9 декабря 1969 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон и Йоко объявили через “Эппл”, что намерены снять фильм о Джеймсе Хэнратти, который был повешен за убийство. Это было объяснено как жест поддержки родителей Хэнратти, направленный на доказательство невиновности их сына. “Эппл” заявила, что фильм Леннона откроет новые обстоятельства, доказывающие его невиновность».
Джон: «Мы провели много часов с его родителями. Они убедили нас в том, что произошла судебная ошибка».
Иван Матковский (автор публикации “Джеймс Хэнратти”, 2011 г.): «Джеймс Хэнратти – один из последних английских преступников (седьмой с конца списка в Англии и Уэльсе и восьмой – во всём Соединенном Королевстве), приговоренный за убийство к повешению. Тогда как вина следующих “висельников” не вызывала ни малейшего сомнения, в истории Хэнратти определенные тёмные места присутствовали.
Родился Хэнратти в Бромли, графство Кент; на жизнь он себе зарабатывал преимущественно угоном автомобилей. Казнён, однако, Джеймс был за преступление куда более серьёзное – его обвинили в убийстве Майкла Грегстена, совершённое 23 августа 1961 года. Грегстен путешествовал в компании некой Валери Стори – она получила серьёзные ранения и была изнасилована, однако всё же выжила – хотя и осталась парализованной.
Невиновность Хэнратти активно обсуждалась как его родственниками, так и представителями ряда организаций, стоявших за отмену смертной казни в Великобритании. В 2002 году тело казнённого было даже эксгумировано – по настоянию членов семьи были проведены тесты ДНК с использованием более современных технологий. Результат, однако, оказался совсем не тем, на который рассчитывали представители семьи Хэнратти – вина Джеймса лишь подтвердилась.
Убитый, Майкл Грегстен, был учёным и работал в исследовательской лаборатории в Слау; жил с женой и двумя детьми в Эбботс-Лэнгли. Валери Стори работала в той же лаборатории, ассистенткой; много позже стало известно, что у неё с Грегстен был роман. 23 августа 1961 года тело Майкла было обнаружено в тупиковом ответвлении шоссе A6; рядом – в почти бессознательном состоянии – лежала Стори.
Как позже показала Валери, 22 августа 1961 года они с Майклом находились в автомобиле на кукурузном поле, когда некто постучал в окно. Грегстен опустил окно – и тут же ему к лицу был приставлен револьвер. Напавший забрался в машину, заставил Майкла отъехать дальше в поле и остановиться; два часа заложники провели в запертой машине наедине с непрерывно болтавшим преступником. Затем неизвестный заявил, что голоден и вновь приказал Грегстену ехать; некоторое время автомобиль бесцельно колесил по пригородам северного Лондона. Иногда преступник приказывал остановиться – у автомата, торговавшего молоком, у сигаретного магазинчика или на бензоколонке; в целом, однако, логики в его действиях не ощущалось. Стори и Грегстен уже предлагали ему все свои деньги и машину; нападавшему, однако, хотелось чего-то другого.
В конечном итоге преступник связал своих жертв, и в процессе пристрелил Майкла, якобы за слишком резкое движение. После этого он изнасиловал Валери, заставил её вытащить тело Грегстена из машины и выпустил в неё порядка семи пуль – не убив, но навсегда парализовав ниже пояса. Стори притворилась мёртвой, и преступник скрылся на угнанной машине.
Почти сразу в показаниях Валери нашлись несостыковки – так, находившийся, по его собственным словам, в бегах уже четыре месяца преступник, был облачен в костюм-тройку и тщательно начищенные туфли. 24 августа сыщики нашли в одном из лондонских автобусов пистолет и платок – с которого в далеком будущем и снимут образец ДНК. В одном из отелей обнаружили весьма подозрительного постояльца – некоего Питера Альфорна; впрочем, он заявил, что в ночь убийства был с матерью, а ночью позже – в отеле в Мэйда-Вэйл – что вскоре было подтверждено полицией. 7 сентября на Мик Далал в её доме напал некто, назвавшийся убийцей с шоссе А6 – причём на опознании Мик указала на Альфорна. В отеле, где Альфорн останавливался, нашли гильзы от рокового пистолета – и один из сотрудников вспомнил, как Питер спрашивал про тот самый автобус, в котором пистолет в дальнейшем найдут. Альфорн стал главным подозреваемым, однако Стори опознать его не сумела – а позже и менеджер отеля изменил свои показания и заявил, что в номере, где были найдены гильзы, останавливался другой человек. Этим другим и оказался автоугонщик и грабитель Джеймс Хэнратти; 11 октября его арестовали в Блэкпуле. 14 октября Стори узнала его акцент на опознании – и с этого момента Джеймс и стал главным подозреваемым.
