1 мая 1970 г.
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «28 апреля (прим. – со слов фотографа Тима Боксера это 1 мая) во время посещения офиса “Эппл” на Бродвее, Джордж Харрисон дал интервью репортёру Говарду Смиту».
Говард Смит: Ты в Нью-Йорке с какого времени? Со вторника?
Джордж: Да, со вторника днём (прим. – с 28 апреля).
Говард Смит: Сколько ещё собираешься здесь пробыть?
Джордж: Только до следующего понедельника (прим. – до 4 мая).
Говард Смит: А потом возвращаешься в Лондон?
Джордж: Да, верно. Ну, домой, это недалеко от Лондона.
Говард Смит: Чем ты занимался?
Джордж: Ну, на самом деле, немного занимался бизнесом. Посмотрел на наш новый офис [“Эппл”] на Бродвее, 1700. И ещё кое-чем, связанным с бизнесом. А ещё повидался с несколькими друзьями и забрал свою визу. Это было впервые, когда у меня была виза на восемнадцать месяцев, так что я должен был ею воспользоваться.
Говард Смит: Ты собираешься делать какие-нибудь записи, пока будешь в городе?
Джордж: Нет. Я не могу заниматься, знаешь, такого рода деятельностью. Для этого мне нужна другая виза и всё такое. В любом случае, у меня недостаточно времени для записи. Но я собираюсь приступить к работе примерно через три недели. Собираюсь записать свой собственный альбом, как Ринго и Пол. Это будет альбом Джорджа. Я начну через три-четыре недели и надеюсь сделать это с Филом Спектором.
Говард Смит: Где, в Лондоне?
Джордж: Да.
Говард Смит: Ты уже написал материал или…?
Джордж: Да. У меня уже давно написаны песни, много новых песен. На самом деле, у меня их… хватит на три или четыре альбома. Но если я запишу один, мне этого будет достаточно.
Говард Смит: Не знал, что ты такой плодовитый автор, потому что на альбомах “Битлз” так мало твоих песен.
Джордж: Да, ну, я написал несколько песен… на самом деле, несколько песен, которые, на мой взгляд, довольно хороши и которые я использую в этом альбоме. Я написал их около четырех лет назад. Но, э-э-э, тогда мне было сложнее это делать. “Битлз” были успешны с песнями Пола и Джона, и мне было очень трудно пробиться к ним. И ещё, я полагаю, что в то время у меня не было такой уверенности, когда дело доходило до продвижения моего собственного материала, как сейчас. Так что это заняло некоторое время. Знаешь, полагаю, что сперва… я написал одну песню для второго альбома, но оставил её и больше ничего не писал. Это было просто упражнение, чтобы проверить, умею ли я писать. Примерно через два года я записал ещё пару песен, кажется, для альбома “Резиновая душа” (Rubber Soul). А потом у меня было по одной-две песни на каждом альбоме. Так вот, на двойном “Белом альбоме” есть четыре мои песни. Но сейчас, э-э-э, количество написанных мною песен слишком велико, чтобы я мог просто сидеть и ждать, пока две песни войдут в альбом. Мне нужно их выпускать.
Говард Смит: Как принималось решение о том, сколько песен войдет в альбом “Битлз”? Это что, просто тот, кто усерднее всех давил и проталкивал?
Джордж: Да. Так было всегда… кто был самым настойчивым, тот и получал больше всего песен. Поэтому я не стал особо напрягаться. Знаешь, даже на “Эбби-Роуд”, например, мы записали около восьми треков, прежде чем я получил возможность записать один из своих. Потому что, знаешь, я говорю: “Ну, у меня есть песня”, а потом Пол: “Ну, у меня тоже есть песня, и моя звучит так: диддл-диддл-диддл-да”, и вперёд! Знаешь, просто было трудно попасть туда, и я не собирался давить и кричать. Но только за последний год или около того мы кое-что придумали, что до сих пор остается шуткой: три песни для меня, три песни для Пола, три песни для Джона и две для Ринго.
(смех)
Джордж: Но, видишь ли, в этом-то и заключается главная проблема, потому что, я имею в виду…
Говард Смит: Почему Ринго получил только две?
