Продолжение записи песни A Day In The Life

20 января 1967 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи песни «День из жизни» (A Day In The Life)».

 

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Фил Макдональд».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Следующая [после 19 января] сессия началась с анализа и обсуждения того, что было записано на плёнку. Задача заключалась в том, чтобы решить, какую из вокальных партий Джона оставить в качестве основной. Однако нам не обязательно было использовать всю вокальную партию целиком. Поскольку у нас была роскошь работать с четырьмя дорожками, я мог копировать («перебрасывать») лучшие элементы с каждого дубля на одну дорожку. То, что мы учитывали, когда готовили партию вокала Джона, были фразировка и интонация; у него никогда не было проблем с попаданием в ноты. Леннон сидел за микшерным пультом вместе со мной и Джорджем Мартином, выбирая те фрагменты, которые ему нравились. Пол тоже был в аппаратной, высказывая своё мнение, но Джордж Харрисон и Ринго остались внизу в студии; они просто не были вовлечены в процесс до такой степени».

 

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Сессия началась с трёх промежуточных сведений, чтобы сократить четыре записанных дорожки до двух (дубли 5-7). После этого ритм-трек был на первой дорожке, а вокал и фортепиано на второй дорожке».

 

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Шестой дубль был признан лучшим. После этого он был скопирован на новую четырёхдорожечную ленту, таким образом три дорожки были свободны для дальнейших наложений.

В этот день на две дорожки были записаны бас-гитара Пола и барабаны Ринго. На этом этапе для барабанов использовалась относительно стандартная техника записи, хотя сам Ринго во время игры продемонстрировал изобретательность, сделав упор на вставку обширных барабанных партий, сосредоточенных на малом барабане. Пол также добавил интересное наложение бас-гитары, уникальной особенностью которого является подражание вокальному исполнению Джона во время слов «чтобы… вы… кайфовали» (turn…you…on), когда бас переходит к 24-тактному обратному отсчёту, а также очень психоделически «тревожная» басовая партия в конце, которая, как он, несомненно, рассчитывал, должна была плавно затихнуть.

Также в этот день было сделано ещё одно наложение клавикорда Пола во вступлении, как раз перед тем, как Джон начинает петь, чтобы добавить немного громкости перед тем, как вступит вокал.

Интересно, что в этот день Джордж Харрисон записал партию электрической ритм-гитары, что при прослушивании заметно в конце первого куплета, но, по-видимому, не попало в финальную версию.

Джон сделал ещё одно наложение вокала с двойным наложением в двух важных местах: фраза «Я хотел бы, чтобы вы кайфовали» (I’d love to turn you on), а также быстрые слова фальцетом, которые предшествуют этой фразе.

Ещё одно наложение, записанное в этот день, касалось средней части песни. Здесь впервые появляется ведущий вокал Пола, хотя это ещё не было законченной версией – просто ориентир, чтобы было понятно, как это будет звучать в песне».

 

Джон: «А теперь, сказал я Полу, нам нужно примерно восемь тактов в серёдку. Пол спро­сил: “А вот такое не подходит? Проснулся, вылез из кровати, продрался расчёской по голове” (Woke up, fell out of bed, dragged a comb across my head). Эту песню он написал раньше, не имея ни малейшего представления о моей, сам по себе. Я сказал: “Точно! Это то, что надо”».

 

Пол: «Для альбома мы договорились писать песни, посвящённые детству, и я было уже начал сочинять одну. Там речь шла о том, как просыпаешься утром, наскоро одеваешься и бежишь в школу. Джон показал мне набросок песни, а я предложил вставить туда этот незаконченный отрывок в качестве связки. Я добавил немного того, что сыграл на фортепиано. В его рассказ вплетается моё утреннее приключение: «Проснулся, вылез из кровати, продрался расчёской по голове…», что было моим небольшим вкладом, хотя кроме этого у меня больше ничего не было написано. Но всё сошлось как нельзя лучше».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Это было то, что можно объяснить только чистой интуицией. Так совпало, что текст начинается словами: «Проснулся, вылез из кровати…», что невероятно точно соответствует звонку будильника. Если и существовало какое-то предзнаменование того, что эта песня должна стать особенной в творчестве «Битлз», то это именно тот случай».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Всегда думал, что строчка «Поднялся наверх и закурил» (Found my way upstairs and had a smoke) содержит намёк на наркотики. Во время студийной работы «Битлз» прерывались, чтобы выйти и выкурить сигарету возможно с марихуаной».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Когда мы записывали ритм-трек [19 января], во время пустых двадцати четырёх тактов Пол отбивал на той же фортепианной ноте, такт за тактом, все двадцать четыре такта. Мы решили, что это пространство будет заполнено позже. Чтобы сберечь время, мы заставили Мэла Эванса считать каждый такт, и на записи можно услышать его голос, когда он стоял у фортепиано и считал: «Раз-два-три-четыре…» Мэл в шутку поставил будильник к двадцати четырём тактам, и это тоже слышно. Мы оставили это на записи, потому что не смогли убрать!»

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «На пианино поставили заводной будильник – Леннон как-то раз принёс его в студию в качестве шутки, сказав, что он пригодится, чтобы разбудить Ринго, когда он понадобится для записи наложений. В приступе недомыслия Мэл решил запустить его в начале 24-го такта; это тоже попало в запись по той причине, что я не смог от этого избавиться».

 

Пол: «А потом нас осенило: надо начать с сигнала будильника, – что мы и сделали во время записи. Мы попросили Мэла Эванса дать отсчёт: «Три, четыре-двадцать пять». А когда этот звук стихал, было ясно, что пора переходить к следующей части песни. Мы просто разделили её на две составные».

 

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Вокал Пола был записан на вторую дорожку. Они закончили выругавшись после того, как он спел «все» (everybody) вместо «кто-то» (somebody). Этот вокал будет перезаписан 3 февраля 1967 года, но этот дубль сохранился в черновом миксе, и его можно услышать в “Анталогии 2”».

 

Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «Я опять встретился с Астрид Лундстрем (прим. – шведская подруга Билла) в клубе «Бэг О’Нейлз». К нам подсел Пол Маккартни, его дядя и сотрудник «Битлз» Нил Аспинал. По пути домой Астрид рассказала мне, что Пол хватал её под столом за ноги. Мы долго разговаривали, сидя в машине возле её дома. Подъехал Пол, увидел нас, некоторое время ездил вокруг квартала, потом сдался и укатил».

 

Из дневника Мэла Эванса: «19 и 20 января. Закончили, напившись вдрызг в «Бэг О’Нейлз» с Полом и Нилом. Присоединилось множество людей, ох-хо, что это со мной… время опьянения для Мэла, детка. В конце концов, меня вырвало, но это из-за омлета, я полагаю. Я был просто никакущий. Спал до пяти дня. Для Джорджа прибыли цветы, у него годовщина [свадьбы]. Работали вчера над новым номером, в котором я отсчитывал и заводил будильник.

Вечером зашёл Джордж, попить чайку, прежде чем мы пошли домой. Он был в спальной комнате, читал «Международные времена». Я заснул на кровати, очень плохое воспитание. Уехал домой с Нилом за рулем».

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)