15 декабря 1969 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго записал на пленку двухминутное обращение от имени Британской радиостанции Фонда помощи слепым, которое будет транслироваться “Би-Би-Си” на Рождество».
прим. – Каждое Рождество “Би-Би-Си” транслировало несколько обращений к благотворительности. В тот год обращение Ринго Старра оказалось наименее успешным, собрав всего 175 фунтов стерлингов. Двухминутная запись была сделана в штаб-квартире “Эппл” на Сэвил-Роу. Обращение Ринго Старра было довольно расплывчатым, и в нём он попросил слушателей сделать пожертвование, а “не зацикливаться на своей рождественской индейке и забыть обо всём этом”. Он дважды зачитал адрес фонда, немного запнувшись на почтовом индексе.
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «13:00-14:30. Студия “Олимпик”, Лондон.
Продюсер: Глин Джонс.
Когда “Битлз” решили, что неизданный альбом “Вернись” (Get Back) должен стать саундтреком к документальному фильму Майкла Линдсей-Хогга, Глина Джонса попросили составить подборку песен, которые лучше отражали бы содержание фильма. Ранее Джонс уже готовил такой альбом, но он был отвергнут группой. В этот день он начал работу над другим, исключив из него такие песни, как “Тедди-Бой” (Teddy Boy), и добавив “Через Вселенную” (Across The Universe) и “Я, мне, моё” (I Me Mine). У Джонса будет ещё две сессии работы над альбомом, 21 декабря 1969 года и 5 января 1970 года. Однако, несмотря на все его усилия, “Битлз” снова отвергнут его работу, и в начале 1970 года для выполнения этой задачи будет приглашен Фил Спектор».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Супергруппа Джона и Йоко “Пластик Оно Бэнд” выступила в лондонском бальном зале “Лайсиэм” на рождественском концерте в поддержку ЮНИСЕФ “Мир во имя Рождества”. У музыкантов было время только на одну короткую репетицию во второй половине дня перед концертом. Джордж Харрисон был одним из музыкантов наспех собранной группы: впервые с августа 1966 года они с Джоном выступили вместе на концерте. Другими участниками состава были Эрик Клэптон, “Дилейни и Бонни”, Алан Уайт, Бобби Киз, Кит Мун, Клаус Вурман, Джим Гордон и Билли Престон. Они исполнили расширенные версии песен “Холодная индейка” (Cold Turkey) и “Не волнуйся, Киоко (Мама всего лишь ищет свою руку в снегу)”. Выступление было записано, и часть их сета выйдет на двойном альбоме Джона и Йоко “Некоторое время в Нью-Йорке” (Some Time in New York City) 1972 года».
Джон: «Мы выступали на этом шоу, и пришли Джордж, Бонни, Дилейни, Билли Престон и вся эта толпа. Они только что вернулись из Швеции, и Джордж в группе Бонни и Дилейни играл человека-невидимку. В группе играл Эрик Клэптон. Чтобы убрать стеснённость от того, что они были знаменитыми, Эрик и Джордж стали гитаристами на этом концерте, и все они пришли, и это снова было похоже на концерт в Торонто. Я спросил: “Вы придёте?” Они спросили: “Ну, и что ты собираешься играть?” Я ответил: “Слушайте, мы, наверное, будем исполнять блюз, или ‘Холодную индейку’ – которая состоит из трёх аккордов, и Эрик её знал. – И ‘Не волнуйся, Киоко’” – которая принадлежала Йоко, в ней три аккорда и рифф. Я сказал: “Как только мы перейдём к риффу Йоко, просто продолжайте в том же духе”».
прим. – Полный состав группы был следующим: Джон Леннон, Джордж Харрисон, Эрик Клэптон и Дилейни Брэмлетт – гитары (Клэптон играет на “Рокки” – психоделическом “Фендер Стратокастер” Харрисона); Йоко Оно – вокал; Бонни Брэмлетт – тамбурин; Алан Уайт и Джим Гордон – ударные; Билли Престон – орган; Клаус Вурман – бас-гитара; Бобби Киз – саксофон; Джим Прайс – труба. Позже Леннон назвал её супергруппой “Пластик Оно Бэнд”. Также на сцену вышел Кит Мун. Присутствовали, но не выступали, барабанщик группы “Бонзо Дог” Ларри “Легс” Смит и барабанщик “Раскэлз” Дино Данелли.
Алан Уайт: «Я приехал туда в своем “Мини” и поднялся на сцену. Как раз перед выступлением группы “Пластик Оно Бэнд” появился Эрик Клэптон со всей группой “Дилейни Энд Бонни”, так что нам пришлось подсуетиться с ещё парой ударных установок».
Фото Рэя Уивера.
Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «Во время выступления Клэптон использовал психоделический “Страт” Харрисона “Рокки”, в то время как Леннон играл на своём любимом “Эпифон Казино”. Харрисон играл на своей “Люси Лес Пол”».
Фото Гэри Меррина.
Фото Эндрю Маклира.
Алан Уайт: «Затем ко мне на сцене присоединился Кит Мун, сыграв на моих 16-дюймовых там-тамах. И было так, что когда кто-то брал один аккорд, то начиналась импровизация.
Публика, должно быть, была совершенно ошеломлена, потому что на сцене было пятнадцать или восемнадцать человек с двумя барабанщиками. Мы просто заиграли один рифф, который всё развивался и развивался, а затем достиг кульминации. Это было потрясающе».
