“Пол уходит из ‘Битлз’”

10 апреля 1970 г.

8 апреля 1970 года некоторые американские газеты, такие как “Вашингтон Пост”, объявили, что “Маккартни Продакшинз Лимитед” – компания, представляющая деловые интересы Пола Маккартни, приобрела права на экранизацию мультфильма “Медвежонок Руперт”. В тех же статьях высказывались предположения, что эта новость, а также предстоящий релиз дебютного сольного альбома Пола “Маккартни” могут означать конец существования “Битлз”. 9 апреля 1970 года британская пресса получила копии альбома “Маккартни”, сопровождавшиеся интервью, в котором Пол недвусмысленно намекал, что карьера “Битлз” подошла к концу. В номере от 10 апреля 1970 года в “Дейли Миррор” (но он поступил в продажу уже вечером 9 апреля 1970 года) на первой странице было объявлено, что “Пол уходит из ‘Битлз’”.

Статья Дона Шорта, опубликованная на первой странице “Дейли Миррор” 10 апреля 1970 года: «Пол Маккартни покинул “Битлз”. Шокирующая новость, должно быть, означает конец существования самой известной британской поп-группы, которую миллионы людей по всему миру боготворили почти десять лет. Сегодня 27-летний Маккартни объявит о своём решении и его причинах в официальном заявлении. Это произошло после нескольких месяцев разногласий по поводу политики “Эппл” – организации, контролируемой “Битлз”, и постоянно углубляющегося раскола между Маккартни и его партнёром по написанию песен Джоном Ленноном. В своём заявлении, которое состоит из серии ответов на вопросы, Маккартни говорит: “У меня нет планов на будущее снова записываться или выступать с ‘Битлз’ или писать какую-либо музыку с Джоном”.

Вчера вечером заявление лежало в сейфе штаб–квартиры “Эппл” на Сэвил-Роу, в тех самых комнатах, где начался распад “Битлз”. Битлы решили назначить “бизнес-консультанта”. В конце концов, они остановились на американце Аллене Кляйне. Его назначению решительно воспротивился Пол, который хотел видеть на этой работе своего тестя, американского адвоката Ли Истмана. После встречи в Лондоне Джон и другие участники “Битлз”, Джордж Харрисон и Ринго Старр, проголосовали против предложения Пола с голосами три к одному. С момента назначения Кляйна Пол отказался приходить в офис “Эппл” по рабочим делам. Он хранил молчание и оставался в своем доме в Сент-Джонс-Вуд со своей женой-фотографом Линдой, её дочерью Хизер и их собственной малышкой Мэри. Близкие друзья пытались примирить Джона и Пола, но август прошлого года был последним разом, когда они работали вместе – тогда они вместе работали над альбомом “Эбби-Роуд”.

Были и другие факторы, которые ускорили решение Пола уйти. Джон Леннон, женившись на Йоко Оно, занялся собственными проектами. Ринго снимается в кино, а Джордж выступает в качестве продюсера звукозаписи. Сегодня Маккартни поделится своими планами относительно своей сольной программы. Сегодня утром представитель “Эппл” опроверг сообщения о том, что Пол Маккартни покинул “Битлз”, но он сказал, что “на данный момент” больше никаких записей не планируется».

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Поклонники, огорченные новостью о распаде группы, начали собираться у офиса “Эппл” на Сэвил-Роу. Среди них была небольшая группа девушек, которые в течение многих лет регулярно находились возле офиса “Эппл” и студии на Эбби-Роуд только для того, чтобы хотя бы на короткое мгновение увидеть кого-нибудь из “Битлз”. Репортёр спросил одну из них, Кэрол Бедфорд: “Кто-нибудь когда-нибудь заменит вам ‘Битлз’?” Она ответила: “Нет! Это просто группа ‘Битлз’. Вот и всё! Мы не хотим, чтобы была ещё одна. Мы выросли вместе с ними. Когда они начинали, они были моложе, и мы были моложе, и все эти годы мы развивались!”

Прибыла группа новостей американского телеканала “Си Би-Эс”, которая в вечерних новостях заявила: “Небольшое скопление людей на Сэвил-Роу – это только начало. Событие настолько важное, что историки, возможно, однажды рассмотрят его как веху в истории упадка Британской империи. ‘Битлз’ распадаются!”

Тем временем, по мере того как новости о выходе Пола из группы распространяются по мировым СМИ со скоростью лесного пожара, в офисе “Эппл” проводятся деловые встречи на высшем уровне с участием лиц из окружения группы. Отвечая на вопрос о явной неприязни Пола к нему, Кляйн заметил журналистам: “Никогда не бывает приятно, когда кажется, что ты кому-то не нравишься!”».

Крис О’Делл (сотрудница “Эппл”): «“Доброе утро!” – пропела я Патти, когда зашла на кухню позавтракать.

– О, Крис! – воскликнула Патти. – Ты не поверишь, что происходит!

– Что? – По выражению её лица я подумала, что, должно быть, умер кто-то из наших близких. – Что случилось?

– Пол дал интервью для газет. Он сказал, что больше не в “Битлз”. Он сказал, что с ними покончено.

– Покончено? – Я никак не могла собраться с мыслями. Как с ними может быть покончено? Разве “Битлз” не будут существовать всегда?

– Это на первых полосах всех газет. Терри [Доран] сходил за ними сегодня утром, – Патти указала на кухонный стол, и я впервые заметила газеты, разбросанные по столу рядом с полупустой чашкой чая. Всё, о чем я смогла подумать в тот момент, это о Джордже, который сидит и читает о кончине “Битлз”, как и весь остальной мир.

– Где Джордж? – спросила я.

– Он в саду, – ответила Патти. – Он вне себя! В конце концов, когда Ринго, а затем Джон и Джордж уходили, Пол уговаривал их остаться. А теперь он просто взял и ушёл, не сказав никому, кроме газет?

Позже в тот же день Джон Леннон зашёл поговорить с Джорджем. Мы наблюдали, как они уходили поодиночке, низко склонив головы. Тогда меня поразило, что я впервые увидела Джона без Йоко».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Окончательный пресс-релиз относительно “Битлз”, написанный Дереком Тейлором и напечатанный Мэвис Смит, гласил: “10 апреля 1970 года. Наступила весна, и завтра ‘Лидс’ играет с ‘Челси’, а Ринго, Джон, Джордж и Пол живы, здоровы и полны надежд. Мир всё ещё вращается, и мы тоже, как и вы. Когда вращение прекратится – тогда и придёт время волноваться. Не раньше. А пока ‘Битлз’ живы и здоровы, и Бит продолжается, Бит продолжается”».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Заявление Пола вызвало бурную реакцию во всём мире. Главная новость. Я не совсем уверен, было ли на тот момент объявлено о том, что “Битлз” распались. Не помню, чтобы я признавал, что это был разрыв. У меня весь день брали интервью, и я отрицал это. Я говорил, что это, должно быть, временно. Между этими людьми не может быть разрыва.

Я сделал заявление, одно из тех очень обтекаемых заявлений, которые на самом деле ничего не говорят: “Джон, Пол, Джордж и Ринго по-прежнему остаются Джоном, Полом, Джорджем и Ринго, мир продолжает вращаться, и когда это прекратится, настанет время для беспокойства. До скорой встречи”. Что-то вроде того. Но во всём мире последовала реакция и неподдельное смятение. Я абсолютно искренне верил – как и миллионы других людей, – что дружба, которую “Битлз” питали друг к другу, была спасением для всех нас. Я верил, что если эти люди счастливы друг с другом, могут собираться вместе и их можно видеть повсюду, то, что бы ни происходило, жизнь стоит того, чтобы жить. Но мы ожидали от них слишком многого».

“Си-Би-Эс Ньюс”, Сэвил-Роу, 10 апреля 1970 года.

