6 июля 1964 г.
В США поступил в продажу сингл группы «Эпплджекс» с песней Леннона-Маккартни «Как поступают мечтатели» (Like Dreamers Do), London 9681».
В США поступил в продажу сингл Тони Шеридан и «Битлз» с песнями «Разве она не мила» (Ain’t She Sweet) и «Безродный» (Nobody’s Child), Atco 6308».
Газета «Ливерпуль Эко», 6 июля 1964: «Новая пластинка «Битлз» не вошла в двадцатку. «Битлз», у которых сегодня вечером королевская премьера их фильма «Вечер трудного дня», обычно автоматически попадают в хит-парад, как только в продаже появляется их новая запись. Но в чартах «Нового музыкального экспресса», вышедших сегодня, титульный номер их фильма не появился. Однако их миньон «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) подскочил до 11-го места. Верхнюю строчку уже вторую неделю занимает песня «Дом восходящего солнца» (House Of The Rising Sun) группы «Энималз», за ними следует группа «Роллинг Стоунз» с песней «Теперь все кончено» (It’s All Over Now). На третьем месте появился П.Дж. Проби с песней «Обними меня» (Hold Me). Новичками первой двадцадки стали Дасти Спрингфилд с песней «Я просто не знаю, что делать с собой» (I Just Don’t Know What To Do With Myself) на 13-м месте, и Милли с песней «Милый Уильям» (Sweet William) на 16-м».
Газета «Ливерпуль Эко», 6 июля 1964: «Битловский фильм был хорошо принят при предварительном просмотре. Первый фильм «Битлз» – «Вечер трудного дня», премьера которого состоится сегодня вечером в Лондоне, получил восторженные отзывы на предварительном показе в Лондоне для многочисленных представителей прессы. В некоторых эпизодах были спонтанные аплодисменты.
Фильм повествует о 36 часах из жизни ливерпульской группы, участники которой играют сами себя. Фильм содержит множество впечатляющих сцен, которые могут придать ему широкую привлекательность. Также в фильме участвуют Уилфред Брэмбелл и Норман Россингтон, а также актер, родившийся в Ливерпуле».
Газета «Ливерпуль Эко», 6 июля 1964: «Собираясь на премьеру, родители «Битлз» едут в Лондон. Этим утром отец Пола Маккартни и группа из шести родственников и друзей покинули аэропорт Ливерпуля, чтобы присутствовать на премьере фильма «Битлз» – «Вечер трудного дня» в Лондоне. Родители Джорджа Харрисона и Ринго Старра отправились в Лондон по железной дороге в выходные».
Бэрри Майлз: «В этот день состоялась мировая премьера фильма «Вечер трудного дня». По этому случаю Пикадилли-Циркус была закрыта для транспорта».
Пикадилли-Циркус в 1960-х.
Ричард Лестер (режиссер): «Это удивительно, но съемки фильма начались 2 марта, а в кинотеатре он появился 6 июля. Боже, какой это был кошмар. Однако, в то время это был, наверное, хороший маркетинговый ход для «Юнайтед Эртистс». Они считали, что Битломания продлится, вероятно, до августа, но придет сентябрь, и появится кто-то еще.
Кроме того, как вы знаете, у «Юнайтед Эртистс» были права на альбом «Вечер трудного дня», что означало, что фильм был в прибыли еще до того, как мы начали съемки. Предварительные продажи альбома составили примерно четверть миллиона [фунтов-стерлингов], а наш бюджет составлял 180 000».
«Битлз» на подземной автостоянке перед премьерой своего фильма «Вечер трудного дня». Фото Ларри Эллиса.
Джордж: «Мы посмотрели фильм перед самым нашим отъездом [на гастроли]. На тот момент картина еще не была закончена. В черновой версии. Они еще не вставили самое начало, и пока еще отсутствовало большинство звуковых эффектов и подкладка».
Бэрри Майлз: «12 000 поклонников заполнили Пикадилли-Циркус».
Нил Аспинал: «После Австралии и Новой Зеландии они вернулись в Англию на мировую премьеру фильма «Вечер трудного дня» на Пикадилли. Опять собрались толпы народа».
Майкл Маккартни: «Толпа около павильона была огромной. Тысячи девиц в истерике. Постоянно уносят на носилках упавших в обморок, потом они отходят и всё повторяется вновь».
