21 декабря 1968 г.

Нельзя сказать наверняка, но есть достаточно большая вероятность, что 21 декабря 1968 года Битлы и их близкие сидели у телевизоров около часа дня по лондонскому времени, потому что в это время с Космического центра Кеннеди во Флориде стартовал “Аполлон-8” по пути на орбиту Луны.

Газета “Мелоди Мейкер” (21 декабря 1968 г.): «Кавер-версия композиции “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da) в исполнении группы “Мэрмэлейд” поднялась до пятнадцатой позиции в чарте синглов, а версия группы “Бедрокс” вошла в хит-парад на 29-м место. Первую позицию прочно занимает группа “Скэффолд” с композицией “Лилия Пинк” (Lily the Pink). Двойной альбом “Битлз” сохранил первое место в чарте альбомов».

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (21 декабря 1968 г.): «Как сказал один из участников группы: “Когда мы услышали композицию “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, то поняли, что она нам подходит. Мы были потрясены этой песней – мы бы записали её, даже если бы её написал Папа Римский! Мы были единственными, кто не стал копировать “Битлз” ноту за нотой”. Добавим, что Джон Леннон присоединился к фан-клубу группы “Мэрмэлейд”».

Американский писатель Кен Кизи на Сэвил Роу, 3.

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (21 декабря 1968 г.): «Скандально-известная американская мотоциклетная банда “Ангелы Ада” сейчас находится в Великобритании по приглашению “Битлз”. И некоторые из них собираются записать альбом на лейбле “Эппл”.

Писатель-хиппи Кен Кизи, стоявший за стремительным ростом интереса к Хейт-Эшбери в Сан-Франциско два года назад, входит в группу “Ангелов”, состоящую из пятнадцати человек, был приглашен для записи первого из серии новых малобюджетных пластинок, запланированных “Эппл”.

Пресс-секретарь “Битлз” Дерек Тейлор говорит: “‘Ангелы Ада’ были в ‘Эппл’ и разговаривали с Джоном и Джорджем. Мы дали Кизи магнитофон и попросили его походить по Лондону, наблюдая и записывая на плёнку то, что ему кажется интересным. Эти записи станут первыми из серии ‘живых’ пластинок с устной речью, которые ‘Apple’ будет продавать по цене около 10 шиллингов за штуку”».

Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Кизи также получил возможность пользоваться в офисе “Эппл” электрической пишущей машинкой».

“Ангелы Ада” в Лондоне.

В этот день основатель движения “Международного общества сознания Кришны” (“МОСК”) А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада написал письмо своему последователю Шьямасундару Дасу, который в сентябре 1968 года отправился в Англию с целью основать в Лондоне центр “МОСК”:

Мой дорогой Шьямасундара. Пожалуйста, прими моё благословение. Подтверждаю получение твоего очень обнадеживающего письма от 16 декабря 1968 года. С большим удовольствием и надеждой ознакомился с его содержанием.

Из твоего письма мне стало понятно, что господин Джордж Харрисон испытывает некоторую симпатию к нашему движению, и если Кришна действительно удовлетворён им, он, несомненно, сможет присоединиться к нам в продвижении Движения санкиртаны по всему миру. Так или иначе, “Битлз” стали центром внимания соседних европейских стран, а также Америки. Его привлекает наша группа санкиртаны (прим. – проповедническая группа, занимающаяся распространением трудов Бхактиведанты Прабхупады), и если господин Джордж Харрисон стал бы играть ведущую роль в организации огромной группы санкиртаны, состоящей из “Битлз” и наших малчьчиков из “МОСК”, несомненно, мы изменим облик мира, который политически подвержен мучениям из-за действий политиков. В целом люди нуждаются в таком движении. Если господин Джордж Харрисон хочет принести пользу себе, своей стране и людям всего мира, я думаю, что он должен без колебаний присоединиться к движению сознания Кришны. Его предложение предоставить нам пятиэтажное здание можно только приветствовать.

На самом деле нам нужно такое привлекательное внешне здание, это очень приветствуется. На самом деле нам нужно такое красивое здание в Лондоне. Люди всего мира относятся к этому очень серьёзно. Во время британского периода в Индии всё, что имело товарный знак “сделано в Лондоне”, продавалось очень быстро, поэтому постарайтесь сделать лондонское место паломничества в равной степени привлекательным для всех, чтобы юноши и девушки Англии и Америки объединились в группы санкиртаны. Это будет великая революция в мире, даже в России и Китае. Я буду рад услышать от тебя мнение по этому вопросу.

Что касается нашего гамбургского центра, то этот мальчик, Кришна Дас, очень искренний и умный. Если ты в конце января или начале февраля съездишь туда на неделю или около того, то это будет хорошо. Что касается Гавайев, я должен был поехать туда как можно быстрее, но группа санкиртаны, возглавляемая Тамалой Кришной, попросила меня задержаться здесь ещё как минимум на месяц. Поэтому я не поеду сейчас на Гавайи, но мне уже не терпится попасть в наш лондонский центр. Я очень надеюсь, что ты скажешь в своей заключительной строке: “Скоро у нас будет храм, скоро у нас будет храм, скоро у нас будет храм”. Большое тебе спасибо.

Твой всегда доброжелатель, А.Ч. Бхактиведанта Свами.

Посткриптум. Если у тебя серьёзные отношения с мистером Джорджем Харрисоном, не уезжай из Лондона, пока наши дела не будут завершены.

Есть ли у тебя копии “Бхагавад-гиты”? Если нет, то закажи у Брахмананды и с моим уважением подари один экземпляр в твёрдом переплете мистеру Джорджу Харрисону. Ему будет приятно это прочитать.

прим. – Международное общество сознания Кришны (“МОСК”) также известное как Движение Харе Кришна, или Движение сознания Кришны – вайшнавская религиозная организация, основанная бенгальским монахом Бхактиведантой Свами Прабхупадой в 1966 году в Нью-Йорке. “МОСК” представляет собой наиболее крупную ветвь гаудия-вайшнавизма – одного из направлений вайшнавизма.

Шьяма Аллард (последователь “Международного общества сознания Кришны”): «Шьямасундар был одним из шести человек (трёх супружеских пар), которые в 1968 году отправились в Англию с целью основать в Лондоне центр “Международного общества сознания Кришны”, как этого хотел наш гуру и основатель движения А.К. Бхактиведанта Свами Прабхупада.

За исключением Северной Америки, где растущее движение уже начало обретать форму, бхакти-йога была чуждой концепцией для остального западного мира. Поэтому у Шьямасундара возникла идея познакомить с этой традицией как можно больше людей самым привлекательным способом: через знакомство с “Битлз”. Если самая популярная и влиятельная группа в мире заинтересуется бхакти-йогой, то, несомненно, и остальной мир тоже.

Хотя такой план можно было бы назвать безумно амбициозным, Шьямасундар был полон решимости попытаться это сделать. Убедив свою жену Малати, они и ещё две пары, с трудом собрав деньги на оплату перелета, не зная, чего их ожидает, в начале сентября 1968 года вылетели в Англию.

Зная, что лучший способ познакомиться с “Битлз” – это музыка, по прибытии они сразу же сформировали музыкальную киртан-группу (прим. – киртан – песни, составленные из мантр, выражающие преданность). Когда они не занимались поиском подходящего и доступного здания, чтобы превратить его в храм, не пытались установить связи со всеми, кто мог бы помочь их делу, или не занимались поиском денег для проживания, они каждый день репетировали по многу часов.

Назвав себя “Храмом Радхи-Кришны”, группа со временем начала давать концерты по всему городу. Услышав, что “Битлз” ищут новые таланты для выпуска пластинок под своим недавно основанным лейблом “Эппл Рекордз”, группа Радхи Кришны записала и предоставила им свою демо-запись. Однако пару недель спустя они получили официальное письмо с отказом от Питера Эшера – менеджер по работе с артистами “Эппл”.

Но они не унывали. Для них отправка демонстрационной записи была всего лишь первым шагом. Даже столкнувшись с, казалось бы, тупиковой ситуацией, они верили в своё дело и искренне хотели доставить удовольствие своему гуру, который предпринял невероятные усилия, чтобы бхакти-йога (практикуемая в традиции Гаудия-вайшнавов) появилась в Америке, где стала распространяться как лесной пожар.

Таким образом, группа делала всё, что было в их силах, уверенная, что если они будут двигаться вперёд и прилагать невероятные усилия, то они тоже увидят выдающиеся результаты, даже если это займет много времени.

10 декабря 1968 года Шьямасундару позвонил его бывший сосед по комнате в колледже Рок Скалли, видный деятель из Хейт-Эшбери, который теперь был менеджером группы “Грейтфул Дэд”. Он и ещё семь человек, в том числе несколько “Ангелов Ада”, только что прилетели в “Хитроу”, и им нужно было место, где можно переночевать.

Предоставив им место для проживания (склад, где жила группа санкиртаны), Шьямасундар узнал, что они планируют посетить предрождественскую вечеринку в “Эппл”, на которой должны были присутствовать “Битлз”. Увидев для себя возможность познакомиться с “Битлз”, он спросил Скалли, может ли он присоединиться к ним, на что его старый сосед по комнате в колледже сразу же согласился».

Шрила Прабхупада (письмо Шьямасундару, Лос-Анджелес, 21 декабря 1968 г.): «Мой дорогой Шьямасундар. Пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего очень ободряющего письма от 16 декабря 1968 года, и я ознакомился с его содержанием с большим удовольствием и надеждой.

Из твоего письма следует, что мистер Джордж Харрисон испытывает некоторую симпатию к нашему движению, и если Кришна действительно доволен им, то, несомненно, он сможет присоединиться к нам в распространении движения Санкиртаны по всему миру (прим. – Санкиртан – санскритский термин, которым в Международном обществе сознания Кришны называют два основных вида проповеднической деятельности: распространение среди публики религиозной литературы за денежные пожертвования и совместное воспевание мантры “Харе Кришна” в общественных местах). Так или иначе, “Битлз” стали кумиром соседних европейских стран, а также Америки. Его привлекает наша Санкиртана, и если мистер Джордж Харрисон сыграет ведущую роль в организации всеобъемлющей Санкиртаны, состоящей из “Битлз” и наших ребят из нашего общества, мы, несомненно, изменим облик мира, который так сильно страдает от политических действий политиков. Люди в целом нуждаются в таком движении. Если мистер Джордж Харрисон хочет принести пользу себе, своей стране и людям всего мира, полагаю, он должен без колебаний присоединиться к движению сознания Кришны. Мы очень рады его предложению приобрести для нас пятиэтажное здание. На самом деле, нам нужно такое прекрасное здание, и это очень хорошо. На самом деле нам нужно такое прекрасное здание в Лондоне. Люди во всём мире относятся к этому очень серьёзно. Во времена британского правления в Индии всё, что имело торговую марку “сделано в Лондоне”, продавалось очень быстро, поэтому постарайтесь сделать вашу лондонскую Ятру (прим. – санскритский термин, которым в индуизме называют паломничество в святые места) одинаково важной, чтобы, когда юноши и девушки Англии и Америки объединятся на Санкиртане, это произвело великую революцию в мире, даже в Индии, России и Китае. Я буду рад получить от вас более подробную информацию по этому вопросу.

