22 октября 1969 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Ринго и Морин вернулись в Лондон из Лос-Анджелеса».
Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «После упущенной возможности заключить соглашение с “Эй-Ти-Ви” по вине Истманов и Маккартни, “Битлз” наконец объявили, что продают свои акции “Нозерн Сонгз” компании “Эй-Ти-Ви”, но “Эй-Ти-Ви” не была готова их приобретать, считая, что в их интересах по-прежнему сохранять “Битлз” в качестве акционеров компании, чтобы поддерживать их мотивацию. Однако Городская комиссия по поглощению (регулирующий орган, который обеспечивает равное отношение ко всем акционерам при проведении торгов по поглощению) попросила “Эй-Ти-Ви” сделать “Битлз” и другим миноритарным акционерам то же предложение, которое они сделали Консорциуму несколько недель назад. Поскольку Джек Гилл (прим. – финансовый директор “Эй-Ти-Ви”) был готов противостоять давлению Городской комиссии по поглощению, правление “Эй-Ти-Ви” в конце концов решило приобрести акции “Битлз”. Об этом было публично объявлено 22 октября 1969 года».
Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Когда эта новость дошла до “Эппл” – по наводке “Файнэншл Таймс” – она была воспринята как поражение. Аллен Кляйн, давший интервью во время своего обычного обеда, заявил, что это была победа. Угроза судебного иска против “Нозерн Сонгз” о взыскании “невыплаченных” гонораров “Битлз” в размере пяти миллионов фунтов стерлингов помогла “Эй-Ти-Ви” убедить их заплатить наличными, а не акциями. Таким образом, Кляйн мог поздравить себя с тем, что обогатил Джона и Пола примерно на полтора миллиона фунтов стерлингов каждого, а Ринго – на 80 000 фунтов стерлингов».
Ричард Дилелло (специалист по связям с клиентами “Эппл”): «Для информационных агентств “Юнайтед Пресс Интернэшнл”, “Ассошиэйтед Пресс”, “Рейтерс”, “Пресс Ассошиэйшн” компания “Эппл Корпс” выпустила релиз: От имени “Битлз” и их компании “Эппл Корпс”, бизнес-менеджер Аллен Кляйн из “Эй-Би-Кей Компани Индастриз” после обсуждения с “Битлз” объявил сегодня в Нью-Йорке, что все переговоры между “Битлз”, “Ассошиэйтед Теливижн” и “Нозерн Сонгз” были прекращены по решению правительства “Битлз”. Все участники группы “Битлз” и их компании намерены продать все свои акции “Нозерн Сонгз” компании “Ассошиэйтед Теливижн” по цене, соответствующей условиям, установленным комиссией по поглощению. Джон Леннон и Пол Маккартни не намерены вступать в какие-либо дальнейшие отношения с “Нозерн Сонгз” или “Ассошиэйтед Теливижн” после выполнения своего контракта на написание песен до февраля 1973 года. “Битлз” намерены сохранить все свои права в рамках своей собственной компании “Эппл”, у которой есть подразделения в сфере звукозаписи, издательства музыки, кино и телевидения. После обсуждения с адвокатами “Битлз” и получения консультаций от юристов, судебный иск, поданный в отношении “Нозерн Сонгз” принадлежащей “Битлз” компанией “Маклен”, не будет отозван, и исковое заявление будет подано в течение ближайших нескольких дней».
Из интервью Аллена Кляйна журналу “Плейбой” (1971 год):
“Плейбой”: Почему ты не уволил Истманов?
Аллен Кляйн: Я их уволил, точнее, их уволили Джон, Джордж и Ринго. Они направили официальное уведомление о расторжении контракта от имени их троих и “Эппл”.
“Плейбой”: Как к этому отнёсся Пол?
Аллен Кляйн: Он ничего не мог сделать. Леннон, Харрисон и Старки представляют собой большинство, и решением большинства Истманы были уволены.
