16 апреля 1970 г.
Журнал “Диск Энд Мюзик Эко”, 16 апреля 1970 года: «Пол Маккартни, который в прошлую пятницу исчез из Лондона, оставив после себя массу сомнений и слухов о своём будущем после того, как его “Уход из ‘Битлз’” произвёл сенсацию, в воскресенье вернулся из секретного загородного убежища, готовый приступить к работе над первым проектом своей новой компании.
Пол, его жена Линда и дети Хизер и Мэри покинули свой дом на Кавендиш-Авеню в Сент-Джонс-Вуд ранним утром в пятницу – в тот день, когда мир узнал из специально подготовленного Полом материала о решении Битла расстаться с Джоном, Джорджем и Ринго.
Близкий друг Пола рассказал нам следующее: “В данный момент он не даёт никаких интервью. На самом деле, в последнее время поклонники и другие люди немного портят ему жизнь, осаждая его дом. Я бы хотел, чтобы они оставили его в покое и позволили жить своей собственной жизнью”.
Пол через своих американских юристов, возглавляемых тестем Ли Истманом, купил эксклюзивные права на “Медвежонка Руперта” – народную детскую сказку, для своей недавно созданной студии “Маккартни Продакшинз”. Пол планирует спродюсировать и написать музыку к полнометражному анимационному фильму под названием “Руперт”. Но представитель “Эппл” сказал нам: “На данный момент Пол и ‘Руперт’ всё ещё находятся только на стадии планирования. У нас нет других подробностей”.
“Маккартни” – первый сольный альбом Пола, официально выходит завтра (в пятницу), и на него уже оформлен предварительный заказ на 19 000 экземпляров».
Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «16 апреля 1970 года Пол встретился с журналистом Рэем Коннолли из “Ивнинг Стэндард” за обедом в лондонском рыбном ресторане “Уилерс”. В этом интервью Пол заявил: “Несколько недель назад мне прислали новую версию моей песни “Долгая извилистая дорога” с добавлением арф, рожков, оркестра и женского хора. Никто не спросил меня, что я думаю об этом. Я не мог в это поверить. У меня никогда не было бы женских голосов на пластинке “Битлз”. К пластинке прилагалась записка от Аллена Кляйна, в которой говорилось, что он считает изменения необходимыми. Я не виню Фила Спектора за то, что он это сделал, но это просто показывает, что бесполезно сидеть здесь и думать, что я всё контролирую, потому что очевидно, что это не так. В любом случае, я отправил [Аллену] Кляйну письмо с просьбой кое-что изменить, но ответа пока не получил” (прим. – интервью, состоящее из двух частей, будет опубликовано в газете “Ивнинг Стэндард” 21 и 22 апреля 1970 года)».
Рэй Конноли (журналист газеты “Ивнинг Стэндарт”): «Даже если бы он был королем, отрекшимся от престола, то волна разочарования и обвинений, прокатившаяся по всему миру после сообщений о том, что Пол Маккартни покинул “Битлз”, не могла бы быть более резкой. Те, кто просто был в теме, качали головами и говорили: “Печально, но это должно было случиться”. Поколение молодых задавалось вопросом, действительно ли их предал один из их любимых людей. Пресса всего мира обрушила свои язвительные некрологи на группу, ставшую знаменосцем западной молодежи в век коммуникаций.
Тем не менее, спеша забить гвозди в крышку гроба, вряд ли кто-то удосужился задаться вопросом, действительно ли, что это Пол Маккартни убил “Битлз”. Возможно ли, что труп пролежал в глубокой заморозке несколько месяцев? Или, если посмотреть с другой стороны, как можно уничтожить то, чего не существует? Потому что, по сути, в течение последних трёх лет “Битлз” существовали как единое целое только в студии записи (где они не были вместе с августа прошлого года) или в наших ностальгических фантазиях. Пол Маккартни не убивал “Битлз”. Если группа мертва, Маккартни можно считать последним оставшимся в живых. Если он ушёл, а он до сих пор этого не подтвердил, то он ушёл последним.
