7 июля 1969 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу сингл Билли Престона с песнями “Так было задумано Богом” (That’s The Way God Planned It) и “Как насчет тебя?” (What About You?), спродюсированный Джорджем Харрисоном».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «В США поступил в продажу сингл с песней “Дайте миру шанс” (Give Peace A Chance)».
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Запись песни “А вот и солнце” (Here Comes The Sun)».
Марк Льюисон (автор книги “Сессии записи ‘Битлз’”): «14:30-23:45. Студия 2, “И-Эм-Ай”, Эбби-Роуд.
Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Фил Макдональд; помощник звукоинженера: Крис Блэр.
Сессия проходила без Джона Леннона, который восстанавливался после автомобильной аварии в Шотландии. Трое других участников группы записали 13 дублей ритм-трека».
Джордж: «Я не был ни Ленноном, ни Маккартни. Я был самим собой. И единственная причина, почему я начал писать песни, заключалась в том, что я подумал: “Что ж, если они могут их сочинять, то и я смогу”.
Это происходит в процессе, когда пишешь их, точно так же, как пишешь книги, статьи или рисуешь, и чем больше этим занимаешься, тем лучше получается, или лучше понимаешь, как это делается. Раньше я просто писал песни – и продолжаю это делать – я просто пишу песню, и она получается такой, какой задумывалась. Некоторые из них получились запоминающимися, как, например, “А вот и солнце” (Here Comes The Sun), а некоторые нет, но для меня это просто песни, и я просто их пишу. И некоторые из них, возможно, будут восприняты аудиторией как хорошие, а некоторые – нет, но для меня это просто песни, которые нужно выпустить.
История создания этой песни перекликается с историей песни Пола “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” (You Never Give Me Your Money), потому что чем бы ты ни занимался, это отражается на тебе и влияет на тебя. Полагаю, “Ты никогда не даёшь мне свои деньги” отражает все те сложности бизнеса, через которые нам пришлось пройти, чтобы уладить наши проблемы. И это нашло отражение в песне Пола. Так обстояли тогда дела, и таково было наше отношение к этому, или, в частности, отношение Пола. Песня “А вот и солнце” была написана в тот же период. У нас без конца были собрания, заседания и всё такое, банки, банкиры, юристы, и всё в том же духе, контракты, акции. Всё это было ужасно, это не то, что нам нравилось.
Песня “А вот и солнце” была написана в то время, когда “Эппл” становилась чем-то вроде школы, куда мы должны были ходить, чтобы стать бизнесменами: “Подпишите это и подпишите то”. В любом случае, кажется, что зима в Англии длится вечно и к тому времени, когда приходит весна, ты её действительно заслужил. И вот однажды я решил увильнуть из “Эппл” и отправился в гости к Эрику Клэптону. Облегчение от того, что мне не нужно было идти туда и видеть там всех этих никчёмных бухгалтеров, было чудесным, я гулял по саду с одной из акустических гитар Эрика и написал “А вот и солнце”».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «После того как Аллен Кляйн был нанят для решения юридических и финансовых вопросов “Битлз” и их компании “Эппл Корпс”, в первые месяцы 1969 года участники группы оказались погружены в деловые встречи и общую напряжённую работу».
Ди Михан (секретарша “Эппл”): «Постепенно атмосфера в “Эппл” стала ужасной. Кляйн был по-настоящему жестоким человеком. Он просто пришёл и начал увольнять людей».
Джордж (1969): «Лично я надеюсь достичь того времени, когда смогу полностью отойти от деловой стороны жизни. Бизнес – это одно, а писать и творить, чем мы все хотим заниматься, – совсем другое.