Газета “Таймс”, 10 апреля 1970 года: «Сегодня утром руководство “Эппл” опровергло сообщения о том, что Пол Маккартни покинул “Битлз”. Миссис Мэвис Смит из отдела по связям с общественностью компании заявила: “Это неправда“. Но она согласилась, что на данный момент у них нет планов на новые записи: “Это вполне нормально. В следующем месяце выйдет их новый альбом. Он уже записан, и, следовательно, поскольку материал уже есть, никаких планов нет”. Она знала, что мистер Маккартни намеревался выступить сегодня с заявлением по поводу выхода новой пластинки, но отрицала, что какие-либо критические высказывания могут привести к распаду группы. Она сказала, что надеется, что группа соберется вместе для новой записи после лета. Хотя мистер Маккартни не был в штаб-квартире “Эппл” с самого Рождества, “он общается по телефону, а поскольку у него дома есть студия звукозаписи и всё необходимое, то ему нет необходимости приходить”».

Газета “Дейли Экспресс”, 10 апреля 1970 года: «Вчера вечером возникла путаница по поводу будущего Пола Маккартни в “Битлз”. Сегодня Пол должен выступить с заявлением, приуроченным к выходу его первого сольного альбома под названием “Маккартни”. В заявлении говорится, что Пол не планирует в ближайшее время записываться с группой. И это также намекает на неодобрение нынешних интересов Джона Леннона, в то же время подтверждая его личную симпатию к Леннону. Но вчера вечером представитель “Эппл” – компании “Битлз”, заявил, что Пол не планирует покидать группу. “Все, что сказал Пол, это то, что у него нет планов записываться с ‘Битлз’ до лета”, – сказал пресс-секретарь.

Другой представитель “Битлз” был более расплывчатым: “Пол и ‘Битлз’ могли бы работать вместе в ближайшее время – или нет”. Ринго Старр, который также только что выпустил сольный альбом классических стандартов, выразил удивление по поводу сообщения о том, что Пол якобы отдаляется от “Битлз”. “Для меня это новость”, – сказал он вчера вечером. Леннон и Маккартни теперь обычно сочиняют музыку порознь, хотя на лейблах звукозаписи их имена значатся как совместные композиторы. В этом году они почти не виделись. А Маккартни, когда-то больше всего вовлечённый в дела “Эппл”, не посещал штаб-квартиру компании в лондонском районе Сэвил-Роу с тех пор, как Аллен Кляйн был назначен бизнес-менеджером».

Пол: «Мировая реакция была такой: “‘Битлз’ распались – это официально”, но мы знали об этом уже несколько месяцев. Так оно и было на самом деле. Я думаю, что пресса неправильно меня поняла. К альбому прилагалось интервью анкетной формы со своеобразным объяснением того, чем я занимаюсь. На самом деле оно было только для них. Полагаю, что кто-то мог подумать, что это был какой-то странный шаг с моей стороны, чтобы добиться известности, но на самом деле это было сделано для того, чтобы избежать общения с прессой.

Я даже не предполагал, что это поймут как то, что я покидаю группу. Это было недоразумение. Мы попросили нескольких человек в офисе задать несколько вопросов, просто изложить на бумаге, и они прислали их мне домой, а я просто заполнил их, как сочинение, как школьное задание. Когда я увидел заголовки, то подумал: “Боже, что я наделал? Вот мы и влипли”. Я не уходил из “Битлз” – это “Битлз” ушли из “Битлз”, но никто не хотел быть тем, кто скажет, что вечеринка окончена.

Пресса узнала об этом, и это выглядело так, будто я делаю настоящее заявление. Джон тогда подумал: “Ага, он сделал заявление о распаде ‘Битлз’”. Но прошло уже несколько месяцев и кто-то же должен был это сделать. На самом деле, мы подписали контракт, в котором говорилось, что “Битлз” продолжают работать, и это было одной из ужасных вещей, когда “Битлз” распались. Но я стал известен как тот, кто развалил “Битлз”.

Кляйн не был единственной причиной распада “Битлз”. Мы начали заниматься своими делами ещё до того, как он появился, но это, безусловно, способствовало. У нашего распада были разные причины. Не думаю, что даже мы четверо понимаем все причины, но Кляйн был одной из главных.

На самом деле, после “Битлз” неизбежно началось взросление. Наконец-то я стал собой. Но распад “Битлз” стал для меня самой большой проблемой. Он был шокирующим. Это совершенно выбило меня из колеи. Нелегко было быть на высоте, а на следующий день этого лишиться. Я спрашивал себя: “А нужен ли я кому-нибудь? Вчера играющий на бас-гитаре и поющий я был очень нужен, но теперь мы расстались”. Это было очень тяжело.

После всего, через что мы прошли, я думал, что они знают меня. Полагаю, в то время мы все были довольно-таки не в себе. Я звонил Джону, а он говорил: “Не надо меня беспокоить”. Я позвонил Джорджу, и он выдал какую-то нецензурщину, что было далеко не “Харе Кришна”. В то время мы не относились друг к другу нормально».

Аллен Кляйн (бизнес-менеджер “Битлз”): «Что ж, никогда не бывает приятно, когда кажется, что ты кому-то не нравишься. Полагаю, что его доводы ничтожны. Это его личные проблемы, но, к сожалению, он имел в “Эппл” обязательства на довольно продолжительное время, так что его разрыв со мной на самом деле не имел значения».

Энтони Фосетт (личный помощник Джона и Йоко с 1968 по 1970 год): «Увидев заголовки газет, сообщавших об уходе Пола из группы, Джон почувствовал горькое разочарование. Он растерялся, он хотел разрыва, но теперь, когда это стало фактом, он был эмоционально надломлен. Для Джона наступил период глубокого личного кризиса».

Джон: «Всё, что “Битлз” могли дать, и в лучшем виде, есть на записанных нами пластинках. А эти четыре парня никогда уже не будут теми же, даже если очень захотят. Ну, предположим, мы вновь объединим усилия с Полом Маккартни. Может быть, и нет. Что до присутствия Джорджа и Ринго, то оно может иметь только символическое значение, не более того».

Джордж: «А Джона раздражало вот что: “Я ушёл первым, – хотелось сказать ему, – а Пол представил всё так, словно он был инициатором!”».

Джон: «Я проклинал себя за то, что сам не сделал этого. Я хотел это сделать, я должен был это сделать. “Ах, чёрт, дерьмо! Каким же я был дураком”. Нам всем было обидно, что он не сказал нам, что собирался сделать. Полагаю, он утверждает, что не хотел, чтобы это произошло, но это чушь собачья!».

Пол: «Когда Джон узнал об этом, я думал, что он сойдет с ума от ярости, правда, известная всем нам, оказалась смертельным ударом, когда мы увидели её напечатанной типографским шрифтом. У меня даже мелькнула мысль, что Джон шутил, когда говорил о своем выходе из “Битлз”. Но, в конце концов, почему мы должны скрывать правду, когда “Битлз” уже не существовали почти полгода! Рано или поздно секрет выплыл бы наружу, но с такими невероятными подробностями, что нам всем пришлось бы туго. Возможно, та форма, в которой я подал эту новость, была не самой удачной, может быть, мне надо было быть более деликатным или же сделать то же самое, но согласовав с другими. Не знаю. Тогда я чувствовал себя вправе сделать заявление именно таким образом.

Я всего лишь констатировал положение дел. Просвета в наших отношениях не было, и кто-то должен был сказать правду. Неудивительно, что все на меня ополчились: действительность оказалась слишком горькой. Я тоже чувствовал себя подавленным. Лишь со временем осознал: с распадом группы жизнь не кончается. В конце концов, у каждого из нас свой путь.

Я выпустил альбом и подготовил пресс-релиз, в котором, по сути, было объявление. В конце концов, я дал дёру, и Джон был раздражён. Позже он сказал мне, что сам хотел быть тем, кто объявит об этом. Но я чувствовал, что трёх или четырёх месяцев ожидания было достаточно. Либо мы собирались валять дурака ещё год, либо нам действительно нужно было сказать людям: “Знаете что? Примерно три или четыре месяца назад мы действительно расстались. С тех пор я с ними не работал и не разговаривал”.