Пол: «По поводу того, каким образом мы четверо ранее улаживали спорные вопросы, я отрицаю, что это делалось по принципу “трое против одного”. Если кто-то один не соглашался, мы вели переговоры, пока он всё же не давал своего согласия, а если нет, мы оставляли этот вопрос. Мне не известно ни единого решения, принятого по принципу “трое против одного”».
Из интервью Аллена Кляйна журналу “Плейбой” (1971 год):
Аллен Кляйн: Но, конечно, Истманы продолжают представлять интересы Пола, так что их увольнение ничего особенно не дало. Из-за родственных отношений с Полом они всё ещё имеют возможность срывать дела, которые я веду в интересах всех четверых.
“Плейбой”: Как Пол относился к тебе тогда?
Аллен Кляйн: Он был в сложном положении. Я добился очень хороших контрактных условий, которые его удовлетворили. Но его тесть и шурин принимали бизнес-решения, которые я бы назвал неверными. Например, мы пытались получить контроль над “Северными песнями”. Это была компания, которая владела правами на все прежние песни Леннона, Маккартни и Харрисона на срок до февраля 1973 года. Проблема была в том, что “Северные песни” не принадлежали “Битлз”. Всё, что было у Джона и Пола, – это по пятнадцать процентов её акций. Директору компании, некоему Дику Джеймсу, которого нашёл Эпстайн, принадлежали тридцать пять процентов. Остальные акции были распределены между мелкими акционерами.
“Плейбой”: Почему Леннону и Маккартни не принадлежали права на их собственные песни?
Аллен Кляйн: Не знаю. Это вопрос к Брайену Эпстайну, он подписывал этот контракт. Это было частью катастрофического положения, в котором оказались “Битлз” к тому моменту, как появился я.
“Плейбой”: Эпстайн был плохим бизнесменом?
Аллен Кляйн: Да. Он был прекрасным рекламным агентом, в этом был его настоящий вклад в карьеру группы. Правда, когда он начал ими заниматься, это вообще был новый бизнес, в котором тогда никто не разбирался. Думаю, у него были плохие консультанты, а в результате наступила катастрофа. Я имею в виду, что “Битлз” были практически разорены, и к тому же им не принадлежали права ни на их собственные песни, ни на их записи. Таким образом, я пытался снять с них эти проблемы – вернуть им прошлое и расчистить путь в будущее. Я хотел вернуть Джону и Полу их песни, а если не получится – вообще освободиться от участия в “Северных песнях”. Эта проблема ещё более обострилась, когда Дик Джеймс, даже не предложив свою долю акций в “Северных песнях” “Битлз”, продал её английскому концерну “Эй-Ти-Ви”. И я повёл переговоры с главой “Эй-Ти-Ви”, сэром Лью Грэйдом. “Эй-Ти-Ви” получила контрольный пакет акций “Северных песен” в марте 1969 года. Переговоры с ним были честными и жёсткими, и он предложил хорошие условия. Хорошие для всех, но не для Истманов. У них не было никакого реального основания для того, чтобы выступать против сделки, за исключением одного: они сами хотели получить “Северные песни”. Это было бы отличным приобретением для Ли Истмана, который уже владел правами на очень впечатляющее собрание песен. И, возможно, это было бы хорошо для Пола. Но все остальные на этом бы потеряли. У нас были встречи с несколькими банкирами, которые участвовали в этом проекте, но Истманы сорвали переговоры, обозвав их мошенниками. Это было просто невероятно. После этого банкиры отказались встречаться с ними, и мне пришлось отступить, предложив наш пакет акций “Северных песен” Лью Грэйду.
“Плейбой”: Почему вы решили продать свой пакет “Северных песен”?