Мы действительно прошли через ад в бизнесе, и это было очень тяжело. И в тот день я просто почувствовал, что устал от этой школы. В один прекрасный день я просто туда не пошёл, и удовольствие от пребывания на солнце послужило тому, что песня просто пришла мне в голову. Это было как с песней “Если бы мне был кто-то нужен” (If I Needed Someone), ну, основной рифф, который проходит через всю песню, ну, как в песне “Колокольчики Раймни” (Bells Of Rhymney) группы “Бёрдз”. Во всяком случае, я так это себе представляю. Это довольно старомодно».
Эрик Клэптон: «По-моему, это было в апреле. Было прекрасное весеннее утро, мы сидели на большой лужайке в глубине сада. У нас были гитары, и мы просто что-то наигрывали, когда он начал петь “ди-ди-ди-ди, это была долгая холодная одинокая зима”, и постепенно он стал наполнять её содержанием, пока не пришло время обеда. Я был свидетелем, как песня воплощалась в жизнь».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Изломанный гитарный рифф этой песни очень напоминает тот, что был использован в композиции “Значок” (Badge), написанной им в соавторстве с Эриком в 1968 году и вошедшей в последний альбом группы “Крим”».
Джон: «В какой-то степени эта песня напоминает мне Бадди Холли. Эта песня отражает тот путь, по которому он развивается. Он пишет самые разные песни, и как только открывается дверь, открываются и шлюзы».
Джордж: «Одним из величайших людей для меня был Бадди Холли. “Пегги Сью” (Peggy Sue) – есть какое-то небольшое влияние. Я больше не боюсь переходить с “ля” на “фа”, – последовательность аккордов, которая звучит в песне “А вот и солнце” с повышенной высотой звука».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Возможно, что Джон Леннон послужил источником вдохновения для этой песни, пусть и подсознательно. Когда он работал над своей песней “Король-Солнце” (Sun King) во время сессий в январе 1969 года, он под аккомпанемент гитары пел слова “а вот и солнце” (here comes the sun). Возможно, Джордж вспомнил об этом в тот апрельский день в саду Эрика Клэптона. Кроме того, необычные изменения по времени, которые звучат в песне в разные моменты, например, в конце каждого припева, также могут быть объяснены его увлечением индийской музыкой, поскольку такая ритмическая интонация характерна для индийской классической музыки».
Джордж: «Это было просто снятие напряжения, которое во мне накопилось. Это был первый раз, когда я за пару недель сыграл на гитаре, потому что был очень занят. Песня просто появилась, а закончил я её позже, когда отдыхал на Сардинии».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Джордж написал текст песни на листке с фирменным бланком, который включал индуистский рисунок и духовные изречения. Джордж описал, как он будет петь припев “дут-н-ду-ду”, как “скуби-дуби”. Чтобы обозначить сложную гитарную игру в мелодической вставке, он с юмором написал “сын Значка” (son of Badge) как напоминание о гитарной аранжировке, похожей на песню “Значок” (Badge). В целом к этому времени текст и структура песни были завершены».
Here comes the sun (Doo-d-doo-doo), А вот и солнце (Ду–ду-ду-ду),
Here comes the sun, А вот и солнце,
And I say, “It’s alright”. И я говорю: “Всё в порядке”.
Little darling, Малыш,
It’s been a long, cold, lonely winter. Это была долгая, холодная, одинокая зима.
Little darling, Малыш,
It feels like years since it’s been here. Такое чувство, что прошли уже годы.
Here comes the sun (Doo-d-doo-doo), А вот и солнце (Ду–ду-ду-ду),
Here comes the sun, А вот и солнце,
And I say, “It’s alright”. И я говорю: “Всё в порядке”.
Little darling, Малыш,
The smile’s returning to the faces. Улыбки возвращаются на лица.
Little darling, Малыш,
It seems like years since it’s been here.
Here comes the sun, А вот и солнце,
Here comes the sun, А вот и солнце,
And I say, “It’s alright”. И я говорю: “Всё в порядке”.
Sun, sun, sun, here it comes. Солнце, солнце, солнце, вот оно.
Sun, sun, sun, here it comes. Солнце, солнце, солнце, вот оно.