Джордж: (шутливо) Ну, потому что это справедливо, не так ли? Это и называется быть справедливыми.
Говард Смит: (смеется)
Джордж: Даже Ринго пишет больше песен. Мы только что в Лондоне записали трек с песней Ринго, который называется… э-э-э….. Она называется “Это даётся нелегко” (It Don‘t Come Easy). И, возможно, он выпустит её в качестве сингла. Но у Пола, Джона и у меня самого есть так много песен, что я думаю, это будет правильно, знаешь, если мы будем записывать свои собственные альбомы. Таким образом, нам не придется идти на компромисс. Я имею в виду, что мы теряем всё, что получаем друг от друга – мы жертвуем этим, чтобы добиться чего-то общего, понимаешь. Потому что, в некотором смысле, Пол хочет исполнять свои песни по-своему. Он не хочет исполнять свои песни по-моему. И я не хочу исполнять свои песни по-ихнему, на самом деле. И, э-э-э, уверен, что после того, как мы все выпустим по альбому или даже по два альбома каждый, эта новизна пройдет.
Говард Смит: Значит, ты полагаешь, что “Битлз” снова соберутся вместе?
Джордж: Э-э-э… Ну, не знаю… Я не могу сказать, захотят они или нет. Я, конечно, сделаю всё возможное, чтобы снова что-нибудь с ними сделать, понимаешь. Я имею в виду, что это всего лишь вопрос принятия того, что ситуация требует компромисса. В некотором смысле, это компромисс, и это жертва, потому что нам всем приходится немного жертвовать, чтобы добиться чего-то действительно большого. И совместная запись приносит большую пользу, я думаю, и в музыкальном, и в финансовом, и в духовном плане. А что касается остального мира, знаешь, я полагаю, что музыка “Битлз” – это такая большая сцена, что, по-моему, самое меньшее, что мы могли бы сделать, это пожертвовать хотя бы тремя месяцами в году, чтобы записать один-два альбома. Я думаю, это очень эгоистично, если “Битлз” не записываются вместе.
Говард Смит: Но сейчас всё выглядит достаточно мрачно.
Джордж: На самом деле это не так. Знаешь, сейчас не так мрачно, как было последние десять лет. На самом деле ничуть не хуже. Просто за последний год, то, что было с Джоном, а в последнее время и с Полом, всё, что они думали или говорили, стало достоянием общественности. Это было напечатано. Это было доступно каждому, кто мог прочитать, прокомментировать или присоединиться к обсуждению. В то время как раньше…
Говард Смит: Но все же… Эмоции были с самого начала?
Джордж: Нет, я бы так не сказал. По-разному. Мы такие же, как и все остальные. (смеётся) Говорят, фамильярность порождает презрение. И у нас были небольшие проблемы. Но это случилось совсем недавно, потому что мы не так давно оказались в ситуации с Йоко и Джоном. А потом с Полом и Линдой. Но это действительно так… Знаешь, все не так плохо, как кажется. Мы все хорошо проводим время по отдельности, и…
Говард Смит: Кажется, что больше всего неприязни между Полом и…
Джордж: Да.
Говард Смит: Вы трое… Я имею в виду, это звучит так, как будто он говорит, что всё кончено.
Джордж: Но это, знаешь, скорее личное дело каждого. Всё зависит от ситуации с менеджментом “Эппл”. Потому что, на самом деле, идея создания “Эппл” принадлежала Полу, и как только всё началось, Пол проявил бо́льшую активность. А потом начался настоящий хаос, и нам нужно было что-то с этим делать. Когда мы начали что-то предпринимать, очевидно, что Пол не имел такого большого права голоса в этом вопросе, и тогда он решился… знаешь, потому что он хотел, чтобы Ли Истман, родственник его жены, возглавил это дело, а мы на это не пошли. Это единственная причина. Вот и вся причина. Но это всего лишь личная проблема, с которой ему придется смириться, потому что это… Реальность такова, что за него проголосовали меньше, а мы – партнеры. У нас есть несколько компаний, в каждой из которых мы владеем по двадцать пять процентов, и если нужно принять какое-то решение, то, как и в любом другом бизнесе или группе, у вас есть право голоса. И за него проголосовали три против одного, и если ему это не нравится, то очень жаль. Знаешь, потому что мы пытаемся сделать то, что лучше для “Битлз” как группы или “Эппл” как компании. Мы не пытаемся сделать так, как лучше для Пола и его родственников.
