8 мая 1970 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В Великобритании поступил в продажу альбом “Пусть будет так” (Let It Be), выпущенный только в формате стерео».
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Альбом был выпущен в виде роскошного набора, в который также входила книга – замечательная фотографическая запись январских сессий 1969 года. 6 ноября альбом будет переиздан в Великобритании в обычном конверте».
Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «Это был самый дорогой альбом “Битлз”, поскольку продавался он вместе с роскошным фотоальбомом. Сами по себе фотографии Этана Расселла были великолепны, но ради чего всё это было сделано? Если изначально изданием книги и преследовалась какая-то цель, то о ней давно уже все забыли. Когда же книга появилась в одном пакете с диском, то казалось, что это лишь повод заломить за него такую цену, какой ещё никто и никогда не назначал».
Бокс-сет и книга, которые прилагались к виниловому диску, увеличили розничную цену на треть стоимости, подняв её до 2 фунтов 19 шиллингов 11 пенсов, и многие сочли это ненужным, включая Пола Маккартни. Через шесть месяцев производство бокс-сета и книги будет прекращено.
Ринго: «В мае 1970 года “Пусть будет так” вышел как последний альбом, хотя последним был записан, конечно же, “Эбби-Роуд”. Вот пример того, что творится в этом мире: предпоследний альбом оказывается последним, а последний выходит до него. Но после “Эбби-Роуд” мы разбежались, а до него не думали о том, чтобы расстаться. Всё это очень странно».
Пол: «На задней стороне конверта альбома “Пусть будет так” впервые в истории битловских альбомов был небольшой обман. Там было сказано, что это альбом “Битлз” новой фазы, но не было ничего более далёкого от истины. Это был последний альбом “Битлз”, и все это понимали – Кляйн заставил его спродюсировать заново, потому что он сказал, что его звучание недостаточно коммерческое».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Было понятно, что этот альбом не будет похож ни на что, что “Битлз” делали раньше. Он будет честным, без наложений, без монтажа, по-настоящему живым, почти любительским. Когда Джон пригласил Фила Спектора, тот пошёл вразрез всему тому, о чём говорилось раньше. Когда я услышал то, что получилось, то был потрясен. Всё это было совершенно нехарактерно для того чистого звучания, которое всегда использовали “Битлз”.
Мне совсем не понравился “Пусть будет так” Фила Спектора. Я всегда был его большим поклонником, считал его записи потрясающими, он и правда создавал замечательные звуковые эффекты, но при работе над этим альбомом он сделал то (и не слишком удачно), что мы не позволили бы себе сделать, и этим вызвал у меня раздражение, потому что, на мой взгляд, это выглядело безвкусно. Качество записей “Битлз” от его вмешательства только пострадало – вот как я считал. Они стали похожи на записи любого другого артиста.
В то время Спектор был приятелем Джона, корешем или корефаном, и до сих пор остаётся, не знаю. Я был поражен, потому что знал, что Пол никогда бы на такое не согласился. На самом деле я связался с ним, и он сказал, что никто не был удивлен больше, чем он».
Джон: «Если послушать версию [альбома], сделанную до Спектора (прим. – 5 января Глин Джонс отредактировал и смикшировал альбом, но никто из “Битлз” не был им доволен), а потом его версию, то сразу можно понять, в чём дело, если почувствуете разницу. Записи были паршивые, никто не хотел даже прикасаться к ним. Они провалялись без дела шесть месяцев. Никому и в голову не приходило сделать ремикс, нас пугала эта работа. А Спектор отлично с ней справился. Он прослушал каждый дубль. Он изменил те дубли, которые первоначально были использованы. Он прослушал около тысячи миллионов миль кассет, ни одна из которых не была промаркирована или занесена в каталог. Вот почему “Битлз” не смогли справиться с альбомом, потому что в нём было слишком много дерьма, и никому не было интересно свести его воедино. А Фил собрал его воедино, сделал ремиксы, добавил пару струнных здесь и там. Меня это не беспокоило, потому что было очень тяжело его записывать. Мы тогда были по-настоящему несчастны. Спектор всё переделал, и это прекрасно».
Ринго: «Мне понравилось то, что сделал Фил. Он привносил в музыку что-то своё, был королем “стены звука”. Нет смысла приглашать его, если тебе не нравится то, что он делает, потому что это его конёк. Он настоящий профессионал».
Джон: «Фил Спектор проделал огромную работу. Когда я услышал альбом, меня не стошнило».
Пол (апрель 1970): «Альбом был закончен год назад, но несколько месяцев назад Джон Леннон позвал американского продюсера Фила Спектора, чтобы тот привёл в порядок некоторые треки. Но несколько недель назад мне прислали ремикс-версию моей песни “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road) с добавлением арф, рожков, оркестра и женского хора. Никто не спросил у меня моё мнение. Я не мог в это поверить. Я бы никогда не допустил, чтобы на пластинке “Битлз” звучали женские голоса. К пластинке прилагалась записка от Аллена Кляйна, в которой говорилось, что он считает эти изменения необходимыми. Я не виню Фила Спектора за то, что он так поступил, но это просто показывает, что нет ничего хорошего в том, что я сижу здесь и думаю, что у меня всё под контролем, потому что очевидно, что это не так. В любом случае, я отправил Кляйну письмо с просьбой кое-что изменить, но ответа пока не получил».
