“14-часовой разноцветный сон”

29 апреля 1967 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В “Александра-Пэлэс” состоялось благотворительное мероприятие под названием “14-часовой разноцветный сон” по сбору средств для журнала “Интернейшнел Таймз”».

 

 

 

 

 

Александра-Пэлэс в 2009 году.

 

Николас Шэффнер (автор книги «Блюдце, полное чудес»): «В 1966 году был основан журнал «Международные времена». Основателями журнала стали Джон Хопкинс, Бэрри Майлз, Джим Хейнз, драматург Том Макграт, и другие.

Джон «Хоппи» Хопкинс был британским фотографом, журналистом; Бэрри Майлз и Джон Хопкинс, желая превратить данный орган печати в солидный «международный журнал по культуре», сравнимый с нью-йоркским «Виллэдж Войс», объединили свои усилия с энергичным американцем по имени Джим Хейнз – основателем эдинбургского передового книжного магазина «Пейпербэк Букшоп», равно как и театра «Трэверс», а позднее Лондонской студии искусств в Ковент-гардене. Джим Хейнз мог похвастаться знакомством с вдовой Джорджа Оруэлла – Соней и антрепренёром Виктором Гербертом, давшим взаймы четыреста фунтов стерлингов. Для офиса Майлз предоставил подвальное помещение книжного магазина «Индика». Название журнала пришло из часто задаваемого вопроса «А как мы его назовем?» (What shall we call it?), и практически мгновенно «IT» превратилось в аббревиатуру для «Интернейшнел Таймз» (International Times)».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Весной 1967 года на главных улицах Лондона появилась четвёрка девчушек, одетых в хлопчатобумажные свитера, на каждом из которых было нанесено по одной крупной букве – C, F, K и U. В тот момент, когда девушки выстраивались надлежащим образом, возникало всем известное английское слово. Когда же к ним направлялись полицейские, дабы пресечь столь дерзкое и возмутительное глумление над общественной моралью, девушки, что называется, «ломали строй».

На самом деле эта акция была придумана не ради простого эпатажа. Юные энтузиастки привлекали к себе внимание, чтобы распространять билеты на готовящийся фестиваль «14-часовой разноцветный сон».

«Свингующая» публика проповедовала свободу – свободу от всяческих социальных условностей, свободу любви, свободу употребления психоактивных веществ, свободу творчества. Британский истеблишмент внезапно осознал, что буквально у него под носом возникло новое социокультурное явление, ему не понятное и неподвластное. К сожалению, обычная реакция властей предержащих на такую ситуацию – «осадить зарвавшихся юнцов».

И с начала 1967-го либеральные английские власти начали кампанию по «зажиму» «свингующей» молодёжи. Самым громким её эпизодом стал февральский рейд полиции на поместье Кита Ричарда, закончившийся арестом его самого, а также Мика Джаггера по обвинению в хранении наркотиков. Одной из подобных «акций устрашения» стал визит лондонской полиции в редакцию андеграундной газеты «Интернейшнел Таймз», обернувшийся форменным разгромом. Конфисковано было практически всё, особенно тщательно изучалось содержимое пепельниц. Цель была очевидной – сделать выход газеты физически невозможным.

Но «подпольщики» сдаваться не собирались и решили возобновить издание буквально с нуля. Для этого нужны были деньги, а вот с этим у героев контркультуры было туговато. Тут-то и возникла идея устроить гигантский концерт-бенефис, сборы с которого позволили бы газете продолжать выходить».

 

Николас Шэффнер (автор книги «Блюдце, полное чудес»): «29 апреля в «Александра-Пэлэс» состоялось мероприятие под названием «14-часовой разноцветный сон», которое в очередной раз привлекло внимание общества к жизни альтернативного Лондона. Идея величайшего представления в этом викторианском выставочном зале на вершине Максвелл-Хилл принадлежала Бэрри Майлзу, Джиму Хейнзу и Джону Хопкинсу».

 

Бэрри Майлз: «На 90% проведение этого мероприятия организовал Джон «Хоппи» Хопкинс».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «За дело взялась команда лучших организаторов «культурного подполья» во главе с Джоном «Хоппи» Хопкинсом и Дэйвом Хоусоном».

