5 января 1970 г.
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «19:00-23:30. Студия “Олимпик”, Лондон.
Продюсер: Глин Джонс. Никто из участников группы в студии не присутствовал.
“Битлз” не приняли первую попытку продюсера Глина Джонса подготовить альбом на основе январских записей. В этот день он представил на их рассмотрение вторую версию альбома “Вернись” (Get Back), но и этот вариант был отклонен. В его новом альбоме не было песни “Тедди-Бой” (Teddy Boy), поскольку она отсутствовала в фильме, но были добавлены “Я, мне, моё” (I Me Mine) Джорджа Харрисона и “Через Вселенную” (Across The Universe) Джона Леннона. В этот день обе эти песни были сведены в стерео.
“Я, мне, моё” была первой. Сведение было сделано из дубля 16, записанного на сессии 3 января 1970 года.
Для композиции “Через Вселенную” (Across The Universe) это было уже третье стереосведение. Джонс убрал вокал второго плана поклонниц Гейлин Пиз и Лиззи Браво, убрал собственный вокал второго плана участников группы, немного раньше сделал затухание песни и превратил её в репризу композиции “Вернись” (Get Back). В начало песни также был добавлен диалог, в котором Леннон спрашивает Ринго Старра: “С тобой всё в порядке, Ричард?” К концу сессии новый альбом был подготовлен в следующем формате:
Сторона 1: “Поезд, следующий за отправляющимся в 9:09” (One After 909), “Рокер” (Rocker), “Оставь последний танец для меня” (Save The Last Dance For Me), “Не обмани моих ожиданий” (Don‘t Let Me Down), “Выискивать мелочь” (Dig A Pony), “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling), “Вернись” (Get Back), “Пусть будет так” (Let It Be).
Сторона 2: “Блюз для тебя” (For You Blue), “Мы вдвоём” (Two Of Us), “Мэгги Мэй” (Maggie Mae), “Долгая извилистая дорога” (The Long And Winding Road), “Я, мне, моё” (I Me Mine), “Через Вселенную” (Across The Universe), реприза “Вернись” (Get Back).
Несмотря на усилия Глина Джонса, “Битлз” остались недовольны результатом и сомневались в его коммерческой привлекательности. 23 марта 1970 года в качестве последней попытки завершить проект к подготовке альбома будет привлечён Фил Спектор».
Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Поскольку продюсеру Глину Джонсу было поручено подготовить альбом к скоро выходящему фильму “Пусть будет так” (Let It Be), в этот день он пришёл в студию чтобы поработать над компоновкой альбома. Ранее он уже готовил альбом с этим материалом для выпуска в середине 1969 года, но в то время работа над ним была отложена. Теперь, зная, что в фильме будут кадры, на которых “Битлз” репетируют композиции “Я, мне, моё” (I Me Mine) и “Через Вселенную” (Across The Universe), а также учитывая, что “Я, мне, моё” была только что записана группой, его основной задачей в этот день было создание стереомиксов этих двух композиций.
Глину Джонсу потребовалось сделать только один стереомикс “Я, мне, моё”, чтобы он остался доволен. В соответствии с неформальным характером проекта Глин Джонс включил в этот микс некоторые студийные звуки и разговоры, игру Пола на бас-гитаре и короткий диалог между Джорджем и Ринго (“Хорошо. Ты готов, Ринго?” “Готов, Джордж”) из дубля 15. Глин, однако, решил исключить из этого микса вторую дорожку восьмидорожечной ленты, что заглушило один из гитарных треков Джорджа, а также его вокальный дубль финальной строки песни. Поскольку этот микс длился чуть больше полутора минут, он хорошо вписался во вторую сторону предполагаемого альбома, которая включала восемь песен.
Поскольку к этому времени благотворительный альбом с композицией “Через Вселенную” (Across The Universe) уже вышел, он хотел, чтобы этот микс отличался от того, с чем, возможно, были знакомы многие поклонники. Опустив звуковые эффекты птиц, он создал стереомикс из восьмого дубля, звучащего с правильной скоростью, но без вокала второго плана Джона, Пола и Джорджа на четвертой дорожке. Он, несомненно, также хотел исключить бэк-вокал поклонниц Лиззи Браво и Гейлин Пиз, но, поскольку их вокал был включён в редукционный микс седьмого дубля, который был одним из треков ленты, их пение нельзя было удалить. Чтобы песня соответствовала непринужденной атмосфере проекта, Глин оставил реплику Джона “Ты в порядке, Ричи?” в начале записи. Он также заглушил песню немного раньше, чтобы обеспечить плавный переход к репризе “Вернись” (Get Back), завершающей альбом.
Как и для версии альбома, планировавшегося к выпуску летом 1969 года, был использован тот же стереомикс композиции “Поезд, следующий за отправляющимся в 9:09” (One After 909) и он снова был предложен в качестве вступительного трека.
