25 мая 1955 г.

Из журнала успеваемости учеников школы “Куорри-Бэнк”: «25 мая 1955 года Джон был оставлен в классе после уроков преподавателем английского языка Оскаром Гривзом за “повторное недостойное поведение”».

23 мая 1955 г.

Из журнала успеваемости учеников школы “Куорри-Бэнк”: «23 мая 1955 года. Сделаны два задержания Джона Леннона. Первое было сделано Гарри Датчем “за употребление жевательной резинки в классе”, второе Оскаром Гривзом “за шум”».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли): «Система учёта успеваемости основывалась на “плохих” оценках таким образом, что если вы делали что-то, что заслуживало плохую оценку, она оставалась в виде записи в течение недели, после чего её срок истекал. Если в течение этой недели вы получали вторую “плохую” оценку, тогда вас оставляли в классе. Получение двух плохих оценок сразу же означало наказание.

Гарри Датч был учителем французского языка. Он был добрым и обаятельным человеком с хорошим чувством юмора, однако Джон, по всей очевидности, делал всё, чтобы помешать ему вести уроки, дурачась в классе. Оскар Гривз преподавал английский язык. Он был очаровательным стариком».

Пит Шоттон, Билл Тёрнер, Джон Леннон и Лен Гарри.

Лен Гарри держит Джона Леннона, Пит Шоттон – Билла Тёрнера.

19 мая 1955 г.

Журнал успеваемости учеников школы “Куорри-Бэнк”.

Страницы из школьного журнала с проступками Джона Леннона. Указана следующая информация: дата задержания, причина наказания, дата, что задержание было выполнено, инициалы преподавателя, который произвёл наказание. Из записей журнала следует, что пятнадцатилетний Джон Леннон был наказан за “драку на уроке”, “вредительство”, “назойливость”, “толкотню” и “отсутствие интереса”. Также из записей следует, что в двух случаях Леннона трижды оставляли после уроков в течение одного дня. Сохранившиеся записи охватывают периоды, когда он учился в классе 3Б с 19 мая по 23 июня 1955 года, и в классе 4С с 25 ноября 1955 года по 13 февраля 1956 года.

Питер Бич (учитель естествознания в школе “Куорри-Бэнк”): «Эти записи типичны для Джона Леннона, он был чрезвычайно дерзким мальчиком, однако он знал свои пределы. В классе, если вы утихомиривали Джона, вы, как правило, успокаивали и весь класс».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли, будущий участник группы “Куорримен”): «В школе Джон Леннон всегда создавал образ себя как участника жёсткой группы».

Эрик Олдман (учитель химии в школе “Куорри-Бэнк”): «Джон Леннон действительно мог переходить границы».

Из журнала задержаний за плохое поведение в школе: «19 мая 1955 года. Два задержания Джона Леннона, первое сделано учителем Джоном Макдермоттом за “зловредность”, второе, сделанное другим учителем, за опоздание на четверть часа на задержание в классе».

Род Дэвис: «Джон Макдермотт преподавал Закон Божий».

Хантер Дэвис (автор книг “Авторизованная биография ‘Битлз’” и “Письма / Джон Леннон”): «Когда ещё в шестидесятые годы я брал у Джона интервью, он с удовольствием подробно излагал все свои школьные проступки, которые совершал вместе с Питом Шоттоном. Я полагал, что он преувеличивает, наговаривая, чтобы произвести впечатление, как со временем делают люди, достигшие успеха, выставляя себя более бунтарскими, нежели они были на самом деле. Но, оказывается, всё это было правдой. Записи задержания после уроков это доказывают. В некотором смысле они забавны для нашего времени, задержание в школе за жевательную резинку или громкий разговор, но в пятидесятых в средней школе это рассматривалось как ужасные преступления, почти достойные смертной казни».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Как и многим мальчишкам, ставшим трудными подростками, Джону было скучно учиться. Он ненавидел точные науки, и особенно математику, на экзамене по которой набрал всего семнадцать баллов из ста. Но он, несомненно, преуспевал в других предметах, а в рисовании оказался настолько хорош, что иногда делал домашние задания ещё и за Пита.