Аллен Кляйн: Потому что мы не могли позволить себе быть акционерами, не располагающими контрольным пакетом акций, точно так же, как и “Эй-Ти-Ви”. Поэтому я предложил контракт, по которому мы продаём наши акции “Эй-Ти-Ви”, получая за это кучу денег для парней и сохраняя за собой права на ряд песен, а “Эй-Ти-Ви” получает “Северные песни”, а также права на ряд песен. На мой взгляд, это был лучший контракт, который можно было заключить в той ситуации. Полу были известны условия контракта, и они его удовлетворили. Он встречался непосредственно с Грэйдом и остался доволен. Довольны были все. Оставалось подождать заседания совета директоров “Эй-Ти-Ви” для утверждения сделки, после чего Грэйд уже запланировал проведение пресс-конференции. Всё было готово, но утром того дня, когда должно было состояться заседание совета директоров “Эй-Ти-Ви”, Грэйд получил письмо от Джона Истмана с заявлением, что Кляйн не является лицом, представляющим интересы Пола Маккартни. Это была полная чушь. Сам Пол ничего не знал об этом чёртовом письме, потому что Истман отправил его, не удосужившись проинформировать Пола. Я позвонил Маккартни, и мы встретились. Затем мы позвонили Джону Истману, который сорвал и эти переговоры, и он сказал, что все мы сошли с ума. Пол ему возразил: “Возможно, но я намерен сделать то, что говорит Аллен”. После этого он запретил Джонни Истману рассылать подобные письма, не показав предварительно ему. Мы позвонили Грэйду, но было слишком поздно. Совет директоров принял решение не утверждать сделку, которая могла быть признана недействительной.
“Плейбой”: Пол был недоволен, что сделка не состоялась?
Аллен Кляйн: Да, он ведь тоже проиграл. Всё было сделано так чертовски глупо! Истман буквально развалил проект, важный для всех нас, и я оказался в идиотском положении. Можно бороться с тем, что тебе понятно, но это его письмо было совершенно бессмысленным. Пол это понимал. Я вернулся в Нью-Йорк, и он позвонил мне туда: “Аллен, извини. Этого больше не повторится”. Он сказал, что хочет действительно изменить ситуацию с “Эппл”. Это был один из лучших моментов у нас с Полом.
“Плейбой”: На твой взгляд, вы двое могли подружиться?
Аллен Кляйн: Не знаю, могли ли мы когда-нибудь по-настоящему подружиться. Не думаю, что это вообще возможно с Маккартни. Но, в то время, вне зависимости от войны между мной и Истманами, мы с ним были довольно близки. Это подтверждает высказывание, которое он сделал позже одному своему другу: “Кляйн почти стал моим менеджером. Он мог им стать”.
“Плейбой”: К чему в конце концов привели переговоры по поводу “Северных песен”?
Аллен Кляйн: В конце концов, мы продали наши акции “Эй-Ти-Ви”. Мы получили кучу денег, но это не было лучшим выходом из той ситуации.
“Плейбой”: Пол подписал этот контракт?
Аллен Кляйн: Чёрт побери, он всё подписал! Все контракты, которые я подготовил. Он подписал всё, несмотря на то, что Истманы крутились вокруг, утверждая, что я не являюсь лицом, представляющим его интересы. Мешать всему, что бы я ни делал, было просто постоянной политикой Джона и Ли Истманов. А ведь контракты, которыми я занимался, были не из лёгких; финансовые дела “Битлз” были в полном беспорядке. Я убивался, чтобы они получили что заслуживали, но то, насколько хорошие условия предоставлял парням какой-либо контракт, вообще не имело значения для Истманов, с их стороны было только желание утвердить своё эго.
Мэй Пэнг (будущая подруга Джона Леннона): «К концу моего первого месяца работы в “Эй-Би-Кей Компани” (прим. – компания Аллена Кляйна) я всё ещё ни разу не видела легендарного Кляйна. Но вот однажды утром на пятой неделе работы там я услышала, как юридический консультант Гарольд Сидер закричал: “Убирайся из моего кабинета!”.