Что касается нашего центра в Гамбурге, то Кришна Дас – очень искренний и умный мальчик. Если вы поедете туда на неделю или около того в конце января или начале февраля, это будет хорошим предложением. Что касается Гавайев, я должен был отправиться туда немедленно, но здешняя группа санкиртаны, возглавляемая Тамалой Кришной, попросила меня остаться здесь ещё как минимум на месяц. Поэтому я не собираюсь сразу на Гавайи, но мне не терпится побывать на Лондонской Ятре. Я очень надеюсь, когда ты говоришь в своей заключительной реплике: “Скоро у нас будет храм, скоро у нас будет храм, скоро у нас будет храм”. Большое спасибо.

P.S. Если у тебя серьёзные отношения с мистером Джорджем Харрисоном, то не уезжай из Лондона, пока не закончишь свои дела. У тебя есть какие-нибудь экземпляры “Бхагавад-гиты”? Если нет, то закажи у Брахмананды и передай один экземпляр в твёрдом переплете мистеру Джорджу Харрисону с моими наилучшими пожеланиями. Ему будет приятно это прочитать.

С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».

20 декабря 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Члены клуба поклонников “Битлз” получили рождественское поздравление от участников группы. Пластинка включала в себя прочтение Джоном сатирического стихотворения “Джок и Йоко”, в котором содержались тонко завуалированные нападки на других участников группы».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Наверное, это лучшее, что они сделали в этом направлении».

Обложку пластинки оформил Пол. Пластинка была помещена в конверт, на обложке которого изображен узорчатый рисунок женского лица и верхней части тела, напоминающая девушку с калейдоскопическими глазами.

Рождественская пластинка 1968 года представляет собой коллаж из необычных звуковых эффектов, музыкальных фрагментов и отдельных посланий участников группы. Песня Маккартни “С Рождеством, с Новым годом” звучит вместе со стихами Леннона “Джок и Йоно” и “Однажды на бильярдном столе”. Также примечательна версия композиции “Человек из ниоткуда” (Nowhere Man), исполненная на гавайской гитаре Тайни Тима, которую Харрисон записал в Нью-Йорке. Также присутствует ускоренный фрагмент песни “Спиральная горка” (Helter Skelter) и краткий отрывок из песни Перри и Кингсли “Барокко Хоэдаун” (Baroque Hoedown). В части посланий композиции “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” (Ob-La-Di, Ob-La-Da), “Твой блюз” (Yer Blues) и “День рождения” (Birthday) также слышны на заднем плане.

Синтия: «Вскоре после новоселья Роберто переехал к нам. Я была не совсем уверена, что готова жить с другим человеком, потому что разрыв с Джоном пока не остался для меня позади, я всё ещё была обижена, напугана и продолжала злиться на него. Быть может, мне стоило для начала побыть одной, а не причаливать к чьему-то берегу, чтобы поскорее залечить раны. Но Роберто подкупил меня своей добротой и чувством юмора. С ним однообразные серые будни, полные уныния и одиночества, на глазах окрашивались во все цвета радуги. Если относительно себя самой я ещё колебалась, то относительно Джулиана сомнений быть не могло, потому что Роберто искренне его полюбил, и это было его главным достоинством в моих глазах.

Так мы начали совместную жизнь втроем. Мама к этому времени вернулась к себе в Хойлейк. Теперь, когда помогать по дому было некому, я пригласила девушку по программе “Помощница по хозяйству” – симпатичную испанку по имени Марикилья. Она легко вписалась в наш быт, очень подружилась с Джулианом и заботилась о нём, как старшая сестра. Девушка прожила у нас четыре года. Потом она уехала на Майорку учиться на авиадиспетчера.

После развода я не виделась и не разговаривала с Джоном в течение нескольких месяцев».

Агентство новостей “Рейтер” (28 декабря 1968 г.): «Бывшая жена Битла Джона Леннона Синтия обручилась с сыном богатого итальянского владельца отеля всего через семь недель после развода с поп-певцом-миллионером, сообщила сегодня газета “Дейли Скетч”. В газете сообщается, что миссис Леннон объявила о своей помолвке с Роберто Бассанини на вечеринке в своём новом лондонском доме восемь дней назад. Говорят, что 27-летняя миссис Леннон отказалась подтвердить помолвку, но процитировала слова 26-летнего Роберто: “Мы обручились на вечеринке в прошлую пятницу вечером”».

Журнал “Битловская Книга” (февраль 1969 г.): «Ринго и Морин, Джордж и Патти, а также Пол и Линда Истман были среди гостей на вечеринке, устроенной в Кенсингтоне, Западный Лондон, в доме Синтии и её друга, владельца отеля Роберто Бассанини».

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Через несколько месяцев Синтия собрала вечеринку в новом доме, но её гости чувствовали себя крайне неловко и всё провалилось. Мы мало что слышали о ней до тех пор, пока она не вышла замуж за Роберто Бассанини 31 июля 1970 года. Синтия и Бассанини открыли ресторан в Лондоне, однако туда не очень охотно ходили. В 1974 году она развелась с Бассанини и переехала в Расин, Северный Уэльс. Четыре года спустя она вышла замуж за ресторатора Джона Твиста, и они открыли маленький ресторан и гостиницу в Расине. Они пробыли вместе всего два года. Она всегда, до самой смерти Джона, верила, что когда-нибудь они будут вместе».

Джон Ф. Кроули (автор книги “Гитары ‘Битлз’”): «В 1968 году на подарок Битлам наконец-то разори­лась фирма “Фендер”. Она презен­товала им несколь­ко усилителей и ги­тар, среди которых был и “1968 Фендер Телекастер” персо­нально для Джор­джа Харрисона. Этот цельнокорпусный инструмент из палисанд­рового дерева, один из двух существующих экземпляров, прибыл в студию “И-Эм-Ай” в декабре 1968 года, проделав дли­тельное путешествие из США. Гитара будет использовться во время сессий в январе 1969 года, а также во время концерта “Битлз” на крыше здания “Эппл”».

19 декабря 1968 г.

Информационное агентство “Ассошиэйтед Пресс”: «Член парламента, сэр Сирил Блэк, председатель Ассоциации защиты морального права, заявил, что прошедшая вчера “Рождественская вечеринка андерграунда” в Королевском Альберт-Холле была “непристойным и, вероятно, развратным и коррумпированным мероприятием”, и призвал “сотрудников правоохранительных органов Её Величества принять меры”. Он упомянул инцидент в Альберт-холле, когда девушка из аудитории разделась во время выступления Битла Джона Леннона и его японской подруги Йоко Оно, как последнюю каплю в нынешней вседозволенности общества.

“Это показывает, как далеко мы можем зайти в этой стране”, – сказал он. – Ещё десять лет назад ничего из этого не было бы возможно. Обывателю это инстинктивно не нравится. Я думаю, что в самом ближайшем будущем маятник качнется в сторону порядочности”».

Карикатура на Джона Леннона в газете “Дейли Миррор”. Заголовок газеты: “Ринго – новый великий любовник киноэкрана” (прим. – отсылка к фильму “Сладкоежка” с участием Ринго). “Йоко, что у него есть такого, чего нет у меня?”

18 декабря 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день в США поступил в продажу сингл группы “Бонзо Дог Ду Да Бэнд” с песней “Я городской космонавт” (I’m The Urban Spaceman), спродюсированный Полом Маккартни под псевдонимом “Аполло К. Вермут” (прим. – в Великобритании сингл вышел 11 октября 1968 года)».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Компания “Эппл” подтвердила, что долгожданное возвращение “Битлз” на концертную сцену отложено до 18 января».

Джон: «К сожалению в печати появилась вся эта шумиха о нашем концертном выступлении, а у нас было лишь смутное представление об этом, но всё это как-то вышло из-под контроля».

прим. – В период с сентября 1968 по начало 1969 года музыкальные журналы публиковали различные новости о проекте “телешоу в прямом эфире”. Проект несколько раз трансформировался и в итоге станет фильмом “Вернись / Пусть будет так”:

14 сентября 1968 года – Пол Маккартни в интервью газете “Мелоди Мейкер” сказал, что они “проведут телешоу в прямом эфире позже в этом году”.

26 сентября 1968 года – “Эппл” забронировала на несколько дней в декабре Королевский Альберт-холл, предполагая возможное выступление “Битлз” вместе с другими артистами, подписавшими контракт с “Эппл”, такими как Мэри Хопкин и Джеки Ломакс.

12 октября 1968 года – газеты “Нью Мюзикл Экспресс” и “Мелоди Мейкер” сообщили, что выступления в Королевском Альберт-холле не будет, а лондонский “Раундхаус” может стать вероятным местом проведения специального телешоу “Битлз” в прямом эфире.

6 ноября 1968 года – “Эппл” объявила, что “Битлз” забронировали лондонский “Раундхаус” на три дня (прогон, генеральная репетиция и финальное шоу) с 14 по 21 декабря 1968 года.

Декабрь 1968 года – Выступление в прямом эфире будет перенесено на 18 января 1969 года, а репетиция и прогон, возможно, состоятся 16 и 17 января. “Раундхаус” больше не рассматривался, и место проведения концерта всё ещё не было определено. Ходили слухи, что шоу может пройти в Ливерпуле, что к нему может присоединиться американский певец Энди Уильямс.

2 января 1969 года – на киностудии “Туикенхэм” начнутся съёмки фильма “Вернись / Пусть будет так”.

Итон Расселл (фотограф): «Леннон мне позвонил и попросил поснимать его с Йоко (прим. – первый раз Итон Расселл снимал Джона во время интервью 17 и 18 сентября 1968 года). Я понятия не имел, о каких фото он просит, но сел в машину, и поехал к нему в Уэйбридж, что в 20 минутах езды от Лондона. Дверь в дом была открыта, я зашел внутрь. На тот момент Джон и Йоко были вместе около 8 месяцев. Они напялили на себя эти дурацкие черные шапки, и я не понимал, как буду их снимать. В кадре они выглядят единым цельным черным пятном».

Итон Расселл (фотограф): «Фотографируя Йоко и Джона у него дома в Уэйбридже, я иногда украдкой фотографировал одного Джона, а потом быстро возвращался к съемкам Джона и Йоко вместе. Этот момент был схвачен с необычного ракурса, низко, что не является действительно точной проекцией Джона, который был намного ближе к земле».

Итон Расселл (фотограф): «На этом снимке присутствует романтичная невинность, которую я нахожу вынужденной. Иногда я думаю о Джоне и Йоко как о госпоже Симсон и принце Уэльском (который оставил английский трон ради того, чтобы жениться на женщине “которую любил”). На снимке Джон исполняет для Йоко серенаду, которая, на одной из последующих фотографий, посвятит его в рыцари своим мечом».

Итон Расселл (фотограф): «Я нахожу этот фотоснимок несколько тревожным по ощущению из-за черной кошки, чувства погружённости и понурого пейзажа позади них, и также из-за того, как мы потеряли Джона».