Бэрри Майлз: «На премьере фильма в лондонском «Палладиуме» присутствовали принцесса Маргарет, лорд Сноудон, «Битлз» с женами и подругами».
Патти Бойд: «На премьеру я не пошла. Брайен Эпстайн старался представлять «Битлз» как одиноких парней, чтобы они могли быть потенциально доступными для своих поклонниц».
Синтия: «По мере того как приближался день лондонской премьеры, страсти вокруг нас накалялись, и я решила, что должна выглядеть сногсшибательно. В ожидании этого волнующего события я исходила весь Лондон в поисках подходящего платья. Несколько дней я ходила по модным бутикам Вест-Энда и Найтсбриджа в поисках подходящего для такого случая платья. Наконец в «Фенвикс», одном из самых престижных лондонских магазинов, я нашла то, что искала, — длинную шелковую тунику без рукавов, бежевую с черным. К ней под цвет я подобрала черный, отороченный перьями шифоновый кардиган от «Мэри Куант». Единственная проблема заключалась в том, что платье было чуть длинновато, а срок выполнения заказа совпадал с днём премьеры! В магазине пообещали устранить этот недостаток и доставить покупку мне на дом в день премьеры.
Утром, когда никто так и не приехал, я не на шутку запаниковала. В конце концов моя мама сама поехала за платьем и привезла его за полчаса до того, как нам надо было выходить. Джон, придававший большое значение моему внешнему виду, оценил наряд по достоинству. Я спросила его, как мне зачесать волосы, вверх или вниз, на что он ответил: «Выдай-ка нам на сей раз, для разнообразия, немного Бриджит Бордо и подними волосы наверх. Только прошу тебя, не надевай очки. Тебе без них в сто раз лучше. Не беспокойся, если что, я буду твоим поводырем». В таких случаях Джон всегда гордился мной, разглядывая конечный результат моих прихорашиваний, и, как правило, говорил: «О боже, Син, ты выглядишь потрясающе!» На премьеру я отправилась, чувствуя себя настоящей принцессой, с черной бархатной лентой в волосах, в тон моему новому платью.
Джон, Пол, Джордж, Ринго, Брайен и я сели в машину к нашему шоферу Биллу Корбетту и отправились на Лестер-сквер, где и по сей день проходят крупнейшие кинопремьеры».
Пол: «Помню, вся Пикадилли была забита людьми. Мы рассчитывали подъехать в лимузине, но пробраться сквозь толпу не смогли. Мы не испугались, толпы нас никогда не пугали. Люди всегда были настроены дружелюбно, среди них не попадалось злых или недовольных».
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «После тех фантастических сцен, что сопровождали премьеру фильма «Битлз» в Лондоне в прошлый вечер, Ливерпуль точно знает, чего ему ожидать в пятницу, когда мальчики вернутся в город, чтобы увидеть мерсисайдовскую премьеру фильма «Вечер трудного дня».
Лондонский Вест-Энд практически обездвижился. Никогда ранее, даже во время международных соревнований по регби, Пикадилли не была так заполненна. Никогда, со дня Победы, на площади не царил такой праздник. По приблизительной оценке, вокруг кинотеатра собралась толпа в количестве около десяти тысяч человек. На дежурство вышли сотни дополнительных полицейских, чтобы сдержать массу визжащих поклонниц – в одеждах с атрибутикой «Битлз», размахивающих фотографиями и скандирующих «Я люблю…».
Синтия: «Билл Корбетт доставил нас к кинотеатру. Мы были при всех регалиях. Близлежащие улицы были запружены народом. Приветствуя нас, люди улыбались, кричали и махали руками. Лондон буквально светился возбуждением от предвкушения этого события. Я никогда не видела ничего подобного. Когда мы подъезжали, я ущипнула себя, чтобы удостовериться, что всё это не во сне. Полицейские пытались сдержать напиравшую толпу, состоявшую в основном из бьющихся в истерике перевозбуждённых девушек и маленьких девочек. Транспорт останавливали и пускали в объезд. Когда мы ещё только подъезжали, Джон совершенно искренне удивлялся, почему на улицах столько народа, вызывающего транспортные пробки. «Эй, приятель!» – кричал он. – «Что тут происходит? Чего народ собрался? Финал кубка или что?» Он был искренне удивлен, когда Брайен сказал, что все эти люди собрались, чтобы хоть мельком увидеть Битлов, направляющихся на премьеру. Несмотря на то, что толпы орущих людей неотступно сопровождали ребят последние девять месяцев, он все еще никак не мог с этим свыкнуться.
