6 июня 1968 г.
Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи песни “Не избегай меня” (Don’t Pass Me By)».
Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «14:30-2:45. Студия 2 “И-Эм-Ай”, Эбби-роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженера: Фил Макдональд.
Хотя на предыдущей сессии было сделано промежуточное сведение, ставшее дублем шесть, в этот день группа вернулась к пятому дублю. Старр стёр оба трека бас-гитары Пола Маккартни и заменил их вокалом с двойным наложением».
Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Интересно отметить, что в этот раз перед последним припевом Ринго повторил текст первого куплета, а затем непосредственно перед паузой в песне начал обратный отсчет от одного до восьми, чтобы отметить тактовый размер, и это можно услышать в выпущенной записи.
В заключении одного из вокальных треков он записал импровизированный разговорный текст: “Я жду тебя, дорогая. Поспеши ко мне. Не хочу, чтобы ты избегала меня, не хочу, чтобы ты заставляла меня плакать, я хочу, чтобы ты сделала меня счастливым, счастливым, счастливым, потому что я этого хочу!” В этот момент песня заканчивается и Ринго произносит: “Это как-то по-дружески” (This is some friendly), что стало ещё одной фразой, которую остальные участники группы называют “рингоизмами”.
Другими “рингоизмами” являются фразы “Вечер трудного дня” (A Hard Day’s Night) и “Завтрашний день никогда не знает” (Tomorrow Never Knows), ставшие названиями песен. Им так понравилась эта новая фраза, что они попросили звукоинженеров задокументировать название песни как “Это как-то по-дружески” (This Is Some Friendly). Эта фраза на самом деле рассматривалась для названия, поскольку, когда два дня спустя во время интервью “Битлз” спросили об их новом альбоме, Ринго заявил: “Я уже записал свою песню для следующего альбома. У неё два названия, поэтому я пока не могу сказать, как она будет называться”.
На одном из треков в конце песни Пол с Джоном несколько раз нашёптывают: “Это как-то по-дружески” и Ринго также шепчет: “Я видел пару раз дружеские отношения, и это одно из них”».
Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Затем было сделано промежуточное сведение, ставшее седьмым дублем, на который Маккартни добавил партию бас-гитары.
После этого запись была отредактирована, чтобы удалить лишний такт во втором припеве, который был сыгран ошибочно.
В конце сессии было сделано рабочее сведение».
Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время этой сессии Джон Леннон и Виктор Спинетти были сняты для художественной программы “Выпуск” телеканала “Би-Би-Си 2”, в которой обсуждалась пьеса по книге Джона Леннона “Пишу как пишется” в постановке режиссёра Виктора Спинетти.
Также в этот день студию посетил Кенни Эверетт, чтобы записать интервью для своей программы “Шоу Кенни Эверетта” на радио “Би-Би-Си”».
Джефф Эмерик (звукоинженер): «В этот день в студию пришёл диск-жокей “Би-Би-Си” Кенни Эверетт. Он взял интервью у всех четырёх “Битлз”, пока они работали над песней “Не избегай меня” (Don’t Pass Me By). Хотя это отвлекало их от рабочего процесса, Джон пришёл в довольно весёлое настроение, начав дурачиться перед микрофоном, и это помогло разрядить обстановку».
Джон: Так, нам лучше слегка приглушить гитару, немного. Итак, Кенни, как дела?
Кенни Эверетт: Замечательно. Слушай, сначала несколько вопросов, а потом я хочу, чтобы ты спел джингл. Заключительный джингл.
Джон: Хорошо, заключительная мелодия.
Кенни Эверетт: Что нам ждать от вас в ближайшие несколько месяцев? Слышал, вы работаете.
Джон: (произносит смешным шепотом) Много коричневых бумажных пакетов, Кенни.
Кенни Эверетт: (смеётся)
Джон: Сейчас мы очень напряжённо работаем, ребята и я.
Кенни Эверетт: Много мелодий?