– Гарольд, я всего лишь прошу тебя поговорить пять минут с этим парнем, – услышала я хриплый голос.
– Я сказал тебе, Аллен, что у меня ни хрена нет никаких пяти минут. Я не могу позволить тратить своё время впустую!
Я услышала, как захлопнулась дверь Сидера, когда оттуда вышел приземистый толстяк. Он был похож на молодого Джеймса Кани в фильме “Враг народа”, в котором он кидает грейпфрут в лицо Мэя Кларка. Кляйн постоял, глядя на дверь Сидера, потом открыл её.
– Разве я не сказал тебе убраться на хрен из моего кабинета? – заорал Сидер и захлопнул дверь прямо перед лицом Кляйна. Кляйн снова открыл дверь.
– Ты что, никогда не стучишься? – прогремел Сидер, снова хлопнув дверью. На этот раз Кляйн постучал, и Сидер открыл дверь.
– Я же сказал, у меня нет ни хрена пяти минут! – закричал Сидер. – Убирайся на хрен из моего кабинета!
Я во все глаза разглядывала Кляйна, который, бормоча что-то себе под нос, шёл прочь от кабинета Сидера. И это был Робин Гуд поп музыки?».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Пол и Линда отправились на ферму Пола в Шотландии».
Пол: «Мы решили, что единственное, что нам остается – это бойкотировать “Эппл” и просто убраться оттуда. Деловые встречи были такой головной болью, что мы просто уехали в Шотландию. Мы забрали детей, забрали собаку, взяли всё, что у нас было, я положил гитару на крышу машины, мы взяли горшок для ребенка, и на этом всё закончилось».
Пол Маккартни вышел из самолета после приземления в аэропорту Глазго.
Роберт Фонтенот (автор книги “Полная история классических битловских песен”): «Газеты “Нью-Йорк таймс” и “Лос-Анджелес” опубликовали свои репортажи на тему слухов о гибели Пола Маккартни. 22 октября в Лондон приехал Алекс Беннетт – ди-джей нью-йоркской радиостанции “Даблю-Эм-Си-Эй”».
Алекс Беннетт (ди-джей радиостанции “Даблю-Эм-Си-Эй”): «Единственный способ, которым Маккартни мог бы опровергнуть расползающиеся слухи – это предъявить отпечатки пальцев, оставленные им на паспорте 1965 года, которые можно было бы сравнить с его нынешними отпечатками».
22 октября 1969 года (штаб-квартира “Эппл Корпс”, Лондон): Ди-джей из Детройта Джон Смолл по телефону берёт интервью у Джона Леннона в связи с распространяющимися слухами, что “Пол мёртв”:
Джон Смолл: Джон Леннон, у тебя нет сомнений относительно судьбы Пола Маккартни?
Джон: Нет. Я имею в виду, это шутка, понимаешь. Я имею в виду, что Пол не умер. А если бы умер, мы бы тебе сказали. Мы бы узнали об этом первыми.
Йоко: И у него есть…
Джон: У него тоже есть ребенок!
Йоко: (смеётся) У него есть ребенок.
Джон: Он записывает музыку для фильма Ринго и продюсирует Мэри Хопкин, так что он вполне себе жив.
Джон Смолл: Как эти слухи повлияли на вас обоих в данный момент?
Джон: Для нас это шутка. Это просто шутка.
Джон Смолл: Так трудно поверить, что нечто подобное может происходить на самом деле – подобно истории с Джеймсом Дином.
Джон: Я не могу этого понять, потому что я могу понять Джеймса Дина, он всё ещё живет калекой, но не хочет появляться на публике, я имею в виду, что есть какая-то причина, о которой можно догадаться, “Ну, может быть, может быть…”
Джон Смолл: Да.
Джон: Но Пол Маккартни не может умереть так, чтобы об этом не узнал весь мир.
Джон Смолл: Мммм.