На суде Джеймс настаивал на наличии у него алиби, хотя и сменил в ходе процесса показания. Ни одно из двух потенциальных алиби не удалось доказать полностью – хотя в обоих случаях доказательства были собраны вполне приличные. В конечном итоге после продолжительных переговоров присяжные признали Хэнрэтти виновным; 13 марта была отклонена его апелляция; несмотря на то, что под петицией в защиту Джеймса подписалось более 90 тысяч человек, Хэнратти повесили 4 апреля 1962 года. Сам Джеймс до самой смерти отчаянно настаивал на своей невиновности».
Джордан Поттер (автор публикации “‘Убийство’, стоящее за песней Йоко Оно ‘Не волнуйся, Киоко’”, 2024): «После распада “Битлз” в 1970 году среди поклонников вошло в моду бросать тень на Йоко Оно как на соломинку, которая переломила хребет верблюду. На самом деле, причиной распада было множество факторов, и это казалось неизбежным и необходимым, потому что позволяло каждому участнику группы продолжать работу с достоинством и творческой честностью. Таким образом, вопрос о том, была ли Йоко Оно важным фактором, тривиален, поэтому поклонникам следовало бы поддержать Леннона как творческую личность и уважать его личную жизнь. Хотя было грустно наблюдать, как Леннон и его первая жена Синтия расстаются, Йоко Оно, и это очевидно, больше подходила для постоянно развивающейся личности Леннона. Примечательно, что покойный Битл с теплотой относился к материнскому характеру Йоко и её художественным наклонностям.
Кроме того, в конце 60-х и начале 70-х годов Йоко Оно и Джон Леннон обрели гармонию в своём стремлении к миру во всём мире в ответ на участие США во Вьетнамской войне. Ближе к концу существования “Битлз”, когда Леннон начал свою сольную карьеру, некоторые из его музыкальных произведений стали политически мотивированными в тандеме с его активизмом и активизмом Оно.
Хотя она была признанным художником-визуалистом и концептуалисткой задолго до своего сотрудничества с Джоном Ленноном, Йоко Оно начала пробовать свои силы в качестве звукорежиссёра при поддержке Леннона и в качестве участницы группы “Пластик Оно Бэнд”. В целом, она придерживалась авангардного подхода, пронзительно крича на нескольких запомнившихся выступлениях. Тем не менее, иногда Йоко придумывала восхитительно лёгкие для восприятия произведения, такие как “Послушайте, падает снег” (Listen, the Snow Is Falling).
Одним менее очевидным примером политической активности группы “Пластик Оно Бэнд”, является композиция Йоко Оно (Don’t Worry Kyoko (Mummy’s Only Looking For Her Hand In The Snow)), которая стала второй стороной сингла Леннона 1969 года “Холодная индейка” (Cold Turkey). Этот сольный сингл Леннона, был отвергнут “Битлз” и содержал ссылку на его совместную с Йоко Оно борьбу с героиновой зависимостью.
В названии песни “Не волнуйся, Киоко” упоминается дочь Йоко Оно, Киоко, в то время как добавление в скобках “мама всего лишь ищет свою руку в снегу” намекает на поиск ответов в холодной и враждебной обстановке. Характерный для Йоко Оно кричащий припев “Не волнуйся” очень мало говорит о смысловой направленности песни, но концертная версия, прозвучавшая на альбоме “Некоторое время в Нью-Йорке” (Some Time in New York City), даёт ключ к разгадке.
В начале концертного исполнения можно услышать, как Йоко кричит: “Британия, ты убила Хэнратти, ты убийца!” Это была отсылка к Джеймсу Хэнратти, предполагаемому насильнику и убийце, известному как одному из последних восьми осуждённых, которые были повешены в Великобритании до отмены смертной казни в 1965 году.
Хэнратти был повешен в Бедфордской тюрьме после того, как его осудили за убийство 36-летнего ученого Майкла Грегстена в 1961 году. Грегстен был найден со смертельными огнестрельными ранениями в машине на шоссе А6 в районе Дэдменс-Хилл, недалеко от Клопхилла, Бедфордшир. Хэнратти также было предъявлено обвинение в изнасиловании Валери Стори, подруги Грегстена, в которую выстрелили около пяти раз. Примечательно, что она выжила, но осталась парализованной.