Впрочем, Леннон не предпринимал никаких усилий, чтобы вписаться в школьные правила. “Он всё время получал ‘черные метки’, – вспоминал Род Дэвис. – Его в наказание оставляли после уроков. Он оставался, и получал ещё одну ‘чёрную метку’; посмеется там над кем-нибудь или обидит, и ему удваивали срок. А он и плевать хотел”. В журнале школьных наказаний отмечено, что Джона Леннона в один и тот же день наказали за “дурацкий шум на экзамене” и за “плохое поведение”. На следующий день он получил ещё одну “черную метку” за “саботаж” (чего, не говорится), а чуть позже – ещё одну за “драку в классе”.

“Он рано понял, что ему никто ничего не может сделать, и потому ржал себе да радовался, – рассказывал Род Дэвис. – Как-то было дело, их с Питом отстранили от уроков на неделю. Джон был счастлив! Всё просто: если он чего-то не хотел, никто не мог его заставить”».

Книга “Шесть современных одноактных пьес” с отметкой о том, что в 1955 году эта книга была взята в библиотеке Джоном Ленноном.

1 мая 1955 г.

Джон: «Я не раз слышал такие стишки… ну, от которых сразу возбуждаешься. Мне стало интересно узнать, кто их пишет, и однажды я решил попробовать написать такой стих сам. Мими нашла его у меня под подушкой. Я объяс­нил, что переписал его специально для одного мальчишки, у которого плохой почерк. Но на самом деле, конечно, я написал его сам. Когда я сочинял серьёзные стихи, а позднее стал изливать свои чув­ства, я записывал их тайным почерком, каракулями, чтобы Мими не смогла разобрать его. Я часто повторял Мими: “Не трогай мои бумаги”. Однажды, когда мне было четырнадцать лет, я вернулся домой и обнаружил, что она перерыла все мои вещи и выбросила все стихи. И я сказал: «Когда я стану знаменитым, ты ещё пожалеешь о том, что натворила”».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «К этому времени в общении с девушками Джона перестал удовлетворял просто флирт в темноте кинотеатра. Ему были нужны “серьёзные дела”. А для этого ему опять же требовалась обстановка вседозволенности, царившая на Бломфилд-Роуд. В это время Мими не только добралась до секретного дневника Джона, в котором он описывал свои сексуальные победы, но и су­мела расшифровать его тайнопись. И тогда Джон понял, что не может хранить ничего личного в Мендипсе».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Наши посещения субботних сеансов в кинотеатр постепенно прекратились, когда мы начали заводить отношения с девушками, жившими по соседству. Все те дешевые страсти, которые мы с Джоном испытывали в “Эбби”, как нам стало ясно, оставляли желать необходимой для них интимности, комфорта и спокойствия, в особенности, по той причине, что Джон в повседневной жизни практически не испытывал никаких затруднений при знакомстве с противоположным полом.

Уже с четырнадцати-пятнадцати лет он притягивал женщин, словно магнит. Несомненно, девушек гипнотизировали все те же его качества: необычайное чувство юмора и несокрушимое нахальство, которые сделали его одним из самых популярных парней в “Куорри-Бэнк”. Но если своих почитателей мужской половины Джон зачастую награждал безразличием или снисходительностью, то в отношении молодых женщин он был ещё менее вежлив. Казалось, что он считает девушек неодушевленными предметами, полулюдьми, конечно же, очень нужными на предмет секса, но в остальных отношениях не заслуживающими внимания.