Джон: Да. Это так, мы нашли много мелодий в этих пакетах.
Кенни Эверетт: Мне сказали, что вы приходите сюда, не планируя записать какой-то альбом, потому что он просто «получается» во время сессий.
Джон: Хм. Знаешь, Кен, у нас есть неопределённое представление о нём.
Кенни Эверетт: Так.
Джон: (играет и поёт) Как я только что говорил на днях, у нас есть смутное представление, но очень смутное. Чё там? Очень смутное.
Кенни Эверетт: (смеется)
Джон: Немного смеха, дамы и джентльфоны.
Кенни Эверетт: Какие-нибудь композиции уже записали полностью?
Джон: Нет. Сейчас мы на полпути второй ещё незавершенной песни.
Кенни Эверетт: Вы не записываете их полностью, откладываете, а затем приступаете к следующим?
Джон: Видишь ли, мы дошли до этапа, где следующим элементом являются сессионные музыканты, так что нам придется подготовить для них эту часть. В этом всё дело.
Кенни Эверетт: Бывало ли у вас когда-нибудь так, что вы доходили до этой части, готовили её, а потом приходили к выводу, что она хороша сама по себе и забывали о музыкантах?
Джон: Да, да.
Кенни Эверетт: Н-да?
Джон: (поёт, подыгрывая на гитаре) Кто-то увёл мою бабу, кто-то увёл мою приятельницу.
Кенни Эверетт: Можешь спеть прощальный джингл? Он не должен рифмоваться или что-то в этом роде.
Джон: (поёт, подыгрывая на гитаре) Прощай, джингл, прощай, джингл, прощай, прощай.
(смех)
Кенни Эверетт: Замечательно. (смеется) На данный момент есть ли какие-то особенные пластинки…
Джон: Да, дай подумать… Нильсон. У Нильссона.
Кенни Эверетт: Что именно? Как ты знаешь, мы играли довольно много из него.
Джон: Да. Дай подумать, Кен, минуту. Э-э… «Глубокая река, горная роса» (River Deep Mountain Dew).
Кенни Эверетт: Да?
Джон: (играет и поёт) Когда я был маленьким, моя мама била меня в колыбельке. Собирала урожай на старых хлопковых полях у нас дома. Когда мама была совсем крохой, она била меня в колыбели. Когда я был маленьким ребенком дома (прим. – искажённый текст песни Хадди Ледбеттера «Хлопковые поля» (Cotton Fields)).
Кенни Эверетт: Для вас играл импресарио Джон Леннон. А теперь несколько слов от него.
Джон: Энзей кузум дэди стобидачо, Чарли. Масик консип. Везамарачи Чихавано вита томата тавиату. Вертум мориати конан диа.
Кенни Эверетт: Этому тебя научили в Индии?
Джон: Именно.
Кенни Эверетт: Вы вернулись оттуда с чем-то невероятно фантастическим?
Джон: Да. С бородой.
Кенни Эверетт: Да. На днях на одном шоу я встретился с Донованом, и он выглядел немного лучше после этой поездки.
Джон: Да, знаешь, там было очень здорово.
Кенни Эверетт: Я видел в «Дейли Миррор» фотографию, где ты стоишь в какой-то простыне. Ты выглядишь там очень умиротворённым.
Джон: Это называется бенус, Кенни, и я купил его в Марокко (смеется).
Кенни Эверетт: Серьёзно?
Джон: (шутливо) Стоять в простыне… Ты на что намекаешь?
Кенни Эверетт: Ну это было похоже на простыню.
Джон: Ну, да. Бенус выглядят очень, очень похожим на простыню, так что простолюдины Марокко не чувствуют себя слишком огорчёнными, потому что там ходят только в простынях.
Кенни Эверетт: Можешь что-нибудь рассказать о том, что вы уже записали?
Джон: Мы только что записали два трека, оба незаконченные. Второй – это первая песня Ринго, над которой мы сейчас работаем.
