“Битлз” прибывают в Нью-Дели

6 июля 1966 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Бангкоке самолёт сел на дозаправку».

 

Джен Уайзли: «Я была поклонницей «Битлз». В то время мой отец Роберт Уриг был полковником военно-воздушных сил. В 1963 году, когда отец получил назначение в Юго-Восточную Азию, мы переехали в Таиланд.

В 1966 году «Битлз» приземлились в аэропорту Бангкока. Перед этим папа услышал, что они собирались приземлиться в Бангкоке. Он всегда хотел, чтобы я и моя сестра Сьюзи увидели мир и события своими глазами, поэтому он организовал для нас специальную поездку, чтобы мы увидели «Битлз».

Когда их самолёт сел, по какой-то причине тайские власти не позволили им выйти с самолёта. Нас школьников было около шести человек. Во время дозаправки трап опустился и нас пустили в самолёт, где «Битлз» дали нам свои автографы. Помню, как они стояли и разговаривали с нами, когда я брала у них автографы».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Брайен перенёс инцидент очень тяжело. Его тошнило, и у него поднялась температура. К тому времени, когда мы подлетели к Нью-Дели, он настолько ослаб, что ему потребовалась помощь, чтобы дойти до ожидавшей нас машины».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Самолёт прибыл в Нью-Дели, Индия».

 

 

 

 

Из дневника Альфа Бикнела: «Индия, Нью-Дели, если быть точным, и слава Богу, что мы все живы и здоровы. Вчера вечером было просто ужасно. Моя спина болит от пинков, ударов и того рукоприкладства, что досталось нам в аэропорту. И всё из-за того, что ребята в понедельник утром не пошли во дворец. Они больше никогда не вернутся туда, это определенно».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В аэропорту их ждали шестьсот поклонников».

 

Из дневника Альфа Бикнела: «И здесь нас тоже ждали поклонники».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джордж: «Забавно, что когда мы планировали это турне, я решил, что по дороге назад заеду в Индию, чтобы увидеть страну и подобрать себе ситар. Нил сказал, что поедет со мной. В Лондоне до этого я уже купил себе хреновенький ситар и сыграл на нём в песне «Норвежское дерево» (Norwegian Wood). Но дело было не в этом. Я действительно хотел побывать в Индии. Нил согласился, потому что я не хотел ехать один, но во время первой половины турне, в Японии, остальные сказали: «Я тоже поеду, о, я, наверное, тоже», и в конце в Индию собирались уже все, за исключением, может быть, Брайена и Мэла, который присматривал за нашим оборудованием.

Но к тому времени, когда мы прошли испытание Манилой, по прибытии самолёта в Дели никому уже не хотелось выходить из него, все решили: «Нет уж, спасибо, хватит, не надо никаких перемен, летим домой!» Никто не хотел снова оказаться в очередной незнакомой стране, и поэтому я спросил Нила: «Так ты выходишь, или нет?», и он ответил: «Да», и мы достали свою ручную кладь и приготовились выходить в Дели, как вдруг появился стюард, или стюардесса, и сообщила: «Извините, ваши места в Лондон уже проданы, вам придётся покинуть самолёт», и тогда уже вышли остальные. Мы все вышли. Должен сказать, я не сомневался, что в Индии нам ничего не угрожает, но после Манилы мне тоже пришло в голову, что было бы лучше сразу лететь домой. Так или иначе, выбор был сделан, и «Битлз» оказались в Индии. Так мы оказались там все вместе.

Мы прибыли в Индию ночью, и, пока ждали наш багаж, я испытал величайшее разочарование, но в то же время и осознал, как велика слава «Битлз», потому что видел за проволочной оградой множество смуглых лиц, толпа скандировала: «Битлз! Битлз!» – и следовала за нами.

Я думал: «Ну, по крайней мере, в Индии уж точно никто не слышал о «Битлз», поскольку мне она почему-то представлялась чересчур отдалённой страной. А когда мы вышли из самолёта в атмосферу Дели, в этот запах, в эту сырость и всё такое – а была ночь, – и вдруг, откуда ни возьмись, возникли эти смуглые физиономии, вопящие: «Битлз! Битлз!»

Мы сели в машину и уехали, а поклонники помчались за нами на мотороллерах, а сикхи в тюрбанах повторяли: «О, Битльз, Битльз!» Я смотрел на всё это и думал: «О, нет! У лис есть норы, у птиц гнезда, а «Битлз» негде даже спрятаться».

Нас повезли в отель – странное путешествие, потому что в Индии повсюду столько людей, что всё время кажется, будто случился какой-нибудь переворот, а в Нью-Дели, построенном британцами, улицы разделены средней полосой, и имеются кольцевые дороги. Это очень похоже на Хантс-Кросс, и по вечерам толпы людей усаживались на эти кольцевые дороги и сидели вдоль улиц, а подростки на мопедах преследовали нас и кричали вслед».

