5 июня 1970 г.
Кристофер Скапеллити (главный редактор GuitarPlayer.com, бывший редактор “Guitar Player”, старейшего в мире гитарного журнала, основанного в 1967 году): «Задолго до того, как Питер Фрэмптон стал известен благодаря таким хитам, как “Покажи мне путь” (Show Me the Way) и “Ты чувствуешь то же, что и мы” (Do You Feel Like We Do), он строил свою карьеру гитариста в своей родной Англии. Добившись успеха в возрасте 16 лет в британской рок-группе “Херд”, он присоединился к Стиву Марриотту в группе “Хамбл Пай”, которая быстро завоевала популярность в Англии в последние годы 1960-х.
Где-то ранней весной 1970 года Фрэмптону довелось встретиться с Джорджем Харрисоном, что привело к тому, что он назвал “одним из самых ярких событий в моей жизни”. Благодаря этому, он в дальнейшем будет играть на акустической гитаре во время записи альбома “Всё должно пройти” (All Things Must Pass).
Как рассказал Фрэмптон, их дружба с Джорджем Харрисоном началась, когда его пригласили на сессию звукозаписи, которую Харрисон продюсировал для Дорис Трой в рамках контракта с “Эппл Рекордз”. Трой, которая впоследствии выступала на бэк-вокале в группе “Хамбл Пай”, а также в “Пинк Флойд”, “Роллинг Стоунз” и бесчисленном множестве других групп, в то время была известна благодаря песне “Только один взгляд” (Just One Look) – хиту 1963 года».
Питер Фрэмптон: «[В мае] Я выпивал в лондонском пабе со своим другом Терри Дораном, который был помощником Джорджа Харрисона. Джордж в это время записывался в студии “Трайдент”, буквально за углом.
– Хочешь пойти познакомиться с Гарри? – спросил Терри.
– С Гарри?
– Нет, нет, это Джордж. У них кодовые имена, – сказал он, смеясь.
– О боже, э-э-э, да! – сказал я. – Это была бы моя первая встреча с Битлами, понимаете?
Войдя в аппаратную студии, я увидел Харрисона за пультом. Знаете, когда видишь живого Битла, это как встретить привидение. “Привет, Пит!”, произнёс он, и я оглянулся, чтобы посмотреть, не вошёл ли Пит Таунсенд. Харрисон и Трой записывали “Разве это не мило” (Ain’t That Cute) – песню, которую они написали в соавторстве, и которая должна была стать главным треком для её одноименного дебюта в “Эппл”.
– Хочешь поиграть? – спросил Джордж.
– Да. Да. Давай, – ответил я.
И он протянул мне красный “Лес Пол” – легендарный “Лес Пол”. Конечно, я тогда понятия не имел, что это такое. Это, конечно же, была “Люси” – гитара “Гибсон Лес Пол” 1957 года выпуска с красной отделкой, которую Эрик Клэптон подарил Харрисону в 1968 году и на котором он впоследствии сыграл на “Белом альбоме”. Он показал мне аккорды, и мы начали играть, и я очень тихо наигрывал ритм за его спиной. Знаете, я не хотел выделяться или переходить границы дозволенного. Он остановился и сказал: “Нет, я играю ритм, а ты ведешь”. Вот тогда-то я и сыграл все фишки в треке, который в итоге стал синглом.
А потом Джордж Харрисон пригласил меня принять участие в записи своего сольного альбома. Он позвонил мне и сказал: “Я записываю сольный альбом. Я бы хотел, чтобы ты пришёл и сыграл со мной что-нибудь акустическое”.
Когда я вошёл в аппаратную студии 3, то услышал воспроизведение демоверсии песни “Я был бы с тобой в любое время” (I‘d Have You Anytime), и был совершенно потрясен ею.
Я играл на своей техасской гитаре “Эпифон” 1964 года выпуска – как мне сказали в “Эпифон”, которая была на два месяца старше той, которую Пол использовал для записи песни “Вчера” (Yesterday). Мы с Джорджем добавили акустику к ряду уже записанных треков, которые выбрал Спектор.
Я играл на примерно пяти или шести треках в стиле кантри».