 

Николас Шэффнер (автор книги «Британское вторжение»): «Официальной целью был сбор средств для журнала «Интернейшнел Таймз», отчаянно нуждавшегося в средствах. Джон Леннон и Пол Маккартни, чьи композиции гуляли по вершинам чартов, покрыли часть первоначальных расходов».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Для проведения фестиваля был арендован большой зал «Александра-Пэлэс» – «дворца культуры», построенного для лондонцев ещё в викторианскую эпоху. Мероприятие под названием «14-часовой разноцветный сон в помощь свободы слова Интернейшнел Таймз» было запланировано в ночь с 29 на 30 апреля.

По Лондону поползли слухи, что затевается нечто доселе невиданное, событие, которое никак нельзя пропустить – Самая Грандиозная Вечеринка, на которой выступят все-все-все».

 

Николас Шэффнер (автор книги «Британское вторжение»): «В концерте приняли участие 41 исполнитель».

 

Джон «Хоппи» Хопкинс (сооснователь журнала «Интернейшнел Таймз»): «Они как бы возвратили то, что когда-то взяли. Не в том смысле, что они взяли у нас что-то, но помогали, чем могли».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Точный состав выступающих был неизвестен, поэтому поле для домыслов было необъятным – назывались имена «Ху», «Пинк Флойд» и даже «Битлз». Вскоре появились плакаты и стали распространяться флаеры, извещавшие о грядущем событии. На центральных улицах Лондона появились девушки, продававшие билеты описанным выше способом».

 

Дэвид Медалья (танцовщик, руководитель труппы «Эксплодинг Гэлэкси»): «Этот вечер действительно был чудным. Началось где-то около двух часов, потому что мы собрались в «Александра-Пэлэс» – сотни людей. Не знаю, откуда они все взялись. Такой дружный сбор наглядно продемонстрировал то, что андеграунд был настоящим подпольем: мы ни о чем широко не объявляли.

Когда я прибыл туда, Майк Макиннерни (прим. – художник-иллюстратор) сказал: «Надо составить хоть какую-нибудь программу: тут «Би-Би-Си», они собираются снимать всё действо и кучу безответственных хиппи, принимающих наркотики и занимающихся свободной любовью». Были кое-какие трения, мне пришлось надеть нижнее белье, так как они сказали: «Тебя не будут снимать, если ты полностью разденешься». В то время я классно выглядел, и мне нравилось танцевать обнаженным, демонстрируя свое разрисованное тело, ну и все такое».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Ранним вечером 29 апреля в небо над весенним Лондоном взмыли разноцветные ракеты, возвестившие всем, что эта ночь будет особенной. К воротам «Александра-Пэлэс» стали подтягиваться группы молодых людей. Первым потрясением для пришедших было осознание того, что они не являются единственными «чудиками» в Лондоне. Количество собравшихся впечатляло – по разным оценкам, от 7 до 10 тысяч человек!».

 

 

 

 

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Внутри зал представлял собой гигантский прямоугольник с желобчатыми колоннами, уходящими от цементного пола под купол на высоту четырехэтажного дома. Вдоль торцевых стен были сооружены две больше сцены, дальняя от входа располагалась между больших окон. Кроме того, в центре зала была ещё и малая сцена, предназначенная для поэтов, танцоров, акустических групп и всяких разных «перформансов». На панели из электрических лампочек методом «бегущей строки» появлялись разные подходящие изречения вроде: «Вьетнам – это плохое путешествие» или просто всеобъемлющие комбинации из букв F, U, C и K…

В центре зала была построена вышка, увешанная прожекторами и динамиками, где располагался «командный пункт» инженера Джека Генри Мура. Он отвечал за работу всей световой и звуковой аппаратуры, которой управлял, руководствуясь исключительно интуицией. Он сам и небольшой отряд его техников на протяжении всей ночи метались по залу, приводя в порядок постоянно «вылетавшие» колонки или гаснущие светильники. К сожалению, генераторам не хватало мощности, поэтому зачастую всё было не так ярко и громко, как того бы хотелось».

 

 

 

 

 

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Также в центре зала возвышалась спиральная горка «хелтер-скелтер», взятая напрокат на одну ночь, по желобу которой собравшиеся съезжали вниз с детским восторгом.

