9 августа 1969 г.
Журнал “Кью”: «На следующий вечер Мэнсон и трое его ближайших последователей ворвались в дом Лено и Розмари Ла-Бьянка – владельцев сети небольших магазинов. Мэнсон собственноручно связал ни в чём не повинных людей и отдал их на растерзание “детям дьявола” – Уотсону, Кренуинкел и семнадцатилетней Лесли Хоутен, в недавнем прошлом “королеве красоты” одного из колледжей.
Прежде чем покинуть дом, убийцы написали “Смерть свиньям” и “Вставай!” на стенах, а на дверцах холодильника вывели (с ошибками) кровью жертв: “Healter Skelter”.
Многие недели полиция не сможет выйти на преступников, несмотря на отработку десятков версий. Истину удалось раскрыть лишь через пять долгих месяцев беспрерывных поисков. Произойдет это случайно: полиция арестует женщину, подозреваемую в другом убийстве, на первый взгляд ничем не связанном с трагедией семерых».
Ринго: «Когда я узнал про Романа Полански и Шэрон Тейт, нам пришлось нелегко. Все остолбенели, потому что в мир любви, согласия и психоделиков вдруг пришло насилие. Это было печально, все чувствовали себя неуверенно – не только мы, не только рокеры, но и все жители Лос-Анджелеса: “О господи, такое может случиться с каждым!” Слава богу, мерзавца поймали».
Из интервью Пола Маккартни Собхэну Грогэну, журнал “Нью Мюзикл Экспресс” 2002 год:
Собхэн Грогэн: Как вы себя почувствовали, когда узнали, что Чарльз Мэнсон написал название песни “Helter Skelter” на стене дома убитой им Шэрон Тейт?
Пол: Испугался немного. Почувствовал себя, прямо скажем, не слишком комфортно. Неприятно, когда твою песню используют для таких жутких целей. Это так странно! Ведь когда мы её писали, то хотели, чтобы у нас получился просто громкий и необузданный рок-н-ролл. Только об этом мы в тот момент и думали. “Битлз” никогда не были четырьмя всадниками Апокалипсиса (как бы ни хотелось последователям культа Мэнсона в такое верить). И вообще, невозможно контролировать мысли и ощущения других людей, так что довольно странно видеть, как твою песню используют последователи какого-то безумного культа.
Пол: «Чарльз Мэнсон сделал вывод, что песня “Спиральная горка” (Helter Skelter) имеет какое-то отношение к четырём всадникам из Апокалипсиса. Я до сих пор не знаю, что он имел в виду. Кажется, это из Библии, из “Откровений”, но я их не читал, поэтому не знаю. А он истолковал всё в целом – что мы и есть эти четыре всадника с песней “Спиральная горка” и мы пришли, чтобы всех убить. Это было ужасно. Неприятно слушать о себе такое. Кое-кто в Штатах купился на эти слова, ума не приложу почему. И это испугало нас, потому что песни пишут по другим причинам. Может, так поступают группы, играющие тяжёлый метал, но мы так никогда не делали. Всё было воспринято совсем не так. Но мы тут ни при чём. Что мы могли с этим поделать?»
Джон: «Всю эту чепуху Мэнсон нагородил вокруг песни Джорджа о свиньях и песни Пола о спиральной горке. Все это чушь, не имеющая никакого отношения к песням, и меньше всего – ко мне. Он чокнутый, он, как и многие другие фанаты “Битлз”, искал в наших песнях некий мистический смысл. Просто мы часто развлекались, вставляя все эти слова в песни, делали это, не особенно задумываясь. Нас читают интеллектуалы, мы нравимся молодёжи, склонной к символизму, а мы всерьёз относимся к некоторым сторонам нашей роли. Но какое отношение песня “Спиральная горка” может иметь к резне?».
Джордж: «В нашей жизни случались самые невероятные события. У нас была отличная одежда, психоделические машины, дома, всё. Взгляните на названия наших песен: “Всё, что вам нужно – это любовь”, “Революция” и так далее. Это был менталитет “просыпайся, настраивайся, исчезай” (прим. – лозунг Тимоти Лири, другое значение: “кайфуй, врубись, покончи с обычным образом жизни”), и даже сегодня многие люди считают, что от нас исходит какая-то угроза. Революция и власть цветов уже в прошлом, но люди до сих пор тревожатся, когда чего-то не понимают или когда считают, что наши слова угрожают их образу жизни, той узкой колее, в которую они попали. Они отмахиваются от нас или считают странными и даже сумасшедшими.
К этому времени они уже сказали о нас всё, что могли, твердили, как мы прекрасны и как ужасны, превозносили и ниспровергали нас так часто, что это стало привычным делом. В каком-то смысле мы оказались вне досягаемости. Мы поднялись выше таблоидов, они до сих пор ищут сенсаций, строчат глупые статейки, но на нас это совершенно не действует. И им по-прежнему не нравится слышать то, что не укладывается в рамки уютной, тихой, безопасной, рутинной жизни, которую ведет большинство.
Всех охватило повальное увлечение “Битлз”. Полицейских, промоутеров, лорд-мэров и убийц. “Битлз” были актуальны, о них писали во всём мире, поэтому все пытались погреться в лучах нашей славы, какой бы она ни была. Но мы вовсе не желали, чтобы мы ассоциировались с таким ничтожеством, как Чарльз Мэнсон.
Но ещё более оскорбительным я счел то, что Мэнсон вдруг заявил, что длинные волосы, борода и усы – это атрибуты типичного убийцы. До тех пор длинные волосы и борода означали только то, что мы не хотим стричься и не бреемся, в крайнем случае, ассоциировались с неряшливостью».