Я посмотрела на Битлов – они выглядели так здорово, а Брайен так сиял от гордости за них, что я невольно улыбнулась, а затем залилась счастливым смехом. Со всех сторон раздавались хлопки вспышек и треск кинокамер, а крики и вопли были тогда музыкой для наших ушей. Все это было так невероятно, что казалось чудесной волшебной сказкой.
Когда нас вывели на красную ковровую дорожку, и мы стояли под вспышками фотокамер, приветственно улыбаясь встречающим, я вдруг вспомнила, как еще совсем недавно затворницей жила у Мими, экономя свои жалкие гроши, а ведь это было всего-то год назад!».
Принцесса Маргарет.
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «Каждого прибывающего в кинотеатр гостя встречали аплодисментами и приветствиями. Особенно популярным среди молодежи оказался дедушка Пола – Уилфрид Брэмбелл. Но больше всего оваций было предназначено для «Битлз». Только прибывшим принцессе Маргарет и лорду Сноудону оказали такой же прием. Принцесса, одетая в блестящее платье из шёлка дикого шелкопряда, украшенное стразами, присутствовала на премьере в качестве президента благотворительного фонда доклендских поселений».
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «Когда «Битлз» заняли свои места в зале, возле них начался ажиотаж. Даже девушки, продающие программки – все они были в платьях с изображениями «Битлз» – присоединились к толпе, чтобы увидеть четверку ливерпульских мальчиков».
Майкл Маккартни: «Пробившись сквозь море матёрых газетчиков, мы с дядей проследовали по царственной лестнице, убранной красным ковром, на бельэтаж, где находились наши места стоимостью по 15 гиней. Битлы уже сидели рядышком».
Бэрри Майлз: «Показ фильма был благотворительным мероприятием в поддержку Доклендских поселений (прим. – район для обездоленных) и благотворительного фонда артистов театра и эстрады. Лучшие места стоили пятнадцать гиней (15.75 фунтов-стерлингов)».
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «Перед тем, как поднялся занавес, зрители спели «С днем рождения» в честь Ринго – которому сегодня исполнилось 24 года».
Синтия: «По случаю этого события в Лондон стекались наши родные, друзья и знакомые. Контрамарки раздавались направо и налево. Всех надо было обеспечить жильём и автомобилями. Поставленный на карту организаторский гений Брайена с честью выдержал проверку».
Ричард Лестер (режиссёр-постановщик): «Я пошел на лондонскую премьеру фильма. Там в лучах прожектора был органист, игравший битловские хиты. Свет в зале должен был уже вот-вот погаснуть и начаться фильм, а он все не заканчивал играть. Я уверен, что перед первым аккордом, открывающим фильм, не было ни заставки, ни названия. Но этот «Могучий Вюрлитцер» (прим. – название большого органа, производившегося в 1910-1930 годах) все еще заканчивал свою версию песни «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love)».
Майкл Маккартни: «Как только в зале погас свет, в темноту понеслись грубые ливерпульские шуточки типа: «Ну-ка мамаша, брось ещё шиллинг, а то кина не будет», и т.д. В основном зубоскалил Джон с маленькой помощью своих друзей. Я сидел и вспоминал прошлую жизнь. В моей памяти молниеносно пролетели события прожитого: два года назад фирма «Декка» отклонила, битлов… Я – безработный… Стю умер в Гамбурге… И вдруг мои воспоминания прервали звуки начавшегося фильма: «дзинь», первые аккорды гитары и фортепьяно и песня «Вечер трудного дня» расколола мою башку пополам. От этой песни у меня и сейчас мурашки идут по спине!»
Ричард Лестер (режиссёр-постановщик): «Во время фильма мы ничего не слышали. На 90 минут был только экран от стены до стены».
