8 марта 1970 г.
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студия “Трайдент”, Лондон.
Продюсер: Джордж Харрисон.
Ринго Старр начал записывать свой дебютный британский сольный сингл “Это даётся нелегко” (It Don‘t Come Easy) 18 и 19 февраля 1970 года. Однако в этот день была начата запись второго ремейка. Предположительно сессия состоялась в студии “Трайдент”, хотя никаких документов, подтверждающих это, не существует. Соавтор песни Джордж Харрисон был продюсером и играл на акустической и электрогитаре. Другими музыкантами были Клаус Вурман (бас-гитара), Ринго Старр (ударные), Стивен Стиллс (фортепиано) и Мэл Эванс (тамбурин). Харрисон также записал ведущий вокал. Старр, очевидно, не спешил выпускать “Это даётся нелегко” (It Don‘t Come Easy), и песня оставалась незавершённой до октября 1970 года».
Ринго (март 1970): «С “Битлз” всё в порядке. Как только у нас будет новый материал, мы сразу же пойдём в студию. Мы всегда на связи».
Шрила Прабхупада (письмо Шьямасундару, Лос-Анджелес, 8 марта 1970 г.): «Мой дорогой Шьямсундар. Пожалуйста, прими моё благословение. Подтверждаю получение твоего письма от 3 марта 1970 года вместе с пластинкой “Говинда”. Пластинка настолько хороша, что я слушаю её по крайней мере раз в день, и это доставляет мне трансцендентальное удовольствие со слезами на глазах. Я уверен, что эта пластинка станет первоклассным “хитом”, как уже отметили эксперты. Несомненно, это стало возможным благодаря искренним усилиям Джорджа [Харрисона] в Сознании Кришны. Я очень рад, что он продвигается к совершенному уровню Сознания Кришны, и твоё общение очень поможет ему в этом. Постарайся убедить его избегать четырёх принципов греховной жизни и как можно чаще повторять мантру “Харе Кришна”, и тогда он почувствует, что в его жизни всё идет успешно. Я думаю, что благодаря этой пластинке многие люди, по крайней мере, из разных уголков Европы, приедут посмотреть на наш Храм. Многие туристы также могут приехать туда. Так что не сочти это неприятностью, но ты должен приветствовать их в нашем Храме. Регулярно старайтесь продавать им наши книги и журналы. Что касается снятия обуви, ты можешь сделать следующее: сразу за входной дверью установите подвижные перила, чтобы всем, кто хочет войти в храмовое помещение, но не любит снимать обувь, было разрешено войти в дверь, но встать рядом с перилами и наблюдать Божество с этого места. Каждый, кто хочет пройти за ограждение, должен снять обувь. И точно рядом с Алтарем может быть установлено ещё одно ограждение. Это ограждение должно находиться между Вьясасаной и Алтарем. Поэтому каждый, кто может прийти, должен быть хорошо принят, проинформирован о нашей деятельности, и когда мы опубликуем небольшую брошюру, которая находится в стадии подготовки, она также может быть роздана каждому посетителю. Я ничего не слышал от тебя о небольшой брошюре, которую нужно подготовить для размещения вместе с пластинками “Говиндама”. Ты готовишь её или нет? Как ты думаешь, это необходимо или нет? Следующая песня, которую вы, возможно, запишете – это “Джая Джагадиша Харе”. И мы сделаем детскую книгу с десятью изображениями различных проявлений Кришны (Дашаватара) и кратким рассказом или объяснением к каждому из них. Мы только что получили часть рукописи сокращенной версии книги “Кришна”, специально предназначенной для детей. Надеюсь, это письмо ты получишь в добром здравии.
С наилучшими пожеланиями, Бхактиведанта Свами Прабхупада».
Питер Стэнсилл (один из редакторов журнала “Интернейшинел Таймс”): «Впервые встретился с Джоном лично в 1970 году, когда ему было всего 29 лет. Они с Йоко только что вернулись из шестинедельной поездки в Северную Ютландию, где я через друзей помог им найти жилье. В Лондоне я с семьей жил по соседству с квартирой Йоко у Риджентс-парка, когда она жила там с Тони Коксом и дочерью Киоко. Шестилетняя Киоко стала первой няней нашей родившейся дочери.
Потом Йоко переехала в поместье Леннонов близ Аскота, а Тони с дочерью отправился в Испанию. Мы провели с ними на Ибице несколько недель, прежде чем мне пришлось вернуться в Лондон. Тони попросил меня позвонить Йоко и заверить её, что с дочерью всё в порядке. Я позвонил в “Титтенхёрст-парк”, и личный ассистент Йоко сказал, что Йоко хочет срочно меня видеть, поэтому мне следует приехать к ним на несколько дней. В тот день за мной заехал их водитель на “Роллс-Ройсе”.
Было что-то сюрреалистическое в том, что происходило в “Титтенхёрст-парке” – огромном поместье площадью 72 акра недалеко от Аскота. В первые два дня, когда я был у них в гостях, я не видел там никаких признаков присутствия Джона и Йоко. В поместье был хороший штат сотрудников – повар, садовник, водитель, садовничий и так далее. У проживающих там сотрудников было около десяти детей, которые резвились в этом волшебном королевстве. Можно было понять, почему Джон и Йоко переживали из-за того, что их дети были не с ними.
Я начал задаваться вопросом, что я там делаю, ожидая встречи для обсуждения спора об опеке над детьми, на что я не имел никакого влияния. Наконец наступил день, когда меня впустили в святая святых – спальню Леннонов, где они возлежали в пижамах на огромной круглой кровати.
Как бы мне ни было неловко, я ответил на вопросы Йоко о Киоко. Ей не терпелось узнать все подробности о её жизни, повседневных занятиях и учебе в школе. Чем она занималась весь день? С кем она играла? Была ли она счастлива? Я рассказал Йоко всё, что мог, о тех месяцах, что мы провели с Киоко, в том числе о том, какой замечательной подругой она была для моей маленькой дочери. Всё это доставляло ей удовольствие, грусть и волнение. Тем временем Джон молча смотрел на неё, куря “Житан”, раздраженный и нетерпеливый.
Тем не менее на следующий день меня пригласили сопровождать всю компанию в студию Эбби-Роуд для записи новой песни. В понедельник, 8 марта, я оказался наедине с Джоном и Йоко в “Роллс-Ройсе”, во главе колонны машин, направлявшейся в Лондон. Я не обменялся с Джоном ни единым словом, а он по-прежнему смотрел на меня своим печальным, недоверчивым взглядом. Не зная, как растопить лёд, я изобразил свой лучший йоркширский акцент и пошутил над ним из-за того, что он выглядел таким серьёзным: “Что с тобой, мрачный ты сукин сын?” Он рассмеялся и расслабился, пустил по кругу огромную самокрутку, и мы хихикали всю дорогу до Сент-Джонс-Вуда.
Трек, над которым они работали, назывался “Власть народу” (Power To The People), и показался мне необычайно пресным и нудным (прим. – согласно “Леннонологии” Чипа Мэдинджера и Скотта Рэйла трек “Власть народу” был записан 15 февраля 1971 года в домашней студии Джона Леннона). Даже Джон позже назвал его “еще одним куском мусора’. Кульминационным моментом для меня стала беседа с Морин Старки в аппаратной, в то время как ее муж Ринго стоял рядом с угрюмым видом, страдая от похмелья, а Фил Спектор оттягивался внизу в студии».