4 августа 1969 г.
Джордж Харрисон во время встречи с Пэт Кинзер Манкузо (президентом клуба поклонников Джорджа Харрисона в США), кадры кинохроники.
Пэт Кинзер (1969): «(прим. – до этого Пэт Кинзер с подругами встречались с Джорджем Харрисоном 5 и 6 августа 1968 года) Как многие из вас знают, в этом году я провела замечательные три недели в Англии. Вот запись из моего дневника о том дне, когда мы пошли к Джорджу: понедельник, 4 августа 1969 года. Встали около девяти утра и позавтракали. Миссис Деймон (дама, у которой мы остановились в Суррее) отвезла нас в Кингстон, чтобы мы смогли взять напрокат ещё одну кинокамеру. Из Кингстона мы доехали на автобусе до Эшера, купили открытки и цветы, а затем отправились прямиком к Джорджу домой. Поскольку мы были там в прошлом году, то нашли его без каких-либо проблем. Когда мы приехали, Терри Доран мыл в гараже “Мерседес” Джорджа и деликатно попытался сделать вид, что нас не видит. Мы подошли к двери, и Линн позвонила в колокольчик. Открыла Маргарет (домработница). Я спросила, дома ли Джордж, и она ответила, что да, но он занят, собираясь на работу. Я сказала, что отправил ему заказное письмо и что я президент его клуба поклонников из Штатов, поэтому она попросила подождать минутку. Она вернулась и сказала, что он примет нас через несколько минут, и попросила подождать.
Через пару минут он вышел. Я представила ему Пэт [Симмон] и Линн (в прошлом году я забыла их представить). На нём были расклешённые синие джинсы, синяя рубашка в тонкую полоску, черный пиджак и чёрные ботинки. Его взгляд пронзительный, как и всегда! Я спросила, получил ли он моё письмо, и он ответил, что вроде как получил. Мы знали, что он торопится на работу, поэтому я начала вручать ему подарки и письма от разных людей. Я как раз собиралась передать ему записку (без конверта) от Пеги, и он спросил, стоит ли ему брать такие маленькие записки, потому что они слишком легко теряются. Я объяснила, что Пеги хочет написать о нём и Патти книгу, просто как о людях, и она хотела бы сначала получить его разрешение. Он ответил, что она не сможет написать о нём книгу, потому что не так уж много о нём знает. Он сказал, что не смог бы даже сам написать о себе книгу, не говоря уже о том, чтобы кто-то другой попытался это сделать.
Он отнёс подарки в дом. Линн протянула ему цветы, которые мы купили, он взял их и спросил, не для Харе Кришны ли они? Потом я сказала, что на днях мы видели, как они записывали песню “Харе Кришна”, и он ответил, что они просто слушали запись. Затем он заметил, что в этом году наша поездка проходит в хорошую погоду. Я сказала, что всё было лучше, чем в прошлом году, когда было прохладно. Потом он спросил, откуда у нас деньги, чтобы каждый год приезжать в Англию. Я ответила, что мы копили всю зиму! Всё это время мы фотографировали. Я спросила, не против ли он спеть несколько песен, но он отказался. Я подарила ему поздравительную открытку для членов клуба, которую наполовину придумала сама, и попросила его написать на ней послание, что он и сделал. Пэт дала ему подписать несколько открыток с изображением Эшера, и он, взглянув на них, удивился: “Эшер?” и расхохотался. Он подписал несколько фотографий и листочков бумаги для меня и пять экземпляров ежемесячного журнала поклонников “Битлз” для Линн. Пэт сняла с ним несколько кинокадров, которые я умираю от желания посмотреть.
Я сделал всего около пяти его снимков, но Линн целых девятнадцать, и это здорово, поскольку она наш клубный фотограф! Джорджу очень не хватало времени (он завтракал, когда мы приехали). Мы пробыли там всего около пятнадцати минут. Когда мы делали его последние снимки, он сказал: “Только не приезжайте в следующем году и не заставляйте меня подписывать те, которые я только что подписал!” Мы поблагодарили его за то, что он уделил нам время, попрощались, собрали своё “хозяйство” и ушли. Мы прогулялись по Клермонт-драйв, как в старые добрые времена, и сфотографировались. Мы были почти в конце улицы, когда Терри и Джордж очень быстро (как обычно, торопясь) проехали мимо».
Фото Пэт Кинзер.
Фото Пэт Симмон.
С Пэт Кинзер.