Мы с Линдой веселились, как дети, впервые за долгое время по-настоящему радуясь жизни. Я подготовил убийственную новость, а затем просто отправил её в прессу. Только она получила заполненный опросник. Полагаю, что некоторые представители прессы решили, что именно так я выпускаю свой альбом, включив в него этот опросник, поэтому некоторые из них сказали: “Это возмутительно!”, и Джон, я думаю, был очень этим задет. Лично я думаю, что ему было больно, потому что он сам хотел рассказать об этом. Не думаю, что за этим скрывалось что-то большее, полагаю, что это была обычная ревность. Он хотел быть единственным, потому что именно он распустил “Битлз”, но у него не хватило смелости довести дело до конца, потому что Кляйн сказал ему: “Никому не говори. Пусть это продолжается так долго, как мы сможем”. Проблема с “Битлз” заключалась в том, что мы никому об этом не говорили. Потому что этот американский бизнесмен сказал: “Никому не говорите, потому что я собираюсь пересмотреть контракты с ‘Кэпитол’ и всё такое, и им не обязательно знать, что вы расстались. Мне будет сложно заключить новую сделку”. Так что мы все держали язык за зубами.

Но мы не виделись три или четыре месяца, и я звонил и звонил Джорджу и Ринго и спрашивал: “Как вы думаете, мы снова будем вместе?” “Ну, я не знаю, а как же Джон?” – и я звонил Джону. “О нет! Чёрт возьми!” Так что, очевидно, это было “нет”.

По деловым соображениям мы договорились молчать о распаде “Битлз”, но через некоторое время я уже сходил с ума от боли и разочарования от всего этого, от горя потери этой замечательной группы, этих замечательных друзей. Всё это меня взбесило, потому что я думал, что “Битлз” всегда были честными, а мы тут прячемся, как кучка слабаков, и никому ничего не говорим. Но мы расстались. Я подумал, что было бы несправедливо не сообщать об этом всем, поэтому опубликовал эту новость в пресс-релизе, посвященном альбому “Маккартни”. Будучи не в лучшем расположении духа, я боялся, что пресса спросит меня: “Всё ли в порядке с ‘Битлз’?” Я не хотел врать сквозь зубы. Поэтому объявил в пресс-релизе, что “Битлз” распались или что-то в этом роде. Я рассказал правду в том интервью. На самом деле, распад произошел за несколько месяцев до этого, и именно Джон сделал это. Но не имеет значения, кто распустил “Битлз” – потому что группа была готова к распаду. Мы прошли полный круг, и теперь нам всем нужно было заняться чем-то новым. Поэтому я рассказал об этом всем. За это остальные парни меня невзлюбили, и это привело к войне между нами.

Я чувствовал себя ужасно. Меня обвиняли во всех смертных грехах, но, думаю, что все в это время вели себя не лучшим образом. Я звонил Джону, и он вешал трубку, я звонил Джорджу, и он отвечал мне отнюдь не так, как учит восточная философия»».

Ринго: «У нас ещё оставалась надежда, что мы продолжим работать вместе, как раньше. Записывая альбом “Эбби-Роуд” мы не думали, что работаем над последней записью, последней песней, последним дублем. Но Пол выпустил сольный альбом и заявил, что “Битлз” прекратили свое существование. Полагаю, люди поняли, что всё кончено, потому что об этом сообщил один из Битлов».

Из интервью Пола Маккартни Курту Лодеру, 1986 год:

Курт Лодер: Скажи, остальные “Битлз” почувствовали себя обиженными, когда твой альбом “Маккартни” появился на свет, ведь это произошло за месяц до выхода альбома “Пусть будет так” (Let It Be)?

Пол: Да, Джон решил, что я сделал свой пресс-релиз, чтобы разрекламировать сольный альбом, возможно, отчасти он был прав, но даже если и так, то я действовал не из этих побуждений. Хотя должен признать, выглядело всё довольно странно. Сам факт, что я выпускаю свой альбом, никого не удивил и не возмутил, вспомните, и Джон и Джордж к тому времени тоже имели несколько сольных альбомов. Но после этих событий мы наконец стали отдавать себе отчёт, что “Битлз” больше нет. До этого Джордж, Ринго и я регулярно звонили друг другу, пытаясь как-то исправить положение: мы действительно думали, что “Битлз” можно сохранить. Но всё упиралось в Джона, который так стремительно ринулся в новую жизнь, что ничего не хотел видеть – он пытался отсечь даже самые безобидные призраки прошлого. Не думаю, что мы имеем право винить его. Ему всегда нравились новые люди, он быстро загорался свежими идеями.

Недавно я листал буклет, который выпустила “Эппл” к двадцатилетию образования “Битлз” – мне в руки попал личный экземпляр Джона с его пометками на полях. Довольно любопытная вещица. Я перелистывал страницы, и у меня щемило сердце – некоторые фотографии были такими трогательными. Правда, Джон сопроводил некоторые из них комментариями. Так на фотографии, под которой была подпись “Свадьба Пола и Линды”, он зачеркнул слово “свадьба” и написал сверху: “похороны”. Другая фотография называлась “Пол приехал в Голливуд”, ниже рукой Джона написано: “Чтобы вырезать Джона и Йоко из фильма”. Его навязчивая идея. Он считал, что я, Джордж и Ринго были недовольны тем, что Йоко снялась в нашем фильме “Пусть будет так” (Let It Be), и пытались сократить сцены с её участием. В чём-то он был прав – Йоко не имела никакого отношения к “Битлз”, несмотря на то, что стала женой одного из нас, и мы все не видели необходимости в её крупных планах. В конце концов, фильм-то был о “Битлз»! Но Джон настаивал, и она тоже попадала в кадр. Даже чаще, чем Ринго. Но что было, то было, никому и в голову не приходило переделывать из-за этого фильм, а Джон продолжал кипятиться ещё десять лет. И в то же время он никогда не был злопамятным, это что-то другое.

Курт Лодер: Ты, наверное, знаешь, что большинство считают тебя виновником распада “Битлз”?

Пол: Такая точка зрения мне известна. Что я могу сказать. Грустно, если умные люди верят в то, что один человек – пусть даже этот человек коварный интриган Маккартни – в состоянии разрушить такой единый организм, каким был “Битлз”. Это грустно. К сожалению, сразу же после распада Джон в запале обвинил меня в самых смертных грехах. Я не хочу оправдываться, но вспомните, я хоть раз позволил при журналистах неодобрительно отозваться о Джоне.

Курт Лодер: (Действительно, я не мог такого вспомнить. Скорее наоборот, когда кто-то допускал в присутствии Маккартни язвительное замечание в адрес Леннона, думая, что Полу будет приятно такое направление разговора, но он сразу же пресекал подобные попытки).

Пол: Возможно, я принял Йоко слишком в штыки, может, мне надо было быть немного приветливее. Но ведь и остальные – Джордж и Ринго – не ладили с ней. Может быть, это наша вина, а не её, но раньше мы никогда не сталкивались с подобными людьми. Она была… какая-то странная. Я знаю, что до сих пор многие не могут найти с ней общего языка. А Джон… Он любил её, поэтому считал, что раз я его друг, то обязан уважать и его возлюбленную. И я честно пытался вызвать в себе это чувство. Но ничего путного не получилось, Джон это понимал, и мы с каждым днём всё больше и больше отдалялись друг от друга. В конце концов мы уже не могли видеть друг друга. Ситуация стала невыносимой. Но я точно знаю, что, несмотря на всю эту глупость, мы с Джоном продолжали соприкасаться душой. Я любил его, и он дня не мог прожить, чтобы не позвонить мне, правда, наши разговоры превращались в поток взаимных оскорблений, но нам было достаточно хотя бы слышать голос друг друга, неважно, какую чушь мы при этом несли. Спросите Джорджа или Ринго, у меня с ними тоже бывали размолвки, но мы же друзья. Настоящие друзья.

Линда: «Я знаю, что это не я развалила “Битлз”. Я умоляла их остаться вместе. У меня правда разрывалось сердце, когда я видела Пола таким расстроенным из-за того, что у него больше нет группы, что он чувствует себя полностью опустошенным и ненужным».

