16 июля 1958 года
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «На следующий день Пит Шоттон наткнулся на Джона в Вултоне. Он уже знал обо всём от Найджела и сказал Джону, как сожалеет. “Я знаю”, – ответил Джон. И только. Больше они об этом не говорили. “Он ничего не показывал, – вспоминал Пит. – Как в школе, когда его порол директор. Ноль эмоций. Не лицо, а маска”».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «На следующий день я встретил Джона в Вултоне. “Мне очень жаль твою мать”, – запинаясь пробормотал я. “Я знаю, Пит”, – спокойно ответил он. Для нас с Джоном этих слов было достаточно и больше мы к этой теме никогда не возвращались. Ведь никакими словами невозможно было выразить, не говоря уж о том, чтоб облегчить ту молчаливую боль, которую он должен был испытывать».
Джошуа М. Грин (автор книги “Здесь восходит солнце”): «Джордж выразил [Джону] свои соболезнования. Эта была его первая встреча со смертью, и он был потрясен».
Полин Сатклифф (сестра Стю Сатклиффа): «Стюарт очень переживал за Джона, хотя говорил, что тот не слишком стремился поговорить о произошедшем, и о матери. Джон ругался и кричал, но не плакал. Также Стюарт отметил, что Джон очень изменился, буквально за одну ночь, и уже не был тем студентом, с которым он познакомился девять месяцев назад. Уже тогда Стюарт и Джон могли говорить часами обо всём, но мой брат отмечал, что смерть Джулии была тем, с чем Джону нужно было справиться самому».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Мать Джорджа, миссис Харрисон, помнит, как тяжело Джон переживал смерть Джулии. Ребята продолжали заниматься в их гостеприимном доме, где всегда находили поддержку».
Луиза Харрисон: «Вечером я дала им фасоль и тосты. Это было за несколько месяцев до смерти матери Джона, – он только начинал сближаться с ней. Я услышала, как он сказал Полу: “Просто не понимаю, как ты можешь сидеть здесь как ни в чем не бывало, когда у тебя умерла мать. Если бы со мной случилось такое, я бы с ума сошёл”. Когда умерла мать Джона, он не сошёл с ума. Но перестал к нам заходить. Я отправила к нему Джорджа, чтобы тот заставил его снова начать заниматься и не позволил ему сидеть дома и предаваться отчаянию. Вместе они много чего испытали и всегда помогали друг другу, даже в те далекие ранние годы. Джордж был в ужасе, ему казалось, что следующей умру я. Он всё время пристально наблюдал за мной, но я говорила ему, что всё это глупости, и я не собираюсь умирать».
Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Нам [с сестрой] тогда не сказали, что мама умерла. Родственники просто не знали, что с нами делать. Полагаю, они бы предпочли, чтобы мы просто исчезли – мы с Джеки. Мы им как-то очень мешали. Они понятия не имели, что с нами делать. Они даже и не пытались что-то сделать. Нас просто отправили в школу. Меня и Джеки отправили в школу, в тот день, когда они, конечно, уже всё знали. Один из них всё время говорил: “Ваша мама в больнице” и всё такое. И это было, как я сейчас вижу, проявление какой-то жестокости по отношению к детям. А потом из Шотландии приехала наша тётя. Раньше мы её видели очень редко. Мы её почти не знали. И нас после школы увезли в Шотландию. Сказали, что “Вы едете туда на каникулы”. В общем, нас увезли в Шотландию. Мы там раньше никогда не были. Моя мама умерла 15 июля, а 16 июля нас спровадили. И мы около месяца жили в Эдинбурге».
Джулия и Жаклин “Джеки” Дайкинс.
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Смерть Джулии изменила жизнь нескольких человек. Джулия и Дайкинс жили в гражданском браке, и обеих её дочерей, девчушек одиннадцати и восьми лет, на следующий день отправили в Шотландию к тётушке Мэтер (прим. – Элизабет “Мэтер” Стэнли). Им сказали, что мама в больнице, и лишь спустя несколько месяцев, когда девочки вернулись в Ливерпуль – в Вултон, к тёте Харриет (прим. – Харриет “Хэрри” Стэнли) и её мужу Берту, – они узнали, что мамы больше нет. Потеряв её в ту июльскую ночь, они уже никогда не смогли вернуться домой и с отцом больше не жили. Дайкинса, у которого были ещё дети от первого брака, её смерть подкосила. Джон и Пол потом навещали его несколько раз – сидели в его новой одинокой квартире и слушали любимые пластинки Джулии.
Изменились и планы Мими. Несколько месяцев тому назад она получила небольшое наследство и тайно собиралась уехать с Фишвиком в Новую Зеландию. Может быть, это была туманная, несбыточная романтическая мечта женщины средних лет, которая и так бы никогда не исполнилась, но теперь, со смертью Джулии, Мими сама отбросила её прочь. “Теперь я не могла покинуть Джона, – скажет она позднее. – У него осталась только я”».