Замешательство по поводу роли Маккартни в этом деле возникло в результате двусмысленного и расплывчатого заявления Пола, сделанного в связи с выходом его сольного альбома “Маккартни”. В нём он сказал, что больше не видит то время, когда он снова будет писать песни с Ленноном, и что у него нет планов записываться с “Битлз”. У него не было планов записываться с “Битлз”, потому что “Битлз” уже несколько месяцев не существуют. Но как только это заявление было обнародовано, разразилась буря.
– Всё это было недоразумением, – говорит Пол. – Я подумал: “Господи, что же я наделал? Вот теперь мы влипли”, – и у меня от этого скрутило живот. Я даже не предполагал, что моё заявление означает: “Пол Маккартни уходит из ‘Битлз’”.
По его словам, это не было задумано как рекламный ход, о чём многие говорили, и это его расстроило. Несколько дней назад Пол Маккартни решил дать интервью и нарушить своё молчание в течение года. Он хотел прояснить ситуацию с его отношениями с другими “Битлз” и Алленом Кляйном и развеять слухи о том, что он теперь “отшельник, живущий где-то в пещере, с окладистой бородой”. Он хотел показать, что он на самом деле счастлив в браке, у него “хорошая семья и счастливая жизнь”. Но больше всего он хотел высказаться, разобраться во всём в ходе беседы, как я подозреваю, в большей степени для своего блага, чем для чего-либо другого.
Мы встретились в Сохо за обедом в ресторане для бизнесменов. Едва успев поздороваться, он перешёл к своей теме, говоря быстро и сосредоточенно и лишь изредка позволяя Линде вмешаться в разговор в качестве поддержки и подтверждения. Он хотел всё прояснить, показать, что никто не виноват в случившемся, и когда после двух с половиной часов непрерывной беседы у него в голове прояснилось, и у меня тоже, он рассмеялся, сказав, что теперь чувствует себя лучше, сел в машину и уехал домой.
Его первое замечание касалось предполагаемого соперничества между его тестем Ли Истманом и Алленом Кляйном.
– Кляйн утверждает, что он мне не нравится, потому что я хочу, чтобы Истман руководил “Битлз”, – сказал он. – Что ж, так оно и есть на самом деле. Я думал и продолжаю думать, что отец Линды был бы подходящим человеком для всех нас. И я решил, что хочу этого. Но все остальные хотели Кляйна. Что ж, ладно, пусть забирают Кляйна, но я не вижу причин соглашаться с этим. Я не думаю, что мне нужен менеджер в том старом смысле, в каком Брайен Эпстайн был нашим менеджером. Всё, что мне нужно, – это платные консультанты, которые будут делать то, что я от них хочу. И это то, что у меня есть. Если другие хотят Кляйна, что ж, это их дело, но я не подписывал с ним контракт. Он меня не представляет. Уверен, что Истман мне подходит больше.
Настоящий распад “Битлз” произошёл несколько месяцев назад. Сначала ушёл Ринго, когда мы записывали “Белый альбом”, потому что, по его словам, ему больше не доставляло удовольствия играть с нами. Но после того, как мы два дня убеждали его, что он величайший барабанщик в мире, в чём я уверен, он вернулся. Затем ушёл Джордж, когда мы записывали “Эбби Роуд”, потому что считал, что он недостаточно представлен на наших пластинках, что было вполне справедливо. Через пару дней он вернулся.
А потом, прошлой осенью, я начал думать, что единственный способ вернуться на сцену и снова играть хорошую музыку – снова действовать как группа. Но я не хотел выходить из дома и сталкиваться с двумя сотнями тысяч фанатов, потому что я бы ничего от этого не получил, поэтому мне пришла в голову идея устраивать сюрпризы на один вечер в самых неожиданных местах. Просто приглашать, скажем, сотню или около того человек в какую-нибудь деревенскую ратушу, а затем закрыть вход. Это была бы отличная возможность для тех, кто хотел бы нас увидеть, и для нас самих тоже.
