1 декабря 1969 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день вышел 77-й и последний номер ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”. Издатель Шон О’Махони решил закрыть журнал, поскольку стало очевидно, что вероятность возобновления активной музыкальной карьеры “Битлз” невелика. Он воспользовался случаем, чтобы в своей последней редакционной статье раскритиковать группу за то, что она поощряла эксперименты с наркотиками среди молодежи».
Гэри Паттерсон (автор книги “Пол Маккартни: история жертвоприношения”): «В декабре 1969 года, после выпуска 77 номеров, перестал выходить ежемесячный журнала для поклонников группы, который был самым крупным печатным изданием для Битломанов. Он начал издаваться еще до выхода сингла “Она любит тебя” (She Loves You). На прощание журнал Битломанов проанализировал последние снимки участников группы, сделанные накануне их расставания. “Битлз” подверглись критике за неумение договориться по поводу того, в каких позах фотографироваться; в неспособности отказаться от наркотиков; в утрате чувства юмора: “От всего исходит тяжеловесная серьёзность, уже ничего не делается просто так, ради шутки” и даже в неумении себя подать: “Определенно, ‘Битлз’ безумно фотогеничны или, по крайней мере, были таковыми в те дни, когда можно было видеть их лица”».
Шон О’Махони (журнала для поклонников “Битлз” №77, декабрь 1969 г.): «Слава богу, слухи о Поле несостоятельны. Это было довольно тяжелое время для всех, особенно для Пола, который отдыхал в Шотландии и которого постоянно беспокоили люди, пытавшиеся что-то проверить. Одна цитата из “Нью-Йорк Дженел” разумно гласила: “Всё, что вам нужно сделать, это купить ‘Эбби-Роуд’ – новый альбом ‘Битлз’. Талант человека безошибочен, как отпечатки его пальцев”. (Мы все знаем, что в случае с Полом это правда). Сотрудник пресс-службы “Битлз” Дерек Тейлор в недавней статье в одной из музыкальных газет сказал: “Хождение босиком, что приняли за символ смерти, было спонтанным, рука (на обложке альбома ‘Сержант Пеппер’) была случайной, телефонный номер принадлежал незадачливому промышленному корреспонденту ‘Гардиан’, от которого днём и ночью американские абоненты ожидали сообщения о ‘смерти’, ‘Фольксваген’ был припаркован совершенно случайно, ‘Оу-Пи-Ди’ означает ‘Департамент полиции Онтарио’, и, самое главное, Пол жив”».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день Ринго снимался в разных местах Лондона, где он беседовал с Тони Билбоу для полнометражного документального фильма о нём на телеканале “Би-Би-Си 2”, который будет показан в день мировой премьеры нового фильма с участием Ринго “Чудотворец”».
Джон Винн (автор книги “Бесподобный путь: ‘Битлз’ – записанное наследие”): «В этот день Ринго Старр дал интервью ведущему “Би-Би-Си” Тони Билбоу. На первых кадрах Ринго Старр, одетый в меховую шубу, спускается по ступеням “Эппл Корпс” на Сэвил-Роу, 3, где он подписывает автографы, после чего садится на заднее сиденье своего серебристого лимузина “Мерседес Бенц”».
Джон Винн (автор книги “Бесподобный путь: ‘Битлз’ – записанное наследие”): «Интервью у Ринго Старра было взято в машине и в лодке, на которой Билбоу и Старр плыли вниз по Темзе. Беседа транслировалась не по порядку и несколько раз перескакивала с одного места на другое.
В ходе интервью обсуждался новый режим ведения бизнеса в “Эппл” под руководством Аллена Кляйна. “Что мы делаем сейчас, так это платим за то, что мы открыли это и с чем поигрались, – сказал Старр. – Потому что мы привыкли вечно держать всех рядом просто потому, что они были нам как кореши или друганы. Но они никогда не выполняли ту работу, на которой мы их держали… Это больше не детская площадка”.
Возможно, желая доказать, что бизнес не доминирует в его мыслях, Старр обратился к астрономии. Сначала он утверждает, что в Солнечной системе насчитывается 50 миллиардов планет, но затем сокращает это число до пяти. Затем он заявил, что за пределами Земли должна существовать разумная жизнь и что кто-то в Америке строит “космический корабль времени”, который позволит совершать межпланетные путешествия.
Старр признался, что устал от поездок в Лондон и планирует переехать в город. Затем он рассказал, что его сын Зак предположил, что поклонники “Битлз”, которые посещали дом Старки, были там, чтобы повидаться с ним, и что ребенок не совсем понимает известность своего отца.
Наконец, он сказал, что актерский опыт в фильме “Сладкоежка” проложил путь к более крупным ролям и что “Чудотворец” является подходящим продолжением (оба фильма основаны на романах Терри Саутерна). Старр рассказал, что ему нравится простое голливудское повествование и как в детстве он мечтал стать ковбоем или пиратом, увидев их в фильмах».
Фрагмент первый: Разговор в машине.
Ринго: Знаешь, нам пришлось стать бизнесменами из-за того, что мы это начали. Я имею в виду, что мы занялись ей [“Эппл”] как игрушкой, потому что не были бизнесменами и не понимали, что это такое. Мы просто основали эту великую империю, думая, что сможем заниматься этим так, как хотим. Но всё закончилось тем, что мы не справились, понимаешь, нам пришлось войти в это. Так что на самом деле мы сейчас расплачиваемся за то, что открыли его и с чем поигрались. Потому что мы привыкли вечно держать всех рядом просто потому, что они были нам как кореши или друганы. Но они никогда не выполняли ту работу, на которой мы их держали. Знаешь, это похоже на то, что над нами в очередной раз подшутили. Так что теперь, если они не могут выполнять свою работу, им приходится уходить, и это справедливо. Если ты не справляешься со своей работой, тебе нужно идти куда-то ещё, понимаешь. Это больше не детская площадка.
Тони Билбоу: Есть одна из проблем, с которой сталкиваются бизнесмены, о которой ты сказал – это необходимость…
Ринго: (слушая, он комично показывает на большой значок с надписью “Чудотворец”, прикрепленный к его шляпе).
Тони Билбоу: (смеётся) Да… у нас получилось!
Ринго: Вот почему я здесь, ребята.