Итон Расселл (фотограф): «На этой фотографии мне нравится, что они, по сути, представляют собой единую композицию черного цвета. Это приятный маленький момент, а не просто фотография. Иногда на фотоснимке объекты фотографии попадают в кадр без большого участия фотографа. Здесь один из таких случаев. Кажется, что укоренённый вид Джона и далекий пристальный взгляд Йоко соответствуют каждому из них».

Йоко: «Я рассказала Джону свою идею шоу, которое хотела сделать в Берлине, но от которого мне пришлось отказаться, потому что теперь мы с ним вместе. Джону идея понравилась, и он сказал: “Вот так?” и соорудил из пустых пластиковых коробочек “группу” и сказал мне, что мы назовём группу “Пластик Оно Бэнд”. Это было начало группы “Пластик Оно Бэнд”. То, что Джон соорудил из разных пластиковых предметов, которые просто валялись, давным-давно исчезло».

Итон Расселл (фотограф): «Это было исключительно необычайное событие, оно и по сей день потрясает меня. Я фотографировал около часа. У меня не было ассистентов. У них не было помощников. Как мы справились?».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон и Йоко появились на сцене в большом белом мешке во время “Рождественской вечеринки андерграунда” в Королевском Альберт-Холле. Они объяснили, что мешок является средством, обеспечивающим “полную коммуникацию”».

Последняя страница газеты “Интернейшинел Таймс” от 13 декабря 1968 года. Мероприятие было организовано “Лабораторией искусств”, которая попыталась бросить вызов аудитории, побудить её стать активными участниками, а не пассивными потребителями.

Дэвид Майровиц (газета “Интернейшинел Таймс” 1 января 1969 г.): «Итак, Альберт-холл забронирован, прибыли тысячи людей, и ни один из них не имел ни малейшего представления о том, что ожидать. Ходили слухи о выступлении Леонарда Коэна, “Битлз”, “Стоунз”. Такие тщеславные надежды».

Пока на мероприятии выступали другие поэты и музыканты, Джон и Йоко сидели сбоку от сцены. Когда пришло их время, они залезли в мешок и оставались там, пока музыкант играл на флейте.

Нил Орам (флейтист): «Я понятия не имел, что они задумали, а потом они вытащили свой мешок и залезли в него. Пока Джон и Йоко сидели в мешке, я играл на сцене. Аудитория в зале свистела и выкрикивала, чтобы я читал стихи, играл на флейте и снова читал стихи.

Прошло полчаса, а они продолжали сидеть в этом грёбаном мешке. Потом они выбрались, их освистывали, и всё такое, и Джон Леннон был очень зол. Не знаю, почему они решили выступить с таким скучным номером на таком фантастическом мероприятии».

Джон: «Всё было замечательно, но очень нервно. Я имею в виду, что я до чёртиков боялся залезть в мешок, из которого мы ничего не видели. Это было хуже, чем петь и выходить на сцену».

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” (4 января 1969 г): «Среди зрителей были “Ангелы Ада”. “Мы пошли в Альберт-холл, где он залез в мешок с этой восточной цыпой”, – рассказал нам не назвавший своего имени “Ангел Ада”. – Что это такое, чувак? Что означает, что он в этом мешке?”».

Газета “Дейли Миррор” (19 декабря 1968 г.): «Вчера вечером блондинка Элизабет Марш безмятежно сидела среди зрителей Королевского Альберт-холла, но когда во время “хиппи-хеппенинга” под названием “Алхимическая свадьба” заиграла индийская музыка, она сняла с себя чёрное длинное платье. После этого 24-летняя Элизабет из Техаса сидела совершенно обнаженная в третьем ряду, пока один из служащих Альберт-холла умолял её одеться. Затем некоторые из шести сотен зрителей образовали вокруг Элизабет живой щит и тоже начали раздеваться».

Информационное агентство “Юнайтед Пресс Интернэшнл” (21 декабря 1968 г.): «”Это была самая забавная вещь, которую я когда-либо видел”, – сказал Джек Генри Мур из Сульфура, штат Оклахома, содиректор группы художественного театра, спонсировавшей это событие. Мур сообщил, что по меньшей мере пятьдесят мужчин и по крайней мере одна женщина сняли всю одежду выше пояса, чтобы выразить свою солидарность с мисс Марш.

Содиректор Джим Хейнс из Хейнсвилля, штат Луизиана, сказал, что “случай” с мисс Марш был одним из самых ярких моментов его “хеппининга” по 2,80 доллара за билет, организованного для сбора средств для его театра “Лаборатория Искусств”.

“Я не знаю, почему я это сделала, но в тот момент мне нужно было это сделать”, – сказала Марш».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Во время их краткого появления из мешка к краю сцены подбежал протестующий, держа в руках плакат с протестом против участия британского правительства в гражданской войне в Нигерии. “Тебе не всё равно, Джон Леннон, тебе не всё равно?” – выкрикнул протестующий фигурам в мешке».

Дэвид Майровиц (газета “Интернейшинел Таймс” 1 января 1969 г.): «Наконец, Джон Леннон и Йоко Оно вышли в черных мантиях и скрылись под белой простыней. Ничего не происходило. Простота взяла верх. Ещё одна Пустота. Очередное пополнение. Каждый четвертый зритель сказал свое слово: массовая истерия из-за шуток Джона Леннона. Потом паршивый поэт прочитал паршивые стихи. Посреди всего этого наступил главный момент вечера. Кто-то, закутанный в белую простыню, бросился со сцены в оркестровую яму. Наконец-то нас не обманули. Это казалось чистым актом безумия. Это было дикое истерзанное мясо, швыряющееся среди смутных детей любви, пронзающих друг друга на простыне. Возможно. Только Возможно.

Джон и Йоко появились примерно через полчаса, полностью одетые, и снова событием были мы. Зажегся свет, но затем в бездну хлынул призрак ярости и гнева. На его шее висел огромный рукописный плакат, гласивший, что “Конец света близок” для семи миллионов людей в Биафре. Он приблизился, символ Смерти Вечера, умоляя Джона Леннона прекратить стремиться зарабатывать деньги и выступить от имени Биафрана. На первый взгляд это было частью шоу. Но нет, такой воинственный депрессивный сюжет был маловероятен. Скорее, это раздутая совесть Англии, прятавшаяся где-то под викторианскими балками Альберт-холла, появилась как Бог из Машины, чтобы остановить легкомыслие английских детей. Джона Леннона к тому времени на сцене уже не было, но он всё равно не ответил бы. И кто мог? Оставалось лишь пожелать, чтобы рок-группа под названием “Сан” немедленно вернулась и “выполнила” его просьбу».

17 декабря 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Нью-Йорке состоялась премьера фильма “Сладкоежка” с Ринго в главной роли».

Ринго: «Я снялся в “Сладкоежке”. Съёмки длился всего две недели, и это было здорово, потому что мне нужно что-то делать. Потом после прочтения книги я понял, что сыграл садовника таким, каким, по моему мнению, он должен быть. Единственное, что разочаровало, это то, что если вы не читали книгу, то не знаете почему я был такой нервный и неуверенный, потому что в книге садовник в ужасе.

В фильме у меня мексиканский акцент, которого у меня сейчас нет, потому что я не очень хорош в акцентах. Поэтому у меня был учитель, который постоянно говорил мне, чтобы я говорил как мексиканец, и там был мексиканский парень, который мне помогал».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «После того, как я снова начал работать на себя самого и стало ясно, что я больше не являюсь постоянной частью ежедневной жизни Джона, мы с Йоко постепенно достигли молчаливого перемирия. Раз в две недели или около того я приезжал к ним на несколько часов, в течение которых Йоко обычно подыскивала себе какое-нибудь занятие, а мы с Джоном были вместе. Работа персонального помощника в конечном итоге досталась Энтони Фосетту, помогавшему Джону и Йоко организовывать их художественные выставки, и, несомненно, хорошо знавшему своё место».

Открытка Пола Маккартни Ричарду Старки: “Ринго/Мо/младшему/младшему в Брукфилдс, Кат (мудрые трещины) Милл-лейн, Элстед, Суррей, Уорри”.

Открытка Пола Маккартни Хантеру Дэвису. Адрес Дэвиса написан правильно, за исключением того, что Пол добавил “конечно” после “Португалия”.

Открытка, написанная Линдой Маккартни, из коллекции бывшей домработницы Пола Маккартни Роуз Мартин. На лицевой стороне открытки изображены мальчик и девочка, а на почтовом штемпеле – Лагос, 17 декабря 1968 года. На оборотной стороне Линда написала: “Чесотка чувствует себя неплохо, спасибо. С любовью от Пола Линды Хизер, целуем”. Над сообщением Линды Пол нарисовал три сердечка со стрелкой.

16 декабря 1968 г.

Бэрри Майлз (автор книги “Дневник Зэппл”): «16 декабря 1968 года в пресс-службу “Эппл” приняли Мэвис Смит – жену музыкального обозревателя “Нью Мюзикл Экспресс” Алана Смита».

Ирма Куртц (журнал “НОВА”, январь 1969 г.): «Спросите любого в сельской местности, абсолютно любого, где живёт Джон Леннон, и он укажет вам путь к богатому, престижному посёлку. Однако оказавшись среди домов богачей и представителей высшего класса, проезжая мимо их великолепных особняков, найти дорогу становится всё более сложно. “Конечно, нет”, – ответил нам джентльмен с парой собак породы бассет на мой вопрос, знает ли он, какой дом принадлежит Леннону. Как и следовало ожидать, в конце концов юный разносчик молока проезжая по своему маршруту указал на самый грандиозный дом, сказав, что он принадлежит Леннону.

Расположенное на холме убежище Леннона защищено всего лишь вывеской, который можно было бы назвать знаком: “Играющие дети”.

Фотограф журнала “Лук”, также оказавшаяся здесь через пару дней после нашей встречи у стоматолога, была не сказать, что счастлива увидеть меня, как и я её. Очевидно, это был ещё один день опрыскивания блох (прим. – отсылка к ранее сказанной фразе, что “Джон и Йоко таскают за собой журналистов как щенки, которые носят на себе блох”). Пока она “прощупывала” Джона, упорно и профессионально, о его самочувствии, Йоко стояла в тёмной прихожей с двумя чёрными широкополыми шляпами в руках. Она улыбнулась и протянула мне эти головные уборы.

– Не знаю, которая моя, а которая его, – произнесла она. Потом она завернулась в черный плащ и поспешила присоединиться к Джону под объективы.

Дом раскинулся над большим участком земли. Нагромождение хламья, некоторое из которого дорогое, и в основном, причудливого вкуса, делает комнаты похожими на палатки модного базара. На полу несколько ковров и немного мебели, но её мало, возможно потому, что Джон хочет продать этот дом, и найти другой, подальше от Лондона. Или, возможно от того, что его бывшая жена оспорила свою долю имущества.