Поэтому, однажды, когда у нас была встреча, я рассказал остальным о своей идее и спросил, как они к этому относятся. Джон сказал: “По-моему, ты сошёл с ума”. Я спросил: “Что ты имеешь в виду?” Я имею в виду, что это Джон Леннон, и меня немного пугает всё то остроумие, о котором мы знаем. И он просто повторил: “Я думаю, ты ненормальный. Я ухожу из ‘Битлз’. Я хочу развестись”. Никто из нас не понимал, что делать, но мы решили подождать примерно до марта или апреля этого года, пока не выйдет наш фильм “Пусть будет так”. Но мне стало скучно. Мне нравится работать, я активный человек. Дайте мне гитару и оставьте в покое. Это моя работа.
Как бы то ни было, все эти месяцы я размышлял о том, соберутся ли “Битлз” когда-нибудь снова вместе. И давайте посмотрим правде в глаза, я был в такой же неопределённости, как и все остальные, надеясь, что Джон придет в себя и скажет: “Ладно, ребята, я готов вернуться к работе”, и, естественно тем временем я начал думать, чем бы заняться. И в моём случае альбом “Маккартни” оказался ответом.
У меня появился новый магнитофон, и я понял, что мне нравится работать в одиночестве. Сначала не было ничего серьёзного, но оказалось, что я отлично провожу время. Когда нам нужна была студия, Линда бронировала время, мы брали несколько бутербродов и бутылку виноградного сока, укладывали ребёнка на пол, и всё это было похоже на отдых. И вот, в результате естественного хода событий, вызванного поисками занятия, я обнаружил, что мне нравится работать в одиночестве так же, как в первые годы существования “Битлз”. В последние два года я не получал особого удовольствия от “Битлз”.
Итак, он полагает, что “Битлз” распались?
– Больше всего на свете, – говорит он, – я бы хотел, чтобы “Битлз” были на пике своей формы и работали так же продуктивно, как раньше. Но всё изменилось. Мы все сами по себе. Даже на “Эбби-Роуд” мы не гармоничны, как раньше. Я думаю, это печально. В песне “Объединяйтесь” (Come Together) я бы хотел спеть с Джоном вторую вокальную линию, и, думаю, ему бы это понравилось. Но я был слишком смущён, чтобы попросить его об этом. И в такой ситуации я работаю не в полную силу.
Должен признать, я не хочу быть тем, кто заявит, что с “Битлз” покончено. Я согласен, что “Битлз” были теми, чьё имя стало нарицательным, и я не хочу это разрушать, но теперь я начинаю страдать из-за всего этого. Полагаю, теперь я на самом деле признаю, что мы закончили выступать вместе, и я на самом деле признаю, что мы закончили записываться вместе. Возможно, я не прав, но должен сказать, что мне действительно нравится то, что я делаю в данный момент.
Это не я ушёл из “Битлз”. Это “Битлз” ушли из “Битлз”, но никто не хочет быть тем, кто скажет, что вечеринка окончена. В прошлом году Джон сказал, что хочет развестись. Хорошо, я тоже так думаю. Я хочу дать ему развод. Я ненавижу такое расставание на некоторое время, потому что это просто не работает. Лично я не думаю, что Джон смог бы сейчас исполнять песни “Битлз”. Не думаю, что это пошло бы ему на пользу.
Джон влюблён в Йоко, и он больше не влюблён в нас троих. И давайте посмотрим правде в глаза: мы были влюблены в “Битлз” так же сильно, как и все остальные. Мы по-прежнему как братья, и у нас огромные эмоциональные связи, потому что мы были единственными, с кем все это случилось, кто пережил эти десять лет. Я думаю, что остальные трое – самые честные и искренние люди, которых я когда-либо встречал. Я люблю их. Правда
Я не против того, чтобы оставаться их другом. Мне нравится эта идея. Я не против того, чтобы быть связанным с ними в музыкальном плане, потому что они нравятся мне как музыкальные партнёры. Мне нравится быть в их компании. Но ради нашего благоразумия мы должны изменить наши деловые отношения. Только полностью освободившись друг от друга в финансовом отношении, мы сможем снова стать друзьями, потому что именно бизнес стал причиной многих разногласий.