Пол: «Всегда считалось, что “Битлз” – это команда, состоящая из четырёх личностей, на дела которой не оказывают влияние жены, подруги, приятели, советчики и другие близкие нам люди. Мы сами принимали решения, пускай они и не всегда оказывались правильными. С появлением Йоко всё изменилось, причем, изменилось радикально».

Джон (1970): «Мы развалились после того, как умер Брайен Эпстайн. Пол оседлал вершину, полагая, что дальше нас всех поведет он. Но что значит “вести”, когда двигаются по кругу? Тогда-то мы и развалились. Именно тогда и начался распад».

Пол: «Во многом именно благодаря Брайену мы достигли тех высот, о которых раньше никто даже мечтать не мог. После его смерти у нас появился новый менеджер, американец, и мы надеялись, что дела пройдут прекрасно, однако он стал тем человеком, который постоянно пытался ограничивать нашу творческую свободу. В конце концов мне это надоело, моё терпение лопнуло. Я не мог даже разговаривать с ним без того, чтобы не сорваться на крик».

Журнал “Флип” (прим. – американское издание, ориентированное на подростков и молодежь, выходил с 1964 по 1975 год): «Пол Маккартни в своём первом интервью журналу после распада группы рассказал об этом Киту Олтэму.

“Битлз” и “Флип” всегда были близки. Первый журнал, который опубликовал редактор-издатель Стив Кан, был полностью посвящен “Битлз”. Кит Олтэм – лондонский редактор “Флип”, долгое время был близким другом Пола, Джона, Ринго и Джорджа. А Линда Истман, ныне Линда Истман-Маккартни, была фотографом “Флип” задолго до того, как познакомилась с Полом.

Из-за этого события с самой невероятной группой в мире, “Флип” был особенно опечален, когда произошёл разрыв между Полом и остальными, и в глубине души мы верили, что когда-нибудь, так или иначе, “Битлз” снова соберутся вместе. Мы верили в это до тех пор, пока на днях Кит Олтэм не прислал эту историю по телеграфу из Лондона.

“Вечеринка закончилась, но никто на самом деле не хочет объявлять об её окончании, – говорит Пол. – Я не уходил из ‘Битлз’ – это Битлы ушли из ‘Битлз’. Сначала Ринго ушёл во время записи ‘Белого’ альбома, потому что, по его словам, это больше не доставляло ему удовольствия. Затем ушёл Джордж, потому что, по его мнению, мы недостаточно выражали своё мнение на ‘Эбби-Роуд’. Джон влюбился в Йоко и разлюбил всех нас”.

Настоящий разрыв в отношениях произошёл почти восемнадцать месяцев назад, несмотря на то, что их работа была индивидуальной.

“Я просто не мог работать, когда Йоко сидела и смотрела на нас, – говорит Пол. – Я хотел петь простые песни, такие как ‘Я люблю тебя, девочка’, и каждый раз, когда я понимал, что она слушает, чувствовал, что должен выступить с чем-то умным и авангардным! Я не виню Йоко – я виню себя. Вина Джона, что он влюбился в Йоко, не больше, чем то, что я влюбился в Линду. Это просто означает, что мы больше не работаем вместе. Мы пытались, но у нас ничего не вышло”.

Маккартни фактически покинул “Битлз” почти год назад, когда удалился на свою шотландскую ферму и более шестнадцати месяцев отказывался общаться с прессой. На протяжении предыдущих шести лет он выступал от имени “Битлз”, оправдывал их, выполнял устные требования и очаровывал журналистов. Ему было что сказать от своего имени, но он не был готов произнести это, пока тело “Битлз” ещё дёргалось.

Ещё одно серьёзное расхождение во мнениях возникло в связи с назначением Аллена Кляйна их бизнес-менеджером. “Не думаю, что нам нужен менеджер в том смысле, в каком Брайен Эпстайн был нашим менеджером, – сказал Пол. – Всё, что мне нужно – это платные консультанты, которые делают то, что я от них хочу. Я не подписывал контракт с Кляйном и не собираюсь этого делать”.

В каком-то смысле можно сказать, что другие участники “Битлз” покинули группу задолго до того, как он сделал своё заявление. Пол чувствовал, что группа теряет свою актуальность, и хотел снова выступать с концертами ещё прошлой осенью.

“Я чувствовал, что мы никогда больше не сможем играть хорошую музыку, пока не начнем вести себя как играющая на сцене группа, – говорит Пол. – Я предложил остальным устраивать незапланированные выступления в деревушках – просто закрывать двери после того, как соберётся несколько сотен человек. Джон ответил, что я сошёл с ума! Затем он сказал, что хочет уйти из “Битлз” и немедленно разойтись. Никто из нас на самом деле не знал, что делать в этой ситуации, но мы решили подождать, пока в апреле не выйдет наш фильм ‘Пусть будет так’. Мне стало скучно, и я вместо этого записал ‘Маккартни’!”

Сольный альбом Пола появился на свет почти случайно, вспоминает он: “Я как раз установил в своём лондонском доме новую звукозаписывающую аппаратуру и обнаружил, что мне нравится записываться самому – играть на всех инструментах. Поначалу это не было чем-то серьёзным, но я не получал такого удовольствия с первых дней существования ‘Битлз’. Последние два года я не получал от ‘Битлз’ настоящего удовольствия”.

“Битлз” мертвы? Кажется, в это почти невозможно поверить, но когда понимаешь, что они вчетвером не были в студии с августа прошлого года, это становится реальностью. Группа, которая была кумиром западной молодёжи, отреклась от престола и трон пустует.

“Должен признать, что я не хочу быть тем, кто заявит, что с ‘Битлз’ покончено, но я понимаю, что мы перестали записываться вместе и что мы закончили выступать вместе”».

Пол (2000 год): Это было самым трудным решением, которое мне пришлось принимать в жизни. Именно я виновен в развале “Битлз”, поскольку стал первым, кто официально сообщил о прекращении существования группы. Но я понимал, что дела зашли в тупик, и другого выхода нет. Кто-то должен был смотреть в глаза реальности, и этим кем-то оказался именно я».

Джон: «Происходящее представлялось всем чудесным сном, а оно таким никогда не было, потому что людям свойственно ошибаться. Все было чудесно, но все кончилось. Итак, дорогие друзья, пора двигаться дальше. Сон кончился».

Нил Аспинал (управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед”): «Альбом Пола вышел до “Пусть будет так” (Let It Be), а вместе с ним появилось и решительное заявление. Не могу сказать, как его восприняли сотрудники “Эппл”, я не помню, кто в то время работал в компании. Наверное, мечта об “Эппл” так и не сбылась, потому что это была только мечта».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «“Битлз” через многое прошли и слишком долго были вместе. Они были связаны друг с другом почти десятилетие, меня удивляло уже то, что они продержались так долго. Я ничуть не удивился, узнав, что группа распалась, потому что каждому из ребят хотелось вести свою жизнь – как и мне. Я тоже вздохнул с облегчением».

Джордж: «Я понял, что “Битлз” заполняли собой шестидесятые годы, на них воспитывались поколения. Они стали чем-то знакомым с детства, к чему невольно привязываешься. Вот одна из наших проблем – привязанность к чему-либо. Хорошо, когда эти привязанности сохраняются, но настоящая проблема возникает, когда люди пытаются жить прошлым, цепляются за что-то и боятся перемен».

Джон: «Всё было мило и забавно, и, я думаю, так могло бы продолжаться и дальше или же всё изменилось бы в худшую сторону. Просто мы повзрослели. Мы не хотим быть “Сумасшедшей командой” или “Братьями Маркс”, которых вытаскивают на сцену, чтобы услышать в их исполнении “Она любит тебя”, хотя у них уже астма и туберкулёз, а им самим уже за пятьдесят».

