1 сентября 1969 г.
Шон О’Махони (редактор ежемесячного журнала для поклонников “Битлз”): «[После фестиваля на острове Уайт] Джон с Ринго вернулись домой в понедельник на воздушном транспорте, остальные наняли судно на воздушной подушке».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Боб Дилан вернулся в “Титтенхёрст-парк” вместе с Джоном и Йоко, но отказался участвовать в сессии записи».
Джон: «После острова Уайт он с Джорджем пришёл к нам домой. Мы тогда накачались наркотой до одури. Я как раз написал песню “Холодная индейка” (Cold Turkey) и попытался уговорить его записаться. Мне удалось посадить его за фортепиано, чтобы сделать черновую запись “Холодной индейки”, но его жена была беременна или что-то в этом роде, и они ушли».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Согласно договору, подписанному 1 сентября 1969 года, авторские отчисления в пользу “Битлз” в Америке на период трёх последующих лет увеличивались с 40 до 57 центов, причем не только на новые пластинки, но и “на всю существующую продукцию”. Тем самым была подготовлена почва для прибыльных повторных тиражей, осуществленных компанией “Кэпитол” в семидесятые годы. Через три года отчисления увеличивались до 72 центов за альбом, что было почти вдвое больше того, что “Битлз” получали в тот момент. Для этого группа должна была выполнить единственное условие: количество продаж двух последних альбомов группы должен был превысить полмиллиона копий каждый. Тем не менее, самой важной чертой нового договора было не увеличение суммы процентных отчислений, а совершенно новый подход к ведению собственных дел со стороны “Битлз”».
Аллен Кляйн (музыкальный менеджер): «До меня их [“Битлз”] все обманывали. Я добился для них отличных условий контрактов с “Кэпитол” и “И-Эм-Ай”. Ставки авторских гонораров намного возросли. Пятьдесят процентов бизнеса “Кэпитол” – это “Битлз”, поэтому она должна сказать мне спасибо, потому что я предложил им товар высшего качества. Ребята хотят работать, но их нужно заинтересовать. Они не будут трудиться, пока кто-то их надувает. Им нужны справедливые условия, вот тогда они будут работать. Даже Пол поздравил меня по поводу заключения этого соглашения. Он сказал: “Если вы и обкрадываете нас, то я не вижу, каким образом”».
Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «После вступления в силу новых договорённостей розничная цена на долгоиграющую пластинку в Америке подскочила до семи долларов. С этого момента “Эппл” становилась владельцем всех пластинок “Битлз” в Соединенных Штатах, где “Кэпитол” получала лицензию на производство и распространение продукции. Подобный контракт Кляйн уже подписал в свое время для “Роллинг Стоунз”, и вскоре такая форма была признана идеальной для всех наиболее известных групп. Она предоставляла музыкантам абсолютное право самим распоряжаться своей продукцией со всеми вытекающими отсюда последствиями, касающимися политики продаж. Кроме того, они получали определённые преимущества в плане налогообложения, поскольку теперь не были обязаны переводить в Великобританию все свои доходы и платить налоги на сверхприбыль, доходившие порой до 110 процентов.
Добившись радикального пересмотра важнейшего контракта, касавшегося звукозаписывающей деятельности группы, Аллен Кляйн наконец-то усадил “Битлз” в водительское кресло. Теперь, при условии, что они будут продолжать выпускать по два альбома, три сингла и одному сборнику в год, сохраняя при этом обычный уровень продаж, у них очень скоро должно было появиться именно столько денег, сколько им было принято приписывать. Но с другой стороны, кампания “И-Эм-Ай” получила право на выпуск новых альбомов “Битлз” без репертуарного и другого согласования с ними.
В любом случае, Кляйн был профессионалом в своём деле и его заботило будущее “Битлз”, поэтому он настоял, чтобы его обязательно ставили в известность о всех намерениях группы. Маккартни согласился с ним – частично потому, что никогда не был против зарабатывания денег, но главным образом потому, что продолжал верить, что у группы есть будущее».
Из интервью Аллена Кляйна журналу “Плейбой” (1971 год):
«Плейбой»: Вы тогда добились нового контракта на запись пластинок для “Битлз”?