Кенни Эверетт: Он сам её сочинил?
Джон: Он сам сочинил её в приступе летаргии.
Кенни Эверетт: И как она тебе?
Джон: Думаю, это самая замечательная вещь, которую я когда-либо слышал со времен «Глубокой реки, горной росы» Нильссона. (играет и поёт) «Кенни Эверетт. Это шоу Кенни Эверетта».
Кенни Эверетт: Ты сочиняешь это прямо из головы?
Джон: Это «ад назиум» – прямо из уст, которые меня укусили (прим. – ad nauseum, дословно – «до тошноты», латинская сентенция, характеризующая спор, который длится слишком долго).
Кенни Эверетт: Не знаю, как он это делает, друзья.
Джон: Я тоже, друзья. Он здесь сидит на усилителе скрестив ноги, говорит запинаясь. Надеюсь, что мы всё это услышим, аудитория, потому что нам очень весело, но мы никогда их не слышим, аудиторию. Никогда их не слышим, когда приходим домой.
Кенни Эверетт: Ну, я оставлю это полностью, до самого конца, специально для тебя.
Джон: Правильно.
Кенни Эверетт: Что это за гитара? Очень странно выглядит.
Джон: Это безладовая гитара.
Кенни Эверетт: Как дела с «Эппл»?
Джон: Ну, это… Я имею в виду, что тут скажешь? Я больше не могу уже видеть ни кассет, ни даже клочка бумаги.
Кенни Эверетт: (шутливо) Тебя не поймут. Но всё же…
Джон: Итак, чудеса замечательного радио…
Кенни Эверетт: Задай мне несколько вопросов.
Джон: Хорошо, Кенни. Чем занимаешься?
Кенни Эверетт: (пауза) Ну, в данный момент у меня скоро выйдет моё ежедневное шоу.
Джон: Правда? Значит, тебя ещё не уволили? Я устраивал тебя на работу на остров Мэн. Замолвил за тебя словечко перед Рональдом Мэнксом.
Кенни Эверетт: Если бы ты оказался на необитаемом острове, какую одну пластинку ты бы взял с собой, не считая Библии и «Сержанта Пеппера» по очевидным причинам?
Джон: (смеется) Только одну пластинку? Э-э… (пауза) Такой ещё нет.
Кенни Эверетт: (смеется) Не думаешь, что есть такая пластинка, которую стоит взять?
Джон: Не совсем для необитаемого острова.
Кенни Эверетт: Когда вы выпускаете что-то такого высокого уровня, как ваш последний альбом, не думаете ли вы, что действительно должны стремиться сделать что-то, ещё немного лучше?
Джон: Нет. Это стало на таком высоком уровне только потому, что все говорили, насколько высок его уровень. Он не выше, чем был, когда мы его записали.
Кенни Эверетт: (смеется) Да. В этом есть скрытый смысл, дамы и господа.
Джон: (смешным голосом) Нет. Я имею в виду, Кенни, что это не представляет проблемы. Это было так давно, что мы всё равно уже забыли, о чём это было. И позволь мне сказать так…
(долгое молчание)
Кенни Эверетт: Это всё? (смеется) Слушай, ты говорил, когда я видел тебя в последний раз, что у тебя не было возможности послушать альбом «Сержант Пеппер», потому что ты был так занят его записью.
Джон: Не думаю, что когда-либо прослушал его с тех пор, как мы его выпустили. По-настоящему. Я слышал отрывки из него. Я имею в виду, что прослушал его сразу после того, как мы его записали, вот и всё. (смеется) Но мне нравится, когда он звучит на радио.
Кенни Эверетт: Хорошо, я ставлю?
Джон: Да, было бы неплохо.
Кенни Эверетт: Дамы и господа, «Сержант Пеппер»!
Джон: Мммм.
Кенни Эверетт: Как ты думаешь, вы с Полом могли бы сыграть джингл дуэтом?
Джон: Ну, тебе придется с ним договориться.