Джон: Так же, как он не смог жениться так, чтобы об этом не узнал весь мир. Это невозможно! Он не может поехать в отпуск так, чтобы об этом не узнал весь мир. Как – как он мог – как он мог умереть так, чтобы никто, совсем никто об этом не узнал?
Джон Смолл: Пол Маккартни сейчас в Англии, он дома, или он в отпуске, или… где он, Джон?
Джон: Он не в отпуске, он работает. Он записывает группу под названием “Айвиз” – записывает кое-какую фоновую музыку для фильма Ринго “Чудотворец”. Но я хочу записать свой собственный материал, а не материал Пола, так что давайте, за работу! (смеется)
Джон Смолл: Ну, раз уж вы много общаетесь, чем занимается Джон Леннон?
Джон: Ну, ребята, у нас появился новый сингл под названием “Холодная индейка” (Cold Turkey)! (тихий смех) Который скоро появится в ваших магазинах. Мы все пробовали “холодную индейку”. Не верьте слухам об этом. У нас есть “Пластик Оно” – это группа “Пластик Оно Бэнд”, “Холодная индейка” (Cold Turkey) – это Джон и Йоко, Эрик Клэптон, Клаус Вурман и Алан Уайт. У нас есть альбом, концертный альбом группы “Пластик Оно Бэнд”, который мы записали в Торонто, Канада, на фестивале “Возрождение рок-н-ролла”, и в конце “Синие замшевые туфли” (Blue Suede Shoes) превращается в настоящее безумие на другой стороне. Это что получилось. А ещё у нас есть новый альбом “Джон и Йоко”, который не является альбомом “Пластик Оно Бэнд”, это наш более необычный материал, как вы это называете, который следует за “Жизнью со львами”, который очень хорошо зарекомендовал себя в Штатах, и называется “Свадебный альбом”, который состоит из пластинки и большого количества фотографий, рисунков, изображений – это больше похоже на книгу с пластинкой, и она выходит примерно через месяц. Итак, ребята, у нас есть два альбома и сингл!
Джон Смолл: Йоко, твоё отношение к этой шумихе?
Йоко: Ну, я имею в виду, знаешь, если говорить обо всём этом (неразборчиво) – на самом деле, дело в том, что у нас появляется так много идей, что нам очень, очень трудно не страдать запором, понимаешь. (смеётся) В том смысле, что у нас так много незавершенной работы.
Джон Смолл: Да.
Йоко: Я имею в виду, что для нас три альбома на данный момент – это и вполовину не так много, как мы хотели бы на самом деле выпустить.
Джон: Мы бы хотели выпускать по синглу каждый день и по альбому раз в неделю, что-то вроде цветного приложения к журналу. Это было бы действительно круто.
Джон Смолл: Послушайте, как вы, люди, приумножаете все эти дерзновенные замыслы, я думаю, это подходящее слово, и желание, и, хм, грандиозности…
Джон: (поёт оперным голосом) Что ж, позволь мне сказать… (тихий смех) У каждого есть свои дерзновенные замыслы. Все полны амбиций, и, эээ, это как… Однажды я дал Джорджу совет по написанию песен, который заключается в том, что, когда начинаешь писать, заканчивай сразу. И я думаю, что получил этот совет от Пола, или работая с Полом. Не важно, как. Если у вас есть идея, единственный и наилучший способ – это попробовать воплотить её в жизнь немедленно, иначе у вас ничего не получится, а это, знаете ли, называется честолюбием.
Йоко: Честолюбие – это неправильное слово, на самом деле, потому что в данном случае оно неверно, потому что, в конце концов, мы все просто делаем что-то естественное для себя, понимаете. И дело в том, что это почти как физическое действие. Я имею в виду, что если не поесть, то будет чувствоваться голод, и это вызовет желание поесть, вот так. И для него [Джона] это просто естественно. Потому что, например, если у него в голове есть двадцать песен, я имею в виду, что вы не хотите засорять этим голову, то вам просто нужно это реализовать. Это более важно, чем так называемые амбиции или что-то ещё. Это не связано с каким-то социальным статусом.