Частично такое поведение можно объяснить нашим культурным уровнем: дело в том, что северная часть Англии всегда была печально знаменита своим мужским шовинизмом. Но даже учитывая это, масштабы предубежденности Джона, от которой он избавился только после встречи с Йоко, необычайно поражают, если учесть, что все пять сестер Стенли, которые приложили основные усилия к его воспитанию, были такими сильными и независимыми женщинами. Даже несмотря на его неизменное уважение к Мими и удивительную духовную близость с Джулией, похоже, Джон никогда не задумывался о том, что и у девушек его возраста могут быть свои взгляды или чувства, с которыми нужно считаться.

Одной из его любимых фраз была: “Бросай свою чувиху до рожества (Рождества) – и тогда тебе не придется тратить деньги на презерт (презент)”. И хотя Джон мог запросто начать флиртовать с другими девушками в присутствии одной из своих подруг, он буквально сходил с ума от ревности, если они тоже осмеливались взглянуть на кого-то другого.

Как он признался в одном из последних интервью: “Я был очень неуверенным в себе мужчиной и поэтому хотел запрятать свою женщину в маленький футлярчик, запереть её и извлекать оттуда только когда появится желание поиграть с ней. Она не должна контактировать с окружающим миром, ибо это делает меня неуверенным в себе”».

20 апреля 1955 г.

Лен Гарри (одноклассник Пола Маккартни в Ливерпульском институте, будущий участник группы “Куорримен”): «В 1955 году я впервые встретился с Джоном Ленноном, когда Айвен Вон пригласил его в Вултон, где я наскочил на Леннона, Шоттона, Айвена и Найджела, идущих по Вейл-Роуд. Скоро я стал “одним из банды”, которая болталась вокруг парка “Кэлдерстонс”».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Мы избрали кэлдерстоунский парк основным местом своих операций. Удобно расположенный между Пенни-Лэйн и Вултоном, этот парк для нас был великоват, и мы застолбили себе его холмистую окраину, которую обозвали “Берег”».

Лен Гарри: «Когда я впервые встретил его [Джона], то подумал, что это такой замкнутый тихоня, но себе на уме. Так я подумал сначала. В нём не было… в нём не чувствовалось особой дружелюбности, и я почувствовал, что он, как бы, оценивает меня. Понимаете, как бы присматривается, думает, что это за парень такой появился в нашей компании. Примерно так».

Парк “Кэлдерстонс”.

Парк “Кэлдерстонс”, 30 ноября 1938 г.

20 марта 1948 г.

27 июля 1955 г.

9 октября 1958 г.

17 мая 1960 г.

14 апреля 1963 г.

1965 г.

Август 1973 г.

10 апреля 1955 г.

(католическая Пасха)

Майкл Кэдуолладер (двоюродный брат Джона Леннона по материнской линии): «Став постарше, я подружился со своим двоюродным братом Дэвидом (прим. – Дэвид Берч – двоюродный брат Джона Леннона по материнской линии). Тогда вся наша семья была единым целым, на каникулах мы все срывались с места и уезжали в Эдинбург. Тогда, в пятидесятые, мы были очень близки друг другу, поддерживали друг друга. На каникулах мы либо ходили друг к другу в гости, либо уезжали в Эдинбург. Конечно, мы все держались вместе, как настоящая банда, особенно на пасхальных каникулах».

29 марта 1955 г.

Ливерпуль, Гейт-Хоумер-стрит, 29 марта 1955 г.

19 марта 1955 г.

19 марта 1955 года состоялась премьера фильма “Школьные джунгли”.

В 1955 году американский режиссер Ричард Брукс поставил по сценарию Ивена Хантера фильм “Школьные джунгли”. Лента повествовала о молодом учителе, безуспешно пытавшемся завоевать расположение хулиганствующих школьников-тинэйджеров.

Главную роль учителя старших классов, противостоящего бунтующим ученикам, сыграл Гленн Форд.

Джереми Паскаль (автор книги “История рок-музыки”): «Фильм про молодого школьного учителя, отчаянно пытающегося усмирить хулиганов в своём классе. Ах, как он старался! Он даже принёс им свою драгоценную коллекцию джазовых пластинок. И что они сделали? Разбили их! Почему? Потому, что они хотели слушать только ту жуткую какофонию, которая звучала в начальных титрах их любимого фильма!

