2 августа 1970 г.
Билл Харри (автор книги “Энциклопедия Пола Маккартни”): «2 августа Пол и Линда отправились на Шетландские острова в отпуск, который продлится до 20 августа (прим. – Шетландские острова – архипелаг на северо-востоке Шотландии)».
прим. – 10 апреля 1970 года газета “Дейли Миррор” на первой странице поместила заголовок: “Пол уходит из ‘Битлз’”. В тот же день Пол Маккартни, Линда и их дочери Хизер и Мэри уехали из Лондона в Шотландию, где оставались до августа 1970 года. Со 2 по 20 августа они отдыхали на Шетландских островах.
Пол: «Я уехал в Шотландию на некоторое время, потому что просто не мог смириться с тем, что нахожусь в Лондоне, с музыкальным бизнесом и людьми, которые спрашивали: “Когда ты собираешься встретиться с ребятами, Пол?” Это был главный вопрос. Это всё равно, что спрашивать разведённую пару, когда они собираются снова сойтись. Вам просто невыносима мысль о возвращении к женщине, с которой развёлся.
Встречи, которые в то время проходили в Лондоне, были очень напряженными. Это действовало мне на нервы. Я только что женился на одной очаровательной девушке, у которой был отличный свободный дух, но мне приходилось ходить на эти ужасные встречи, испытывая огромное давление со стороны бизнеса. Я не мог понять, что делать.
Однажды мы [с Линдой] решили: “Давайте просто не будем ходить. Это всё решит”. Поэтому мы бойкотировали встречи и отправились в Шотландию, где у меня была ферма, и проводили время там. Мы подумали: “Отлично, по крайней мере, нам не нужно проявлять инициативу”. Это было похоже на каникулы хиппи. Это дало нам возможность общаться с нашими юными членами семьи, которых мы в то время воспитывали.
Это был способ сбежать. Мы отправились туда и делали то, чего ни у кого из нас раньше не было возможности делать. Линда выросла в богатой нью-йоркской семье, но любила природу и животных, поэтому свободная жизнь была ей по душе. Долгие годы я был Битлом – это было как раз то, ради чего в офисе покупали рождественскую ёлку. Так что простые удовольствия – купить свою рождественскую ёлку и принести её домой – были тем, чего у нас никогда не было. Это был наш шанс, и мы очень обрадовались ему. Я своими руками мастерил мебель, потому что у нас не было кровати для Мэри, нашей новорождённой малышки. На самом деле, это были не самые лучшие образцы мебели, но мне нравилось проявлять немного изобретательности, а Линда мне очень помогала. Это было очень раскрепощающе, потому что ни у кого из нас не было возможности жить абсолютно свободно и делать именно то, что мы хотели. Нам пришло время освободиться. Это было что-то вроде коммуны, которые в то время была в моде, и в конце концов мы нашли время воплотить эту идею в жизнь.
Обычный день проходил так: встаю, завтракаю с семьей, а потом, возможно, иду в свою маленькую студию. У меня всегда была небольшая четырёхдорожечная студия. Это по-настоящему дисциплинирует, когда записываешься на всего четыре дорожки, потому что либо должен точно знать, что делаешь, либо должен начать подбирать треки.
То, что случилось с “Битлз”, было очень сковывающим, и было очень тяжело, поэтому мы с Линдой сбежали с детьми, но проблемы с бизнесом никуда не делись. Так что, думаю, я просто пытался уйти от этих мыслей. У меня была свобода пить, когда мне захочется.
Как только стало ясно, что мы больше не “Битлз”, я просто замкнулся в себе и это стало настоящей проблемой. Было очень трудно внезапно перестать быть “Битлз”, после того как вся твоя жизнь, за исключением детства, была связана с участием в этой очень успешной группе. Я подумал: “К чёрту всё это! Я даже не встаю, не звоню, не ставлю будильник”. Я начал пить, не брился, мне было просто всё равно, как будто в моей жизни произошла большая трагедия, и я горевал. Так оно и было. Я думал: “Это конец для меня как певца, автора песен, композитора”, потому что мне не с кем было этим заниматься, если только я не придумаю другой способ.