Аллен Кляйн: Да, несмотря на то, что Истманы пытались и его сорвать. Это был великолепный контракт. “И-Эм-Ай” – компания, у которой контракт с “Битлз”, владеет американской компанией “Кэпитол”. Контракт “Битлз” действует до 1976 года, но после того, как были провалены дела с “Северными песнями” и некоторые другие, мне был жизненно необходим крупный выигрыш. И таким должен был стать новый контракт, который гарантировал бы нам рост финансовых поступлений для “Эппл” и “Битлз”.
«Плейбой»: Какие основания были у вас для заключения нового контракта, если старый действовал до 1976 года?
Аллен Кляйн: Что значит “основания”? Мы хотели, чтобы лучшая группа в мире имела контракт также на лучших в мире условиях, вот и всё. Контракт – это просто лист бумаги. Две стороны подписывают его в надежде, что в нём отражено всё, чего они ожидают от своих взаимоотношений. Если обстоятельства меняются, то и контракты меняются. Мы обратились к “И-Эм-Ай” с заявлением, что парни находились в заблуждении относительно условий действующего контракта, когда его подписывали. В условиях было указано, что контракт заключается на 9 лет, и “Битлз” должны записать 70 сторон (прим. – термин означает “сторону сингла”, то есть одну песню; термин был введён, чтобы одна и та же песня при включении в пластинки разных форматов могла считаться “новой стороной”; песни на долгоиграющих пластинках и мини-альбомах также засчитывались как “стороны сингла” в выполнение условий контракта). Когда неспециалист читает контракт, он может подумать, что всё понял. “Битлз” считали, что, поскольку они уже записали 70 сторон, то контракт ими выполнен. Но это было не так. Итак, мы обратились к сэру Джозефу Локвуду – главе “И-Эм-Ай”, заявив, что “Битлз” находились в заблуждении относительно условий контракта, и предложили переработать его на взаимовыгодных условиях.
«Плейбой»: Какова была реакция Локвуда?
Аллен Кляйн: Реакция была холодной, жёсткой и формальной. Но “И-Эм-Ай” была у нас на крючке, ведь парни уже записали 70 сторон. Если бы они упёрлись, то могли просто сидеть сложа руки до окончания срока действия контракта и не записывать более ни одной песни. С другой стороны, мы тоже были на крючке у “И-Эм-Ай”, так как даже и не записываясь на ней, не имели права записываться на любой другой компании. В этом случае потеряли бы обе стороны. То есть у “И-Эм-Ай” не было выбора. И мы подготовили новый контракт. Были увеличены суммы отчислений для парней, но гораздо важнее, что они получали полный контроль над своими записями в Америке. Наконец, документы были подписаны, и – Истманы направили ещё одно заявление, повторяя, что я не являюсь лицом, представляющим интересы Пола. На этот раз в “Кэпитол”, который являлся нашим контрагентом в Америке. И мне пришлось организовать встречу – четверо парней, Истманы и ещё кое-кто. На этой встрече контракт зачитали вслух всем присутствующим. И, знаете, в конце концов, даже Джонни Истман сказал: “Аллен, я не знаю, как тебе это удалось, но это – лучший контракт на запись, который я когда-либо видел”. И затем они все подписали его – включая Пола, который сделал это по совету Истманов. Это был, вероятно, последний раз, когда все четверо парней собрались вместе.
«Плейбой»: Они так отдалились друг от друга?
Аллен Кляйн: Да, они практически даже не разговаривали друг с другом. На самом деле Джон к тому времени уже вырос из группы, он занимался своими собственными делами, а Пол вошёл в роль, так сказать, музыкального руководителя и обращался с Джорджем и Ринго так, как будто они были не более чем его аккомпанирующими музыкантами. Это было просто ужасно, и Джордж с Ринго были возмущены. Но никто из них не хотел сесть за стол переговоров и сказать остальным, как в действительности обстояли дела.
«Плейбой»: А не являлась ли причиной всего этого ваша конфронтация с Истманами?
