25 ноября 1970 г.
Членский билет Джона и Йоко в клубе “Оргия”, Нью-Йорк, 24-я Западная улица, 110. Датирован 25 ноября 1970 года, и на нём в качестве адреса указана штаб-квартира “Эппл Рекордз” в Нью-Йорке. В 1970-х годах, он, как и другие секс-клубы в центре города, находился под пристальным вниманием мэра Нью-Йорка Джона Линдси и подвергался частым рейдам полиции из-за криминального характера секс-бизнеса.
Газета “Нью-Йорк Таймс”, 5 декабря 1970 года: «В соответствии с соглашением, достигнутым вчера в Федеральном суде Манхэттена между городскими властями и адвокатом клуба, полицейскому управлению не будет разрешено размещать патрульных возле клуба “Оргия”, расположенного на 24-й Западной улице, 110, в соответствии с соглашением, достигнутым вчера в федеральном суде Манхэттена между городом и адвокатом клуба.
Владелец клуба Мел Купер подал в суд на мэра Джона Линдси и комиссара полиции Пэта Рика, чтобы оградить свой клуб от того, что он назвал домогательствами и запугиванием, в том числе от размещения патрульных перед клубом.
Соглашение было достигнуто в судебном заседании судьей Дэвидом Н. Эдельштейном. Истец подал гражданский иск, в котором утверждает, что его гражданские права на управление клубом, который он назвал “центром сексуальных развлечений для эмансипированных людей”, были нарушены действиями полиции.
Помощник главы департамента юстиции Джером Кэмпбелл заявил, что люди в штатском и детективы продолжат арестовывать сотрудников клуба по обвинению в “конкретных действиях”, связанных с нарушением Уголовного кодекса. Он добавил, что с сентября полиция арестовала там около двадцати пяти человек по обвинению в непристойном поведении в общественном месте, и сообщил, что эти дела находятся на рассмотрении уголовного суда».
Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Аллен Кляйн относился к Джону Леннону как к близкому другу. Он не скупился на расходы, когда Джон и Йоко приезжали в Нью-Йорк. Один служащий “Эй-Би-Кей Компани” (прим. – компания Аллена Кляйна) пожаловался, что эта парочка всегда доставляла всем массу хлопот. Например, говорил он, если они хотели пива, то требовали целый ящик. Этот служащий считал Джона Леннона “лицемером, каких мало”. Аллен Кляйн, напротив, относился к Леннону с большим уважением и восхищением. “Это настоящий человек”, – говорит он.
В первое время Леннон говорил, что доверяет Кляйну ничуть не больше, чем любому другому бизнесмену».
Джон: «[Кляйн] очень умный человек и к тому же очень чуткий и впечатлительный. Он глух ко всему, что не касается музыкального бизнеса. Иногда это меня раздражает – например, когда я пытаюсь ему что-то пропеть, а он не реагирует, пока не услышит песню на пластинке. Но он всё равно относится к творческому типу людей в том смысле, что умеет сводить родственные души, как он свёл, например, меня с Филом Спектором. Он говорит, что помог престарелому отцу Сэма Кука, и я верю ему. Он похож на сентиментальную еврейскую мамашу. Я вижу, как он силится понять Йоко и её творчество, и как ему это трудно даётся. Долгое время он считал её обыкновенной бабой, а теперь понял, что она, по меньшей мере, ровня ему.
Аллен никогда не говорит о ней свысока. Ему чужды игры, в которые играют Риченберг (прим. – Леонард Риченберг – глава “Трайомф Инвестмент”) или Истман: мы, дескать, пришли, чтобы помочь вам. Он ценит юмор, любит посмеяться вместе со всеми. Когда я думаю о Риченберге, то представляю себе, как он играет в гольф и всё такое. Аллен человечен, в то время как другие – это не люди, а бездушные машины. Аллена можно пощекотать, а Риченберга или Истмана – нет, не могу себе представить, как я щекотал бы кого-нибудь из их».