Большая, пустая центральная комната называется “Галерея”, и в ней хранится большинство работ Йоко, которая утверждает, что она концептуальный художник, творец идеи, и некоторые из её письменных работ носят очарование сексапильной японки. Однако обувь и чайник, аккуратно разрезанные пополам, лупа, свисающая с потолка, знаменитое яблоко на постаменте из оргстекла вызывают чувство не более серьёзное, чем смех. Тем не менее, поскольку, как я полагаю, Йоко искренна в своём творчестве, я попыталась смотреть на всё это беспристрастно, признавая её остроумие, её наивность, и в то же время чувствовала какое-то сожаление из-за этой простоты.

– Полагаю, что восемьдесят процентов нашей жизни основано на нашем разуме, а не на теле, – произнесла она с убеждённостью, что проценты придают значимость сказанному. – Поэтому область воображение имеет более важное значение. К тому времени, когда человеку исполняется восемнадцать лет, его тело мужает, а разум останется прежним. Он остаётся разумом, потому что это всё, что есть.

То, что Йоко делает и говорит, уже было когда-то сделано и сказано разными авангардистами, начиная с дадаистов (прим. – дадаизм – модернистское течение в литературе, изобразительном искусстве, театре и кино), и крепко засело в духе Нью-Йорка в конце прошлого десятилетия.

“Эта сфера станет точкой, когда в вашем воображении окажется в дальнем угле комнаты”, – написано под шаром, стоящем на ещё одном постаменте. Если эта фраза заставит зрителя сильно задуматься, то это позволит Йоко прийти к выводу, что его разум правильный.

Если Йоко имеет “Галерею”, то этот человек из Ланкашира претендует быть сердцем дома: тёплая кухня и крошечная, уютная пристройка за ней с застеклённой стеной и великолепным видом. Получив разрешение обеспокоенного секретаря, который очень хотел увидеть мою спину, я намазала немного кунжутной пасты на хлеб из непросеянной муки, и поиграла с восемью замечательными кошками Джона, гревшихся у плиты между своими беременностями, и в отличие от своих хозяев, плотоядными.

С неохотой, фотограф журнала “Лук” отложила свою аппаратуру, поскольку смеркалось для неё слишком быстро. Йоко, Джон и маленький мальчик Джона – Джулиан, который в этот день пришёл в гости, составили мне компанию в застеклённой комнате. Настроение было безмятежным и домашним. Это было настроение, которое Джон с Йоко создали естественным образом, и очевидно, что это было то, что им больше всего нравилось в этом мире.

– Мы с нетерпением ждём выхода на пенсию, – признался Джон, вытягивая свои ноги в теннисных туфлях ближе к огню. – Закончив всё, что мы хотим сделать, мы, возможно, просто поселимся на какой-нибудь ферме. Не знаю, станем ли мы настоящими фермерами, – добавил этот практик с севера.

– Я всё ещё помешана на работе. Не могу не работать, – сказала Йоко. – Это прекрасно, но…, – продолжила она, сопроводив речь таким порывистым движением, которое трудно сделать плавно, – …но если я её закончу, то будет хорошо. Всё это так хлопотно. Тогда мы просто будем вместе, – сказала романтик с востока.

Потом Йоко, с легкой походкой и нервной энергией, начала высказывать беспокойство по поводу каких-то яиц, которые водитель уже должен был привезти из города. В это время Джон бегло просматривал ежедневные газеты, а Джулиан делал вид, что курит палочку для благовония.

– Волшебство, – сказал Джулиан, глядя на сумеречное, тёмно-синее небо. – Это белая магия? – спросил он свою маленькую подружку, которая зашла в гости, чтобы покататься с ним на велосипедах. – Или чёрная?

Джулиан выглядит болезненным, но производит впечатление очень умного ребенка. Он двигается, как его отец, запихнув в карманы свои кулачки и слегка косолапой походкой.

Когда Джон поднялся, чтобы посадить Джулиана в автомобиль, который должен был отвезти его в Лондон, Йоко бросила на меня нервный, неуверенный взгляд.

– О, нет, Джон, – произнесла она, выходя вслед за ним. – Я не собираюсь оставаться одна.

Это ещё раз укрепило сложившееся у меня впечатление, что когда Джон покидает комнату, то от Йоко остаётся только её половина. Она становится рассеянной, её речь становится ещё более туманной, потому что мысленно она следует за ним к автомобилю, к телефону, сквозь лабиринт комнат. Когда они вместе, то между ними постоянный контакт в своеобразной витиеватой манере, при этом она часто притрагивается к Джону, как будто желая ещё раз удостовериться, что он здесь, несмотря на то что он в поле её зрения.

Вернувшись в Японию после того, как её первый брак распался, она ошеломила своих соотечественников своим неклассическим подходом к искусству.

– Японское искусство ужасно. Там постоянно мусолят тему научной фантастики, а я занимаюсь разумом. В Японии ко мне относятся как к представителю “хеппенинга”, но они считают, что мои “хеппенинги” слишком женственны. Как ты считаешь, Джон, мои произведения женственны?

Она слегка подтолкнула его, и он оторвался от газеты.

– Нет, – ответил он. – Конечно же, нет.

Она выпрямила спину.

– Это потому, что мои работы более интересны в остальном мире, – сказала она.

Пережив нервный срыв, Йоко вернулась в Нью-Йорк. Её второй муж – Энтони Кокс – американский художник, стал отцом их единственного ребенка, девочки по имени Киоко.

– Они сейчас на Виргинских островах. Мы разводимся.

Когда, наконец, прибыли яйца, Йоко с мастерством шеф-повара нарезала лук-порей и бросила его в горячее масло.

– Я чувствую, что становлюсь моложе. Даже физически. Отчасти, это благодаря диете, понимаете, мы то, что едим, – произнесла она с уверенностью, которая удивила бы какого-нибудь биолога. – А также потому, что я встретилась с Джоном. Этот год был трудным.

Она сделала паузу, держа яйцо в правой руке.

– Нас арестовали, – продолжила она, и я снова ощутила то страдание, с которым Джон рассказывал о том печальном и, возможно, безосновательном происшествии. Полагаю, что это страдание в меньшей степени было вызвано нелицеприятным характером происшествия, а в большей степени самим фактом появившейся трещины в их защитном колпаке, оберегающим то небольшое пространство, в которое могли проникнуть только самые близкие люди. Готова поспорить, что Йоко плакала в день их ареста.

Она разбила яйцо и быстро вылила его в лук.

– А потом был выкидыш. Но это как игра. Всё, как в игре, когда есть кто-то ещё, а теперь у меня Джон.

А у Джона была Йоко. По крайней мере, сейчас с ними умиротворенные, нежные взгляды над глубокими мисками с яичницей-болтуньей, ёрзанье в этих больших, чёрных мешковатых одеждах, которые, возможно, были придуманы Йоко, чтобы создать место уединения от мира, который хочет поглотить её мужчину. Возможно, что Джон с Йоко заставят устыдиться нас, циников, если покинут сцену, над которой, так или иначе, он имел власть».

Джон, Джулиан и его подружка, фото Боба Томаса.

Газета “Гардиан”, лежащая на снимке перед Джоном.

Фото Сьюзан Вуд.

Фото Боба Томаса.

Бетти Роллин (журнал “Лук”): «Позади первый брак, позади наркотики, и дом в Уэйбридже скоро тоже останется “позади”. Что же осталось? “Наши отношения и наше искусство”, – говорит Йоко, – “Самое важ­ное – это взаимоотношения. Нет ничего прекраснее пол­ного взаимопонимания, а оно у нас есть”».

Фото Сьюзан Вуд.

Фото Боба Томаса.

Фото Сьюзан Вуд.

Фото Боба Томаса.

Бетти Роллин (журнал “Лук”): «Пресс-секретарь “Эппл” прокомментировал нынешнюю жизнь Битлов: “Ринго ведет нормальную семейную жизнь – стабиль­ную в британском смысле; Джордж ведёт более лихую жизнь, а Пол порвал с Джейн Эшер примерно в то же вре­мя, что и Джон с Синтией”».

Фото Сьюзан Вуд.

После фотосессии Джон и Йоко отправились в город. Фото Сьюзан Вуд.

Бетти Роллин (журнал “Лук”): «Леннон и Оно делают покупки в магазине одежды на Кингз-Роуд. “Я стараюсь одевать её по моде, но с сохранением этнических элементов”, – говорит Джон, объясняя выбор брюк для Йоко».

Пол в Португалии, декабрь 1968 г.

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Пол брал у меня пишущую машинку, когда я ею не пользовался. Я попыталась за его спиной тайком прочитать страницу, но мне это не удалось. После этого я спросил, собирается ли он написать роман, поскольку только что он закончил книгу стихов. Он ответил, что закончил художественное произведение в жанре романа, но оно заперто в сейфе пока он решает, публиковать его или нет».

Интервью Ринго Старра Дэвиду Уиггу, декабрь 1968 года:

Уигг: За последнюю неделю было много споров о “Битлз”. Вы по-прежнему друзья? В прессе говорят, что вы уже не так близки друг к другу, как было раньше, что “Битлз” не так богаты, как все думали, и даже о том, что вы вынуждены ликвидировать “Эппл”. Насколько всё это верно, Ринго?

Ринго: Может быть, мы рассмотрим вопросы один за другим?

Уигг: Да.

Ринго: Тогда какой вопрос был первым?

Уигг: Вы по-прежнему друзья?

Ринго: Да. Есть известная поговорка: “Кого любим, того и обижаем”. А мы все любим друг друга и знаем, что это так, но всё-таки иногда обижаемся из-за непонимания. И когда это накапливается, мы вынуждены заниматься этим и улаживать проблемы. Но мы остаёмся близкими друг другу людьми. Какой вопрос был вторым?

Уигг: На твой взгляд, то состояние, в котором сейчас находятся “Битлз”, будет продолжаться, или произойдёт распад группы?

Ринго: Смотря что считать распадом…

Уигг: Каждый пойдёт своим путём…

Ринго: Только своим путём – нет, такого никогда не произойдёт. Впрочем, нельзя говорить “никогда”, но никто из нас не пойдёт сейчас только своим путём. Мы всегда будем связаны друг с другом так или иначе, потому что подписали документ, согласно которому будем группой в течение 20 лет или что-то в этом роде. И ликвидировать сейчас “Эппл” было бы глупо, потому что мы вложили в компанию много денег. Мы не зарабатываем столько, сколько думают люди, потому что из каждого миллиона, заработанного нами, правительство забирает 90%, и нам остаётся только 10. Мы, вообще-то, не задумывались, насколько много тратим. Кто-то сказал, что для того, чтобы потратить 10 тысяч, нам надо заработать 120 тысяч, а мы просто тратили эти 120, так что сейчас мы снижаем расходы, свои личные и компании, и мы больше не допускаем такого расточительства и не занимаемся многими проектами одновременно. Нам надо немного ужаться, а когда мы снова как-то организуемся, то будем заниматься этим как нормальным бизнесом.

Уигг: То есть, вы относились к деньгам достаточно легкомысленно?

Ринго: Да. Думаю, что было именно так. Это не значит, что мы – банкроты, по бумагам мы очень обеспеченные люди, но когда дело доходит до наличных, то оказываемся обеспеченными в два раза меньше.

Уигг: Тебя беспокоит мнение публики, что ваша популярность снижается?