Аллен Кляйн: Категорически – нет. Их личные проблемы возникли не из-за меня. Всё накапливалось в течение лет. Пол – эгоист, и, если он не достигает своего в любом отношении, он начинает грязную игру. Так было всегда. То же самое было с Брайеном Эпстайном. Джон мне рассказывал, что Пол всё время конфликтовал с Брайеном. У Пола Маккартни имидж милого мальчика, который он использует при общении с журналистами и поклонниками, но я вам говорю – на самом деле он совсем не такой. Если кто-то и развалил “Битлз”, то это был он.
«Плейбой»: Вы говорите так, как будто они никогда не были по-настоящему близки.
Аллен Кляйн: Знаете, я вам скажу, как Джон ответил на мой вопрос, кому из Битлов он позвонил бы, если бы оказался в беде – в настоящей беде. Так вот он сказал, что позвонил бы Джорджу. Я был удивлён и спросил его, был ли он вообще когда-либо близок с Полом, и он ответил – нет. Это не означает, что он не любил его. Он просто сказал, что каждый раз, когда он открывался, Пол ранил его.
«Плейбой»: Он сказал, как?
Аллен Кляйн: Нет. Но такое бывает, когда ты открываешь кому-то душу, и чувствуешь близость с этим человеком, а он в одно мгновение становится тебе чужим. Было несколько раз, когда я считал, что между Полом и мной установились настоящие человеческие отношения, а на следующий день это вновь был совершенно другой человек.
«Плейбой»: Джон говорил, что в это время вы заставили его сесть и расписать, тексты каких песен написал он, а каких – Пол. Зачем?
Аллен Кляйн: Мне казалось, что Джон теряет веру в себя, и это был способ поддержать его. Кроме того, я на самом деле не знал точно, кто что написал. Если Пол действительно играл основную роль в сочинении песен, – то есть если без него всё бы рухнуло, – я должен был это знать и быть к этому готов. Естественно, обнаружилось, что большинство текстов написаны Джоном. Со временем он забывал многое, что сделал. Скажем, он полагал, что раз песню “Мишель” (Michelle) поёт Пол, то он эту песню и написал. А на самом деле её средняя часть или процентов 60-70 текста “Элеонор Ригби” (Eleanor Rigby) написаны Джоном. Он всё это вспомнил, только когда я усадил его за стол и заставил расписать вклад каждого по каждой вещи. Он, в частности, отметил многое, что является вкладом Джорджа, хотя об этом никто не догадывался. Все думали, что Маккартни – гениальный автор, который написал всё в одиночку, а это было не так. Это не означает, что Пол – плохой автор; он великий автор. Но он – это ещё не “Битлз”. “Битлз” стали тем, чем они являются, благодаря всем четверым: Джону, Джорджу, Полу и Ринго. Так что я хотел с Джоном полностью прояснить этот вопрос. Я хотел добиться правды, чтобы, если дела станут плохи, у нас не было неприятных сюрпризов.
Пол: «Аллен Кляйн накануне вечером встретился с Джоном. Аллен хотел добиться нового контракта с “Кэпитол”, хотя знал, что группа на грани распада, поэтому он хотел максимально ускорить подписание этого контракта. Во время встречи Джон сказал Аллену, что хочет уйти из группы, и Аллен убедил его не говорить об этом никому до подписания нового контракта».
Джон: «Этот дом – наша общая собственность, и управлять им мы сможем лишь в том случае, если все будем жить в нём. Раньше мы сочиняли музыку вместе, но только потому, что сначала это было забавно, а позднее – потому, что это было выгодно. Но лучшие наши песни написаны порознь. Мы уже никогда не будем вместе, об этом нечего и думать. Даже если я снова буду его [Пола] другом, я не стану писать вместе с ним. В этом больше нет смысла. Возможно, я буду писать с Йоко, потому что мы с ней живём в одной комнате. Я писал с Полом, когда мы жили вместе. Теперь он пишет с Линдой, потому что живёт с ней. Это естественно. Чёрт возьми, за пять лет человек пробуждается ото сна».
Питер Браун (персональный помощник “Битлз”): «Пол Маккартни оказался в безвыходном положении. Джон хотел двигаться в другом направлении, а Пол не мог пойти за ним, потому что между ними стояла Йоко, которая препятствовала продолжению их совместной деятельности. Йоко хотела, чтобы Джон был только с ней, и проявляла в этом плане поразительную энергию».