Джон: «Труднее всего было смотреть фильм в первый раз, потому что на просмотре присутствовали продюсеры, режиссеры, операторы и прочие заинтересованные лица. Увидев себя впервые на большом экране, думаешь: «Только посмотрите на это ухо… посмотрите на мой нос… Боже, как прилизаны волосы…» было с каждым из нас. К концу фильма мы не понимали, что к чему, и это нам ужасно не нравилось».
Ринго: «Я был поражен, увидев себя на шестиметровом экране в качестве актера».
Джордж: «[Что касается актерской работы «Битлз»] Я не знаю. Мне трудно оценивать, понимаете. На самом деле… Это мы сами, так что мы не можем… Каждый из нас критически относится к себе как к актеру, но мы вполне довольны фильмом, учитывая, что это наша первая картина. Могло бы быть гораздо хуже».
Майкл Маккартни: «Страхи о возможном провале премьеры развеялись. Зрители бурно аплодировали стоя и наши глаза наполнялись слезами (я всегда и всюду говорю, что глаза у [нас] Маккартни «на мокром месте»)».
Дэнис О’Делл (ассоцированный продюсер): «Премьера была невероятной. Какое мнение о фильме было у ребят? Он им понравился, конечно же».
Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «В целом группа [«Битлз»] согласилась, что экранная версия великолепной четвёрки превратила их в плохо нарисованные карикатуры, и их основным страхом было то, что сама группа последует примеру «Вечера трудного дня» и будет представляться дураками и в реальной жизни. Это направление было абсолютно противоположным тому, в котором хотели двигаться битлы, но они приняли тот бесспорный факт, что фильм будет лидером и зазывалой в международные театральные кассы».
Нил Аспинал: «После Лондона ожидалась премьера фильма на севере, в Ливерпуле».
Бэрри Майлз: «После премьеры фильма «Битлз» и их гости, включая членов королевской семьи отправились в отель «Дорчестер» на вечеринку с шампанским».
Джим Маккартни: «Мы все потом отправились в отель Дорчестер».
Джим Маккартни: «Там была принцесса Маргарет».
Синтия: «После показа фильма нас представили принцессе Маргарет».
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «В фойе Джордж, Пол, Джон и Ринго были представлены принцессе и её мужу».
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «Лорд Сноудон выразил свой интерес к фильму, спросив, почему в фильме Джордж называет рубашку «отвратительной» (grotty), на что Джордж объяснил, что это было жаргонное слово, означающее «несуразная» (grotesque)».
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «Принцесса спросила у Пола его мнение о фильме. Он ответил: «Не думаю, что мы хорошие актеры, мэм, но у нас был очень хороший продюсер».
Ринго Старро и Пол Маккартни успокаивают Жаклин Берман, у которой случился нервный срыв перед тем, как она подарила букет принцессе Маргарет.
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «После премьеры они отправились в лимузине в отель «Дорчестер» на празднование. Там к ним присоединилась королевская чета, которая также встретилась и с родственниками мальчиков. Среди них была мама Джорджа, которой принцесса сказала: «Это был прекрасный фильм. У вас талантливый сын».
Уолтер Шенсон (продюсер фильма): «После этого состоялась грандиозная вечеринка. Никто не думал, что принцесса Маргрет согласится на нее пойти, поэтому никто её и не приглашал. Но я сказал, что мы должны, по крайней мере, спросить ее. Так вышло, что они должны были присутствовать где-то на обеде, но были польщены предложением задержаться и выпить чего-нибудь».
Синтия: «Видеть перед собой королевскую особу во плоти было для всех нас событием особого порядка. Джон был настолько польщен и горд тем, что принцесса пришла на премьеру, что весь его протест против истеблишмента мгновенно улетучился. Он стоял, весь пунцовый от волнения, в то время как принцесса задавала ему какие-то вопросы, впрочем, довольно короткие и поверхностные. Её, несомненно, интересовали сами «Битлз», но отнюдь не их сопровождающие. Джон попытался представить меня принцессе: «Мэм, это моя жена, Синтия». — «О, как мило», — промолвила она и удалилась. Тем не менее, я была вне себя от восторга: я познакомилась с членом королевской семьи. Разве могла я когда-нибудь хотя бы мечтать об этом у себя в Хойлейке?!».