Джордж: «Думаю, мы разбежались по той же причине, по которой расходятся все. Все мы стремились к свободе, группа “Битлз” стала для нас слишком тесной. Несмотря на статус всемирно известной группы, создательницы хитов, она по-прежнему оставалась очень тесной. Когда мы говорим о “Битлз”, когда затрагиваем жизнь каждого из нас, становится понятно, что рамки “Битлз” были слишком жёсткими, и наша жизнь не укладывалась в них. Мы все должны были вырваться из этих рамок. Они нас стесняли. Мы были больше, чем “Битлз”. Думаю, все мы, все четверо и каждый в отдельности, больше этой группы. И напряжение было слишком сильным. С 1963 года мы пережили множество стрессов, хотя поначалу не понимали этого. Просто постепенно они стали сказываться на нас. Усталость, накопившаяся в поездках, жёсткий график работы. Если посчитать, сколько пластинок мы записали и сколько концертов дали, можно ужаснуться!»

Джон: «Все мы – личности. Мы выросли из “Битлз”. Мешок оказался слишком тесным. Я не могу навязывать свои причудливые фильмы и музыку Джорджу и Полу, если они этого не хотят. И наоборот, Пол не в состоянии навязать мне то, что ему нравится, особенно если у нас больше нет общей цели. Мы должны идти каждый своим путем. Мы уже выросли, мы оставили школу. Мы её так и не закончили – мы попали прямо в шоу-бизнес.

Вначале каждый из нас является самим собой, а общество, родители и родные пытаются заставить нас расстаться с собой: “Не плачь. Не выказывай своих чувств”, и всё такое. И это продолжается всю жизнь. Помню, в шестнадцать лет я ещё был самим собой, а перестал быть таким в промежуток с шестнадцати до двадцати девяти лет. Стремление повзрослеть, стать мужчиной, взять на себя ответственность. Несмотря на оболочку супержизни, мы всё-таки должны были пройти основные этапы созревания, через которые проходит каждый подросток. Вероятно, тридцать лет – это тот возраст, когда надо просто прийти в себя и осознать, что самим собой распоряжаешься ты».

Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «К разрыву привело множество причин, главным образом то, что ребята хотели вести каждый свою жизнь, а им это не удавалось. Их всегда считали группой, они были узниками этой группы, и, думаю, в конце концов, им это надоело. Им хотелось жить, как живут все люди, ценить жену выше, чем партнёра по работе. Когда появились Йоко и Линда, они стали для Джона и Пола важнее, чем Джон и Пол друг для друга, то же самое случилось и с другими ребятами».

Ринго: «Йоко причинила нам немало вреда – и она, и Линда – но группа “Битлз” распалась не по их вине. Просто мы вдруг поняли, что нам уже тридцать лет, что мы женаты и что мы очень изменились. Больше мы не могли жить так, как прежде».

Джон: «Я женился ещё до того, как “Битлз” покинули Ливерпуль, так что женитьба никогда ничего не меняла. У Син за спиной не было карьеры, как у Йоко, а у Патти она была, и это нас никогда не беспокоило. Морин тоже удивительный специалист в своём деле, помимо того, что она растила детей Ринго. Она тоже художник, но к жёнам наша работа никогда не имела никакого отношения.

Распад “Битлз” медленно продолжался с тех самых пор, как умер Брайен Эпстайн. Это была медленная смерть – вот что происходило с группой. Это видно по альбому “Пусть будет так” (Let It Be). И хотя к тому времени уже появились Линда и Йоко, началось всё не с них. Всё стало очевидно ещё в Индии, когда мы с Джорджем остались там, а Ринго и Пол уехали. Всё это видно и в “Белом альбоме”. Но это естественно, это не катастрофа, но люди по-прежнему говорят о распаде “Битлз” так, будто это конец света. А это всего лить распад рок-группы – и более ничего. У тех, кому нужны воспоминания, есть старые пластинки, есть вся эта отличная музыка».

Ринго: «Нельзя нажать кнопку и услышать: “Всё, ты уже не Битл”. Потому что я до сих пор один из “Битлз”. Вы понимаете, что я имею в виду? Нельзя просто хлопнуть дверью, чтобы всё закончилось, и ты опять стал Ричардом Старки из дома 10 по Адмирал-Гроув. Всё продолжалось, мы оставались такими же, как и прежде».

Джордж: «Распад “Битлз” – одно из обычных событий. Важно знать, что взлёт и падение – это одно и то же. Всё меняется, всё уравновешивается, и все эти события ты вызываешь к жизни сам. Мораль этой истории в следующем: если в твоей жизни есть взлёты, значит, тебе придется пережить и падения.

Что касается “Битлз”, наша жизнь была тому ярким примером, рассказом о том, как научиться любить и ненавидеть, подниматься и падать, принимать хорошее и плохое, успехи и потери. Это гиперверсия всего, через что проходит каждый. В целом хорошо всё. Хороши любые события, благодаря которым мы чему-то учимся. Плохи только те, которые не помогают нам ответить на вопросы: “Кто я такой? Куда иду? Откуда пришёл?”»

Пол: «Несмотря на разрыв, мы по-прежнему тесно связаны друг с другом. Мы – единственные четыре человека, которые видели Битломанию изнутри, поэтому мы связаны навсегда, что бы ни случилось».

Джон: «С “Битлз” покончено, но Джон, Пол, Джордж и Ринго… Только Богу известно, какими станут наши взаимоотношения в будущем. Я этого не знаю. Я по-прежнему люблю этих ребят! Потому что они навсегда останутся неотъемлемой частью моей жизни».

Пол: «“Битлз” казались вечными, но просуществовали всего десять лет. Зато эти десять лет были длинными, как двадцать. Мы вместили в них всю свою музыку, разные имиджи, бороды, усы, чисто выбритые лица, укороченные пиджаки от Кардена и так далее. Этот срок кажется очень длинным. Но мне это нравится».

Джон: «Мы пробыли вместе гораздо дольше, чем публика знала нас. Все началось не с 1964 года. В 1964 году мне было двадцать четыре года, а с Полом я играл с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, Джордж появился годом позже. Стало быть, мы провели вместе долгое время, в почти экстраординарных обстоятельствах прошли путь от самых паршивых комнатушек до великолепных апартаментов. Четверым людям нелегко жить бок о бок из года в год, а с нами так и было. Мы придумывали друг другу всевозможные прозвища. Мы ссорились. Мы все прошли через это чертово шоу. Мы знали, что с нами происходит, и до сих пор знаем. За эти более чем десять лет мы многое пережили. Мы прошли эту терапию вместе множество раз».

Джордж: «Все эти годы между нами существовали прочные узы. На самом деле группа “Битлз” не может распасться, потому что, как мы сказали в период разрыва, это ничего не меняет. Музыка и фильмы остаются. Что бы мы ни делали, они сохранятся навсегда. Что сделано, то сделано – это не так уж важно. Так Генрих VIII, Гитлер и другие исторические личности навсегда вошли в историю, их имена будут жить вечно, и, несомненно, то же самое произойдёт и с “Битлз”. Но моя жизнь началась не с “Битлз”, не с ними и закончится. Это всё равно что учеба в школе. Я учился в “Давдейл”, потом в “Ливерпульском институте”, потом – в университете “Битлз” и наконец закончил его, и теперь передо мной вся жизнь. В сущности, как сказал Джон, мы были просто маленькой рок-н-ролльной группой. Она многое успела, многое значила для людей, но на самом деле её значение не так уж и велико».

Ринго: «По-моему, это слишком просто. Для меня “Битлз” – это по-настоящему отличная рок-н-ролльная группа, мы написали много хорошей музыки, которая существует и по сей день. Но я понимаю, что имеют в виду Джон и Джордж – мы были просто маленькой группой из Ливерпуля. Что меня всегда поражало, так это люди вроде де Голля, Хрущёва и других мировых лидеров, которые ополчились против нас. Этого я никогда не пойму. Теперь, вспоминая о прошлом, я считаю, что мы могли бы гораздо лучше распорядиться нашей силой. Не для политики, а для чего-нибудь более полезного. Мы могли бы стать более значимой силой. Это замечание, а не сожаление – сожалеть бесполезно. Мы могли бы быть сильнее во множестве случаев, если бы действительно захотели».