Джордж: «Существовала масса ограничений, обусловленных нашим долгим пребыванием вместе, – мы походили на голубей из одной голубятни».
Линда: «Я была наивной девчонкой из Нью-Йорка, когда мне пришлось столкнуться со всем этим. Я думала, что “Битлз” выше этого и даже не могла представить себе, что у таких людей, как они, могут возникать разногласия».
Аллен Кляйн (музыкальный менеджер): «Битлы могли бы снова сойтись, но только если Пол повзрослеет и выкинет из головы все эти буржуазные предрассудки».
Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Кляйн объявил, что “Эппл” процветает как никогда. Поток денежных средств, которые, бывало, свободно уплывали через парадные двери фирмы, был теперь остановлен. За первый год своего существования “Эппл” потеряла почти 400 000 фунтов стерлингов.
Кляйн не скупится на похвалы в свой адрес. Одни его хвастливые заявления заслуживают доверия, другие требуют тщательного разбирательства. То, что он освободил “Битлз” от торговых банкиров – это чистая правда, а вот с четырьмя миллионами надо ещё разобраться. Эта сумма появилась в результате сделки, касающейся судьбы “Северных песен”. 4 миллиона фунтов – это всего лишь те деньги, которые Битлы получили от продажи своих акций в этой компании. Вскоре, после того как “Битлз” продали акции концерну “Эй-Ти-Ви”, Кляйн стал поносить Брайена Эпстайна, называя его плохим бизнесменом. Однако именно Эпстайн добился того, чтобы “Битлз” держали свои акции в “Северных песнях”. В свете этого факта нападки Кляйна на первого менеджера “Битлз” не имеют под собой никакой почвы, поскольку в момент продажи эти акции составляли значительную часть капиталов Джона и Пола. А Кляйн продолжал называть недальновидным человека, который обеспечил им такое ценное помещение капиталов».
Аллен Кляйн (музыкальный менеджер): «За всё время Эпстайн заработал Битлам только семь миллионов фунтов. А я за короткое время принес им девять. “Битлз” переросли Эпстайна так же, как они переросли того аранжировщика… как там его имя… Мартина. Чего добился Джордж Мартин с тех пор, как они ушли от него, я вас спрашиваю? Ничего. “Битлз” хотели завязать с Эпстайном; они лишь ждали, когда закончится срок контракта, а Эпстайн пытался помешать им».
Питер Маккейб и Роберт Шонфилд (авторы книги “Сердцевина яблока”): «Такие заявления требуют доказательств, но Кляйн не готов их представить. Он лишь добавляет, что “результаты покажут”. Справедливости ради надо отметить, что сами Битлы никогда не предъявляли таких жестоких обвинений своему первому менеджеру. Кляйн замалчивает тот факт, что Эпстайну принадлежит заслуга создания выдающегося музыкального феномена мирового масштаба, три четверти которого ему, Кляйну, удалось унаследовать. В то время, когда Эпстайн делал из четырех простых ребят, игравших в ливерпульском погребе, крупнейшее явление шоу-бизнеса шестидесятых годов двадцатого века, Кляйн торчал в офисе захудалого филадельфийского театрика и заключал очередную сделку. Подобная слепота по отношению к таланту Эпстайна удивительна для такого ушлого дельца, как Аллен Кляйн. Его слепоту можно объяснить тем, что он умышленно умаляет заслуги Эпстайна, дабы преувеличить свои».
Сид Бернстайн (промоутер): «Аллен Кляйн говорит, что за короткое время принёс Битлам больше денег, чем Брайен за несколько лет, и на этом основании объявляет его плохим бизнесменом. Видимо, для него плохой бизнесмен – это тот, кто не урывает каждый доллар, который может урвать. Неужели быть человечным к другим людям значит быть плохим бизнесменом? Брайен был человечен. Я изучил стиль его работы и считаю его достойным восхищения. Для своих артистов он делал всё, что мог. Он играл по-крупному, и это требовало от него постоянной напряженности. Игра была опасной и рискованной. Чтобы её выдержать, нужно было иметь сил поболе, чем у него».
Лондон, сентябрь 1969 г.