Ринго: Нет. Просто когда мы начинали, то были симпатичной чистенькой весёлой четвёркой, так сказать, дитя любой матери, и все нас любили. А потом мы изменились, но не все это поняли и приняли. И это несколько отдаляет их от нас, но, на мой взгляд, мы всё ещё очень популярны. Просто мы выросли, а некоторые поклонники – нет. Так что не имеет значения, что о нас говорят, нельзя же всю жизнь жить так, чтобы всем нравиться. Мы не можем вечно быть чистенькой весёлой четвёркой и петь “Она тебя любит”.

Уигг: Кажется, что ты самый трудолюбивый Битл.

Ринго: Нет, на самом деле я самый ленивый Битл.

Уигг: Правда?

Ринго: Да, просто у меня такой имидж. Я счастлив, когда после записи альбома могу ничем не заниматься. Я просто наслаждаюсь ничегонеделанием и игрой с различными игрушками – с детьми и женой – я наслаждаюсь игрой с женой!

15 декабря 1968 г.

В этот день в Великобритании поступил в продажу сингл группы “Молз” с песнями “Мы – кроты” (We Are the Moles) части 1-я и 2-я. На самом деле эта пластинка была записана группой “Саймон Дюпри Энд Биг Саунд”. Кассета с записью была помещена в шкафчик метро в Лондоне, а ключ отправлен крупному английскому музыкальному изданию с письмом о том, что запись должна быть выпущена на лейбле “Парлофон”. Имя группы не было указано, и высказывались предположения, что это могут быть “Битлз”, а вокал исполнен Ринго Старром. Продюсером сингла был Джордж Мартин.

Газета “Диск Энд Мюзик Эко” в рубрике “Слухи”: «У группы “Битлз” помимо уже выпущенного “Белого альбома”, в магазинах продаётся ещё одна пластинка. Это неизвестная группа “Молз” (Moles), чья песня “Мы – кроты” (We Are the Moles) часто транслируется по радио, но на самом деле это “Битлз”. Анонимный абонент позвонил ди-джею Стюарту Генри и пригласил его в лондонский Гайд-парк, чтобы дать эксклюзивное интервью. Рассказывает Стюарт: “В такси меня встретил человек, с ног до головы одетый в чёрное. Он даже был в капюшоне. Я не уверен, но это мог быть Джон Леннон. Пластинка определенно звучит как ‘Битлз’”».

Дерек Шульман (вокалист группы “Саймон Дюпри Энд Биг Саунд”): «Когда мы записывали этот сингл, то не знали, что в студии в то время также записывались Сид Барретт и “Пинк Флойд”. Когда начался ажиотаж, и все заговорили: “Ух ты, это песня ‘Битлз’, они решили назвать себя “Кротами”, нужно её купить”. Сид дал большое интервью, сказав: “Нет, это не ‘Битлз’, это дерьмовая группа Саймона Дюпри, так что это он тут всем насвистел”. После этого интерес к нашему синглу сильно упал».

Пол в один из дней в Португалии, декабрь 1968 г.

В один из дней в Португалии, декабрь 1968 г. Фото Линды Истман.

Отель “Пенина” был первым полем для гольфа, построенным в Алгарве в 1966 году.

Однажды ночью во время своего пребывания, около 1:30 ночи, Пол с Линдой вошли в роскошный отель, чтобы обменять пять фунтов на португальские эскудо. Затем он решил посетить бар отеля, где выступала местная группа “Джота Херре” (Jota Herre). Участники группы узнали Битла и попросили его присоединиться к ним.

Полупустой и почти закрывающийся бар быстро заполнился гостями и персоналом, которые были вне себя от радости, увидев, как всемирно известный музыкант поет импровизированную песню, играя на фортепиано. Вечеринка продолжалась до поздней ночи (около 4 часов утра), и Маккартни импровизируя сыграл песню под названием “Пенина” (Penina), которую он затем отдал группе “Джота Херре”, которая в итоге записала и выпустила её в 1969 году.

Пол: «Однажды вечером в Португалии я был немного пьян, и зашёл в отель [“Алвор”], чтобы обменять немного валюты. Было около полуночи. В баре отеля выступала группа, и я принял приглашение выйти на сцену. Я сел за барабаны и меня попросили: “Сочини нам песню”. Я сказал: “Хорошо… Я был в Альберферре, где отлично провёл время”. Она называлась “Ла Пенина”, потому что так назывался отель, в котором я жил. Все с удовольствием подпевали. Я отдал эту песню группе».

Джузеппе Фламинио (участник группы “Джота Херре”): «В тот вечер мы все собрались вокруг Пола и Линды, выпили, и тут он предложил нам поиграть вместе. Это было после часа ночи. Пол устроил незабываемое шоу. Он играл попеременно на фортепиано, бас-гитаре, акустической гитаре и барабанах. Никогда не видел, чтобы музыкант не барабанщик так играл на ударных. Постепенно комната заполнялась всё большим количеством людей. Затем Пол снова сел на барабаны и попросил внимания. Он начал напевать и предложил аудитории попытаться следовать его вокальной линии. Было уже 4 часа утра, и тут он сочинил и спел песню, которую предложил нам. В конце концов он назвал её по названию отеля».

Газета “Дейли Экспресс” (9 января 1969 г.): «Одним из тех спонтанных жестов доброй воли, которыми хорошо известны “Битлз”, Пол Маккартни делает эскудо-миллионером лидера группы из Португалии. Всё началось во время новогодних каникул 26-летнего холостяка Битла в португальском Алгарве.

Маккартни провел вечер, слушая местную группу в роскошном курортном отеле “Пенина Гольф”. В знак признательности он решил сделать им подарок, и сочинил несколько тактов песни под названием “Пенина”, отдав их счастливому лидеру группы Анибалу Кунья. Чтобы помочь им, Маккартни отбивал ритм на барабанах.

Как известно акционерам “Северных Песен” (сейчас их доля составляет 33 шиллинга за акцию), композиции Маккартни никогда не опускаются ниже суммы в 20 000 фунтов стерлингов.

Но прежде чем они поспешат созвать внеочередное собрание акционеров, чтобы спросить о своих процентах от “Пенины”, они, возможно, примут во внимание мнение делового партнера Пола Дерека Тейлора из “Эппл” – фирмы, принадлежащей “Битлз”.

“Естественно, что у него есть обязательства перед своими акционерами и коллегами-директорами”, – говорит господин Тейлор. – “Один из печальных фактов жизни заключается в том, что он занимается бизнесом. Но это была не готовая песня, которую он подарил лидеру группы. Это был скорее рифф”.

Риф в музыке – это обозначение повторяющейся музыкальной фразы в сочетании с предполагаемым ритмом.

В настоящее время акционеры “Северных Песен” получают выгоду от риффа “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, который Джон Леннон и Пол Маккартни позаимствовали у другого исполнителя, Джимми Скотта. Версия этой песни в исполнении группы “Мэрмэлейд” впервые возглавила хит-парад на этой неделе.

“Джон с Пол решили, что это правильно”, – говорит господин Тейлор. – “Их самих часто просят о помощи. И отказаться они просто не могут”».

Пол: «Уильям Хики сказал, что я отдал песню, которая стоит 20 000 фунтов стерлингов. Но затем Дерек Тейлор прокомментировал: “Дело не в том, что он подарил песню, он дал им риффы, на основе которых они могли написать песню”».

Кеннет Вомак (автор книги “Энциклопедия ‘Битлз’: всё о Потрясающей четверке”): «После выхода песни “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да” в ноябре 1968 года Джимми Скотт попытался заявить о себе как об авторе своей крылатой фразы».

Стив Тёрнер (автор книги “Запись трудного дня”): «Маккартни сказал, что эта фраза была “просто выражением”, тогда как Скотт утверждал, что это не распространённое выражение и использовалось исключительно семьей Скотт-Эмуакпор».

Пол: «Я сказал ему: “Мне очень нравится это выражение, и я подумываю использовать его”, но, когда я написал песню он разозлился, потому что сам хотел её записать. Я сказал: “Да ладно, Джимми, это всего лишь выражение. Если бы ты написал эту песню, ты мог бы её записать”».

Газета “Сандей Пипл” (15 декабря 1968 года): «Поп-музыкант Джимми Скотт рассказал вчера, как крылатая фраза и щедрость “Битлз” спасли его от длительного тюремного заключения. Джимми, который раньше играл на барабанах конга с Джорджи Фэймом, был заключен в тюрьму за неуплату алиментов своей жене. Если бы он смог найти 139 фунтов, чтобы уплатить долг, то смог бы выйти бы на свободу.

Он отсидел в тюрьме неделю, когда Битл Пол Маккартни узнал о его бедственном положении, и выплатил 139 фунтов стерлингов. И одна из причин такого поступка Пола заключается в том, что Джимми вдохновил его на создание песни “Об-Ла-Ди, Об-Ла-Да”, ставшую одной из самых популярных композиций на новом альбоме “Битлз”. На протяжении многих лет 38-летний Джимми прощался со своими друзьями фразой: “Об-ла-ди, Об-ла-да – жизнь должна продолжаться, брат”.

“‘Об-ла-ди’ – это слово, – объяснил Джимми – которое я придумал на языке африканс и использую его уже почти десять лет. Пол спросил меня, может ли он использовать ‘Об-ла-ди’ в качестве основы песни для своего нового альбома. Он написал совершенно новую мелодию, и весь текст другой, кроме моей прощальной фразы. Я дал согласие на то, что он может использовать эти слова, и он пригласил меня в студию звукозаписи послушать песню. Затем я дал ему правильное написание названия. И я никогда не просил его выплатить мне за это какое-либо вознаграждение”».

Пол: «Позже я отправил ему чек в знак признания этого факта, потому что, хотя я написал всю песню без его участия, это было его выражение».

Перси Хоскинс, газета “Дейли Экспресс” (16 декабря 1968 г.): «Дэвид Джейкобс, 56-летний холостяк-юрист, ставший почти таким же знаменитым, как и его клиенты из шоу-бизнеса, вчера был найден повешенным в гараже своего дома недалеко от Брайтона. Но обстоятельства прошлой ночи остаются загадкой. Окружной коронер в Хоуве был проинформирован о смерти, и сегодня будет проведено вскрытие.

Тело господина Джейкобса было обнаружено его домработником в 16:30.

Последние несколько недель он находился в плохом состоянии из-за нервного срыва.

Вчера вечером господин Николас Коуэн, его партнер-юрист, сказал: “Я могу подтвердить, что господин Джейкобс мёртв, но я не могу сообщить никаких подробностей, кроме того, что это не отразится на нашем бизнесе”.

Другой его коллега сказал следующее: “Он не работал четыре или пять недель. Когда он вернулся в офис, то работал только неполный рабочий день. С ним было что-то не так”.

Адвокат звёзд – такова была репутация высокого красивого Джейкобса, человека, который развлекал своих знаменитых клиентов в масштабах, соперничавших с гонорарами, которые он зарабатывал, представляя их интересы.