Тони Билбоу: …в том, что в определенные моменты тебе всё равно приходится быть безжалостным при приёме на работу, увольнении и тому подобных вещах. Ты не находишь, что тебе приходилось отстраняться от этого, чтобы у тебя было что-то вроде помощника?
Ринго: Да. Мы все трусы.
(смех)
Ринго: Нам не нравится никого увольнять. У нас есть Питер Браун. (смеётся) И снова ужасный Питер Браун. Он увольняет всех подряд и специально для этого надевает пальто.
(смех)
Тони Билбоу: (шутливо) Значит, они понимают, что произойдёт.
Ринго: Нет, нет. (шутливо) Но он всегда увольняет их, хотя выглядит весьма многообещающе!
Тони Билбоу: Связан ли твой интерес к научной фантастике каким-либо образом с твоим отношением к религии?
Ринго: В каком-то смысле да, потому что я действительно не могу поверить, что это единственная планета, где что-то происходит. Потому что согласно закону больших чисел, если в Солнечной системе пятьдесят миллиардов планет, не знаю, сколько их всего, но это только в нашей солнечной системе. И, кроме того, существуют миллионы других солнечных систем. Итак, если просто взять соотношение… в нашей системе из пяти планет есть Земля, где определенно есть что-то живое, потому что мы все здесь. Так что если исходить из этого, в среднем, где-то должен быть кто-то ещё, понимаешь.
Я имею в виду, у Джорджа есть отличная сцена, где… например, Марс, где, как мы говорим, никого нет. Но похоже на то, что на нём кто-то есть, просто в другом временном измерении, которое мы не можем увидеть. Также, как и на Земле, знаешь, какая-нибудь другая раса, для которой время немного отличается. Так что, знаешь, это как всё одно и то же. Но времена такие! (жестикулирует, демонстрируя руками). Таким образом, только на этой планете может жить около сотни рас… что просто фантастично. И я на самом деле думаю, что это могло бы быть так, потому что мы мало знаем о времени в том смысле, что оно отличается от нашего времени. (смеётся) Я не имею в виду ни час, ни два.
Тони Билбоу: Нет.
Ринго: Я имею в виду потраченное время и четвёртое измерение. Я имею в виду, мы знаем, что существует три измерения, и есть теории о четвёртом измерении, но может быть и пятьдесят измерений. И просто… мы недостаточно сообразительны, чтобы охватить их все. В Америке есть парень (в новостях), который строит космический корабль времени. Вы просто садитесь в него, нажимаете кнопку и открываете дверь. И вы оказываетесь где-то ещё, но только во времени. И этот парень строит его исключительно по инструкциям с другой планеты. Знаешь, все эти странные истории о том, как постоянно приземляются космические корабли. НЛО (наблюдения), которые продолжают пытаться опровергнуть. Я имею в виду, что, сколько бы их ни было, все люди не могут ошибаться, знаешь ли. Мне просто интересно, почему правительство всё время пытается это зажать, что не имеет ничего общего с тем, о чем мы говорили, но мне просто интересно, что делают правительства.
Тони Билбоу: Ты веришь в эту машину времени, или просто утверждаешь, что это…
Ринго: Да, я верю, что это может случиться. Я на самом деле думаю, что это возможно.
Тони Билбоу: И ты будешь этому только рад.
Ринго: О да. Да, фантастично.
Тони Билбоу: Ты собираешься уехать из пригорода, обратно в…
Ринго: Да, мы возвращаемся в город.
Тони Билбоу: В основном потому, что тебе нравится город, или из-за детей?
Ринго: Ну, мы живем за городом уже пять лет. Мы прожили в Уэйбридже четыре года, а потом переехали в Элстед. И, знаешь, это просто невыносимо каждый день добираться до города на машине. На это уходит полтора часа, а потом ещё полтора часа, чтобы вернуться. Так что мне просто претит мысль о том, что три часа в день моей жизни тратятся впустую на сидение в машине. И ещё, для Морин будет лучше, если мы приедем в город, потому что… по крайней мере, я хожу в офис и, знаешь, вижу много людей. В то же время, полагаю, ей немного надоело торчать в деревне. Так что, если мы в городе, она может общаться примерно так же, как и я.
Тони Билбоу: Заку сколько, четыре года?
Ринго: Да, ему сейчас четыре.
Тони Билбоу: Джейсону два.
Ринго: Так что нам нужно обустроиться к началу следующего года, чтобы он мог пойти в школу, а это очень сложно, потому что я не хочу, чтобы он туда ходил. (смеётся) Знаешь, потому что я думаю, что то, как “я” воспитываю их, это правильно. И можно нахвататься всякого вздора от учителей, знаешь ли, они… это как в армии, где всех делают одинаковыми и просто вдалбливают в голову всякие бесполезные факты. И это то, что мне не нравится.
Тони Билбоу: Как ты их воспитываешь?
Ринго: Очень безупречно, спасибо. (смеётся)
Тони Билбоу: Да, но я имею в виду, какая-то своя система или…?
Ринго: Ну, не знаю… Просто воспитываю их, понимаешь. Я имею в виду, у меня нет системы. Я просто пытаюсь объяснять им, что правильно, и пытаюсь сохранить им жизнь. Я имею в виду, что это то, что я нашёл в первом… ну, ещё с Заком, но особенно, когда им два-три года, и всё такое. Просто поддерживать в них жизнь достаточно сложно из-за того, во что они попадают, потому что они испытывают всё на себе. Это как карабкаться по стенам, знаешь ли, стараясь ничего не делать. Но нужно быть достаточно близко, чтобы можно было подскочить к нему, если он упадёт. И всё в таком духе. Всё, что ты можешь сделать, это любить их, понимаешь, и отвечать на их вопросы, которые иногда сводят с ума. На все эти “Почему?” – “Ну…” – отвечаешь ты. “Почему?” (смеётся) И на всё, что ты говоришь, всегда есть “Почему”. И потрясающая тема с электричеством… я говорил об этом часами, и всё, что он сказал, это “Почему”, и, знаешь, когда об этом не знаешь… потому что он пытался засунуть пальцы в розетку, а я говорил: “Не делай этого, потому что это электричество, и ты превратишься в облачко голубого дыма”.