В основном, озабоченность Пола по поводу их деловых отношений связано с контрактом, подписанным в июле 1967 года, который финансово связал всех четверых “Битлз” до 1977 года. Таким образом, прибыль от всей их деятельности (за исключением написания песен) поступает в “Эппл” – компанию, которой они владеют вчетвером. Но в соответствии с соглашением, ни один из четверых не может зарабатывать отдельно, таким образом, к записям Джона “Пластик Оно Бэнд” и индивидуальным записям Пола относятся с финансовой точки зрения точно так же, как и к их произведениям в составе “Битлз”. И, точно так же, соглашение Леннона и Маккартни с “Северными песнями” игнорирует тот факт, что Джон написал песню “Мгновенная карма!” (Instant Karma!) самостоятельно и что все песни на альбоме Пола были написаны им одним. Они оба должны разделить авторские отчисления за все свои песни.
– Лично я, – говорит он, – хотел бы, чтобы независимая группа экспертов разработала, как можно было бы предоставить “Битлз” независимое финансирование, чтобы мы могли получать вознаграждение за свои усилия, вложенные в свой личный материал. Материал “Битлз”, конечно, по-прежнему был бы общим.
У всех нас должны быть независимые доходы, и позвольте нам самим решать сопутствующие проблемы. Кляйн говорит, что это невозможно по налоговым соображениям, но я не уверен, что это невозможно сделать. После стольких лет работы всё, что я могу показать, – это деньги, вложенные в крупную компанию.
Строго говоря, мы все должны спрашивать разрешения друг у друга, прежде чем кто-либо из нас предпримет что-либо без участия остальных троих. Моя пластинка едва не смогла выйти, потому что Кляйн и некоторые другие считали, что дата выхода следующего альбома “Битлз” будет слишком близка. Мне пришлось попросить Джорджа – директора “Эппл”, разрешить мне её выпуск.
Дайте нам свободу, которую мы заслуживаем. Теперь мы звоним друг другу только тогда, когда у нас плохие новости. На днях Ринго зашёл ко мне с письмом от других, и я обозвал его всеми возможными ругательствами. Но это всего лишь бизнес. Я не хочу ссориться с Ринго. Ринго мне нравится. Я думаю, он замечательный. Мы все говорим о мире и любви, но на самом деле мы совсем не проявляем миролюбие. В этом некого винить. Мы были дураками, что вообще оказались в такой ситуации. Но мне, как творческому человеку, работать в такой ситуации не очень комфортно.
Окончательный разрыв партнёрства Леннона и Маккартни произошёл, по его мнению, около полутора лет назад, хотя в течение последних трёх или четырёх лет подавляющее большинство их песен были написаны индивидуально.
– Мне просто стало очень трудно писать, когда рядом находилась Йоко, – говорит он. – Если мне нужно было придумать строчку, я начинал очень нервничать. Возможно, мне хотелось сказать что-то вроде “Я люблю тебя, девочка”, но, наблюдая за Йоко, я всегда чувствовал, что должен придумать что-то умное и авангардное. Ей, возможно, понравились бы простые слова, но я боялся.
Я не виню её, я виню себя. Нельзя винить Джона за то, что он влюбился в Йоко, так же как нельзя винить меня за то, что я влюбился в Линду. Мы ещё несколько раз пытались писать вместе, но, полагаю, мы оба решили, что будет проще работать порознь.
На днях я сказал Джону по телефону, что в начале прошлого года он меня раздражал. Я ревновал к Йоко и боялся распада замечательного музыкального партнёрства. Мне потребовался год, чтобы понять, что они были влюблены друг в друга. Так же, как и мы с Линдой.
На протяжении всего времени чета Маккартни сидела близко друг к другу. Пока Пол говорил, Линда сжимала его руку, и всякий раз, когда он заговаривал об их браке и семье, она клала голову ему на плечо и улыбалась.