прим. – Пэт Кинзер Манкузо была президентом фан-клуба Джорджа Харрисона с 1964 по 1972 год. Манкузо регулярно переписывалась с матерью Джорджа и его невесткой Полин (которые обе вели свои колонки в информационном бюллетене фан-клуба под названием “Харрисон геральд”). После того, как Манкузо отправила цветы в Ришикеш на годовщину свадьбы Джорджа и Патти, а также письмо в следующем месяце, она была очень рада получить ответ от Джорджа, в котором он благодарил её за цветы и за всё, что она делала для фан-клуба. Летом 1968 года Манкузо отправилась в Англию и впервые встретилась с Джорджем в Кинфаунсе. В тот день он был в отъезде и спросил, когда Пэт и её подругам будет удобно зайти и поболтать; они договорились встретиться на следующий день после обеда.
Пэт Кинзер: «Мы все просто стояли, глядя друг на друга, ничего не говоря. Наконец Джордж, очевидно, привыкший иметь дело с волнующимися поклонниками, растопил лёд, сказав: “Ну, привет!” Мы поздоровались в ответ, но продолжали просто стоять на месте. Наконец Джордж спросил: “Хотите, чтобы я попозировал для фотографий или что-то в этом роде?”
“Ты хочешь, чтобы я что-нибудь подписал?” – спросил он. Хорошо, что он постоянно напоминал нам об этих мелочах, потому что мы все, казалось, были в шоке. Затем мы забросали его предложениями подписать автограф.
В августе 1969 года Джордж был так же мил с нами, как и годом ранее, но было заметно, что он был чем-то озабочен. Мы сделали много фотографий, и он подписал для нас множество автографов. Он также помог мне создать поздравительную открытку для членов фан-клуба».
Питер Харрисон с женой Полин и сыном Иэном (1969), фото Пэт Кинзер Манкузо.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Продолжение записи песни “Потому что” (Because)».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Студии 2 и 3 “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.
Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженеры: Джефф Эмерик, Фил Макдональд; помощник звукоинженера: Джон Курландер.
Через три дня после записи ритм-трека песни “Потому что” (Because) группа добавила в песню выразительные вокальные гармонии. 1 августа Джон, Пол и Джордж записали один трек с трёхголосным вокальным созвучием. Во время этой сессии они добавили ещё два, в результате чего на записи оказалось в общей сложности девять голосов».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Записав ритм-трек, Джон, Пол и Джордж спели вокальное созвучие. Затем мы ещё дважды записали её как наложение, в результате получилась гармония из девяти частей, три голоса записывались трижды».
Джефф Эмерик (звукоинженер): «Было решено, что Джон, Пол и Джордж исполнят партию вокала на три голоса одновременно, вместо того чтобы накладывать каждую часть по очереди, а затем сделают два дополнительных прохода, чтобы добавить оставшиеся шесть частей. Это было не только техническое, но и эстетическое решение, потому что их голоса очень хорошо сочетаются».
Джордж: «Петь в созвучии было довольно сложно, нам пришлось этому научиться. Мы уже много лет не делали ничего подобного».
Джордж Мартин (музыкальный продюсер “Битлз”): «Джон, Пол и Джордж пели в созвучии. Я буквально подсказывал им, какие ноты петь».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Здесь необходимо сделать небольшое пояснение. Джефф Эмерик описывает то, что разработал Джордж Мартин, как “девять частей вокального созвучия”, но на самом деле это была гармония всего из трёх частей. Джон исполнял ведущую вокальную партию среднего уровня, Джордж пел более низкую гармонию, а Пол фальцетом исполнял высокую гармонию. Затем на следующей сессии будет записано наложением ещё два вокальных созвучия. Таким образом получится три дорожки с записью трёх вокальных созвучий на три голоса, которые для них разработал Джордж Мартин. Благодаря этому вокал приобрёл насыщенное звучание».
Джефф Эмерик (звукоинженер): «Была середина дня, но освещение во второй студии было приглушено для создания атмосферы. Четверо “Битлз” – Ринго тоже был там, оказывая моральную поддержку, – встали полукругом, и в их наушниках тихо играл ритм-трек. Сначала все стояли, но вскоре стало понятно, что это займёт много времени, поэтому довольно быстро они сели на стулья с жёсткими спинками. Для согласованного пения Пол делал руками жесты, дирижируя остальными. На запись вокала ушло более пяти часов, и хотя в тот день терпение Джона было на пределе, никто не прекращал попытки. Целью было достичь совершенства, и никто не был готов согласиться на меньшее.