Орган Большого зала был в это время в лесах, и эти леса тоже не оставили без внимания. Во-первых, на них постоянно кто-то карабкался, так что время от времени организаторам приходилось обращаться к забравшимся слишком высоко с призывами спуститься и не подвергать опасности себя и других. Во-вторых, к ним были прикреплены простыни, на которые проецировались андеграундные фильмы. То, что эти куски материи так колыхались от движения воздуха, что зачастую невозможно было разобрать изображение, никого не напрягало».

 

 

 

 

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Из прочих развлечений были лотки, с которых продавались еда, благовония и всякие хипповые поделки. В одном из углов зала находилось эскимосское иглу из стекловолокна, в котором сидела широко известная в андеграундных кругах девушка по имени Сюзи Кримчиз. Она раздавала самокрутки с банановой кожурой, вовсю нахваливая их галюциногенные свойства. Конечно, это было полной ерундой, но «чудики», вдохновленные цитатой из песни Донована «Нежно-жёлтый» (Mellow Yellow) («Электрический банан станет внезапным увлечением»), старательно раскуривали банановые косячки. Единственное, что они могли при этом почувствовать, – это горечь во рту. Такая вот была модная «наколка» (прим. – ходили слухи, что в песне речь идет о курении высушенной банановой кожуры, которая в 1960-х годах считалась галлюциногенным наркотиком, хотя с тех пор этот аспект бананов был развенчан)».

 

Донован: «Слух о том, что можно получить кайф от курения сушеных банановых шкур, был пущен в 1966 году Кантри Джо Макдональдом. Я услышал об этом за три недели до того, как песня «Нежно-жёлтый» была выпущена как сингл. На самом деле песня появилась после того, как я, листая газету, увидел в разделе объявлений рекламу жёлтого вибратора с соответствующим названием «Нежно-жёлтый», который и превратился в итоге в тот самый «электрический банан». Вообще-то я закладывал в текст более широкий и неопределённый смысл. В этой песне поётся о многом – о том, как быть одновременно мягким (нежным), непринуждённым и крутым. Добиться этого можно не только принятием наркоты, но и простой медитацией».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Впрочем и без «электробананов» было чем изменить своё сознание. В зале свободно раздавали СТП (прим. – разновидность ЛСД; первый из производственных амфетамина, появившийся в незаконном повороте наркотиков в 1967 году; препарат впервые появился в США под названиями, характеризующими его действие – СТР: Serenity (безмятежность), Tranquility (спокойствие), Peace (мир); действует как галлюциноген), кроме того, такое количество народа курило травку, что даже некурящие получали свою порцию, просто вдыхая воздух)».

 

Бэрри Майлз: «В это просто невозможно было поверить! Снаружи добропорядочные обыватели смотрели телевизор, а внутри – тысячи обкуренных, «дрейфующих под кислотой», безумных, дружелюбных, празднично веселых хиппи. Это действительно были два мира!»

 

 

 

 

 

 

Дэвид Медалья (танцовщик, руководитель труппы «Эксплодинг Гэлэкси»): «Когда я говорю, что это был момент абсолютной свободы – это не просто ностальгия».

 

Дэвид Аллен (гитарист группы «Софт Мэшин»): «Всю свою жизнь я чувствовал себя аутсайдером, чудаком, полностью в разладе со своим временем. Теперь внезапно я осознал в первый раз, что не одинок. Я был окружен тысячами версий самого себя. Я был частью племени, движения, гигантской души. Мы оглядывались по сторонам и видели многократно отраженных самих себя и чувствовали свою силу изменить мир».

Джон Пил (диск-жокей «Би-Би-Си»): «Было чувство, что возможно всё!»

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Поскольку помещение было очень просторным, организаторы решили, что одновременно будут играть две команды – по одной на каждой сцене. Иногда это приводило к неожиданным звуковым и стилистическим комбинациям, однако в большинстве случаев просто создавало звуковой хаос. Отражаясь гулким эхом от стен и купола дворца, он мог вызвать разве что приступ головной боли. А отсутствие какого бы то ни было плана выступлений заставляло зрителей метаться между сценами, чтобы понять, кого же им стоит посмотреть.