Раньше существовало правило, согласно которому богатые и знаменитые одевались, обедали только в самых модных местах и жили как монархи. Но “Битлз” разрушили всё это. В тот день, когда я познакомился с Полом и Линдой, на ней был обычный плащ (который она не сняла во время обеда), а на нём – ещё более обычный старый блейзер и тёмно-синяя рубашка с открытым воротом.
Как только Пол закончил рассказывать мне о своих отношениях с “Битлз”, они немного расслабились. Они выглядели непринужденно, и, поскольку они уже бывали в этом ресторане, Линда сделала для всех нас заказ. Демократично.
С тех пор как чуть больше года назад Пол женился на Линде, они всё больше и больше теряли связь с публичной жизнью. Теперь их редко можно увидеть в городе, большую часть жизни они проводят на своей ферме в Шотландии. Контакты Пола с “Эппл” практически ограничены телефонными звонками, да и то только в случае крайней необходимости.
– Но я уже устал читать, что я какой-то отшельник, который ужасно проводит время, – говорит он. – Я прекрасно провожу время. Я понимаю, как всё это произошло. Я всегда был одним из “Битлз”, но сейчас всё, чего я хочу, – это быть со своей семьей. Это понятно. Мне лучше проводить время со своей семьей.
В начале существования “Битлз” я был у них продавцом. Это было необходимо, и я был хорошим продавцом. Мой отец был продавцом, так что, возможно, он многому меня научил. Но теперь мне это не нужно.
У меня замечательная жена, которую я люблю сегодня больше, чем в тот день, когда женился на ней, двое замечательных детей и прекрасный дом. Для меня это драгоценные моменты, которые я могу потратить впустую, если захочу, или которыми я могу воспользоваться по максимуму. Я мог бы каждый день ходить в офис и не видеть, как растет малышка. Кстати, сегодня она встала на ноги. Если бы у всех была возможность оставаться дома, то они так бы и делали. Это всё, что я делаю.
Хизер Маккартни, которой сейчас семь лет, – дочь Линды от предыдущего брака.
– Но теперь она считает меня своим папой, – говорит Пол. – И это здорово, что она приняла малышку Мэри, которой сейчас семь месяцев. Что я действительно хотел бы сказать людям, так это то, что я такой же, как и все остальные. Я встаю утром, завтракаю, смотрю вечером телевизор… делаю всё то, что делают все остальные, и я люблю свою семью. Единственная разница в том, что я более знаменит и богат, чем другие.
Теперь я понимаю, что у всех нас есть прекрасная возможность для фантастически счастливой жизни. Нам не нужно ничего планировать. Если мы что-то задумали, мы либо делаем это, либо нет. Мы такие, какими могли бы быть все, если бы могли себе это позволить.
Они оба поспешили подчеркнуть, что не балуют своих детей.
– Мы вовсе не семья из шоу-бизнеса, – говорит Линда.
– Нет, – продолжает Пол. – Мы объясняем Хизер, что ей нельзя есть слишком много мороженого, иначе от сладкого у неё испортятся зубы и всё такое. Она многое получит, когда ей исполнится двадцать один год, и я хочу, чтобы она научилась справляться с этим, когда придет время. Я не хочу, чтобы она была избалованной девочкой. В некоторых отношениях мы к ней довольно строги. На самом деле мы относимся к ней как к обычному ребенку. Она ходит в обычную начальную школу в Сент-Джонс-Вуде. Это может быть немного утомительно, потому что она скучает по дому, но мы можем дать ей то, чего у неё не было бы.
Дома у них нет ни повара (“Линда отлично готовит”), ни домработницы. В дом приходит помощница по хозяйству, и они нанимают нянь из агентства, когда они в них нуждаются. У них есть “Роллс-Ройс” с откидным верхом, но нет шофера. Пол всегда сам водит машину. Они очень радуются, когда могут на несколько недель уехать на свою ферму в Шотландии во время школьных каникул Хизер.