Тони Билбоу: (смеётся)
Ринго: И он спросил: “Почему?”, а я ответил: “Электричество выходит оттуда, и это опасно”. И мы перешли к вопросу “Откуда оно берется” и всё такое. Я ответил: “Ну, это как вода, понимаешь. Вода проходит через эти машины, и это как бы создает это”, потому что я сам не знаю, как это происходит. А он всё спрашивал “Почему”. (смеётся) Это продолжалось несколько часов.
(машина, в которой они ехали, прибывает в пункт назначения)
Ринго: (в камеру) Хорошо, мы выходим из машины. Снято.
Фрагмент второй: Разговор в лодке.
Ринго: (гребёт на лодке) Полагаю, что как только мы установим возраст для голосования с восемнадцати лет, им придется что-то делать для молодёжи. Они не могут вечно твердить: “Мы позаботимся о пенсиях по старости”. Знаешь, это здорово – заботиться о пенсиях по старости, но это ещё не весь мир. Есть много других людей, о которых нужно заботиться.
Тони Билбоу: Да.
Ринго: И когда они снизят возраст для голосования, а также когда члены парламента станут моложе, я думаю, всё наладится само собой. С учётом того, что голосуют молодые люди, и в парламенте будут молодые депутаты, мы сможем чего-то добиться. Не обязательно должно быть сорок пять или пятьдесят лет, чтобы попасть в палату представителей. И я думаю, что, возможно, в следующем поколении премьер-министр будет не только чернокожим, но и красивым двадцатишестилетним человеком. (смеётся)
Тони Билбоу: Какие незначительные социальные неудачи ты видишь? Я имею в виду, например, в сфере наркотиков, как ты думаешь, изменится ли это радикально?
Ринго: Да. Каждый будет иметь право принимать их, если захочет. Я не имею в виду тяжёлые наркотики, потому что я не сторонник их, и они запрещены. Но я полагаю, что у всех нас должно быть право курить травку у себя дома, если мы этого хотим. Лично я больше не хочу. Но, знаешь, я делал это, и меня раздражало, что мне приходилось делать это скрытно. Нам продолжают говорить: “Ну, если ты куришь травку, то перейдешь на героин или что-нибудь покрепче”, но оно из этого не следует, потому что вероятность того, что ты выпьешь бутылку пива, такая же, как и вероятность того, что ты окажешься алкоголиком в канаве. Я имею в виду, что это одно и то же, понимаешь. Глупый аргумент. И поэтому я не понимаю, как можно давать право напиваться до смерти, но не обкуриваться до смерти, если бы это было так. Я просто ненавижу, когда кто-то говорит: “Ну, ты можешь делать это… а ты НЕ МОЖЕШЬ ЭТОГО делать”, когда это никому не вредит. Я согласен с тем, когда говорят: “Нельзя никого убивать”, потому что я не люблю насилие, и я полагаю, что это хорошее правило. Пока я не причиняю вред обществу, я думаю, всё будет в порядке, пока я никому не причиняю вред, получая удовольствие.
(ветер подхватывает шляпу Ринго и сдувает её в воду. Они шутят, пытаясь достать шляпу с помощью вёсел)
Ринго: О-о-о.
Тони Билбоу: Она в воде. Попробуй подцепить её. (смеётся)
Ринго: Сними это! Аа! Утопите “Чудотворца”!
Тони Билбоу: (смеётся)
Ринго: (шутливо) Крутись. Крутись.
(Ринго, наконец, вытаскивает мокрую шляпу. Тема разговора переходит к Заку и Джейсону – сыновьям Ринго и Морин)
Ринго: Когда у нас появился ребёнок, я сначала испугался. Знаешь, когда у Морин родился ребёнок, и я зашел навестить её. Знаешь, сразу после того, как она родила, он был весь какой-то фиолетовый и сморщенный. А доктор говорит: “Вот вы. Вот он”, и они дали его мне на руки со словами: “Хорошо, можете его взять?” А я не мог пошевелиться, потому что думал, что он сломается. А потом такая большущая медсестра берёт его и уносит… (демонстрирует, как огромная медсестра хватает крошечного ребенка)
Тони Билбоу: (смеётся)
Ринго: И, знаешь, они [дети] действительно потрясающие. Этого не понять, пока у вас их нет. На самом деле не сможете. Вы можете хорошо относиться к детям, но когда они у тебя есть, то действительно переживаешь с ними такие сцены, что просто невероятно. Я не люблю, когда мне не дают с ними поиграть, потому что у меня начинается истерика! (смеётся) Это потрясающе, когда мы все играем вместе, потому что я тоже ребенок.
Тони Билбоу: В детстве ты много болел. Настолько сильно, что многое потерял в учёбе.
Ринго: Да.
Тони Билбоу: Сейчас это тебе мешает?
Ринго: Иногда. Когда я общаюсь с такими интеллектуальными людьми, как ты.
Тони Билбоу: (шутливо) Ааа. Но только с такими, как я.
Ринго: Только с такими, как ты. Нет, иногда бывает и так, что когда люди произносят слова, которых я никогда в жизни не слышал, то мне приходится прерывать их и спрашивать: “Простите, что это значит?” Это просто такая небольшая пауза. Но меня это не слишком беспокоит.
Тони Билбоу: Но я имею в виду, что теперь у тебя есть время, если захочешь, пройти небольшой курс самообразования, если захочешь.
Ринго: Нет.
Тони Билбоу: Например, ты много читаешь?
Ринго: Да, я постоянно читаю. Видишь ли, я всегда говорю: “Я умный, но необразованный”. (смеётся) Знаешь, вот так я это называю. Но я не знаю, как правильно пишутся какие-то слова. Я могу прочитать любое слово, которое увижу, и я знаю, что в большинстве случаев они означают, но многие из из них я не смогу произнести по буквам.
Тони Билбоу: Что ты делаешь, когда поклонники собираются возле вашего дома и разбивают лагерь?
Ринго: Это, знаешь ли, зависит от дня. Если у меня плохое настроение, то выхожу из дома и говорю: “Давайте, сваливайте! Вон отсюда!”, а если настроен дружелюбно, то, знаешь ли, подписываю им автографы. С очень немногими общаюсь по телефону. Мы приютили одну девушку, которая, ммм… Она сбежала из дома в Швейцарии, понимаешь, и мы впустили её. Она не ела два дня. А потом мы позвонили в полицию, и они отправили её домой, знаешь, отвезли в посольство. А буквально на прошлой неделе за мной следили всю дорогу домой. В машине ехали два человека, и я был в хорошем настроении, поэтому сказал: “Ладно, пойдёмте выпьем чашечку чая”. Так что это зависит от того, в каком я настроении.