Говард Смит: Полагаешь, что на этом основная борьба закончилась?
Джордж: Да, потому что это на таком личном уровне, что на самом деле это большая проблема. Знаешь, представь себе такую ситуацию, если бы ты был женат и хотел, чтобы родственники твоей жены решали определенные вопросы. Знаешь, это как… Это трудно преодолеть, потому что… ну, ты можешь представить себе нюансы. Но, видишь ли, он действительно с этим живет. Когда я прихожу вечером домой, я не живу там с Алленом Кляйном, в то время как Пол, в некотором смысле, живёт с Истманами. Так что это чисто так… на самом деле это не касается нас с Полом. Это дело рук консультантов Пола, которых зовут Истманы, и нашего бизнес-консультанта, которого зовут Аллен Кляйн. (пауза) Но всё в порядке.
Говард Смит: О, я не знаю!
Джордж: (смеётся)
Говард Смит: Я не столь оптимистичен.
Джордж: Да, всё в порядке. Всё проходит… как говорится, со временем.
Говард Смит: Я заметил некоторую враждебность между Йоко и Линдой. Это отчасти из-за этого?
Джордж: Ну, не знаю. Я не думаю об этом. Я отказываюсь участвовать в подобных разборках. Знаешь, Харе Кришна, Харе Кришна. Кришна, Кришна, Харе, Харе. И всё будет хорошо. Просто дай им время, потому что они действительно любят друг друга. Я имею в виду, мы все любим. Мы были так близки и через многое прошли вместе, что это действительно… если говорить об этом вот так, то, знаешь, мы никогда не приблизимся к этому. Но главное в том, что, как и в жизни любого человека, у них есть небольшие проблемы. И дело в том, что наши проблемы всегда раздуваются и, э-э-э, знаешь, всем видны. Но на самом деле это не так… это не проблема. Это проблема, только если задуматься.
Говард Смит: Значит, ты не думаешь, что между Полом и Джоном есть какая-то сильная неприязнь?
Джордж: Нет, я думаю, что между ними может быть то, что вы бы назвали небольшой стервозностью. Но, знаешь, это всё, что есть. Мы просто придираемся друг к другу, понимаешь. Глупость. Ребячество.
Говард Смит: Хм.
Джордж: У меня хорошие отношения с Ринго и Джоном, и я изо всех сил стараюсь поладить с Полом. И, э-э-э, мы больше ничего не можем… Это всего лишь вопрос времени, просто каждый должен решить свои собственные проблемы, и как только они это сделают, уверен, мы снова вернёмся к этому циклу. Но даже если нет, знаешь, всё равно ничего страшного. Что бы ни случилось, всё будет хорошо. На самом деле, с моей точки зрения, это никогда не выглядело лучше. Это действительно… Сейчас всё очень хорошо… в очень хорошем состоянии, компании в отличной форме. “Эппл Филмз”, “Эппл Рекордз”. Моя музыкальная компания в хорошем состоянии, потому что за последний год или около того я стал более продуктивным. Это действительно здорово, что мы вернули много денег, которые были у многих людей, но которые принадлежали нам; много процентов, которые были у разных людей. И это действительно…
Говард Смит: Это Кляйн всё это для вас сделал?
Джордж: Мммм.
Говард Смит: Вы действительно были настолько разорены, или вы просто плакались от бедности?
