши. Что касается записи, то духовный учитель первоначально записал пластинку в Америке, она, правда, плохо продавалась, и, очевидно, кто-то просто сбежал с деньгами. Я узнал об этом. В Индии такие песнопения очень распространены. Само слово “Харе” привлекает энергию, разлитую повсюду Богом, какого бы Бога вы ни имели в виду, но в этом случае имеется в виду Кришна. Как высказывания Христа составили христианскую Библию, так и высказывания Кришны составили индийскую Библию, называемую “Бхагавад-гита”. А духовные песнопения – это просто повторение священных слов. Это то же самое, как если бы вы ходили и распевали: “Христос, Христос, Христос, Христос…”. Если повторять это достаточно долго, вы идентифицируетесь с этим, – и чем бы это ни было, вы становитесь частью этого, так что это на самом деле способ достичь единства с Богом. Это просто один из нескольких способов, наряду с медитацией, но по сравнению с медитацией более эффективный, или более быстрый, потому что музыка – это очень мощная сила, и Бог благоволит мне, когда я работаю, но он любит меня, когда я пою. То есть конечная цель и духовных песнопений, и медитации – ответ, который приходит в форме благословения. И я хочу сказать, что чем дольше вы это делаете, тем меньше вы хотите остановиться, потому что вы всё ярче и ярче чувствуете, как на вас нисходит благодать. Мне близка позиция, что если Бог существует, мы должны ощутить его. Хотя во многих конфессиях говорят: “Вы не увидите Бога, он от вас слишком далеко; просто верьте в то, что мы вам говорим, и заткнитесь”. Здесь по-другому, здесь познание Бога – это процесс фактически осознания и восприятия Бога, чего можно достичь духовными песнопениями или медитацией. И когда вы этого достигли, у вас больше нет никаких вопросов, нет необходимости спрашивать о чём-то священника, потому что вам всё ясно, вы достигли расширенного состояния сознания. Это делается не за пять минут, для этого необходимо длительное время, но это в какой-то мере похоже на песни “Дай миру шанс” и “Всё, что тебе нужно – это любовь”, потому что вы не можете достичь этого, просто повторяя “любовь, любовь, любовь” и “мир, мир, мир”. Чтобы достичь этого, нужен соответствующий способ. Ведь Христос сказал: “Приведите свой дом в порядок” и Махариши сказал: “Чтобы весь лес зеленел, каждое дерево должно быть зелёным”. То же самое и с обществом: чтобы во всём мире был мир, каждый отдельный человек должен жить в мире; этого нельзя добиться изменениями всего общества, но если каждый человек будет работать над собой и достигнет своего собственного мира, то и во всём обществе наступит мир.
Уигг: Твоё отношение к предписаниям Общества Кришны? Скажем, запрещается употребление алкоголя или наркотиков, пища допускается только вегетарианская, секс – только с целью зачатия ребёнка, и так далее.
Джордж: Ну, не допускается только запрещённый секс, а не секс вообще… Есть члены общества Махариши, которые женаты и имеют детей, и смысл запрещения – не распыляться, трахая всех подряд. Кроме того, это вносит элемент самодисциплины, потому что такие чувства, как вожделение и жадность, необходимо сдерживать. Я также сторонник вегетарианской пищи, потому что есть мясо – это очень плохо для человека.
Уигг: А как насчёт других запретов?
Джордж: Каких именно?
Уигг: Алкоголь или наркотики…
Джордж: Ну, я лично не употребляю алкоголь, возможно, по этой причине я и курил марихуану. Я имею в виду, что начал курить марихуану несколько лет назад – надеюсь, этот фрагмент не вырежут.
Уигг: Нет, я не дам его вырезать.
Джордж: Так вот, как только я начал курить марихуану, то прекратил пить. Я понял, что единственной причиной, почему я пил, было желание поймать кайф, а марихуана давала возможность войти в это состояние значительно проще и без похмелья на следующий день. Но сейчас, чтобы достичь состояния сознания, готового к духовному восприятию, которое выше нашего обычного состояния, надо иметь абсолютно чистое сознание, так что алкоголь и любые наркотики исключаются. Лично я уже давно не употребляю ничего такого. Однако и раньше я не употреблял наркотики регулярно, просто иногда знакомые угощали, но это уже другая история – и это точно вырежут… В любом случае, чтобы по-настоящему войти в состояние кайфа, необходимо очистить и сознание, и тело.