Тони Билбоу: Но ты действительно полагаешь, что это вторжение, или…
Ринго: Да, да. Я действительно считаю, что меня должны оставить в покое. Морин кричит на меня, потому что она всегда добра к ним.
Тони Билбоу: Но я полагаю, что на самом деле проблема серьёзнее, когда речь заходит о твоих детях.
Ринго: Э-э-э, да. Однажды нам пришлось немного проявить выдержки. Зак такой, что, когда вокруг собирается толпа, он думает, что все пришли посмотреть “на него”.
Тони Билбоу: (смеётся)
Ринго: И он позировал для фотографий. Так что мне пришлось сказать ему (смеётся), что это папа знаменит, а не он!
Тони Билбоу: Но я имею в виду, ты не против того, чтобы он знал, что ты знаменит?
Ринго: Нет, он на самом деле не понимает, что это такое. Он приходит в восторг, когда нас показывают по телевизору, и всё такое. Сначала он не мог понять, типа, нас показывают по телевизору, а я сижу рядом с ним и смотрю это, понимаешь. И это на какое-то время сбивало его с толку – было видно, как он пытался разобраться в этом, понимаешь, потому что на самом деле не понимал, что такое телевидение. Но это просто сбило его с толку, как будто в одной комнате было два папы, и один из них появился из маленькой коробки. Но теперь он знает, что я как-то имею к этому отношение. Ему нравятся пластинки, но не думаю, что он на самом деле знает, кто такие “Битлз”, – только то, что они играют на музыкальных инструментах и записывают пластинки, которые он может послушать, и иногда их показывают по телевизору.
Тони Билбоу: Да, но он же узнает, не так ли? Я имею в виду, когда он соберётся…
Ринго: Да, но в том-то и проблема отправить его в школу, потому что я не хочу, чтобы у него появились приятели из-за кого-то… на самом деле этого не произойдёт, пока ему не исполнится пять лет и всё такое, но когда он подрастёт, то появятся все эти приятели из-за того, кто я такой, а я этого не хочу. Возможно, он поймёт это, когда ему исполнится пять лет, когда все эти сумасшедшие мамаши будут навязывать ему своих дочерей. Но, знаешь, нужно просто понаблюдать за этим. Ему придется учиться, как и мне. Меня обманывали много лет, пока я не понял, в чём дело. Знаешь, каждый раз, когда я прихожу в клуб, то думаю: “Ух ты, как здорово иметь столько друзей”, а потом понимаю, что половина из них сидит с тобой потому, что если кто-нибудь зайдёт, они скажут: “Привет, угадай, с кем я!?” Знаешь, это тот самый случай. Но потребовалось время, чтобы это усвоить. Знаешь, потом ты больше там не находишься.
(после проверки направления лодки разговор переходит к его актёрской карьере)
Ринго: Когда мы закончили гастролировать, каждый вроде как нашёл себе занятие… например, Пол с Джорджем продюсировали альбомы для других. Затем Джон познакомился с Йоко и продюсировал себя с Йоко. И какое-то время я был в некотором замешательстве, но мне всегда нравилось сниматься в кино.
Тони Билбоу: Больше, чем другим?
Ринго: Да. И когда Брайен [Эпстайн] был жив, я сказал: “Что ж, давай снимемся в каком-нибудь фильме”, и у него уже было несколько сценариев. Мы решили, что “Сладкоежка” – лучший из них. И “Сладкоежка” был хорош для меня как пробный фильм, потому что это была работа всего на две недели, а у меня была небольшая роль, так что мне не нужно было ничего особого показывать, понимаешь. Это [ответственность за фильм] не лежало на мне. А после “Сладкоежки”, как мне показалось, это было так просто, появился “Чудотворец” – тоже от того же автора, Терри Саутерна, которого я считаю фантастическим писателем, потому что, как я полагаю, реплики в фильме важнее, чем работа кинооператора. Вы знаете, что должны сказать. Поэтому я решил сняться в “Чудотворце”. Это самое медленное путешествие, в котором мы когда-либо участвовали! (смеётся – прим. – шутка о гребной лодке)
Тони Билбоу: Ты сказал, что хочешь стать кинозвездой. Я в это не верю. На самом деле ты не хочешь быть кинозвездой, не так ли?
Ринго: Нет, нет. Я хочу быть киноактёром. Я не хочу быть похожим на Кэри Гранта или кого-то из них, кто во всех фильмах играет одну и ту же роль, и меняется только сюжет.
Тони Билбоу: Ты готов пойти в театральную школу или что-либо подобное?
Ринго: Нет, нет. Эта часть меня не интересует, потому что я думаю, что было бы гораздо лучше, если бы можно было просто, знаешь… Я часто читаю о том, что у меня есть природные способности. (смеётся)
Тони Билбоу: Твой коллега по фильму, Питер Селлерс…
Ринго: Да.
Тони Билбоу: …он из тех, кто действительно пришёл в кино с совершенно другим опытом.
Ринго: Не совсем, потому что он тоже был барабанщиком в группе. Чем он отличался от других? Единственное отличие – ему пришлось потрудиться над этим. Он начинал с второстепенных ролей, а потом получил роль побольше, а потом у него появились главные роли. Разница лишь в том, что из-за того, что меня, как Битла, называют Ринго, мне позволили сразу занять достойное место, понимаешь. Мне не пришлось начинать с дублёра или играть какую-нибудь незначительную роль.
Лично меня уже тошнит от фильмов с посланиями. Самое время вернуться к Дорис Дэй – таким фильмам, в которых можно принять участие, понимаешь. Я больше не могу сниматься в фильмах. Я хочу, чтобы всё было как в моём детстве, когда, что бы ни показывали… если это был вестерн, я выходил из кинотеатра и стрелял, скакал, и делал что-то такое. Если это был фильм о пиратах, я рубил саблей каждого встречного на улице. И я бы хотел, чтобы фильмы вернулись к такому, потому что в этом и заключалась их функция – перенести это в реальный мир. Фильмы о Джеймсе Бонде, понимаешь. Парни выходят после просмотра фильмов о Джеймсе Бонде… (смеётся) Некоторые жёны, знаешь, прекрасно проводят время, когда парни куда-то отлучаются…
Тони Билбоу: (смеётся)
Ринго: “…они возвращаются к ним и говорят: “Привет, милая!”