Джордж: Мы не были на мели, мы зарабатывали много денег, но на самом деле у нас не было тех денег, которые мы зарабатывали, понимаешь. Это было непросто, потому что контракты… Структура всего, знаешь, с самого начала… это действительно целая история… с 1962 года всё было структурировано просто причудливо. Никто из нас ничего об этом не знал. Мы просто тратили деньги, когда хотели, но мы не знали, откуда мы их берем и платим ли с них налоги. Мы были в очень плохом состоянии в этом плане, потому что никто из нас по-настоящему об этом не беспокоился. Мы просто ощущали себя богатыми, потому что на самом деле мы были богаты на то, что продавали и что делали. Но, э-э-э, на самом деле это было не так, потому что у нас это не вызывало симпатии – деловая сторона дела. Но теперь мы очень сплочены, и мы точно знаем, как всё устроено, и мы получаем ежедневные отчеты о том, что происходит, что это такое и сколько это стоит. И это действительно здорово.
Говард Смит: Что касается нового альбома, который, как ты упомянул, собираешься записывать, какие инструменты будешь на нём использовать? Ты будешь играть сам на всех инструментах?
Джордж: Нет, нет. Я бы предпочёл играть с другими музыкантами, потому что… объединившись, мы стоим, разделившись, падем. Полагаю, что в музыкальном плане это будет звучать гораздо слаженнее, если есть бас-гитарист, барабанщик и, знаешь, несколько друзей. Немного помощи от друзей. Что касается песен, то на самом деле всё зависит от того, как я увижу аранжировки. Некоторые песни, возможно, я исполню всего с одной или двумя акустическими гитарами или ещё с чем-нибудь, но на самом деле все зависит от того, как, на мой взгляд, следует интерпретировать песни. Но я хочу использовать столько инструментов, сколько, по моему мнению, будет необходимо для песен. Знаешь, в какой-то будет оркестр, в какой-то рок-н-ролл, а где-то трубы. Ну, знаешь, что угодно. Это будет продюсерский альбом.
Говард Смит: Вы уже обсудили весь материал с Филом Спектором или…?
Джордж: Нет, нет. Я спел ему пару песен… Я спел ему много песен, которые у меня были, но, ммм, в то время я ещё не решил, что буду записывать альбом. Знаешь, я понимал, что в конце концов запишу его, но не решался делать это так скоро. И только потом я решил, что займусь этим прямо сейчас. Так что теперь мне нужно встретиться с Филом и решить, какие мелодии выбрать. У меня есть идея, какие из них я хотел бы использовать.
Говард Смит: Полагаю, ты прослушал альбом Пола.
Джордж: Да.
Говард Смит: И как по-твоему?
Джордж: “Это было бы что-то” (That Would Be Something) и “Может быть, я просто изумлён” (Maybe I’m Amazed), по-моему, великолепны. А всё остальное, на мой взгляд, если честно, знаешь, довольно хорошо, но, ммм, немного разочаровывает. Но я не знаю. Может быть, мне не стоит разочаровываться, может быть… Лучше всего ничего не ожидать, и тогда всё будет в порядке. Полагаю, что эти два трека, в частности, действительно очень хороши. А остальные, я имею в виду, просто мало что значат для меня. Потому что я слышу, что другие люди лучше играют на барабанах, гитарах и тому подобном. Аранжировки некоторых из этих песен мне нравятся… “Тедди-Бой” (Teddy Boy), “Ненужный хлам” (Junk) и прочее – будь они чуть более лучше аранжированы, звучали бы лучше. Думаю, это было единственное, что, по его мнению, он мог сделать в то время, и он начал просто тестировать свою аппаратуру. Эдди Кокран сделал что-то в этом роде, не так ли? В “Летнем блюзе” (Summertime Blues) и “Давайте все вместе” (Come On Everybody) он играл на басу, гитаре и барабанах.
Говард Смит: Интересно, ребята, получится ли у вас это снова – учитывая, что Пол ушёл и записал такой альбом и всё такое, и то, как вы раньше решали, какие песни включить в альбом. Мне очень трудно представить, что вы снова соберётесь в студии и проведёте там те месяцы, которые потребуются для записи альбома. Как вы собираетесь со всем этим справиться?