Восстановить достоверный список выступавших на «14-часовом разноцветном сне» сейчас вряд ли возможно. Уже хорошо, если музыканты просто могут подтвердить своё участие. Артур Браун, Тревор Бёртон и Карл Уэйн, Рон Гизин – все они высказывались примерно одинаково: «Да, я там был, всё было классно, но подробностей не помню никаких». Такая «коллективная амнезия» совсем не удивительна, если вспомнить, что практически все присутствующие в той или иной степени находились «под кайфом».

Приводимые в разных книгах и статьях перечни из сорока с лишним исполнителей взяты с рекламных флаеров. А подобные анонсы, как известно, частенько сильно расходятся с действительностью. На «Сне» не было ни «Велвет Андерграунд», ни «Мозерс Оф Инвеншин», участие «Криешн» под большим вопросом. Что касается «Муви», то, по всей вероятности, они хоть и приехали в «Элли-Пэлли», но на сцену так и не вышли. Зато выступили группы, на флаерах не указанные».

 

Джо Бирд (гитарист и лидер психоделического джаг-бэнда «Пёрпл Гэнг»): «Это было мероприятие завсегдатаев «НЛО» (прим. – андеграундный клуб, сердце cвингующего Лондона); «Пинк Флойд», «Туморроу», «Дивиэнтс», «Пёрпл Гэнг», «Сан Тролли» – все были здесь. Я ещё помню «Сэвой Броун Блюз Бэнд», Джули Дрисколл с Брайаном Огером, Денни Лейна».

 

Пит Сирз (бас-гитарист «Сэм Гопэл Дрим»): «Недавно в одной книжке, посвящённой знаменитым концертам, я обнаружил наше фото, сделанное на “14-часовом разноцветном сне”. Я понятия не имел, что такое есть!»

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Среди участников фестиваля были и «прото-Юрай Хип» – группа «Спайс» с Дэвидом Байроном и Миком Боксом в составе. Мик до сих пор хранит об этой ночи самые тёплые воспоминания. Совсем ещё юный гитарист Джимми Маккаллок (впоследствии участник «Уингз») тоже сыграл на фестивале, только вот в составе какой группы?»

 

Пит Бэнкс (гитарист «Йес», в апреле 1967-го участник группы «Сан», написавшей песню-посвящение «14-часовой разноцветный сон»): «Я-то определенно там был, но не помню, чтобы «Сан» выступали».

 

Энди Эллисон (вокалист группы «Джонс Чилдрен»): «Совершенно идиотским образом нас почему-то решили не пускать ни на одну из сцен. Нам сказали, чтобы мы играли прямо посреди публики, на площадке под одной из колонн. Так что никаких песен, ребята, – только ужасающий фидбэк. Марк прохаживался вокруг с гитарой на голове, барабанщик Крис (Таунсон) лупил палочками всё, до чего мог дотянуться, включая зрителей. А я вспорол с десяток перьевых подушек и затеял потасовку с [бас-гитаристом] Джоном (Хьюлеттом). Как потом сообщали в новостях, оказывается, это мы устроили “хеппенинг”!»

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Досталось зрителям и от «протопанков» «Флайз». Они появились на сцене в сопровождении девушек в экстремальных мини-юбках, в течение всего выступления усиленно вращавших и качавших бёдрами. В конце сета эти девушки вывалили на обалдевшую публику содержимое нескольких больших мешков с мукой. Хулиганские «Претти Сингз» разошлись так, что не обошлось без членовредительства».

 

Дик Тейлор (гитарист «Претти Сингз»): «Чтобы немного оживить наш сет, мы наполнили рояль цветами, поместили туда микрофоны, а потом наш барабанщик Скип (Аллен), расфигачил его киркой, увитой нарциссами. Он делал это с таким жаром! К несчастью, обломки рухнули прямо на ногу [клавишнику] Джону Поуви, который в первые мгновения даже не понял, что случилось – пока не осознал, что не может двигаться».

 

Джон Поуви: «В результате я отправился в больницу с переломом ступни!»

 

 

 

 

 

Мик Фаррен (вокалист и лидер анархо-психоделической панк-группы «Сэйшл Дивиэнтс»): «Мы выступали первыми, и мы были просто ужасны. Никто до того не играл в таких больших залах; это было помещение размером с железнодорожный вокзал и с такой же акустикой. За спиральной горкой мы не могли видеть группу, игравшую в другом конце зала, но мы могли ее слышать – это было лишь немногим более мелодично, чем звук прибывающего экспресса».

