15 июля 1958 г.
Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна, автор книги “Любовь, которую ты отдаешь”): «На “Куорримен” Мими смотрела с неодобрением. Когда её брюзжание слишком надоедало Джону, он уходил в дом Джулии в Спринг-Вуд. Джулии очень нравились ребята из “Куорримен”, и она даже знала все слова песен из их репертуара. Когда у Джона с Мими особенно портились отношения, он вихрем уносился из дома и ночевал у Джулии на диване. Это очень обижало и сердило Мими. Хотя она и предполагала, что Джулия покрывает Джона, сёстры продолжали тесно общаться, и Джулия стала частой гостьей в доме на Менлав-авеню. Жаркими летними вечерами она часто заходила выпить чаю в саду и оставалась на ужин, рассказывая анекдоты и болтая с соседями».
Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Джулия навещала Мими почти каждый день, и они болтали за чаем с пирожными в гостиной или сидели в саду, когда было тепло».
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «К концу первого курса Джон всё чаще ночевал у матери. Когда он был там, его единоутробные сестры, Джулия и Джеки, спали вместе в одной комнате, а ему отдавали кровать Джеки. Там он был и в субботу 15 июля 1958 года – смотрел телевизор с девочками и Бобби Дайкинсом, когда вечером, примерно в семь, мать сказала, что пойдет проведать Мими. Дайкинс, возможно, подозревал, о чём она собиралась побеседовать с сестрой, – но не Джон.
За долгие годы Мими и Джулия, бывало, ссорились, но сохраняли привязанность друг к другу. И если Джон был проблемой, то это была их общая проблема. Джулия, неисправимая оптимистка, верила, что у него всё будет хорошо; реалистка Мими могла на это только надеяться».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «15 июля 1958 года между Джулией и Дергунчиком (прим. – Джон “Бобби” Дайкинс – сожитель Джулии), который, вероятно, опять напился, разгорелась очередная ссора. Джулия уехала к Мими».
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «В тот вечер Джулия хотела поговорить с Мими именно о Джоне, и ей это явно далось нелегко. Она выразила проблему так: Джон гостит слишком часто, а Бобби вот работу потерял, и жалуется, мол, кучу денег тратим на твоего троглодита. Ну, доля истины в этом была. Джон-то ему не родной был, в конце концов. Неудивительно, что, если Дайкинс теперь сидел дома без работы, его могло раздражать, что пасынок безвылазно ошивается у них дома.
Джулия любила когда Джон приходил, но в беседе с Мими обронила, что Бобби, может быть, успокоится, если сын будет появляться чуть реже. Звучало вполне разумно, и Мими согласилась поговорить с племянником, когда тот вернётся в Мендипс. Они поболтали о пустяках, и примерно без четверти десять Джулия распрощалась и отправилась на автобусную остановку».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Джулия часто бывала у Мими. Их отношения возобновились с тех пор, как Джон начал курсировать между ними. Однако её визит во вторник, 15 июля, имел определённую цель. Летний семестр в Ливерпульском художественном колледже закончился в пятницу, 4 июля, через три дня после того, как Бобби Дайкинс лишился водительских прав и работы и был оштрафован на сумму, эквивалентную примерно его трёхнедельной зарплате. Финансовые дела в доме на Бломфилд-роуд внезапно осложнились, и Дайкинс рассказал Джулии суровую правду, какой он её видел: они больше не могли позволить Джону оставаться в их доме. Было и так достаточно сложно прокормить двух девушек, а тут ещё прожорливый молодой человек. Возможно Джулия не соглашалась с этим, возможно, споры становились всё более жаркими, потому что – с тяжёлым сердцем или по другой причине – она, в конце концов, отправилась в “Мендипс”, чтобы поговорить об этом. Когда она ушла, Джон был на Бломфилд-роуд.
Сказав то, из-за чего она пришла, в 21:45 Джулия отправилась домой. У неё было три варианта: пройти весь путь пешком, возможно, срезать путь через поле для гольфа; дойти до Вултон-роуд и сесть на автобус до Гарстона (а затем дойти пешком); или пересечь Менлав-авеню и сесть на автобус, идущий на север, в сторону Пенни-Лейн, а затем пересесть на автобус, идущий в обратном направлении снова на юг, в Спрингвуд. Она выбрала последнее. Раньше Бобби, возможно, заехал бы за ней, но здесь, на Менлав-авеню, у него отняли права. Если бы не это, то её могло бы здесь вообще не быть».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Наступил вечер. Джулия собиралась вернуться домой. Она вышла из “Мендипса” примерно без двадцати десять, когда на улице уже стемнело. Обычно сестра провожала её до автобусной остановки, расположенной недалеко от дома на другой стороне Менлав-авеню, но в тот вечер на ней была рабочая блузка, а ей не хотелось выходить на улицу плохо одетой. Они болтали, стоя у двери, когда подошел приятель Джона Найджел Уолли, который жил по соседству».
Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Вечером 15 июля 1958 года Найджел Уолли отправился навестить Джона и обнаружил Джулию и Мими разговаривающими у ворот. Джона там не было, так как он был в доме на Бломфилд-роуд».
Найджел Уолли: «В тот вечер я зашёл к Джону, но его тётя Мими сказала мне, что его нет. Мими стояла у ворот с мамой Джона, которая уже собиралась уходить. Мы разговорились, и мама Джона сказала: “Ну, у тебя есть возможность проводить меня до автобусной остановки!”. Я ответил: “С радостью. Буду счастлив сделать это”».
Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Уолли проводил Джулию до автобусной остановки на Менлав-авеню, рассказывая по пути разные шутки. Примерно в половине десятого Уолли оставил её, чтобы прогуляться по Вейл-роуд, а она пересекла Менлав-авеню и направилась к центральной стоянке между двумя линиями движения, которая была обнесена живой изгородью, прикрывавшей заброшенные трамвайные пути».
Автобусная остановка между Менлав-авеню и Вэйл-роуд.
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «В то время Менлав-авеню была улицей с двусторонним движением и разделительным ограждением посередине. Джулия попрощалась с Найджелом и скрылась за деревьями».
Менлав-авеню.
Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Несколько мгновений спустя Уолли услышал “громкий глухой удар” и, обернувшись, увидел, как тело Джулии “пролетело по воздуху” и приземлилось в 100 футах (30 м) от него. Он побежал обратно за Мими, и они вместе дождались приезда скорой помощи».
Найджел Уолли: «Мы прошли по Менлав-авеню, и я свернул на Вейл-роуд к своему дому. Я прошёл метров пятнадцать, когда услышал визг тормозов. Обернувшись, я увидел маму Джона, летящую в воздухе. Я бросился к ней, но она была уже мертва. Нет, моря крови не было, но у неё явно были серьёзные внутренние повреждения. Думаю, она умерла мгновенно».
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «В “Мендипсе”, услышав визг тормозов, на улицу выбежала Мими, а потом появился её квартирант, Майкл Фишвик. Джулия лежала в нескольких футах от автомобиля “Стэндард Вангард”. Она выглядела умиротворённой, рассказывал позже Фишвик. Вскрытие установило, что удар сломал ей череп – это и стало причиной смерти. Ей было всего сорок четыре».
Майкл Фишвик: «Мы с Мими услышали визг тормозов. Бросив взгляд друг на друга, мы со всех ног бросились из дома. Мы пробежали по проезжей части и пересекли её, и там была Джулия, выглядевшая вполне мирно, только на затылке была кровь. Собралась толпа. Кто-то побежал вызывать скорую помощь. Она испустила последний вздох и умерла».
Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Я всегда провожала её до автобусной остановки, но в этот вечер она ушла рано, примерно без двадцати десять. Одна. И буквально через минуту раздался дикий скрежет. Я выскочила из дома. Она была уже мертва. Машина сбила её прямо у моего крыльца. В семье никто точно не знает место, где это произошло, – я никому не говорю. Они проходят мимо него каждой божий день, им было бы слишком больно это сознавать».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Был тёплый субботний вечер и, не имея никаких планов, я решил заскочить к Найджелу Уолли. Как только он открыл дверь, я понял, что произошло нечто ужасное. Он был очень бледен и сильно дрожал. “Мама Джона… – сказал он, – только что погибла…”.
Пока я пытался осознать эту страшную новость, Найдж сбивчиво рассказал, что час или два назад он заходил к Джону, но не застал его, а встретился с Мими и Джулией, весело болтавшими у ворот сада. Джулия уже собиралась домой, и Найджел предложил проводить её до автобусной остановки. Они обменялись несколькими шутками, после чего Джулия попрощалась и начала переходить Менлав-авеню.
В следующую секунду Найдж услышал визг тормозов. Оглянувшись, он увидел в воздухе тело Джулии, с силой подброшенное мчавшейся машиной. Когда он и Мими подбежали к ней, она уже была мертва. Найдж и по сей день терзается мыслью о том, что скажи он ей тогда ещё несколько слов – она, возможно, и сейчас была бы жива. Он переживал смерть Джулии столь же глубоко, как и её сын».
Алан Уильямс (первый импрессарио “Битлз”): «Мать Джона Леннона сбил пьяный полицейский».
Синтия Леннон: «Джулию сбил насмерть автомобиль “Стендард Вангард”, за рулем которого находился Эрик Клэг, полицейский, находившийся не при исполнении служебных обязанностей и ещё не получивший водительские права».