Несмотря на то, что превосходный микс композиции “Не обмани моих ожиданий” (Don’t Let Me Down) от 28 января уже был выпущен как сингл, Глин Джонс всё же решил включить в первую версию альбома свой стереомикс от 22 января. Когда 5 января 1970 года Глин Джонс предпринял вторую попытку подготовить альбом, он по-прежнему настаивал на включении в него версии от 22 января.
Как и для первого альбома, версия композиции “У меня такое чувство” (I’ve Got A Feeling) от 22 января 1969 года была использована в качестве пятого трека на первой стороне.
Как показывает история, новая компиляция альбома “Вернись” (Get Back), которая, по-видимому, на тот момент рассматривалась как название фильма, также была отклонена и/или отложена на некоторое время, частично из-за того, что Глин Джонс хотел, чтобы его признали продюсером альбома, против чего возражал Джон Леннон. Тем не менее, две мастер-кассеты предполагаемого альбома сохранились в библиотеке “Эбби-Роуд”, обе с пометкой “Хранить, не выбрасывать”».
На 11:00 в понедельник была созвана пресс-конференция во Всемирном университете в Скьюм-Бьерге.
Стин Ред Тоуструп (автор публикации “По следам Джона Леннона”): «Понедельник, 5 января. Пресс-конференция началась в 12:00. Как сказал репортёр газеты “Фьерритслев Эйвис”, Джон Леннон признался прессе, что у него и Йоко Оно впервые за много лет было шесть дней свободного времени от их внимания. Репортёры задавали Джону вопросы, в том числе о том, каково это – быть Битлом в Ти, и рассматривает ли он возможность покупки здесь дома. Джон вежливо отвечал на вопросы, даже на самые необычные. Он рассказал, что во многих странах, которые посетил, ему не хотелось покупать землю, и что он не стал миллионером в группе “Битлз”, в отличие от многих людей из окружения группы, которые стали очень богатыми».
Йоко Оно, Джон Леннон, Киоко, Энтон Кокс и Мелинда Кендалл во время пресс-конференции во Всемирном университете в Скьюм-Бьерге. На заднем плане – Оге Розендаль, глава нового экспериментального университета, который, продолжая традиции датских колледжей, стремился к межличностному взаимопониманию и гуманистическим ценностям.
Энтони Кокс – бывший муж Йоко Оно, переехал в сельскую местность Северной Ютландии в Дании, забрав с собой их пятилетнюю дочь Киоко. Вопрос о правах опеки всё ещё не был решён, и Йоко Оно с Джоном Ленноном отправились в Данию, чтобы обсудить будущее Киоко. Они прибыли в Ольборг 29 декабря 1969 года, чтобы встретить новый год, остановившись у Тони Кокса и его новой жены Мелинды. Вскоре местная пресса узнала о приезде Леннона и Оно, и начала их расспрашивать о том, что привело их в датскую глубинку. В связи с этим в этот день была проведена пресс-конференция. Датское телевидение транслировало это мероприятие, на котором обе пары и Киоко сидели на диване перед рождественской ёлкой.
Сьюзан Херман: «В 60-х я изучала искусство в Детройте, после чего переехала на Борнхольм, чтобы изучать керамику. В Копенгагене я познакомилась с Оге Розендалем Нильсеном, и он пригласил меня работать секретарём в связи с открытием Международного колледжа. В тот день я зашла на кухню, чтобы поправить чулки. Мне не нравилось, что в университете всё перевернулось с ног на голову только из-за того, что приехала пара знаменитостей. И в этот момент в дверях появился Джон Леннон. Увидев меня, он сказал, что он много слышал обо мне от Энтони Кокса, который у нас работал преподавателем. “Я бы хотел с вами познакомиться”, – сказал он. Наша встреча продлилась всего около пяти минут, но я никогда их не забуду. В нём было что-то глубинное, глубокое присутствие в настоящем. Я ожидала увидеть знаменитость. Но он заинтересовался мной как вполне обычным человеком. Это было просто удивительно, потому что он был таким известным».
Йорн Кьер Нильсен (фотограф “Юлландс Постен”): «В январе 1970 года меня направили с редакционным заданием в дом священника Кеттрупа».
Карстен Хойен: «Местная газета сообщила о Джоне и Йоко, и журналисты бросились брать у них интервью. Мы очень хотели попасть на эту пресс-конференцию, но проблема заключалась в том, что в понедельник 5 января после рождественских каникул начинались занятия в школе и мы понимали, что нам будет трудно отпроситься. Нам пришлось проявить творческий подход. В воскресенье вечером мы решили, что подготовим материал для школьного журнала, и на следующий день попросили у директора школы Делерана отгул, чтобы пойти на пресс-конференцию. Мы объяснили ему, насколько важным будет интервью с Джоном Ленноном и Йоко Оно как для наших навыков владения английским языком, так и для школьного журнала, который мы назвали “Сива Акиамадж” (ямайская газета – читается с обратной стороны!).
