5 августа 1959 г.
Синтия: «Как только я вернулась [после двухнедельных каникул с мамой], мы сразу же встретились [с Джоном] в кафе в центре Ливерпуля и провели там пару часов за чашкой кофе, не сводя глаз друг с друга. Ни у кого из нас не было денег на то, чтобы заказать что-нибудь ещё, но нам было плевать.
После той примечательной вечеринки мы с Джоном старались встречаться как можно чаще. Джон жил тогда с тётушкой Мими в Вултоне, довольно приличном пригороде Ливерпуля. Из-за того, что я раньше говорила о Джоне, вы, наверно, не поверите, но это правда: многие аспекты его жизни восхищали меня всё больше по мере того, как наши отношения крепли.
С тех пор всё свободное время мы проводили вместе, хотя денег в наших карманах больше не становилось: они уходили на транспорт, на то, чтобы где-нибудь перекусить, и на сигареты Джона. (Он курил самые дешевые – “Парк Драйв”, “Вудбайнс” или “Эмбесси”.) Ну и, разумеется, на пинту-другую “Черного бархата” в пабе “Йе Крэк” после занятий или в обеденный перерыв. Если у нас всё же появлялась лишняя мелочь, мы отправлялись в кино, устраивались на сдвоенных сиденьях где-нибудь в глубине зала и целовались, часто просиживая там два сеанса подряд, не очень-то обращая внимание на то, что происходит на экране. Однако чаще всего денег у нас не было вовсе, и тогда мы просто бродили по улицам и болтали либо сидели в каком-нибудь кафе или пабе, растягивая один напиток или одну чашку кофе на двоих. Расходы на частые поездки в Ливерпуль легли тяжёлым бременем на кошелёк моей многострадальной матери, и она стала терять терпение со своей отбившейся от рук дочерью.
Наши друзья и знакомые, которые поначалу говорили, что мы не подходим друг другу, скоро привыкли видеть нас всё время вместе. Собственно, у них и не было иного выбора, так как мы всюду ходили только вдвоём».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Примерно недели через две после того, как они [Джон с Синтией] начали гулять вместе, я забежал в Мендипс за несколько минут до её прихода. Меня где-то ждали, но Джон настаивал, чтобы я остался. “Когда ты её увидишь, ты не пожалеешь, – сказал он. – Это, конечно, не Брижит [Бардо], но она очень даже ничего”. Меня это удивило, ибо я не помнил, чтобы Джон был так взбудоражен какой-то девушкой. Он даже ежеминутно подбегал к окну спальни, чтобы увидеть, когда подойдёт её автобус. Когда Син, наконец, появилась, меня сразу поразило, как выгодно отличалась эта привлекательная и воспитанная девушка от всех “чувих” из низших классов, с которыми Джон имел прежде дело. Син оказалась необычайно вежливой и почти болезненно застенчивой. Мне она показалась очень хрупким цветком для грубых рук Джона».
Синтия: «Одна Фил (прим. – Филлис Маккензи – близкая подруга Синтии в художественном колледже) продолжала волноваться по поводу моего будущего и как лучшая подруга иногда, с заботой в голосе, говорила мне что-нибудь вроде: “Син, ты слишком хороша для него, он тебе не пара. Я ему не верю…”. Она боялась, что скоро я надоем Джону, и он меня бросит. Но, опьяненная любовью, я ничего не слушала и не рассталась бы с ним ни за что на свете».