– Это и есть настоящая жизнь, – говорит Пол. – Мне просто нужно уходить от всего этого бетона. Там нет комфорта, но это та жизнь, о которой я всегда мечтал.
– У нас там даже ванны нет, – говорит Линда.
– И я могу носить одну и ту же рубашку целую вечность. Это жизнь бродяги, но мне нравится. Мне нужно немного побыть на земле. Я люблю природу. Когда я был маленьким, мы часто ходили на прогулки на природу со школой неподалеку от Гейтакра в Ливерпуле, и мне нравилось, когда учитель рассказывал нам о разных птицах. Линда и Хизер обожают животных.
Несмотря на то, что Пол столько лет был Битлом, он по-прежнему очень чувствителен к критике. Неблагоприятная рецензия на его новый альбом в популярной газете вызвала у него раздражение. И когда Джон сделал забавный, довольно безобидный комментарий в другой популярной газете о том, что одна из композиций Пола похожа на песню Энгельберта Хампердинка, он был задет за живое, хотя и понимал, что Джон пошутил. Однако весьма лестный отзыв Уильяма Манна, опубликованный в “Таймс” в прошлую пятницу, всё компенсировал. Они не хотят вмешиваться в то, что делает Джон или кто-либо другой из “Битлз”.
– Я думаю, Джон замечательный, но то, что он делает, меня не касается. Я также считаю, что мой брат замечательный, но я бы никогда не подумал вмешиваться в жизнь моего брата.
В данный момент он особенно расстроен из-за новой аранжировки, которая была добавлена без его ведома к одной из его песен на следующем альбоме “Битлз” – “Пусть будет так” (Let It Be). Альбом был закончен в прошлом году, но несколько месяцев назад Джон Леннон пригласил американского продюсера Фила Спектора, чтобы тот доделал некоторые треки.
– Несколько недель назад, мне прислали повторно сведённую версию песни “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road), с добавлением арф, рожков, оркестра и женского хора. Никто не спросил меня, что я об этом думаю. Я не мог в это поверить. Я бы никогда не допустил, чтобы на пластинках “Битлз” звучали женские голоса. К пластинке прилагалась записка от Аллена Кляйна, в которой говорилось, что он считает изменения необходимыми.
Я не виню Фила Спектора за то, что он это сделал. Но это просто показывает, что мне не стоит сидеть здесь и думать, что я контролирую ситуацию, потому что, очевидно, это не так. Как бы то ни было, я отправил Кляйну письмо с просьбой кое-что изменить, но ответа пока не получил.
О каких-либо планах на будущее Пол оптимистично неопределённый. Он не любит слишком много говорить о том, что собирается делать, но хотел бы удивить всех, когда сделает это. На данный момент у него нет ближайших планов по каким-либо новым записям. Как только у них с Линдой появится возможность, они хотят снова отправиться в Шотландию, а затем, в конце года, провести отпуск за границей.
Один из проектов, над которым он работает, – это анимационный художественный фильм о медвежонке Руперте – персонаже детского комикса “Дейли Экспресс”. Он был воспитан на Руперте и планирует создать его музыкальную версию.
– Я спросил Хизер, что бы она хотела видеть в Руперте, и она ответила “лошадок”. Так что я собираюсь добавить для неё летающих лошадок.
Мы собираемся уходить, но когда мы встаём, кто-то за соседним столиком спрашивает о “Битлз”. Пол выглядит слегка подавленным.
– Просто напиши, что я нашёл того человека, который мне нравится настолько, что я хочу проводить с ним всё своё время, – говорит он. – Я, дом, дети и камин».
Шрила Прабхупада (письмо Гурудасу, Лос-Анджелес, 16 апреля 1970 г.): «Мой дорогой Гурудас, пожалуйста, прими моё благословение. Я подтверждаю получение твоего письма от 6 апреля 1970 года, и информация, содержащаяся в нём, очень обнадёживает. Похоже, что под твоим руководством всё идет планомерно. Итак, по милости Кришны и на тебя, и на твою жену возложена огромная ответственность. Пожалуйста, веди дела очень разумно и всегда чувствуй, что ты полностью зависишь от защиты Кришны.