Многие из улик указывали на Хэнратти как на человека, ответственного за так называемые убийства на шоссе А6, но Йоко Оно и Джон Леннон, как известно, поверили в конспирологические верссии, окружающее это печально известное убийство. Такие версии были основаны на том, что была выявлена фальсификация признания первого подозреваемого, Питера Альфорна, после его казни.
Веря в невиновоность Хэнратти, в 1969 году Леннон финансировал 35-минутный документальный фильм “Убила ли Британия Хэнратти?” (Did Britain Murder Hanratty?)».
Джон Винер (автор книги “Вместе! Джон Леннон и его время”): «9 декабря 1969 года “Роллинг Стоунз” дали бесплатный концерт под открытым небом на Алтамонтском шоссе близ Сан-Франциско. Два года назад Алтамонт называли городом “любви и мира”, но во время концерта “Стоунз” белые парни убили чернокожего. Мик Джаггер потом отказался взять на себя часть вины за это убийство и не стал опровергать утверждения прессы, будто трагедия в Алтамонте отметила финал эпохи 60-х. Леннон, не обвиняя впрямую Джаггера, настаивал, что рок-звёзды несут особую политическую ответственность и что на месте Джаггера он не стал бы устраняться от вызванного событиями в Алтамонте скандала.
Фильм “Дай мне пристанище” в какой-то мере пролил свет на причины трагедии в Алтамонте и выявил её виновников. За сутки до начала концерта было изменено место его проведения, и организаторы не успели должным образом подготовить концертную площадку, автостоянку, организовать охрану и санитарные условия. Для обеспечения безопасности музыкантов были приглашены “Ангелы ада” – они должны были выстроить кордон между зрителями и сценой. По мере приближения концерта “ангелы” становились всё более агрессивными: несколько раз они нападали на собравшихся на концерт зрителей. “Стоунз” прибыли с наступлением ночи. Во время исполнения третьего номера, песни “Симпатия к дьяволу”, они прервались на середине.
В шести-семи метрах от Джаггера “Ангелы ада” напали на восемнадцатилетнего негра и его белую подружку, которые собирались присоединиться к двум сотням зрителей, танцующих на сцене. Чернокожего юношу звали Мередит Хантер.
Видимо, в этот момент Хантер получил первый удар ножом. Джеггер обратился к зрителям: “Братья и сёстры, послушайте, послушайте все! Ну-ка, успокойтесь! Сейчас же успокойтесь! Слышите, хватит!”. Он повернулся туда, где стоял Хантер. “Как там дела? – спросил он. – Мы можем продолжать? Я не вижу, что там произошло. Я не понял. Надеюсь, всё в порядке? Всё нормально? Отлично – тогда ещё полминуты, чтобы всем нам успокоиться. Мы передохнём и продолжим. Всем успокоиться. Никто не ранен? Ну и отлично. Значит, мы успокоились, у нас всё в порядке. У нас всегда происходит что-то странное, когда мы исполняем эту песню”.
Они начали песню “В моей власти”. “Ангелы” задирали Хантера теперь прямо перед объективом кинокамеры – где-то в двенадцатом ряду. Лицо Хантера исказила гримаса боли – видимо, его снова пырнули ножом. Глаза его закатились, и он достал пистолет. Подруга тщетно пыталась увести парня от разъяренных “ангелов”. Они обступили его со всех сторон, вырвали пистолет, и кто-то ударил его ножом в спину. Хантер упал, и “ангелы” сомкнулись над ним.
Джаггер снова прервал песню. “Что там за драка? Что за драка? Не надо драться! Кто там хочет подраться, а? У нас же всё хорошо. Мы не будем петь. Если так будет продолжаться, нам просто нет смысла выступать”. Но “ангелы”, не обращая на него внимания, избивали Хантера. Кит Ричардс подошёл к микрофону и крикнул: “Или вы, ребята, прекратите там, или мы не будем выступать!”. Джаггер чуть не плакал: “Если вы не прекратите…”. Ричардс тоже крикнул: “Хватит! Успокойтесь, иначе никакого концерта не будет!”. Тогда кто-то из “ангелов” выскочил на сцену и, схватив микрофон, заорал Ричардсу: “Пошёл ты на хер!”.
Кит Ричардс: «Было не то чтобы страшно, но с некоторым адреналинчиком: кто же всё это подстроил? Пятьсот тысяч человек, где-то поножовщина, “Ангелы ада” под кислотой и дрянным алкоголем! Унять их можно было, только напугав их в ответ – но никак не поддаваться страху или панике».