Алан Смит (журналист издания “Нью Мюзикл Экспресс”): «Одно и то же музыкальное произведение звучало на протяжении сорока минут марафона или даже больше, и я до сих пор не уверен, почему. Не хочу никого обидеть, но физически это привело к тому, что у меня началась одна из самых сильных головных болей, которые я когда-либо испытывал».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Выступление группы “Пластик Оно Бэнд” было записано на четырёхдорожечную плёнку Джеффом Эмериком при участии Питера Боуна и Джона Курландера. Запись была сведена двумя днями позже, но оставалась неизданной до тех пор, пока не была включена в бонус-диск к альбому 1972 года “Некоторое время в Нью-Йорке” (Some Time In New York City).
Группа “Пластик Оно Бэнд” исполнила всего две песни: текущий сингл “Холодная индейка” (Cold Turkey) и его сторону “Б” – “Не волнуйся, Киоко (Мама всего лишь ищет свою руку в снегу)” (Don’t Worry Kyoko (Mummy’s Only Looking For Her Hand In The Snow)). Первая песня длилась почти семь минут, и Леннон представил её словами: “Мы хотели бы выступить с номером. Эта песня о боли”. После песни Йоко Оно прокричала: “Джон! Я люблю тебя! Британия! Ты убила Хэнратти, ты убийца!”. Композиция “Не волнуйся, Киоко” продолжалась около сорока минут, хотя для альбома её сократили до пятнадцати минут. В середине записи Джефф Эмерик был вынужден поменять кассету, и в выпущенной версии можно заметить по крайней мере три склейки. Во время исполнения этой композиции гитаристы и духовые играли в различных ритмах, а Йоко Оно завывала во всё горло. Позже Леннон описал исполнение “Не волнуйся, Киоко” как “самую фантастическую музыку, которую я когда-либо слышал, на двадцать лет опередившую свое время”».
Фото Гэри Меррина.
Фото Джона Даунинга.
Фото Эндрю Маклира.
Фото Джона Даунинга.
Фото Джона Даунинга.
Джон: «Бо́льшая часть публики ушла, но те, кто остался, были в трансе. Они просто все подались вперёд, потому что это был один из первых настоящих концертов в стиле тяжёлого рока. Вполне ожидаемо, что некоторые люди были разочарованы тем, что мы исполнили всего два длинных номера, но мы играем музыку 1984 года! Я не знаю, чего они хотят. Я пытаюсь донести до них, что группа “Пластик Оно Бэнд” играет спонтанно. Это может быть что угодно. Это может быть “Синие замшевые туфли” (Blue Suede Shoes) или девятая симфония Бетховена. Люди ожидают чего-то от “Битлз” или “Стоунз”, но с группой “Пластик Оно Бэнд” всё возможно. Я больше не выступаю в варьете. Я прекратил это, когда начал выступать с “Битлз”».
Джон Винер (автор книги “Вместе! Джон Леннон и его время”): «Публика встретила Йоко ехидным шушуканьем, недоумевающими взглядами и презрительными ухмылками. Если бы не поддержка Джона, её бы, наверное, четвертовали. Дик Грегори, один из лидеров движения американских негров за гражданские права, говорил мне: “У нас просто не привыкли видеть азиатов, которые не гнут спину в три погибели, не извиняются поминутно и не улыбаются с подобострастным видом. Йоко Оно была совсем не такая. Где это видано, чтобы азиат – не говоря уж об азиатке – давая интервью, смотрел вам прямо в глаза, не раздумывая, отвечал на любой вопрос да ещё был бы столь же агрессивен в своих ответах, как вы – в своих вопросах. Я никогда не видел, чтобы мужчина и женщина были в таких равноправных отношениях, как они. Они всегда и везде оставались вместе. Ему-то ведь совсем не трудно было быть просто Джоном Ленноном, но никто, понятное дело, не хотел видеть рядом с ним эту азиатку. Но он им сказал: ‘Вот я и она. Мы – одно целое’. Он требовал, чтобы её не игнорировали, и для этого надо было иметь ого-го какое упрямство!”».
Йоко: «Я говорила, что у меня нет никаких “измов”, но это не совсем так, потому что как и все люди, я немного идеалистка. Я воспринимаю окружающий мир по-своему. Когда я пытаюсь установить связь со своей аудиторией, то говорю себе, что все они боги и богини, и если что-то у меня не получается, понимаю, что виновата в этом я сама, и знаю, что у меня должно получиться, надо только постараться. Чаще всего мне удавалось наладить контакт с теми, кто этого хотел так же искренне, как я.
Полагаю, что слишком многие совершают ошибку, стараясь любой ценой быть оригинальными, уникальными. Мы все и так уникальны, каждый из нас, а ведь это также означает одиночество. Надо чтобы люди не отодвигались друг от друга, а наоборот, шли рука об руку; в мире и так слишком много жестокости и непонимания».
Выступление подошло к концу после того, как барабанщик Алан Уайт принял решение играть всё быстрее, пока группа больше не смогла продолжать держать темп.
Алан Уайт: «В то время как я считал, что “Холодная индейка” – это хорошо, второй номер звучал слишком долго, и он начал затягиваться. Джимми Гордон – другой барабанщик из “Дилейни Энд Бонни”, и я, мы начали ускоряться, чтобы его закончить. Но мы разгонялись всё быстрее и быстрее, и никто не хотел останавливаться. Это было так быстро, что у нас заболели мышцы. Я уже почти подумал: “Ради Бога, прекратите это”, когда всё вроде как закончилось. Это музыкальное произведение продолжалось сорок с лишним марафонских минут, и я до сих пор не понимаю, зачем? Не хочу быть неучтивым, но в результате всего этого я получил одну из самых худших головных болей в своей жизни».