Главная песня “Рок круглые сутки” (Rock Around The Clock) стала гимном поколения, его “Марсельезой”, как удачно выразилась Лилиан Роксон. В 1955 она стала номером 1 в Штатах и держалась в хит-параде 22 недели. В Британии она в начале того же года вошла в хит-парад под номером 7».

Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы “Би-Би-Си”): «Режиссер Ричард Брукс, желая рельефнее показать правду молодежной жизни, включил туда сцену на танцах. Вообще-то задача фильма была – показать храбрость одиночки-учителя, его твёрдость моральных принципов перед лицом американских недорослей, вооруженной нью-йоркской шпаны. Поэтому для режиссёра рок-н-ролл был актом принципиального осуждения всего антисоциального, попыткой реалистично показать благополучной Америке – что творится в её городских каменных джунглях. Но картина выстрелила неожиданной стороной. На неё повалила та самая шпана и все, кто хотел плясать до исступления под заразительные звуки Билла Хейли и его группы “Кометы”».

Фред Бронсон (американский журналист, писатель и автор книг): «Фильм стал сенсацией. В кинотеатрах происходили вспышки насилия. Клара Бут Люс обозвала фильм “дегенератским” и настояла на том, чтобы его исключили из программы Венецианского кинофестиваля».

Джереми Паскаль (автор книги “История рок-музыки”): «Билл Хейли превратился в очень, очень крупную звезду. Он стал ещё крупнее благодаря фильму, в котором цинично эксплуатировался его гигантский хит. На наш умудрённый взгляд, “Рок круглые сутки” – довольно-таки дрянненький фильм, бедный и пустой. Однако тинейджерам 50-х он казался идеальным – потому что он был о них, об их группе, об их музыке (там был даже Алан Фрид!). Детишки были в экстазе.

Если верить газетным сообщениям того времени, в каждом городе, в каждом кинотеатре, где демонстрировали эту ленту, молодые люди крушили все сиденья и раздирали обивки кресел в клочья. Шпана, вооруженная цепями, терроризировала мирных граждан. Разумеется, газеты сгущали краски. Просто был ажиотаж, кипели страсти, кое-кто плясал в проходах между рядами. Конечно, что-нибудь могли и сломать в такой обстановке повышенного возбуждения. Так или иначе, взрослые перепугались до смерти. Во многих странах фильм вообще запретили.

Но это был не просто успех, это был успех сенсационный, грандиозный, так никогда и не повторённый ни одним синглом за всю историю рок-музыки. “Рок круглые сутки” не только достиг вершины хит-парадов по обе стороны Атлантики, но и в течение двух лет – с января 1955 по январь 1957 года – пять раз возвращался в английские списки бестселлеров, был переиздан на Британских островах в 1968 и 1974 годах и вновь оба раза стал хитом. В США он оставался в чартах ни много, ни мало – полтора года! Книга рекордов Гиннеса утверждает, что тираж пластинки в мире составил 25 миллионов экземпляров – в таком количестве не расходились ни произведения Пресли, ни “Битлз”. Билл Хейли в одночасье стал звездой. Непуганый потребительский рынок реагировал на каждую новую запись Хейли адекватной заинтересованностью: его синглы один за другим с завидным постоянством оккупировали американский, английский и прочие хит-парады вплоть до весны 1958 года. Началась эра рок-н-ролла».

Пол: «Билл Хейли был первым, кто всё перевернул. Однажды ночью по телевизору сказали о каком-то Билле Хейли, я услышал: “Сцена разгромлена… тедди-бойз и рокеры… в Лондоне разгромлено несколько кинотеатров и виной тому всего пара фраз: ‘Раз, два, три, четыре – зажигай!’ И именно с тех пор меня покорил тот электрический звон».