Джон: «Я не жалею ни о чём, что сделал, кроме, может быть, обид, причинённых людям. Этого я вполне мог бы и не делать».

Джордж: «Думаю, в середине шестидесятых, в эпоху хиппи, мы пользовались огромным влиянием, но вряд ли располагали большой силой. К примеру, мы не смогли помешать одному помешанному Оливеру Кромвелю явиться к нам с обыском. Вернувшись в прошлое, мы, вероятно, действовали бы иначе с самого первого дня. Но что сделано, то сделано, прошлое не изменить. А ведь мы могли бы многое изменить. Мы пользовались бы большей властью, если бы знали то, что знаем сейчас. Но мы всё-таки действовали успешно, если вспомнить, что мы всего-навсего четверо ливерпульских ребят. Мы со многим справились неплохо. Думаю, это главное, что мы делали – справлялись с трудностями и преодолевали их. Многим людям, подвергавшимся меньшим стрессам, это не удалось. Некоторым достаточно одного испытания, чтобы попасть в психушку и оказаться в смирительной рубашке. А мы шли вперед. Мы находились под огромным давлением. Не думаю, что в этом отношении кто-нибудь смог бы сравняться с “Битлз”, разве что Элвис, но и на него давили не так, как на нас. Частью давления того времени была Битломания, наркотики и полиция, а потом и политика. Повсюду, куда мы приезжали, мы видели политические волнения и бунты».

Джон: «Когда я вспоминаю о прошлом, меня удивляет то, что всё это было со мной. Мы называли происходящее “глазом [центром] урагана”. Там, в середине, спокойнее, чем на периферии».

Джордж: «Это можно сравнить с безответной любовью. Люди отдавали деньги, кричали, но “Битлз” расплачивались нервной системой, а принести такую жертву гораздо труднее. В каком-то смысле мы помогали навести порядок там, куда приезжали, направляли энергию в позитивное русло, но сами-то оказывались в центре урагана. Все видели, каким влиянием пользуются “Битлз”, но никто не воспринимал нас как личности и не думал: “Интересно, как мальчики выдерживают всё это?” (Нас называли мальчиками или Битлами, не сознавая, что “Битлз” – это всего лишь четыре человека, четыре личности). Всё это меня многому научило, мне пошла на пользу слава, различные ситуации, в которых мы оказывались, люди, давление со стороны поклонников, прессы и так далее. Это неизмеримый опыт. Это удивительный, ни с чем не сравнимый опыт, но, с другой стороны, если бы мы не стали “Битлз”, то стали бы чем-то другим, не обязательно ещё одной рок-н-ролльной группой. Карма – это “что посеешь, то и пожнёшь”. Как пел Джон в песне “Всё, что тебе нужно – это любовь”: “Нельзя оказаться там, где тебе не место”. Потому что ты сам создаёшь свою судьбу предшествующими поступками. Мне всегда казалось, что со мной что-то произойдёт, ещё в те дни, когда я учился в школе. Вот почему школьные дела не слишком увлекали меня. То, что я не получил аттестат, ещё не значило, что моя жизнь кончена».

Дерек Тейлор (пресс-агент “Эппл”): «Это правда о Поле Маккартни. Он больше не может выступать на битловской сцене, потому что то, что мы знаем как “Битлз” и любим как “Битлз”, что ценим и дорожим, и что изменило нашу жизнь, это уже не то, что было раньше. Это мучение, это обуза и это тюрьма для четырёх душ, жаждущих освобождения. Когда-то это был сад с мандариновыми деревьями, мармеладным небом, девушками с калейдоскопическими глазами, жёлтыми и зелёными цветами из целлофана. Ничто не может этого отнять. Пока мы живы, мы все должны стоять на коленях, прижав к ушам стереотелефоны и благодарить Бога за то, что это случилось. Это была моя единственная мечта, которая сбылась. Я люблю их за это. “Битлз”. Они достаточно сделали для вас, и вы достаточно сделали для них. На каждый доллар, который вы тратите на них, они отдают вам себя на целый доллар. У меня болит сердце. Пресса, публика, “Битлз” – мы слишком многого хотим друг от друга».

Тони Шеридан (2004 г.): «Думаю, находясь вместе, они использовали друг друга. Пол – Джона, Джон – Ринго, Ринго – Джорджа, и так далее. Друг без друга они бы так подняться не смогли. Их тесная дружба – миф. Они так и не узнали друг друга хорошо. Между участниками великой четверки преобладали исключительно деловые отношения. В результате четыре эгоиста не ужились вместе. Хотя нужно отдать должное ребятам – в очень короткий срок они реально перевернули мир!».

Алан Уильямс (2004 г.): Думаю, причина распада “Битлз” была совсем не связана с творчеством. Они просто устали друг от друга, тогда как у каждого накопилось множество собственных творческих проектов. Возможно, они бы и сказали что-то принципиально новое, если бы не распались, но слишком уж ситуация была напряжённой. Им просто необходимо было расстаться. Они нормально друг с другом попрощались, разошлись, потому что и без того слишком много времени провели вместе. В общем-то, немногие из других рок-групп выдерживали подобное».

Джордж: «Если собрать все дни “Битлз”, все моменты “Битлз” и записи, между ними окажутся длинные промежутки. Когда у нас появлялись дни отдыха от “Битлз”, мы занимались чем-то другим точно так же, как если бы у нас появился целый год отдыха или, как теперь, двадцать пять лет отдыха. Есть множество других дел, чтобы заполнить эти промежутки. Я ничуть не жалею о том, что теперь не вхожу в группу».

Алистер Тейлор (бывший персональный помощник Брайена Эпстайна, бывший генеральный директор “Эппл”): «В том, что произошёл разрыв, не было чьей-то вины, ни Йоко, ни Кляйна. Представьте, если сможете, то напряжение, представьте, что вы не можете выйти [из дома] за пачкой сигарет! А они так жили девять лет. Хотя, нет, меньше, шесть лет. Так что, это не из-за Йоко».

Мэри Достал (бас-гитаристка группы “Лайвбёрдз”): «Я бы сказала, что меня всегда вдохновляло их творчество. Я всегда с волнением ждала каждый их новый альбом, чтобы увидеть, что изменилось, в каком направлении они движутся. Даже в самом конце своей карьеры они оставались законодателями стиля, чтобы ни делали. Ничто меня [в них] не разочаровывало, кроме некоторых поступков Джона с Йоко. Это, да, но у “Битлз” всё было замечательно».

Синтия: «Ринго, всегда смотревший на вещи философски и с иронией, позже скажет: “Это было здорово, пока это было”».

Берил Эдамс (секретарь Брайена Эпстайна): «Когда они распались, это был шок. Я не думала, что все случится так быстро».

Джулия Бэрд (сводная сестра Джона Леннона): «Да, это был шок. Но мою личную жизнь это никак не затронуло. Я не числилась в их платёжной ведомости, как и моя сестра или кто-то из нас. Денег не было, зато было много дерьма вместо денег. Всякое дерьмо и дурацкие штуки, которые их прикалывали, и всякие там извещения-посвящения. Но мы не жили на их деньги и когда они распались, мы не охали, типа: “Ой, нам не на что жить!”, или: “Боже мой, какой ужас!”. Это был просто шок, что они расстались. Но моей личной жизни это не коснулось».