Джордж Мартин занял своё место рядом со мной в аппаратной и внимательно слушал. Йоко тоже была с нами, наверху, но за весь день она не произнесла ни слова. У Джона, Пола и Джорджа Харрисона были свои микрофоны, но все они записывались на одну дорожку, поэтому я сосредоточился на балансе. Чтобы сохранить чистоту звучания, я решил вообще не использовать обработку сигнала – никаких компрессоров или ограничителей. Это означало, что мне пришлось вручную “подстраивать” звук, чтобы сглаживать пики и спады, перемещая фейдеры вверх и вниз по мере записи, тщательно следя за динамикой каждого слова, каждого слога. К счастью, у меня было достаточно времени, чтобы запомнить эти движения во время долгих часов вокальных репетиций.
В тот день трое “Битлз” снова и снова пели “Потому что”, и каждый раз по двадцать-тридцать раз. С тональностью звука проблем не было – они редко фальшивили и хорошо помнили свои партии, – но было нелегко добиться точности фраз, чтобы каждое слово начиналось и заканчивалось в одно и то же время. Даже Джон в тот день был необычайно терпелив, хотя и упрекнул Пола раз или два, в какой-то момент резко сказав: “Господи Иисусе, дай мне уже передохнуть. Лучше бы я не писал эту чертову песню!”
Но Джон не сдавался, как и Джордж Харрисон, который, к моему удивлению, не произнёс ни слова жалобы. Они знали, что делают что-то особенное, и были полны решимости сделать это наилучшим образом. В тот день не было ни клоунады, ни шуток; все были очень серьёзны, очень сосредоточенны. Их целью было спеть каждый пассаж от начала до конца – это было почти делом принципа, – но все начали так уставать, что в итоге нам пришлось сделать несколько перерывов. На самом деле, мы не смогли бы сделать слишком много, даже если бы захотели, потому что вдохи между фразами сделали бы заметными любые провалы.
В тот день я увидел четверку “Битлз” во всей красе, потому что все они были на сто процентов сконцентрированы – даже Ринго, тихо сидевший с закрытыми глазами и молча подбадривавший своих коллег по группе достичь результата наилучшим образом, – все работали слаженно, чтобы добиться идеального вокала. Это был яркий пример командной работы, которой так не хватало в течение многих лет. Заманчиво представить, чего могли бы достичь “Битлз”, если бы им удалось сохранить и поддерживать этот дух ещё немного дольше».
Из интервью Дэвида Уигга с Джорджем Харрисоном (8 октября 1969 г.):
Дэвид Уигг: Какие из ваших песен у тебя любимые? Какие из них тебе действительно нравятся?
Джордж: Мне нравятся… Моя любимая песня, я думаю, “Потому что” (Because).
Дэвид Уигг: О, да.
Джордж: Просто потому, что мне нравится трёхчастная гармония. Я думаю, мы не делали ничего подобного уже много лет. Мне это нравится. Мне многие из них нравятся. Мне нравятся “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money), “Золотые сны” (Golden Slumbers) и тому подобное.
Дэвид Уигг: Прекрасные песни.
Джордж: Знаешь, Пол всегда пишет красивые мелодии. На самом деле, не знаю, где он их находит в половине случаев.
Дэвид Уигг: (смеётся)
Джордж: Он потрясающий, потому что умеет это делать.
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «Запись вокала проходила в студии номер два с 14:30 до 19:00. Новый вокал был записан на седьмую и восьмую дорожки восьмидорожечной ленты».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «В этот день стереомикширование песни “Потому что” (Because) не было сделано, что, возможно, указывает на то, что они не решили, какие ещё наложения нужны для песни, возможно, рассматривая возможность использования тамбуры, как предложил Джон на предыдущей сессии. Запись вокала была завершена к 19:15, что позволило Джорджу Харрисону в аппаратной студии 3 сделать стереосведение своих композиций “Что-то” (Something) и “А вот и солнце” (Here Comes The Sun)».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «С 19:15 до 20:45 в аппаратной студии номер три была проведена короткая сессия микширования, во время которой Джордж Харрисон руководил рабочим стереосведением композиций “Что-то” (Something) и “А вот и солнце” (Here Comes The Sun), чтобы Джордж Мартин мог подготовить оркестровые партитуры».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Поскольку приближался срок завершения работы над альбомом “Эбби-Роуд”, Джордж был обеспокоен тем, будут ли две его песни приемлемы для включения в альбом или нет. Сразу после того, как была завершена работа над записью вокала композиции “Потому что” (Because), он попросил звукоинженеров Фила Макдональда и Алана Парсонса сделать черновые стереомиксы композиций “Что-то” (Something) и “А вот и солнце” (Here Comes The Sun). Результат показал Джорджу, что для обеих песен требуется дополнительная работа».