Журнал “Назад к Богу” – это моя жизнь и душа. Поэтому, пожалуйста, постарайтесь распространять его как можно чаще. Я основал этот журнал в 1947 году, когда был ещё семейным человеком. В то время я тратил от 300 до 400 рупий (это от 300 до 400 долларов) и распространял этот журнал, не задумываясь о том, сколько получу взамен. Практически все деньги были потрачены безвозвратно. Но десять лет спустя, с 1954 по 1959 год, эти затраты стали непомерными, потому что в то время у меня не было денег, и я в одиночку редактировал, издавал и добывал деньги для публикации. Так что это было большое напряжение. Моей целью было выпускать журнал в огромном количестве, чтобы люди могли понять трансцендентные благословения Господа Чайтаньи. Теперь, когда я приехал в вашу страну, я доверил это дело моим любимым американским мальчикам и девочкам, и я хочу, чтобы этот журнал издавался и распространялся по-американски, как “Ридерз Дайджест”, “Лайф” и т.д., издавался миллионными тиражами и распространялся по всему миру. На самом деле позиция этого журнала должна быть важнее любого обычного журнала, потому что он содержит квинтэссенцию человеческих потребностей. Тебе нужно немедленно перевести средства на моё содержание в отделение Пико-Ла-Сьенега (308), “Бэнк оф Америка”, 8501 Бульвар Вест-Пико, Лос-Анджелес, Калифорния, 90035; номер счета 3081-61625. Что касается производства благовоний, то вы можете преуспеть в этом деле, как это делают здесь. Гаргамуни будет полностью сотрудничать в этом деле, а Дживананда и Мукунда – очень умные мальчики. Так что делайте это хорошо. Что касается занятий по санскриту, то меня очень обнадёживает, что мистер Парик помогает вам в этом, но главной целью изучения санскрита было бы научиться произносить стихи на санскрите, особенно в наших изданных книгах, точно так же, как вы уже читали стихи Говинды в записи. Точно так же все стихи вы должны петь слаженно и мелодично под аккомпанемент музыкальных инструментов, и это будет очень привлекательно для людей всего мира. Когда мы возглавим нашу Всемирную группу Санкиртаны (прим. – Санкиртан – санскритский термин, которым в Международном обществе сознания Кришны называют два основных вида проповеднической деятельности: распространение среди публики религиозной литературы за денежные пожертвования и совместное воспевание мантры “Харе Кришна” в общественных местах), если мы сможем продемонстрировать повторение мантр так, как они изложены в “Иша-упанишаде”, “Бхагавад-гите”, “Шримад-Бхагаватам”, “Брахма-Самхите”, то это будет нашим уникальным положением. Поэтому главной целью этого занятия по санскриту должно быть то, как вы сможете выучить это пение с правильным ударением. Наша цель – не стать знатоками санскрита.
Что касается трёх супружеских пар, остановившихся у Джорджа [Харрисона], я думаю, что если они не планируют открыть там новый храм Радхи и Кришны, то просто пользоваться преимуществом пребывания там бесполезно. Временно мы можем воспользоваться этим, но как можно скорее преданные должны жить вместе и заниматься нашим делом в Сознании Кришны со всей серьёзностью. Поэтому я надеюсь, что ты будешь советоваться и делать всё необходимое. Ни одна минута не должна быть потрачена впустую – это очень важно. Мы не будем предпринимать ничего, что не имело бы прямого отношения к деятельности в Сознании Кришны. Что касается Дигвиджайи и Притхи, то, если вы решили поженить их как подходящую пару, то я даю вам все свои благословения и санкцию. Когда Тривикрам приедет сюда, мои книги, которые я оставил в своей комнате, могут быть отправлены вместе с ним. Надеюсь, это письмо ты получишь в добром здравии.
С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».