Джон: «Понятия не имею о том, какое влияние оказали “Битлз” в историю. Те, кто держат в руках нити, находясь у власти, и классовая система, и всё это буржуазное дерьмо – это всё осталось прежним. Изменилось только то, что сегодня толпа типов среднего класса с длинными волосами и в модном тряпье бродит по Лондону, а Кеннет Тинэн (прим. – авангардистский английский писатель) словом “fuck” делает себе состояние. Абстрагируясь от всего этого, можно сказать, что не происходит ничего, кроме того, что мы все вместе немного почистились. Те же задницы сидят у рычагов, те же люди удерживают прочные позиции, всё то же самое – до волоска. Мы все стали лишь немного взрослей – отсюда и перемены. Мы на один шаг стали свободнее, но в основе, как и прежде, – старая игра, ничего не изменилось. Они творят всё те же чудовищные вещи, продают оружие в Южную Африку, отстреливают на улицах чёрных. Люди живут в невероятной нищете – как крысы, которые по ним ползают. Всё – как было. Ничего, кроме отвращения, не осталось. И однажды всё это до меня дошло. Мечта вымечталась. Всё осталось так, как было, только мне уже тридцать, а люди носят длинные волосы. И это всё.

Я больше не верю в мифы, а “Битлз” стали мифом. Я больше не верю в него, иллюзия рассеялась. И я думаю, что это проблема поколения. Мечты прошли, и мы должны – это, во всяком случае, касается лично меня – вновь вернуться к так называемой реальности».

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «В этот день Пол, Линда, Хизер и Мэри уезжают из своего дома на Кавендиш-Авеню в Шотландию. Близкий друг семьи сказал журналистам, собравшимся у его дома: “В данный момент он не даёт никаких интервью. На самом деле, в последнее время поклонники и другие люди немного портят ему жизнь, пикетируя его дом. Я бы хотел, чтобы они оставили его в покое и позволили жить своей жизнью”».

прим. – Пол с семьёй будет в Шотландии до августа 1970 года; с 2 по 20 августа они отправятся отдыхать на Шетландские острова (архипелаг на северо-востоке Шотландии).

Пол: «Я уехал в Шотландию на некоторое время, потому что просто не мог смириться с тем, что нахожусь в Лондоне, с музыкальным бизнесом и людьми, которые спрашивали: “Когда ты собираешься встретиться с ребятами, Пол?” Это был главный вопрос. Это всё равно, что спрашивать разведённую пару, когда они собираются снова сойтись. Вам просто невыносима мысль о возвращении к женщине, с которой развёлся.

Встречи, которые в то время проходили в Лондоне, были очень напряженными. Это действовало мне на нервы. Я только что женился на одной очаровательной девушке, у которой был отличный свободный дух, но мне приходилось ходить на эти ужасные встречи, испытывая огромное давление со стороны бизнеса. Я не мог понять, что делать.

Однажды мы [с Линдой] решили: “Давайте просто не будем ходить. Это всё решит”. Поэтому мы бойкотировали встречи и отправились в Шотландию, где у меня была ферма, и проводили время там. Мы подумали: “Отлично, по крайней мере, нам не нужно проявлять инициативу”. Это было похоже на каникулы хиппи. Это дало нам возможность общаться с нашими юными членами семьи, которых мы в то время воспитывали.

Это был способ сбежать. Мы отправились туда и делали то, чего ни у кого из нас раньше не было возможности делать. Линда выросла в богатой нью-йоркской семье, но любила природу и животных, поэтому свободная жизнь была ей по душе. Долгие годы я был Битлом – это было как раз то, ради чего в офисе покупали рождественскую ёлку. Так что простые удовольствия – купить свою рождественскую ёлку и принести её домой – были тем, чего у нас никогда не было. Это был наш шанс, и мы очень обрадовались ему. Я своими руками мастерил мебель, потому что у нас не было кровати для Мэри, нашей новорождённой малышки. На самом деле, это были не самые лучшие образцы мебели, но мне нравилось проявлять немного изобретательности, а Линда мне очень помогала. Это было очень раскрепощающее, потому что ни у кого из нас не было возможности жить абсолютно свободно и делать именно то, что мы хотели. Нам пришло время освободиться. Это было что-то вроде коммуны, которые в то время была в моде, и в конце концов мы нашли время воплотить эту идею в жизнь.

Обычный день проходил так: встаю, завтракаю с семьей, а потом, возможно, иду в свою маленькую студию. У меня всегда была небольшая четырёхдорожечная студия. Это по-настоящему дисциплинирует, когда записываешься на всего четыре дорожки, потому что либо должен точно знать, что делаешь, либо должен начать подбирать треки.

То, что случилось с “Битлз”, было очень сковывающим, и было очень тяжело, поэтому мы с Линдой сбежали с детьми, но проблемы с бизнесом никуда не делись. Так что, думаю, я просто пытался уйти от этих мыслей. У меня была свобода пить, когда мне захочется.

Как только стало ясно, что мы больше не “Битлз”, я просто замкнулся в себе и это стало настоящей проблемой. Было очень трудно внезапно перестать быть “Битлз”, после того как вся твоя жизнь, за исключением детства, была связана с участием в этой очень успешной группе. Я подумал: “К чёрту всё это! Я даже не встаю, не звоню, не ставлю будильник”. Я начал пить, не брился, мне было просто всё равно, как будто в моей жизни произошла большая трагедия, и я горевал. Так оно и было. Я думал: “Это конец для меня как певца, автора песен, композитора”, потому что мне не с кем было этим заниматься, если только я не придумаю другой способ.

Я был невыносим. Не знаю, как кто-то мог жить со мной. Впервые в жизни я, по моим собственным словам, оказался на помойке. Какой-нибудь безработный мог бы сказать: “Эй, у тебя есть деньги. Всё не так плохо, как у меня”. Но для меня это не имело никакого отношения к деньгам. Это было просто чувство, ужасное разочарование от того, что я больше никому не нужен.

Я был совершенно опустошен. Впервые в жизни я ощутил себя выброшенным на свалку. Это было ужасное чувство разочарования и ощущение того, что ты больше никому не нужен, душу заполнила пустота. Это было ошеломляющее чувство пустоты, которое просто охватило мою душу, и это было так. Я никогда раньше такого не испытывал.

Изредка наркотики давали о себе знать – один или два раза они катались по ковру, но я смог выбросить их из головы. У меня в мозгу прозвенел звонок! Загорелась маленькая лампочка. Мне не хотелось быть наркоманом, я даже не испытывал удовольствия, принимая наркотики. Я делал это только для того, чтобы выйти из состояния оцепенения. В данном случае, с окончанием “Битлз”, я впервые в жизни по-настоящему завязал. До тех пор я был самоуверенным болваном. Это был первый раз, когда я получил серьёзный удар по своей уверенности в себе. Когда умерла моя мать, не думаю, что моя уверенность пострадала. Это был ужасный удар, но я не чувствовал, что это моя вина.

Я не мог справиться с собой. Помню дни, когда я просыпался в три часа дня и думал: “Нет смысла вставать, всё равно скоро снова ложиться спать”. Но если я всё-таки и вставал, то вскоре опять появлялось желание лечь в постель. И не было смысла бриться, принимать ванну или думать о том, что надеть, потому что мне некуда идти».

Линда: «Я сильно переживала за него».

Пол: «Это плохо отразилось на Линде. До того времени я был довольно самоуверенным. И вот впервые моей уверенности нанесли серьёзный удар. Ей пришлось иметь дело с парнем, который не особенно хотел вставать с постели, а если и вставал, то очень скоро хотел вернуться в постель. С каждым днём мне хотелось пить всё раньше и раньше, и я не видел смысла бриться, потому что куда было идти? И вообще, я был довольно мрачный. Я перестарался, в общем, дошёл до того, что Линда была вынуждена сказать: “Послушай, тебе стоит остыть”. Она сказала: “Перестань, так больше продолжаться не может, ты же понимаешь. Всё в порядке. Ты либо прекратишь заниматься музыкой, либо тебе лучше заняться ею”».

Линда: «Я была очень напугана. Я не хотела сдаваться, но всё было так безнадёжно, бессодержательно, и я должна была справиться со всем этим в одиночку. Выбора не было. Я должна была попытаться. У нас было двое детей, мы были женаты всего год, а мой муж не хотел вставать с постели. Он слишком много пил. Он говорил мне, что ощущает себя бесполезным. Я понимала, что он мучает себя, винит себя в расколе группы, и я была уверена, что он сможет преодолеть это, но если он не поверит в себя, что я смогу сделать? Я могла только попытаться, это всё, что я могла сделать».