Джон Смолл: Джон, давай вернемся к разговору о музыке более ранних лет, и, если ты позволишь, я снова обращусь к Полу Маккартни, эээ, слухам и… смерти, если хочешь. На самом деле, давайте поговорим о намёках, которые присутствуют в этих альбомах, а также о возможности смерти и о том, что мы находим в этих альбомах.
Джон: Ну, я же говорю, я не знаю ни об одном из них. Я только сегодня утром прочитал о них в газете и не могу их вспомнить – что-то с обложками альбомов “Сержант Пеппер” и “Эбби-Роуд”.
Джон Смолл: Да.
Джон: Я не вижу связи, или как Пол может быть мёртв… (смеётся) мы записали альбом “Сержант Пеппер” четыре года назад, знаете ли.
Джон Смолл: Джон, я так понимаю, что обложка “Холодной индейки”… ну, понятно, что это символично, если вдаваться в подробности.
Джон: Обложка “Холодной индейки”, верно?
Джон Смолл: Да.
Джон: Это реклама, которую мы использовали. Итак, это два черепа, которые… как они называются?… рентгеновские снимки, сделанные нами в больнице после автомобильной аварии. Теперь, к тому времени, когда это доберется до Америки и Дальнего Юга, и ди-джей узнает об этом, он скажет: “Наконец-то это череп Пола Маккартни!” Но на самом деле это мы с Йоко, и я использую это для рекламы нашего последнего альбома и в качестве обложки. Но если вдуматься, то к тому времени, когда обложка доберётся до Нового Орлеана и ди-джей будет искать тему для разговора, он скажет, что это знак смерти и что Пола больше нет, или что Джон и Йоко мертвы.
Джон Смолл: Ну, а как насчёт строчки из “Сержанта Пеппера”: “Я похороню тебя”?
Джон: Этого нет в “Сержанте Пеппере”! Это то же самое, что и непристойности, которые они произносили, когда мы повторяли их в конце “Сержанта Пеппера”, которых не существовало.
Джон Смолл: Мне как-то трудно поверить, что некоторые люди поддерживают распространённый здесь слух о том, что если вы проигрываете некоторые из своих записей задом наперед, в них есть какие-то послания, и люди могут их услышать. Что ты можешь сказать о том, что эти записи сделаны в обратном порядке?
Джон: Конечно, если вы сыграете что-нибудь задом наперед, то получите другой подтекст, потому что это задом наперед. Я понятия не имею, как звучат пластинки “Битлз” задом наперед, я никогда не слушаю их задом наперед.
Джон Смолл: Другими словами, ты утверждаешь, что на всех этих пластинках “Битлз” нет желания умереть или какого-либо предсмертного момента?
Джон: Кто был… (неразборчиво) …если Пол мёртв?
Джон Смолл: Потому что некоторые из этих событий были похожи на слухи о смерти Пола в 1966 году.
Джон: Ну, а как получилось, что мы сфотографировались для “Эбби-Роуд”, когда я был с бородой и выглядел так, как сейчас, а Пол в таком виде, как сегодня, переходит дорогу, хотя он был мёртв со времён “Пеппера”? Что, мы его набили чучелом или побрили? Или что… я имею в виду, как мы могли бы это сделать? Я вообще не понимаю, о чем речь, понимаешь, я не… Пол не умер, мы не часто поём об этом или упоминаем смерть, я так не думаю. И, эээ…
Джон Смолл: А как насчёт того случая на обложке “Эбби-Роуд”, Джон, где босые ноги Пола Маккартни для кого-то, эээ, вроде как означают смерть?