В глубине души он был разочаровавшимся актёром, страстно любящим всё, что связано с театром. Его великодушные приёмы были настоящими театральными представлениями, и мало кто из представителей шоу-бизнеса отказывался от приглашения. Многие из них проходили в его большом белостенном доме в Хоуве, с белым роялем, полом с подогревом и колоннами из мрамора и оникса. Именно в этот дом у моря он пригласил Ринго Старра и его молодую жену во время их медового месяца.

Вчера вечером несколько его театральных друзей в Брайтоне, в том числе Алан Мелвилл, Дора Брайан и Элизабет Аллан, присутствовали на церковной службе в Брайтоне.

“Он был очень хорошим другом. Я была шокирована, услышав эту новость” – сказала Мисс Брайан.

“Никто из нас не знает никаких подробностей. Дэвид всегда выглядел очень спокойным человеком, по крайней мере, до недавнего времени. Он нёс столько бремени за стольких известных людей. Возможно, в конце концов это напряжение его сломило” – сказал Алан Мелвилл.

Недавно сам Джейкобс рассказал о своей депрессии, вызванной, по его словам, налоговыми проблемами, и сам отправился в психиатрическую больницу.

Так много известных людей… Его книга посетителей была столь же впечатляющей, как и его служебный послужной список. Они, практически, совпадают: Софи Такер, Джуди Гарленд, Эрта Китт, Ширли Бэсси, Дороти Сквайрс, Дженни Бойд и Тревор Ховард. Лайонел Барт был его другом.

То же самое произошло с “Битлз” и их менеджером, покойным Брайеном Эпстайном.

Но не вся его работа была связана с шоу-бизнесом. Он занимался делом Вассала в шпионском скандале Профумо (прим. – дело чиновника из Британского Адмиралтейства Джона Вассала, завербованного советской разведкой).

У Дэвида Джейкобса есть брат – господин Бэзил Джейкобс, управляющий директор компании “Виллерби”.

Джейкобс родился в Хэмпстеде и изучал право в Кембридже.

Он никогда не пропускал ни одной театральной премьеры, на которые его обычно сопровождали красивые женщины, среди которых были Барбара Гоален, Сьюзен Уайлдинг, покойная Альма Коган и Жа Жа Габор, о которой он однажды сказал: “Она самая остроумная женщина в мире”».

Газета “Дейли Миррор”: «Сэр Лоуренс Оливье, Джуди Гарленд, Марлен Дитрих, Ширли Бэсси, Донован и Либераче числились среди его пяти тысяч клиентов. Он был адвокатом почти всех крупных поп-групп в стране».

Газета “Ивнинг Стэндард”: «Дэвид Джейкобс был знаменитым юристом, и адвокатом, который сам был знаменитостью. Он был одним из немногих неполитических британских юристов, добившихся известности без какой-либо посторонней помощи. Его услуги для любой поп-звезды или актёра, попавшего в беду, были на уровне требуемого этикета».

После известия о смерти Джейкобса “Битлз” выступили с заявлением: «Он был большим другом всех нас и, конечно же, Брайена Эпстайна. Он всегда был рядом и был очень стойким человеком». На снимке Дэвид Джейкобс в 1968 году, фото Пола Поппера.

Стивен Дэйвис (автор книги “Время собирать камни”): «Просмотрев запись “Рок-н-ролльный цирк Роллинг Стоунз”, Мик Джаггер остался крайне недоволен увиденным. “Роллинг Стоунз” были явно не в форме, а неистовые “Ху” превосходили их по всем статьям. При всем интересе к этому фильму со стороны телеканала “Лондон Уикенд Телевижн”, Майкл Линдсэй-Хогг сократил его продолжительность до одного часа».

Питер Свейлс (промоутер группы “Роллинг Стоунз”): «Мы все отправились посмотреть первоначальную версию за­писи шоу в маленький кинотеатр в Сохо. Аллен Кляйн, сидевший рядом с Джаггером, просто уничтожил фильм. Он сказал: “Мне не нравится. Знаешь, поче­му? Потому что ‘Ху’ сбросили вас с вашей же сцены”. Больше ему нече­го было сказать».

Билл Уаймен (бас-гитарист группы “Роллинг Стоунз”): «Когда Мик посмотрел, что получилось, то заявил, что наше выступление хуже некуда, вероятно, от­того, что мы выступали слишком поздно и сильно устали. Да и публике по той же причине не хватало воодушевления и азарта».

Том Кейлок (дорожный менеджер “Роллинг Стоунз”): «Мик решил, что “Ху” его затмили. Он потом весь вечер ныл по этому поводу».

Билл Уаймен (бас-гитарист группы “Роллинг Стоунз”): «Мик решил переснять выступление нашей группы, что встало бы в 10 300 долларов, но ничего так и не было сделано».

14 декабря 1968 г.

Журнал “Биллборд” (14 декабря 1968 г.): «Компания “Кэпитол Рекордз” заявила, что “Белый альбом” станет их самой крупной пластинкой в истории лейбла. Всего за неделю дилерские заказы уже составили 1,9 миллиона, а продажи без предварительного заказа составили 1,1 миллиона».

Газета “Мелоди Мейкер” (14 декабря 1968 г.): «Энди Уильямс может стать гостем телевизионного шоу “Битлз”, которое они проведут 18 января. На прошлой неделе, по пути обратно из Парижа в Америку, Энди с кратким визитом посетил штаб-квартиру “Эппл”.

Представитель “Эппл” Дерек Тейлор говорит: “В начале этого года Пол Маккартни был на концерте Энди в Лондоне, и они очень хорошо поладили. Во время этого визита мы ужинали, и к нам зашёл Джордж Харрисон. Ничего не было запланировано, но Энди хотел бы, чтобы ‘Битлз’ выступили на его шоу как приглашённые артисты, а он, в свою очередь, может появиться на новом шоу ‘Битлз’”.

Место проведения концерта “Битлз” ещё не определено, сообщил Дерек Тейлор во время пресс-конференции».

Шон О’Махони (редактор журнала “Битловская книга”, декабрь 1968): «Известие о том, что “Битлз” планируют снова выйти на сцену, обрадовало всех поклонников “Битлз”. Но их решение снова выступить перед публикой кажется очень внезапным, это полностью противоречит всему тому, что они говорили последние два года.

Многие уже были удивлены тем, что новый альбом имеет явные оттенки ранних “Битлз”. Простая обложка, простое название, простые мелодии. За некоторыми исключениями, конечно (имея в виду “Революцию”). Поэтому их намерение состоит в том, чтобы выступить в нескольких концертах, кульминацией которых станет финальное выступление, которое будет снято для трансляции здесь и за рубежом. Управляющий директор “Эппл Корпс” Нил Аспинал уже провёл переговоры о продаже программы одной из крупнейших телекомпаний США.

Сейчас это важнейшие составляющие любого предприятия “Битлз”, потому что, поскольку они управляют очень большой империей с очень большим и высокооплачиваемым персоналом, то, в свою очередь, всё, что они делают, должно приносить чертовски много денег, чтобы заплатить за всё это.

Конечно, дело не в том, что им нужны деньги. Как вы, возможно, недавно прочитали в газете, только в этом году компания “Северные Песни” получила почти миллион фунтов прибыли, и очень большая часть этой суммы пойдет Полу и Джону.

На прошлой неделе Пол сформулировал основную идею деятельности “Эппл”, когда сказал по телевидению, что им нужна такая организация и власть, а также возможность зарабатывать деньги, чтобы в будущем они могли делать то, что хотят. По сути, это означает, что они могут помогать и поддерживать других талантливых людей в шоу-бизнесе. Они очень хорошо помнят время, когда никто не слушал их или Брайена Эпстайна. Им отказывали, оценивая их как не имеющих значения. Теперь, когда они встречают талантливых певцов или авторов песен, то сразу же могут предложить им помощь.

Всё возможно, и они даже перенесли это в сферу большого бизнеса с Алексисом Мардасом – талантливым греческим изобретателем, у которого самые необычные идеи, которые вполне могут произвести революцию в целых областях не только британского шоу-бизнеса, но и индустрии в целом.

На новогодних концертах тоже будет много дел. Во-первых, это позволит “Битлз” ещё раз выступить перед своими поклонниками. Правда, перед не очень большой аудиторией, всего несколько тысяч, – но тем не менее это произойдет.

Во-вторых, выступление, которое будет показано по всему миру, позволит поклонникам во всех странах увидеть их, вероятно, намного лучше, чем если бы они находились на концерте, сидя на заднем ряду стадиона. И нужно отметить, что стадионы вмещают лишь несколько тысяч человек, тогда как по телевидению их видят миллионы.

После последнего турне по Америке они постоянно высказывают свою сильную неприязнь к выступлениям на сцене. Что же произошло, что изменило их отношение к этому?

Мышление Битлов в целом – очень сложная вещь. Его никогда не удаётся понять полностью, но высказывания Джона, Пола, Джорджа и Ринго могут помочь объяснить резкое изменение отношения к выступлениям на сцене.

Рискуя показаться еретиком по отношению к “Битлз” или одиозным последователем, я никогда не верил в то, что они не любят выступать на сцене. Что им надоели все эти гастроли и что происходило до и после каждого выступления.

Тот, кто не испытал этого, никогда не сможет понять того чувства, которое они ощущали, находясь в ловушке бесконечной череды театров, стадионов и концертных залов по всему миру. Каждое укрытие, которое местные организаторы считали неприступным, обнаруживалось и окружалось поклонниками в течение нескольких часов после их прибытия. А остановиться в отеле, расположенном в центре любого города, было открытым приглашением подвергнуться осаде тысяч поклонников каждую секунду каждого дня. Мало кто когда-либо мог побывать в таком большом количестве мест и увидеть так мало.

Требования местных представителей элит также были настойчивыми и бесконечными. Любой высокопоставленный человек или тот, кто относит себя к “избранным”, полагал, что знаменитые английские короли-подростки должны были лично его поприветствовать.

Никогда не забуду, как посетил “Битлз” во время одного из их первых турне. Около тридцати полицейских, которые защищали их от поклонников, затолкали и засунули нас в гримёрную, но как только Битлы разместились в помещении, представлявшем старую, очень узкую комнатку со столом и четырьмя стульями, полицейские тут же начали оборачиваться и просить автографы. Неудивительно, что мальчикам всё это надоело.

Но в то же время я очень хорошо помню отношение “Битлз” к выступлениям на сцене. Не поверю, что то удовольствие, которое они выражали, было ложным. Джордж, в частности, всегда был абсолютно честным. Если ему что-то надоедало, то он прямо об этом говорил. А когда он был доволен, то улыбался, а он часто улыбался во время их гастролей.

Во время выступлений Битлы перебрасывались между собой репликами и получали огромное удовольствие от своей способности привести публику в состояние неистового восторга.

Все согласны с тем, что атмосфера во время выступлений “Битлз” была непередаваемой. Чтобы ощутить их магнетизм, нужно находиться в аудитории, услышать чистый звук музыки в сочетании со сплошной стеной криков поклонников, всегда сопровождающей их выступления. И прежде чем обвинять их в том, что они предоставят возможность увидеть их на сцене зала “Раундхаус” только нескольким избранным поклонникам, давайте отметим, что они также будут выступать для всех своих поклонников.