Джордж: Ну, это просто. Знаешь, это на самом деле довольно просто. Это несложно. Мы делали это годами. Мы понимаем, что все мы – отдельные личности, и всё, что нам нужно сделать, это признать, что все мы индивидуальны и что у каждого из нас такой же потенциал, как и у другого… Это похоже на то, что если бы мы все были совершенными существами, нас бы не было здесь, в физическом мире. Тот факт, что мы все здесь, в этих телах, означает, что мы несовершенны. Поэтому, признав, что мы несовершенны, мы можем позволить себе принимать недостатки или промахи друг друга с небольшим, ну, с небольшим состраданием. Я, конечно, готов к тому, чтобы попытаться наладить отношения с тем, кто рядом. Но если тот, кто рядом, полон проблем, то я не собираюсь оставаться с ним, не так ли? Я буду с кем-нибудь другим. Я имею в виду, что именно так всё и произошло со мной, когда я устал быть с “Битлз”, потому что в музыкальном плане это было похоже на то, что я был в мешке, а они не хотели выпускать меня из мешка, которым в то время был в основном Пол. В музыкальном плане у меня был конфликт с Полом. И всё же я мог бы поиграть с любой другой группой или музыкантом и неплохо провести время.
Говард Смит: В чём был конфликт с Полом? Я не понимаю.
Джордж: Просто, знаешь, он годами писал все эти песни и всё такое, и мы с Полом вместе ходили в школу. У меня такое чувство, что, знаешь, все меняются, но иногда люди не хотят, чтобы менялись другие, или, даже если вы меняетесь, они не признают, что вы изменились. И они хранят в своём сознании какой-то другой образ вас, понимаешь. Ганди говорил: “Создавай и сохраняй образ по своему выбору”. Поэтому у разных людей разные представления о своих друзьях или людях, с которыми они встречаются.
Говард Смит: Итак, каким он тебя представлял?
Джордж: Ну, у меня сложилось впечатление, что он вёл себя так, как будто он превосходный Ленноном-Маккартни. Потому что в моей жизни был момент, когда я понял, что Ленноном-Маккартни может быть кто угодно, потому что, будучи частью группы Леннона и Маккартни, я мог видеть, я мог ценить их – насколько они хороши на самом деле. И в то же время я мог видеть, с каким восторгом публика относилась к ним, и как их хвалили. И я смог понять, что каждый может быть Ленноном-Маккартни, если захочет. Но суть в том, что никто не является особенным. Вокруг не так много особенных людей. И кто-то ещё.. Если Леннон-Маккартни особенные, то Харрисон и Старки тоже особенные. На самом деле… Я хочу сказать, что я тоже могу быть Ленноном-Маккартни, но предпочитаю быть Харрисоном, понимаешь.
Фото Тима Боксера.
Тим Боксер (фотограф): «Появление этих фотографий стало возможным благодаря Питу Беннетту».
прим. – после смерти Брайена Эпстайна Питер Беннетт был нанят в качестве менеджера по продвижению “Битлз”. Его первой работой стало продвижение сингла “Эй, Джуд” (Hey Jude) в 1968 году. Беннетт занимался продвижением всех синглов и альбомов “Эппл”, выпущенных в США. После того как Аллен Кляйн стал бизнес-менеджером “Битлз”, Беннетт также занял должность менеджера по продвижению в компании Кляйна “Эй-Би-Кей Компани”. После распада группы в апреле 1970 года Беннетт продолжал руководить продвижением каждого из четырех “Битлз” в рамках своей должности в “Эй-Би-Кей Компани”.
Тим Боксер (фотограф): «1 мая 1970 года Беннетт – предприимчивый менеджер по продвижению “Эппл Рекордз” и каждого из “Битлз” в отдельности, пригласил меня в свой офис на Манхэттене. Харрисон готовился к записи своего первого альбома после “Битлз”, который должен был называться “Всё должно пройти” (All Things Must Pass), а Беннетт уже продвигал своего клиента.
Я пришёл и застал там журналиста Говарда Смита, который брал интервью у Джорджа Харрисона для своей радиопрограммы на радио “Эй-Би-Си”, которая должна была выйти в эфир неделей позже. Было очевидно, что Харрисон был недоволен распадом “Битлз”. На вопрос о возможности воссоединения он ответил: “Полагаю, это будет очень эгоистично, если ‘Битлз’ не будут записываться вместе”».
