11 августа 1969 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В этот день Джон и Йоко переехали в свой новый особняк в Титтенхёрст-Парке».
прим. – Леннон и Оно купили его 4 мая 1969 года за 145 000 фунтов стерлингов у Питера Кэдбери, предпринимателя и сына сэра Эгберта Кэдбери из шоколадной компании “Кэдбери Бразерс”. Леннон и Оно потратили вдвое больше покупной цены на ремонт, включая создание озера (на строительство которого они не получили разрешение).
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Джон и Йоко наконец-то нашли себе постоянное жилье близ Эскота, в Титтенхёрст-Парке – сказочном имении за 150 000 фунтов, занимавшем 74 акра».
Питер Браун (персональный помощник “Битлз”, член правления “Эппл Корпс”): «Ещё до переезда дом был основательно переделан внутри, особенно кухня. Кроме того, в нём оборудовали современную студию звукозаписи с профессиональной аппаратурой. Все жилые комнаты были покрашены в белый цвет, все рабочие помещения – в черный».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Одним из первых приобретений Джона для дома стал огромный ковер из очень мягкого белого меха, покрывавший большую часть первого этажа. Сделанный по заказу, один только этот ковер обошёлся ему, во всяком случае, так он мне сказал, почти в 10 000 фунтов.
Однако, следуя своей давней привычке, Джон быстро обосновался в маленькой смежной комнатке рядом с кухней, которую покидал только тогда, когда шёл спать или работать в студию, под которую переоборудовал большую гостиную. Одной из наиболее странных черт жизни Джона в Титтенхёрст-Парке, по крайней мере, несколько недель, было постоянное присутствие предыдущего мужа Йоко Энтони Кокса, которого Ленноны теперь использовали в качестве посыльного».
Стив Брэдли (автор публикации “Парк Титтенхёрст”, 2024 г.): «Джон и Йоко переехали в “Титтенхёрст” 11 августа 1969 года. Леннонов сопровождала их команда поддержки: личный ассистент Дэн Рихтер, секретарь Диана Робертсон, помощники Стивен Бренделл и Питер Бендри, а также домашний повар Вэл, которая, по словам Дианы, “готовила все блюда и заваривала им бесконечные чашки чая”. Там были садовник Фрэнк и шофер Джона Лес Энтони, который продолжал работать на Джона.
Йоко знала Дэна Рихтера с тех пор, как жила в Нью-Йорке; позже он жил в том же лондонском доме, что и Йоко, и в 1969 году его пригласили пожить в коттедже на территории поместья вместе с его женой Джилл и маленьким сыном Сашей. Дэн присматривал за кошками Джона в “Кенвуде”, которых было около дюжины; некоторые из них были домашними питомцами Джона, другие просто регулярно заходили с других участков, потому что их прикармливали. Одним из первых заданий Дэна было привезти кошек в “Титтенхёрст” – по прибытии многие из них просто исчезли с территории парка.
Джон привёз из “Уэйбриджа” музыкальный автомат “Вурлитцер 2500” 1961 года выпуска с большим портретом Элвиса на крышке. Ринго позже получил его вместе с домом, когда Джон переехал в США.
На втором этаже, над белой комнатой, находится главная спальня с ванной комнатой и двумя гардеробными. Первоначально фортепиано Джона находилось в спальне, но позже было перенесено в студию. Есть ещё три спальни – одна из них предоставлена Джулиану – и небольшая кухня, где можно готовить еду на балконе. Также рядом находятся офис и комната для монтажа фильмов – сюда ведет винтовая лестница из кухни, – а также сауна и помещение для приёма телексов. В задней части дома ещё один балкон. Коттедж для гостей и домики для прислуги предоставляли дополнительное жильё».
Джилл Рихтер: «Аромат цветов был таким пьянящим – мы просто наслаждались ароматами. Кусты камелий и магнолий были огромными, разноцветными, просто волшебными. Это было необычайно красивое место».
Питер Бендри (помощник Джона и Йоко): «Джон и Йоко никогда не устраивали вечеринок сами и почти не ходили на вечеринки. Им нравилось лежать в постели, смотреть телевизор и есть суши».