Джон: Знаешь, я впервые об этом слышу, ну и что с того? Пол переходит дорогу босиком, потому что, по мнению Пола, чтобы выделиться от других, нужно выглядеть почти так же, но при этом покрасить ухо в синий цвет. Что-то неуловимое. Ему нравится так делать… когда мы проводили пресс-конференции, мы все делали немного так же. Раньше мы выходили на сцену, скажем, с одним полиэтиленовым пакетом на одной ноге, и никто этого не замечал, только мы смеялись. Что касается Пола, то в тот день он решил перейти дорогу босиком, но при первом взгляде на альбом кажется, что все четверо или кто-то ещё просто в одежде. Это просто его маленькая хитрость, вот и всё. (пауза) Знаешь, я даже не замечал этого, пока не получил альбом, я не заметил этого в тот день, когда он был босиком. Мы просто хотели, чтобы фотограф поторопился, а то вокруг уже слишком много людей, которые могут испортить снимок, поэтому давайте уйдём отсюда, мы должны записывать пластинку, а не позировать для “Битловской картинки”, понимаешь, это всё, о чём мы думали. А я бормотал: “Давай, поторопись, теперь не отставай…” и всё такое.
Йоко: Ты упоминал…
Джон: И сказали, что я был одет в белый религиозный костюм. Но я имею в виду, носит ли Хамфри Богарт (прим. – американский киноактёр) белый религиозный костюм? Всё, что у меня есть – это красивый костюм Хамфри Богарта. Что в этом религиозного? И ещё говорят, что Джордж был одет как гробовщик – чушь собачья! А Ринго был кем-то… знаешь, это просто безумие, но это отличная реклама для “Эбби-Роуд”.
Джон Смолл: Это просто совпадение, что ты оделся так для обложки вашего альбома.
Джон: Что побудило тебя надеть то, что ты надел сегодня? Итак, если начальник вашей радиостанции скажет: “Нам нужен рекламный материал о ди-джеях, выступающих в программе на нашем радио”, то вы решите утром, что надеть для фотосессии. Я решил надеть белый костюм, и каждый из нас сам решал, что надеть в тот день для фотосессии. Так что…
Джон Смолл: По сути, Джон, то, что ты говоришь о величии “Битлз”… и это здорово…
Джон: Спасибо.
Джон Смолл: …по сути, из-за этого величия, Джон, сами “Битлз” стали предметом этих великих слухов.
Джон: Да, это просто вся эта мистика, как будто Джеймс Дин всё ещё жив где-то в сарае, а Боб Дилан умер, но можно понять, что о Дилане ходит больше слухов, потому что он попал в серьёзную аварию, и никто не знал, где он был, понимаешь. Это всё интеллектуализация или поиск скрытых смыслов, знаешь ли. Это просто безумие, вот и всё.
Джон Смолл: Джон, это действительно повлияло на тебя морально и физически, как в случае с Йоко Оно? И как это на тебя повлияло?
Джон: Знаешь, как с гуся вода. Это просто самый глупый слух, который я когда-либо слышал. Похоже, это тот же самый парень, который раздул моё высказывание о Христе, хотя в Англии это было опубликовано за шесть месяцев до того, как кто-либо что-то сказал по этому поводу, и тот парень раздул их.
Джон Смолл: Джон Леннон и Йоко Оно, из Лондона.
Лиззи Браво (поклонница): «Полагаю, что это рядом с офисом “Эппл”».
Лиззи Браво (поклонница): «На заднем плане Гейлин и Кэрол».
Ответ на послание с желудями Джона и Йоко, адресованное мировым лидерам: «Президент Аргентинской нации, личный секретарь Рикардо Сезар Дольд. Передайте глубочайший поклон сеньорам Джону и Йоко Оно Леннон и подтвердите получение подарка, который они были достаточно любезны передать Его Превосходительству. Господин президент Нации делает всё возможное, чтобы выразить им заверения в своём самом высоком уважении. Буэнос–Айрес, 22 октября».