1 ноября 1969 г.
Газета “Нью Мюзикл Экспресс” (1 ноября 1969 г.): «1969 год станет годом Джорджа Харрисона. Он долго ждал настоящего признания, и на этой неделе его композиция “Что-то” (Something) выходит как сингл “Битлз”. Ей суждено стать вехой в его признании как в качестве личности, так и как автора песен. Он никогда не стремился к публичной известности, но период его нахождения в тени, похоже, наконец-то закончился. Как он сказал: “Я знаю, что стал писать лучше. Дело в том, что чем больше вы это делаете, тем лучше становитесь. И я делаю это много. У меня появилось необъяснимое желание, как на прошлой неделе, когда у меня внезапно появилось желание написать песню в стиле кантри и вестерн, и я не имел ни малейшего представления о её форме, но мне просто нужно было это сделать.
Я просто каким-то образом осознал, что в моей голове была песня. И главное было просто извлечь её наружу. Как сказал Донован: “Песни повсюду вокруг тебя. Просто протяни руку и вылови одну из них”. Знаете, приятно время от времени порассуждать о музыке и напомнить людям о том, кто мы на самом деле. Одна из больших ошибок наших предыдущих турне, особенно последних нескольких лет, заключалась в том, что мы стали политическим вопросом. Люди забыли обо всём остальном. Мы не могли отправиться в турне как обычная поп-группа, которая гастролирует для того, чтобы спеть несколько мелодий. Всё это превратилось в политику, “что вы думаете о президенте де Голле” и всё такое. Поэтому сейчас стоит напомнить людям, что мы, по сути, в первую очередь музыканты, а политики, и всё остальное, во-вторую очередь.
Некоторые люди говорят мне, что композиция “Что-то” (Something) одна из лучших, что я когда-либо написал. Не знаю! Может быть, они правы, может быть, ошибаются. Но это очень лестно.
Если и есть какая-то причина, то, возможно, именно сейчас я могу справиться с тем, что хочу сделать. Мне нравится процесс написания песен. Мне нравится, когда меня побуждает сочинить что-нибудь, что я слышу, думаю, говорю или читаю.
Был период – около двух лет назад – когда я начал верить, что вся вселенная – это одна большая песня. Что люди сказали бы… Я думаю: “Эй, это песня”, и я пошёл и написал её.
Я чувствую, что дело в том, что я стал более осознанным как Битл и как личность. Любой может сделать что угодно, если захочет. Я сделал. Я уже говорил это раньше, но одна из реальных причин, по которой я начал заниматься сочинением музыки, заключается в том, что я подумал: “Ну, если Джон с Полом могут писать песни…” Когда я только начал этим заниматься, то порой забывал и не доводил дело до конца. Это как чистить зубы. Если вы никогда раньше не чистили зубы, потребуется некоторое время, чтобы это вошло в привычку. И тогда вы просто делаете это само собой.
Как я уже говорил, были проблемы с исполнением моих песен, так как Джон с Полом постоянно сдерживали меня, потому что я знал, как они должны были звучать, и мне приходилось убеждать их в этом. По этой причине у меня есть много песен, с которыми я решил ничего не делать. Это была застенчивость, отстраненность, и я всегда выбирал легкий путь. А что сейчас? Ну, возможно, я обнаглел, потому что теперь меня не волнует, нравится это кому-либо или нет. Это дело вкуса. Возможно, мне тоже не нравятся некоторые их песни. Тем не менее я по-прежнему предлагаю композиции, которые, по моему мнению, легче всего воспринимаются. Я думаю, что те композиции, которые почти сразу производят впечатление, будут звучать лучше всего.
Помню, когда я начал сочинять песню для альбома “Эбби-Роуд”, то написал композицию под названием “Здесь восходит солнце” (Here Comes The Sun), потому что она не нуждалась в каком-либо особом продюсировании. Мне просто нужно было сходить в туалет, две минуты перерыва и чашка чая.
Как я говорил, о альбомах. В будущем мы собираемся добиться равных прав, чтобы у всех нас было одинаковое количество песен на альбоме.
Я также думал о записи своего альбома, главным образом для того, чтобы избавиться от всех песен, которые у меня накопились. У меня такой задел, что даже если я запишу две или три пластинки, то не смогу использовать даже те, которые записал за последние три или четыре года. Полагаю, что я подожду, пока у меня дома не будет подходящей студии. А потом я смогу просто наколотить их, когда захочу. Но это своего рода порочный круг, потому что я не хочу обустраивать студию, пока не перееду, а я пытаюсь переехать уже долгое время. Я всё ещё в Эшере и живу там уже много лет, а этот дом недостаточно велик, чтобы в нём можно было разместить полноценную студию. У меня уже собрано всевозможное оборудование, но места для него почти нет. Думаю, что дом был бы для меня идеальным местом для записи. Я ненавижу торчать в арендованной студии. И я думаю, то же самое происходит со многими артистами. Держу пари, что они поют свои песни гораздо лучше дома, где полностью расслаблены.
Знаю, что делая это именно так, я бы, наверное, сделал это больше как “Пластик Оно Бэнд”, где ты просто продолжаешь интенсивно работать над чем либо. Хочу сказать, что у меня есть демоверсии того, что вошло в “Белый альбом”, и они звучат намного лучше. Это как “Революция”. Несмотря на то, что мы сделали две версии, я всё равно думаю, что лучшая версия – это та, которая есть у меня дома на плёнке, которую мы записали на четырёхдорожечном магнитофоне “Ампекс” с акустическими гитарами, а Ринго просто поддерживает ритм на маракасах или что-то в этом роде, сидя в уголке. Подводя итог, я не против признать, что определенно был застенчивым, но теперь меня меньше зацикливает на чём-либо, не только на музыке.
Я написал “Здесь восходит солнце” в саду Эрика Клэптона – имя не упоминается! – и это было сделано примерно в то время, когда у нас были все эти деловые встречи, и у меня от них болела голова. Итак, однажды я не пришёл, просто не пошёл, а отправился к Эрику, потому что у него красиво, деревья и всё такое. И в такой обстановке песня просто родилась.
Песню “Что-то” я написал ближе к концу двойного альбома, около года назад. Я услышал фразу “Что-то в том, как она движется”, а затем сама собой появилась последовательность аккордов, самым естественным образом. Я закончил её в начале этого года. Слова, на самом деле, без особого смысла. В моей голове много подобных песен. Я должен их выпустить. Возможно даже, что кто-то захочет их спеть».