 

 

 

Отель «Оберой».

 

Кихано де Манила (журнал «Свободная пресса Филиппин», 16 июля 1966): «Они прилетели в Нью-Дели и пробыли там пару дней. «По крайней мере, здесь люди на нашей стороне», – сказал Ринго. «Мы не знаем, что произошло в Маниле», – сказал Пол. «Думаю, это как-то связано с политикой», – сказал Джон Леннон».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Нью-Дели они надеялись сделать трёхдневный перерыв для отдыха, но отель «Оберой», где они остановились, оказался в осаде поклонников».

 

 

 

Вид из окна номера «Битлз».

 

Из дневника Альфа Бикнела: «Предполагалось, что здесь будет небольшой перерыв, отдых. Но из-за поклонников мы не можем покинуть отель, так как они повсюду. У ребят было много комментариев по поводу всего этого, всё это им не понравилось».

 

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «В течение следующих четырёх дней по прибытии в Дели его [Брайена] навещал врач».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Врач приходил в отель «Интерконтиненталь» ежедневно, в течение всего срока нашего пребывания. Битлы негодовали, считая Брайена виновным во всём случившемся. Они пили у себя в номерах, курили травку по кругу и обсуждали жуткие события в Маниле и истерическую сцену в самолёте. Общее мнение было таково, что Брайен «выдохся и больше не может контролировать ситуацию». “К черту, – сказал Джон. – С меня хватит. Мы прекращаем гастроли”».

 

Билл Харри (автор книги «Самая полная энциклопедия Битлз»): «Битлы были настолько рассержены произошедшем в Маниле, что принялись обсуждать гастрольные вопросы как в общем, так и – стоит ли им гастролировать в следующем году. И в результате пришли к решению по завершении ближайшего американского турне навсегда отказаться от гастрольной деятельности».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Уверен, этот случай заставил группу задуматься о перспективах на гастрольные поездки. Возможно, он стал для ребят последней каплей. Впервые о том, что они решили больше не ездить в турне, я узнал в Индии. Мы все сидели в номере отеля и разговаривали с Брайеном о поездке в Америку. Джордж спросил Брайена: «Значит, в такие турне мы будем ездить каждый год?» – потому что он больше не собирался никуда ездить. Кажется, ребята поговорили немного между собой и решили, что мысль о новой поездке неудачная. И тут же объявили, что не поедут на следующий год в Америку».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Когда они покинули Филиппины, то заявили: «Хватит с нас. Решено». Они объявили Брайену, что больше не станут ездить в турне. Брайен ответил: «К сожалению, ребята, у нас назначено выступление на стадионе «Ши». Если мы отменим его, вы потеряете миллион долларов…» Они ужаснулись и все-таки выступили на стадионе «Ши»».

 

Джордж: «Теперь у нас будет пара недель, чтобы восстановить силы, прежде чем мы отправимся в следующее турне и будем избиты американцами».

 

 

 

В номере отеля их посетили сотрудники магазина «Рикхи Рэм и сыновья», продающего традиционные индийские инструменты. Джон с Полом приобрели для себя по одному ситару, в то время как Джордж подобрал целую коллекцию индийских инструментов.

 

 

 

 

 

Джордж: «На следующий день я купил ситар. Продавец принёс инструменты в номер – опять-таки выйти куда-нибудь было нелегко. Я купил ситар у человека по имени Рики Рам, его магазин в Дели существует до сих пор».

 

 

 

 

 

 

 

На снимке между Полом и Джорджем владелец магазина Бишен Дас Шарма.

 

С. Маутнер (Журнал «Бит Инструментал», июнь 1966): «Брайан Джонс говорит об индийских инструментах.

Лучшие музыканты переживают новый этап. Музыканты бессмертного блюза, которым они были страстно увлечены некоторое время назад, и который почти полностью затмили причудливые и замечательные произведения Рави Шанкара, они не стали довольствоваться восхищением ими издалека, а уже приобрели ситар и приступили к освоению этого инструмента, о котором сейчас так много разговоров. Нам известны только три британских артиста, которые приобрели его – Джордж Харрисон, Брайан Джонс и сессионный музыкант Джимми Пейдж.

Разумеется, мы не хотели бы, чтобы кто-то из читателей нашего журнала чувствовал себя лишённым какой-либо информации о Рави Шанкаре и ситаре, и поэтому мы обратились с просьбой к Брайану Джонсу, чтобы он дал нам представление об этом азиатском инструменте.

Будучи перфекционистом, Брайан попытался объяснить тонкости ситара, но, к сожалению, вокруг было довольно шумно, как в столовой в Эмпайр пул в Уэмбли.