Пол: «Это Линда заставила меня осознать, каким круглым идиотом я был».

Страница из ежедневника Пола Маккартни.

Кит Бэдман (автор книги “‘Битлз’ не под запись”): «Говорят, что Пол, живя на своей шотландской ферме, сказал: “Джон Леннон, Джордж Харрисон и Ринго Старр – самые честные и искренние люди, которых я когда-либо встречал. Я не против того, чтобы дружить с ними, мне это нравится, и я не против того, чтобы быть связанным с ними музыкально. Они мне нравились как партнеры, и мне нравилось быть в их группе. Но, прежде всего, мы должны изменить наши деловые отношения ради нашего собственного здравомыслия. Только если мы будем полностью свободны друг от друга в финансовом отношении, у нас когда-нибудь появится шанс вернуться друг к другу”».

Пока мир реагировал на новость о том, что “Битлз” больше нет, Джордж Харрисон дал интервью “Би-Би-Си” для их религиозного телесериала “Факт или фантазия?” Интервью состоялось в штаб-квартире “Эппл” на Сэвил-Роу. Харрисон подробно рассказал о своих духовных убеждениях, уделив особое внимание движению Кришны. Выпуск “Фактов или фантазий” имел подзаголовок “Молитва и медитация”. Интервью Харрисона длилось почти 11 минут и впервые было показано на канале “Би-Би-Си 1” 26 апреля 1970 года с 18:15 до 18:50 вечера.

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «В этот день Джордж в офисе “Эппл” на Сэвилл-Роу дал интервью для религиозной программы “Факт или фантазия?”, которое будет впервые показано на телеканале “Би-Би-Си” в воскресенье, 26 апреля, а затем повторено на следующий день».

Арун Старки (автор публикации “Почему каждый должен медитировать, по словам Джорджа Харрисона”, 7 августа 2021 года): «В апреле 1970 в интервью для телесериала “Би-Би-Си” на тему религии “Факт или фантазия?” Харрисон довольно подробно рассказал о своих духовных убеждениях, личностном развитии и силы медитации.

Он рассказал, почему занялся медитацией: “Единственная причина, по которой стоит жить, – это обладать полным знанием, сознанием полного блаженства, всё остальное просто обыденно и вторично. Я хотел узнать какой-нибудь метод расширения своего сознания, и это медитация. Она всегда была здесь миллионы и миллионы лет. Это всегда здесь. Постучите в дверь, и она откроется”.

Затем он признался, что был так очарован движением Кришны благодаря своему строгому религиозному воспитанию: “Что меня по-настоящему заинтересовало, так это то, что меня воспитывали как католика, пока мне не исполнилось 13 лет. Я больше не мог этого выносить, потому что это было просто лицемерием”.

Харрисон поделился с аудиторией ключевыми принципами, которые вдохновили его на духовное пробуждение: “Учение индийца по имени Вивекананда действительно произвело на меня впечатление. Он сказал: ‘Если есть Бог, мы должны его увидеть; если есть душа, мы должны её постичь. В противном случае лучше не верить. Лучше быть откровенным атеистом, чем лицемером’. В то время как католики учили меня быть лицемером: ‘Просто будь лицемером, верь в то, что мы тебе говорим, не пытайся испытать что-либо на собственном опыте’. Но вся основа религии заключается в том, чтобы иметь опыт, иметь такое восприятие. Итак, существуют такие методы познания Бога и самореализации, как йога и самомедитация”.

В интервью он объясняет, что йог должен обучить вас трансцендентальной медитации и что существует множество различных способов достижения конечной цели – “абсолютного сознания”.

Харрисон рассказал о цели медитации: “Цель состоит в том, чтобы перейти от этого относительного состояния сознания к абсолютному. Люди могут думать: ‘Это я’. Но это не я. Это просто мешок с костями. По сути, сущность каждого человека – это то, для чего Христос был здесь, чтобы рассказать всем: ‘Царство Небесное, жизнь внутри’ – это состояние чистого сознания”.

Затем он раскрыл свои истинные мотивы, стоящие за тем, чтобы начать путь йогов: “Из-за многих лет загрязнения сознания материальной энергией… мы все оказались в падшем состоянии”. Он утверждает, что всякая надежда для человечества ещё не потеряна, “но на самом деле каждый человек в основе своей потенциально божественен. Йога, все эти методы, на самом деле являются древними методами, направленными на то, чтобы остановить дальнейшее загрязнение вашего организма и сознания и очистить организм. Понятие чистоты, о котором говорится в религии, на самом деле является ментальной, физической и духовной чистотой, которая достигается с помощью дисциплины и практики”.

Описывая воздействие силы медитации, он объясняет: “Ваши мысли становятся всё более ясными и ясными, пока вы не достигнете точки, которая является трансцендентной, что означает ‘за пределами’. За пределами чувств, за пределами интеллекта”.

Затем в интервью следует короткий перерыв, прежде чем интервьюер спросил его о том, насколько изменения в его личности можно объяснить медитацией. Последовала короткая пауза, прежде чем Харрисон дал взвешенный ответ: “Люди всегда говорят, что я – Битл, который изменился больше всех. Но на самом деле, именно в этом я вижу смысл жизни. Суть в том, что до тех пор, пока вы не осознаете Бога, вам нужно меняться, иначе это пустая трата времени; все такие ограниченные и по-настоящему бесполезные, когда вы думаете об ограничениях для себя”.

В конце интервью Харрисон подводит итог тому, что стоит за медитацией, и объясняет причины, по которым он предпринял такое грандиозное путешествие: “Всё дело в том, чтобы измениться и попытаться всё делать лучше и качественнее. Вот для чего нужен физический мир – для перемен. С помощью медитации вы способны понять, что за всем стоит это единство”.

Это блестящее интервью служит важной цели в понимании мировоззрения Джорджа Харрисона. Оно открывает двери в его сознание, поскольку он был человеком, отличающимся вдумчивостью и духовностью. Это объясняет его основополагающий набор принципов, которые определили ключевые моменты в его музыкальной карьере, такие как “Всё должно пройти” и “Концерт для Бангладеш”, где он действительно оставил свой неизгладимый след в мире».

Кит Бэдман (автор книги “Календарь ‘Битлз’, Том 2: После распада”): «Джордж закончил этот день в одиночестве в своём офисе на Сэвилл-Роу за просмотром ранней версии фильма “Долгая и извилистая дорога” – официальной истории карьеры “Битлз”. Близкий друг Джорджа заметил: “Джордж не хочет говорить об этом (распаде). Он просто хочет, чтобы его оставили в покое”.

Официальный документальный фильм о карьере “Битлз” готовился ещё в 1970 году. Давний друг “Битлз” и управляющий директор “Эппл Корпс Лимитед” Нил Аспинал собрал видеозаписи концертов, интервью и выступлений на телевидении из различных источников по всему миру. Из этих архивных материалов он смонтировал 90-минутный художественный фильм, который получил предварительное название “Долгая и извилистая дорога” и был завершен в 1971 году. На тот момент никто из бывших участников не имел никакого отношения к проекту, и планы по его выпуску оставались в силе до 1980 года, когда Джон Леннон выступил с заявлением в рамках судебного процесса против продюсеров мюзикла “Битломания”: “Я и трое других бывших ‘Битлз’ планируем организовать концерт воссоединения”, – сказал он, имея в виду мероприятие, которое должно было быть снято как финал “Долгой и извилистой дороги” (которая теперь должна была стать специальным телевизионным выпуском).

По словам Йоко Оно, концерт должен был состояться в Англии: “Всего за несколько дней до своей трагической смерти Джон планировал поехать в Англию на триумфальное воссоединение ‘Битлз’. Его самой заветной мечтой было воссоздать музыкальную магию ранних лет с Полом, Джорджем и Ринго. Он чувствовал, что они достаточно долго шли разными путями. Он чувствовал, что они выросли и стали достаточно зрелыми, чтобы попробовать сочинять и записывать новые песни”».