Мы получили разрешение, и сразу поспешили отправиться в путь. Расстояние до Кеттрупа составляло двадцать километров, а пресс-конференция начиналась в 12:00. Мы распределили между собой задачи, так что одному пришлось найти магнитофон, другому – плёнку, а третий без разрешения позаимствовал у своей сестры фотоаппарат. Мы договорились с местным перевозчиком, что он отвезёт нас за тридцать крон в фургоне с хлебом. Сильный снегопад и скользкая дорога осложнили для нас ситуацию, а хуже всего было то, что, когда мы приехали, на двери висела записка о том, что “пресс-конференция перенесена в Скьюм-Бьерге”. Ехать туда было не меньше часа, к тому же мероприятие перенесли на одиннадцать часов, поэтому нам было трудно приехать вовремя.
Наш водитель отнёсся к ситуации с пониманием и согласился отвезти нас туда без дополнительной платы, но когда мы добрались до Всемирного университета в Скьюм-Бьерге, пресс-конференция уже закончилась, и многие датские и иностранные журналисты, получив свои репортажи, разъехались. Но мы решили, что так просто не отступимся, поэтому постучали в дверь. Оге Розендаль, который тогда руководил Всемирным университетом, вышел, и мы объяснили цель нашего приезда: “Мы хотели бы поговорить с Джоном Ленноном и Йоко Оно!”. Они согласились встретиться с нами.
Однако мы были не одни такие, потому что там также были три или четыре шведских фотографа и журналисты, которые тоже опоздали. Мы вошли в гостиную и увидели Джона и Йоко, сидящих на диване. Это было потрясающе. Они сидели с Киоко рядом Коксом и его женой Мелиндой, положив ноги в шерстяных носках на стол. Мы сели рядом с ними и оказались совсем близко друг к другу. Общение было очень расслабленным и непринужденным. Я держал микрофон, а мой друг Йеспер Юнгерсен фотографировал.
– Откуда вы? С радиостанции? – спросил меня Джон.
– Нет, из школьного журнала, – ответил я.
На самом деле мы даже не подготовили вопросы, которые в основном были не о музыке. Мы тогда отдавали предпочтение группе “Роллинг Стоунз”, нежели “Битлз”. Встреча длилась час, и было много вопросов, мы обсуждали послание мира. Джон и Йоко быстро поняли, что у нас более позитивный настрой, чем у журналистов, которые задавали обычные критические вопросы, которые они привыкли получать. Поэтому между нами быстро установился хороший контакт. Мы беседовали о политике, человеческих взаимоотношениях, в общем обо всём, что нас волновало и интересовало в то время.
Когда мы спросили, какой вклад в движение за мир могли бы внести четверо молодых парней, Джон ответил: “Если вам самим ничего не приходит в голову, подражайте тому, что делаем мы. Сядьте и подумайте, что мы можем сделать в местном масштабе?”. Они призвали нас работать на нашем местном уровне во имя мира на планете. Я также спросил Джона, не собирается ли он когда-нибудь записать блюз. Леннон ответил: “Всё, что я делаю и делал – это блюз”.
В какой-то момент вошёл Оге Розендаль и спросил, не стоит ли по случаю праздника Трёх королей встать, взять друг друга за руки и спеть “Прекрасно небо голубое”. Все сочли это хорошей идеей, и вот так получилось, что я танцевал вокруг рождественской ёлки с Джоном Ленноном и Йоко Оно».
Карстен Хойен (с микрофоном) берёт интервью у Джона Леннона. Фото Таге Йенсена (газета “Твистед Дагблад”).
Фото Эрика Фрииса.
Карстен Хойен: «Мы все станцевали вокруг рождественской елки, а потом кто-то, не помню, кто именно, попросил Леннона сыграть для нас на гитаре, которая стояла в углу гостиной. Он исполнил с Йоко “Дайте миру шанс” (Give Peace A Chance), а маленькая Киоко подпевала».
Фото Вагна Хансена.
Стин Ред Тоуструп (автор публикации “По следам Джона Леннона”): «В то время как фотографов попросили выключить камеры, отважный школьник сумел записать на свой магнитофон несколько удивительных моментов. На записи слышно, как присутствующие поют “В Вифлееме родился ребенок” (прим. –рождественская песня), в то время как Джон, который не говорит по-датски, импровизирует, используя свои собственные слова».
Карстен Хойен: «Затем они спели короткую мелодию под названием “Радио Мира” (Radio Peace), которая должна была стать лейтмотивом радиостанции в Нидерландах, которую Леннон надеялся запустить в Амстердаме. Радиостанция так и не была открыта, а песня так и не была выпущена. Насколько мне известно, единственное место, где эта песня существует – это наша кассета».
Фото Вагна Хансена.
Карстен Хойен: «После этого мы попрощались и поехали домой, получив гораздо больше впечатлений, чем даже предполагали. Встреча с Джоном Ленноном и Йоко Оно оказала огромное влияние на нас, потому что мы считали их своего рода политическими пророками и символами мира. В разгар войны во Вьетнаме и холодной войны Джон Леннон и Йоко Оно передали послание мира, и именно это было важно для нас».
Фото Вагна Хансена.
Фото Клауса Готфредсена.