Тим Боксер (фотограф): «Харрисон с серьёзным видом позировал с Беннеттом и Смитом. Я подумал, что они были слишком серьёзны. Беннетт потянулся за американским флагом. Харрисон нацарапал на открытке: “Мы – не эти тела”, что отражало его восточную философию».
Тим Боксер (фотограф): «Внезапно Джордж схватил Беннетта за руку и, широко улыбаясь, закружился по комнате. Это было спонтанно и дико! Это застало меня врасплох, но мне удалось сделать пять необычных снимков, на которых Харрисон резвится со своим промоутером».
Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «23 апреля 1970 года Джордж Харрисон и Дерек Тейлор прилетели в Америку с двенадцатидневным визитом, чтобы заняться делами недавно открывшегося нью-йоркского офиса “Эппл” на Бродвее. 1 мая Джордж посетил студию “Колумбия”, чтобы принять участие в сессии записи альбома Боба Дилана».
Боб Дилан в 1970 году.
Энди Грин (журнал “Роллинг Стоун”, 2020 г.): «1 мая 1970 года, всего через несколько недель после того, как мир узнал о распаде “Битлз”, в Нью-Йорке Джордж Харрисон и Боб Дилан встретились в студии “Колумбия”. К ним присоединились басист Чарли Дэниелс и барабанщик Расс Кункель. В этот день Боб Дилан начал работу над своим новым альбомом, но в середине дня они переключились и начали импровизировать, не думая о том, что их музицирование когда-либо будет услышано публикой.
Неудивительно, что информация об их джем-сейшне просочилась почти сразу. “Личный секретарь Дилана опроверг информацию о том, что это музицирование состоялось”, – говорилось в репортаже, опубликованном в журнале “Роллинг Стоун” позже в том же месяце, – а продюсер Боб Джонстон усмехнулся: “Где вы об этом услышали? Некоторые люди могут сказать что угодно!” Но музицирование всё-таки было.
Годы спустя запись каким-то образом просочилась из архива “Колумбии”, и поклонники смогли услышать большую часть этой исторической сессии. Выяснилось, что Дилан и Харрисон начали с исполнения новых песен альбома “Надпись на окне” (Sign on the Window), “Если бы не ты” (If Not For You), “Времена текут медленно” (Times Passes Slowly) и “Пошел повидать цыгана” (Went to See the Gypsy). После пятой попытки исполнить “Если бы не ты” (If Not For You) – песню, которую Харрисон несколько недель спустя запишет самостоятельно для альбома “Всё должно пройти” (All Things Must Pass), они обратились к ранним работам Дилана и сыграли “Песня для Вуди” (Song to Woody), “Девочка, я всё время думаю о тебе” (Mama, You Been on My Mind) и “Не думай дважды, всё в порядке” (Don’t Think Twice, It’s All Right).
Это стало началом грандиозного, зажигательного джема, на котором они сыграли множество композиций от “Купидон” (Cupid) Сэма Кука до “Спичечный коробок” (Matchbox) Карла Перкинса и “Всё, что мне нужно делать, это мечтать” (All I Have to Do Is Dream) братьев Эверли, а также некоторые старые песни Дилана, такие как “Врата Эдема” (Gates of Eden), “Это не я, Детка” (It Ain’t Me Babe) и “Слишком часто бываю таким по утрам” (One Too Many Mornings).
Харрисон не исполнял свои композиции, но была сыграна песня “Вчера” (Yesterday), которую он не играл с тех пор, как “Битлз” прекратили гастролировать четыре года назад, но к тому времени она стала стандартом, и Кункель и Дэниелс, очевидно, хорошо её знали.
Подавляющее большинство записей сессии Дилана и Харрисона так и не были опубликованы, хотя один из дублей песни “Если бы не ты” (If Not For You) появился в первой серии бутлегов ещё в 1991 году, а их первая работа над композициями “Время течет медленно” (Time Passes Slowly) и “Работа с Гуру” (Working On A Guru) появилась в альбоме “Другой автопортрет” (Another Self Portrait) в 2013 году».