Уигг: Тебе принадлежат две из самых прекрасных песен на альбоме “Эбби-Роуд” – “Что-то” (Something) и “А вот и солнце” (Here Comes The Sun), – хотя мы привыкли к тому, что как авторы наиболее проявляют себя Леннон и Маккартни, и, конечно, на этой неделе много говорят об этих твоих композициях. Как это всё случилось? Это ведь для тебя необычно – делать такой большой вклад в альбом…
Джордж: Ну, не совсем так. На нашем предыдущем альбоме – четыре моих песни, и, по-моему, совсем неплохих. На мой взгляд, “Что-то” (Something) и “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) также совсем неплохи. Может быть, они несколько более коммерческие, но как песни – ненамного лучше, чем мои композиции с предыдущего альбома. Вообще, я ведь пишу уже несколько лет, и у меня накопилось очень много готовых песен, записать которые я не смог убедить парней. Поэтому я сам для себя не рассматриваю эти песни как нечто сенсационное, мне ведь они уже давно знакомы, поскольку я написал их давно. Однако я рад, что публике эти песни понравились.
Уигг: То есть ты не считаешь, что поздно занялся сочинительством? Ведь эти песни – одни из самых популярных сегодня.
Джордж: Ну, что значит поздно, что значит рано?
Уигг: Просто к тебе до настоящего времени не относились как к признанному автору.
Джордж: Нет, нет. Я не был Ленноном, и я не был Маккартни. Я был самим собой. Я начал писать песни, потому что решил, что если они могут писать, почему мне не попробовать? Любой может писать песни, если у него есть в этом потребность, определённые музыкальные знания и навыки. Кроме того, с сочинением песен дело обстоит точно так же, как с написанием книг или картин, – чем больше этим занимаешься, тем лучше понимаешь, как именно делать. Я просто начал писать песни, и продолжаю это делать. Песня выходит из меня, как ей самой заблагорассудится. Некоторые из них – легко запоминающиеся, как “А вот и солнце” (Here Comes The Sun), а некоторые – нет, но для меня это просто песни, которые пишутся почти сами. Некоторые из них понравятся публике, а некоторые – нет, но для меня всё это песни, написать которые у меня возникла потребность.
Уигг: Что вдохновило тебя, скажем, на песню “Что-то” (Something)?
Джордж: Возможно, Патти. Но только возможно.
Уигг: А на самом деле?
Джордж: Я написал эту песню ещё во время записи последнего двойного альбома, и началось всё с первой строчки – “Что-то в том, как она движется”, – которая встречается в миллионах песен, то есть это вполне традиционная строчка, но мне она показалась подходящей. Обычно у меня одновременно возникают первые несколько строк и основная мелодия, затем я дорабатываю мелодию, а потом дописываю слова. Вот как было с другой песней, которую я написал, когда мы были в Индии года два назад… точнее, восемнадцать месяцев назад: я сразу написал начало, и в первой строчке уже содержалось всё, что я, собственно, хотел сказать. А затем я вынужден был дописывать слова, что было для меня более сложно. Но Джон однажды дал мне практичный совет: если берёшься за песню, попытаться закончить её за один раз, пока находишься в этом настроении. Это действительно помогает, потому что, если не закончишь песню сразу, а возвращаешься к ней потом, ты находишься уже совсем в другом настроении, и работать над ней становится гораздо сложнее. Иногда, правда, наоборот, но в большинстве случаев, если оставил работу и возвращаешься к ней – сложнее. Поэтому я стараюсь заканчивать песни сразу.
Уигг: Это первый раз, когда твоя песня выпущена на сингле “Битлз”.
Джордж: На первой стороне сингла – да. В прошлом меня осчастливили несколькими вторыми сторонами, но это впервые, когда моя песня вышла на первой стороне. Это ведь прогресс, да?
Уигг: Песня “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) кажется более понятной, тебя, видимо, вдохновило солнце, но где она была написана?
Джордж: История её создания перекликается с историей песни Пола “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money), потому что чем бы ты ни занимался, это отражается на тебе и влияет на тебя. Полагаю, что песня Пола отражает все эти трудности в бизнесе, через которые нам пришлось пройти, чтобы уладить проблемы. И это превратилось в песню Пола.
Уигг: То есть она была написана в насмешку или…
Джордж: Нет, не в насмешку, она была написана… просто потому, что так обстояли тогда дела, и таково было наше отношение к этому, или, в частности, отношение Пола. Песня “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) была написана в этот же период. У нас были собрания, заседания, и так далее без конца… банки, банкиры, юристы, и всё в таком духе… контракты, акции… это было ужасно, это не то, что нам нравится. И однажды я просто не пришёл в офис. Это было то же самое, как прогулять школу. Я поехал к другу за город, был солнечный день, и я почувствовал, как уходит напряжение, накопившееся за всё это время. Это был прекрасный солнечный день, я перебирал струны гитары, – в первый раз за несколько недель, потому что всё время был так занят, – и эта песня просто появилась сама собой. Я закончил её позже, когда был на отдыхе на Сардинии.