 

Джо Бирд: «Это было наше лучшее выступление! Наш вокалист Пит Уокер появился на сцене в красно-черном колдовском балахоне (в то время он всерьез увлекался черной магией), темных очках и сандалиях. Его челюсти при этом непрерывно двигались, так что Бэрри Майлз в своей книжке [«Пинк Флойд. Визуальная Документолистика»] написал, что он бормотал древнее заклятье. На самом деле перед выходом на сцену Пит принял какое-то снадобье, вызвавшее мышечный спазм».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Группа «Туморроу» по какой-то причине не попала в список приглашенных групп, однако их это не смутило».

 

Твинк (барабанщик группы «Туморроу»): «Мы просто подъехали к служебному входу, сказали: “Мы здесь играем”, и нас пропустили. Мы подошли к выходу на сцену как раз в тот момент, когда какая-то группа только-только закончила выступать. Управляющий сценой заметил нас и закричал: “Давайте, давайте быстрее!” И мы выскочили на сцену и, по-моему, отыграли прекрасный сет. По-любому, сами-то мы получили большое удовольствие».

 

Джо Бирд: «Группа «Туморроу» появилась позже нас, на противоположной сцене. [Гитарист] Стив Хоу был в полном порядке, у [вокалиста] Кита Уэста была такая своеобразная манера держать микрофон. И еще он всё время смотрел куда-то вверх, под потолок».

 

Бэрри Майлз: «Группа «Софт Мэшин» сыграла просто здорово. [Бас-гитарист и вокалист] Кевин Эйерс с нарумяненными щеками и в широкополой шляпе, увенчанной парой больших крыльев от авиамодели, Дэвид Аллен в шахтерской каске – чтобы не “съехала крыша”, и [клавишник] Майк Рэтлидж в накидке с остроконечным воротником, зловещий и отстраненный. А [барабанщик и вокалист] Роберт Уайет просто сидел и ухмылялся».

 

Роберт Уайет: «Я коротко подстригся и надел костюм с галстуком – это был такой жест авангардиста».

 

Бэрри Майлз: «Что меня поразило больше всего, так это полное отсутствие барьеров между исполнителями и аудиторией – и ментальных, и физических. Закончив играть, музыканты просто спускались в зал, чтобы побродить в толпе или посидеть прямо на полу».

 

Джерри Робинсон (мандолинист «Пёрпл Гэнг»): «То, что происходило позади сцены, в больших “артистических”, было, пожалуй, даже интереснее происходившего непосредственно в зале. Музыканты разных групп общались между собой, начинали что-то вместе импровизировать. То раздавались звуки бонгов, то вспыхивали какие-то псевдоиндийские скандирования, тут и там люди принимались танцевать. Мы подошли к Денни Лейну, который сидел и перебирал струны на акустической гитаре, и очень мило с ним побеседовали. Замечательный парень»!

 

Джо Бирд: «Да, он сыграл нам несколько новых песен, а потом я ещё поговорил со своим старым знакомым Джоном Мэйоллом – он тоже был там».

 

Джон Пил: «Многие бегали по залу в надежде увидеть знаменитостей, повторяя: “Брайан Джонс здесь, Хендрикс здесь… Где, где?”» Ни Джонса, ни Хендрикса на самом деле не было, а Энди Уорхол если и приехал, то, по всей видимости, внутрь здания так и не зашёл. Один из зрителей утверждает, что видел знаменитого поп-художника на заднем сиденье роллс-ройса, припаркованного у “Александра-Пэлэс”».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Зато точно был Пит Таунсенд из «Ху», который не играл, но, как говорят, был с кинокамерой и снимал всё происходящее. В зале находились также и профессиональные съемочные группы. Общие планы, отснятые итальянцами, вошли в детектив-мелодраму Тинто Брасса «С сердцем во рту» (Col Cuore in Gola).

Близкий к андеграунду Питер Уайтхед, режиссёр фильма «Сегодня вечером давайте все займёмся в Лондоне любовью» (Tonite Let’s All Make Love in London), спорил за выгодные точки для установки камер с бригадами телевизионщиков «Би-Би-Си». От объектива Уайтхеда не ускользнул Джон Леннон, зашедший “на огонёк”».