Но, прежде чем они выйдут на сцену, им предстоит ещё много работы. Во-первых, им придётся отрепетировать номера и ещё раз превратить их в зрелищное мероприятие. Исполнение своих песен в студии звукозаписи недостаточно для хорошего выступления на сцене. Это не одно и то же, и мальчики всегда это учитывают.

Каким на самом деле будет это выступление? Что ж, на данный момент я понимаю, что они намерены составить программу на основе материала своего нового двойного альбома, добавив на всякий случай несколько старых песен».

14 декабря 1968 года, когда Джону Леннону меняли мост в стоматологическом кабинете доктора Энтони Гальперина в Найтсбридже, в приёмной Йоко Оно дала продолжительное интервью для голландского телеканала, которое в значительной степени было продублировано журнальным интервью для отдельной публикации и фотосессией для третьего средства массовой информации.

Пока Джон находился у стоматолога, Йоко давала интервью Абраму де Сваану для голландской телепрограммы “Красный, белый, синий”:

Йоко Оно: Я всегда была не такой как все, в том смысле, что и сейчас в газетах не знают, как меня назвать и что обо мне написать. Поэтому иногда они говорят: японская актриса, Йоко Оно, или кинопродюсер, или композитор, или художник, что угодно. Но навесить ярлык на человека очень сложно, а в наши дни искусство настолько многогранно, что на кого-то навесить ярлык по-настоящему невозможно. Пробовали ли вы когда-нибудь описать себя, как-то обозначить себя, подобно бутылке, наклеивающей на себя этикетку?

Я никогда этим не заморачивалась. Поэтому я всегда говорю так: что бы ни думали люди, что бы вы ни думали, это я. И это так. Но, видите ли, в моей области искусства, в моём творчестве меня всегда считали человеком, который немного отстранен от других, от всего. Поэтому они не знают, как меня пометить, понимаете. Художник говорит: “Ну, на самом деле она не художник”. И композитор говорит: “Нет, она на самом деле никакой не композитор”. Так что я всегда была вне круга, пытаясь как бы справиться с будущим и всё такое. И Джон тоже всегда так делал, понимаете.

Сейчас не век профессионализма. И причина, по которой я делаю это в своём творчестве, заключается в том, что все мои картины и все мои скульптуры незакончены. Понимаете, альбом “Два девственника” называется “Незаконченная музыка”. И это потому, что я хочу, чтобы люди её закончили или продолжали что-то добавлять к этому, чтобы произведение всегда продолжало развиваться».

Ирма Куртц (журнал “НОВА”, январь 1969 г.): «Последний образ Джона Леннона был раскрыт для всех безрассудной обложкой “Двух девственников”, пластинкой со странной какофонией звуков, которую он состряпал вместе с Йоко Оно. На обложке он стоит голый как общипанная курица – воскресный обед для целого мира, обнимающий обнаженные плечи Йоко, и с каким-то чертовским выражением в глазах. До этого последнего откровения мы уже достаточно много были наслышаны о главном участнике группы “Битлз”, достаточно много, чтобы он стал самым известным человеком в мире. Мы узнали, что он кушает (овощи), кого он любит (Йоко), что он курит (гашиш и марихуану), во что одевается, отправляясь спать (фактически, ничего), на чём выезжает в город (белый “Роллс”). А теперь мы знаем ещё больше из того, что он нашёл в своей напарнице. И в то же время мы почти ничего не знаем.

Битл и его подруга поместили себя в центр мира, хрупкого и одновременно жёсткого, малопонятного как стальное волокно. И если мы не полицейские, которые входят через окна, то можем войти только по приглашению, да и то, лишь постольку-поскольку.

Меня точно не удивляет то, что у Джона Леннона имеются зубы, но я была по-дурацки удивлена тем, что к настоящему времени его зубы не стали совершенными и находящимися вне прозаической стоматологии. Когда Йоко по телефону предложила, чтобы наша первая встреча произошла в кабинете стоматолога (“мы будем там, потому что Джон записался на приём”), я была тронута её шелестяще-мягким голоском и некоторой ласковостью произношения местоимения от первого лица множественного числа, соединительного местоимения, определенного местоимения. Интонация, с которым она произносила это важное короткое слово, свойственна юным невестам, которые ещё не привыкли к своему новому положению замужества. Удивительная интонация для женщины, которая уже дважды была замужем.

Джон и Йоко таскают на себе журналистов как щенки, таскающие на себе блох, и этот стоматологический день ознаменовался для нас игнорированием. После того как дверь приёмной была решительно захлопнута перед моим носом барышней-фотографом из журнала “Лук” и энергичными молодыми людьми из голландского телевидения, мне пришлось сесть в ожидании в этой крошечной комнатке вместе с ассистентами стоматолога – девушками, которые были явно пресыщены их знаменитым пациентом.

Когда третья помощница вышла из хирургической и объявила: “Мост Джона прекрасно встал на место”, мы почувствовали какую-то лёгкую вибрацию. Впрочем, всё это больше напоминало какой-то профессиональный азарт: “Как замечательно, что мост встал на место”, – произнесла одна из девушек в белых халатах. – “Он постоянно пропускает приём у врача, а зубы со временем смещаются, знаете ли”.

Обогащённая этой информацией “на любителя”, я была принята последней в зале ожидания, где хрупкая, крохотная Йоко Оно сидела, как мне показалась, с не очень счастливым видом, под светом ламп, вспышек и вопросов напористого молодого голландца, поразительно походившего на Красного Дэни (прим. – Даниэль Марк Кон-Бендит – студенческий лидер во время беспорядков в мае 1968 года во Франции, также был известен как “Красный Дэни” из-за его взглядов в политике и цвета волос; интервьюером из Голландии был Абрам де Сваан).

Йоко виновато улыбалась, а её лицо излучало свет из-под тёмной копны волос. Она улыбалась с выражением проникновенной умиротворённости, которая преобразовывала её широкие, мальчишеские черты лица, делая их почти пленительными. Её маленькие руки совершали какие-то лепестковые движения, изящные и незаконченные, в то время как она затуманивала разум этого голландского радикала своей достаточно креативной теорией. “Деньги, – говорила она, – это всего лишь концепция. Видите ли, на самом деле деньги – это не деньги”.

Этот юноша не вникал в суть. Он так близко держал микрофон переносного магнитофона возле лица Йоко, как будто тот мог ухватить то, что ускользало от него.

“Джон может расплатиться песней. Материализм присутствует только в двадцати процентах бытия”.

Этот процент был предъявлен с торжественностью непреложного факта, более значимого, чем та цена, которую мы должны заплатить за пластинки Джона. С энтузиазмом она рассуждала об искусстве, которое является частью улиц, о музеях, которые должны быть вывернуты наизнанку, и о средствах связи, имеющих некоторое отношение к почтовым отделениям мира, сотрудничающих в титанических усилиях по сбору картины, состоящей из улыбающихся людей всего мира. Её искусство – это действенное средство коммуникации.

В этот момент микрофон почему-то напомнил мне эскимо на палочке.

Фотограф журнала “Лук”, отсняв кадры из всех возможных углов комнаты, взобралась на стол. Вдруг открылась дверь, и все взоры, и всё внимание, включая аппаратуру, переключилось на Джона Леннона.

В отличие от Джорджа Харрисона, с которым я должна была встретиться позже и который похож на того, кто выглядит похожим на Джорджа Харрисона, Джон Леннон, без сомнения и безусловно был Джоном Ленноном.

Его глаза, умные и немного насмешливые, быстро обежали по комнате, выискивая, как казалось, какие-то секреты. Он приветствовал всех размеренным ливерпульским акцентом, звучащим так привлекательно для таких иностранцев, как мы с Йоко. Джон выглядел элегантно в костюме чёрного бархата и радужной рубашке, в то время как Йоко была без модных аксессуаров или украшений, в большом синем свитере и черных брюках. Как убеждённые вегетарианцы, они оба были в белых теннисных туфлях, а не в обуви из кожи. Когда Джон сел на диван рядом с Йоко, стало очевидно их отчётливое сходство – одинаковый пробор посередине. Они могли быть цветками одного тёмного стебля.

Йоко прижалась к Джону и поцеловала его несколько раз, в результате чего фотограф журнала “Лук” чуть не упал со стола. Остальные присутствующие почувствовали холодок, возникающий, когда любовники становятся чересчур эксклюзивными. Как только Джон вошёл в комнату, женская самоуверенность Йоко сменилась на застенчивое, материнское отношение. Приветливо ему улыбаясь, она, казалось, сразу же уступила первенство Джону, который начал быстро говорить. Я поняла, да помогут мне небеса, что это должно быть историей любви».

Во время интервью, прежде чем начать обсуждение их фильма “Улыбка”, Джон высказал своё мнение по поводу внезапной полицейской облавы. Затем ненадолго отвлёкшись на ситуацию с налогами “Битлз”, разговор перешёл к обсуждению темы Революции. В целом Леннон пренебрежительно отозвался о протестном движении, хотя пожелал успеха движению “Власть чёрных”. Йоко Оно сказала, что она симпатизирует их движению, потому что “в этом мире женщина подобна негру”.

Ирма Куртц (журнал “НОВА”, январь 1969 г.): «Наконец молодой человек, похожий на бунтовщика, по-мужски прямо спросил о политике, и Джон процитировал битловскую “Революцию”, в которой, как нас уверяет записавшая её группа, они “не хотят изменять мир”.

– Господствующей верхушки не существует, – сказал Джон. – А существует старшее поколение, и когда придёт молодёжь, то они изменят его, они станут им, станут господствующей верхушкой.

– Позволь мне сказать о политике, Джон, – попросила его Йоко, подёргивая за рукав. – У меня есть что сказать.

– Да, ну? – удивился Джон своей непередаваемой северной интонацией и откинулся назад, как бы желая лучше её рассмотреть. – Скажешь?

Но она не сказала. Точнее, сказала не так, как я ожидала. Микрофон задрожал от согласных, которые она произносила по-восточному: “Я собиралась сказать почти тоже самое, что сказал Джон”, – произнесла Йоко, и микрофон оставил её, стремясь как можно быстрее вернуться к Джону.

Кажется, между Джоном и Йоко заключено соглашение, возможно, подсознательное и негласное, что когда разговор касается искусства или творчества, то Йоко порхает, как красивый мотылек. Когда что-то другое: налоги, политика, полицейские облавы – это привилегия Джона.

Они познакомились около года назад в галерее на выставке её работ, и эта встреча позволила Йоко заслужить уважение в его глазах. Что касается темы налогов, то Джон очень приземлённый и очень забавный. Налоги, как он сказал, доставляют ему проблемы, и речь идёт о суммах, которые мы вряд ли можем даже себе представить. Он процитировал строчку из битловской песни “Сборщик налогов” и добавил: “Я не разбираюсь в налогах”, – произнёс он с неопределённостью, более характерной для Йоко.