Я был невыносим. Не знаю, как кто-то мог жить со мной. Впервые в жизни я, по моим собственным словам, оказался на помойке. Какой-нибудь безработный мог бы сказать: “Эй, у тебя есть деньги. Всё не так плохо, как у меня”. Но для меня это не имело никакого отношения к деньгам. Это было просто чувство, ужасное разочарование от того, что я больше никому не нужен. Это было ошеломляющее чувство пустоты, которое просто охватило мою душу, и это было так. Я никогда раньше такого не испытывал. Изредка наркотики давали о себе знать – один или два раза они катались по ковру, но я смог выбросить их из головы. В данном случае, с окончанием “Битлз”, я впервые в жизни по-настоящему завязал. До тех пор я был самоуверенным болваном. Это был первый раз, когда я получил серьёзный удар по своей уверенности в себе. Когда умерла моя мать, не думаю, что моя уверенность пострадала. Это был ужасный удар, но я не чувствовал, что это моя вина. Это плохо отразилось на Линде. Ей пришлось иметь дело с парнем, который не особенно хотел вставать с постели, а если и вставал, то очень скоро хотел вернуться в постель. С каждым днём мне хотелось пить всё раньше и раньше, и я не видел смысла бриться, потому что куда было идти? И вообще, я был довольно мрачный. Я перестарался, в общем, дошёл до того, что Линда была вынуждена сказать: “Послушай, тебе стоит остыть”. Она сказала: “Перестань, так больше продолжаться не может, ты же понимаешь. Всё в порядке. Ты либо прекратишь заниматься музыкой, либо тебе лучше заняться ею”».
Линда: «Я была очень напугана. Я не хотела сдаваться, но всё было так безнадёжно, бессодержательно, и я должна была справиться со всем этим в одиночку. Выбора не было. Я должна была попытаться. У нас было двое детей, мы были женаты всего год, а мой муж не хотел вставать с постели. Он слишком много пил. Он говорил мне, что ощущает себя бесполезным. Я понимала, что он мучает себя, винит себя в расколе группы, и я была уверена, что он сможет преодолеть это, но если он не поверит в себя, что я смогу сделать? Я могла только попытаться, это всё, что я могла сделать».
Кит Бэдман (автор книги “‘Битлз’ не под запись”): «Говорят, что Пол, живя на своей шотландской ферме, сказал: “Джон Леннон, Джордж Харрисон и Ринго Старр – самые честные и искренние люди, которых я когда-либо встречал. Я не против того, чтобы дружить с ними, мне это нравится, и я не против того, чтобы быть связанным с ними музыкально. Они мне нравились как партнеры, и мне нравилось быть в их группе. Но, прежде всего, мы должны изменить наши деловые отношения ради нашего собственного здравомыслия. Только если мы будем полностью свободны друг от друга в финансовом отношении, у нас когда-нибудь появится шанс вернуться друг к другу”».
Пол Маккартни, Линда, Хизер и Мэри, и их собака Марта, прибыли в аэропорт Уик рейсом авиакомпании “Логанэйр” с Шетландских островов. Фото Роберта Макдональда.
Пол: «Мы были в Шотландии и решили съездить на Шетландские острова, поэтому погрузились в “Лендровер” с двумя детьми, нашей английской овчаркой Мартой и целой кучей вещей на заднем сиденье, а сверху поставили горшок Мэри.
На второй день мы добрались до небольшого порта под названием Скрабстер в верхней части Шотландии. Когда мы попытались сесть на большой автомобильный паром, то встали в очередь, но опоздали на две машины и пропустили его. Мы подумали: “Не беда. Мы действительно не хотели плыть на этом большом лайнере – штуковине массового производства. Давайте победим этот лайнер, но мы отказались от этой затеи и вместо этого решили прокатиться на одной из маленьких рыбацких лодок.
Итак, я обошёл несколько лодок, но они не направлялись на Оркнейские острова, так что я подошёл к одной, с люком, где спали внизу. Из-за двери доносился запах сна. Сначала шкипер сказал “Нет”, тогда я сказал, что за это ему заплатят тридцать фунтов, и после этого они сказали, что возьмут нас. Это было фантастическое маленькое судно под названием “Энтерпрайз”, а капитана звали Джордж. Мы подняли все наши вещи на борт, но был отлив, и нам пришлось опустить Марту в большой рыболовной сети. Собралась небольшая толпа, и мы помахали ей на прощание.
Когда мы вышли, шкипер налил нам пива, и Линда, стараясь быть как все, сделала глоток и передала его мне. Ну, не стоит пить перед трудным переходом на Оркнейские острова. Младшую, Мэри, вырвало прямо на Линду, и на этом все закончилось. Меня уже подташнивало, и я галантно прошёл на нос лодки, держась за мачту. Подошёл шкипер, и мы начали непринужденный разговор, но мне было не до этого. Он уловил это, указал на рыболовные корзины и сказал: “Делай это там”. Нам всем было нехорошо, но в итоге мы оказались на Оркнейских островах и полетели самолетом на Шетландские острова, это было здорово».