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Вечером Джордж и Патти, Ринго и Морин посетили выступление группы “Дилейни Энд Бонни Энд Френдз” в Королевском Альберт-Холле в Лондоне. Джорджу так понравилось их выступление, что он решил присоединиться к турне и каждый вечер отыгрывал с ними по два сета, скромно находясь на заднем плане».
Фото Криса Уолтера.
Эрик Клэптон.
Джордж: «О группе “Дилейни Энд Бонни” с Билли Престоном я слышал раньше и видел их на концерте в Вэлли, в Лос-Анджелесе. Группа была отличной, я попытался уговорить их заключить контракт с “Эппл Рекордз”, но когда Питер Эшер пришёл, чтобы подписать с ними контракт, он умудрился уснуть прямо на прослушивании, и они решили обратиться в компанию “Атлантик Рекордз”. Я побывал на их концерте в Альберт-Холле и решил, что с такой группой было бы приятно поработать. Чаще всего, бывая на концертах, я думал: “Хорошо, что я не играю в этой группе”. Но на этот раз группа потрясла меня».
Мик Джаггер: «Группа “Дилейни Энд Бонни” – лучшее, что я слышал с тех пор, как выпал из своей колыбельки».
Энди Бабюк (автор книги “Аппаратура ‘Битлз’”): «1 декабря Харрисон и Старр посетили выступление американской группы “Дилейни Энд Бонни” в лондонском Альберт-Холле. Группа поддержки дуэта была представлена как “Эрик Клэптон и его друзья”. После концерта Клэптон предложил Харрисону стать участником группы и принять участие в нескольких концертах по всей Великобритании и Дании. Харрисон согласился, на следующий день присоединившись к группе».
Уэйн Гоинс (автор публикации “В турне с Эриком Клэптоном” 2022): «С февраля по ноябрь 1968 года муж и жена – поющий дуэт “Дилейни Энд Бонни”, работали над альбомом “Дом” (Home), своей первой записью на лейбле “Стакс”, базирующемся в Мемфисе. Главной целью руководителей “Стакс” было выпустить альбом, который познакомил бы мир с “первой белой версией Айка и Тины Тернер”. К сожалению, для “Стакс” этого так и не произошло. Дилейни и Бонни сделали нечто такое, что настолько расстроило лейбл, что он почти год отказывался выпускать альбом. Итак, что же привело к краху отношений между дуэтом и лейблом “Стакс”?
Когда Бонни и Дилейни прибыли в “Стакс” для записи своего альбома, Бобби Уитлок (прим. – американский певец, гитарист, пианист и композитор), который в конечном итоге записал саксофон и вокал на первых двух альбомах дуэта, уже был основным музыкантом в студии и дружил с такими артистами лейбла “Стакс”, как Айзек Хейс, Сэм и Дэйв и участниками группы “Букер Т. энд М.Дж.”.
История становится ещё интереснее, когда выясняется, что на некоторых сессиях “Дилейни Энд Бонни” присутствовала ещё одна многообещающая суперзвезда – Рита Кулидж, которая выступала на радио и записывалась в студии.
Близким другом Кулидж был Дон Никс – саксофонист из сессионной группы лейбла “Стакс” – “Мэр-Кейс”, который приглашал её на сессии таких артистов, как Айзек Хейс, Сэм и Дэйв, Отис Реддинг, Уилсон Пикетт и других».
Рита Кулидж (американская певица и автор песен): «Я помню тот день, когда “Дилейни Энд Бонни” впервые приехали на сессию “Стакс” в компании Леона Расселла. Казалось, Дон Никс только и говорил о супругах-музыкантах Дилейни и Бонни Брэмлетт. Когда Леон приехал в Мемфис, мне показалось, что я уже знаю его. Через несколько недель мы с Расселлом подружились».
Уэйн Гоинс (автор публикации “В турне с Эриком Клэптоном” 2022): «Итак, кто же такой Леон Рассел?
Леон Рассел, урожденный Клод Рассел Бриджес, родился в Лоутоне, штат Оклахома, но начал свою музыкальную карьеру в Талсе. Он отправился на запад, чтобы поработать в студии, и присоединился к группе, которая в середине 60-х стала известна как “Рекинг Кру” в Лос-Анджелесе. Хотя Расселл впервые увидел Бонни во время сессий “Стакс”, он уже несколько лет был знаком с Дилейни, когда они оба работали в лос-анджелесском рок-н-ролльном телевизионном шоу на канале “Эй-Би-Си”, созданном английским продюсером Джеком Гудом и продолжавшемся с 1964 по 1966 год. Домашняя группа этого шоу называлась “Шиндогз”, в которую входили Леон Расселл и Дилейни Брамлетт. У Расселла и Дилейни завязались прочные рабочие отношения, и в апреле 1967 года Расселл продюсировал первый сингл Дилейни “Наверное, я, должно быть, Сплю” (Guess I Must Be Dreamin’) для “Индепендент Рекордз”. Бонни ещё не было с Дилейни – она переехала в Лос-Анджелес позже в том же году, а затем вышла замуж за Дилейни в течение года после знакомства с ним.
После свадьбы карьера пары развивалась довольно быстро. После нескольких месяцев записи песен, первый альбом группы на лейбле “Стакс” был готов. Затем Дилейни решил, что он недоволен получившимся результатом, и пришел к выводу, что в итоге получилась “просто ещё одна пластинка ‘Стакс’”, которая звучала так же, как и все предыдущие. В интервью журналу “Роллинг Стоун” от 31 мая 1969 года Бонни сказала об их отношениях с лейблом “Стакс”: “Они просто не знали, что с нами делать”.
Не уведомив “Стакс”, “Дилейни Энд Бонни” решили отказаться от проекта, убедив Бобби Уитлока и Риту Кулидж уехать с ними искать славы и богатства на Западном побережье. Был конец ноября 1968 года, когда “Дилейни Энд Бонни” выехали из Мемфиса на синем автомобиле Леона Рассела “Тандербёрд” 1950 года выпуска с откидным верхом, на заднем сиденье которого сидели Рассел и Кулидж.