Джон Винер (автор книги “Вместе! Джон Леннон и его время”): «“Ангелы” бросили Хантера. Он получил пять ножевых ударов в спину, девять в голову и два в шею. На лице у него было девять ссадин от ударов ногами. Зрители пытались помочь ему подняться. Кто-то поднял окровавленные ладони и показал их Джаггеру, чтобы тот увидел, что дело плохо. Джаггер обратился к толпе в микрофон: “Нужен врач! Эй, пропустите врача, пожалуйста. Там кто-то ранен – нужна помощь”. Скоро появился врач, и Хантера унесли. “Стоунз” продолжили выступление, спев напоследок “Удовлетворение” и “Участник уличных боев”.
Журнал “Роллинг стоун” опубликовал серию потрясающих репортажей о случившемся. Оказывается, “Стоунз” наняли “ангелов”, купив для них пива на 500 долларов. Представитель “Стоунз” пытался выгородить “ангелов”, утверждая, что “они всегда помогали нам в почти безнадежных ситуациях”. В Вудстоке “безопасность” обеспечивал обаятельный шериф, который был сама любезность, и добродушные хиппи из сельскохозяйственной коммуны “Свиноферма”. Руководитель этой коммуны “Вейви-грейви” приехал и в Алтамонт. Потом он утверждал, что, во-первых, приглашать “ангелов” не было никакой необходимости, а во-вторых, их следовало тотчас удалить, как только они затеяли первую драку накануне. По его словам, для поддержания порядка можно было раздать это пиво зрителям – “и всё было бы в норме”. Да и Джаггеру следовало бы попросить “ангелов” убраться вон».
Кит Ричардс: «Другое воспоминание: настоящий побег. Все бегут на вершину холма к грохочущему вертолету. Прямо Вьетнам. Надо было прыгать и карабкаться по веревочной лестнице. И сваливать, спасаться. Пропуская женщин вперед. Алтамонт научил нас одному: никогда больше так не делать. Кстати, рок гораздо лучше звучит в помещении на двести человек. Честное слово».
Джон Винер (автор книги “Вместе! Джон Леннон и его время”): «“Стоунз” этот бесплатный концерт нужен был только для того, чтобы отснять на натуре эпизоды для фильма, который они торопились выпустить до выхода на экраны “Вудстока”. Они наняли большую съёмочную группу. В толпе зрителей расположились семнадцать кинооператоров, которых тоже охраняли “ангелы”. Концерт был бесплатным, но “Стоунз” намеревались заработать на будущей картине несколько миллионов. По словам матери и сестры Хантера, они не получили от “Стоунз” или от их представителей даже формального соболезнования. Публикуя сообщение о трагедии в Алтамонте, “Роллинг стоун” поместил на обложке крупный заголовок: “‘Роллинг стоунз’ вели себя недостойно”. Одному из “ангелов”, Алану Пассаро, окружной прокурор предъявил обвинение в убийстве. Присяжные признали его невиновным. В ходе следствия обнаружился лишь один свидетель убийства, которое произошло на глазах у сотен людей. “Роллинг стоун” справедливо возмущался безразличием властей. Судья принял доводы защитника, давшего отвод всем чернокожим присяжным. Затем защитник сыграл на расовой теме, нажимая на то, что убийца столкнулся с чернокожим верзилой, вооруженным пистолетом. Помимо единственного свидетеля, вызванного в суд, прокурор предъявил в качестве улики снятый во время концерта фильм, где было отчетливо видно, как Пассаро дважды ударил Хантера ножом в спину. Хантеру, однако, нанесли пять ножевых ранений, одно из которых оказалось роковым: нож пробил легочную артерию. Защитник настаивал, что фильм не доказывал виновность Пассаро в убийстве.
“Роллинг стоун” сделал вывод, что штат Калифорния предъявил обвинение лишь одному из сотен тех, кого следовало бы посадить на скамью подсудимых. “Неужели не ясно, что один ‘ангел ада’ не более виновен в случившемся, чем Мик Джаггер с его проповедью сатанизма!”. Журнал отмечал, что ответственность за убийство Хантера несут менеджеры “Стоунз”, нанявшие “ангелов”, а также окружной шериф, местная автоинспекция, не обеспечившие “общественную безопасность”, и управление здравоохранения округа. Хантера можно было спасти, если бы ему вовремя оказали медицинскую помощь. Все эти доводы трудно было опровергнуть».