2 августа 1955 г.
Ринго: «Когда меня выписали из больницы, я часто заходил в музыкальные магазины, где смотрел только на барабаны. Бабушка с дедушкой подарили мне мандолину и банджо, но они мне были не нужны. Ещё у нас было пианино – я к нему не подходил. Мне были нужны только барабаны.
В то время я уже слушал музыку. В четырнадцать лет я купил три пластинки: “Любовь – это прекрасно” (Love Is A Many Splendoured Thing) группы “Фо Эйсиз”, “О, мой папа” (Oh Mem Papa) Эдди Калверта и “Мама” (Мата) Дэвида Уитфилда. Пластинка “Фо Эйсиз” сохранилась, и её до сих пор можно слушать. Хотя слушаю я сейчас пластинки не часто».
Ринго: «Ударники меня никогда не привлекали. Мне нравились фильмы с Джином Крупой, но его записи я не покупал. Единственной записью, которую я купил ради ударника, была “Кавардак, часть вторая” (Topsy Part Two) Кози Коула. Мне всегда нравилась музыка в стиле кантри-энд-вестерн, множество таких записей привозили моряки. Я бывал на вечеринках, где слушали Хэнка Уильямса, Хэнка Сноу и других исполнителей в стиле кантри. Я до сих пор люблю кантри».
Алан Клейсон (автор книги “Ринго Старр”): «Ринго с раннего детства питал слабость к кинематографу. Виктор Мэтьюр был любимым персонажем Риччи».
Ринго: «Суровый, но обаятельный [Виктор Мэтьюр] – идеальный пример для подражания всем пятнадцатилетним мальчишкам моего поколения. Элизабет Тейлор, Марлон Брандо, Берт Ланкастер и Фред Астер. Они всегда отлично справлялись со своими ролями».