Кенни Эверетт: Пол? Можешь подойти и спеть прощальный джингл?
Пол: Конечно, Кенни!
Джон: (играет и поёт) До свидания, Кенни Эверетт. Он наш лучший друг.
Пол: (подпевая) Джингл, джингл. Большой дружище. Джингл.
Джон: (поёт) До свидания, Кенни Эверетт. И старая гора Эверетт тоже.
Джон с Полом: (поют) И это прощальное, зажигательное крещендо!
Кенни Эверетт: Спасибо, Джон. Спасибо, Пол.
Джон: Замечательно.
Пол: (хихикает, подражая певцу Тини Тиму) У-у-у.
Джон: (взволнованно) Поставь Тини Тима! Вот что ты должен поставить! Тини Тима! Он величайший из всех, чувак! Вот увидишь, прав ли я, Кенни Эверетт! Он величайший парень на земле!
Кенни Эверетт: На цыпочках среди тюльпанов (прим. – песня Тини Тима).
Пол: Он классный.
Джон: Он классный, чувак. Мы его видели.
Пол: Я имею в виду, что у него хорошо получается. Это как… сначала это забавно. Но на самом деле это не так. Это классно и это правда.
Джон: Он великолепен. (поёт) Тини Тима в президенты. О, Тини Тима в королевы!
Кенни Эверетт: Спасибо, Рональд.
Джон: (обращаясь к Джорджу) Он хотел бы взять интервью у моих соратников для шоу, которое выйдет через несколько месяцев.
Джордж: Как называется?
Джон: Шоу Кенни Эверетта.
Джордж: (взволнованно) О, здорово! Что ж, приятно снова быть в эфире! Битл Джордж говорит из студии «И-Эм-Ай».
Пол: (хихикает, подражая певцу Тини Тиму) У-у-у.
Кенни Эверетт: Это моё последнее выступление на следующей неделе.
Джордж. Разве? Тебя уволили, да?
Ринго: (стучит в барабан и поёт) До свидания, Кенни, рады снова тебя увидеть. До свидания, Кенни, мы слышали, тебя уволили!
Джордж: У тебя есть пластинка.
(смех)
Пол: (голосом Тини Тима) О-о-о, как приятно быть здесь!
Кенни Эверетт: Хорошо, Генри, заканчивай.
Пол: (с американским акцентом) До свидания, Кенни, и спасибо тебе за всё, что ты сделал для нас в прошлом.
Кенни Эверетт: Было приятно.
Пол: (с американским акцентом) Ты ошибаешься, Кенни. Это не было удовольствием!
Джон: Повторяю – нет! Нет.
Кенни Эверетт: Дайте зажигательный припев «Земляничные поляны навсегда» в джазовом стиле.
Джон: (поёт) Земляничные поляны навсегда… ча-ча-ча!
Пол: (поёт) Позволь мне сопроводить тебя… фа фа, потому что я собираюсь… ааа! В земляничные поляны… ааа! Нет ничего реального.
Джон: Ху-эй! На помощь!
Пол: (поёт) И ничего не понятно!
Джон: Хуп-эй. Говорю тебе, пу-а-а!
(смех)
Кенни Эверетт: Это всё. Давайте заканчивать!
(скорость ленты ускоряется)
Джон: (кричит) Какая скорость?!
Кенни Эверетт: Семь с половиной.
Джон: Ах вы, крошки!
(смех)
Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В конце этой сессии Джон начал кропотливую работа по подготовке плёнок и плёночных колец со звуковыми эффектами, которые будут использоваться вместе со второй половиной того, что они уже записали для композиции “Революция”».
Джон: «Медленная версия песни “Революция” для альбома продолжалась и продолжалась, и я взял её плавно затухающую часть и просто наложил на неё всё это. В ней основной ритм оригинальной композиции “Революция” с примерно двадцатью плёночными петлями, которые мы наложили на эту запись. Это был монтаж».