Он был искренне огорчен полицейской облавой на его квартиру, но описал её способом, напоминающим озвучивание сцен погони в немом кино: “Все случилось вроде как внезапно, стук в дверь и женский голос за дверью, я оглядываюсь, а в окне стоит полицейский и хочет, чтобы его впустили внутрь. Мы были в постели, когда нашу (он изобразил пуританское выражение лица) дверь на цокольном этаже открыли. Йоко бросилась в ванную комнату, чтобы одеться. Она высунулась из окна чтобы не подумали, что она что-то пытается спрятать. Тогда я сказал: “Звони адвокату, быстро”, но она позвонила в “Эппл”, я так и не пойму, почему. После этого нас задержали, что было смешно, потому что мы хотели всего лишь одеться.

– Мы не хотим жестокости, – сказала Йоко, и обеспокоенно взглянула на Джона, когда он снова заговорил.

– Ну, не знаю. Когда я учился в школе, то мог хотеть полного разрушения. Знаете, как “хеппенинг”. Я мог наброситься на добычу.

Улыбнувшись Йоко, он произнес извиняющимся тоном: “Сегодня вечером чувствую в себе что-то вроде противоречия, наверное это из-за зубного врача”.

В целом в большинстве философских взглядов Джон, Йоко и предки Йоко, члены некоторых значительных японских семей, находятся в полном согласии.

– Я верю в реинкарнацию, – сказал Джон, и Йоко немного склонила голову, и свернувшись калачиком ещё ближе прильнула к нему. – Я полагаю, что раньше я был чёрным, был евреем, и даже был женщиной. Но даже женщиной вы можете это сделать.

– Женщина – негр этого мира, – повторила Йоко, и я задалась вопросом, в таком случае, куда это категорическое заявление помещает негритянок. – Но даже являясь женщиной вы можете это сделать, как сказал Джон. Вы можете это сделать, потому что вы – женщина.

– Всё, что мы должны раскрыть – это своё мышление, – высказал Джон в форме короткого логического заключения.

Фотоаппарат журнала “Лук” продолжал щёлкать.

– Приятный звук, правда, Джон? – произнесла Йоко, напоминая молодую супругу биржевого маклера, освоившую навык примерной жены проявлять интерес к мужу, находясь с ним в равенстве и взаимном согласии».

прим. – интервью транслировалось по голландскому телевидению 15 января 1969 года; статья в журнале “НОВА” была опубликована в мартовском номере 1969 года, а фотографии в журнале “Лук” появились в номере от 18 марта 1969 года.

Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Несколько месяцев назад [пресс-агент “Эппл”] Дерек Тейлор слегка превысил свои полномочия, когда пообещал одному журналу записанное послание от Джона и Пола. Послание должны были записать на гибкую пластинку, которая вкладывается в журнал. Текст послания представлял собой призыв к миру и против войны во Вьетнаме. Тогда это было как гром в ясном небе, но прошла осень, а Дерек никак не мог связаться с Джоном. Мы предполагали, что бо́льшую часть времени Джон был слишком обдолбан, чтобы подойти к телефону. В начале декабря журнал объявил о скорой публикации послания, однако его всё ещё не записали. Адвокаты уже доставали меня по телефону, угрожая судебным процессом.

После того как Дерек буквально прочел молитву прислуге, Джон подошёл к телефону. Дерек объяснил ему суть проблемы и сказал, что послание можно записать даже по телефону. Голос Джона был усталым и нетвёрдым. “У меня есть для тебя запись”, – ответил он Дереку. – “Присылай кого-нибудь ко мне”.

Через несколько дней Дерек пригласил на Сэвил-роу редактора журнала и его адвокатов. Дерек попросил сесть их перед огромными студийными динамиками и сказал: “Это рождественское послание Джона и Йоко” и включил запись. Комната наполнилась биением сердца, которое становилось всё тише и тише, пока наконец не прекратилось. “Ребёнок умер”, – произнёс Дерек.

Гости пришли в замешательство.

– Наверное, это какая-то ужасная шутка, – произнёс один из них.

– Нет, не шутка, – ответил Дерек. – Это уникальная запись, она настоящая, сделана Джоном и Йоко, и теперь она ваша. Что мне ещё сказать?

На “Эппл” подали в суд за нанесённый ущерб, но буквально в последний момент дело удалось замять. К началу разбирательства Дерек написал в “Эппл” записку: “Если меня признают виновным, вычтите сколько нужно из моего жалованья. Вы знаете, где меня найти. Дерек”».

Пол в один из дней в Португалии, декабрь 1968 г.

Реклама продукции “Эппл” в музыкальной газете “На вершине популярности”.

13 декабря 1968 г.

Пол в один из дней в Португалии, декабрь 1968 г.

На снимке Пол читает газету “Диарио Популар”. Предположительно он просматривает статью о себе и Линде, опубликованную 13 декабря.

Главный заголовок газеты гласит: “Всё может случиться”. Подпись к фотографии: “Пол Маккартни и Луиза Истман сфотографированы на пляже Луз”. Под фотографией написано: “Пол Маккартни рассказывает нашей газете о своём возможном браке с фотографом Линдой Истман”. Подзаголовок в середине статьи гласит: “Новое шоу ‘Битлз’ на английском телевидении”. Пол также написал на английском языке приветствие читателям газеты от имени всей группы: “С любовью от ‘Битлз’” с пронзённым стрелой сердцем. На другой стороне страницы опубликована фотография, на которой Пол рисует это послание. И снова в подписи Линда названа как “Луиза”.

Хантер Дэвис: «Газета выполнила свою часть договорённости с Полом больше его не беспокоить, но до конца пребывания Пола предприниматели из близлежащего Лагоса пытались заманить его цветами, корзинами с фруктами и вином».

Пол с Хизер Истман и Кейтлин Дэвис. Португалия, декабрь 1968 г.

Газета “Сюррей Эдвиртизер” (13 декабря 1968 г.): «Как сказал директор гимназии Кларка в Гилфорде, А.К.М. Роулендс: “Домашнее задание важнее, чем ‘Битлз’”. Можно понять, почему “Битлз” и другие так называемые поп-группы привлекают молодёжь, если их выступления происходят как раз в то время, когда ваши сыновья и дочери должны делать домашнее задание по биологии или математике. Но вместо этого в этих двух конкретных контекстах вы можете направить сознание вашего ребенка по такому руслу: что, во-первых, Битл (Жук), на биологическом языке, на самом деле является жесткокрылым – это всего лишь сходство с вышеупомянутыми особями, возможно, в том, что они также рассматриваются некоторыми как вредители. И, во-вторых, что касается математики, теория “Битлз” о том, что “Всем нужна любовь” имеет гораздо меньшее значение, чем теория Пифагора о “Квадрате гипотенузы”, – даже если, высказываясь таким образом, вы рискуете временно прослыть олицетворением этого квадрата».

В некоторых школах “Битлз” всё ещё остаются образцами для подражания.

Документ, подписанный Ринго Старром и Нилом Аспиналом, по-видимому, был подготовлен для того, чтобы официально в письменной форме зафиксировать смену персонала в малоизвестной компании, связанной с “Битлз”, под названием “Пайтон Мюзик Лимитед” (прим. – было зарегистрировано 2 апреля 1968 года). В частности: “Принято решение о том, чтобы компания “Мур Хаус Секретериез Лимитед” была назначена делопроизводителем Компании с 13 декабря 1968 года вместо господина Б.Ф. Бернса, подавшего заявление об отставке с 20 ноября 1968 года”.

12 декабря 1968 г.

Газета “Манчестер Ивнинг” (12 декабря 1968 г.): «Суета Битломании осталась позади, поэтому Луизу и Гарри Харрисонов редко беспокоят звонки поклонников, и они получают только 500 писем в неделю. Луиза по-прежнему отвечает на все письма».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Прибытие частного самолета в крошечный, недавно открывшийся аэропорт Фаро привлекло внимание прессы, и Полу пришлось провести пресс-конференцию, которая состоялась на пляже».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Пол предложил встретиться с репортёрами в обмен на конфиденциальность до конца его отдыха».

Возможно, что эта небольшая неформальная пресс-конференция состоялась 12 декабря, потому что о ней упоминалось в газетах, датированных следующим днём.

Домашнее видео Хантера Дэвиса. По его словам, вся запись длится 10 минут.

Газета “Ивнинг Стэндарт” (12 декабря 1968 г.): «Министерство здравоохранения выступило с заявлением в защиту Джона, который спал на полу во время пребывания Йоко в больнице. В ответ на жалобу, представитель министерства дал следующий ответ: “Хотя регулярные посещения обычно проводятся в определенное время, при необходимости будущим родителям может быть предоставлена возможность оставаться вместе, если это считается желательным с медицинской точки зрения”».

В этот день в “Кенвуде” Джона и Йоко посетила австрийская съёмочная группа общественной телекомпании “ОРФ”.

В доме Йоко провела экскурсию по домашней “выставке”. В это время Джон время от времени играет небольшой прикольный рифф на акустической гитаре. Некоторые кадры этого дня будут включены в документальный фильм о Джоне и Йоко, который транслировался в Австрии в марте 1969 года.

Демонстрируя экспонаты из своей выставки “Половина ветра”, Йоко обращается к другой половине своего неба: “Человек в любом случае – это половина. Моя концепция, возможно, была подсознательной, я была наполовину человеком до встречи с Джоном”.

В фильм также была включена шахматная партия между Джоном и Йоко на белой шахматной доске. “У Джона изумительное чувство цвета, он очень чувственный художник”, – объясняет Йоко. – “Я не особенно хороша в использовании цвета. Белый – это просто сказать, что вы можете его раскрасить, и сказать, что вы можете его вообразить. Это не значит, что я настаиваю на белом цвете”.

В кадре Джон и Йоко в шляпах сидят на белой железной скамейке, с головы до пят одетые в чёрные одежды, в белой обуви.

Джон играет на акустической гитаре:

Everybody had a hard year,  У всех был тяжелый год,

Everybody had a good time,  Все хорошо провели время,

Everybody had a soft dream,  У всех был спокойный сон,

Everybody saw the sun shine,  Все видели, как светит солнце,

Everybody had a hard year.  У всех был тяжелый год.

[Джон делает паузу, указывает на камеру, почти касаясь объектива, и говорит: “Сюрприз, сюрприз”].

Everybody had a hard year,  У всех был тяжелый год,

Everybody had a good time,  Все хорошо провели время,

Everybody had a soft dream,  У всех был спокойный сон,

Everybody saw the sun shine,  Все видели, как светит солнце,

Oh yeah, oh yeah, oh yeah, oh yeah.  О да, о да, о да, о да.

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «С “Ангелами Ада” приехал и некий Кен Кизи, который позаимствовал у нас пишущую машинку и магнитофон, и по утрам устраивал литературные чтения в моем кабинете.

Приехав как-то на работу, я обнаружил, что “Ангелы Ада” расселись на полу, почёсываясь, пуская газы и повторяя: “Эй, Кен, прочти-ка нам ещё что-нибудь, чувак!” Они собрались в моем кабинете послушать таких великих людей, как Билли Тамблвид или Фриско Пит (последний должен быть известен американским читателям), и многих других.

Бездомная семья из Калифорнии явилась в офис и в буквальном смысле слова поселилась в одном из кабинетов – мать, отец и несколько детей, а “Ангелы Ада” из Сан-Франциско расхаживали по всему зданию».