Уолтер Шенсон (продюсер фильма): «Мы прошли в переднюю комнату, чтобы выпить перед тем, как приняться за еду. Джордж Харрисон бросил на меня взгляд и спросил шепотом: «Когда мы будем есть?» Я сказал ему: «Мы не можем начинать, пока принцесса Маргрет не уедет». Она и лорд Сноудон, хотя и имели другое приглашение, оставались все дольше и дольше на битловской вечеринке, распивая напитки и болтая. В конце концов Джордж подошел к принцессе и сказал: «М’дам – мы умираем от голода, а Уолтер сказал, что мы не можем есть, пока Вы не уедете». Принцесса Маргрет буквально взорвалась смехом. «Пошли, Тони», – позвала она. – «Мы уезжаем».
С Китом Ричардсом и Брайаном Джонсом.
Билл Уаймен (группа «Роллинг Стоунз»): «В тот день мы с Китом [Муном] гуляли по Бекенхему, то и дело сталкиваясь с поклонниками. Теперь самая обычная прогулка превращалась для нас в проблему. Вечером Кит встретился с Брайаном [Джонсом] в Лондоне. Они незваными явились на вечеринку «Битлз» в отель «Дорчестер», где их встретили шампанским».
Майкл Маккартни: «На фото семейства Маккартни и Харрисон на вечеринке. Под внешним олимпийским спокойствием тётушек скрывается и радость, и гордость, и восторг. Обратите внимание – над головой Пола – Нимб!»
Джим Маккартни: «Я видел, как Пол помахал кому-то, и ему передали какой-то пакет. Пол сказал: «Это тебе, отец, с наилучшими пожеланиями». Я развернул пакет и увидел фотографию лошади. «Спасибо», — поблагодарил я, — «очень мило», а про себя подумал: на кой черт мне эта фотография? Пол будто угадал мои мысли и добавил: «Это не просто фотография. Я купил тебе эту чертову лошадь. Она теперь твоя, понимаешь, и в субботу участвует на скачках в Честере. (прим. – это был знаменитый рысак Дрейкс Драм)».
Пол: «Мой папа был лучшим жокеем в бизнесе».
Майкл Маккартни: «Отец, по жизни завсегдатай тотализатора и заядлый игрок на скачках, просто стоял с лошадью ценой в одну тысячу фунтов в руках и бормотал: «Глупый ты придурок», обнимая своего сына номер один».
Дэнис О’Делл (ассоциированный продюсер фильма): «Когда мы снимали фильм в театре «Скала», Пол сказал мне: «У моего отца день рождения, и я не знаю, что ему подарить». Я разводил скакунов ради развлечения. Я сказал Полу: «Твой отец когда-нибудь делал ставки? У моего отца всегда был шиллинг на скачки. Почему бы тебе не купить ему скакуна?». «Где ты их берешь?», – спросил Пол. – «Сколько он стоит?». Я купил лошадь по кличке «Барабан Дрейка» (Drake’s Drum). У меня был тренер на севере Англии, очень серьезный, настоящий военный. Несколько месяцев он приглядывал за лошадьми.
Потом Пол попросил меня картину этой лошади – «Барабан Дрейка», собственность Джеймса Маккартни». На вечеринке после премьеры, Пол пригласил меня присоединиться к группе вместе с еще парой человек, когда Джим Маккартни получил подарок на день рождения, завернутый в коричневую бумагу. Он развернул бумагу, посмотрел на картину и с изумлением спросил: «Что это?». «Ты сказал своему отцу, что у нас эта лошадь?», – обратился я к Полу. «О, нет! Я забыл. Папа, мы взяли лошадь!». Впоследствии она выиграла три скачки, так что это был большой успех».
Газета «Ливерпуль Эко», 7 июля 1964: «Получает лошадь. Подарок на день рождения от сына-битла. Вчера вечером в лондонском отеле «Дорчестер», на вечеринке в честь премьеры фильма группы – «Вечер трудного дня», Битл Пол Маккартни удивил своего отца, вручив ему фотографию лошади. Это был подарок на день рождения господину Маккартни. «Лошадь тоже идет с ней впридачу» – сказал Пол. У господина Маккартни будет возможность увидеть эту лошадь – трехлетнего Дрейкса Драма – в субботу на бегах. Победитель как этого, так и прошлого сезона, Дрейкс Драм выступает в Честере в Сент-Джордж Стейкс, что недалеко от семейного дома Маккартни, расположенного рядом с Ливерпулем. Пол будет в Ливерпуле в пятницу во время северной премьеры фильма, но у «Битлз» очень напряженный график, и не ясно, сможет ли он быть на бегах в субботу».