Барбара Феник (поклонница): «Понедельник, 11 августа 1969 года, был нашим последним днём в Лондоне, и Джери, Сара и я решили попытаться помочь Полу, если получится, вернуть украденные у него вещи. Всякий раз, когда мы спрашивали кого-нибудь, почему Пол стал таким отстраненным и нелюбезным со своими поклонниками, все были убеждены, что это из-за той кражи, и теперь он никому не доверяет. Поэтому мы пришли к выводу, что если бы он узнал, кто это сделал, и если бы он смог вернуть себе хотя бы какую-то часть своих вещей, то ему не пришлось бы вымещать своё недовольство на остальных поклонниках. Хотя мы знали, что причиной замкнутости Пола было нечто большее, чем кража, тем не менее наши намерения казались нам логичными, и мы действительно хотели помочь. Мы знали, что один парень продавал фотографии, сделанные с фотоплёнок, украденных у Пола Маккартни (он брал по 1,20 доллара – по полфунта за штуку), и что он знал, кто вор (хотя у нас самих были свои предположения на этот счёт).
Мы начали с того, что обратились с этим вопросом в офис “Эппл”, сотрудники которого пришли в изумление. Они позвонили в “И-Эм-Ай” и сказали, что нас там ждут. В этот момент я обернулась и увидела, что в офис вошли Рич и Мо. Я поздоровалась с ними и они узнав меня ответили улыбкой. Мо поздоровалась в ответ. Встреча с Ринго произошла точно так же, как это случилось в первый день нашего посещения Лондона. Он позировал, чтобы мы сделали фотографии, был очень любезен и дружелюбен.
Шофер Ринго – Аллен, сказал, что отвезёт нас в “И-Эм-Ай”, если мы подождём, когда он освободится, но мы решили, что наше дело настолько срочное, что мы отправимся туда без промедления, опасаясь, что они передумают пускать нас внутрь (они никогда не пускают поклонников), поэтому отклонили его предложение, и я до сих пор сожалею об этом. Я дважды упустила свой шанс подъехать к студии “И-Эм-Ай” на белом “Мерседесе” Ринго!
Прежде чем сесть в метро, я позвонила Ричи в отель и попросила её как можно быстрее приехать в “Эппл”, пока Ринго не уехал. Выбежав из отеля с ещё влажными волосами и сказав таксисту “быстрее”, побив все рекорды скорости, ей удалось добиться своего. За свои старания она получила самую красивую фотографию Ринго и получила возможность попрощаться с ним, пообещав, что в следующем году вернётся. Риччи была на седьмом небе, от выпавшего ей шанса оказаться рядом с ним.
В “И-Эм-Ай” для нас было очень необычно пройти через ворота, подняться по ступенькам и даже не оглянувшись, сказать охраннику: “У нас назначена встреча”. Можете себе представить, что подумали остальные поклонницы, стоявшие у ворот, что мы вот так просто вошли в здание. Когда мы оказались внутри, нас попросили минут двадцать прождать в вестибюле, расположенному прямо напротив студии, в которой находились “Битлз”, и мы даже могли слышать, как они записываются. Это было очень волнительно, потому что я всё время надеялась, что появится Пол, но единственный, кто вышел к нам, был Джордж. Он подошёл к Мэлу, который разговаривал с нами, и начал кричать на него, чтобы тот убрал каких-то девушек от бокового окна. Потом он пристально посмотрел на нас. Как говорится, если бы взглядом можно было убить…
Наконец, мы обсудили своё дело с Мэлом, который забрал у нас восемь фотографий, купленных Сарой у того парня, пообещав показать их Полу и вернуть ей (позже он сказал нам, что отдал их Полу). Он пообещал разобраться с этим парнем и решить проблему. Но, как оказалось, он был неискренним человеком, и позже мы поняли, что на самом деле ничего не изменилось, и все наши усилия и беспокойство были напрасны. Мы были такими легковерными. Единственное, что изменилось – это мы сами. Тем летом мы многому научились.
Я была разочарована отсутствием личного контакта, который у меня мог быть с Полом. Конечно, увидеть его было само по себе удачей, и, конечно, это было более близко, чем можно было себе позволить на концерте, но не было никаких взаимоотношений. В то лето, внешне, по отношению к своим поклонникам, он был очень закрыт и эмоционально сдержан. Я покидала Лондон в надежде, что когда-нибудь смогу вернуться и встретиться с ним по-настоящему».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Продолжение записи песен “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)), “О! Дорогая” (Oh! Darling) и “А вот и солнце” (Here Comes The Sun)».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «14:30-23:30. Студии 2 и 3 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.
Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженеры: Джефф Эмерик, Фил Макдональд.
Сессия началась в час дня с того, что была сделана копия микса композиции “Врубись в это” (Dig It) от 13 марта 1969 года и микса композиции “Серебряный молоток Максвелла” (Maxwell’s Silver Hammer) от 6 августа. Копии были сделаны Филом Макдональдом в аппаратной третьей студии в отсутствие “Битлз”».
Джерри Хэммак (автор книги “Справочное руководство записей ‘Битлз’”): «Ни Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”), ни Джон Винн (автор книги “Бесподобный путь: ‘Битлз’ – записанное наследие”) не предоставляют никаких документальных подтверждений относительно этой сессии по копированию композиции “Врубись в это” (Dig It) и “Серебряный молоток Максвелла” (Maxwell’s Silver Hammer)».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Интересно, что 11 августа 1969 года, когда весь проект “Вернись/Пусть будет так” (Get Back / Let It Be) был приостановлен, звукоинженер Фил Макдональд сделал монофоническую копию стереомикса композиции “Врубись в это” (Dig It) от 13 марта и стереомикса композиции “Серебряный молоток Максвелла” (Maxwell’s Silver Hammer). Эта плёнка была передана Мэлу Эвансу, чтобы он отдал её Мэлкольму Дэвису (прим. – мастеринг-инженер “Эппл”) для изготовления ацетатного диска. Можно предположить, что, поскольку Пол выразил желание выпустить композицию “Серебряный молоток Максвелла” в качестве сингла, в то время эти два трека предлагались в качестве “А” и “Б” сторон сингла, который должен был быть выпущен в качестве дополнения к альбому “Эбби-Роуд”. Хотя идея о четырёхминутной версии композиции “Врубись в это” в качестве второй стороны сингла интересна, я думаю, большинство из нас согласятся, что это предложение в целом было бы ошибкой, на которую остальные “Битлз”, несомненно, наложили вето».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Дневная сессия проходила в студии номер два с 14:30 до 23:30. Джон Леннон, Пол Маккартни и Джордж Харрисон записали повторяющийся вокал “она такая неприступная” (she’s so heavy) в композиции “Я хочу тебя (она такая неприступная)” (I Want You (She’s So Heavy)). Вокал был записан с эффектом двойного наложения на четвёртую и седьмую дорожки рабочего микса от 18 апреля 1969 года, хотя тремя днями ранее Леннон и Ринго Старр записали дополнительные наложения на мастер-ленту от 23 февраля, сделанную в студии “Трайдент”».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «После добавления вокала “она такая неприступная” (she’s so heavy) Джон решил, что эти слова следует добавить к названию песни.
Белый шум синтезатора “Муг” был включён только в ритм-трек, записанный в студии “Трайдент” ещё в феврале, поскольку на тот момент Джон не мог решить, какая версия песни должна появиться на альбоме, или следует сделать редактирование, чтобы объединить их, поэтому вокал “она такая неприступная” был записан в другой версии».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Затем Леннон, Маккартни и Харрисон записали новый вокал второго плана для композиции “О! Дорогая” (Oh! Darling). Это, кстати, был последний вклад Джона Леннона в записях “Битлз”.
Перед окончанием сессии Джордж Харрисон добавил партию гитары в композиции “А вот и солнце” (Here Comes The Sun)».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Запись этой композиции включала гитарное соло, которое было в основном в инструментальной части песни. Не вполне удовлетворенный этим соло, 11 августа 1969 года, когда срок выхода альбома становился всё ближе, Джордж решил добавить к песне ещё одно гитарное наложение, которое было записано на седьмую дорожку.
Однако в конце концов Джордж решил, что оба этих более поздних гитарных наложения не подходят для мелодической вставки. Чтобы убедиться, что эти гитарные партии не будут использованы во время окончательного сведения, Джордж написал на коробке с лентой пометку: “Не использовать гитары для соло с 6 + 7”. Позже Джордж решил дополнить этот раздел другими инструментами, но это гитарное соло так и не было использовано и осталось на мастер-ленте на шестой и седьмой дорожках. В 2012 году Джордж Мартин с сыном Джайлсом и сыном Джорджа Харрисона Дхани Харрисоном обнаружили это утраченное соло во время прослушивания мастер-ленты, и это открытие было зафиксировано камерами во время съёмок документального фильма».
