24 декабря 1956 г.
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Первые, подержанные, барабаны отчим купил для Ричи в Ромфорде».
Ринго: «Когда кто-то из родных Гарри умер, он поехал в Ромфорд и увидел там ударную установку, которую продавали за двенадцать фунтов. Вся семья сложилась, и он привёз эту установку в Ливерпуль. Мне подарили её на Рождество (прим. – в одном из интервью Ринго сказал: “Он подарил мне её в январе. Они [барабаны] стоили 10 фунтов”)».
Гарри Грейвз (отчим Ринго Старра с 1951 года): «Я привёз их из Лондона в фургоне нашей фирмы. Потом, когда стоял на Лайм-стрит и ловил такси, чтобы доехать до дома, увидел вдруг Джо Лосса. Я подумал, что если он поинтересуется, умею ли я на них играть, то ведь придется сознаться, что нет, не умею. Но Джо прошёл мимо».
Ринго: «До этого дома я стучал по жестяным коробкам из-под печенья и по поленьям. Установка была отличная, это был уже не один барабан, а несколько: ведущий барабан, басовый барабан, хай-хет, один маленький там-там, тарелки и педаль для басового барабана (мне больше не надо было дубасить по нему ногой). Как только я заинтересовался музыкой, я сразу взял три урока. Я думал: “Каждый вечер я буду учиться понимать музыку и учиться играть”. Я отправился к одному человеку, который играл на барабанах, и он велел мне принести писчую бумагу. Он исписал её всю, и больше я к нему не ходил. Мне не хотелось утруждать себя, всё это казалось мне слишком скучным, я не выдержал.
Как только у меня появилась ударная установка, я поставил её у себя в спальне, в задней комнате, закрылся и принялся стучать. В конце концов мне снизу закричали: “Эй, прекрати! Соседи жалуются!”. Потом всё повторилось, и больше я никогда не упражнялся дома».
Алан Клейсон (автор книги “Ринго Старр”): «К сожалению, из-за шума, который приводил в ярость всех соседей, его мать разрешила ему стучать не более тридцати минут в день в маленькой задней комнате».
Ринго: «Меня ужасно достало сидеть там и тупо долбить по установке – на ней же не сыграешь никакой мелодии».
Алан Клейсон (автор книги “Ринго Старр”): «На кухне, после ужина, Элси запрещала ему отстукивать палочками по столу под музыку, которая звучала из радиоприемника».
Ринго: «А как раз такая практика была мне и нужна. Играть на барабанах очень просто. Я всегда считал, что барабанами песню не испортишь. Сначала наносишь основу, а потом добавляешь ярких красок туда и сюда, но эти краски обязательно должны быть густыми и насыщенными; если где-нибудь имеется пробел, я должен постараться изо всех сил, чтобы как следует его заполнить. Я люблю такого рода пробелы – ведь я их заполняю».
Алан Клейсон (автор книги “Ринго Старр”): «Старки с гордостью утверждал, что он спокойно обходился без знания нотной грамоты, чтобы отыграть свою партию. Кроме того, Ричи не мог играть ровно, если темп был быстрее умеренного».
Ринго: «Я знаю, что не силён в этих технических штучках, зато знаю, как нужно двигаться, как покачивать головой и всё в таком духе. Просто я люблю потанцевать, но, к сожалению, сидя за барабанами, делать это невозможно. Поэтому мне осталась единственная возможность потренироваться – играть в группе».
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Никто, кроме Джона, не видел в “Куорримен” ничего, кроме мимолетного увлечения. Репетиции, которые обычно проходили дома у других участников группы (Мими не хотела, чтобы те мешали учёбе постояльцев, и выгоняла Джона тренькать на боковое крыльцо), были просто забавой, да и случались время от времени. Но когда Джулия отдала им под студию свою ванную, где кафель давал наилучшее приближение “эффекта эха” с пластинок Элвиса, она стала их самой-самой любимой любимицей.
Первый “настоящий” концерт “Куорримен”, вероятно, произошёл в конце 1956 года (никто точно не помнит) в гольф-клубе в Чилдуолле, пригороде Ливерпуля. Его организовал Найджел Уолли, закончивший школу и ушедший к спортсменам в гольф-клуб. Официально группе ничего не заплатили, но в конце вечера кто-то пустил шляпу, и туда набросали несколько шиллингов, которые мальчики разделили между собой. Джулия пришла подбодрить группу, Мими – нет».
Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «После смерти матери некоторое время мы провели с нашими тётями и дядями – мы всегда будем им благодарны. Тётя Джоан (прим. – жена Джо Маккартни, брата Джима Маккартни), сама доброта, в то время не проявляла к нам особого сочувствия. Но дядя Джо был спокоен. Обычно дядя Джо был просто сногсшибателен – небольшого роста, но великодушный и отличным чувством юмора.
А потом какое-то время мы провели с тётей Джин (прим. – сестра Джима Маккартни) и дядей Гарри (прим. – Гарри Харрис, муж Джин) – у них был большой дом в Хайтоне, и мы приехали к ним на наше первое Рождество без мамы. Тётя Джин – маленькая, проницательная женщина и очень заботливая мать. Помню, как однажды она застала нас обоих хандрящими и очень подавленными – совсем не похожими на двух весёлых молодых парней, которыми мы обычно были. Она на секунду заколебалась, как будто не была уверена, стоит ли ей что-то говорить или нет, а потом сказала: “Послушайте, дорогие мои, знаю, что вы пережили невообразимое время, и понимаю, что вы чувствуете, но вы должны попытаться подумать о других людях. Вы должны подумать о своём отце. Понимаю, что это стало для вас большим потрясением, но у всех нас бывают большие потрясения, и мы должны их пережить. Теперь вам нужно взять себя в руки”.
Это, безусловно, помогло нам на какое-то время избавиться от жалости к себе, но эффект был недолгим. Пол, как я уже говорил, впал в состояние мрачного отшельничества, которое было для нас далеко не приятным. Я тоже часто хандрил и всячески показывал, что мне тяжело. Возможно, самым очевидным следствием этого стало то, что я стал подвержен несчастным случаям. В течение следующего года или около того я несколько раз попадал в больницу и выписывался оттуда – сначала с порезанной ногой, затем со сломанной рукой и, наконец, с несколькими выбитыми зубами».