27 ноября 1958 г.
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Всё началось однажды, когда Джон был в центре города с другом по художественному колледжу Дереком Ходкином».
Дерек Ходкин (сокурсник Джона в художественном колледже): «Мы сидели в [магазине] “Льюис” за чашкой чая, когда Джон сказал: “Кто-то сказал, что у тебя есть магнитофон, Дерек”. Я проходил воинскую службу в Королевских военно-воздушных силах и получил 200 фунтов в качестве компенсации после аварии на мотоцикле. Я купил магнитофон “Магнафон Эф-Эр-Эс” в “Бивер Радио”, размером с чемодан, но портативный, с ручкой для переноски, так что у меня было то, что хотел Джон (прим. – “Магнафон” – итальянская компания, которая в 1950-1970-х годах выпускала катушечные магнитофоны и ламповые радиоприемники; “Бивер Радио” – британский розничный продавец продукции “Магнафон”). Он стал моим другом только потому, что у меня был магнитофон, но я был вполне доволен этим, потому что мне было приятно покрасоваться».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Вконценоября1958 года Ходкинпринёсмагнитофон,чтобызаписатьмузыкальнуюсессиюнаФортлин-роуд, 20».
Дерек Ходкин (сокурсник Джона в художественном колледже): «Мне было почти 22 года, я курил трубку, был солидным молодым человеком в пальто спортивного покроя. Первое, что сказал мне отец Пола, было: “Рад познакомиться с тобой, Дерек, рад, что с ними общается кто-то разумный”».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «На этот раз к Джону, Полу и Джорджу присоединился барабанщик – брат Пола Майк. Точное происхождение ударной установки Майка остается неясным. По его словам, Пол собрал её из частей, пока владельцы “смотрели в другую сторону”, добавив: “Мы не задавали никаких вопросов о том, как он её получил, но я думаю, он обзавёлся ею для меня, чтобы я мог играть на барабанах”. К сожалению, играть Майку мешала ещё болевшая рука. Несмотря на интенсивную физиотерапию, включая лечение электрическим током, он так и не восстановился должным образом после перелома, полученного в скаутском лагере в 1957 году. Пол также практиковался с барабанами и, естественно, стал играть намного лучше. Тем не менее Пол категорически отвергал любую возможность стать барабанщиком, в котором он, Джон и Джордж так остро нуждались. Зачем ему играть на барабанах, когда он мог быть на первом плане, играть на гитаре и петь?
Дерек Ходкин (сокурсник Джона в художественном колледже): «Сессия записи стала часом остроумных реплик, шуток, смеха, репетиций, исполнения песен и нескольких довольно-таки непристойных замечаний в адрес моей девушки. Мне нравилась классическая музыка и в рок-н-ролле я не особо разбирался. Я слышал только об Элвисе Пресли. Поэтому, когда Джон сказал Полу: “Сыграй своего Литл Ричарда”, и тот спел “Долговязая Салли” (Long Tall Sally), в гостиной это прозвучало невероятно, потрясающий звук, такой громкий и будоражащий. Было похоже, что у каждого из них были свои коронные номера. Джон сказал: “Джордж, сыграй эту часть для Дерека…” Я подумал, что Джордж немного выпендривается – он лучше всех играл на гитаре и не скрывал этого, но всем это нравилось. Затем Джон и Пол начали петь небольшую песенку, которая звучала так: “Я мечтаю о том, чтобы у меня был шанс с тобой, я мечтаю о том, чтобы у меня был шанс с тобой…”».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Ходкин отмотал на начало семидюймовую пленку, а затем включил воспроизведение – по его словам, им очень понравилось. “Они сказали мне: ‘Ты можешь стать нашим менеджером!’”. Он не возражал против этого предложения.
Кроме магнитофона у Дерека была записная книжка с символикой королевских военно-воздушных сил, и когда Джон, Пол и Джордж начали набрасывать идеи для нового названия группы, он записывал их карандашом. У него до сих пор хранится эта книжка, в которой запечатлены эти идеи, момент, застывший во времени:
The Polecats (“Хорьки”),
The Ravens (“Вороны”),
The Blackbirds (“Черные дрозды”),
The Jackdaws (“Галки”)
The Jaybirds (“Сойки”)
“Вороны” – единственное название, которое было подчёркнуто, так что, вероятно, какое-то время оно было у них любимым, но последнее из пяти, очевидно, вызвало новый образ названия, потому что над всеми ними – крупными буквами, выделяющимися над всеми – Ходкин написал “JAPAGE 3”). Как объясняет Ходкин, название произносится как “Джейпэйдж” – произошло от “Дж”, обозначающего Джона, “П” – Пола и “Джи” – Джорджа, а “3” – потому что они были трио (прим. – “JAPAGE 3” – акроним образован от первых букв их имен: Ja (John), Pa (Paul) и Ge (George).
Перед уходом Ходкин предложил Джону, Полу и Джорджу забрать плёнку себе, но у них не было возможности возместить ему её стоимость (около тридцати шиллингов), к тому же у них не на чем было её слушать, поэтому он забрал её с собой».
Дерек Ходкин (сокурсник Джона в художественном колледже): «Когда я вернулся домой, то настоял на том, чтобы мои родители прослушали эту запись. Они оба назвали это “шумной ерундой”, но я сказал им, что собираюсь стать их менеджером. Затем я взял книгу для записи телефонов “от А до Я” и написал на обложке: “Книга выступлений ‘TheJapage3’”».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «В книге осталась запись, что 2 декабря 1958 года он приступил к своим первым обязанностям, связавшись (вероятно, письмом) с сотрудником по организации досуга военнослужащих сил территориальной обороны в тренировочном зале в Виднесе; он также связался с человеком, который занимался организацией выступлений в бальном зале “Ла Скала” в Ранкорне. Под каждой записью Ходкин написал “4 фунта стерлингов”, указывая на гонорар, который он запрашивал, – возможно, по фунту за каждого из них.
Но первое выступление группы “Джейпэйдж 3” будет организовано не их новым менеджером, и он ничего об этом не знал: это будет на свадьбе брата Джорджа [20 декабря].
Как вспоминает Дерек Ходкин, две трети участников “Japage 3” снова встретились со своим менеджером пару дней спустя, у него дома».
Дерек Ходкин (сокурсник Джона в художественном колледже): «Я устроил вечеринку для Моник, моей “французской подружки”, которая была у меня в гостях. В то время для англичан сама мысль о французской девушке была эротичной. Я решил не приглашать Джорджа, но это не помешало появиться Джону и Полу, потому что они знали, что у меня там будут красивые девушки. Хотя я и не просил их брать с собой гитары, Пол принёс, и он был занят игрой и общением со всеми девушками; Джон был в своих обычных обтягивающих брюках, черной футболке и пиджаке, очень похожий на битника. С девушками ни у кого из них ничего не вышло. Мой восьмидесятилетний дедушка сказал, что они “охламоны”».