Эрик Клэг (из показаний в суде): «Я, констебль ‘126 C’ полиции города Ливерпуль, проживающий в доме № 43 на Рэмайлиз-роуд, был за рулем легкового автомобиля (частного) LKF 630, когда случилось это происшествие».
Джон: «Её убил сменившийся с дежурства пьяный полицейский после того как она зашла к тёте навестить меня (прим. – Клэг не был пьян, и ехал он со скоростью 45 километров в час, но у него ещё не было водительских прав, и он был за рулём без инструктора по вождению)».
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Лично мне Джон рассказывал, что его маму сбил “в субботу вечером бухой коп не при исполнении”, но, что касается “бухого”, тут он вполне мог и приплести. Скорее всего, Джулия просто вышла на дорогу из-за кустов, разделявших две проезжие части шоссе, не заметив, насколько близок автомобиль».
Эрик Клэг: «Миссис Леннон выбежала на дорогу прямо передо мной. Я просто не мог избежать столкновения. Я не превышал скорость, клянусь. Это было одно из тех ужасных событий, которые случаются».
Джон: «Меня она не застала дома, а когда стояла на автобусной остановке, её сбила машина. Мне было семнадцать лет, и это была для меня большая травма».
Мими (из показаний свидетеля): «Примерно в девять сорок пять вечера погибшая вышла из моего дома (на Менлав-авеню), и направилась в сторону автобусной остановки, расположенную на противоположной стороне улицы. Вскоре после этого мне сообщили, что её сбила машина. Я направилась к месту происшествия. Она была без сознания. Я поехала с ней в центральную больницу Шефтона. Она умерла».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Мими, всё ещё в домашних тапочках, села в машину скорой помощи, которая доставила тело Джулии в больницу. Фишвик последовал за ней с её туфлями и сумочкой».
Джон: «В те выходные я был в доме Джулии и Дергунчика и мы никак не могли понять почему её так долго не было. Примерно через час после того как это случилось, к нам пришёл полицейский и сообщил о случившемся. Это было ужасно, как в каком-нибудь ужасном фильме когда тебя спрашивают: сын ли ты жертвы и всё такое. Ну, так оно и было, и я могу сказать, что это была самая ужасная ночь в моей жизни. Мы с Джулией только начали наверстывать упущенное время, нам вместе было хорошо, она была самая лучшая на свете. То, что произошло, было отвратительно. Я думал: “Черт, черт, черт! Всё к чертовой матери!”. Больше я никому ничего не должен. Дергунчику было ещё хуже, чем мне. Потом он воскликнул: “Кто же теперь будет смотреть за детьми?”. И я возненавидел его. Проклятый эгоист!».
Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Отец в тот день то приходил, то уходил. Он был в больнице, но мама умерла мгновенно или почти мгновенно. А нам об этом ничего не сказали. Однажды мама вышла куда-то и не вернулась».
Джон: «Мы взяли такси и поехали в больницу. Мне не хотелось видеть её мертвой. Всю дорогу я истерически бормотал что-то водителю, нёс какую-то чушь и он, в ответ, время от времени, кивал. Мне просто необходимо было выговориться. А таксист только хмыкал время от времени. Дергунчик пошёл на неё посмотреть, а я нет. Вернулся сам не свой».
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «То, о чём в тот вечер, скрепя сердце, просила у Мими Джулия, свершилось само собой. Джон уже никогда не будет оставаться в доме на Бломфилд-роуд».
Джон: «Я пережил ещё одну серьёзную травму. Я потерял её дважды. Первый раз – когда переселился к тёте. А второй раз – в семнадцать лет, когда она по-настоящему, физически умерла. Потрясение стало для меня слишком сильным. Мне пришлось очень нелегко. Меня душила горечь. А ещё тяжелее было вспоминать о том, как мы ладили в последнее время. Я был подростком, играл рок-н-ролл, изучал живопись, а моя мать погибла как раз в то время, когда наши отношения с ней наладились.
Мне было легче говорить “мамы нет”, чем “мама умерла” или “была не очень-то добра ко мне” (большинство из нас помнит о родителях именно то, чего не получает от них). Конечно, и это срабатывало не сразу, но становилось легче. Прежде всего, надо было осознать, что случилось. Я так и не дал себе осознать, что мама умерла. Это всё равно, что позволить себе расплакаться или расчувствоваться. Некоторые чувства слишком мучительны, поэтому их избегаешь. Мы наделены способностью сдерживать свои чувства, именно этим мы и занимаемся почти всё время. Теперь все эти чувства, которые я испытывал всю жизнь, получили выход. И они продолжают изливаться».