Sun, sun, sun, here it comes. Солнце, солнце, солнце, вот оно.
Sun, sun, sun, here it comes. Солнце, солнце, солнце, вот оно.
Sun, sun, sun, here it comes. Солнце, солнце, солнце, вот оно.
Little darling, Малыш,
I feel that ice is slowly melting. Я чувствую, что лёд медленно тает.
Little darling, Малыш,
It seems like years since it’s been clear. Кажется, прошли годы с тех пор, как было ясно.
Here comes the sun (Doo-d-doo-doo), А вот и солнце (Ду–ду-ду-ду),
Here comes the sun, А вот и солнце,
And I say, “It’s alright”. И я говорю: “Всё в порядке”.
Here comes the sun (Doo-d-doo-doo), А вот и солнце (Ду–ду-ду-ду),
Here comes the sun, А вот и солнце,
And I say, “It’s alright”. И я говорю: “Всё в порядке”,
It’s alright. Всё в порядке.
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «В апреле 1969 года был установлен рекорд по количеству солнечных часов за все 1960-е годы, а февраль и март были необычайно холодными. Песня “А вот и солнце”, по-видимому, была написана Джорджем в период с апреля по июнь 1969 года. В то время “долгая холодная одинокая зима” действительно только что закончилась!
Прежде чем приступить к записи, Джорджу пришлось проинструктировать коллег по группе, особенно именинника [Ринго], из-за сложного изменения времени в песне.
Ринго: «Он сказал: “У меня есть эта песня. У неё размерность семь с половиной”. “Да, и что?” Знаете, с таким же успехом он мог бы говорить со мной по-арабски. Мне нужно было найти какой-то способ, которым я мог бы физически это сделать, и делать это каждый раз, чтобы всё получалось вовремя. Это один из тех индейских трюков. Я не мог считать: “Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь”. Это не укладывалось у меня в голове. “Хорошо, это семь. Понял!”».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «В этот день на на восьмидорожечную ленту было записано тринадцать дублей ритм-трека. Пол играл на бас-гитаре (первая дорожка), Ринго на барабанах (вторая дорожка), Джордж на акустической гитаре (третья дорожка) и вокал Джорджа (восьмая дорожка).
Хотя песне требовались незначительные проработки в деталях аранжировки, основной проблемой была игра Ринго на барабанах. Очевидно, что у него всё ещё были проблемы с выбором времени начала песни. Словно для того, чтобы Ринго мог попрактиковаться, во время сессии Джордж подсказывает своим товарищам по группе как сыграть четыре дополнительных аккорда в мелодической вставке.
Дубль 13, который, видимо по суеверным причинам, был объявлен как “дубль 12 с половиной”, был признан лучшим.
После этого на четвёртую дорожку Джордж записал партию акустической гитары.
Одна из интересных особенностей третьего припева заключается в том, как он заканчивается. Учитывая, что Джордж описал Ринго песню как “состоящую из семи с половиной тактов”, мелодическая фигура гитары, заключающая в себе переход, который следует за этим припевом, создает этот странный временной фон. Таким образом, половина заключительного такта восьмого такта этого припева, по-видимому, обрезана, и получается заключительный такт размером в 7/8 такта. Однако в этом 7/8 такте сначала можно услышать два акцентных бита всех инструментов. За этими акцентными битами следуют первые три ноты сложной гитарной фигуры Джорджа, которая переходит в следующую мелодическую вставку.
Мелодическая вставка в общей сложности состоит из двадцати одного такта, которые разбиваются на шесть наборов по три такта в нечётных временных интервалах, за которыми следуют три такта в стандартном времени 4/4».
Алан Поллак (музыковед): «Размеры этих трёх тактов равны 11/8, 4/4 и 7/8 соответственно. Особый эффект, заключающийся в том, что даже восьмые ноты звучат так, словно тройные аккорды сливаются с основным бэкбитом, больше напоминает Стравинского, чем “Битлз”. По сравнению с рефреном в этой песне, здесь вообще не предпринимается попыток подвести арифметический итог в конце, совсем наоборот».