Руди Бенциен (автор книги “Джон Леннон навсегда”): «В 1955 году Билл Хейли с песней “Рок круглые сутки” покорил вершины мировых хит-парадов. Когда в то же время на экраны вышел фильм “Школьные джунгли”, сопровождаемый музыкой Хейли, воодушевление, вызванное роком, превратилось в истерию. Джон Леннон видел фильм Билла Хейли, но в особый восторг не пришёл. Его разочаровало то, что ожидаемого воодушевления он не вызвал, да и вялый Билл Хейли с его сальным локоном на лбу не пришёлся ему по вкусу».

1 марта 1955 г.

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «К четвертому году обучения, когда Джону исполнилось четырнадцать, их с Питом перевели в поток “С” – на самый низкий уровень. Этого он стыдился. Он умнее этих тупарей, какого лешего он с ними в одном классе! Но нет, корпеть над книжками он не начал. Было не в пример легче юморить с каменным лицом. В детстве самым жестоким наказанием, какое могла учинить ему Мими, было просто не замечать его. “Не игнорируй меня, Мими, – не раз хныкал он. – Не игнорируй”. Теперь его чрезмерное стремление быть на виду, и постоянная клоунада превращали жизнь учителей в каторгу. И не все с этим мирились. Один был настолько зол на наглого ученика, что, как вспоминал Род Дэвис, схватил Джона за лацканы блейзера и поднял над землей. Другие, втайне почитывая его комиксы, в отчаянии смотрели на то, как этот талантливый мальчик бездарно тратит и своё время, и время учителей и одноклассников. Возможно, лучше всех итог подвёл директор, когда написал: “У него слишком много неправильных амбиций, и его энергия слишком часто направлена в неправильное русло”.

Вспоминая школьные годы, Джон не раскаивался: “Я в жизни не печалился. Всё время находил, над чем посмеяться”. Он так никогда и не объяснил всерьёз, что заставляло его так сильно нарушать порядок, только обвинял школу в том, что там не признали его талант. “Я оказался прав. Они ошибались, а я был прав”, – позже скажет он, но потом признается: “Хотя, наверное, для своих четырнадцати я слегка выходил за рамки”.

Скорее всего, в этих поздних размышлениях он возвращался к ошибкам, совершённым в школе, и пытался скрыть стыд. То будет не единственный раз, когда он истолкует былые события по-новому и подстроит их под своё видение истории».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «С каждым годом Джон учился всё хуже и хуже. Если в первом классе он считался одним из самых сильных учеников, то к третьему году его перевели в поток “Б”. Дневник Джона пестрил такими замечаниями: “Безнадежен. Паясничает. Грубит. Мешает учиться другим ученикам”. Дома Мими не ругала его, но она понятия не имела, насколько он съехал, до какой степени не желает ни с чем считаться.

Затем Джона перевели уже в 4 “С”; впервые он попал в самый слабый поток».

Джон: «На этот раз мне действительно стало стыдно, я оказался среди безнадежных тупиц. В потоке “Б” мне в общем нравилось, не то что в “А”, где были сплошные пай-мальчики, эти вонючки проклятые. На экзаменах я стал шпаргалить. А что толку мне было соревноваться с этими недоделанными? Я стал учиться хуже некуда».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Само по себе наше поступление в “Куорри-Бэнк” ещё не давало никаких гарантий на то, что мы с Джоном закончим её в одном классе, поскольку каждый класс делился ещё на три разных потока. Но, к счастью, первоначально нас обоих признали вполне достойными потока “А”. Джон в начальной школе продемонстрировал определенные способности к искусству и языку, а я – к математике и науке. Но наши радужные надежды с треском рухнули и на второй год мы были переведены в поток “Б”. Нас это только обрадовало, ибо поток “А” состоял из одних слюнтяев. Постепенно мы стащили друг друга до уровня “С” одних заядлых бездельников, хулиганов и недоумков. А так как наша академическая репутация упала до соответствующего уровня, мы имели возможность продолжать знаменитую игру дуэтом практически без помех извне всю свою школьную карьеру.

