12 марта 1970 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джордж и Патти переехали из “Кинфаунс” – своего бунгало в Эшере, в “Фрайар-Парк” – огромный викторианский особняк в Хенли-на-Темзе».
Особняк в неоготическом стиле был приобретен Харрисонами за 140 000 фунтов стерлингов в январе 1970 года. “Фрайар-Парк” был разбит на территории садов площадью 35 акров, которые включали подземное озеро для катания на лодках и 20-футовую копию горы Маттерхорн.
“Фрайар-Парк” стал главной резиденцией Харрисона до конца его жизни. В 1889 году дом был куплен сэром Фрэнком Криспом – эксцентричным юристом и садоводом, который жил здесь до своей смерти. Он был продан на аукционе сэру Персивалю Дэвиду, но после его развода был передан в дар монахиням из ордена салезианцев Дона Боско.
К концу 1960-х особняк был в плачевном состоянии и подлежал сносу, и Харрисону пришлось провести масштабную реконструкцию, чтобы сделать его пригодным для жилья. Первые несколько месяцев Харрисоны и их гости жили без отопления, мебели и кроватей. Они спали в спальных мешках в большом зале, где в огромном камине постоянно горел огонь. К Харрисонам присоединились их друзья Терри Доран и Крис О’Делл, которые помогли им сделать здание пригодным для жилья.
Джошуа Грин (ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады): «Наступила весна 1970 года. “Фрайар-Парк” расцвёл, превратившись в символ духовных поисков Джорджа. Это поначалу заброшенное место постепенно раскрывало все свои секреты, один за другим. Гуляя по парку, он время от времени натыкался на какое-нибудь новое изречение, нацарапанное на ржавой табличке или на камне. “Не рассматривай друга в микроскоп. Тебе известны его слабости и недостатки – будь к ним снисходителен!”
Джорджа забавляли эти маленькие чудачества Криспа, отражавшие, однако, его мудрость. Он использовали его изречения в своих песнях. Иногда он сидел на стене или на ступеньках с гитарой в руках и играл что-то из новых мелодий.
– Как сказать по-другому “осквернённый”, – окликал он Шьямсундера.
– Загрязнённый? – откликался Шьямсундер.
– Да, загрязнённый, – Джордж добавлял слово к тексту сочиняемой песни, затем экспериментировал с высокими нотами до тех пор, пока его голос не срывался, тогда он качал головой, удивляясь собственному легкомыслию.
Джордж нередко покупал саженцы и растения для парка у некоего Конрада Энгберса – владельца соседней оранжереи. Вот что тот вспоминал о первом визите Джорджа.
– Ну, как идут дела? – спросил Джордж.
– Так себе, – ответил Энгберс.
– Я тебе немного помогу, – сказал Джордж и скупил все имевшиеся у него в запасе саженцы.
Время от времени Джордж пешком спускался с холма на рынок, где у Энгберса был лоток. Он терпеливо дожидался своей очереди, не претендуя на особое к себе отношение. Увидев приятеля, Энгберс ненадолго закрывал лавку, и они садились за столик соседнего кафе, оба в рабочей одежде, и беседовали на тему трав и растений.
– Такой добрый человек, – вспоминал Энгберс, – простой и искренний, воистину человек с большим сердцем.
– Джордж говорил, что ему больше не доставляет удовольствия быть рок-звездой, – вспоминал Гурудас, – и что ему не нравится тусоваться с музыкантами, которые стремятся к “бесконечным наслаждениям”. Он упоминал имена своих настоящих друзей, таких как Том Петти, Эрик Клэптон и Боб Дилан, считая, что они более благостные, чем его непосредственное окружение. Он говорил, что ощущает пустоту и что “именно так и происходит в материальной жизни”. Он говорил, что больше не хочет заниматься ерундой и записывать глупые пластинки. Мы пришли к выводу, что оторвавшаяся от Бога душа, подобно белке в колесе, без конца кружится по одному и тому же кругу перерождений.
Джордж имел добрый нрав и любящее сердце. “Как знать, – говорил Джордж, – может быть, Ринго – йог, маскирующийся под ударника”.
“Я не хочу расставаться с образом Джорджа Харрисона, выпускающего пластинки или Джорджа Харрисона как соло-гитариста или даже как одного из Битлов, – говорил Джордж в интервью журналу “Нью Мюзикл Экспресс” в марте 1970 года. – Все эти образы одновременно и мои, и не мои. Как только человек начинает ставить штампы и наклеивать ярлыки, это означает, что пора двигаться вперед. Я абсолютно свободен. Мы все абсолютно свободны”».
Газета “Бирмингем Пост”, 14 марта 1970 года: «Пять поклонниц “Битлз”, все девушки, не смогли смириться с мыслью о том, что Пол Маккартни спокойно войдет в свой дом на Кавендиш-Авеню в Сент-Джонс-Вуд, Лондон. Так, в середине вечера они поставили бутылки из-под молока и мусорные баки перед входом в дом Битла, но их выходка разозлили местного жителя, который слышал, как они кричат и шумят. Их также увидел полицейский, который вчера рассказал свою историю в суде Мэрилебон, где трём девушкам предъявили обвинения в неподобающем поведении.
Линда Нил (20 лет), машинистка из Икенхема, Миддлсекс, Сьюзан Хантли (18 лет), банковский клерк из Денмарк-Хилл, Камберуэлл, и Пола Маршалл (17 лет), секретарша в приемной на Аппер-Уолтемстоу-Роуд, Уолтемстоу, признались в совершении правонарушения. Каждая из девушек была условно осуждена на шесть месяцев».
Газета “Мэрилебон энд Паддингтон–Меркьюри”, 20 марта 1970 года: «Три привлекательные молодые девушки, которые пришли навестить Битла Пола Маккартни в его доме на Кавендиш-Авеню в Сент-Джонс-Вуд, оказались на скамье подсудимых в Мэрилебонском суде по обвинению в оскорбительном поведении.
Констебль Джон Блеасдейл сообщил, что 12 марта в 20:55 он увидел, как пять девушек поставили три мусорных ведра и несколько молочных бутылок поперек входа в дом № 7 по Кавендиш-Авеню. Проходившая мимо женщина посмотрела на девочек, развернулась и пошла обратно.
Девушки кричали и шумели, а когда из дома вышел местный житель, убежали. Трое из них были задержаны.
Все трое – Линда Нил, 20 лет, машинистка на Суэйкли-роуд, Икенхэм, Миддлсекс; Сьюзан Хантли, 18 лет, банковский клерк на Денмарк-Хилл, Камберуэлл, и Пола Маршалл, 17 лет, секретарь в приемной на Аппер-Уолтемстоу-Роуд, Уолтемстоу, – получили условный срок на шесть месяцев после того, как признались в совершении правонарушения.
На вопрос мирового судьи, мистера Джона Фиппса, полицейский заявил, что мусорные баки использовались для того, чтобы помешать певцу войти в дом.
Мистер Фиппс сказал девушкам: “В будущем вы должны сдерживать свой энтузиазм, чтобы снова не попасть в подобную ситуацию”».