«Я хотел бы помочь тебе в этом», – сказал Брайан, – «Но то, что мы должны на самом деле сделать для того, чтобы узнать историю происхождения инструмента, это посетить несколько музеев. Мои знания сравнительно небольшие, чтобы быть экспертом – сколькими знаниями бы вы не обладали, всегда есть возможность, чтобы научиться ещё. В Штатах есть один парень, его зовут Хари-Хари, он обучил меня основам игры на ситаре. Он учился у Рави Шанкара в течение двенадцати лет, но он до сих пор считает себя учеником – такие люди посвящают инструменту свою жизнь».

Ситар не единственный инструмент, с которым Брайан экспериментировал. Он также играет на дульцимере, маримбе и кото (китайский инструмент, который он приобрёл на Виргинских островах).

Почему ты обратил своё внимание на эти инструменты, а не Кит или Билл?

«Я всегда больше, чем другие, интересовался музыкальными инструментами, потому что я инструменталист. Я не знаю слов в большинстве наших песен – вот почему я играю на фортепьяно, саксофоне и кларнете – потому что я не пою!»

Я напомнил Брайану, что в одной из музыкальных газет написали, что «Стоунз» копируют «Битлз», используя ситар в своём новом альбоме.

«Это полная чушь. То же самое сказать, что мы копируем все другие группы, играя на гитаре. Кроме того, все интересуются, будет ли это новой тенденцией. Ну, лично мне этого бы не хотелось. Не нужно добиваться этого необычного звучания индийского ситара. Возьмите песню «Норвежское дерево» – атмосферное звучание. Это мой любимый трек у «Битлз». Джордж незатейливо использовал ситар, и получилось очень эффективно».

Я спросил Брайана, необходимо ли уметь играть на гитаре для того, чтобы научиться играть на ситаре.

– На самом деле нет, но это даёт преимущество.

– Настраивается ли ситар так же, как гитара? – спросил я.

– Нет. В определенной степени существует стандартный способ настройки ситара. Из одиннадцати резонирующих струн, пять – основные. Первая настроена в кварту, вторая в квинту, третья в тонику, четвертая тоже в тонику, пятая в тонику нижней октавы. Лады должны быть отрегулированы и настроены по западной диатонической шкале. Мелодия играется одной струной, а другие струны используются для фона. Кстати, вас может немного сбить с толку, почему разные люди утверждают, что насчитывается около двадцати резонирующих струн, в то время как я сказал, что их одиннадцать. Ответ заключается в том, что в каждом ситаре по разному – они не все одинаковые».

Разумеется, моим следующим вопросом было, что такое диатоническая шкала?

«Чтобы настроить диатоническую шкалу, вы выбираете между бемольным 3-м (минор) или натуральным 3-м (мажор), или, соответственно, бемольным 7-м или натуральным 7-м, на ситаре вы регулируете лады в соответствии с тем, что вы используете.

Каждая струна может быть отклонена в сторону на два дюйма в любом ладу в диапазоне половины октавы. В песне «Нарисуй это чёрным» (Paint It Black) я использовал 3-й бемольный лад.

Звучание, которое вы извлекаете из ситара, является базовой блюзовой структурой, приводящей к бемольному 3-му и 7-му, в результате супер-наложения простой восточной пентатонической (5-нотной) системы всем известной западной диатонической шкалы. Индийская музыкальная нотация является, разумеется, гораздо более сложной, чем любая из этих систем, но эффект от использования ситара в поп-музыке производит подобный эффект».

После этого Брайан продолжил говорить о том, что индийская классическая музыка имеет связи с религией.

Я спросил Брайана, пытался ли он усилить это при помощи контакта с микрофоном?

«Пока нет, поскольку мы не использовали его на сцене. В нём имеется два звуковых бокса, один вверху, другой встроен в основной корпус. Хари-Хари усиливает его на низком уровне – это даёт хороший звук».

У Брайана оставалось достаточно времени до выхода на сцену, чтобы рассказать мне немного о дульцимере.

«Дульцимер представляет собой плоский кусок дерева со струнами банджо, на нём играют, как и на ситаре, сидя, скрестив ноги на полу. Это старинный английский инструмент, который использовался в начале века. Он даёт некое звучание Блюграсс, и вы щиплете его как клавесин – я использую заточенное перо. Дульцимер – особенность песни «Леди Джейн» (Lady Jane). Кстати, на ситаре вы щиплете струны пальцами – я так много играл на нём, что разодрал себе пальцы. Я знаю, что все отвергают ситар и нам уже надоело всё это. Многие люди считают, что мы используем его, чтобы отличиться. Без возражений, всё что я могу заявить – что плохого в экспериментах?»

Ничего, мистер Джонс. Совершенно ничего плохого».

 

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)