Короче говоря, мы с Джоном прохохотали “Куорри-Бэнк” от начала до конца. Научились мы там немногому, но зато благодаря Джону, пять лет, проведённых там, мне очень понравились. Уверен, то же самое сказал бы обо мне и Джон».

Джон: «В общем я и ему [Шоттону] поломал жизнь».

Эрик Гриффитс (будущий участник группы “Куорримен”): «Не думаю, что кто-то может сказать, будто в одиннадцать лет Джон уже становился тем Джоном, которого потом узнал мир. И вот, когда ему уже исполнилось лет тринадцать, или даже четырнадцать, он начал превращаться в бунтовщика. И в самом деле, он стал проблемой для школьных учителей. И проблемой для некоторых родителей своих приятелей».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «В те дни и в то время, да, наверное, и в наши дни и в наше время, если ты огорчаешь родителей или старших, ты пытаешься… если хоть имеешь каплю разума, пытаешься это как-то сгладить, не так ли? А Джон, да… ему здорово доставалось от Мими. Но он же совершал первые в своей жизни поступки. Многие из них вели себя так, а Мими их поведение просто не нравилось. Но я не осуждаю её за это. Никаким родителям это не понравилось бы. Но моя мама, определенно, поощряла такое его поведение. Покупала ему новую одежду и всё такое».

Эрик Гриффитс (будущий участник группы “Куорримен”): «Не думаю, что она… что Мими была так уж строга с Джоном, как это рассказывали потом. Было же очевидно, что она беспокоилась за Джона, потому что он прогуливал школу. Вёл себя не так, как хотелось бы ей. И она, действительно, пыталась, хоть как-то, ограничивать его, вот и всё. Дело не в том, что он вёл себя глупо. Он был умный. Но просто школьная обстановка и его собственные интересы, всё это отталкивало его от школы».

Лен Гарри (одноклассник Пола Маккартни в Ливерпульском институте, будущий участник группы “Куорримен”): «Джон рисовал карикатуры на своих учителей школы, в которую он ходил».

Джордж: «Джон был наделён способностью писать, рисовать и говорить – особенно смешное. Всё это легко давалось Джону».

“Примитивная миссис Вон (с Айвеном)”. Рисунок пером на первой странице книги рисунков Джона Леннона, около 1955 года.

“Примитивный Пэм”.

“Бородавчатый Уолли”.

“Бородавчатый волосатый Б. Турвел”.

“Волосатый зловонный Смит”.

“Мой папочка (счастливый человек)”.

“Наш Сакей Лентяй”.

10 января 1955 г.

Джордж: «Когда я только закончил начальную школу “Давдейл” и поступил в Ливерпульский институт, я попал в больницу. Лет в двенадцать или тринадцать у меня заболели почки. Раньше я часто болел тонзиллитом и другими детскими болезнями. У меня было слабое горло, а в тот год инфекция распространилась по организму, и у меня начался нефрит – воспаление почек. Шесть недель я провел в больнице “Олдер-Хей” на безбелковой диете: мне приходилось есть шпинат и другую дрянь. Как раз в это время мне впервые захотелось иметь гитару».

Детская больница “Олдер–Хей” в 1953 году.

Джесс Молинье (автор публикации “Детская больница Олдер–Хей”, 2023): «Больница “Олдер Хей” открылась в качестве военного госпиталя в 1914 году, после начала Первой мировой войны. После окончания Второй мировой войны здание было переоборудовано под детскую больницу».

Занятия в детской больнице “Олдер–Хей”, Ливерпуль, 22 сентября 1956 года. Энн Уитфилд изучает живопись.

Барбара Мелия играет в детской больнице “Олдер–Хей”, Ливерпуль, 22 сентября 1956 года.

Ливерпуль, 1955 г.