Джон Кош (художественный директор “Эппл”): «Если бы не очень сжатые сроки, дизайн обложки альбома “Эбби-Роуд” сегодня мог бы выглядеть совсем по-другому. В 1969 году мы обдумывали оформление следующего альбома “Битлз” под названием “Вернись” (Get Back), и я узнал, что он был заменён в графике выпуска новой пластинкой под названием “Эбби-Роуд”. Нам пришлось быстро придумать совершенно новое оформление. Задание пришло в понедельник, а готовая обложка должна была быть готова в среду. Я тогда думал: “Боже мой, я должен подготовить её и выпустить в среду?”. Это была обложка моего первого альбома, и я на самом деле не понимал, что нужно делать.
До прихода в “Эппл Рекордз” я работал внештатным сотрудником в журнале “Искусство и художники”. Мне тогда было чуть больше двадцати лет. Джон Леннон и Йоко Оно хотели включить в один из выпусков нашего журнала свою запись на гибком диске, и им понравились мои работы. Однажды мне позвонил некто, назвавшийся Ленноном, и предложил встретиться.
Я приехал в офис, поднялся на лифте, нажал кнопку звонка. Дверь открылась, и это был Джон Леннон! Он сказал: “Заходи”. Он предложил мне место в “Эппл”, чтобы я присматривал за разными артистами, которые были у них в то время – это были Мэри Хопкин, Билли Престон, Джеки Ломакс, Джеймс Тейлор. Так внезапно я оказался в сумасшедшем доме творчества, отличного времяпрепровождения и напряжённой работы.
Как художественный директор “Эппл” я подумал, что дизайн следующего альбома “Битлз” будет неплохо сделать противоположным оформлению “Белого альбома” (прим. – который, в свою очередь, был противоположным по оформлению относительно предыдущего альбома “Сержант Пеппер”). Мне пришла идея поместить четыре отдельных портрета участников группы на чёрном фоне для контраста. Они в некотором роде распадались, и это должно было стать их лебединой песней. “Чёрный альбом” был моим ответом на “Белый альбом”. Предполагалось, что это будет последнее, что они собирались сделать. Был ли я неправ?
В то время они работали над альбомом под названием “Вернись” (Get Back), но они его отложили и возник “Эбби-Роуд”. Мне пришлось быстро придумать новую обложку, буквально за два дня. У нас были сжатые сроки, мы уже объявили о выходе альбома, но его выпуск запоздал, и с этим просто пришлось смириться.
Для меня важнее всего было вовремя разработать дизайн обложки “Эбби-Роуд”. Когда я получил фотографии Иэна Макмиллана, то у меня сложилось впечатление, что они были сделаны в рекламных целях, нам как раз нужны были фотографии, однако Иэн, вероятно, рассказал бы другую историю, что это изначально должна была быть обложка альбома. Всё было в спешке, к тому же я работал над другими проектами. И вдруг мне пришла идея: “Ладно, вот фотографии, нам нужна обложка для альбома, бах!” – и всё.
При оформлении обложки я решил не указывать название группы и название альбома. Я подумал: “Вот четверо ‘Битлз’ переходят улицу. Если вы не знаете, кто они такие, то определенно были всё это время в какой-то пещере”. В этом не было необходимости, не говоря уже о том, что о выходе нового альбома “Битлз” всем было известно. Они – “Потрясающая четверка”. Для меня это не нуждалось ни в каких пояснениях.
Джон Леннон, Ринго Старр и Джордж Харрисон поддержали эту идею, как и глава “Эппл Корпс” Нил Аспинал. Не помню, как Пол Маккартни отреагировал на отсутствие названия, но я до сих пор помню ночной звонок сэра Джозефа Локвуда – председателя компании “И-Эм-Ай Рекордз”. Он позвонил мне посреди ночи и устроил разнос, что я разрушаю карьеру “Битлз”. Я услышал поток оскорблений в свой адрес, которые меня просто ошеломили. Он сказал, что таким образом я уничтожаю “Битлз”, потому что не поместил их имя на обложку, и никто не купит альбом. Я возразил: “Это самая знаменитая группа в мире, и не обязательно указывать, кто они такие – все и так знают, кто они”».