Из интервью Гамбучини с Полом Макартни:
Гамбучини: Учитывая, что альбом “Пусть будет так” записывался фактически после распада группы, ожидал ли ты, что альбом не будет выпущен?
Пол: О, нет. Я ничего подобного не ожидал. Кажется, в этой истории всё встало на свои места, и хорошо бы оставить всё как есть.
Гамбучини: Работу по подготовке альбома проделал Фил Спектор?
Пол: Как будто, он ведь был вместе с Алленом Кляйном, а Кляйн, кажется, ввёл его в дело. Мы все потеряли интерес, никто не был заинтересован в записи альбома, поэтому это были отчасти “спасательные работы”. Когда я получил предварительную копию, то узнал, что альбом уже в продаже. Например, мне даже не приходило в голову использовать женские голоса и скрипки в песне “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road). Я всегда использовал только свои инструменты, поэтому я замолчал. Нет, запись получилась не самой худшей из всех, но было обидно, что кто-то занимается аранжировкой твоих записей, не ставя автора в известность. Не уверен, что об этом знали и остальные. Всё отдали ему на откуп: “Давай доделывай пластинку, делай всё, что хочешь. Нам всё осточертело”. Когда мы с Линдой прослушали альбом у себя дома, то почувствовали, что эта пластинка немного грубовата, по сравнению с “Эбби Роуд”, записанной высокопрофессионально».
Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Мне известно, что Пол рассердился на то, что кто-то переделал его песню “Долгая извилистая дорога”. Я придерживаюсь мнения, что никому нельзя работать с чужой музыкой. Не скажу, чтобы я был шокирован, но я считал, что они поступили неправильно. Представьте, что вы Маккартни и что вы видите, как кто-то изменяет ваши песни. Вы были бы в ярости!»
Джордж: «Говорят что Пол не хотел, чтобы Фил Спектор участвовал в работе, что ему не нравится оркестровка Фила в песне “Долгая извилистая дорога”, но лично я нашёл это отличной идеей».
Пол (1995 год): «Я сказал это потому, что альбом “Пусть будет так” был задуман как альбом без прикрас – именно так его сводил Глин Джонс, без наложений, без оркестровок и так далее. Он был чрезвычайно прост. Только группа, живое звучание – в студии или на крыше – и мне это по-настоящему нравилось. Возможно, звучал он грубовато и не был коммерческим, но, так или иначе, всё вышло не так, как мне хотелось. Недавно я ещё раз прослушал версию Спектора и понял, что она звучит ужасно. Я предпочитаю первоначальный вариант, вошедший в “Антологию-3”».
Сева Новгородцев (радиоведущий музыкальной программы “Би-Би-Си”): «Услышав песню “Долгая извилистая дорога”, Пол Маккартни тут же позвонил продюсеру Филу Спектору и закатил ему разговор типа: “Как же ты мог, Фил?” Действительно, Спектор в отсутствие Маккартни и без его согласия добавил в песню сладких скрипок и ангельского хорового пения. А Маккартни видел её в какой-то такой оригинальной чистоте. Эту историю я знал много лет, но никогда допрежде не доводилось слышать песню в первозданном, природном виде, как мать, то бишь отец, родила. Невольно вспоминаются бессмертные слова командора Бендера. “Шура, – сказал он, – побольше пошлости, это нравится людям”. Я вынужден признать, что банальная версия Фила Спектора производит большее впечатление, и она сделала больше для успеха песни, нежели оригинальные попытки некоей чистоты Маккартни».
Боб Уоффинден (автор книги “‘Битлз’ врозь”): «И всё же главное, что сделал Спектор – он полностью разрушил изначальную концепцию альбома, который задумывался как возвращение к корням, и соответствующие этому замыслу фрагменты (например, “Поезд, следующий за отправляющимся в 9:09” (One After 909) – одна из первых песен, написанных Ленноном и Маккартни; заключительные слова Леннона: “Я хочу поблагодарить вас от всей нашей группы, надеюсь, мы прошли прослушивание”) с трудом сочетались с полноценной продюсерской обработкой, которой была подвергнута композиция “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road). Разрозненные обрывки разговоров, вставленные для создания неформальной атмосферы, казались попросту неуместными. В общем, как ни крути, получалась довольно жалкая история, из которой никому не удалось выйти с достоинством; бесславный финал карьеры коллектива, революционизировавшего поп-сцену сильнее, чем кто-либо другой».
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Ричард Уильямс закончил свой подробный обзор альбома “Пусть будет так” в журнале “Мелоди Мейкер” словами: “‘Битлз’ мертвы – да здравствуют ‘Битлз’”».