Пол танцует со своей тётей Джоан.
Сувенирная программа, выпущенная к премьере фильма.
Автографы «Битлз» и Брайена Эпстайна, подписанные ими 6 июля 1964 г.
Бэрри Майлз: «Поздним вечером группа посетила клуб «Ад Либ», где осталась на достаточно долгое время, чтобы прочитать обзоры фильма «Вечер трудного дня» в первых выпусках утренних газет».
Синтия: «Нашим любимым местом ночных бдений был клуб «Ад Либ». Он располагался на верхнем этаже здания, куда из холла вас доставлял лифт, спрятанный за потайной неприметной дверью. Клуб был оформлен в минималистском стиле, вокруг находящейся в центре зала танцплощадки стояли мягкие узкие диванчики с подушками и длинные низкие столики.
Всю ночь клуб жужжал, как улей, и время от времени сюда захаживали знаменитости. Мы танцевали, пили и болтали с местными завсегдатаями — поющими близнецами Полом и Барри Райанами, нашими старыми ливерпульскими друзьями Фредди и Джерри, выступавшими в составах своих групп «Дримерс» и «Пейсмейкерс», здесь появлялись и музыканты из ансамблей Ху», «Роллинг Стоунз», «Энимэлз», а также певец Джорджи Фэйм. Встречаясь с барабанщиком группы «Ху» где бы то ни было, мы тут же заводили возвышенные философские беседы. Несмотря на свой имидж безумного рокера, Кит Мун оказался очень серьезным и тонким человеком, и лет десять спустя я искренне оплакивала его преждевременную смерть».
Кит Ричардс (группа «Роллинг Стоунз»): «Джон [Леннон] мне здорово нравился. С его кучей всяких комических черт. Я когда-то приставал к нему, зачем он так высоко надевает гитару. Они их привыкли держать у самой груди, что вообще-то сильно сковывает движения Играешь как в наручниках. «Блядь, задрали гитару под подбородок, ну пиздец. Это ж вам не скрипка». Наверное, им казалось, что так круто. «Джерри энд Пейсмейкерс», вообще все ливерпульские группы – мода у них такая была. Мы над ними прикалывались, типа: «Вытяни ремешок, Джон. Больше отпустишь – лучше сыграешь». Помню, он кивнул, взял на заметку. В следующий раз гитара висела уже малость пониже. Я говорил: знаешь, немудрено, что ты не умеешь свинговать. Теперь ясно, почему у вас один рок и никакого ролла.
Джон мог выпалить что-нибудь прямо в лоб. Единственные его грубые слова в мой адрес, как помнится, были по поводу соло в середине «Уже всё кончено» (It’s All Over Now) (прим. – сингл поступил в продажу 26 июня 1964 г.). Он считал, что соло дерьмовое. Может, он в тот день не с той ноги встал, кто знает. Ну ладно, явно могло быть и лучше. Но ты ж человека просто наповал уложил. «О’кей, Джон, не самое звёздное моё соло. Извини. Извини, старик, что тебе режет ухо. Ты, блядь, конечно, из него бы конфетку сделал». Но само то, что он потрудился послушать, означало, что его это сильно интересовало. Очень открытый был человек. Про кого-нибудь другого ты бы подумал: вот хамло. Но у Джона в глазах светилась такая честность, что ты всегда прислушивался. Честность и неуёмность. Он был очень сам по себе. Как я. Странно, нас почему-то притягивало друг к другу. Явное столкновение двух альф – уже по одному этому».
Клуб располагался на 4-м этаже здания на Лестер Плейс 7.
Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Тони Шеридан возобновил отношения с «Битлз», встретившись с ними после премьеры фильма».
Тони Шеридан: «[Мы встретились чтобы] поболтать о старых добрых временах, поржать над нашими гамбургскими приключениями и поделиться друг с другом планами на будущее».
Реклама платьев с расцветкой «Битлз», газета «Ливерпуль Эко», 6 июля 1964.