 

Джон Данбар (совладелец галереи «Индика»): «Мы с Джоном появилась на 14-часовом мероприятии «разноцветный сон» – крупном мероприятии в Александра Пэлэс – и совсем забыли об этом, пока не увидели себя в новостях».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джон Леннон и Джон Данбар увидели новостной ролик об этом мероприятии по телевизору в доме Джона в Уэйбридже. Они были под кислотой, и Джон ссразу же позвонил своему водителю, чтобы он отвёз их туда».

 

Джон Данбар (совладелец галереи «Индика»): «Мы были у Джона дома, смотрели телевизор. И вдруг неожиданно увидели в новостях, что творится. И мы решили – к черту всё, идем туда!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пит Бэнкс: «Леннон выглядел так, будто только что прилетел с Марса».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Действительно, по сохранившимся кадрам видно, что Джон выглядит несколько потерянным, не очень уверенно чувствующим себя в явно незнакомой обстановке».

Мик Фаррен (вокалист и лидер анархо-психоделической панк-группы «Сэйшл Дивиэнтс»): «Надо помнить, что “культурным подпольем” увлекался Пол. Он покупал соответствующую литературу и читал её, он бывал в клубе «НЛО» и посещал художественные галереи. Что же касается Джона – я впервые видел его на андеграундном мероприятии».

 

 

 

 

С Джоном Данбаром – британским художником, одним из основателей галереи «Индика».

 

 

 

С Терри Дораном – другом Брайена Эпстайна, совладельцем агентства по продаже автомобилей «Брайдор».

 

Джо Бирд: «Вдруг пронёсся слух, что Леннон здесь. Я очень хотел с ним встретиться, поэтому забрался на спиральную горку “хелтер-скелтер”, откуда был виден весь зал. Что это было за зрелище! Я увидел Леннона, съехал вниз по желобу (упс!) и пошел к нужному месту. Но я не был единственным, кто хотел пообщаться с Джоном, поэтому вскоре вокруг него собралась приличная толпа».

 

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Когда к Джону обращался кто-то незнакомый, он улы­бался. «Если у тебя счастливый вид, тебя никто ни о чем не спрашивает», – объяснил он Данбару».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «В результате Леннон ретировался в парк, чтобы выкурить косячок среди деревьев, в спокойной обстановке».

 

Джо Бирд: «Я последовал за ним и сел в почтительном отдалении».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Ещё одним эпизодом «Сна», сохраненным для истории камерой Уайтхеда, стал хеппенинг «Отрежь кусок». Абсолютно укуренная девушка сидела на стремянке, и каждый желающий мог отрезать ножницами часть её одежды, пока она не осталась совершенно обнаженной. Режиссёром этого действа была художница-авангардистка Йоко Оно, причем сначала в роли «обрезываемой» хотела выступить она сама».

 

Дэвид Медалья (танцовщик, руководитель труппы «Эксплодинг Гэлэкси»): «Йоко Оно собиралась повторить номер, который придумала для симпозиума «Разрушение в искусстве», где она раздавала публике ножницы, и они отрезали от её одежды кусочек за кусочком. Я сказал мужу Йоко, Тони Коксу: «Думаю, здесь неподходящее место для подобных вещей – перед десяти тысячами вопящих людей. Вдруг кому-нибудь придет в голову мысль просто прирезать Йоко?». Она буквально зашлась в приступе паранойи, но дело закончилось тем, что Йоко выступила с более подходящим номером».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Её уговорили не подвергать себя риску, ведь среди такой большой толпы мог найтись псих, который способен просто пырнуть её ножницами. В результате Йоко заменили на менее ценного человека – модель по имени Валери».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Таким образом, и Джон, и Йоко той ночью были в «Александра-Пэлэс», но так и не встретились, хотя и были уже знакомы.

Тем временем выступления продолжались».