Уигг: Как ты относишься к альбому “Эбби-Роуд”, как ты оцениваешь его по сравнению с предыдущими альбомами?
Джордж: На мой взгляд, в целом хороший альбом.
Уигг: А какие песни ты бы отметил как особенно удачные?
Джордж: В первую очередь я бы отметил песню “Потому что” (Because) – просто потому, что люблю трёхчастные гармонии, мы давно уже не делали ничего подобного. Последний раз это было на второй стороне сингла – “Оденешь ли ты сегодня красное, помнишь, что я сказал сегодня” (прим. – Джордж приблизительно вспомнил начало песни 1965 года “Да, это так” (Yes It Is), такие песни мне очень нравятся. На этом альбоме мне также нравятся “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money), “Золотые сны” (Golden Slumbers). Пол вообще мастер на хорошие мелодии, – не знаю, откуда только он их берёт, но это просто поразительно. Мне нравится песня Ринго, она ему очень подходит, она такая весёлая, – замечательно, что Ринго записал её. Ринго обязательно должен записываться. Эта песня напоминает кантри-энд-вестерн, очень удачная мелодия, и слова мне нравятся: “Положив голову на ложе моря” (resting our head on the sea bed) и “нам было бы уютно во время шторма” (we would be warm below the storm).
Уигг: Ты думаешь, эта песня понравится детям?
Джордж: Думаю, она понравится некоторым большим детям. Некоторые из них мне говорили, что это их любимая песня на альбоме. Видишь ли, что одному не нравится, то может понравиться другому. Это приносит сложности в работе над альбомами, ведь каждый из нас испытывает различные влияния. Музыка “Битлз” всегда была очень разной, это не был какой-то один стиль. Главное – придерживаться при создании музыки высоких требований, при этом песня вовсе не обязательно должна стать хитом. Я не знаю, почему песня становится хитом, знаю только, что когда “Битлз” выпускают сингл, он становится хитом. Иногда я думаю: а если бы кто-то другой выпустил эту же вещь, но сделанную по-своему, стала ли бы она хитом? Всё это очень сложно, и я не знаю, какая песня имеет коммерческий потенциал, а какая – нет. Поэтому всегда сложно решить, какую песню выпускать на сингле. Мне нравится американский подход, когда радиостанции проигрывают целые альбомы, – там ведь, как ты знаешь, очень много независимых радиостанций, в отличие от Британии; и это нехорошо для Британии, что у нас есть только “старая добрая ‘Би-Би-Си’”, и всё. Ну, может, ещё “Радио Люксембург”, если погода не создаёт помех. Вот это мне не нравится. Это как Антимонопольный комитет, – если, скажем, “Кодак”, или кто-то другой захватывает рынок фотоплёнки, то вмешивается Антимонопольный комитет, который является государственной структурой, чтобы рынок не был монополизирован. Однако если государство захватывает рынок, кто вмешается, чтобы решить эту проблему? Британия в данном случае сама рубит сук, на котором сидит, вот что я думаю о Британии. И это на любом уровне – от сбора налогов до самой мелкой проблемы в бизнесе. Политика британского правительства, по всей видимости, – хватай сколько можешь сейчас, потому что через полгода придётся уйти. Я скажу по собственному опыту: у меня нет стимула заниматься работой, выступать на концертах или на телевидении, или делать ещё что-то, потому что за это всё равно не платят, то есть даже то, что платят, облагается таким безумным налогом, что в конце концов ещё и остаёшься должен государству, так зачем напрягаться и что-то делать? А если бы налоги уменьшили, я сделал бы в четыре раза больше, чем делаю теперь, то есть, уменьшив налоги, они получили бы от меня больше. Да, они сами рубят сук, на котором сидят, одно и то же делается всё время и в любом месте в Британии. Это меня просто бесит, кажется, вся Британия – это одна большая “Улица Коронации” (прим. – популярный английский сериал), действие которого вращается вокруг проблем простых людей севера Англии. В Америке больше населения, это значит, там больше и хороших людей, больше и плохих людей, но в целом там больше всего – можно больше услышать по радио, больше сделать и больше получить.
Уигг: Ты бы хотел, чтобы “Битлз” снова выступали на сцене?
Джордж: Не знаю, я не против концертов. Я люблю играть на гитаре в группе, и, может быть, спел бы пару песен, но мне не нравится идея турне по клубам и тому подобное (прим. – оценка предложения Пола, сделанного в попытке “вернуть группу к её корням”).
Уигг: Может ли произойти распад группы?
Джордж: Нет, ведь группа – это духовная идея, поэтому физический и духовный распад группы невозможен… во всяком случае, физический… то есть наоборот, духовный.
Уигг: И раз нет – значит, это тебя не беспокоит?
Джордж: Пойми, я ведь тоже Морж!