Как только Дилейни и Бонни переехали в Лос-Анджелес, Дилейни начал энергично искать новые пути в поисках успеха и славы. В результате того, что в конечном итоге было расценено как откровенное предательство, он завязал отношения с Аланом Паризером – одной из самых важных фигур на музыкальной сцене Западного побережья. Паризер, выдающийся музыкант, сыгравший ключевую роль в успехе поп-фестиваля в Монтерее в 67-м, был очарован южным соул-звучанием “Дилейни Энд Бонни” и довольно быстро стал официальным менеджером группы. Он познакомил пару с Джейком Хольцманом – основателем относительно нового звукозаписывающего лейбла, который делал большие шаги на рок-сцене – “Электра Рекордз”. Действительно, “Электра” добилась быстрого успеха после того, как подписала контракт с “Пол Баттерфилд Блюз Бэнд” (прим. – американская блюзовая группа), соул-психоделической группой “Лав” и, что более важно, с Джимом Моррисоном и “Дорз”.
Дэвид Андерле был главным продюсером студии Джейка Хольцмана – новом здании, построенном Брюсом Ботником и Джоном Хейни, двумя гениальными инженерами с репутацией мирового уровня в индустрии звукозаписи. Андерле случайно увидел “Дилейни Энд Бонни” на выступлении в рок-зале “Трубадур” в Вествуде, и после концерта пригласил их в студию, чтобы записать демо-сессию. По рекомендации Андерле владелец лейбла “Электра” Хольцман не только подписал контракт с Дилейни, Бонни и “друзьями”, но и сразу же отправил их в студию для записи нового материала полноценного альбома.
Когда стало известно, что Дилейни обманул лейбл “Стакс” и подписала контракт с “Электра” не расторгнув контракт с “Стакс”, мемфисская корпорация пришла в ярость и немедленно отложила выпуск альбома “Дом” (Home). Позже Дилейни оправдывая свой шаг, во всём обвинил руководство “Стакс”: “Они посадили нас в тюрьму ‘Стакс’, вот что произошло”.
Круг новых друзей “Дилейни Энд Бонни” быстро расширился, и в него вошли несколько ключевых участников, которым предстояло сыграть важную роль в записи того, что дуэт назвал своим “первым альбомом”. Музыкальная труппа вышла далеко за рамки Дилейни и Бонни и включала Бобби Уитлока (орган и вокал), Риту Кулидж (ведущий и бэк-вокал), а также существенный вклад пианиста и певца Леона Расселла, который теперь был новым бойфрендом Кулидж.
Поскольку группа была более деятельной и сплоченной, чем в Мемфисе, материал для нового альбома звучал намного сильнее, чем на альбоме “Дом” (Home). Кроме того, Дилейни стал гораздо более напористым и уверенным в себе – как в музыкальном плане, так и во всём остальном. В студии царило волшебство: Дилейни и Расселл объединили усилия, чтобы написать мелодию “Фанатка (суперзвезда)” (Groupie (Superstar)) для Бонни. Из ниоткуда появился легендарный новоорлеанский пианист Доктор Джон и написал для группы песню “Когда эта битва закончится” (When This Battle Is Over). Кулидж призвала на помощь свои мемфисские корни, чтобы создать потрясающие аранжировки вокала второго плана. Всё это объединилось, чтобы создать потрясающую подборку песен для того, что впоследствии станет классическим альбомом “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute).
С большой помощью своих друзей Делани завершил работу над альбомом своей мечты, и все участники были в восторге от результата и открывающихся возможностей. Альбом был выпущен в июле 1969 года и сразу же вызвал ажиотаж.
На самом деле, ещё до официального выхода альбома поднялась нешуточная шумиха. Ещё в марте продюсер Дэвид Андерле и звукоинженер Джон Хейни пригласили британского инженера Глина Джонса в студию, чтобы дать ему послушать их новый альбом. Джонс был легендарной личностью, работавшей над альбомами “Роллинг Стоунз”, “Ху”, “Лед Зеппелин”, Клэптона и многих других. Он прилетел из Англии, чтобы записать новый альбом группы Стива Миллера “Твоя спасительная благодать” (Your Saving Grace), когда его пригласил деловой партнер в клуб “Виски Гоу-Гоу” на бульваре Сансет в Западном Голливуде послушать “Дилейни Энд Бонни”. Ему понравилось то, что он услышал, но что действительно поразило его, так это игра Леона Расселла на фортепиано. “Он был как целая ритм-секция, сам по себе”, – написал Джонс в своей автобиографии “Звукорежиссёр”.
Андерле тоже был там в тот вечер и сразу же поладил с Джонсом – до такой степени, что Андерле привёл Джонса в студию “Электра”, чтобы продемонстрировать свои новые возможности и, что более важно, дать ему прослушать “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute). То, что произошло дальше, стало событием, которое буквально изменило ход музыкальной истории.
Андерле подарил Джонсу ацетатную копию альбома (на языке звукозаписывающей индустрии – пробный экземпляр). Когда Джонс вернулся в Англию, он отдал её не кому иному, как Джорджу Харрисону из “Битлз”. Это вызвало цепную реакцию событий, которые одновременно затронули несколько самых громких имен в анналах рок-музыки.
По невероятному стечению обстоятельств менеджер “Дилейни Энд Бонни” Алан Паризер был не только хорошим другом Харрисона, но и ранее передал Битлу кассету с записью живого выступления “Дилейни Энд Бонни” в ночном клубе “Трубадур” в Западном Голливуде, как раз в тот момент, когда работа над альбомом “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute) была завершена. Для Харрисона это было как нельзя более удачное время, поскольку “Битлз” заключали контракты с новыми артистами для своего лейбла “Эппл Рекордз”.
Харрисон принимал активное участие в организации проектов для “Эппл”. Он продюсировал, писал песни, был приглашенным музыкантом и подписал контракты с такими артистами, как Джеки Ломакс, Билли Престон и Дорис Трой. Когда он услышал концертную запись “Дилейни Энд Бонни”, ему сразу же понравилась фолк-музыка группы, как и многим из его окружения и знаменитым друзьям, кому он дал послушать запись: Эрику Клэптону, Киту Ричардсу, Мику Джаггеру.