 

Бэрри Майлз: «Группа «Крейзи Уорлд Оф Артур Броун» были очень популярны. Артур носился по сцене в своем огненном шлеме и маске, его шафранный балахон вздымался и развевался в такт прыжкам. Он преображался в «бога Адского Пламени», в то время как его клавишник [Винсент Крейн] исторгал аккорды, от которых мурашки бегали по коже. Потрясающее впечатление».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Однако после выступления Артура Брауна и его товарищей веселье пошло на убыль. На сцену один за другим стали подниматься поэты – Майк Хоровитц, Алекс Троччи, Симон Винкеноог, – но их стихи уже мало кто мог воспринимать. Было поздно, все уже изрядно устали, были и так переполнены впечатлениями. В этот момент стало ясно, в какую ловушку попали собравшиеся: общественный транспорт не работал, а в громадном зале делать было особо нечего. Не говоря о том, что не на что было даже присесть. Некоторые потянулись наружу в парк, другие устраивались спать прямо на полу. Нужно было дождаться выступления группы номер один.

Чести завершать всё мероприятие были удостоены «Пинк Флойд». Весной 1967-го ребята были безоговорочными музыкальными лидерами лондонского андеграунда, имевшими к тому же в своём активе хитовый сингл «Арнольд Лейн» (Arnold Layne) – первый сингл группы. Однако к началу «Сна» их не было не только в самом дворце или даже в Лондоне – их вообще не было в стране. Утром 29 апреля «Пинк Флойд» отправились в Амстердам на съёмки для местного телевидения, а потом ещё отыграли вечерний концерт. Затем был утомительный путь обратно в Англию».

Ник Мэйсон (барабанщик «Пинк Флойд»): «Роджер Уотерс был взвинчен, а бывший под «кислотой» Сид Барретт бесцельно бродил по залу посреди бесконечного круговращения толпы».

 

Джо Бирд: «Приближался рассвет, все очень устали и стали кричать, когда же наконец “флойды” соизволят поднять свои задницы на сцену. Наконец их техники стали налаживать аппаратуру. “Пинк Флойд” появились на сцене в половине четвертого утра, когда розовый свет зари уже чуть тронул громадные восточные окна дворца».

Дженни Спайрз (модель, в 1965–1966 годах подруга Сида Барретта): «Рассвет был холодным, но когда я увидела ребят, это зрелище как будто согрело меня. Это было прекрасно».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Объективно говоря, игра «флойдов» оставляла желать много лучшего. Однако для собравшихся в Большом зале “Александра-Пэлэс” качество исполнения не имело никакого значения, настолько потрясающим было воздействие самой музыки. Спящие стали просыпаться и подниматься на ноги, стоявшие брали за руки своих соседей. Музыка “Пинк Флойд” выразила чувства всех собравшихся и объединила их».

 

Дэвид Аллен (гитарист группы «Софт Мэшин»): «Это был один из величайших концертов, которые они когда-либо сыграли. Как зачарованный смотрел я на группу несколько растерянных ребят, игравших в гипнотическом водовороте светового шоу. Молодой парень с остановившимся взглядом водил по струнам гитары металлическими предметами. Сид играл “слайдом”, и это полностью снесло мне крышу, потому что я слышал отзвуки всей музыки, которую я когда-либо слушал. Казалось, что эта музыка вызвала духов эфира и теперь вместе с группой играет целый небесный оркестр. Это было открытие заново необычайной силы Любви, начало мирной революции!»

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «И наступил момент волшебства. Первые лучи восходящего солнца ворвались в зал и отразились в зеркальных кругах на деке «телекастера» Барретта».

 

Колин Тёрнер (зритель, впоследствии основатель и многолетний ведущий веб-сайта, посвящённого «Пинк Флойд»): «Сид это заметил, его глаза заблестели, он делал звук своей гитары всё громче и громче, всё выше и выше, посылая разгоравшиеся алые лучи прямо в аудиторию».

 

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Музыка неслась над спящим Лондоном, приветствуя восход солнца, наступление нового дня, новой эры в истории человечества».

 

Джо Бойд (продюсер, совладелец клуба «НЛО»): «Я пришёл на фестиваль поздно и принял что-то соответствующее, так что помню только, как на следующее утро я лежал на траве, а мимо меня вниз с холма устремлялся поток, состоявший из сотен хиппи».

Пётр Кулеш (автор статьи «Праздник непослушания 50 лет спустя»): «Примечательно, что своей первоначальной цели фестиваль так и не достиг. Количество денег, дошедших до организаторов, оказалось мизерным».

 

Джон «Хоппи» Хопкинс (сооснователь журнала «Интернейшнел Таймз»): «Это было грандиозное событие и полная финансовая катастрофа».

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)