Дэйв Рыбачевски (автор книги “История музыки ‘Битлз’”): «Первый из трёхтактных сетов состоит из Джорджа на двухтактной акустической гитаре, Пола на басу и Ринго на барабанах; он играет небольшую партию ударных в конце, за которой следуют три такта поверх повторения первых трех гитарных нот Джорджа в преддверии второго трёхтактного сета. Затем к этому второму сету присоединяется вокальное созвучие Джорджа и Пола, поющих “солнце, солнце, солнце, вот оно”, которое звучит во втором такте мелодической вставки 11/8. Такт 7/8 второго сета содержит низкочастотный синтезаторный звук, который продолжается до конца мелодической вставки, повышаясь на октаву с каждым последующим сетом из трёх тактов. Третий сет из трёх тактов включает в себя сложное наложение хлопков в ладоши, а также оркестр, который звучит несколько приглушенно.
Когда мелодическая вставка достигает кульминации во время шестого такта из трёх тактов, в последних трёх тактах в формате 4/4 продолжается та же инструментовка, включая сложный рисунок хлопков в ладоши. Кроме того, высокие ноты синтезатора имитируют заключительные гитарные фразы Джорджа, которые служат переходом к следующему куплету. Возможно, Ринго был несколько сбит с толку всем этим процессом, но он добавил барабанную дробь в конце восемнадцатого и двадцатого тактов, а не в последнем, двадцать первом, такте, где этого следовало ожидать. Тем не менее, все это сработало очень впечатляюще!»
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Пол был единственным из «Битлз», кто мог соперничать с Джоном в авторитете и таланте. Понимая, что именно он является королем замка, и это само собой разумеющийся факт, Джон одновременно понимал, что держать в руках Джорджа и Ринго не так уж трудно, а более-менее равным себе он считал только Пола. Джон особенно уважал и восхищался – и в то же время слегка раздражался – независимостью Пола, его самодисциплиной и всесторонними музыкальными способностями, потому что во всех этих качествах Джон ему уступал. Тем не менее, он никогда не забывал, что “Битлз” начинали как ЕГО группа, и когда Пол иногда забывал об этом, его это выводило из себя. К Джорджу Джон относился почти как к младшему брату; он испытывал к нему искреннюю привязанность и, вместе с тем, не мог принимать его всерьёз. В его глазах Джордж по-прежнему был маленьким мальчиком, который ходил за ним по пятам, умел играть на гитаре и только поэтому добился включения в группу, но, по сути, как и Ринго, оставался немногим более чем ассистентом, помощником, “второсортным Битлом”. И много лет ни Джону, ни Полу, считавшим свои собственные творческие гении единственным ключом к продолжающемуся успеху “Битлз”, просто в голову не приходило, что юный Джордж тоже может обладать каким-то своим талантом.
Естественно, как только Джордж вырос из преклонения перед коллегами, в группе стали возникать всё более и более возрастающие разногласия. Когда же он утвердил себя как плодовитый композитор и поэт, Джон и Пол стали иногда уделять ему место на альбомах “Битлз”, но делали это с тем нежеланием, с каким бросают собаке кость, чтобы она замолчала. И когда через несколько лет такие композиции Харрисона, как “Пока моя гитара нежно плачет” (While My Guitar Gently Weeps) и “А вот и солнце” (Here Comes The Sun) были провозглашены одними из наилучших композиций соответствующих альбомов, Джон был необычайно удивлён. Лично мне казалось, что творчеству Джорджа долгое время мешали монументальные самомнения Леннона и Маккартни. И хотя я понимал, что не мне им об этом говорить, уверен, что его талант расцвёл бы ещё раньше, будь их отношение к нему поддерживающим, а не снисходительным».