Если Харрисон и хотел подписать контракт с группой, то только после того, как узнал, что альбом “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute) пока записан только на ацетатный диск. Он сразу же захотел получить права на него, и именно после этого всё пошло наперекосяк. Дилейни в очередной раз совершил ошибку, когда попытался отказаться от своей подписи на контракте с другим лейблом. На этот раз, как он сделал это годом ранее с лейблами “Стакс” и “Электра”, в результате чего первый альбом группы “Дом” (Home) был отложен в долгий ящик, он сделал это с “Электра” и “Эппл”. В преддверии выхода нового альбома на лейбле “Эппл” Харрисон выпустил несколько копий альбома, на каждом из которых была наклейка “Эппл”. По словам пианиста, органиста и вокалиста Бобби Уитлока, эти альбомы с этикетками “Эппл” сейчас стоят целое состояние. Однако на самом деле контракт “Эппл” с Дилейни был бесполезен, потому что “Электра” уже владела правами на этот материал по всему миру.
Когда владелец лейбла “Электра” Джейк Хольцман и продюсер Дэвид Андерле узнали, что Дилейни заключил сделку с Харрисоном, они были не слишком этим довольны. Они вылетели в Лондон и встретились с Дереком Тейлором – пресс-агентом “Битлз” и менеджером “Эппл Рекордз”, после чего “Эппл” согласилась уйти. Хольцман и Андерле также нашли время заглянуть в студию звукозаписи “Олимпик”, где их хороший друг Глин Джонс микшировал альбом “Битлз” – “Пусть будет так” (Let It Be).
Вернувшись в США, Андерле встретился с Бонни и Дилейни, сказав дуэту: “Извините, ребята, но это вам не Миссисипи. Вы не можете подписать контракт с нами, и всё это только потому, что вы влюбились в Битла, и вам придётся разойтись с ‘Эппл’!”
К этому времени репутация Делейни пошатнулась. Отношения испортились ещё больше, когда Дилейни, который уже и так имел репутацию вспыльчивого человека среди нескольких членов ближайшего окружения группы, буквально пригрозил убить Хольцмана, если тот не поставит альбом “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute) в музыкальные магазины сельского техасского городка, где жил его отец.
На фоне всего этого новая пластинка набирала популярность, что побудило руководителей “Стакс” сдуть пыль с альбома “Дом” (Home), выпуск которого был отложен после срыва сделки. В попытке извлечь выгоду из популярности альбома “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute) и, наконец, компенсировать свои потери, “Стакс” через некоторое время выпустила альбом “Дом” (Home), что, естественно, создало впечатление, что “Дом” (Home) – это новый, второй альбом, который дуэт только что выпустил.
Между тем, продолжающаяся поддержка Харрисоном альбома “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute) помогла увеличить его продажи и поддержать ажиотаж вокруг него. К тому времени большинство корифеев рока были осведомлены о том, что группа исполняет музыку белого соула, включая одного артиста, чья карьера была на подъёме в тот самый момент, когда альбом “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute) произвёл фурор. Рэду Дуайту, который начал называть себя Элтоном Джоном, альбом очень понравился; особенно большое влияние на карьеру Элтона оказали фортепианные партии Леона Рассела. Рассел, как оказалось, в конечном итоге стал гораздо большей звездой, чем все остальные участники группы “Дилейни Энд Бонни”, но это уже другая история.
За месяц до выхода “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute) тогда ещё неизвестный Элтон Джон записал свой дебютный альбом “Пустое небо” (Empty Sky) для “Ди-Джи-Эм Рекордз”. Лейбл принадлежал Дику Джеймсу (отсюда и инициалы лейбла) – небольшому независимому предприятию, которое разглядело потенциал в молодом Элтоне. В то время он был начинающим пианистом, у него был музыкальный партнёр, который писал для него тексты песен – Берни Топин. Элтон и Топин жили в одной квартире в Харроу, но между ними никогда не было романтических отношений – позже Топин назвал их отношения “несексуальной любовью”.
Между первым альбомом Элтона (июнь 1969 года) и вторым (апрель 1970 года) было продано всего несколько тысяч копий альбома “Пустое небо” (Empty Sky). Но это был плодотворный период в музыкальном развитии Элтона, а также Топина, как отдельных личностей, так и дуэта. В своей автобиографии “Я” Элтон упоминает, что в тот период он был очарован двумя группами – “Бэнд” (Левон Хелм, Робби Робертсон, Гарт Хадсон, Рик Данко и Ричард Мануэль) и “Дилейни Энд Бонни”. Альбомы обеих групп постоянно проигрывались на общем проигрывателе двух соседей по комнате. И неудивительно, что каждый из них вдохновлялся по-своему. В то время как тексты песен Левона Хелма оказали большое влияние на стиль написания песен Берни Топином, именно фортепианная игра Расселла на альбоме “Дилейни Энд Бонни” оказала наибольшее влияние на Элтона. “Я был совершенно одержим тем, как играл их клавишник Леон Расселл, – писал Элтон. – Это было похоже на то, что он каким-то образом проник в моё сознание и выяснил, как именно я хочу играть на фортепиано ещё до того, как я это сделал. Ему удалось объединить всю музыку, которую я любил, – рок-н-ролл, блюз, госпел, кантри – в один совершенно естественный стиль”.
Тем временем, согласно автобиографии участника группы “Дилейни Энд Бонни” Бобби Уитлока, их уже выгнали с лейбла “Электра” во время гастролей из-за пьяных разборок Дилейни с владельцем лейбла Джейком Хольцманом. Менеджер “Дилейни Энд Бонни” Алан Паризер, который был близким другом Харрисона, договорился о том, что группа выступит на разогреве у “Блайнд Фэйт”, также известной как новая группа бога гитары Эрика Клэптона.
Клэптон уже был наслышан о “Дилейни Энд Бонни”, когда Харрисон вернулся домой из Америки и рассказал о группе всем обитателям Лондона – задолго до официального выхода альбома “Не принимайте никакой замены” (Accept No Substitute). Супергруппа Клэптона состояла из участников трёх разных групп: “Трэфик” (Джим Капальди и клавишник Стив Уинвуд), “Фэмили” (Рик Греч) и “Крим” (Джинджер Бейкер и он сам). Когда группу “Дилейни Энд Бонни” попросили выступить на разогреве у “Блайнд Фэйт”, группа ухватилась за этот шанс.