Питер Браун (персональный помощник “Битлз”, член правления “Эппл Корпс”): «Не помню, чтобы Локвуд злился по этому поводу».
Джон Кош (художественный директор “Эппл”): «Признаюсь, что после этого разговора у меня дрожали колени и я не знал, что делать. Так что вы можете себе представить, что у меня была очень тяжелая ночь.
Утром я зашёл в ”Эппл Рекордз“ и там был Джордж Харрисон, что было очень необычно для “Битлз”, которые обычно не появляются в офисе до трёх часов дня. Я рассказал ему эту историю. Джордж посмотрел на меня и сказал: “Забей. Мы – ‘Битлз’”. И на этом всё закончилось. Джордж был таким милым человеком. Со всеми “Битлз” было интересно работать».
Майк Кокрофт (сын Джона Кокрофта): «Мой отец был экспертом по ретуши фотографий и именно он отвечал за работу, которая была проделана над фотографией для задней стороны обложки “Эбби-Роуд”. Компания, директором которой он был, называлась “Колорсил”. Это была профессиональная фотолаборатория, производившая отпечатки и предлагавшая услуги ретуши. Она располагалась в Лондоне по адресу 52/54 Физерстоун-стрит. Отец был директором и главным ретушёром с конца 1950-х по 70-е годы. Клиентами были в основном профессиональные фотографы и рекламные агентства. Одним из клиентов был Иэн Макмиллан. Ринго тоже был нашим клиентом, и он проявлял плёнки и печатал свои фотографии, что очень забавляло отца, поскольку лаборатория на самом деле предназначалась для профессиональных фотографов и рекламных агентств, которые могли позволить себе такие высокие расценки.
Иэн Макмиллан сфотографировал переднюю и заднюю стороны обложки, но я не уверен, делал ли что-нибудь отец для оформления, возможно, он убрал кого-то из прохожих, но я не знаю наверняка».
Джон Кош (художественный директор “Эппл”): «У Иэна Макмиллана был свой просмотровой стол с подсветкой, а у нас – короткий отрезок плёнки с диапозитивами, и мы просто выбирали что-то одно. Мне нужно было сделать всё очень быстро, но так или иначе, типография “Гаррод энд Лофтхаус” помогла мне собрать всё это воедино».
Роджер Стормо (автор публикации “Эбби-Роуд – дорога, которая продолжается вечно”): «Хотя Джон Кош и ссылается на компанию “Гаррод энд Лофтхаус”, которая напечатала обложки для альбома, фактическая работа, возможно, всё же была выполнена ретушёром Джоном Кокрофтом из “Колорсил”. Кто-то ведь поместил на картинку надпись “BEATLES”, закрасил трещину в букве “S” и, возможно, исправил некоторые буквы в слове “ROAD”. С таким же успехом это могла быть работа ретушёров “Колорсил”. Скорее всего Джону Кокрофту были предоставлены снимки уличных указателей, сделанные в Лондоне и его окрестностях, которые соответствовали шрифту на Эбби-Роуд.
На основе этих снимков был создан композиционный вариант надписи “Битлз”, который затем был скомбинирован и использован для маскировки этой области на мастер-наборе матриц красителей, чтобы при нанесении новой краски комбинированная надпись стала частью изображения. После этого детали были прорисованы тонкой кистью с использованием красок, подобранных художником, чтобы воссоздать недостающие детали. Трещина в букве “S” была выбелена, а затем закрашена. Майк Кокрофт не знает, был ли это вклад его отца или просьба Джона Коша, но это позволило надписи выглядеть реалистично. На месте, изображенном на фотографии, действительно был оригинальный дорожный знак Эбби-Роуд, но, возможно, вместо поврежденной буквы “О” и части буквы “А” в слове “ROAD” на оригинальном знаке были заменены буквы. Эти оригинальные буквы, по-видимому, имели изъян из-за широкой трещины в стене.
Фотография для задней стороны обложки была сделана на углу Эбби-Роуд и Александра-Роуд, которой больше нет. Кокрофт говорит, что трещины были нарисованы, чтобы они выглядели настоящими, но главная трещина, безусловно, настоящая».