К этому времени группа гастролировала под названием “Дилейни Энд Бонни Энд Френдз” и состояла из Джима Келтнера и Джима Гордона на барабанах, Бобби Киза и Джима Прайса на духовых, Карла Рэдла на басу, Текса Джонсона на конгах, Дэйва Мейсона на гитаре, Риты Кулидж, поющей и играющей на тамбурине, самих Бонни и Дилейни на вокале и гитаре, а также кое-что от Клэптона. “Это была чертовски крутая группа, – писал Бобби Уитлок, – особенно когда к нам присоединился Эрик”. Тем временем, в “Блайнд Фэйт”: “Бейкер барабанил по своему массивному двойному инструменту и выглядел совершенно взбешенным”, – добавил Уитлок. – “Первое шоу, которое мы отыграли, состоялось в знаменитом нью-йоркском Мэдисон-сквер-Гарден 12 июля 1969 года”.
С этого времени Клэптон начал проводить всё больше и больше времени с “Дилейни Энд Бонни Энд Френдз” и всё меньше – с “Блайнд Фэйт” – он был очарован страстью и энергией, которые демонстрировала группа Дилейни и которая была непохожа на то, как выступала его собственная группа. Уитлок сказал, что, несмотря на то, что они выступали на разогреве у супергруппы, они каждый вечер сметали “Блайнд Фэйт” со сцены, и все это замечали. Отношения Клэптона с Дилейни ещё больше укрепились, когда последний попросил Клэптона приехать в Штаты и принять участие в записи их первого сингла для их нового лейбла “Атлантик Рекордз”. По словам Уитлока, “Возвращаюсь домой” (Comin’ Home) была песней, которую Дилейни написал в автобусе во время турне “Блайнд Фэйт”».
Эрик Клэптон: «Это были простые, скромные ребята. Чем больше я общался с Дилейни, тем меньше мне хотелось играть с “Блайнд Фэйт”».
Уэйн Гоинс (автор публикации “В турне с Эриком Клэптоном” 2022): «Решив, что он больше не хочет оставаться в “Блайнд Фэйт”, Клэптон внезапно покинул группу. После этого решения он попросил Дилейни, чтобы он и его группа выступили в качестве бэк-группы для его первого сольного альбома. В ответ Парсер и менеджер Клэптона Роберт Стигвуд организовали для всей группы перелёт в Англию в ноябре 1969 года на длительный срок. Во время пребывания там они жили в личных апартаментах Клэптона. “Эрик великодушно пригласил всех нас погостить в его загородном доме в Хартвуд-Эдж, расположенном в глубине сельской местности”, – вспоминал Уитлок.
“У Клэптона было достаточно влияния, чтобы он мог делать всё, что захочет, – вспоминает Рита Кулидж в своей автобиографии. – Он заплатил за наши билеты на самолёт и купил усилители для ребят – он даже купил платье Бонни для выступления в Альберт-холле”. Клэптон был более чем счастлив оплатить счета группы, которую он, по сути, прибрал в угоду своим собственным целям. “Он [Клэптон] оборудовал репетиционный зал на верхнем этаже ‘Хартвуда’, – писала Кулидж. – И группа приехала туда пожить на несколько недель перед гастролями, сначала в Германию, для разминки, затем в Англию и Скандинавию”.
Для организации турне Роберт Стигвуд нанял агентство по бронированию билетов “Липпмэнн Энд Рау”. Одним из их первых выступлений стала прямая трансляция программы “Би-Би-Си” под названием “Цена славы или слава любой ценой”. Группа изменила свой формат, сыграв полностью акустический сет с Уитлоком, Дилейни, Бонни, Мэйсоном и Клэптоном, используя акустические гитары и слайд-гитару. За этим последовало телевизионное шоу “Бит-клуб” в Бремене, Германия. Вскоре после этого группа отправилась в турне по Европе, которое продлилось два месяца».
Том Дауд (продюсер Эрика Клэптона): «По словам Эрика, для него [каждый] выход на сцену приравнивался к выдергиванию зуба. Он очень ревновал к тому, что всякий раз, когда Дилейни и Бонни выходили играть, воцарялись веселье и праздник. Он говорил, что они на самом деле хихикают от удовольствия, когда играют. Для него это было чем-то невероятным».
Уэйн Гоинс (автор публикации “В турне с Эриком Клэптоном” 2022): «Но не всё было хорошо – во время немецкой части турне были напечатаны рекламные плакаты “Выступление ‘Дилейни Энд Бонни Энд Френдз’ с участием Эрика Клэптона”. В Кёльне зрители предполагали, что это группа Клэптона, а он был её лидером, поэтому они постоянно скандировали его имя и освистывали группу, когда не звучали его песни из репертуара “Крим” и “Блайнд Фэйт”. “Не успели мы опомниться, как зрители начали освистывать и вырывать сиденья из пола, а нас вытолкали со сцены”, – вспоминала Кулидж.
1 декабря, на их первом концерте в лондонском Королевском Альберт-Холле, Клэптон вместе с Дилейни, Уитлоком, барабанщиком Джимом Гордоном и басистом Карлом Рэдлом вышли на сцену, чтобы разогреть публику несколькими мелодиями перед выступлением. “Оглядываясь назад, я понимаю, что это было первое появление группы ‘Дерек Энд Домино’, – отметил Уитлок. – Только мы этого не знали”.
Харрисон и его жена Патти присутствовали на концерте в Королевском Альберт-холле, и Харрисон подумал, как было бы здорово находиться там, на сцене, не испытывая стресса от того, что ты один из Потрясающей четверки. Как и Клэптон, он хотел получить свой кусочек этого пирога. Он прошёл за кулисы и сказал Дилейни, как сильно ему нравится их группа, которая казалась такой необузданной и безрассудной. Биограф Харрисона Марк Шапиро описал, как Дилейни описал их разговор с Харрисоном:
– Можно мне поиграть с вами? – спросил он.
– Конечно, ты можешь поиграть! – ответил я.
– Хорошо, ты можешь заехать за мной домой?
– Конечно, но кто-нибудь знает, как туда добраться?
К счастью, басист Клаус Вурман и клавишник-органист Билли Престон это сделали».
Джордж: «После Альберт-Холла они [“Дилейни Энд Бонни”] выступали в клубе “Спикизи”. Кажется, мы вместе выпили».